Глава 157: Подчинённый
11 декабря 2025 г., 15:45
Песок под щекой Ириэля был прохладным, а грубая музыка волн помогала ему дышать. Тинасо предложила подождать её здесь, на этом уединённом пляже вдали от башен.
— Даже если я воспользуюсь Возвратом, — сказала она, сжимая амулет, — мне потребуется два часа, чтобы вернуться. Быстро, но не молниеносно. Отдыхайте, я приду как можно скорее.
Хеленд сидела рядом с ним, вращая в пальцах тонкий стальной зонд. Демонстративно игнорируя Джулана, который был где-то у скал, изо всех сил стараясь казаться незаметным.
— Тебе что-нибудь нужно из твоей комнаты? — спросила она через некоторое время. — Я могу сбегать и принести что-нибудь.
Он долго не отвечал. Его мысли снова превращались в пар, слова уплывали и скользили между тёмными облаками к звёздам. — Я ничего не могу придумать, — честно ответил он.
— Ну, если хочешь, чтобы я тебе что-нибудь принесла, только скажи.
— Разве ты однажды не говорила, — сказал он несколько минут спустя, — что купишь мне скуму, если у меня будет веская причина?
Она уклончиво пробормотала. — Я почти уверена, — сказала она, — что говорила про лунный сахар, а не скуму.
— О. Не уверен… что этого было бы… достаточно.
— Достаточно для чего?
— Чтобы убить меня, конечно.
— Ириэль, не говори глупостей.
— Разве это не веская причина? Я не могу придумать ничего лучше, чем… не стать жестоким монстром… не причинять вреда моим друзьям. Правда, я не знаю, сколько мне понадобится. — Он засмеялся влажным, шипящим смехом. — Надо спросить Цию. Может, она ненавидит меня настолько, что даст точную дозировку.
Хеленд вздохнула. — Если ты пытаешься заставить меня чувствовать себя лучше по отношению к сдаче тебя проклятым Телванни, то спасибо. У тебя почти получается.
Вдохновленный тем, что ему удалось её утешить, он попытался продолжить шутку. (В его представлении это была шутка, потому что он находил её забавной. Хотя он не был уверен, почему, ведь он просто констатировал факты.) — По крайней мере… в качестве эксперимента Телванни я принесу пользу. Здесь же я буду только обузой для всех.
Её тон стал резче. — Ириэль, не говори так. Люди — не обуза. — Она поковыряла зондом дырку на колене брюк. — Боду всё ещё не может ходить, знаешь ли, и, возможно, никогда не сможет. У Келегорна всегда будут проблемы с общением с теми, кто к нему не привык. Но дело не только в них, просто некоторые потребности более заметны, чем другие. Каждому нужна поддержка того или иного рода. Каждому, всегда. Таковы мы, так мы выживаем, так устроена наша семья. Меня бы здесь сегодня не было, если бы я не нашла тех, кто мне помог. Если бы Хабаси не решила оставить меня в ту ночь, когда я проломила потолок её спальни с мешком испорченного пепельного батата, штрафом в тысячу дрейков и сломанной ключицей.
Ириэль изо всех сил улыбался. — Я думал, будет неплохо умереть от скумы, — пробормотал он. — Это самое близкое, что я могу себе представить к смерти от передозировки любви. Не очень близко. Просто ближе всего. Но от слишком большой любви умереть невозможно. Если бы так можно было, я бы уже это сделал.
***
На другой стороне острова рассвет был уже близок, небо за холмами начинало бледнеть. На западном берегу, где они сидели, всё ещё царила ночь. Поэтому было темно, когда он приблизился к ним со стороны моря. Круглое, тёмное пятно, стремительно вырывающееся из серого океанского горизонта, увеличиваясь в размерах. И бормоча. Солнечный луч пронзил хребет, осветив судно медно-зелёным куполом из ракушечника, когда оно скользило по поверхности залива, всего в шести дюймах над водой. Когда судно затормозило на пляже, подняв в воздух песок и удивлённых ракообразных, Хеленд ахнула от восторга. Джулан вскочил на ноги, выпучив глаза, и уже начал рефлекторно восклицать: — Шео-ёбаный-горат, я НЕ… — он заметил торжествующую ухмылку Хеленд. — …не отстану, когда мы попадём в тельваннийскую смертельную ловушку, о боги… Обдуваемая ветром голова Тинасо высунулась из небольшого овального отверстия, рядом с тем, что, предположительно, было носом. — Прошу прощения за задержку. Одно из заклинаний не сработало, и мне пришлось найти новый камень. Я использовала несколько худшую душу, но она была… — она поджала губы, — …почти стабильна большую часть последней трети пути. Ты готова? Джулан закрыл глаза. — Я умру. Я… — он открыл их и бросил на Ириэля мучительный взгляд, — …точно не буду жаловаться, черт…***
Они плыли по бушующему морю, а за ними восходящее солнце. В некоторых кругах его называли Телваннийским Элитрактическим Альтеркрафтом, но Тинасо называл его Жукоплавом. Жукоплавом, потому что технически он не летал, а скорее поддерживал дистанцию от волн, подпитываемый чарами, что больше походило на ходьбу по воде. Жуком, потому что в его конструкцию явно попало несколько. Самый большой из них отдал свою оболочку главному шасси, куполообразному, блестящему и около трёх метров длиной. Большая часть остального состояла из хитина, например, гладкая, похожая на раковину нижняя часть и тонкая сеть распорок, отделявших её от панциря. Костяные шипы, вероятно, были декоративными, хотя некоторые из них, скрученные в крошечные спиральные клетки, служили для размещения множества камней душ, питающих судно. Воистину, это было волшебное чудо. Особенно после