The handwriting of my youth

      Арсений внимательно вглядывался в гущу сотен людей, что неслись по делам, не обращая ни на кого внимания и сбивая других прохожих со своего пути, когда до его слуха донеслась мелодия звонка.       «Неужели решила слиться?»       Он быстро вынул из кармана телефон, настороженно осматриваясь.       — Слушаю.       — Арс, в клуб приходили какие-то люди, — озабоченно раздалось в трубке голосом рыжего: Арсений беззвучно выдохнул и на мгновение прикрыл глаза. — Понятия не имею, кто они, но моя интуиция орёт благим матом: они представляют угрозу, и это была не пьяная шутка и не одноразовая акция. Они...       Но брюнет его уже не слушал: он наконец заметил Иру. Девушка, каждую секунду нервно оглядываясь, медленно шла чуть впереди, пытаясь слиться с толпой.       — Дань, мне сейчас некогда. Принимай меры, действуй, как считаешь нужным. Только постарайся там без крови: мне сейчас проблем с ментами не хватает для полного букета. Начирикаешь смс-ку, ок?       — «Принимай меры»?! Арс, у тебя из башки вылетело, что я диджей, а не громила? — в голосе парня зазвучали истерические нотки.       — Следи за языком, — охладил его пыл Арсений. — Я прекрасно помню, кого я нанимал. А ещё я в курсе всех твоих тёмных делишек, которыми ты промышлял, после того как ушёл из армии. Так что лялей не прикидывайся и делай свою работу!       — Граф, на кону твой клуб, ты это понимаешь? Понимаешь, как много людей не прочь отхватить себе твою собственность, на которую тебе в последнее время плевать?! Ты ходишь по тонкому льду!       — А ты по нему отплясываешь! — не сдержавшись, крикнул Арсений, и несколько идущих рядом человек шарахнулись от него в сторону. — Делай, что тебе велят! В последний раз повторяю: ты сегодня и швец, и жнец, и на дуде игрец. Всё, у меня дела. Вечером — отчёт.       Не дожидаясь ответа, Арсений отключился и поспешил к девушке, выбрасывая на время из головы Даню с очередными проблемами. Он ещё подумает об этом. Позже.       Нагнав Кузнецову, брюнет постучал ей пальцем по плечу, привлекая внимание:       — Ира.       — Мать твою! — Девушка как ошпаренная отлетела от парня. — Ой, прости, Арсений, — поняв, кто именно её потревожил, смущенно проговорила она. — Ты неожиданно.       Чуть отодвинувшись, чтобы дать Ире личное пространство, Арсений неторопливо зашагал рядом. Начинать разговор первым брюнет не спешил, давая девушке время прийти в себя и собраться с мыслями. Вместо этого он придирчиво разглядывал Иру, стараясь делать это незаметно, и обдумывал в голове внезапно пришедшую идею. Впрочем, сама девушка, видимо, медлить не собиралась и, поправив дрожащими руками волосы, негромко начала:       — Итак, как я уже говорила тебе, я       — Стой, — перебил Арсений. — Без обид, но выглядишь помято. — Девушка действительно выглядела уставшей, если не сказать заебавшейся, а Арсению, несмотря ни на что, не чужда была эмпатия. — Времени у меня, конечно, не вагон и полная тележка, но пару минут выделить могу, поэтому не хочешь перекусить? — спросил он и продолжил, так легко, будто они просто вышли на прогулку, не обременённые никакими делами: — Я вот, например, только кофе и энергетиками питаюсь в последнее время. А здесь недалеко есть неплохое местечко. Пирожные, мороженое, булки и всё такое.       Ира смотрела с непониманием. Перед ней точно Граф или это его световая копия? Арсений видел в глазах девушки смятение, но отступать не собирался.       — Как мне кажется, обсуждать наши дела лучше в более укромном месте. Я понимаю твои опасения, как и твоё желание не оставаться со мной наедине, но подумай сама: что, если кто-то увидит нас. — Пауза и читающееся между строк: «Что, если тебя увидят в моей компании?» — Поэтому я бы предпочёл более комфортную и уединённую обстановку. Что скажешь?       Глаза Иры сверкнули. Ещё раз нервно оглядевшись по сторонам, она нехотя ответила:       — Окей. К тому же, я в самом деле почти готова убить за чашечку кофе.

