Свежая кровь

Как скоро заметил кто-то из волков, этот омега и мертвого из гроба поднимет, потому что уже неделю как он управлял Фенриром, а тот раздавал указания стае. Кто-то охотился, кто-то вспоминал заклинания, а парочка оборотней во главе со Скабиором была отправлена на осмотр ближайших деревушек ради небольшого грабежа: сильнее всего оборотней интересовали запасы еды. На возмущение кого-то из альф: "Зачем, жили же в пещере нормально!" — Люциус только мрачно посмотрел в ответ. Альфа, кажется, впечатлился и отошёл, поднимая искривленную палочку и уныло продолжая превращать ближайшие бревна в кривое подобие бруса. Надо сказать, чем больше они в этом практиковались, тем лучше получалось, и все равно, их сил не хватало даже при таком делении обязанностей. В конце концов, Люциус попросил палочку у Фенрира. Ему было страшно, что та его не примет, но... В момент, когда пальцы коснулись гладко отполированной серой кости, Люциус даже ощутил какой-то прилив эйфории, кратковременный, но все же. Простенький Люмос получился почти на загляденье, так что удалось наколдовать пару инструментов для строительства, кои и были вручены альфам. Следом стоило разобрать остатки кладки, вплоть до отсортировывания уцелевших кусков камня и возведения нескольких стен заново. Люциус вздыхал, но углублялся в книжки по магическому строительству, сворованные Скабиором, и отмахивался от их с вожаком помощи, когда они спрашивали, что там он такого умного вычитал. Временное убежище, их новый дом, получился неплохо. Уж лучше, чем пещера, это точно. Старый подвал очистили, убрав землю, но вот с его обустройством пока все отложили в долгий ящик, торопясь больше заиметь крышу над головой, нежели думать о чем-то более далёком. Конечно, за пару месяцев стая однозначно извела Люциусу весь мозг на тему того, зачем это надо, и вообще они волки, а не люди, но хватило одного крика, что тогда он останется здесь, а они могут катиться на все четыре стороны, чтобы альфы зло рыкнули и вымелись на улицу. — Нигде ты не останешься, я тебя не отпущу, — возмутился узнавший о ссоре Фенрир. — Тогда пусть перестанут нести чушь. Или зимой под снегом будем спать, в старых сараях? Я уже сказал тебе, я так не смогу. Люциус зло огрызался, пока вожак оглаживал его бока и успокаивающе рычал в шею. За эти дни, что бежали теплой летней тропой одна за другой, течка была ещё два раза, что подтверждало теорию зельевара о том, что с первого оборота он не понесет. И оба раза Люциус плавился в лесной чаще под Фенриром, вяло ополаскиваясь в прохладной воде ближайшей реки, но все также не в силах сбить этот пожар с себя. — Зато теперь ты знаешь, что не беременен. Не сказать, чтобы Фенрир был доволен этим фактом, но и не особо давил на разом съежившегося в его руках Люциуса. — Что отнюдь не даёт мне желанного понимания, что это так и останется. Северус нашёл их уже когда дом был готов. Явился темной тенью, шагнув из-за ближайшего дерева к загорелому Люциусу, что связывал тонкой веревкой остатки мяса после большой охоты, пытаясь просолить их и убедить альф, что жрать все сразу нельзя. Как и вырезать половину леса, если они не хотят голодать в дальнейшем. Волки среагировали мгновенно. Оттеснили омегу за спины, рыча, парочка обернулись, прижимая зельевара к дереву. Фенрир сплюнул на землю: ему такие визиты не нравились. Северус мигом догадался, кто имеет в этой стае вес. — А я смотрю, ты вписался в новый... коллектив. — С волками жить — по-волчьи выть. Что тебе надо? Порядком злящийся на зельевара Люциус поднялся с земли. Подошёл ближе, но не попросил, чтобы Снейпа отпустили. И даже пальцем не пошевелил, стоило одному волку пощелкать пастью около ноги Северуса. — Может быть, скажешь, чтобы они отпустили меня? — Может, и скажу. А может и нет. Чего тебе надо? — У нас вообще-то договор... Люциус перебил, чувствуя, как ярость уже поднимается в горле. — Как мило, что ты вспомнил. Всего-то два месяца прошло. Я бы мог уже пару раз сдохнуть от голода за это время. Если ты собрался выполнять договоренности вот так, то пожалуй, пошлю-ка я тебя нахер, мой милый друг. Он выплюнул это слово уже с презрением, и волки зарычали, чувствуя его раздражение и то, что Северус скорее враг им, нежели