How to Disappear Completely

Гриб, его широкая шляпка защищала от полуденного солнца, на окраине чего-то совершенно другого. — Я не понимаю, из-за чего ты так расстроен. Ты беспокоился о деньгах, а отсюда отплыть будет гораздо дешевле, чем из Садрит Моры. И шансов быть узнанным будет меньше! Джулан молчал. Он прислонился к грибу, обхватив шею руками, пальцы сцепились на затылке. Глаза были закрыты. — Слушай, откуда я мог знать, что это окно спальни Готрена? Джулан открыл глаза, но не сфокусировал взгляд выше локтей. Он сделал глубокий, прерывистый вдох и задержал дыхание. — Ты же не хотел застрять там навсегда, правда? Джулан выдохнул, издав звук, что-то среднее между рычанием и стоном. — Честно говоря, я поражён, что такое не случается чаще в городе Телванни, учитывая левитацию. Не могу поверить, что они так неразумно… неразумно отреагировали на простую… За локтями Джулана взгляд Ириэля метался из стороны в сторону, он хмурился от беспокойства. Скривившись, он сменил тему, — Прости. Я увлёкся. Джулан снова закрыл глаза. — Ладно, технически говоря, возможно, ты и увлёкся. — Ириэль слегка сутулился, чтобы оставаться на одном уровне с ним. Он следил за результатом своих слов и был далёк от удовлетворения. — Еще раз извини. В следующий раз я тебя предупрежу. — Он на мгновение прикусил нижнюю губу. — То есть, я спрошу твоего разрешения. В письменной форме, за две недели. И… извини. Как твоё плечо? Я могу сделать тебе массаж, или…? Нет? Нет, понятно, ладно, забудь. — Он убрал руку и, немного подумав, отступил на несколько шагов назад. — Просто… я читал о свитках воздушной формы, но никогда не пробовал. Невидимая левитация на высокой скорости всегда казалась идеальным способом передвижения. И это было так, ну… большую часть времени. — Теперь он улыбался, его взгляд устремлялся в пустоту. — Должен признаться, у меня даже были… некоторые… фантазии о… — Внезапный новый взгляд Джулана вернул его на землю. — Ну. Очевидно, я не собирался предлагать… конечно, нет. Извини. Неважно. Он выпрямился и затянулся самокруткой с крешвидом, которую дёргал между пальцами. — Кстати, я знаю, что ты специально уронил шлем, так что даже не пытайся это отрицать. Джулан наконец опустил руки. — С каких это пор ты куришь эту гадость? — С таких, когда мне это было нужно, чтобы снизить уровень стресса от общения с тобой, милый. К тому же, это даст моим рукам занятие, помимо заклинаний иллюзии. Джулан подозрительно посмотрел на крешвид. Через некоторое время он вздохнул и позволил Ириэлю передать ему его, но, затянувшись, тут же поперхнулся и оттолкнул его обратно, его глаза заслезились. Чуть позже Джулан сказал, вырвавшись из почти дружелюбного молчания, — Итак. Двое дремор. Губы Ириэля слегка дрогнули, прежде чем он ответил, — Преимущества быть магом-лордом Телванни, полагаю. Или ему просто плевать на этику магии. — То же самое. — Джулан резко дёрнул шеей в сторону с резким хрустом. Ириэль даже не вздрогнул, его взгляд был затуманен и отстранён. — Но всё же, двое дремор. Джулан фыркнул. — Ты бы и не знал, что делать с двумя дреморами! — А вот и знал бы. — Отправил бы их обратно в Обливион в приличных рубашках, потому что ты такой магически этичный? — …Почти. Ириэль вышел из тени гриба, чтобы снова осмотреть доки Тель-Аруна. Корабль, который им был нужен, готовился к отплытию, но они решили, что безопаснее всего подняться на борт в последнюю минуту, чтобы избежать неудобных вопросов капитана. Паруса были подняты наполовину, поэтому Ириэль вернулся к Джулану. — Последний шанс передумать, — сказал он. — Но я действительно думаю, что лучше всего обратиться за советом к Уршилаку. Они играют по правилам. Даэдра — нет. — Да. — Вздох. — Просто… ты был прав в прошлый раз, когда мы совершили это путешествие. Когда ты сказал, что я их избегаю. Я знаю, что они скажут, и ничего нового в этом нет, но… — Знаю. Не волнуйся. У меня есть кое-какой план. — Ириэль нашёл руку Джулана и сжал её. — Мой мозг, может, и представляет собой беспорядочную мешанину из раздробленных обломков моего интеллекта, но он к твоим услугам. И у меня есть пара идей, которые могут сработать. — Видишь, ты не всегда раздроблен. Как там с магией? — Примерно так же, как было в