Драбблы по МИФам

— Ну что ж, — негромко произнесла Тананда, обведя взглядом представшее перед ней измерение. — Могло быть и хуже. Чем-то измерение неуловимо напоминало Извр: большой город тянулся этажами к затянутому смогом небу, по улицам проносились машины, по тротуарам — люди. На зеленоволосую троллину с оливковой кожей никто не обращал внимания. — Синдром мегаполиса, — пробормотала она. — Чем больше людей, тем меньше у них интереса друг к другу. Вскоре появился тот, кого она ждала. Длиннополая шинель развевалась на ходу, синюю рубашку к подобному одеянию Тананда никому не посоветовала бы надевать, широкие подтяжки довершали картину. Но смотрел заказанный так, будто был как минимум владельцем этого измерения. Или будто перетрахал половину его обитателей и теперь выбирал жертвы из оставшихся. — Привет, — Тананда сделала шаг вперед, заступая ему дорогу. — Вы мне не поможете? — Если я этого не сделаю, я буду последним кретином, — любезно ответил… как его, бес подери?.. Джек. Голубые глаза неотрывно смотрели в глаза Тананды, но она была готова поклясться, что ее успели осмотреть всю, от зеленой макушки до крутых каблучков. Тананда мысленно усмехнулась. В ней не было ничего, что могло бы вызвать хоть малейший упрек. — Так в чем вам помочь? — предельно вежливо уточнил Джек. Тананда вспомнила, что так и не придумала достойной лжи. Впрочем, это не было проблемой. — Знаешь, я не успела придумать ничего подходящего, — весело улыбнувшись, покаялась она. — Может, просто поищем ближайшую гостиницу? Ты мне сразу понравился. Ей еще не приходилось встречать существо, которое бы отказалось от подобного предложения с ее стороны. Джек не стал исключением. — Я не против. — Его глаза блестели, а губы так ни разу и не покинула улыбка. — Я тут знаю одно местечко поблизости… Почему-то Тананда не сомневалась в наличии у него таких познаний.

* * *

— Что тебе нравится? — спросила она, когда дверь номера захлопнулась за ними. — То, что я еще не пробовал, — усмехнулся Джек. — Повторы скучны. — Мне кажется, мало найдется того, что ты не пробовал. — Собственно, Тананда уже добилась того, чего хотела — осталась с жертвой наедине и могла спокойно закончить работу, но что удерживало ее от последнего шага. Похоже, любопытство. Такие, как Джек, ей встречались редко. — Пеггинг? — предложила она. Джек отрицательно покачал головой и сделал свой ход: — Спанкинг? — Фистинг? — Доггинг? — Римминг? — Тиклинг? Это начинало напоминать пинг-понг. И тут Тананде пришла в голову любопытная идея. — Я предлагаю следующее… — начала она. Через несколько минут она цеплялась за спинку кровати, как за край обрыва, с которого вот-вот соскользнет, и стонала, словно из нее наживую вынимали душу. Член у Джека оказался что надо, а умение с ним обращаться выдавало огромный опыт по этой части. Округлые оливковые колени Тананды почти касались ее собственных ушей, но даже в такой позе она умудрялась подаваться навстречу этому прекрасному члену, жалея, что они послали к демону всю прелюдию. Она бы не отказалась от минета. Почувствовать этот член языком было бы великолепно. А потом взять его так, как она умеет, — целиком, так что нос коснется живота. Посмотрела бы она на глаза Джека в этот момент… Джек почти лежал на ней, было жарко, тяжело и прекрасно. Тананда наслаждалась каждым мгновением, каждым толчком внутрь ее тела. Просто праздник, а не задание. И почему она раньше так пренебрежительно относилась к миссионерской позиции? — О-о-о-о! — простонала она, выпуская спинку и вцепляясь пальцами в плечи Джека. — А-а-а-а! О-о-о-о-о! — Согласен, — блеснул улыбкой Джек, падая на нее. Минут через десять Тананда сладко потянулась. Увы, всему хорошему в любом из миров суждено быстро заканчиваться. — Прости, Джек, — сказала она, затягивая на его шее невидимую удавку. — Я должна тебя убить. Ничего личного. Джек не выразил возмущения. Впрочем, трудно понять, что, кроме ужаса, выражает лицо существа, мозг которого лишился питания и способен на одну-единственную мысль: «Сейчас я умру». Однако Тананде показалось, что тот силится улыбнуться. Вскоре все было кончено. Тананда быстро оделась, проверила, не осталось ли в номере чего-либо, способного вывести на ее след, взялась за ручку двери и оглянулась. В комнате что-то изменилось. Дыхание. Это было дыхание. Голубые глаза задушенного открылись. Белоснежные зубы сверкнули в улыбке. Потом он закашлялся. — Прости, — голос сипел, как старая резиновая уточка. — Я не могу умереть. Ничего личного. Тананда подумала и отпустила ручку двери. Все равно нужно было время, чтобы придумать, как выпутаться из ситуации с наименьшим для репутации наемной убийцы ущербом. Так почему бы не провести это время с Джеком и его членом? — Меня зовут Тананда, — сказала она, протягивая руку. — Можно — Танда.