*

      До кондитерской они доехали довольно быстро на машине Арсения. Снаружи она немного разочаровала Иру: скучное грязновато-серое строение с квадратными окнами, однако внутри заведение выглядело намного лучше: с современным интерьером и какой-то уютной, домашней атмосферой. А потрясающая аппетитная смесь запахов булочек с корицей и молочных коктейлей заставила желудок Иры забурчать в предвкушении.       Кондитерская была наполовину заполнена: в основном мужчинами и женщинами, одетыми в офисную одежду, да парой сонных полицейских, что, судя по всему, были здесь постоянными посетителями.       — Добрый вечер, Арсений, — защебетала официантка, едва парень и девушка уселись, и выложила на столик меню. — Вам как обычно?       Ира хмыкнула.       — Да, только покрепче, пожалуйста. — Арсений чувствовал себя как выжатый лимон, но нашёл силы улыбнуться. — И ещё... — Он взглянул в меню и остановился на первом же годном варианте: — Блинчики с вишней.       — Угу.       — А мне, пожалуйста, кусочек наполеона, — сказала Ира.       — Хорошо. Напитки?       — Кофе. Самый крепкий, что у вас есть.       Когда официантка ушла, Ира с интересом взглянула на Арсения.       — Ты у нас настолько известный, что тебя знают даже в простых кондитерских? — она лукаво поиграла бровями.       Всё равно они не перейдут к серьёзному разговору, пока не принесут кофе, так что пока девушка позволила себе немного расслабиться и пококетничать.       — Связи, Ира, связи, — усмехнулся Арсений и достал сигарету.       Глаза Иры полезли на лоб.       — Оксана, угадала? — тем не менее продолжила она, как ни в чём не бывало.       — Мгм, — пробубнил Арсений, закуривая.       — А здесь разве можно? — не удержалась.       — Мне — да, — коварно прищурился брюнет, дёрнув уголками губ, и приоткрыл форточку.       Женщина за соседним столиком раздражённо звякнула вилкой о тарелку и с отвращением посмотрела на парочку, но, к её большому сожалению, им обоим не было до неё дела.       — Так, ладно, оке-е-ей.       Следующие несколько минут никто за столом не прерывал наступившую тишину. Арсений молча курил, равнодушно смотря в окно, а Ира устало тёрла виски. Желания продолжать светский разговор не было ни у кого.       Наконец принесли долгожданный кофе. Яркий аромат бодрил, заставляя скинуть вялость и оцепенение. Какое-то время парень и девушка уделили своим заказам, наслаждаясь мнимым спокойствием, но долго это продолжаться не могло.       — Итак, ты хотела поговорить, — первым в этот раз начал Арсений, не видя смысла больше тянуть.       Ира отложила приборы и напряглась. Она понимала, что одним своим присутствием здесь уже подписывает себе приговор, так что смысла о чём-то умалчивать или что-то скрывать не было. Поэтому девушка вкратце пересказала всё, что узнала, услышала или подслушала, когда была с Егором. Конечно, больше она узнала благодаря шибко разговорчивым парням, но как именно была получена та или иная информация сейчас роли не играло. Ира старалась абстрагироваться, как могла, только сухие факты: кто, сколько, кому, когда, но где-то глубоко внутри всё равно что-то свербело.       Рассказ, со всеми вопросами и уточнениями Арсения, много времени не занял. Так или иначе Академик был тем ещё параноиком, и многие вещи не доверял никому. Но всё равно встреча вышла не бесполезной. Очень даже небесполезной…       Закончив говорить, Ира залпом допила кофе. Арсений последовал её примеру: разговор вымотал его не меньше, чем девушку.       — Кстати. — Брюнет, выпав из своих мыслей, вопросительно посмотрел на собеседницу. — Можешь гордиться: Антон с Оксаной неплохо так держались для новичков.       — А у тебя большой опыт с похищенными, я смотрю, — огрызнулся Арсений.       