How to Disappear Completely

Ему следовало сохранить карты. Когда Ириэль добрался до побережья, он понятия не имел, находится ли он к северу или к югу от Гнаар Мока, не говоря уже о том, где находится патрульный маршрут. Под моросящим дождём он покачивался на вершине гниющего бревна, щурясь сквозь лианы, когда нетч то появлялся, то исчезал из тумана, словно непрошеные мысли. Наконец он разглядел двемерские башни на севере и, подойдя ближе, узнал Алефт — руины, в которых они с Джуланом были вместе. Гнаар Мок должен быть немного дальше, и Ириэль, возможно, сможет поспать, поесть и получить более точные указания. Когда он выходил из скудного деревенского магазина, ливень вовсю хлынул. Несколько жителей деревни, которых он видел, были ещё менее заинтересованы в вопросах, чем он сам, но в конце концов он смог загнать босмера в угол у причала. — Илуниби, — пробормотал он, избегая взгляда Ириэля. — Старая морская пещера, у мыса Хартаг, к северу. В большинстве пещер здесь полно контрабандистов, но не в этой. По крайней мере… — его голос помрачнел. — …больше нет. — Ты знаешь кто там сейчас? — Нет. По крайней мере… — он придал своему голосу ещё более глубокие нотки предчувствия, — …больше нет. Ириэль сердито посмотрел на него, с его капюшона капала вода. — Не мог бы ты объяснить, что ты имеешь в виду? Испачканными в смоле пальцами мужчина медленно откинул жидкую светлую челку с бесцветных серых глаз. — Я имею в виду, — сказал он, — что некоторые из тех, кто там внизу, раньше были здесь. Все данмеры, которые жили тут, теперь там. Сначала они рассказывали о странных снах, и мы находили их бродящими по болоту по ночам. А потом… один за другим они все пошли в эту пещеру. То, что оттуда время от времени выходит… я, кажется, вообще не знаю, кто они. Держись подальше от Илуниби, путник. Несмотря на предупреждение, Ириэль нашёл деревню гораздо более напряжённой, чем умиротворяющие ботанические прелести Горького берега. Пещера могла подождать до утра, но он решил провести вечер, бродя по близлежащему болоту, вместо того, чтобы сидеть в крошечной гостинице Гнаара Мока, которая почему-то казалась сырее и грязнее, чем самые грязные топи за её пределами. Он, по сути, уже почти решил забыть о пещере. Путешествие выжгло часть его нигилистического отчаяния, и теперь его одолевали более мудрые мысли. Отсюда он мог бы добраться на лодке до Гнисиса. Он мог бы проглотить свою гордость и попросить Баладаса о помощи. Он мог бы… определённо не делать ничего этически или эмоционально контрпродуктивного, и даже ЕСЛИ Тильд была права в определённых вещах, это не меняет других фундаментальных истин, которые я знаю… но… иногда мне кажется, что я знаю что-то, но позже оказывается, что я лишь чувствовал это, и мои чувства были неправы, и… что, если… Что ж. Он мог бы сжечь этот мост, когда доберётся до него. Вода текла по поверхности болота, и само спокойствие, казалось, поднималось из воды и растворялось в нём. Солнце падало в море, разливая тёплое золото по воде, окутывая деревья медным налётом. Через некоторое время он снял заклинание, чтобы почувствовать губчатую податливость мха под сапогами, услышать скрип шатких досок мостков. Он откинул капюшон, позволяя каплям дождя мягко плескаться по щекам и векам. Он опустился на колени, чтобы осторожно развернуть пальцами листья папоротника и коснуться атласной влаги грибных шляпок. Он вдохнул восхитительную сложность воздуха: свежую, яркую растительность, смешивающуюся с тёмной, торфяной гнилью. Он… увидел девушку. Она была данмеркой, её кожа была тёмно-серой, с ярко-рыжими на закате волосами. Как и тот норд несколько дней назад, она была обнажённой, стоя по бёдра в мутной воде. Он окликнул её несколько раз, прежде чем она наконец повернулась к нему. Когда она повернулась, выражение её лица было отстранённым, но восторженным. — В одинокий час полуночи я летаю, когда звёзды плачут, — пробормотала она. — Под эхом душ мой дух спит. — Ты из деревни? Кто ты? — Я вижу сны, душой Шестого Дома, плотью Владыки Дагота. — Ты, э-э. Тебе действительно пора домой. Она покачала головой. — Наш дом исчез, украден из-под нас, пока мы спали. Но мой Владыка прикажет всем спящим пробудиться и вернёт нас в наш дом. Ресдайн снова будет нашим, очищенным от пятен ложных богов и чужеземного владычества. — Кто твой Владыка? Ты имеешь в виду Дагот Ура или кого-то здесь? Где он? — Под Красной Горой спит Владыка Дагот. — Послушай, тебе промывают мозги. Ты должна проснуться. — Воистину, настал Час Пробуждения. И когда он проснётся, он явится во всей своей славе, и его враги рассеются, как прах. Шестой Дом восстал, и Дагот — его слава. — Знаю, тебе так не кажется, но ты в большой опасности. Пожалуйста, поверь мне. Если ты уйдешь отсюда, твой разум прояснится, и… Она грустно улыбнулась и похлопала его по руке. — Нет, чужеземец. Ты в большой опасности, ибо когда Лорд Дагот восстанет, здесь тебе не будет места. Бери, что можешь, и уходи сейчас, ибо день расплаты близок. Он подумал о том, чтобы попытаться вернуть её в Гнаар Мок, но, помимо социальных, физических и, возможно, юридических сложностей, связанных с тасканием голых подростков по болотам, он не был уверен, что это чего-то даст. Он выбрал другой подход. — Где эта пещера: Илуниби? Можешь показать мне? Худое лицо девушки посветлело. — Даже такой н’вах как ты не может отречься от своего Господа! Ты хочешь покориться Отцу Горы? — Она просияла и схватила его за руку. — Мой Господь сказал правду: все приветствуют его, будь то плоть или прах! Она повела его на север, к роще подагрических, покрытых лишайником деревьев, которые едва держались прямо в полутвердой почве. Болотная вода вокруг них смешивалась с морской, а над ними возвышался скалистый утес Хартаг-Пойнт. Последние лучи солнца освещали зияющую рану под скалой, окаймленную обнажившимися корнями — бесконечный поток воды, стекающий по погребённым камням в бесконечную тьму. Он ждал, почти предвкушая, что она нападёт на него, столкнёт с обрыва. Она лишь улыбнулась. Её хрупкое тело было покрыто синяками и ссадинами. Затем она двинулась — не для атаки, а для того, чтобы юркнуть в расщелину, словно паук, бесшумно исчезнув в темноте, скорее спотыкаясь, чем карабкаясь. Он остался один, на краю пустоты. Теперь, оказавшись здесь, прямо перед перспективой проникновения на базу Шестого Дома, он чувствовал себя на удивление спокойно. Это были всего лишь меры. Да, меры с расстройствами, и он обычно боялся и меров и людей из принципа, но… они не были безликими. Они были жертвами, как и рабы с контролируемым разумом — связанная нежить. Всё, что ему нужно было сделать, — оставаться невидимым, пока он не найдёт лидера культа, и надеяться, как и в случае с Ллареном Терано, что заклинание развеется с его смертью. Он уже делал это раньше и сможет сделать это снова. Не толкнутый, не упавший и не спрыгнувший, но с сознательно, тщательно контролируемым заклинанием, Ириэль сошёл с обрыва.