Страшная сказка

15 июля. Наши дни. Вздоха не было. Спящий просто открыл свои огромные изумрудные глаза, полные жизни и осмотрелся вокруг. Странная обстановка. Точно не его квартира. Еще и капельница, которых он до слез боялся. Венти поспешил сесть и избавиться от иглы в своем теле, судорожно вздрагивая от отвращения. Рядом оказался только незнакомый парень. Его взгляд был малоприятен. Почему-то Венти не мог говорить, открывая рот, как рыба на суше. — Чжунли попросил посидеть рядом с тобой пока ты не проснешься. Услышав имя любимого, Венти сначала обрадовался, а вспомнив… как бездушно он смотрел, держа на руках умирающего юношу и даже не пытался спасти — внутри все начинало болеть. Обида подступала комом к горлу, а из глаз потекли холодные слезы. Итэр растерялся. Слишком нормальным был этот парень с небьющимся сердцем. — Я позвоню ему, хорошо? Венти кивал, вытирая слезы. — Чжунли, он очнулся, что делать? Услышав ответ, протянул телефон Венти. — Как ты себя чувствуешь? — голос Чжунли оказался необычайно взволнованным. Венти впервые слышал его таким. Будто это был не тот человек, что позволил умереть на своих руках. — Венти, ты меня слышишь? — нет ответа. — Ты же помнишь? Чтобы говорить — нужно дышать. Парень застыл в ступоре. Он действительно не дышал. Как он мог не заметить? Он набрал полные легкие воздуха. Это оказалось немного болезненно. — АХ ТЫ! ДА КАК ТЫ МОГ? Я умирал у тебя на руках, а ты даже скорую не вызвал! Не звони мне больше! В порыве эмоций он бросил чужой телефон со всей силы… на кровать. Итэр чудом успел его поймать. — Передай этому индюку, что может даже не пытаться приходить! — Венти продолжал возмущаться сквозь слезы, в конце концов, забираясь под одеяло и самозабвенно предаваясь рыданиям. — Чжунли… мне кажется, он не в настроении, — чувствуя себя неловко говорил Итэр мужчине по ту сторону звонка. — Я скоро вернусь. Единственное, что ответил Чжунли перед тем как сбросить звонок. Итэр не знал, что делать и как себя вести. Он опасался, но было неловко слушать чужие рыдания. Осторожно, он утешительно похлопал по одеялу. И тут же Венти откинул его, подскочил, обиженно смотря на Итэра. Хотелось просить прощения перед этой мордашкой, но эй! Итэр не был ни в чем виноват перед ним. — Он сказал, что скоро вернется. — Пусть только попробует, я ему устрою «Преступление и наказание»! В ногах у меня валяться будет! Я ему… — Я Итэр. — единственное, что смог вставить парень в этот монолог. — Я Венти. — тут же отвлекся юный драматург. Они неловко пожали друг другу руки. — А где мы? Ты тоже умер? Я в раю?! Ты звонил Чжунли на землю?! — фантазии Венти было не занимать, явно. — Мы в Фатуи. — Это где? — Это в… городе? Чжунли тебе не рассказывал где работает? Венти наклонил голову набок, делая вид придурковатый, но при том внимательно слушал. — Международная организация по особым делам. Они… наверное тебе уже можно говорить. Они разбираются со всякой нечистью и… и ты теперь вампир, так что будешь жить здесь. Забираясь под одеяло и мало что понимая, Венти лег на спину и сложил руки на груди. — Панночка померла. Итэр почему-то не смог сдержать смешок. Затем еще один. Они рассмеялись вместе, но скоро замолчали. Тишина повисла на пару минут, прежде чем Итэр снова заговорил, в его голосе слышалась горечь. — Прости, я совершенно не умею объяснять. — Все в порядке, но Итэр, я, правда, умер? Я не чувствую сердце. И я… холодный. Так… одиноко. — Да… у тебя, правда нет пульса и дышать тебе не нужно… — Как считаешь, у меня прошла аллергия на кошек? — Я… да откуда я могу знать! — возмутился Итэр, смеша Венти. — Я могу принести кошку. — Давай! Невозможно было предсказать, как наблюдатели отнесутся к животному в таком месте, но отказать Венти почему-то было невозможно. Итэр попался под его обаяние. Он уже протягивал