Правила Игры

      

******

      — Салют! Это второй день эпической Одиссеи! Утро начинается не с кофе, а с запаха бензина и свежего ветра приключений! Наша конечная цель, как и в прошлый раз — Марсель. Доедем ли мы до него? Делаем ставки, и пишем в комментариях. Хэй, Адриан, не хочешь сказать что-нибудь нашим зрителям?       — Не хочешь порулить наконец, блогер?       — Тогда как я буду снимать? Да, ребятки, пишем также в комментах, хотите ли вы, чтобы я перестал быть бессменным штурманом? Как и вчера, мы ждём ваших предположений, где мы сейчас едем. Первому угадавшему — приз в виде личного привета от Агреста. Да, Адри?       — О Боже…       — Видели? Он полон энтузиазма. До новых встреч…       Адриан только покачал головой. Подумал про себя, что лучше бы Нино снимал, как они чудом съехали с холма. На рассвете выяснилось, что дорога оканчивается закрытыми воротами — для разворота места не было, так что пришлось съезжать задом.       «С другой стороны — хорошо что не сказал. Он бы прыгал вокруг машины с телефоном, и тогда я б если куда и съехал, так это в кювет».       Холмы, уставленные фермами, крохотными посёлками — комуннами и мельницами ветряков сменились лесом. Может сказалась неудобная лежанка, а может и машина начала артачиться — управлять ею становилось всё сложнее. Скорости подключались со второй попытки, сцепление выжималось с таким трудом, что Агрест всерьёз рассчитывал к концу поездки накачать левую ногу.       Но всё-таки они ехали.       Нино вольготно расположился на сиденье, закинув руки за голову.       — Знаешь, — мечтательно сказал он, — я начинаю понимать Сезар. Вести блог — это круто!       — О да. Не хочешь ли ты повести свою машину?       — Да брось, Адриан! У тебя отлично получается. Как думаешь, у нас теперь станет больше тем для разговоров? Я тут понял, что, в общем-то раньше их было немного. Мы друг-друга не понимали. У нас не было связующих… этих… нитей.       — Чем же вы занимались?       — Ну-у… в школе просто шлялись, а потом, уже на последнем году больше...       — Так! Так. Стоп. Нет, я не хочу слышать рассказы о том, как ты спал с Сезар!       — Да почему? Тебе будет полезно узнать. Самое главное в этом деле…       — Послушай себя, ты звучишь как баннерная реклама.       — …найти точки, которые ей нравятся. Вот у Альи они были в районе груди…       — Нино! Красный! Стоп. Угомонись.       — ...и ещё…       — Какое у вас было стоп-слово? Я должен узнать. Говори, или я позвоню Сезар.       — Велосипед.       — А-ха-ха!.. ну тогда «велоспед», Нино.       — Над таким может ржать только закомплексованная зануда вроде тебя.       Природа начала уступать место урбанистическим пейзажам. Чаще на пути начали встречаться посёлки и небольшие города.       — Судя по карте… а мне приходится смотреть «на глазок», потому что ты велел отключить геолокацию… мы где-то недалеко от Лиона.       — «Недалеко»?       — Точнее тебе не скажет никто.       Над машиной проплыл синий знак-указатель, который говорил, что до Лиона осталось чуть меньше пятидесяти километров.       После полудня фургон, скрипя колодками тормозов, остановился на краю города. Обоим путешественникам требовалось размять ноги. Адри с трудом уговорил друга не снимать их прогулку. Наверняка среди подписчиков Лахиффа нашлись бы местные жители, уж они-то узнали бы родные улицы.       Тогда охота за сэлфи началась бы чуточку раньше.       — Ладно, — неохотно согласился Лахифф. — Ты прав. Это не спортивно. Тогда и ты оставь камеру. Иначе мы отсюда никогда не выберемся. Идёт?       — Ну… ладно.       О своём обещании Адриан пожалел очень скоро. Лион оказался городом живописным — с белоснежными, сдержанными домами, увенчанными красными крышами. Огромным, богатым на шикарные виды — парни быстро отказались от пешей прогулки, и передвигались на автобусах и трамваях, выбирая остановки по наитию.       Может здесь он и не снял бы материал, какого ждала мадам Ригюру, но за вид на квартал Сен-Жан Адри готов был пережить хоть сотню сэлфи.        Однако, решать что-то уже было поздно. К трём часа дня, порядком уставшие от ходьбы, напившиеся кофе, парни вернулись к терпеливо ждущему их фургончику.       Трасса, ведущая вдоль Роны (или Соны? Адри не знал наверняка, какая из двух рек Леона открылась им), тянулась через город, и через полчаса снова выпустила друзей на просторы многоликой Франции.       Хотя Адриану большую часть времени приходилось следить за бамперами едущих впереди авто, он понемногу начал замечать, что пейзаж изменился разительно. Место густых лесов занял высокий кустарник, трава сделалась выше, но теперь росла не ковром, а пучками, которые сбивались в крупные островки.       