Часть 5.
27 апреля 2021 г., 22:41
Примечания:
Оксана работала в кондитерской. Всегда мечтала, с самого детства. В песочнице лепила разнообразные куличики, печенья из песка, хвастаясь своими творениями перед дворовыми друзьями. Отец в начале был против, заявляя, что денег в семье предостаточно и в лишних они не нуждаются. Оксана же была другого мнения. Яростно отстаивая свою позицию, она напирала на то, что она уже взрослая и не собирается сидеть на шее у родителей. Те лишь грустно вздыхали, разводя руками в сторону.
Поговорив с сестрой, мама Оксаны, Екатерина Викторовна, смогла выпросить место для своего чада. Отец немного успокоился, когда узнал, что его дочурка будет под пристальным контролем родной тётки.
В кондитерской пахнет хлебом, таким мягким и пышным, корицей, шоколадом, клубникой со сливками. Оксана не жалеет, что вот так вот запросто взяла и отменила сегодняшнюю тренировку. Она была уверена, что её команда была полностью готова к соревнованиям. Всё равно они назначены на послезавтра, поэтому можно было со спокойной душой посвятить себя любимому делу.
Больше всего ей нравилось разглядывать людей в их сладком магазинчике. Часто к ним приходят стайки подростков, закатываются в лавку, словно карамельки под язык, смеются, ёрничают, ведут себя именно так, как и должны дети. Она улыбается, предлагает им воздушное безе, ежики кокосового печенья и самые сладкие пенистые молочные коктейли. А они и уплетают до треска за ушами, щебечут что-то друг другу с набитым ртом. Счастливые. Иногда приходят степенные дамы в мехах и длинных красивых платьях. Изредка забредают мужчины. Веселые и не очень. Хмурые, высокомерные, злые. Но девушка понимает: всем им просто нужна забота и понимание. Это видно по их глазам, движениям, манере речи. Оксана довольно хорошо знала язык тела. Не зря же решила через год поступать на психфак.
Она паковала конфеты и пирожные в красивые коробки, перевязывая лентами и делая красивый бант, и искренне верила в то, что любую трещину, пробежавшую по душе, можно склеить сладкой патокой. Старалась подобрать лучшие лакомства для всех: мужчин, женщин, подростков.
Оксана не знает, помогает ли. Но верит, что иногда помогает. Ведь должно же сладкое хоть один раз, но спасти мир.
Он пришёл вечером.
По расписанию кондитерская закрывается в восемь. На часах было без трёх минут. Оксана бросила взгляд вскользь, не придавая значения его скованности и небольшому хвостику на голове. Руки были засунуты глубоко в карманы, на глазах темные очки. Ей казалось, что она уже где-то видела этого парня.
Оксана обтёрла руки о передник, улыбнулась, и встала за прилавок.
— Чего желаете?
Поздний посетитель придирчиво осматривал витрину. Не весь товар был распродан, поэтому для вечернего выбора было достаточно. Он молчал, не двигаясь с места. Просто стоял и смотрел. То на выпечку, то на неё. Оксана неуверенно передёрнула плечами. Ожидание сильно затянулось. Но она готова была подождать: не так уж много у нее посетителей сегодня было.
Наконец незнакомец снимает очки. И тут Оксану осенило. Она вспомнила, где могла его видеть. На той самой фотографии, которую они сделали с Димкой и Антоном три дня тому назад.
— Я что, попал в другой мир? У нас золотая молодёжь теперь за прилавком стоит? — съехидничал он. — Вот так новости!
Оксана фыркнула: «А ведь показался адекватным сначала». Улыбка мигом сползла с лица. Да, ей не впервой слышать похожие фразы, но неприятное послевкусие всё равно осталось.
— У нас разные представления о золотой молодёжи, молодой человек. Так чего вы желаете? Торты, безе, крема, пирожные?
Матвиенко догадался, что задел девушку, и поспешил исправить ситуацию.
