Свежая кровь

Люциус немного посомневался: не рассказать ли Скабиору о своих подозрениях? Но тут же одернул себя. Нет, Фенрир должен узнать первым. Ему будет неприятно, если первым он скажет все этому... Этому бродяге? Этому наглецу? Странно, но прежнего предубеждения к Скабиору Малфой уже не испытывал. Тот был находчив, смел, мог быть вполне ответственным и казался теперь ему даже, страшно сказать... обаятельным? "С каких это ты пор думаешь о том, что будет неприятно Сивому, а?" — отозвался внутренний голос тоном Снейпа. "С тех пор, как он взял на себя ответственность за меня... Иди к черту!" — огрызнулся он, разговаривая сам с собой. — Не знаю, Скабиор. Может, потому что мылся в той заводи, где потеплее. Или из-за чая с мятой. — Нет, мне кажется... — и тот откровенно ткнулся носом ему чуть ли не в грудь, по крайней мере, под ворот его сорочки, теперь уже довольно потрепанной. — Мне кажется, этот запах не чужой. Он твой природный. — Я не знаю, — и он высвободился чуть не со злостью. "Придет Снейп и скажет, что со мной". Но никакой ясности зельевар не внес, зато добавил неприятных новостей. Что было довольно бессовестно с его стороны, учитывая положение Люциуса — впрочем, кроме него все равно обратиться за помощью было не к кому. Маггловские доктора пришли бы в ужас от беременного оборотня-омеги, а к колдомедикам обращаться было попросту опасно. Снейп заявился к концу недели. — Я думал, это Фенрир, — Люциус не повел ухом, и едва лишь лениво развернулся. Он сидел под навесом, за столом, где они обедали. — Не думаю, что он скоро появится. Лорд дал ему задание. Между нами, довольно опасное. Я думаю, он хочет избавляться от наиболее... одиозных соратников. — Почему бы тогда попросту не отпустить его и не оборвать все связи? Может, ты намекнешь нашему дорогому Лорду об этом? Внезапный прилив ярости выплеснулся, ничем не сдерживаемый, и Снейп мысленно записал себе, что наблюдаемый становится довольно агрессивен. — Сомневаюсь, что ему понравится, если я начну указывать ему, что делать. Так или иначе, ближайшее время его не жди. Он хотел призвать всю стаю, но... целая стая оборотней в Лондоне... Сам понимаешь. Так что тебе повезло, — криво улыбнулся Снейп. Утешение показалось издевательским — да таким оно и было. — Ладно, бросай скалиться. Люциус только сейчас понял, что ярость явственно отражается на его лице, и позволил верхней губе прикрыть клыки, а когтям — отцепиться от края черной мантии зельевара. — Ну и воняет от тебя, — крылья носа Малфоя тонко дрогнули. Нет, он и раньше ощущал смешанный запах вони от десятков и сотен зелий, не смываемую ни мылом, ни водой, но теперь он показался еще навязчивее. — То же самое могу сказать о тебе, — ответил Северус той же "любезностью". Хотел добавить про него, что как ни мойся, запах псины не скроешь, но слишком уж опасался за целостность и сохранность, и постарался придать словам форму помягче: — Хотя, должен признать, омеги пахнут более мягко... Почти как мускусная составляющая дорогих духов, — и зельевар тоже повел длинным носом. — Забавно, учитывая, как ты раньше любил их. Можно сказать, что ты остался пахнуть самим собой. Люциус только головой покачал. Потом огляделся. Над высившимся строением из толстого бруса уже ставили крышу. Стены были готовы. Поверху на стропила наколачивали обрешетку — доски поменьше, чтобы потом уложить черепицу. — Ну и строительство ты тут развернул. Никто не интересовался, что тут строят? Ну, из маггловских властей, а? Люциус неопределенно повел плечом. — Заходил один, но мы с ним справились. — Припугнули? Или тут же и зарыли? — Нет, почему? Заклятие забвения. — Не пользовался бы ты лишний раз палочкой, идиот. — Я и не пользуюсь без крайней надобности, как видишь, — снова огрызнулся Люциус. — В последнее время ты какой-то уж слишком раздражительный. Поверить не могу, ты что, всерьез волнуешься из-за Сивого? Или... Со стаей поладил, но боишься, что без вожака тебя станет пользовать кто попало? — Как бы я охотно расцарапал