Даже солнце, сам свет, будто бы сделался иным. Зелёного стало меньше — жёлтого и рыжего больше. Хотя быть может дело было в том, что и этот день очень скоро должен был закончиться.       — Да что ж это, — негодовал Лахифф. — Не, Адри… если мы и дальше будем так ползти, до Марселя доберёмся только завтра к вечеру. Продукты скоро кончатся. Предлагаю эту ночь провести на трассе. Утром будем на месте.       — Тебе придётся меня сменить, — предупредил Агрест. — Но ты тоже устал.       — Ерунда. Я бодр. Всегда мечтал прокатиться ночью по большому шоссе.       Агрест пожал плечами. Прошлый вечер его не сильно впечатлил — после заката стало так темно, что не видно было ничего, кроме звёзд над головами. Вряд ли и сегодня будет иначе.       — Знаешь, — сказал вдруг Лахифф, как-то странно посматривая на водителя, — я вчера, перед сном, всё думал о нашем разговоре. Ну, про эти твои закидоны и комплексы… зайду издалека. Что ты думаешь о Дюпен-Чен?       Адри растерянно моргнул.       Первой мыслью было:       «Откуда он узнал?»       Второй:       «Да ниоткуда. Он не знает, что я Нуар».       После отставки Бражника, как-то само так вышло, но Адри под маской Кота нет-нет, да заглядывал к старой подруге. Это было немного забавно и странно, общаться с человеком, которого ты давно знаешь. Но она при этом тебя не узнаёт.       И всё будто первый раз, будто по-новому. Нуару доводилось общаться и с другими Парижанами. Но всякий раз это больше походило на встречу звезды с фанатами. С Маринетт всё чувствовалось иначе. Она будто не видела этой маски. А, быть может, ей было просто всё равно.       И с ней он мог быть в некотором роде самим-собой.       — Я… ну… — протянул Адриан. — Не знаю. Мы вроде были в одной компании. Она… гм… хорошая девушка.       Нино хмыкнул.       — И всё?       — А чего тебе ещё надо?        — Ну… она красивая, или как? В таком духе вопрос.       Агрест не мог взять в толк, к чему клонит Нино.       — У неё… да. Она красивая. Глаза… губы… но она немного, как бы это сказать… «в себе». Будто она одета в броню, через которую не пробьёшься. А что там, под этой бронёй, никто не знает.       Краем глаза он заметил, как стрелка тахометра как-то странно задёргалась. А затем уверенно поползла вверх, хотя на педаль газа он жал с той же силой.       — Это называется одеждой.       — Пф. Пошляк. Это называется «метафора»! Я не про раздевание говорю. А выражаюсь фигурально. Она замкнутый человек со своими тайнами. Загадками. Она никого к себе близко не подпускает, и не подпустит. А ещё она влюблена в какого-то парня, если ты к этому клонишь, так что остынь.       — Да неужели? Хм-м?.. и это она сама тебе сказала?       Рёв двигателя рос, но сейчас Адриану было не до этого.       — Не стану разбалтывать чужих тайн.       — Хо-хо! Самая большая её тайна — это патологическое невезение. Но на меня-то оно не распространяется! Думаю оказать ей небольшую услугу. Спешить не будем — скажи-ка, а как ты думаешь, кто этот таинственный парень, по которому она тащится?       — Без понятия, Нино. Меня это не касается. И вообще, Маринетт слишком светлый человек, чтобы вот так перемывать ей кости. Это просто мерзко.       Лахифф его не слушал. Он фыркнул, пренебрежительно махнул рукой.       — Твоя проблема, Адриан, в том, что ты не видишь дальше собственного носа. А ещё тебе постоянно что-то мерещится. Тебе всё нужно говорить прямо, а потом ещё час разжёвывать, чтобы ты не напридумывал драматических выводов. Так вот. Мари классная — просто признай это.       — Да. Конечно.       — Ага! Есть! Ну, Дюпен-Чен, будешь мне должна. Так вот, слушай. Она…       Мотор взревел. Адри скосил глаза на тахометр — стрелка давно перевалила за красную черту отсечки. Парень поспешно убрал ногу с педали газа, но это не помогло — обороты продолжали расти. Датчик температуры показывали критическое число.       — Держись! — крикнул Адриан.       — …не перебивай!..       БУМ! Машина подпрыгнула на месте, словно что-то невидимое влетело в капот. Адриана бросило на руль. Он бешено завертел руками, с трудом удерживая машину на полосе.        БУМ! БУМ! Двигатель издал надсадный визг. Все стрелки на приборной панели дружно упали вниз. А затем лобовое стекло заволокла чёрная, непроглядная плена дыма. В салоне повисла тишина, нарушаемая только ритмичным потрескиванием.       — Ау! — Лахифф потёр ушибленный лоб. — Какого чёрта? Что-то горит?       — Да!       — Что?!       — Мы!       Адриан поспешно направил фургон на обочину.       