— Меня Серёжа зовут, — смущённо (Серёжа правда очень старался) улыбнулся он, протягивая руку.
— Оксана, — рука нового знакомого оказалась крепкой.
"А с виду и не скажешь, что у него есть силёнки", — невольно пронеслось у неё в голове.
Серёжа долго соображал, что можно было бы купить, и наконец вспомнил, что Попов недавно хотел себе какие-то разноцветные печенья.
— Окс, мне нужны такие цветные штучки, французские, они еще в мультике есть, про девчонку, которая по городу в костюме божьей коровки прыгает, забыл, как называется, — затараторил парень.
Девушка снисходительна. Градус напряжения определённо спадал.
— Ты, должно быть, про макаруны!
Серёжа расцвел.
— Да, да, именно это я имел в виду, макароны!
— Ма-ка-ру-ны, — рассмеялась Оксана. — Французский десерт такой. А мультик «Леди Баг и Супер-Кот»-называется-мой-любимый-кстати, — быстро и к концу совсем уже невнятно протараторила она. Поняв, что сказала явно лишнее, тут же поспешила исправиться. — Тебе, то есть, Вам, какие?
«Леди Баг, значит. Записал. Заставлю пацанов посмотреть со мной за компанию», — думал Серёжа, плавно растворяясь в Оксанином смехе.
— Тебе, — Матвиенко поправил смущающуюся девушку, широко улыбаясь. — На твой вкус.
Оксана немножко задумалась, а потом, будто что-то вспомнив, подскочила и понеслась к стеллажам со сладким.
«Вот же чудная», — думал Матвиенко, смотря, как девушка упаковывает десерт в красивую розовую коробку и рисует на ней маленький улыбающийся смайлик.
— Пожалуйста.
Серёжа аккуратно забрал сладости, случайно прикоснувшись к её руке. Их взгляды встретились. Парень, словно опомнившись, украдкой улыбнулся и протянул купюру. Оксана, в свою очередь, задорно хмыкнув, отдала сдачу, и, мельком взглянув на огромные, в виде поваренка, часы на стене, облегченно выдохнула. Рабочий день подошёл к концу, и теперь она наконец может спокойно пойти домой.
— Кхм, — Оксана обернулась. Парень с хвостиком стоял около входа, снова нацепив очки. — А можно проводить тебя до дома?
Девушка с веселым прищуром уставилась на него.
— Ну, — весело протянула она, делая вид, что обдумывает его предложение. Хотя давно уже всё решила, — если ты готов ждать, пожалуйста.
Мысленно Серёжа аж подпрыгнул на радостях, но лицо его оставалось спокойным. У Попова научился.
— Вас, миледи, я готов ждать сколько угодно.
***
У парня ужасно кружилась голова, а от каждого резкого движения в глазах темнело. В мятой пачке сигарет, к удивлению брюнета, обнаружилась одна-единственная надломленная никотиновая палочка. Облокотившись на кирпичную стену дома, он прикурил, затянулся, задержал дыхание секунд на двадцать и только затем медленно выдохнул. На соседней лавочке, свернувшись в клубок, спал кот, одно ухо которого было оборвано. Он будто почувствовал, что за ним наблюдают, и поднял мордочку. Прищурено взглянув на Арсения и, видимо, сделав какие-то выводы в своей кошачьей голове, он таки приблизился к парню и осторожно понюхал кончики его пальцев. Арсений докурил сигарету и, погладив кота, направился в ближайший продуктовый. Корзину он, конечно же, не взял из соображений «я только за хлебушком». Однако не прошло и пяти минут, как из его рук то и дело стали выпадать то несколько упаковок доширака, то кетчуп, то чипсы и сухарики. Динамик под потолком разрывался от различных объявлений, сменяясь медленными мелодиями, под которые брюнет пару раз танцующей походкой прошел мимо отделов. Знакомьтесь, Арсений–лидер местной группировки и по совместительству главный танцор супермаркетов «Перекресток»–Попов. — Вот, я же говорила, что активия