друг. — Хватит. Разошлись. — Это Фенрир прикрикнул на всех и зельевара все-таки отпустили. Люциус недовольно отвёл глаза, но противиться воле вожака не стал. — Ты ещё можешь сюда ходить только потому, что обещал ему помочь. Если ты нарушишь этот договор, моя стая растерзает тебя сразу, как ты попадешь на нашу территорию, ты понял? И твой лорд ничего мне не сделает. Фенрир говорил тихо, шагнув вплотную к зельевару, глядя на него желтыми нечеловеческими зрачками, выпуская часть волчьей сути наружу. Говорил, а после повернулся и ушел, оставляя их наедине. Северус хмыкнул, заставляя мурашки на спине уняться. — Неплохо ты устроился, ничего не скажешь. Признаков нет? — Ты все тот же, только о своем. Где мои деньги. Или еда? Без этого обсуждать ничего не буду, ты уже нарушил договоренности. Снейп зло хмыкнул, обводя его взглядом, не переставая удивляться, куда же делся лощеный аристократ, любивший юлить и изворачиваться. Этот Люциус был ему незнаком, особенно теперь, пытающийся в старом тазу сделать что-то, похожее на просоленное и вяленое мясо. — Я взял денег. И даже продуктов. — Продукты можешь больше не носить, только деньги. Мы и сами их купим. В конце концов, Скабиор в состоянии будет добежать до ближайшей деревеньки и там все купить, что надо. Зельевар хмыкнул, чувствуя, как возможность шантажа тает на глазах, и про себя матеря себя же на чем свет стоит. Он сам подтолкнул Люциуса к стае и та, на удивление, приняла его вполне неплохо. Уж явно лучше людей. — Ладно. Это зачарованное пространство. Надеюсь, ещё помнишь, как пользоваться? Он бросил перед ним небольшой мешочек, и Люциус медленно кивнул. Спрятать в таком можно было что угодно, вплоть до артефактов и проклятий. — Надеюсь, без глупостей? Северус медленно кивнул. Недоверие оборотня резануло неприятными нотками, но он быстро себя успокоил тем, что ему нужна только информация. — Теперь твоя очередь. Выкладывай. Омега коротко хохотнул, сполоснул руки водой из бутылки и обтер прямо об траву. — Особо делиться нечем, я пока что не беременный... надеюсь. Течки уже были повторные. Стая меня защищает, вожак кормит. Почти научился сдерживать волка, могу оборачиваться днём. Неприятно, конечно, но в крайнем случае можно. Запахи чую лучше, чем было вначале. Туго идёт магия, но вместе с тем я лучше себя чувствую, будто тело... исцелилось по сравнению с человеческим. И я не чувствую ничего подобного вроде слабости или лишней агрессии, что ты рассказывал про Люпина. Я не хочу жрать людей, ты вообще не вызываешь во мне гастрономического интереса. Люди в принципе странно пахнут, как я понял. А ещё вы шумные. Слишком даже. Пока что это все. Снейп поджал губы, видимо он надеялся на нечто более интересное. — Если вдруг что, ты сможешь связаться со мной через своего... Фенрира. В последнее время Лорд негодует и бесится, все идёт не так, как ему хотелось бы. Скорее всего, скоро и за тебя возьмётся. Я пока выбил возможность доступа к твоему сейфу. В мешке несколько артефактов и сумма, которой вам хватит на какое-то время. Ты же собрался эту свору кормить за свой счёт? Милостыню раздаешь, а, Малфой? Тот дёрнул уголком рта. Оценивающе оглядел Снейпа, будто бы раздумывал, какая его часть будет лучше смотреться на гриле. — Пока что эта свора отнеслась ко мне лучше, чем люди за мои сорок лет. И я повторяю тебе ещё раз, не нужно их так называть. Иначе я попрошу Фенрира и тебя случайно... оцарапать. Оборотень-зельевар нам не помешает. Может, и ты станешь омегой? Скабиору не помешает пара. Снейп, чуть ли не кипятясь от злости, вышел. В нем боролись желание как-то расквитаться с Люциусом и его обычная осторожность. Можно было выдать его Лорду, но тот лишит Малфоя жизни. И всю стаю вместе с ним, если злость его будет достаточно велика. А этого Северус вовсе, вовсе не хотел. Он хотел закончить исследование, а то едва началось, и первых результатов для хорошей, вдумчивой статьи было явно недостаточно. Если бы он сподобился навестить его раньше... но мелкие засранцы (точнее, обычная преподавательская занятость в конце учебного года) совершенно не давали ему выбраться хоть куда-то. Да и Волдеморт окинул его таким странным и подозрительным взглядом... Поэтому он решил молчать и выжидать. Лето