десять лет, но это хоть что-то. Полагаю, может быть… Они замерли, когда далёкий взрыв сотряс башни вокруг них. Прохожие, привыкшие к районам Телванни, просто остановились, огляделись в поисках признаков непосредственной местной катастрофы, пожали плечами и пошли дальше. — Думаешь, они… — начал Джулан, но Ириэль покачал головой. — Не думай. Пойдём. Лодка должна быть готова через несколько минут. — Что вообще в этом мешке? — Надеюсь, ничего хрупкого, после всего, что он пережил во время нашего спуска. — Ну да. Думаю, всё, чего там не было, теперь пропало навсегда. Воспользовавшись моментом, Ириэль открыл мешок Тусамиркиля. — В основном одежда, — доложил он. — Некоторые вещи даже твои. — Мой шарф там? Я его искал. — Нет. Потому что ты оставил его в моей комнате раньше, и я его сжёг. — Чт-?! …О. Окей. Ириэль фыркнул от смеха, вытаскивая из рукава шёлк кремового цвета. — Смотри, что она сюда положила! Как будто мне это понадобится там, куда мы идём! Впрочем, нет смысла приберегать это для особого случая. Думаю, я могу надеть это и в Эшленде, и где угодно. — А моя дурацкая благородная рубашка тоже там? Или… а что насчёт моей другой пары штанов? Ириэль не ответил. Он нашёл свиток. Неровный шрифт на грубом пергаменте, скреплённый зелёной бечёвкой. Джулан увидел его лицо. — Эй, ты…? Послушай, я знаю, Хеленд сказала, что ты должен его прочитать, но, может быть, сейчас не… то есть, а что, если… ты уверен, что готов…? Но пальцы Ириэля, беспомощные, как часы, уже дёргали конец бечёвки. Ириэлю. Я начинал это письмо четыре раза. Каждый раз я так часто ошибался, что в итоге просто ронял бумагу. Это последний кусочек пиргаминта. Все мои ошипки на этот раз должны остаться в силе, и ты должен их видеть. Возможно, это правельно и лучше всего. Прошу пращения за неправельности моего письма. Надеюсь, ты поймеш мои слова. Я в море, в 35,7 милях к западу от Танцующего пролива, нос к солнцу, ветер по спине. Я продвинулся дальше, чем за все свои рассветы. Но даже если бы Аргириал не был с нами, я бы не позволил ему остановить меня сичас. Я не считаю себя мудрее дыхания наших предков, но я полон ришимасти. Светоносец знает наш курс. Я чувствую его радость в лесу. Перед васходом сонца я видел больше слёз, чем думал ещё осталось за эти годы, но теперь радость и во мне тоже, и я знаю, что звёзды говорят правду, а ветер дует мудро. Пора ухадить. Было время оставаться и хранить старые слова, но этому пришел конец. Она сказала, что ты в Морровинде. Она сказала, что написала тебе. Я думал, ты в тюрьме Сииродила. Я спросил, почему ты на свободе и признали ли тебя невиновным, как я думал. Я спросил, когда ты вернёшься домой. Она сказала, что никогда. Она сказала, что это не имеет значения. Она сказала, что некоторые носят тюрьму внутри себя и поэтому никогда не выходят на свободу. Я подумал, что она была парва. Я положил ей письмо в папку с астрологическими записями. Она открывает его не чаще одного раза в неделю, как я видел. Возможно, пройдёт даже несколько лун, прежде чем она его найдёт. Я не притворяюсь, что знаю, кто ты в нынишние рассветы, вор ты или убийца, или и то, и другое, или никто. Я не знаю, чистая у тебя кровь или грязная, как она говорит. Я знаю только, что она течёт во мне так же, и я хотел бы посмотреть, что ты из неё сделал. Возможно, ты не видишь призыва найти меня, но если ты этого захочешь, и если Аури-Эль сохранит нас на этом долгом пути, я намерен добраться до Эбонхарта к месяцу твоего рождения. От [неразборчивая куча зачеркнутых слов] Мурекано [ещё несколько зачёркиваний, это более-менее разборчиво]. Когда Ириэль наконец нашёл свой язык, он был мертвенно сухим, покрывая каждое слово пылью. — Он… он написал «Мурекано из Лилландрила», а затем… зачеркнул часть «из Лилландрила». — Это извинение? — Не совсем. Думаю… он пытается понять, хочу ли я извинений. — А ты хочешь? — Не знаю. Ничего не знаю. Здесь больше слов, чем я слышал от него за всю свою жизнь. Говоря, он всё туже сворачивал пергамент и несколько раз завязывал бечёвку. — Чёрт. — Он резко выдохнул и засунул его на дно сумки. — У меня сейчас нет времени из-за этого переживать. Можешь просто… обнять меня очень-очень крепко на минутку, а потом мы побежим к лодке.