здесь только с добавками, а мне нужна натуральная! — прогнусавила тучная дама с набитой тележкой. — Ну, возьми другую, — вяло прозвучал уставший мужской голос, явно принадлежавший её супругу. Арсений свернул к хлебобулочному отделу, когда увидел впереди, около стеллажей со сладким, высокую фигуру в чёрном костюме. Первой его мыслью было: «Надо же так вырядиться в обыкновенный магазин!». Второй: «Шибко знакомая фигура. Не Шастун ли это?» Парень повернулся в профиль, кладя пачку безе и каких-то эклеров в корзину. «Да ну не может быть, — думал Арсений, оценивающе изучая содержимое в своих руках. — С Матвиенко ведь ничего не случится, если я куплю это завтра». Решив, что нет, брюнет скинул все содержимое на ближайшую полку. Рядом стоящая женщина с укором посмотрела на него. — Молодой человек, будьте добры, разложите товар по местам! Арсений с прищуром взглянул на неё, пряча руки в карманы кожанки. — Я здесь не работаю, дамочка. Так что, увы, — парень пожал плечами, — это не моя забота, — ответил он и спокойно удалился. Женщина, не ожидав такого поворота событий, так и осталась смотреть вслед темноволосому парню.***
— Съездил Маяковский в Америку и написал поэму «Хорошо!». А потом съездил в Воронеж — и застрелился, — весело вещал Матвиенко, держа в руках розовую коробочку. Оксана заливисто хохотала, шагая рядом. Её волосы развевались на ветру, иногда попадая в глаза, отчего девушке приходилось раз за разом их поправлять. Звёзды сияли на небе, как маленькие огоньки. В этот день луна была полной, и всё вокруг было озарено её светом. Где-то вдали перекликались птицы, готовящиеся к ночному отдыху. Оксана вслушивалась в звенящую тишину майского вечера. Когда-то у неё была небольшая влюбленность. Так, мгновение. Как Оксана его «любила», не стоит, наверное, даже вспоминать. С годами она с большим трепетом начала относится к понятию «любовь», все реже произнося это заветное слово. «С какого, мать вашу, момента я стала такой сентиментальной?» — вдруг подумала она, переключая внимание на своего верного спутника. Она обернулась, недоуменно уставившись на кареглазого парня. Матвиенко словно прирос к земле, смотря куда-то мимо неё. До девушки донесся дикий смех вперемешку с гнусным говором. Большая компания из пятерых парней и одной девушки надвигалась на них. Они что-то громко обсуждали. Внимание Оксаны привлекла явно не вписывающаяся в необузданное стадо парней светленькая невысокая девушка, которую легонько приобнимал довольно высокий темноволосый парень. Стайка не внушала никакого доверия. По их резким движениям было ясно, что ребята они отнюдь не дружелюбные. Оксана взглянула на Серёжу. Его лицо ничего не выражало, оставаясь холодно-отстранённым. Только глаза были широко распахнуты, а брови немного приподняты, образуя складку на лбу. «Он определённо их знает», — поняла девушка. — Какие люди! — раздался противный голос. Высокий юноша расправил руки в приветствующем жесте и медленно приблизился к Матвиенко. Ростом он был выше него, однако было заметно, что ситуацию всё равно контролирует Серёжа. «Этот парень определенно не дружит с головой», — пронеслось в голове у Оксаны. Она смерила всю компанию презрительным взглядом. Всё её внимание приковывал главарь их небольшой шайки. Он был чересчур беспокойным, постоянно хрустел пальцами и ехидно посмеивался, пока разговаривал с Сережей. — Лучше бы ты не появлялся здесь, — зло выпалил Матвиенко, надвигаясь на него, словно грозовая туча. — Имей в виду, когда Граф тебя грохнет, я буду первым, кто станцует на твоей могиле. — Мечтай, Хвостатый, — растягивая