Свежая кровь

"Если Снейп не явится к концу недели, я сойду с ума. И если от Фенрира не будет вестей, тоже. Хотя первого я в крайнем случае смогу попросить выяснить, где он", — с такими мыслями Люциус засыпал и просыпался. Прошло новолуние, и надо было пользоваться возможность спокойно выспаться ночью, как все нормальные люди, а вместо того в голову лезли неприятные образы — то замахивающийся зло Волдеморт, то следящий красный взгляд его глаз, то погоня по лесу. И только последним утром в предутреннем тумане настигло еще одно видение — Фенрир, бледный, на груде брошенных ими в пещере тряпок. И Снейп. "По крайней мере, он жив", — успокоенно подумалось Люциусу. Эта уверенность помогла ему пережить появление самого Снейпа чуть спокойнее. В этот раз зельевар не смог преодолеть защитные чары и около получаса бродил вокруг их лагеря, чертыхаясь и поминая мерлиновы кальсоны, прежде чем Люциус сам нашел его. — Боишься? Правильно делаешь. Твоему блохастому кто-то изрядно намял бока. Я так думаю, лорд послал его в одиночку справляться с... — и Снейп осекся и замер. — С какой-нибудь опасной тварью. Потому что в ранах был яд. Но те остолопы вовремя его нашли. Люциус кивнул — скорее не ему, а самому себе. — Тебя, кстати, что, совсем не интересуют результаты? — Не так сильно, как его жизнь. А что там? Снейп помолчал — ради эффектной паузы, что ли? — и принялся копаться во внутреннем кармане мантии. — Результат положительный... Если я правильно интерпретировал его. Я уверен процентов на девяносто. Так что могу поздравить твоего Фенрира. Его поздравить со скорым прибавлением в семействе? — Ничего не видел омерзительнее твоей улыбки, — Люциус уткнул лицо в ладони, пряча эмоции. — Ну знаешь, тут уж как есть. Так передать что-то Фенриру? — Чтобы возвращался быстрее. Снейп как-то странно взглянул на осевшего на листву Люциуса и, кивнув, исчез. Писать ему пока что было нечего, а тревожить омегу в таком состоянии, да ещё и зная, что его охраняют, не хотелось. Из тумана выступил Скабиор. Принюхался, чихнув и недовольно сощурившись. Взглянул на омегу, что собрался в комок и кажется едва заметно вздрагивал, и шагнул к нему, приобнимая за плечи, садясь рядом. Притянул к себе этот всхлипывающий комок, коснулся губами виска и потрепал по волосам, снова принюхиваясь. — Ну и что тебе эта склянка на ножках сказала, чего ты разревелся? Хочешь, покусаем его в следующий раз? Да и вообще, нехорошо, что вы с ним один на один встречаетесь. Меня зови в следующий раз. Бета втянул носом запах кожи Люциуса, снова провел вдоль склонившейся шеи. Поставить бы метку, да Фенрир после шею свернёт. Он задумчиво цыкнул, пальцами поднимая голову Люциуса, стёр слезинки с щек и осторожно потянулся губами к нему. Нет, ну а вдруг повезет? А Люциус в водовороте чувств и эмоций вдруг устало понял, что ему это нужно. Вот прямо сейчас. Сбросить напряжение, выплакать слезы, почувствовать себя снова, как в том домике. И он подался вперёд, целуя, кусая, забирая инициативу, переводя ладони на шею Скабиора и заваливая его рядом в траву. Ему. Было. Это. Нужно. Сейчас. Уже позже, чувствуя как к голой спине прилипали ветки и листвинки, а по телу разливалась непонятная лёгкость и будто бы успокоение, омега фыркнул — ну кто бы мог подумать, черт подери, что ему надо будет заниматься сексом, чтобы сбросить напряжение. Довольный Скабиор навис над ним, вылизывая грудь и шею, бережно придерживая в руках омегу, приходящего в себя после оргазма. — Обещаю, тебе в