скоро окончится, а зимой Малфой заговорит по-другому. Может, даже поссорится со своими защитниками — кто знает? Сейчас он вертит ими как пожелает, но любому терпению есть конец, верно? И Зельевар неприятно усмехнулся. Люциус, несколько обустроив жилище и стребовав крышу над головой, несколько утих. Точнее, он по-прежнему не реже раза в неделю гонял всех на речку мыться, жил под навесом в развалинах старого замка, но холодные камни и летом не слишком ему нравились — что же будет зимой в месте, которое невозможно протопить, где вместо одной из стен — зияющая дыра? Поэтому втайне он был согласен на любой, даже самый маленький домишко с печкой. Вот только собственных познаний в строительстве у него не хватало, хоть и была рабочая сила. После визита Северуса он был раздражен, но совсем недолго. Фенрир обнял его, проходясь ладонью вдоль спины и опуская ее ему на задницу. — Покусать его в следующий раз? — Нет, придется пустить, хоть он мне и сам не нравится, — Люциус пожал его руку, но отстранился. — Ну что? У нас наконец-то есть деньги. Пожалуй, мы с тобой можем позволить себе выбраться в тот городок, как он там называется? — Брэмптон, что ли. Неважно. Может, не будем, а? Там могут пастись другие Пожиратели. Но Люциус твердо намерен был туда отправиться — ему хотелось вспомнить, каково это — бывать среди людей. — Оденься поприличнее, и выходим. Часть пути они преодолели бегом в волчьем виде — Люциус к этому времени успел вполне освоиться и управлять своим превращением, так что к Брэмптону они вышли к вечеру. Вначале вдоль трассы тянулись ангары и гаражи, но скоро все чаще встречались им улочки, застроенные частными домишками, и потом и улица пошире, торговая, вдоль которой на первых этажах теснились разные лавки. — Смотри, уличное кафе, — Люциус потянул Фенрира за собой. — Меня в таких местах не особо-то любят, — проворчал альфа. — Ты иди, закажи чего-нибудь, а я тут подожду. Но, вопреки ожиданиям, двух странного вида бродяг не прогнали. Причина крылась в том, что Люциус расплатился сразу, да и само кафе не страдало от избытка клиентов. — Эй, что это за монета? — удивилась девушка, которая была там и за официантку, и за кассира. Люциус мысленно помянул мерлиновы кальсоны, потянувшись за палочкой и тайком подколдовывая, чтобы превратить галеон в пятидесятифунтовую бумажку. Им принесли по чашке кофе, два бургера с мясом и мороженое. Сивый, несмотря на то, что Люциус усадил его за столик, держался скромно и норовил сгорбиться и казаться поменьше, что при его габаритах помогало мало. Люциус с наслаждением накинулся на бургеры и разочарованно отложил. Они пахли чем-то... химическим? Невыносимо пахли. На вкус, правда, были ничего, но и то отдавали привкусом бензина. Он хотел было вызвать девушку и по старой памяти высказать все, что думает о подобном сервисе и о протухшей еде, но осознал скоро, что она не была протухшей. Просто имела какой-то мерзкий привкус. Его осенило: это не вина официантки, это он отвык от обычных вкусов и приправ, потому что питался одним мясом, лесными травками и, кажется, тысячу лет не нюхал ничего, что бы так явственно отдавало бензином. — Умоляю, не спорь, — украдкой сцапал его за ладонь Фенрир. — Не начинай скандал. Нас выгонят, попадем в какие-нибудь газеты, а там и Лорду кто-нибудь донесет. Оставалось согласиться и, отпив горький кофе, попробовать мороженое. — Ммм, это гораздо лучше! Химический привкус, если он и был, компенсировался тем, что лакомство было холодным, и чувствовался сладковатый, даже приторный вкус, но не запах. — Да, это лучше. Только сладкое слишком, — вздохнул Фенрир, попробовав кусочек. Он не вполне понял, что такого в этих замороженных сладких сливках, и предоставил наслаждаться одному Люциусу. Тот чувствовал себя как на празднике. Прохожих вечером буднего дня было не так уж много, но и это казалось ему огромной толпой. Шум, голоса. Сигналы машин, а главное — запахи, запахи! — Тебе тут не нравится? - покосился Люциус на альфу. — Но у нас осталось еще одно дело. Терпение. Он прикончил свой рожок мороженого и потащил Сивого куда-то назад. — Хочу отыскать столярную мастерскую, — пояснил он. — И толкового плотника, чтобы объяснил, как построить маленький домик на зиму.