слова, сказал Егор. — Передай Арсению, что наша компания сильно скучает по его братишке. Как он сам, кстати? — злорадно произнёс парень. Оксане стало страшно. Она видела, что слова наглухо больного парня сильно задели её нового знакомого. Девушка не поняла, что произошло, как вдруг Серёжа с размаху врезал юноше по лицу. Тот, немного опешив от удара, покачнулся, теряя баланс. Его мимолётной растерянности хватило Матвиенко, чтобы занести руку для второго удара. А потом и для третьего, и четвёртого, пока Оксана с криком не оттащила его от брызжущего кровью парня. Но тот лишь валялся на асфальте и громко хохотал. От этой картины Окс стало плохо. «Что здесь творится, твою мать! — девушка начала злиться. Она решительно не понимала, почему все вокруг стоят и ничего не делают. — Хотя чему я удивляюсь! Один — наркоман, у второго, судя во всему, маниакальные наклонности, третий не может сдерживать агрессию, у четвертого проблемы с самооценкой, про пятого вообще стоит промолчать, а девчонка… — девушка задумалась, внимательно изучая компанию. — Очередная напыщенная дурочка со стокгольмским синдромом». Вдоволь насмеявшись, темноволосый юноша перевёл взгляд на Оксану. Девушка невольно содрогнулась. — Аккуратнее, Хвост, — пригрозил указательным пальцем Егор. — Неужели ты и вправду думал, что у вас с ней всё получится? — парень вновь расхохотался, рассматривая розовую коробочку. — Печеньки, безешки, тортики, думаешь, она бы повелась? «Принцесса и нищий» — сердобольная история о том, как Серёжа Матвиенко пытался завоевать сердце дамы, живущей в башне из золота, — откровенно издевался Егор, широко улыбаясь окровавленным ртом. — Ты в курсе, что тебе голову лечить надо? — разозлилась Оксана. Серёжа предупреждающе взглянул на неё, медленно качая головой. Но никакого страха девушка не испытывала. Только лишь отвращение. — Ну вот опять, — скучающе протянул Егор. — Всё тот же сценарий! Ай-яй-яй, Матвиенко, надо менять методы, — улыбнулся он закипающему от злости Серёже. — Костик, фас! Оксана почувствовала, как за спиной кто-то встал. Парень, которому она мысленно поставила диагноз «наркомания», схватил ее за хвост и приставил небольшой нож к горлу. Такого поворота событий девушка не ожидала, поэтому прежняя смелость моментально испарилась. Она не знала, как вести себя в такой ситуации. Девушка испуганными глазами уставилась на Серёжу. Матвиенко сильно напрягся, заведя руку за спину и нащупывая пневмат. — Руки от неё убери, — с паузой на каждом слове процедил Серёжа. — Пристрелил бы тебя прямо здесь, гадёныш, да только вот Макаров уж очень хочет тебя увидеть. В глазах Кости мелькнула растерянность, поэтому он немного ослабил хватку. Оксана, воспользовавшись моментом, сильно укусила руку парню, отчего тот, громко вскрикнув, опустил нож. Для профилактики Оксана со всей дури ударила его ногой и только хотела подбежать к Серёже, как почувствовала резкую боль в районе носа. Взвизгнув, она прижала ладони к лицу. Руки быстро заполнились тёплой кровью и слезами девушки. Матвиенко, озверев, припечатал Костю к асфальту, но, только замахнувшись для удара, увидел, как пятеро человек надвигаются на него. Взглянув на Оксану, он понял, что ввязываться в драку слишком опасно, прежде всего для девушки. Опустив парня, Сережа резко, в один миг, перехватывает запястье девушки. Они бежали по переулку, держась за руки как влюблённые из бульварного романа. Оксана выдыхалась. У Матвиенко была рассечена бровь: один из дружков неплохо так зарядил ему, пока девушка пыталась справиться с Костей, и