течку понравится. Будешь ещё просить. Люциус замер, рассматривая лицо беты. Тот нахмурился, чувствуя, что сказал что-то не то. — Течки не будет. Я беременен. И я надеюсь, ты понимаешь что это были только эмоции, ничего более? Ещё раз полезешь, и я отгрызу тебе руку. Люциус, привыкший к морали людей, защищался нападением. Бета обдумывал услышанное, уже принимая решение. — Чего ты злишься? Если тебе это было нужно, ты мог указать на любого альфу, любой бы с тобой пошел. Люциус осекся. Недоуменно взглянул на него и наклонил голову вбок, словно юный щенок. — В смысле? Скабиор медленно одевался. — Ты омега стаи, Люциус. Ты омега вожака. Теперь ты ещё и носишь волчонка или волчат. Ты — самая большая ценность стаи. Если будет нужно, стая бросит Фенрира, но защитит тебя. Ты — самый слабый из нас. И тебе стоит уже забыть свои человеческие нюансы. Теперь ты оборотень и живёшь по нашим законам. — Я что-то не помню, чтобы мне в пещере выдали сборник законов оборотней, знаешь ли!!! Блондин снова завелся, пока бета не обнял его, ткнув себе в грудь и заставив замолчать. Его запах успокаивал. — Так-то лучше. Можешь составить такой сборник сам, мы не против. Они добрели до стройки вдвоем. Люциус после взрыва эмоций и оргазма чувствовал себя обессиленным, но когда увидел, как Скабиор собирается в город, тут же потянулся с ним. И опешил, наткнувшись на его взгляд. — Ты останешься здесь, под охраной. — Но я хочу!... — Ты останешься здесь, омега! Это приказ! Скабиор вдруг шагнул к нему близко близко, наклонился к шее и... зарычал. С угрозой взбучки, если он сейчас же не подчинится. Бунтовать как-то сразу расхотелось. Захотелось прижать уши и присесть перед бетой, признавая его право раздавать приказы. А он, поручив охранять его и не оставлять ни на минуту, обернулся и, схватив мешочек в зубы, исчез среди тропинок. — Вы поругались, что ли? Что это он так? — Наоборот... — буркнул Люциус и сам пошел к завяленному мясу, что сушилось на солнце, — ему вдруг дико захотелось есть. Альфы его не трогали. Один только принес ему воды попить, потянул носом около него, взглянул странно и исчез. Работа кипела. Уже под вечер, Люциус посматривал в сторону тропинок и волновался. Вдруг они не вернутся, что-то не то купят или забудут? Впрочем, напрасно. С восходом луны, трое волков вернулись к ним. Бета сразу же шагнул к омеге, обводя его носом и удостоверяясь, что он цел. — Там вещи для тебя, продукты и мелочи, которые ты просил. Со столяром я поговорил, думаю, завтра его сюда доставят, а потом затрем память и отправим обратно. С каменщиком то же самое. — Спасибо... Люциус вдруг смутился, чувствуя вновь поднимающуюся ярость из-за того, что его считают беспомощным, но явно не готовый к тому, что его притянули к себе и обняли. — Сиди, не дергайся, раз гормоны играют. Люциус ударил Скабиора кулаком в грудь. Тот и не пошевелился, скотина, не обращая внимание на рычание омеги. А ведь раздражение и правда проходило, стоило бете фыркнуть тепло ему в шею, провести по волосам и сжать лапы на заднице. — Прокляну... — слабо подал голос Люциус, и руки исчезли. — Идём. Поешь и посмотришь вещи. А отношение беты изменилось. Он действительно оберегал его теперь, не отпуская от себя ни днём, ни ночью. Даже спать клал рядом с собой, заставляя утыкаться носом в грудь и сжимая лапищи на поясе, прижимая к себе. Люциус временами раздраженно рычал "пусти", но чаще бывал рад. Ночами становилось прохладнее, и инстинкты до странного сильно брали над ним