руку к двери, как вдруг она распахнулась. Чжунли вернулся быстрее, чем ожидалось. — Спасибо, что побыл с ним, Итэр. Они кивнули друг другу, но Итэр даже не успел уточнить про кошку, как его просто выставили за дверь. Поправив галстук, Чжунли подошел к Венти. Тот вдруг задумал притворяться мертвым. Сев на край кровати, вампир снял перчатки и провел пальцами по холодному милому лицу. Венти вдруг открыл глаза. Он никогда не видел настолько обеспокоенного Чжунли. Не чувствовал легкую дрожь в его руках, когда он взял Венти за руку, не чувствовал их холод. Даже мертвое сердце дрогнуло. — Как ты? Венти молчал, не желая отвечать. — Я понимаю, ты обижаешься на меня… Медленно, юноша сел в кровати не спуская взгляда с мужчины, подсел ближе, привстал на колени и… неожиданно замахнувшись ударил прекрасное лицо вампира с такой силой, что тот просто упал с кровати. Венти отвернулся и скрестил руки на груди. Поток слез снова хлынул из глаз. Он слышал, как Чжунли за его спиной снимает плащ, расстегивает ворот рубашки, закатывает рукава. — Не хотелось продлевать тебе мучения. Я просто хотел избавить тебя от… этого, — голос, такой мягкий, живой. Словно между ними спала пелена, и теперь можно было стать настоящим собой. Он не сел обратно на кровать. Он встал на колени перед ней, смотря на дрожащие плечи юноши. — Венти, я надеюсь, ты поймешь меня, — до сидящего на кровати донесся запах горькой крови. Но такой манящий. Будто путешественник в пустыне почувствовал морской бриз. — И примешь мои извинения. Венти обернулся. Чжунли стоял перед ним на коленях, острыми и длинными клыками раздирая свое запястье. Вампирская кровь текла по предплечью, капала с локтя. Юноша как завороженный опустился рядом на пол, коснулся губами окровавленного запястья. Вкус все еще был горьким. Но ему хотелось больше. Венти слизывал каждую горькую каплю, насыщаясь, чувствуя легкую эйфорию… не только от самой крови. Впервые он видел и трогал руки Чжунли без перчаток, без длинных рукавов и был так близко… Уже через несколько минут, Венти сам пришел в объятия, вешаясь Чжунли на шею. — Мне было так страшно… — всхлипывал он, вспоминая момент собственной смерти. — Не оставляй меня больше. — Не оставлю. Венти посмотрел на Чжунли еще раз. Взял его лицо в руки. — Ты больше не оттолкнешь меня? — Если ты сам этого не захочешь. Получается… только умерев, Венти смог позволить себе поцелуй. Не мимолетный и быстрый, а такой, чтобы в ушах звенело от желания вздохнуть. Но теперь им обоим не нужно было дышать. Наблюдатели за стеклом молча пили кофе и наспех делали себе перерыв, выключая прозрачность стекла, не желая смотреть эту мелодраму. — Так ты все это время был вампиром? — Чжунли кивал, смотря на Венти, что оседлал его колени. — И только потому ты отталкивал меня? Почему не сказал сразу? Я ведь так… — Это слишком смущающий вопрос… — По тебе не заметно… — Венти, боюсь, ты был бы слишком активным для меня. — О чем ты? — этот парень совершенно не понимал загвоздки, но соображал весьма быстро. — Через несколько часов после признания, ты уже намекал на… Если бы сердце Венти билось, то щеки покрылись бы румянцем, но его смущение получилось отличить только по взгляду, отведенному в сторону. Покраснение едва проявилось — легкое напоминание о том, что в его венах все еще была доля человеческой крови. — Это проблема? — Ты бы сразу понял, что со мной что-то не так. Не выдерживая смущения, юноша уткнулся в плечо Чжунли. — У вампиров есть определенные проблемы с… — Просто скажи, что ты импотент! В Венти говорило смущение. Обычно лукавый, он начинал говорить все в лоб. — Это будет неправдой, но в каком-то смысле… — Мы можем сделать это прямо сейчас? — За нами наблюдают. — Я уже несколько лет жду, пусть тоже посмотрят! — юноша просто опрокинул мужчину на пол, удобнее седлая его