***

Члены Гильдии Воров, связанные с Ахеммуза, несомненно, появятся снова в своё время, но пока Ириэль и Джулан покидают земли Телванни, возможно, стоит ещё раз упомянуть остальных, насколько это возможно, прежде чем все следы будут потеряны. Риссиния оправился от ран и отправился в Сиродиил попытать счастья (а также ради более широкого ассортимента ингредиентов для выпечки). Фандус сменил имя и поселился в Кальдере, где женился на дочери губернатора и занялся местной политикой. В Садрит Море ходили слухи, что альтмерку, известную как Большая Хеленд, проглотил гигантский жук, который затем улетел в море, оставив после себя лишь след безумного смеха и плохо вышитых подушек. Но, как обычно добавляют, это явно нелепо. Мюриэль Сетт и Эрер Даротрил просто исчезли. Но последний появлялся и исчезал много раз в истории Тамриэля, и, несомненно, он сделает это снова. Вернёмся ненадолго к кораблю, направляющемуся на север через Море Призраков, и двум усталым эльфам, сгорбившимся на палубе. — Как ты себя чувствуешь? — У меня голова холодная. С тобой всё в порядке, у тебя есть волосы. — Да, в основном во рту, из-за ветра. Хочешь спуститься вниз? — Нет. — Пауза. — Жаль, что у меня нет той дурацкой шапки, которую он мне связал. — Может, он… — Не знаю. Я до сих пор не знаю. Долгая пауза, пока над головой проносились облака. — Он однажды, очень-очень давно, предложил научить меня вязать. Я не видел в этом смысла, ведь он и так уже что-то для меня делал, а у меня были важные книги для чтения. — Никаких уроков вязания в «Потных Шлюшьих…» — Заткни свою отвратительную рожу, вспоминаю, блять. Я… боже, я просто… жалею, что я не понимал, что он просто пытался найти занятие, которым можно было бы заняться со мной, чтобы это было не было что-то что нужно делать на улице, что, как он знал, я ненавижу. Мне казалось, что вязание скучное, но теперь интересно, не будет ли оно успокаивающим, не даст ли моим пальцам заняться чем-нибудь механическим, чем-то, во время чего мой мозг перестанет работать. — Это было бы лучше, чем эта ядовитая дрянь, которую ты постоянно куришь. — Да уж. Даже если бы я умел вязать, всё, что я видел в Морровинде, похожее на шерсть, грубое и ужасное. Без сомнения, оно сделано из вредозобника или чего-то, что когда-то было внутри жука. — Фырканье. — И, зная меня, всё, что у меня получилось бы, — это один большой запутанный узел.

***

Север, всё ещё север, небо начало темнеть.

***

— Хочешь, чтобы я побрил голову, чтобы составить компанию? — Нет! — Уверен? Я не против. В любом случае, они уже слишком длинные. — Они не слишком длинные! И не смей их сбривать. Длинные волосы имеют свои преимущества. Уловив ухмылку Ириэля, но не поняв её причину, Джулан бросил на него подозрительный взгляд. — Правда? Внезапно схватив его, Ириэль притянул голову Джулана к себе на колени. — Правда, — сказал он, широко улыбаясь. — А теперь сядь, блять, я буду их заплетать.