верх, заставляя искать тепла. А ещё он всерьез волновался за Фенрира. Подумывал, не отправиться ли за ним вслед, чтобы разыскать, потом думал, не ловушка ли это для него? Может, и Сивый, и те трое, которых он отправлял за ним, давно томятся в Азкабане? Или Волдеморт выведал все о нем и об его спасении, заглянув в их память, и сейчас только выжидает момента, чтобы схватить его? В такие минуты особенно сильно хотелось броситься за ним или хотя бы широким шагом обойти всю их стоянку, проверяя чары защиты и лесок вокруг. Но и этого толком сделать не позволяли. — Отцепись, Скабиор. Я только до перелеска. И сразу вернусь. — Тебя могут заметить. — Там что, кто-то был? — Нет, но те же магглы на трассе, — бета неотступно следовал за ним. — А знаешь, кто еще там может быть? Близ дороги? Полицейские. Таких, как я... Точнее, как мы с тобой, они хватают без разбору. В лучшем случае мордой в землю, в худшем — хватят дубинкой по голове и очнешься уже в участке. Будут там выяснять, кто ты и что ты, потом посадят за бродяжничество. Как ты потом сбежишь? Появятся фотографии, они будут выяснять, кто ты, и хорошо, если фото не попадутся на глаза Сам-Знаешь-Кому. Он ведь теперь не прячется и сидит в Министерстве, куда к нему стекается вся информация о бывших недругах. — Уговорил, — проворчал Люциус. — Точнее, запугал. Но тогда тебе самому надо подновить чары забвения и кольцо невидимости вокруг. Ты не забыл, как их творить? А мне все равно надо в лес. Иначе что я, по-твоему, буду жрать зимой? — Торжественно обещай мне соваться только в лес и никуда больше, — попросил он, и Люциус кивнул. Осенняя погода была совершенно ненадежной. Холод, подступавший ночью, днем рассеивался без следа, сменяясь жарой. Люциус побродил по лесу, но ни грибов, ни ягод там не водилось. Водились зайцы, а чуть подальше — вкусные птички. Но без волчьего облика поймать их не представлялось возможным, а оборачиваться посреди дня он не хотел. Зато тенистая покрытая мхом поляна меж двумя узкими клиньями леса скрывала целый ковер из темных ягод черники. Люциус некоторое время лениво ел их, но после тепло и лесная тишина сморили его (тем более, что ночью спалось неспокойно), и он задремал головой прямо на мягкой лесной подстилке. А проснулся от того, что некрупный серый с рыжими подпалинами волк прижимал его за шею к земле и зло рычал; желтоватые глаза посверкивали от злобы. Стояла ночная полутьма, и выглянула луна, заставившая Люциуса непреодолимо обернуться волком. Серый не отставал и нападал на него, прикусывая за шею. Люциус вяло огрызался. Он уже понял, что это Скабиор, и что он разозлен на его затянувшуюся отлучку. Сейчас, в волчьем облике, он не мог высказать ему все свое недовольство, и только клацал зубами в опасной близости от его горла. Нарычавшись вволю, он мотнул головой и побежал обратно. Затем оба заприметили небольшого кролика и, позабыв обо всем, погнались за ним. Бета сцапал зверька первым, но великодушно оставил добычу омеге. Люциус не заставил себя упрашивать, вгрызаясь зубами в плоть и перекусывая хребет. Он вошел во вкус, и теперь ему казалось, что ничего нет приятнее, чем рвать горьковатое, с привкусом полевой травы, мясо, а потом снова бежать по редкому подлеску вслед за бетой, принюхиваясь к сырому ночному воздуху: не мелькнет ли где испуганная перепелка, или кролик, или крупная лесная мышь, — и выслеживать их. Скабиор выслеживал их для него, помогал загнать добычу, оттесняя, уступал право наброситься на пойманную птицу