бедра. — Венти, ты, правда, только об этом и думал? — Чжунли совсем растерялся. Он привык использовать свое тело как оплату или средство воздействия, но этого паренька вампир любил всей душой, и сейчас мертвое сердце ранило разочарованием. — Нет! Просто… я думал, что безразличен тебе. И что только так смогу стать ближе, а ты даже в этом держал меня на расстоянии. Я уже не знал что делать, мы провели так много времени вместе, а ты все равно… такой холодный. Думал, что через постель сработало бы лучше, но ты и этого не хотел. А я думал остаться у тебя в памяти… чтобы не сожалеть, когда умру. Венти вытирал слезы, склонялся, целуя необычайно нежно. Гладил ранее недоступное тело, скрытое лишь тонкой тканью рубашки и жилетом. Так близко. Чжунли даже не различал, когда этот актер играл, а когда нет, принимая все за искренность, позволяя себе быть обманутым. Впервые за долгие сотни лет, Чжунли мог позволить себе любить. Снова. Но теперь не будет боли. Он обхватывал тонкую талию юноши, что целовал его, гладил спину, и пассивно наслаждался старательным трением о свои штаны. Оторвавшись от поцелуя и сев ровно, Венти разочарованно посмотрел на себя. — Ты об этом говорил, да? Чжунли молчал. — Как-то раз, я выбежал во время антракта, думал найти тебя. Ты был в туалете, завязывал галстук. Тогда я увидел твои ключицы и… остальную часть спектакля пришлось доигрывать с небольшой проблемой. А сейчас я могу раздеть тебя… — Не можешь. — … но «этого» уже нет… — на секунду Венти замер. — Почему это не могу? Чжунли указал на дверь, где стояли двое и испытывали явно слишком много стыда за происходящее. — Итэр, как там дела с кошкой? — тут же оживился Венти, делая вид, что только что не говорил о своих намерениях раздеть Чжунли. — Нельзя проносить животных, — вздыхал парень, пожимая плечами. — Вот блин, — скривил губы Венти. — Тарталья, Итэр, что вы тут делаете? — для своего положения оседланного милым юношей, Чжунли звучал очень серьезно. — У Итэра есть пара вопросов. Я просто за компанию, — предвестник старался выглядеть незаинтересованным, при этом мило улыбаясь. — Венти, слезай, — командовал вампир и Венти повиновался, тут же забираясь на кровать. Поднявшись с пола и поправив одежду, Чжунли проверил запястье. Кожа уже затягивалась. Итэр прошел в комнату и сел рядом с Венти. — Я хочу спросить на счет обращения человека в вампира. Чжунли посмотрел на Чайльда, стоящего у стены, затем на Итэра. Похоже, что он мог говорить не опасаясь быть пристреленным. Вампир стоял напротив, скрестив руки на груди. Он был готов отвечать честно, прекрасно зная, что никому в этой комнате не было дела до корыстного использования этой информации. Но в одной мелочи надо было удостовериться. — Чайльд, можно тебя на минуту? — Чжунли кивнул в сторону наблюдательной комнаты. — Хоть на десять, — предвестник нехотя пошел следом. — Не льсти себе. В секунду, у Тартальи очень сильно зачесалось желание достать пистолет. Но при Итэре он держал себя в руках. Закрыв за собой дверь, Чайльд не побрезговал действительно направить на вампира пистолет. Комната наблюдателей оказалась пустой. Чжунли игнорировал Тарталью, выключая все виды записей в комнате. — Какой-то ты нервный, Чайльд. Я только отключил записи. На внешней двери вампир повернул замок и, наконец, посмотрел на предвестника. — Ты не скажешь ему ничего лишнего. — Только то, что он хочет знать. — Чжунли подошел вплотную к направленному на него пистолету. — Ты волнуешься, что я могу рассказать ему что-то о нас? Или о тебе? — Ты не скажешь ничего подобного при этом актеришке. — Тогда чего ты боишься? Чжунли осторожно взял запястье Чайльда, поцеловал пистолет с серебряной гравировкой на рукояти. По телу Тартальи побежали мурашки. — …Что ты вселишь в него надежду. — Этого не случится. Они вернулись в