тебе твою длинную морду, Северус, знал бы ты. — Знаю, — осклабился Снейп. — Если Фенрир исчезнет или погибнет, его место займет Скабиор. И не беспокойся за мою сохранность. Но... Поводы для беспокойства у меня и впрямь есть. Отойдем, — и он потянул его в сторону развалин замка, а там потащил за загородку. — Мне кажется, у меня прекратились течки. Северус, ты можешь как-нибудь... определить? Сам понимаешь, без лишней надобности я бы открываться тебе не стал, но положение у меня крайнее. — Могу, но не сразу. Понадобится немного твоей мочи. И я скажу только через неделю. Обычное зелье, которое пьют ведьмы, на оборотней не действует, так что... Он заставил Люциуса помочиться в склянку. Осмотрел, но не слишком внимательно. Посоветовал не пытаться отравить себя, вытащил из мешка теплую одежду (подступала осень) и немного денег, а потом трансгрессировал быстро, как мог. Люциус выдохнул, призывая себя успокоиться. Он замечал нервозность Снейпа, но она его только веселила — тот чувствовал себя в окружении оборотней неуютно. Но вот он сам, если что, зимой должен будет как-то выжить. И если остальные переживут морозы благодаря своим шкурам и инстинкту, ему самому останется только дом и печь. Ведь если придется выбирать между волчьим обличьем и человечьим, он, не сомневаясь, выберет последнее. Успокоившись, Люциус поднялся и вышел... И едва не пропустил свернувшую с дальней трассы и выехавшую к замку по полю небольшую блестящую машину, которая остановилась у входа. Магглы, дьявол бы их побрал. Вряд ли их визит был связан со Снейпом, но Люциус все равно мельком подумал: "Накаркал, носатый" — и потянулся за палочкой, беззвучно насылая заклятье невидимости на себя и на окружающую обстановку. Потом тихо, на цыпочках, пробрался к возводившемуся каркасу и в последний миг успел скрыть завесой невидимости и его. Из машины, потягиваясь, вышла невысокая девушка и пара парней. Они прошли к развалинам; один чуть не задел плечом самого Малфоя. — Лесом пахнет. Природа! Красота. Девушка проскользнула внутрь и встала посередине меж каменных стен, задрав голову вверх. — Они кажутся такими... Одухотворенными. Как будто люди покинули их лишь пару минут назад. Обжитыми, понимаете? Это то, что Норберг-Шульц называл "духом места". — Мне даже показалось на секунду, будто я вижу средневековых людей — грязных, в серых странных одеждах, — которые возводили тут еще какие-то укрепления. Образ давно ушедших веков, что поделать, — поддержал ее парень в очках. Люциус едва удержался, чтобы не фыркнуть, слушая эту тираду, и поставил себе мысленно галочку напротив пункта: "Сегодня же, как только туристы уедут, сгонять всех на реку и приказать побриться и постирать все". Тем временем магглы, вдоволь нафотографировав руины, отправились бродить вокруг, причем один едва не попал ногой в яму, в которую закапывали мусор и кости, оставшиеся от трапез. — Ого, кажется, тут не так уж необжито. — Осторожно, Джейк, — удержала его девушка. — Не трогай. Это, должно быть, копали археологи. Место красивое, вершина холма. Тут наверняка рядом могли располагаться стоянки древних людей... "Чертовы магглы", увы, сподобились уехать только утром, и почти всю ночь прожгли костер посреди поля. Оборотни под присмотром Скабиора ушли в лес, где обернулись волками (счастье магглов, что никто из них не сподобился в этот момент заглянуть в лесок по малой нужде, а то заодно сходил бы и по большой). Волки отправились на охоту, невзирая на неприятное соседство, и один Люциус временами подходил к кромке леса, выглядывая и наблюдая. К утру магглы сошлись на том, что местечко таинственное, но неприятное — в основном потому, что всю ночь им чудилось, что рядом кто-то бродит, а вдалеке в темноте виднеется чья-то белая тень. Люциус же твердо решил с этого момента не забывать подновлять запутывавшие магглов чары вокруг их обиталища. Именно этим он и занялся, утром, как только магглы наконец уехали. Палочка Скабиора не особо хотела его слушаться, поэтому пришлось научить это