или зверька первым, сам догрызал оставшееся, однако едва ночь начала неуловимо и слабо бледнеть, оба направились назад к их обиталищу, а преодолев завесу, обернулись людьми. Луна уже скрылась за серыми облаками, предвещавшими пасмурный день. Люциус на ходу утирал кровь с губ. — И чтобы ты никогда, слышишь, никогда не сбегал неизвестно куда, не сказавшись. — Я просто уснул в лесу! — А если бы на тебя наткнулись недоумки вроде тех туристов? Или, хлеще того, наткнулись бы на тебя, когда ты стал волком? — Убежали бы, и все. — Конечно. Надейся. Они бы схватили тебя и увезли бы в зоопарк как редкий вид этого, как его? Волка-альбиноса. — Ночью? Что им делать в лесу? Погоди, что это? Среди оборотней, обычно вялых и сонных после ночной охоты, царило неестественное оживление. И сильнее всего выделялась фигура, широкоплечая и крепкая, выше каждого чуть не на голову. — Фенрир! Люциус ощутил слабое покалывание нетерпения. Он бросился к нему быстрее всех, и альфа, услышав его возглас, тоже отмахнулся от объятий остальных и раскрыл руки, чтоб подхватить его. — А я не с пустыми лапами, сокровище. Притащил немного из запасов. Там и хлеб, и мясо, и даже кое-что сладкое. Люциус отвел глаза. Он ощутил, что краснеет. С каких это пор он так ему рад, что смущается собственной реакции? — Спасибо. Я сытый. — Вижу, — улыбнулся альфа, утирая последнюю каплю крови с его губ. — А еще у меня для тебя одна интересная новость, — и Люциус нагнулся к его уху. — Снейп говорит, что у нас кто-то появится. У меня, — и он положил ладонь себе на живот. Если Фенрир и был в шоке, то эта новость заставила его растянуться в довольной улыбке, а после задрать голову и издать довольный клич. Альфы вокруг замерли, не понимая, как это расценивать, а Люциус чувствовал, что краснеет еще сильнее. — Ты принесешь мне самых славных волчат! Фенрир довольно оглядывал его, сжимая в объятиях до хруста и тычась носом в шею. — Надо же, как ты теперь сладко пахнешь... Но совсем по-другому. — Я ему то же самое говорил. А он — "я помылся, я помылся". Ехидный Скабиор появился сбоку, фыркая и протягивая вожаку лапу. Тот довольно ударил по ней, кивком благодаря за все. Беременная омега в стае была осложнением, и Фенрир прекрасно понимал, что если бы он не вернулся, только Скабиор обеспечил бы в стае порядок. — Я рад, что ты вернулся, вожак. Пока альфа с бетой негромко говорили, Люциуса отправили смотреть, что волки принесли. Там и правда было много полезного, а несколько банок варенья и меда, переложенных травой, чтобы не разбились, и вовсе заставили блондина довольно улыбаться. Скабиор увел показывать Фенриру стройку. Люциус завязал обратно мешки и остался смотреть на то, как они обходят кругом дом, и лежащие на траве инструменты. Говорить Фенриру о том, что было между ними и Скабиором, или нет? Стыд жгучей волной поднялся откуда-то изнутри, но вместе с ними и слова беты о том, что если ему надо, то любой альфа из стаи был бы рад. Только метку мог ставить только вожак. И в течку, кто поймал, тот и... отец. Люциус перевел ладони на собственный живот. Как скоро он поймет, что там новая жизнь? Почувствует, что там будут его дети или ребенок? Как он вообще проживет эту зиму? Быстрое прикидывание по срокам, и Люциус понял, что разродится он где-то в конце зимы, к теплу и весне. Это хорошо, будет легче потом малышей приучать к охоте... И... — О чем ты задумался? Фенрир упал рядом, сгреб его в охапку, нюхая и лапая. Люциус был не против, выдыхая и нервно пряча