кровь лилась по его лицу, но он все равно тянул её вперед. Оксана говорила что-то нечленораздельное, на что Серёжа только рыкал в раздражении, снова таща ее за собой и уводя вглубь трущоб, всё дальше и дальше от компании. Парень свернул за угол, толкнул Оксану в небольшую выемку в стене, и вдавив своим телом, дышал на ухо часто и сбито. Разъяренные подростки пробежали мимо них. Оксана дышала часто-часто, слёзы были размазаны по лицу вместе с тушью и помадой. Серёжа отошёл от нее на пару шагов, и вырвал из пачки сигарету. У них была пара минут, чтобы передохнуть. — Серёжа, — плач предательски сорвался с Оксаниных губ, — кто это был? Матвиенко потушил окурок носком чёрного кроссовка, схватил её за руки и потянул вниз по аллее. Оксана терпела, понимая, что парень просто пытается увести ее в безопасное место. Вскоре они прятались в тени,потом перебирались из одного темного уголка в другой, шифровались. Серёжа вёл молчаливую Оксану дальше, обходя магазинчики, выводя к ближайшему метро. Через пару минут Оксана оказалась в чужом, совсем незнакомом ей районе. Не богатом и не бедном. Обычном. Среднестатическом. Да больше ей и не нужно. Она уже хотела предложить Матвиенко, чтобы они поехали к ней, как он молча потянул её в одну из стоящих многоэтажек. Нервно оглянувшись, проверил не следит ли кто за ними. Они поднялись на десятый этаж, Серёжа в темпе вставил ключ в дверь и подтолкнул девушку вглубь квартиры. — Свет не включать. Эту ночь проведёшь здесь, — констатирует он, выплывая из своих мыслей и поворачиваясь к девушке. Та тихо плакала, вытирая тыльной стороной ладони кровь, перемешанную со слезами. Серёжа, смерив ее жалостливым взглядом, пошёл за аптечкой. Достав вату и перекись, он начал аккуратно обрабатывать рану. Девушка шипела сквозь зубы, но покорно терпела. — Прости меня, — вдруг сказал парень. — Если бы не я со своими ухаживаниями, ты была бы в порядке. Оксана отрицательно мотнула головой, явно не соглашаясь с ним. — Тебя родители, небось, уже ищут? — осторожно спросил он. — Не беспокойся, — тихо ответила Оксана. — Я сегодня должна была быть на ночёвке у друзей. — Это который Шастун или Позов? Или с обоими? — попытался разрядить обстановку Серёжа. Девушка улыбнулась краешком губ и легонько стукнула кулачком парня. — С обоими, вообще-то, — подмигнула Оксана. — Если что, вторая комната свободна. Можешь лечь отдохнуть, — предложил. Оксана благодарно кивнула и поплелась в спальню, закрывая за собой дверь. Серёжа всё сидел и сидел на диване, так и не раздевшись: в куртке-кожанке, рваных джинсах и белой грязной футболке. Кровь на лице уже успела засохнуть. Он не знал, сколько времени прошло, но за окном было так же темно, как и раньше. Достав телефон из кармана джинс, он решил набрать номер Арсения. Через пару гудков в трубке раздался явно недовольный голос.***
Арсений уверенно шёл к своей цели, надвигаясь на Антона словно атлантический циклон. Светловолосый упорно не замечал никого вокруг себя, внимая только голосу, который что-то яростно вещал в трубке. — Дим, а на кой хер тебе в одиннадцать вечера сдались сливки? — негодовал Антон, доставая с самой высокой полки упаковку взбитых сливок. — Ой-ой, какие мы важные, извините пожалуйста, не знал, что ваша нахальная рожа любит поедать сладости после десяти вечера. Мимо пронеслась маленькая девочка, случайно задевая его. Антон неожиданно дёрнулся, и из его рук благополучно выпали сливки. Тихо выругавшись, он наклонился поднять продукт и случайно наткнулся глазами на натертые до блеска армейские берцы. Медленно поднявшись, задержал