******

      Час спустя дым рассеялся. Не осталось даже запаха гари. Впрочем, как и самого источника запаха.       — Ты спалил мой фургон, — в сотый раз повторил Лахифф, — ты уничтожил его.       Адриана это нытьё порядком достало. И без того было из-за чего расстраиваться: за плечами два рюкзака, один из которых набит тяжёлой техникой, а второй — вещами. Солнце нещадно пекло, и успевшая обгореть шея ужасно ныла. Придорожная пыль забивалась в кроссовки, тонким слоем ложилась на разгорячённую кожу.       Путешественники брели вдоль дороги, нагруженные как мулы. Мимо с воем проносились машины. И друзья всякий раз вскидывали руки, поднимали большие пальцы. Впрочем, без особого энтузиазма. На юг двигались битком забитые авто, у которых даже багажники были нагружены сумками и чемоданами так, что грозили проломить стальные крыши.       Люди бежали от городской суеты, к морю, и забирали с собой, кажется, не только домашних, но и вообще всё что было в доме.       Для ещё двух пассажиров места не находилось.       — Ты сжёг наш…       — Это был не я! Это был ты! — огрызнулся Адриан. — Ты не проверил машину перед выездом! Не провёл ремонт двигателя! Ты бегал вокруг меня с камерой пока я… заметь, я, а не ты!.. тушил этот чёртов костёр!       — Ну так огнетушитель-то был один! А нас двое! Что мне оставалось, помочиться на него?!       — Тогда какие ко мне… ох…       Он умолк. Нино и без того пришлось несладко.       Пожар Адриан устранил быстро — хотя и пена в огнетушителе кончилась так же стремительно. Но из-под капота перестал валить дым. Уже тогда было ясно, что фургон друзей никуда больше не повезёт, однако они ещё надеялись…       Два часа провели в его тени, дожидаясь ремонтной службы, которую вызвал Нино. Приехал эвакуатор. Шустрые, коренастые мужчины в рабочей форме и ярко-салатовых жилетах заглянули под капот.       — Странно что вы до сюда-то доехали, мсье. Для неё подвиг — добраться до станции утилизации. Такие авто в нашей стране в принципе запрещены к эксплуатации… вы ведь получали на неё документы?       На этом моменте Нино сник окончательно. Адриана же разобрал истерический смех.       — У меня есть права…       Выяснилось, что речь шла о других документах. В итоге на Нино выписали штраф за вождение не прошедшего технический осмотр авто, затем сверху добавили услуги эвакуатора. И, как последний гвоздь к в крышку гроба их одиссеи, взяли плату за утилизацию старичка.       Сумма вышла приличная. Друзьям пришлось скидываться — денег хватило впритык. В общем банке осталось что-то около пятидесяти евро, которых хватило бы разве что на не очень сытный ужин.       Лахифф, по лицу судя, готов был броситься под ближайшее авто. Эвакуаторы их пожалели.       — По протоколу мы не можем брать пассажиров… но, если вы, ребята, совсем на мели, можем всё-таки подбросить вас до Леона. Оттуда на поезде доберётесь до Парижа.       Друзья коротко посовещались. Денег на два билета не было — а зайцами проскочить, имея такой внушительный багаж, шансов не было. В итоге сошлись на том, что до Марселя они всё же доберутся — на попутках. А уж там Лахифф слёзно попросит родных о финансовой поддержке.       — Или ты поработаешь фотографом для туристов! — Нино очень хотелось избежать позора.       — Мне нужно сделать снимки для журнала. Иначе меня уволят, ты забыл?       — Но ведь это можно совместить!       — Скорее уж я твою почку продам.        