ладони под его рубашку, находя несколько свежих шрамов. — Лорд пытался от тебя избавиться. — Не неси чепухи, я просто... плохо справился с заданием. — Настолько, что если бы я не послал волков, а те не нашли бы тебя — ты бы меня оставил. Ты уверен в своей логике? Люциус уткнулся в плечо альфы, фыркая. Фенрир замер, вспоминая как сражался с какой-то тварью в запретном лесу, то ли паук, то ли еще какая-то дрянь. Как еле уполз, весь в яде с его жвал. Как нашли его ребята, и как они же нашли Снейпа, пока он лежал в судорогах в старой пещере. И в какой ярости был Лорд, когда Фенрир доложил о выполнения задания даже потребовал ему открыть разум, чтобы проверить, правду ли он говорит. А после был задумчив и крутил палочку в длинных тонких пальцах так, будто бы сейчас должно прилететь Круцио в самого Фенрира. Мерзкая Белла, что влюбленно смотрит на Лорда, ее "но Мой Лорд?", когда он отдает приказ его отпустить... Все это вписывалось в картину, которую ему сейчас обрисовывал его омега. — Мы разберемся с этим чуть позже. Холодный ветер завывал все сильнее, и Фенрир заставил Люциуса натянуть свитер из принесенных вещей. Тот был ему не по размеру, слегка большеват, но зато окутал теплом и слегка умилил вожака, хоть он и отвернулся, чтобы этого не показывать. — Скабиор, мы до холодов закончим с домом? Бета нахмурился, откладывая в сторону паклю и небольшую лопатку, которой он подбивал дом, чтобы его не продувало со всех сторон. — Ну, если на этой неделе будут окна и печь, то уже хорошо. Лестницу ребята закончили, черновые полы есть. Там можно будет жить. Люциус предлагал купить кровати и необходимую утварь, но я считаю, что мы можем и украсть с человеческого склада, я знаю, где это. Чего зря деньги растаскивать, тем более, я ни на капли не верю этому зельевару. Но это вы уж с своим омегой решите сами. Хворост ребята заготовят, в конце концов, несколько деревьев мы тоже свалим и разделаем на дрова. Подпол не особо готов, но не знаю, мы вряд ли успеем его сделать. Хотя, конечно, еще четыре пары рук... С водой вот что делать будем? Люциус про какую-то нагревалку говорит, но я не пускал его в город и не понимаю, о чем он. Люциус отвел глаза, чуть ли не закатывая их. Бойлер. Большая емкость для нагрева воды — или как им всем зимой мыться? Они не озаботились постройкой отдельной бани, и непонятно, успеют ли сейчас это сделать. А мысли об этом появились у него только с месяц назад. Конечно, волкам бы только дай, и мыться бы они перестали, но чертова дюжина вонючих волков в одном доме — это было слишком. — Мы можем успеть построить еще небольшую баню для всех. Думаю, так будет легче, чем пытаться придумать, как отвести воду из дома в таком количестве. Тем более, брус еще остался. Скабиор вздохнул. Перспектива еще месяц строить задумки этого омеги его не прельщали, но тут уж как скажет вожак. Тем более, что дом они уже закончили. — Мы могли бы там же и хранить дрова, или запасы в те моменты, когда не топим. Там есть такая... как прихожая, только темная.. Попытка объяснить то, что сам Люциус видел едва ли на картинках, да пару раз пока мотался по заданиям Лорда, затянулась еще на пару часов. Фенрир вообще его, кажется, не слушал, пытаясь не выпускать из рук и всячески поглаживая и лаская, прикусывая любовно плечи и сжимая задницу. — Ну... Ну не здесь же, ну ты чего, все же смотрят.. Люциус услышал смешки альф, снова вспыхнул, понимая, что для них все нормально и обычно, альфа милуется со своей омегой после отлучки.