Он уже сомневался в правильности своего решения заскочить сюда: стоило быстро обсудить всё и разойтись. Девушку было жалко, но она даже не пыталась вести себя как-то иначе, продолжая строить из себя стервозную суку.       Арсений выдохнул, пытаясь успокоиться. Сейчас ему была важна любая информация о ребятах. Он давил в себе беспокойство, стараясь не отвлекаться на панику, но это было непросто: волнение за жизнь друзей не отпускало его ни на минуту.       — В каком смысле они хорошо держались? — всё же спросил он сквозь зубы: незнание в прямом смысле убивало, а здесь был шанс узнать немного больше о дорогих людях, пусть рассказчик и не вызывал доверия или хотя бы симпатии.       Ире на внутренние терзания Графа было побоку.       — В смысле: обошлись без «пожалуйста, отпустите», «что вы делаете» и других детских соплей. Лёше сильнее всего досталось. Поэтому, предполагаю, ему нужна будет помощь врача. — Не то чтобы её это касалось, но всё же не сказать об этом девушка не могла. — Ты, кстати, Шурику-то предай, что Академик просто так лясы не точит. Славка действительно у него под крылом ходит. Что конкретно они затевают, как и говорила, не знаю. Всё, что мне сообщили, я тебе уже рассказала. Но птичка напела, что Слава давно тебе подгадить хотел, аж уж после того как на Академика вышла твоя крыса, он прям-таки расцвёл и засуетился с удвоенной силой. — Ира помолчала, смотря в пустую чашу из-под кофе. — Вот так, доверяешь кому-то, а он потом тебя и твоих друзей за дозу кидает, — она презрительно усмехнулась.       — Прям как ты, да?       Замечание Иру не задело. Свой выбор девушка сделала, и ей оставалось надеяться, что она всё же сможет выжить. На мнение какого-то левого парня, который не знает ни её, ни её мотивов, сейчас было абсолютно плевать.       — Тебя не должно волновать то, какая я, — пожала плечами, обводя взглядом зал. На Арсения она принципиально не смотрела. — Спасибо скажи, что вообще информаций поделилась.       Напряжение, царившее с самого начала, сейчас стало ощутимее. Оба собеседника были на взводе.       — Вот у меня и вопрос: нахуя? — ощетинился Арсений. — Бегала за Оксаной как собачка, выслеживала, вызнавала всё, а сейчас вдруг помочь решила по доброте душевной! Что, ручки надоело марать? А может, это попытки Академика снова натравить нас друг на друга и ты лишь дешёвая актриса?       Кузнецова оскалилась. Не спеша вытерев губы салфеткой, она кинула её в тарелку и наконец подняла взгляд на Арсения.       — Я тебя предупредила, Граф. Верить или нет — решать тебе. Мне, если честно, уже похуй на всё это. Причины, почему я это делаю, тебя не касаются. Ты со своими-то проблемами разобраться не можешь, — Ира пренебрежительно фыркнула. — У вас крыса под носом, а вы не видите. Никто ведь не догадался, поразительно! И это — та самая опаснейшая свора Графа? Воля Академику информацию сливает уже столько времени, а вы всё лясы точите с Матвиенко на пару. Шерочка с Машерочкой — если честно, тянет блевать.       — Кузнецова, ты, по-моему, знатно забываешься, — Арсений уже еле сдерживал себя, сжимая кулаки. — За языком следи, а то...       — А то что? — крикнула в ответ девушка, но, словив пару неприязненных взглядов, осеклась и продолжила уже тише: — Ударишь? Или церберов своих спустишь? Знал бы ты, как мне насрать. В общем, ладно, — Ира встала и поправила волосы. — Я сказала всё, что хотела. Ты услышал. Советую принять информацию к сведенью, а то не ровен час… — Она сделала в воздухе неопределенный жест, обрывая сама себя. — Сдавать меня Академику или нет, дело твоё. Заплатишь, ладненько?       Отсалютовав напоследок, Кузнецова летящей походкой удалилась из заведения.       Арсений, не контролируя силу, швырнул вилку на стол.       — Дерьмо!

