На ощупь

Чудесный день — суббота. Будильник привычно молчал, обычно громкие соседи сидели тише воды, видимо, не рискуя нарушить очарование этого чудесного дня. Мысль о том, что сегодня он совершенно свободен и не обременен ни одним безотлагательным делом, приятно грела нутро. По субботам пекарня, которая находится в квартале от Лукаса, открывается в десять утра, а значит, можно еще пару часов поваляться и отправиться за банановым рулетом на завтрак. Стоит еще купить несколько шоколадных пирожных с вишней и парочку норвежских булочек с заварным кремом — мама с сестрой их очень любят. Они два дня назад договорились о встрече, так что сегодня обязательно надо хотя бы попытаться прибрать в доме — разобрать завал обуви в коридоре, помыть посуду и вылить, наконец, тот суп в унитаз. Лукас тихо простонал. Да уж, день предстоит нелегкий, но это потом, а пока можно позволить себе понежиться в мягкой постели. Перевернувшись на другой бок, Лукас потянулся рукой за одеялом и тут же охнул, ощутив под боком вместо мягкого матраца твердый дощатый пол. Он что, во сне свалился на пол? Ну и ну, никогда такого не было и вот опять. Хмыкнув себе под нос, Лукас продолжил водить рукой вокруг в поисках одеяла, его ладонь наткнулась на что-то вертикальное и продолговатое. Проведя по предмету вверх, Лукас наткнулся пальцами на фитиль. Свеча? Какого черта свеча делает в его квартире. Он обхватил ее рукой и отодрал от пола. Еле разлепив сонные веки, Лукас наткнулся на непроглядную тьму. Он крепко зажмурился и потер глаза руками, поморгав пару раз, он снова распахнул их и невидяще уставился в темноту. Странно, он думал уже утро, но, судя по всему, еще глубокая ночь. Как же хорошо, что он повесил новые шторы, во какие плотные, совсем не пропускают свет уличных фонарей, просто сказка. Улыбнувшись удачному приобретению, Лукас снова закрыл глаза. Теперь уж точно можно еще поспать. Он откинул мысль о непонятно откуда взявшейся в доме свече на задворки сознания, завтра, все завтра. Подниматься на кровать было невероятно лень, так что он просто свернулся калачиком на полу, подложив руку под голову, и снова провалился в сон. Повторное пробуждение было значительно хуже, тело затекло от долгого лежания на полу, спину ломило от неудобной позы. Лукас выпрямился во весь рост и потянулся. Тело ощущалось странно — как будто он вчера весь вечер занимался растяжкой и перестарался. Открыв глаза, Лукас снова вперился взглядом в знакомую темноту. Неужели еще ночь? Да не может быть. Он оперся на локти и, подавив болезненный вздох, сел. Лукас охнул, когда не смог удержать ровно странно тяжелую голову, макушку пронзило тянущей болью. Ладонь взметнулась ко лбу и пальцы наткнулись на непривычно гладкую кожу. Лукас повел ладонь выше, зарываясь в длинные мягкие волосы, пряди касались скул и шеи, и его глаза расширились, когда он понял, что они доходят ему до поясницы. Он откинул волосы с лица и задел что-то тёплое и кожистое. Ухо, понял он, почувствовав прикосновение собственных пальцев. Мягкое заострённое ухо, прикосновение к которому оказалось неожиданно приятным. Прекрасно, он грёбаный Леголас. Вернув руку на макушку, Лукас шокировано замер и хрипло выдохнул: — Черт… Рога под пальцами были немного шероховатыми и изогнутыми, несколько заостренных отростков у основания — Лукас проследил их кончиками пальцев — один, два, три. Сами рога были на удивление острыми, на их концы было нанизано что-то на ощупь напоминающее заостренный металлический наконечник — судя по тому, как материал холодил кожу. Кончики пальцев проследили тонкие цепочки, змеёй увивающие рога. Это что, шутка какая-то? Лукас обхватил рога за основание, на