взгляд на стройных ногах, затем проскользил глазами по торсу, обтянутому футболкой, постепенно добираясь до пронзающих насквозь голубых глаз. Арсению хотелось расхохотаться от комичности ситуации, но он стойко держался, сохраняя на лице полное спокойствие и слегка ухмыляясь. Его сильно завлекала небольшая родинка на самом краешке носа. В их первую встречу он её не заметил, поэтому сейчас стал нагло рассматривать. Антон, немного отойдя от шока, смутился от такого придирчивого взгляда. Димка на том конце провода что-то говорил, но Шастун не слышал, наблюдая, как взгляд Арсения блуждает по его лицу. Одет он был сегодня слишком официально: черный костюм, рубашка с галстуком и классические штаны. Будто на свадьбу собрался. Нет, на самом деле он просто после репетиции из музыкальной школы. Как же, вы спросите, Антон репетировал, если три дня тому назад Костя вдребезги размолотил его инструмент? Очень даже просто: любимые родители подарили ему новый! Вот так неожиданность, правда? Антон, конечно, был без ума от такого подарка и просто светился от счастья. — Ты чего на меня так уставился? — вопрошает светловолосый, закидывая-таки злосчастные сливки в корзину. — Дыру во мне прожжёшь. — А тебя родители не учили, что с незнакомыми людьми надо вежливо разговаривать, Антон? — низким с небольшой хрипотцой голосом — господи, пусть себе уже лекарство от кашля что ли купит, сколько можно хрипеть? — спросил Арсений. — А мы вроде как знакомы, — огрызнулся Антон. — Имя откуда моё знаешь? Арсений вздернул голову, свысока смотря на своего собеседника: — Моцарт, у меня по всему району уши, глаза и нос. Я всё про всех знаю. Антон опустил глаза, на щеках вспыхнули дикие розы. «Ну, надо же. Очередной псевдо громила», — думал он, нервно теребя кольца на пальцах. — Я очень рад за тебя, — поспешил слиться с разговора парень и, схватившись за корзину с продуктами, направился в сторону касс. Ему почти удалось дойти до них, когда услышал: — А почему опять так поздно? Отсутствие инстинкта самосохранения, а, Шастун? Лениво обернувшись — ах, какие мы гордые, Шастун — произнес: — Почему, почему... По кочану! Мне не десять лет, могу ходить во столько, во сколько захочу. И инстинкт самосохранения здесь ни при чём. — Это, конечно, все объясняет, — улыбнулся приставала. — Однако, мне помнится, для несовершеннолетних комендантский час наступает с 23.00 до 6 утра, — Арсений показательно постучал по часам. — А сейчас сколько? А сейчас, между прочим, уже полдвенадцатого. Нарушаешь, ушастый! — Да чё ты пристал? Мне идти надо, меня люди ждут, — огрызнулся Антон и спешно скрылся в очереди, окончательно оставляя Арсения наедине со своими мыслями.*
Телефон брюнета завибрировал, Арсений взглянул на экран и, увидев знакомую рожицу, поднял трубку. Примерно около минуты никто не отзывался. И Арсений было подумал, что это очередной тупой прикол лучшего друга, пока Матвиенко севшим голосом не заявил: — Вернулись. Хорошее настроение как ветром сдуло. На место него пришла тихая, спрятанная глубоко внутри, ярость. Он посмотрел, как Антон складывал в пакет продукты, искоса поглядывая на брюнета. — Ты в порядке? — нервно спросил Арсений. Услышав положительный ответ, парень с шумом выдохнул. — Видел, куда они пошли? — Когда мы от них уходили, они направлялись к тому переходу, что перед частными домами. Арсений громко выругался, наблюдая, как мальчишка сиганул к выходу. — Серёг, прости, но я так ничего и не купил сегодня, — раздражённо бросил он, быстрым шагом идя за Антоном. — Скоро буду, — добавил и бросил трубку.