***

      — Слышь, Дим-Димыч, — Паша пьяно оскалился. — А ты чё, правда математический гений? — он хохотнул и покрутил пальцем у виска. — Или это так, одноразовая акция?       Серёжа с хмурым видом взирал на развернувшееся представление.       — А вот я тоже гений. — Криво усмехнувшись, Воля подошёл к столу и навис над парнем.       Дима осторожно отставил технику подальше и отклонился от Паши, от которого несло то ли перегаром, то ли чем похуже (чем именно, Позов не горел желанием разбираться).       — Прикинь? — между тем продолжал возмутитель спокойствия, не отставая от своей жертвы. — Нас так с Лазарём нарёк один оч крутой профессор, ага?       — Начинается, — закатив глаза, простонал Лазарев и отсел поближе к Макарову и Сабурову.       — Очень здорово. Рад за вас, — тем временем сухо ответил Дима, желая, чтобы от него отстали и он смог вернуться к программам.       — А ты чего такой дерзкий? — Но Пашу было уже не остановить. Громко хлопнув по столу, он заорал: — Или чё, крутым себя возомнил, да? Как троица эта? И чё?! Где они сейчас-то?       — Воля, прекращай концерты здесь устраивать, — приказал Матвиенко, не выдержав этого цирка. — Мы здесь не одни, если ты помнишь.       — Да мне похую. — Паша показал средний палец Шурику, а затем поочерёдно Римме и Роме.       — Ах ты ж крыса, — прошипел Саша, сжав руки в кулаки.       Он дёрнулся, намереваясь подскочить к шатену, но его остановил успевший предугадать порыв друга Рома, с силой надавив на плечо и не позволяя двинуться с места.       — Спокойствие, Вишня, только спокойствие.       — Паш, ты реально сейчас себя как последнее быдло ведёшь, — отозвался Нурлан, всё это время молча наблюдавший за театром одного актёра. — По-моему, достаточно.       Но Паша его проигнорировал и, отлипнув наконец от Димы, подошёл к троице соседней группировки.       — Что такое, Шура? — промурлыкал он. — Не можешь достать Славу, так теперь вымещаешь свою слабость на других? Так иди, блять, он будет рад встрече! — сверкнул глазами.       — Я сказал сядь, конченый! — крикнул Матвиенко, вскакивая.       Он подскочил к шатену и, схватив за лицо, посмотрел ему прямо в глаза. Зрачки у Воли были до предела расширены, а белки отливали краснотой из-за лопнувших капилляров. Паша безумно улыбался и, казалось, совершенно не различал: где сейчас реальность, а где — воображение.       «Да он же обдолбанный», — осенило Серёжу.       — Слушаюсь и повинуюсь, о мой господин. — Вырвавшись из Серёжиной хватки, карикатурно поклонился Паша и, не прекращая нагло ухмыляться, подмигнул разъярённому Шурику.       — Я его зарою, я его, мать вашу, закопаю, да пусти ты! — кричал Саша, пытаясь вырываться из хватки друзей. — Думаешь, я не знаю, что ты, подонок, крыса Егоровская. Я знаю, что это ты, тварь, и я это докажу!       — Достаточно.       Холодный, словно стальной нож, голос разрезал воздух. Арсений неторопливо вошёл в гараж, что служил для их компании небольшой базой, и со скрипом закрыл тяжёлую дверь.       — Пока нет точных доказательств, ты не имеешь право обвинять никого из моих ребят, Вишня.       Шурик недоумённо взглянул на Арсения… на Графа.       — Но...       — Никаких но, — отрезал брюнет. — При всём моём уважении к тебе и нашей многолетней дружбе, но есть принципы. Не мне тебе это объяснять, Шура. Нарушать понятия — не по-пацански, а нет доказательств — нет вины.       — Да пошёл ты, — ошарашено выдохнул Саша.       Он не понимал, что произошло. Будто они вновь оказались в том времени, когда один не доверял другому, подозревая во всех грехах.       Парень вздёрнул подбородок вверх и, толкнув плечом Арсения, направился к выходу.       — Я понятия с самого Питера не нарушаю, мудак. — Уже у двери обернулся Шурик и, махнув рукой своим ребятам, вышел.       Римма и Рома, переглянувшись, поспешили удалиться вслед за разъярённым главарём.       — Серёг?— пожёвывая фильтр в зубах, протянул Арсений. Названный ответил непонимающим взглядом.       Брюнет мысленно выругался.       — Ладно, окей. Серый, отойдем на пару слов.       Матвиенко вскинул брови, но под заинтересованными взглядами ребят подошёл к Арсению. Как только парни отошли вглубь помещения, Серёжа начал первым:       — Ты чё такой напряжённый? — Попов смерил его яростным взглядом. — Понял, хлебало завалил. Что такое?       — Я тебе там смс кинул, когда сюда ехал, думал: ты увидишь. Иди глянь, да объясни всё этому обидчивому идиоту, ладненько?       Матвиенко облегчённо кивнул.       — Понял, какие вопросы.       Он уже было повернулся к двери, но, подумав, снова посмотрел на Арсения.       — Слушай, Арс.       — Чего?       Серёжа поманил Попова наклониться поближе, чтобы достать до его уха.       — На Волю глянь. — Брюнет перевёл взгляд на шатена и нахмурился. — Эта падла обдолбанный пришёл. Пока тебя не было, он то на очкарика кидался, то к Лазареву со своей журналистикой пристал, то Шурика дразнил: они бы здесь реально кровавую бойню устроили, если бы ты не пришёл. Никогда ведь такого не было.       — Никогда не было и вот опять, — задумчиво проговорил брюнет. — Я тебя понял. Шуруй за Саньком. Пока ехал сюда — кое-что обмозговал, потом втроём обсудим.       Матвиенко, вполне довольный таким исходом, развернулся на пятках и вышел из малоосвещённого гаража. Как только за его спиной всё с тем же противным скрипом захлопнулась дверь, он, ведомый своим любопытством, тут же разблокировал телефон. Парню не терпелось узнать, что же такого интересного нарыл Попов.       В помещении после ухода Серёжи какое-то время царило молчание. Арсений стоял, уставившись в стену напротив, а остальные не решались прерывать установившуюся тишину, боясь такого Попова.       — Граф, — наконец подал голос Илья, устав томиться в неведении, — если мы где-то проебались, ты так сразу и скажи, а то эти твои загадочные взгляды в мексиканской шляпе ни о чём нам не говорят. Вообще.       Нурлан в благодарность за храбрость протянул другу энергос.       — Да, пожалуй, приступим к делу. Спасибо, Макар, я действительно отвлёкся. — Арсений вышел из своего недотранса и обратился к Диме: — Батарея. Села? — он говорил рубленными, короткими фразами.       Дима, сразу поняв, что речь о жучке, молча кивнул.       Арсений поджал губы и прикрыл глаза.       — Походу нам пиздец, — тихо пробубнил Нурлан на ухо Макарову, на что тот, тревожно смотря на чрезмерно спокойного Арсения, утвердительно закивал головой.       Брюнет же, собравшись с мыслями, открыл глаза и, смотря на Пашу, начал:       — План такой.       — Ого, прямо так сразу? А душещипательных речей о высоких чувствах и отваге не будет, не? — лениво перебил его шатен.       — Помянем дебила, — шёпотом выразил чувства всех находящихся в комнате Нурлан.       — Воля, а тебе кто-то разрешал меня перебивать? Или, может, я тебе право голоса давал? Поумерь пыл, — пререкаться сейчас Попов не собирался. — Ты, помнится, всеми руками и ногами за дисциплину был? Так какого хуя не вписываешься?       Паша неоднозначно пожал плечами.       «Размазать бы твою гадскую рожу», — витало в мыслях у Арсения.       — Так вот, план. Я тут тебе занятие по душе нашёл, Торчок. — Услышав прозвище, парень выпрямился и напрягся. — О, как отреагировал, а? Заметили, парни? Что, наркоша, протрезвел?       Паша ошалело уставился на брюнета.       — Ты глазенки не три, я издалека обдолбанных могу отличить. Значит так, дорогуша. Вот тебе важное поручение, и смотри не просри, понял? — Арсений откровенно глумился над Волей, упиваясь его заторможенной реакцией. — Итак, условия Академика, я надеюсь, помнят все, — он требовательно посмотрел на ребят.       Тем же утром Арсений переслал сообщение в общую беседу, поэтому присутствующие лишь молча закивали.       — Правила просты, как игра в классики. Все же в детстве играли? — Брюнет, фальшиво улыбаясь, хлопнул себя рукой по бедру. — Передача денег и наркоты в обмен на ребят будет происходить в полночь, у Егора на даче. Времени около пяти часов. От нас едет Пашка. Без подмоги, как и договаривались. Предвещая вопросы, — Арсений повысил голос, хотя спрашивать ничего никто и не собирался пока, — поясню: да, одно из условий — встреча со мной. Но ехать сейчас мне туда крайне опасно. Зная себя в стадии агрессии, я могу не контролировать свои действия, то бишь могу навредить и себе, и ребятам, чего бы мне очень не хотелось.       — Арс, мы вроде как не на собрании партии революционеров, не выступаем за трибуной, защищая права человека. Можно попроще? — сказал Илья, откровенно не понимающий что за последние минут пятнадцать случилось: ссоры, уходы, разговоры украдкой, чего отродясь не было в их компании, и наконец уступки Академику — всё это сбивало его, да и всех парней, с толку. Они серьёзно будут плясать под дудку скота?       — М-да, — Арсений показательно вздохнул.       — Это он типа сейчас меня этим вздохом обосрал, я правильно понял? — прошептал Илья на ухо Нурлану.       Тот на него только цыкнул, продолжая слушать Арсения.       — Проще: Паша едет на встречу, отдаёт товар и получает ребят. Все счастливы, все здоровы. Я же, если Егору так угодно, в его распоряжении в любое время. Так яснее?       — Но...       — Никаких но, Макаров. Решение окончательно и обжалованию не подлежит: рисковать ребятами мы не будем, Воля едет один. Точка. Тем более для вас троих, — брюнет указал на Илью с Нурланом и притихшего Лазарева, — есть занятие поинтереснее.       Названные с любопытством посмотрели на Арсения. Он мысленно приподнял уголки губ: «Вот так, хорошо».       — Сегодня мне звонил Рыжий. Он сообщил, что некие неизвестные пытались поджечь мой клуб. Наш клуб. И я бы очень хотел, чтобы вы решили этот вопрос, — Арсений с намёком выделил каждое слово.       Парни заметно приободрились.       — Конечно, Граф, какие вопросы? — незамедлительно отреагировал Нурлан, вскакивая с насиженного места и давая лёгкий подзатыльник Илье и Серёже. — Встаём, парни: Родину будем защищать.       Арсений не сдержал искренней улыбки.       — Отлично, вперёд. — Брюнет посмотрел на часы: — Я ему передал, что вы будете через минут сорок.       — Тогда не будем опаздывать. — Лазарев изящно поднялся с места и смахнул с плеча невидимую пылинку.       «Позёр» — резюмировал Арсений.       Троица, шумно переговариваясь, устремилась на улицу.       — Разрешаю сегодня применить чуть больше силы, — крикнул Арсений им вдогонку. — Только без жмуриков, я вас умоляю.       — О-о-о-о, — предвкушающе протянул Макаров, оборачиваясь. — Разгуляемся сегодня.       Стоило парням только выйти, как дверь в помещение снова резко распахнулась, и внутрь как ошпаренные влетели Шурик и Серёга.       — Воля, какого хуя? — кричал Матвиенко: он до последнего не верил, списывая всё на Сашкину заигравшуюся паранойю и волнение за Лёшку.       — А ну-ка вышли отсюда, — гаркнул на ребят Арсений. Его проигнорировали. — Я сказал: ВЫШЛИ ОБА!       Дима, почувствовав накал обстановки, начал потихоньку собирать вещи.       — С какого хуя, Арс? — орал Саша.       — Я тебя, блять, всего пять минут прошу подождать, ты можешь потерпеть?       Шура харкнул на пол и, громко матерясь, вылетел из гаража. Серёжа, смерив брюнета раздражённым взглядом, вышел вслед за ним.       Встряхнув головой, Арсений выдохнул и тут заметил пытавшегося незаметно свалить Позова.       — А ты куда намылился, мой хороший? — приторным голосом заворковал Арсений. Дима замер. — Ты мне ещё нужен будешь, а пока поиграй в свои игрульки.       Дима выругался про себя, но сел обратно. Неприятно. Что-то похожее парень испытывал вчера, когда ребята ссорились, но тогда больше бесился Матвиенко. Сейчас же явно несло Арсения, и это было по-настоящему страшно.       Тем временем Арсений, сложив руки на груди, внимательно разглядывал застывшего Пашу. В душе у него горело нестерпимое желание надавать тому смачных тумаков и выкинуть на улицу как последнюю шавку. Но остатки здравого смысла говорили придерживаться шаткого плана, сформировавшегося в голове: Воля ещё может быть полезен. Мысленно цокнув, Арсений отвёл взгляд и постарался затолкать бушующую ярость в дальний угол сознания. Напряжение в помещении заметно ослабло. Паша чуть расслабился, но стоило ему услышать холодный приказной тон, как он вновь сжался.       — Сумки со всем содержимым в шкафу, на второй полке слева. Прямо сейчас я отправляю смс Академику, что ты его встретишь в полночь. Дорогу, я уверен, ты знаешь, так что не заблудишься.       — С какого хера? — попытался отбрыкаться Воля.       — А почему нет? — поднял бровь брюнет. — Или предлагаешь отправить очкастого?       Диме было неуютно. Диме было некомфортно. Дима суетился на месте и не знал, куда себя деть. Здесь ему нечего было делать, но он почему-то должен был оставаться и наблюдать за этим спектаклем.       — Ты же в курсе, как я отношусь к наркоманам? Так вот: отдаешь всё содержимое Академику лично в руки, — он сделал паузу. — И остаёшься там. Мне обдолбанные в компании не нужны. — Это был конец.       Арсений резко встал.       — У тебя есть пять часов. Время — деньги, дорогой. И, не дай бог, я от Академика узнаю, что тебя там не было. Если с ребятами из-за тебя что-то случится, я тебе лично мозги вскрою. Ты понял?       Паша безразлично кивнул.       — Дима, за мной. С вещами. А с тобой разговор окончен, — презрительно смерив Пашу взглядом, брюнет направился к выходу.       Дима резко вскочил и, обвешенный уже собранными вещами, поспешил за быстро удаляющимся Арсением. Последнее, что он видел, когда повернулся: схватившегося за голову Пашу.

