Качели

      Парень проснулся на удивление рано сегодня. Встать в четыре часа утра — так себе авантюра, ведь он без понятия, чем заниматься ещё четыре часа до занятий.       Антон встаёт с кровати, смяв воздушное белое одеяло и отодвинув его на противоположную сторону, подходит к окну, поворачивает ручку в бок и дёргает на себя. Оконная рама поддаётся, и уже в следующий момент открывается с показавшимся довольно громким для столь раннего часа звуком. Парень тихо ругнулся. Придерживая раму, он начал медленно отодвигать её вбок, впуская в просторную комнату свежий воздух. Всё так же держась за стекло он начал бегать глазами по комнате, выискивая что-нибудь тяжёлое. Взгляд парня зацепился за цветочный горшок, стоящий на полке неподалёку. Подняв одну руку он смело подхватил какое-то растение и поставил его на подоконник так, чтобы оно препятствовало закрытию окна. Теперь ничто не мешало проветриванию комнаты.       Юноша, прикрыв глаза и выдохнув, со спокойной душой ложится обратно на кровать.       Coca-Cola Zero и два стакана воды.       Что может быть лучше? Правильно, здоровый сон, который хоть как-то бы восстановил энергию, ведь кола и вода это всё, что он съел за сегодня. Но, тем не менее, парень упорно продолжает рассматривать оконную раму и думать о своём. Слева телефон, на котором скоро должен сработать первый будильник, справа — выключенная настольная лампа и пачка ментоловых сигарет, а впереди — будущее.

***

      Отвратительно. Больно.       Всё тело ломит, голова как будто бы сейчас расколется на части, а тело, кажется, потяжелело килограмм на сорок. Невозможно поднять даже руку, пальцы еле шевелятся, а при малейшей попытке встать — оглушительная боль. Кое-как парень поднимает голову, но тут же жалеет об этом. Ему давно не было так плохо. Из глаз будто искры сыпятся. Больно.       Он приподнимается на кровати, садится. Голова начинает кружиться так, будто он не слезал с детской карусели часов семнадцать…       Усилием воли опускает одну ногу на пол, еле-еле поднимает и опускает туда же вторую.       Ну, что ж, поехали.       Вспышка боли и он встаёт.       Тут наступает темнота. Он ничего не видит, ничего не слышит, ничего не понимает. Только лишь головокружение и тяжесть. Он искренне пытается не потерять сознание, часто-часто моргает, прокручивает песни в голове, но всё же отключается, падая обратно на кровать. В ту же секунду открывает глаза. Он потерял контроль лишь на секунду. Всё в порядке. Он в порядке.       Преодолевая самого себя он всё же встаёт. Тут же хватается за голову рукой, другой опираясь о стену. Зажмуривается на секунду, но после берёт себя в руки. Головокружение и слепота потихоньку спадают. Боль отпускает. Всё хорошо.       Он идёт на кухню, по привычке выпивая стакан воды. Смотрит на экран телефона, усмехается.       Сегодня две недели.

***

      Прекрасный вечер.       Высокий худой парень широкими шагами движется по Воронежским улицам. Капюшон чёрного худи накинут на голову, руки в карманах, в которых нет ничего кроме ключей, телефона и пары смятых бумажек.       Вырулив из каких-то дворов на Ленинский проспект юноша выискивает глазами уже давно знакомую табачку.       — Пачку Winston XStyle, будьте добры, пожалуйста.       Как ты там, 569-я школа?       У меня всё нормально,       дела идут ровно.       Ожидая зелёного сигнала светофора парень сдирает плёнку с только что купленной пачки сигарет.       Вытянув одну, он убирает пачку в карман худи и достаёт оттуда зажигалку. Щелчок — и вот облако дыма уже поднимается в открытое ночное небо, никотин заполняет лёгкие, пар тянется из тонкого аккуратного носа вверх. Шум оживлённой ночной улицы немного утихает, и вот уже музыка почти полностью перекрывает этот гул. Голова становится легче. То ли от никотина, то ли от компании смеющихся людей рядом, губы парня на мгновение трогает лёгкая улыбка.       Плывя по ночной улице, вдыхая едкий дым, мешая его с воздухом, он думает о своём. Его брови слегка нахмурены, между ними пролегла тонкая, едва заметная складка. Он идёт, проговаривая про себя уже выученный наизусть текст, как вдруг впечатывается взглядом в голубые глаза.       Не узнать их было бы довольно сложно. Но для парня это не имеет никакого значения. Он просто проходит мимо, ни на секунду не сбавляя шага, лишь затягиваясь снова, глубже чем до этого.       Преподаватель же, осознав всё происходящее, немедленно разворачивается.       — Антон!       Парень оборачивается, почувствовав на своём плече чужую руку.       — Антон, ты совсем сдурел? — взгляд исподлобья, голубые глаза искрятся, будто бы пытаясь метнуть в собеседника молнией.       — Добрый вечер, Арсений Сергеевич, — парень проводит взглядом сверху вниз, изучая оппонента взглядом, от чего тот немного смутился, но не показал виду, — Уберите руку, пожалуйста.       Пауза затянулась. Действительно, он держит его за руку уже неприлично долго. Кисть преподавателя медленно опускается вниз.       — Антон, — строго произнёс математик, — убери сигарету.       — С чего это? — парень небрежно поднял одну бровь вверх.       — Тебе семнадцать лет, Антон, — цокнул математик, закатив глаза. — Самому себя не жалко?       — Не жалко. — кивнул ученик, приподнимая руку. — До свидания, Арсений Сергеевич.       Парень развернулся и пошёл дальше. Учитель глубоко вздохнул.       — Антон… — начал было преподаватель, но юноша уже скрылся из виду, растворившись в толпе прохожих.       нормально стелим.