комнату, оставляя дверь открытой. Венти уже успел расплести Итэру косу и готовился переплетать, пропуская пряди через пальцы. — Итэр. Спрашивай. — Чжунли снова встал, скрестив руки на груди, а Тарталья вернулся подпирать стену. — Ты знаешь, что случилось с моей сестрой? Чжунли кивнул. — Ее пытались обратить. Но сделали это неправильно. Это просто ошибка. — Почему ты не говоришь все Фатуи? Они могли бы уже спасти ее. — Не смогли бы. Даже если бы знали что делать. В глазах Итэра рождалось отчаянье. — Почему?.. — Насколько я знаю, она выпила кровь вампира. Не важно, чистокровного или полукровки — получится один и тот же эффект. — Чжунли звучал так, будто говорит о повседневных вещах. — Живой человек, испив крови вампира, становится неверно-обращенным. Это сопровождается приступами безумия, постоянной жаждой, полной потерей личности. Это как постоянная борьба в одном теле. И никто не сможет победить, пока человек не умрет. Но после смерти такой человек перестает быть собой. Иначе говоря… если прямо сейчас усыпить твою сестру, чтобы убить в ней одну сторону — проснется не она. Она будет спокойно жить, но это будет жизнь зверя. Она даже не вспомнит своего имени. Можно было бы смягчить симптомы. Любому обращенному нужно периодически принимать кровь того, кто его обратил. Но как знаю, вампир обративший Люмин уже мертв. Наверное, он просто не знал, как сделать правильно. Итэр смотрел в стену, ему казалось, что он лишился всех эмоций за несколько минут. Воцарилась гробовая тишина, даже Венти, не понимая ситуации, тихо сидел, осознавая каждое слово. -… А его ты обратил «правильно»? — Итэр кивнул в сторону Венти. Венти пошатнулся. — Мои знания позволяют сделать это. Для верного обращения человека, необходимо, чтобы он умер. Чем менее травмоопасно тем лучше. Все остальное так же, через кровь. Только что умершему человеку, в минуты, когда остановилось сердце, но мозг еще не умер, производится укол в сонную артерию. После этого необходимо постепенно заменять остатки человеческой крови — вампирской, а также первая кровь, что будет пить обращенный, тоже должна быть вампирской. — И никаких приступов? — Можешь проверить сам. — Чжунли кивнул в сторону Венти. — Эй, я вам хомячок какой-то что ли? — возмутился Венти. — Аякс, дай нож. — Итэр протянул руку к Чайльду. — Вот еще, что ты собрался делать? — Дай. Тарталья покорно дал Итэру свой серебряный нож-бабочку с гравировкой. Венти в панике забился под одеяло. — Я не дамся вам на опыты! — Да не собираюсь я тебя резать. — Итэр порезал пару пальцев. Капли алой крови тут же потекли по руке. Тарталья вздрогнул так, будто порезали его. — На. — Что «на»? — Венти недоверчиво высунул голову из-под одеяла. — Не тыкай в меня! — он совсем не реагировал. От любой капли крови Люмин приходила в бешенство и не могла насытиться, а Венти… Почему… Почему это случилось именно с ней? — Он не будет реагировать на твою кровь, потому что сыт. — Чжунли взял Итэра за руку и совершенно бесцеремонно облизнул его пальцы. У Тартальи снова зачесалось желание достать пистолет. — Добавь в свой рацион яблок, железа маловато, — задумчиво сказал Чжунли. — Ты теперь еще и врач? — растерялся Итэр. — Нет, просто за здоровое питание. — … — …Отошел от него, — дьявольски-холодным голосом заговорил Чайльд, подходя к Чжунли ближе. Вампир не стал испытывать судьбу и действительно отошел от Итэра, которого назвал едой. — А мою попробуй! — подал голос Венти, подползая к Чжунли по кровати и протягивая руку. Вампир тут же расплывался в улыбке. — Прости дорогой, если я попробую твоей крови, буду ходить пьяным минимум неделю. Венти выглядел таким довольным, будто ему сделали комплимент, а не упрекали в алкоголизме. — Аякс, пойдем домой, — тихий усталый голос, Итэр будто смотрел в пустоту, держа предвестника за руку. — Да, пойдем.