делать самого Скабиора. Он встал за спиной, и Люциус его рукой показывал ему плетение заклятий, раз за разом повторяя нужное заклятье. — Ты мог бы не дышать мне в шею и сосредоточиться? У тебя даже искр не получается! — Люциус раздраженно оглянулся, глядя на довольного бету. Он обнимал его второй рукой за талию и совершенно бессовестно нюхал! — Скабиор, это наглость. Имей совесть, сосредоточься! Я тебе показываю то, что защитит нас и поможет скрыться от магглов. Бета совесть иметь не хотел. Если и хотел что-то иметь, то это явно была сама омега, а не совесть. — Накладывай. Раз собраться не можешь, делай сам. Люциус фыркнул, выворачиваясь из теплых объятий и возмущаясь. В конце концов он отошел в сторону, глядя как бета, сумевший хоть что-то усвоить из объяснений, тщательно скрывает их следы пребывания тут. — А после собирай весь наш кагал и идите на реку, мыться и стираться. И побрейтесь, черт подери. Люциус одернул свою рубашку и с тоской подумал, что она совсем скоро на нем развалится. Надо было поискать для себя одежду в городе. — Скабиор, ты скоро пойдешь в город? Мне бы тоже с тобой надо. Да и у ребят спроси, надо ли им что-то из одежды, магглы почуяли наш запах. Если тут будут маги или авроры, они поймут в два счета, кто тут живет. Бета поразмыслил над его словами, но был вынужден согласиться. — Кстати, Скабиор, Фенрир не сказал, что за задание он должен был выполнить? Снейп слишком мерзко улыбался, я волнуюсь. Ты сможешь отправить кого-то, чтобы его нашли? Мне кажется, мы можем остаться без альфы. Если бета и хотел сказать что-то скабрезное, или наглое, то после таких прямых намеков он тоже задумался, а после кивнул. — Мы ведь спокойно проживем без двух-трех волков, верно? А они смогут ему помочь, если вдруг…. — Если вдруг что? — Если Лорд решил от него избавиться, вот что. И я совершенно не знаю что нам делать, если это и правда так случится. Как думаешь, мы сможем скрыться от егерей Лорда? Ну или насколько быстро они найдут нас? Скабиор что-то прикидывал, даже считал на пальцах. — Если Фенрира заслали в леса, значит отсюда до туда еще неделю пути, после там дня три максимум — ребята быстро найдут его по запаху. Если вдруг…. Бета замолчал, но Люциус понял его и без слов, упрямо мотнув головой. — Нет. Он жив. Пока жив. Но его нужно найти. Боюсь, Лорд решил его спровадить в один конец. Ночью Люциус спал беспокойно. Ему снился оборотень, весь в ранах, в углу их пещеры, старой и холодной. Снилось бегство, хрустящие ветки под лапами, усталость в мышцах и запахи, что путают разум и след. Проснулся он в поту и ужасе. Распинал Скабиора, что отнекивался и пытался подтащить омегу под бок, чтобы успокоить его в этой ночи. — Сейчас же отправляй волков, слышишь, Скабиор? Немедленно! Пусть проверят лес вокруг нашей пещеры! Да вставай же, ленивая ты скотина! Ему пришлось хорошенько пнуть оборотня под зад, чтобы он встал и наконец понял что Люциус не шутит. — Ты серьезно отправляешь их сейчас? Почему не утром? В чем дело? Омега шарил в мешочке, что ему выдал Снейп. Там были какие-то элементарные средства помощи, но он искал то, что лежало на самом дне — кровоостанавливающее, единственный пузырек. Для регенерации оборотней это было обычно бесполезная вещь, но… Люциусу казалось, что крови вокруг оборотня в его сне было слишком много. — Несите аккуратнее, остолопы. И первое, куда наведайтесь, это пещера, где мы жили. Бегите так, будто бы вас в задницу жалят пчелы! Люциус прислонился к ледяной стене замка, глядя как смутные силуэты растворяются в темноте. Нервно провел ладонью по волосам, будто бы пытаясь убрать пыль и грязь из нее. — Ну что с тобой, неугомонная ты задница? Зачем в ночи всех разбудил, неужели до утра это все не ждало? — Нет. Мне вдруг показалось что он там на последнем издыхании. Я просто не смог… — Все, идем. Идем спать, до утра будешь около меня, а там разберемся. Если что-то и произошло, они его найдут и вернутся. Уснуть Люциус так и не смог. Есть не хотелось, но всю ночь он сидел у