***

Шло время, и Темный лорд, погрузившись в дела захваченной им Британии, сперва почти не вспоминал своих прежних врагов. Малфоя, без сомнения растерзанного волками по его приказу, он и вовсе считал самым жалким из них, и позабыл бы навсегда, если бы не странноватое поведение вожака тех самых оборотней. Фенрир раньше только и ждал кровожадно нового приказа, а теперь целыми днями стал пропадать невесть где. — Когда тебя нужно, не дозовешься, — проворчал Волдеморт. Узкие темные глаза с маленькими красными огоньками на дне вперились в огромного лохматого громилу. Фенрир держался спокойно. Даже слишком. На его лице было совершенно бездумное выражение. Впрочем, каким ему еще быть? Интеллектуальным, что ли? И Темный лорд фыркнул. — Куда ты делся, спрашиваю. Мне нужно, чтобы ты прошерстил леса близ Хогвартса. Я подозреваю, что повстанцы могут скрываться там. — Хорошо. Я проверю, мой лорд. И Волдеморту оставалось только проводить его взглядом, а потом выслушать, что все тихо, и никаких волшебников там нет. — Какой-то ты в последнее время подозрительно довольный. — Потому что теперь все леса в нашей власти, мой лорд! — восторженно (и довольно глупо) прорычал Сивый. — Хм... Волдеморт не нашелся, что ему ответить. Он все чаще присматривался к Фенриру. Чем-то, чем-то он его напрягал, неуловимо, будто бы он изменился. Даже вонять стал чуть меньше, стал каким-то сосредоточенным. Надо бы проследить было за этим шелудивым, что-то он нравился ему все меньше.

***

Что ж, к плотникам оборотням пришлось наведаться не раз. И даже не два. А еще вместе с бетой, потому что в какой-то момент Люциус понял, что не особо понимает, в каком порядке ему все это надо делать и, более того, как все это начинать. В конце концов, с помощью трех голов и одного великого матерного (как оказалось, Фенрир умеет ругаться), план постройки был придуман. Несмотря на то, что альфа был категорически против того, чтобы стройка была большой, Люциус уперся, что строить дом только для него они не будут. А значит, дом нужен был общий. Дни шли, стройка кипела, Люциус раздражался. Фенрир пропадал, передавая его Скабиору, а Люциусу без альфы было не очень, несмотря на то, что бета пытался всячески ему угодить, например, таскал сладкие ягоды из самого леса или бегал за покупками. Люциус предпочел не думать, как это выглядит, когда мужчина тащит огромные мешки покупок, а потом оборачивается в волка и тащит это на себе. На раз третий он научил наконец Скабиора, что покупки можно прятать в мешочек с двойным пространством, и так избавляться и от веса и от неудобств вроде того, что мешок неудобно тащить в зубах. В какой-то из дней Люциус вдруг понял, что течки больше не наступают. Вроде бы уже должны, предыдущие были месяц или больше назад, но нет. Омега даже вздрогнул, вдруг поняв, что за всеми хлопотами как-то упустил тот вопрос, из-за которого они так быстро снялись с места. Он сидел под деревом, неподалеку от того места, где была видна старая крепость и снующие вокруг стройки волки. Сейчас, днем, они больше напоминали бригаду рабочих, правда, слегка злобных, но тем не менее. Скабиор прикрикивал, что-то показывая им и кого-то вразумляя, тыча им в бумажки — видимо, в план постройки, что им помогли составить. Люциус прищурился. Интересно, он и правда… И что, придется сказать Фенриру? И Северусу? Тот ему в последнее время нравился все меньше и меньше. Но ведь без его помощи не родит. Или родит? Омега передернул плечами. Еще полгода назад, он не желал даже чтобы Фенрир лежал рядом, а теперь, нате, раздумывает кого и как он будет рожать этому блохастому. И говорить ли вообще, пока еще не видно. Скабиор как обычно, подкрался сзади. Только повеявший с его стороны ветерок и запах цемента, от которого Люциус расчихался, подсказал ему, что за ним снова следят. — Чего пришел, у вас перерыв, что ли? — Смотрю, ты задумчивый какой-то, побелел, вот и подошел. Ты с утра не показываешься. Ягод хочешь? Широкая мозолистая ладонь раскрылась, показывая несколько раздавленных ягод малины, парочку дикой черной смородины и еще одну, похожую на ежевику, только меньше и пахнущую острее. — Надеюсь, ты знаешь чем меня кормишь. Я последнюю ягоду и не видел никогда. Люциус не отказывался — сладкого ему и правда хотелось страшно, мясо в последнее время надоело, а остальные продукты казались будто бы пресными. Желудок набивали —и ладно. — Не знаешь, Фенрир скоро вернется? Мне, кажется, надо с ним поговорить. Вервольф недовольно фыркнул и притянул к себе мужчину, кладя нагло ладонь на его талию и заставляя облокотиться на себя. — Да хрен его знает. Он же не отчитывается. Сколько уже, дня четыре его нет, значит скоро вернется. Поди безносый гоняет его, вот и не вернулся еще, не переживай. — Скабиор ткнулся носом в белую макушку и внезапно принюхался. — Ты стал как-то по-другому пахнуть. Мылся что ли недавно? Или травой какой голову натер?