того, как Тинасо, чтобы освободить место для пассажиров, очистила заднее сиденье и извлекла оттуда все остатки вяленого мяса, грязные носовые платки и серое, сморщенное яйцо квама, которое, очевидно, давно затерялось за подушками. Понятно, что такое могло случиться — подушек было много. Некоторые были ужасно вышиты, большинство провисло и слиплось, и все они пахли престарелой гончей. Ещё был потрёпанный и выцветший эшлендерский плед, под которым теперь тихонько посапывал такой же потрёпанный и выцветший эшлендер. Несмотря на весь свой ужас от плавучести, Джулан был измотан. Волнообразные движения и гипнотический гул стабилизирующих кристаллов доконали его. — Надо воспользоваться случаем и спихнуть его за борт, — мрачно пробормотала Хеленда но сердце её не лежало к этому. Трудно злиться на спящих. Особенно на таких, как Джулан, которые выглядят гораздо моложе, когда беспамятство снимает с их лба угрюмое напряжение. Ириэль тоже спал большую часть пути, свернувшись калачиком в своей клеенке по другую сторону жука. Хеленд и Тинасо сидели впереди на ещё нескольких подушках, которые, по-видимому, были столь же прочными, как настоящая скамья под ними. Где-то. Раньше Ирэ сгорал бы от любопытства, как Тинасо управляет судном, но теперь его вполне устраивало то, что она им управляет. Защищённый от утреннего солнца и его сверкающих бликов на воде, он дремал, изредка улавливая обрывки разговора. — Насчёт нашего разговора на прошлой неделе… ты уже решила? Мне договориться о встрече? Если тебе нужно больше времени, это вполне понятно, я просто… — Нет, нет. Я решила. Решать нечего, кроме того, доверяю ли я хоть на дюйм Драте, и… ну, я поговорю с ней. А там посмотрим. — Ты, наверное, удивишься. Она всегда была очень ревностной, в прошлом. Презрительное фырканье. — Вот это меня и беспокоит. Я знаю, как я вижу вещи, но не уверена, что она видит их так же. — Важно ли тебе, что она думает об этом, если ты получишь желаемое? — Нисколько, но мне хотелось бы знать, планирует ли она использовать это для политической наживы. Выставить себя богоподобным архитектором какого-то несуществующего обращения. Она не меняет меня, она просто вносит коррективы. — Короткое молчание. — Хотелось бы, чтобы она не называла это «плетение плоти». Звучит так, будто она плетёт мне корзину. — Может, попросишь её добавить красивое окаймление. — Ха! Только если как у этих подушек! — Эй! Я сейчас разобью скиммер, ты…! — Разговор перешёл в заливистый смех и полёт подушек, по крайней мере одна из которых оказалась в чистых водах залива Зафирбель. К тому времени, однако, Ириэль снова уснул.***
Скользкий хитиновый пол под ним зашуршал, хрустя по песку. Его разбудили. — Ириэль? — Круглые красные глаза моргнули, глядя на него из-за кучи подушек. Нити его сознания запутались во сне, концы выскользнули из его рук. Тем не менее, он запомнил своё имя и кивнул. — Я остановила нас на противоположной стороне северного острова, — сказала Тинасо. — Если я подведу скиммер поближе, боюсь, кто-нибудь в Башне его узнает. Я бы… предпочла избежать дипломатического инцидента. Если лорд Фир подумает, что моя госпожа за ним шпионит, внутридомовые интриги могут… усложниться. Хеленд рассмеялась. — Ты просто боишься, что он что-нибудь скажет Драте, и она тебя разоблачит! Тинасо приподняла бровь, нервно оглядывая окрестности. — Я бы, конечно, предпочла вернуть скиммер, прежде чем она обнаружит его отсутствие. Тель Фир находится всего в двух милях к югу отсюда. Мне очень жаль, что я вас тороплю, но, может быть, мы могли бы начать? — Подожди! — Джулан вскочил, пытаясь вырваться из ковра. Он увидел выражение лица Хеленд и поспешил продолжить, прежде чем она успела что-либо сказать. — Вам не обязательно идти! Никому из вас. Можете отвезти эту штуку прямо сейчас, я отведу его туда. — Джулан, я всё ещё недовольна тем, что ты проплыл с нами так далеко, не говоря о том… Он схватил ковёр мёртвой хваткой. — Я знаю, но… Шеогорат, что ты думаешь, я буду делать?! Я путешествовал с ним по всему Вварденфеллу, я могу провести его две проклятые мили! Ему не нужно, чтобы вы все ходили и глазели на него, всё будет хорошо. Позвольте мне сделать это. Хеленд открыла рот, чтобы испепелить его, но Ирэ кивнул. — Пожалуйста, — сказал он. — Спасибо, извините, но пожалуйста… — он махнул рукой в сторону Джулана, — …то, что он сказал. Она переводила взгляд с Ириэля на Джулана. Последний рассматривал свои ногти. Через мгновение он поднял на неё взгляд, приподнял бровь. Она вздохнула. — Полагаю, мне не стоит оставлять Гильдию без присмотра надолго. Я уже трижды за этот месяц перекладывала муку, но Кел всё равно находит мешки. Но… это значит, что сейчас мне нужно попрощаться. И это… просто так неправильно. Кел вернулся домой, ты привёл Боду домой. Меньше всего мне следует отправлять одного из своих подчинённых куда-то, чтобы его заперли… в каком-то… Ириэль смотрел на неё, так крепко сжимая свои искалеченные пальцы, что не чувствовал их. Он не знал, что делать с её горем. Ему некуда было девать все эти безудержные эмоции, которые окружающие постоянно на него обрушивали. Он мог только наблюдать, как они выплёскиваются, в ужасе, понимая, что это его вина, бессильный что-либо убрать. — Прости, — повторил он. — Прошу прощения, спасибо. Спасибо.