Скабиора под боком, что подхрапывал и пытался распустить руки, а то и вовсе уложить омегу рядом. Ему это не удалось, но теплота его тела отвлекала немного от жутких мыслей и воспоминаний. Под утро он все-таки решился прилечь, но сон не шел… Едва он прикрыл глаза, виделся Фенрир и хотелось просить всех богов, чтобы волки бежали быстрее. Несколько дней он ходил мрачнее тучи. Скабиор пытался его как-то приободрить, но умудрился разозлить до такого, что протянутую в очередной раз к его плечу руку Люциус… укусил. Вот прямо по-настоящему, чувствуя, как рычание поднимается из груди, а бета отшатывается прочь. — Не трожь, сколько раз тебе говорить! — Ого, а наш омега наконец-то показал свои зубки. И как тебе, Скабиор? Пальцы остались? Смотрите-ка, наш недотрога умеет рычать, вырос волчонок! Альфы вокруг посмеивались над бетой, а Люциус вдруг провел ладонью по лицу и отвернулся. — Извини. Что-то нашло, я не хотел. Пойду прогуляюсь. Он подхватил принесенное из города обычное детское мыло без запаха (для чувствительных носов волков иное было просто адом. Да и пахнущий волк на охоте — голодный волк) и чуть ли не бегом направился к реке, пытаясь привести мысли в порядок. Да уж, агрессия из него так и перла, и что с ней делать, было непонятно. Теплая вода приятно успокаивала своим журчанием, омывала ноги, ласкала руки, и омега замер, садясь прямо в реке и бездумно намыливая волосы и плечи. Ему нужно было понять, что с ним, но кажется он знал ответ. Правда, подтвердить его опасения мог только зельевар, а он прибудет через несколько дней, которые пройдут в волнении. Он сполоснулся. Вода текла по спине и плечам, холодила, даже слишком — прохладное английское лето не радовало жарой, но он успел освоиться. Сама его кровь в последнее время вела себя как-то по-другому, быстрее бежала по жилам, лучше грела, и сам он чувствовал себя куда более живым, как ни странно. То ли опасность подогревала его, то ли смена обстановки, то ли необходимость постоянно шевелиться. Он торопливо накинул на плечи мантию, стер последние капли речной воды с тела, надел штаны (на замену когда-то тщательно отутюженным черным брюкам пришли изрядно истертые джинсы, невесть чьи и неизвестно как ему доставшиеся), а потом вернулся. Скабиор был тут как тут. — Уже не злишься? — Нет, — коротко сказал Люциус. Он был отходчив. И слабоволен, как, наверное, и положено омеге. Но ведь чертов бета снова бесцеремонно его нюхал! — Когда у тебя уже снова течка, а? Она пойдет нам обоим на пользу. Ты станешь посговорчивее, а я... Боюсь, в этот раз и в отсутствие Фенрира я не сдержусь. — Заткнись, - прорычал Люциус. - Чем трепать языком, сказал бы лучше, чем вы сегодня полезным занимались? Скабиор шутливо поклонился и взял его руку снова. Поднес к губам, отвешивая поклон — неряшливо и грубовато, но как уж мог. — Милорд, мы закончили с подшивкой потолка и заделкой щелей у притолоки. Надо будет нанять каменщика, чтобы сложил камин и вывел трубу на крыше. Они прошли к высившемуся неподалеку длинному строению. — Да тут холоднее, чем снаружи! — Малфою немедля захотелось укутаться получше в мантию. — Это потому что окон ещё нет, ваша светлость. Но ими пусть занимается столяр и стекольщик, — смешливо заметил оборотень. — Могли бы сколотить лестницу на второй этаж, — заметил Люциус, наблюдая мигом вспрыгнувшего туда оборотня. — Милорд, лестница же есть, — недоуменно проговорил Скабиор. — Нормальную лестницу с нормальными ступенями, а не эту приставную стремянку! Голые стены выглядели довольно уныло, и все пространство внутри представляло собой единый большой зал, но Люциус был рад и этому. Окна и двери — это да. Осталось только еще раз сходить к тому столяру. И желательно не откладывая, если он не хочет встретить первые морозы, примерзнув волосами к земле. Следующие два дня он старался отвлечь себя от неприятных мыслей чем угодно — бродил по лесу, прикидывал, чем запастись на зиму, сам бросался помогать при строительстве дома, готовил, чинил одежду и много чего еще.