мгновение удивившись теплу, пульсирующему под пальцами, и потянул. Не отклеиваются. Он настойчивей рванул рога, и резкая боль, моментально пронзившая его череп, убедила, что рога, похоже, настоящие. Ладно. Спокойно. Вдох-выдох. Лукас мысленно досчитал до десяти и решил, что сейчас самое главное включить свет и подойти к зеркалу. Опираясь дрожащими от напряжения руками в пол, он поднялся на ноги и мгновенно покачнулся, потеряв равновесие. Хватаясь руками за воздух, Лукас сделал пару шагов вперед, чтобы не упасть и привалился к какой-то полке, услышав звон стекла и грохот чего-то тяжелого, видимо, упавшего на пол. Что за чертовщина? В его спальне не было полок. Ни одной. Напротив кровати стоял один-единственный комод, да и на том стояла лишь рамка с семейным фото. И все. Глубоко вдохнув, Лукас задушил росток паники, который медленно, но, верно, рос внутри. Так, мыслим рационально. Что мы имеем? Во-первых, он, очевидно, не у себя дома. Во-вторых, он допускал мысль, что находился… ох… не в своем теле. Сама мысль об этом заставила истерически всхлипнуть. Ладно, эта была лишь догадка, точно не доказанная, но вполне реальная возможность. Лукас закрыл лицо руками и с удивлением ощутил влажные капли на кончиках пальцев. Очаровательно. Снова заставить свою рациональную половину работать оказалось не так просто, как он думал. По ощущениям прошло не менее получаса, прежде чем он смог снова хладнокровно мыслить. Следовало найти, где в этом странном месте включается свет. Передвигаясь на ощупь, Лукас несколько раз обошел небольшую комнату, то и дело стукаясь затылком и голенью о всякие предметы, расположенные крайне непрактично, на вкус Лукаса. Хуже быть просто не могло. На задворках сознания настойчиво жужжала какая-то мысль, но Лукас все никак не мог ухватиться за неё. Что-то было не так, помимо очевидного попадание в чертового рогатого эльфа. Темнота перед глазами странно успокаивала, детали не крали внимания, поэтому Лукас осел на пол и посмотрел прямо перед собой. Вот оно. Да-да, конечно. Глаза все никак не привыкали к темноте, несмотря на то, что он находился в ней уже по меньшей мере сорок минут, а то и больше. Это было странно. Почему он не видел ни малейшего очертания? Неужели анатомия эльфов настолько отличается от человеческой? Внезапная догадка пронзила почти физически ощутимой острой болью в затылке. Все складывалось в довольно очевидную картину, но мозг настойчиво отказывался принимать объяснение, ведь это бы значило, что он… он… Ослеп. — Нет-нет-нет, — торопливо прошептал он. — Из всех людей в мире, почему именно я?! — Голос предательски сорвался и паника, наконец, приняла его в свои ласковые объятия. Незнакомый голос, произнесший его слова лишь добавил масла в огонь. Он шумно задышал, судорожно вспоминая упражнения по дыхательной гимнастике, чтобы успокоить нервы. Пульс стучал в висках. Лукас подтянул колени к груди, обхватил себя руками и начал легко покачиваться из стороны в сторону, хрипло отсчитывая секунды себе под нос. Он не имел ни малейшего понятия, что теперь делать. Мысли с невероятной скоростью проносились у него в голове. Он совсем один, в незнакомом месте, в чужом теле, еще и слепой. Трудно представить ситуацию хуже. Непонятный шум снаружи отвлек его от мрачных мыслей. Лукас весь подобрался, напряжённо вглядываясь в темноту перед собой. В дверь словно что-то ударилось, она натужно скрипнула и открылась, впустив внутрь поток прохладного воздуха. Лукас замер, задержав дыхание. Послышались приближающиеся тяжелые шаги, затем хриплый вздох и жуткий грохот, словно чье-то тело рухнуло на пол, а затем тишина. Лукас забрал свои слова назад, ситуация резко ухудшилась.