***

      Шура, нервно подкуривая сигарету, как заведённый проговаривал про себя: «Я знал, я, блять, как чувствовал, что он крыса ебаная. Я говорил». Колёсик зажигалки не крутился, и Шура, не выдержав, со всей дури швырнул зажигалку на асфальт.       — Нервишки шалят, дорогой мой, — усмехнулся Арсений, нагоняя их у кафе.       Саша мигом развернулся и, впихнув ругающемуся Матвиенко кофе, сжал кулаки, смотря на подошедшего парня, который лыбился как дурак.       — У меня важный вопрос, Граф. Ты охуел?       Арсений рассмеялся и примирительно положил руки на плечи Саше.       — Санёк, давай, дыхательная гимнастика: вдох-выдох.       — Попов, я тебе сейчас так рожу начищу, ты у меня будешь потом неделю восстанавливаться, понял меня?       — Да понял, я понял. Всё, не мельтеши, ради всего святого. Хуже Лёхи себя ведёшь. Тебе же Матвиенко всё объяснил, ну?       — Да пошёл ты в задницу, Арс, я на тебя злюсь.       — Бу-бу-бу, какие мы злые здесь собрались.       — Что, блять, происходит, мне кто-нибудь объяснит?! — взорвался Дима. — Я пять минут стою слушаю ваши сопли, хотя буквально минут пятнадцать назад вы хотели убить друг друга, а ты, Арс, своим взглядом и речью расчленить нас всех готов был! Эмоциональные качели нынче в моде в ваших кругах?       — Спокойно, Дима. План таков: отправляем Волю на задание, следим, подмечаем детали, после вытаскиваем ребят. Похуй на товар, главное — вытащить их.       — Ты здорово, конечно, придумал, умник. А если их там человек десять? — съязвил Шура.       — А это было когда-то помехой для нас?       — Он ебанутый.       — Определённо.       — Точно.       Арсений зло уставился на друзей.       — Ладно, справлюсь в одиночку, — вспыхнул он и пошёл к недалеко припаркованной машине.       Закатив глаза, Серёжа отдал кофе обратно Шурику и зашагал за Арсением. Оставшиеся парни поплелись следом.       — Арс, ну, Арс. Да стой же ты! — догнав брюнета, Серёжа схватил его за плечо, разворачивая к себе. — Это шутка, просто шутка. Ответочка прилетала, хоба, неожиданно! — шутливо развёл руками.       Попов смотрел на него холодно. Шурик в нетерпении цокнул.       — На, горе луковое, я почти не пил. Американо, горький — жуть. Фу одно, и как ты такое пьёшь?       — Это почти как с тобой общаться.       — А по еблу?       Арсений скривился, но, вдохнув терпкий аромат кофе, вновь расслабленно улыбнулся. Несколько минут парень наслаждался вкусом напитка. Наконец он обратил внимание на нетерпеливо ждущих ребят:       — Действуем, как я сказал. У нас всегда получалось — и в этот раз получится.       — Так себе речь, — буркнул Дима, смотря в небо: ему стало откровенно тоскливо.       — Так, этого, — Попов указал на программиста, — отправить к Ромке и Римме, пусть охраняют как зеницу ока. Такой алмаз нам ещё нужен. Ну, и не только нам. Плюс, доставить его домой живым всё-таки хотелось бы. Время на закапывание трупов у нас нет.       Дима побледнел.       — Арс, малого напугал, — хохотнул Матвиенко. — Да мы шутим, дурень. Домой тебе всё равно ещё нельзя, а в компании «Щуки» будет в самый раз: там безопасно, ботаников не избивают. Хотя-я...       — Бога ради, помолчи, — заткнул его Шурик. — Не парься, Поз: мы тебя завезём, побудешь там пару часов под охраной. Я даже тебе, так уж и быть, свой комп дам в игрульки поиграть. Только, чур, не взламывать, в галерею не заходить и в историю поиска тоже, усёк?       Дима обречённо кивнул.       — Вот и чудненько.       Арсений снял блокировку с машины и приглашающе открыл дверь для Позова.       — Боже, я обязательно об этом пожалею, — почти беззвучно прошептал парень, садясь на заднее сидение.