Рабочие погрузили фургон на рампу эвакуатора и — были таковы. Нино и Адриан убили час на безуспешные попытки поймать хоть какую попутку — после чего, решили что просто стоять скучно, и побрели пешком.       Солнце клонилось к закату — со стороны невысокого леса потянуло бодрящей прохладой. Мир, в закатных красках, сделался сказочным и нереальным.       Нино, немного остыв после тяжкой потери железного друга, взялся за старое. Он снимал для новообретённых подписчиков трассу, придорожные кусты, проносящиеся мимо машины. Попутно сыпал едкими комментариями.       — Извини, Нино, — сказал Адриан, когда друг убрал телефон.       — За что? — удивился Лахифф.       Агрест щурился на алое, кутающееся в облаках солнце. Оно дрожало в облаке марева. Парень и сам толком не знал, за что извинялся.       — Я понимаю, как важна для тебя эта поездка, — наконец сказал он, запнувшись о камушек. Ноги гудели от усталости, а стопы казались плоскими, как бретонский крэп. — И мне, похоже, удалось всё испортить своим невезением.       — Да-а! Самый невезучий во Франции сын миллионера! — он помолчал, и добавил: — По-моему наше приключение стало только лучше.       Адриан устало рассмеялся.       — Я знаю как сделать его ещё лучше, — ему очень не хотелось этого говорить, и уж тем более делать. И если бы дело касалось только его самого, он бы терпел — но Лахифф сдастся первой же ночью. — Ты можешь собрать донат у подписчиков на наше путешествие.       Нино удивлённо хмыкнул. Задумчиво поскрёб пальцами пыльный острый подбородок.       — Не. Это не спортивно.       — Имей в виду, когда телефон разрядится, просить о помощи будет уже поздно.       Друг только с улыбкой помотал головой. Подумав немного, сказал:       — Как думаешь, каковы шансы, что мы поймаем машину с красотками, которые едут сейчас к морю?       — Хах. Смешные.       — Нет, я серьёзно! Их будет две… нет, три! Надо ж им бороться за наше внимание. Загорелые…       — Загорелые едут в другую сторону. Может тогда дорогу перейдём?       — …длинноногие красотки!       — Класс. И что мы им предложим, кроме запылённых красных рож, чудного запаха в машине и тёплой воды?       — Как что? Бешеную харизму! Послушай меня, брат, я знаю жизнь. Сейчас начало лета, и французы летят на юг, как птицы. Семейные, понятно, собрались просто жарить задницы на солнце. Но наши с тобой ровесники ищут приключений! Хотят пробовать мир на вкус, и брать от него всё! Одинокие парни едут искать девчонок, а девчонки — парней. Временных, на лето.       Адриан скептически фыркнул.       — Не, ну сам посуди, — не унимался Нино. — Все понимают, что мы из разных концов страны, какие могут быть отношения? Это временные союзы без обязательств — все, конечно, делают вид что это не так, но сами-то знают… короче. Как ты думаешь, насколько богаты наши сверстники, м? Мы все нищие! И свободные!       — Здравый смысл подсказывает мне, что такие «искательницы приключений», как ты выразился, в меньшинстве. В большинстве, как и я — не могут понять что в их жизни происходит. А когда ты ничего не понимаешь и не знаешь что делать, самая лучшая политика — жарить зад на солнце. Кстати, если они кого ищут, так точно не нищих студентов, а тех, кто оплатит их отдых. Кстати, прямо как ты сейчас.       — Я?! Да ни в жизнь! Как ты можешь, Агрест! Послушал бы себя сейчас — такой зануда. Любая девчонка от тебя завянет.       — Хе. Вот теперь я слышу не мальчика, но мужа…       — Вот именно. Не теряй оптимизма.       Они так устали, что не заметили, как солнце погрузилось за край горизонта. Адриан случайно, краем глаза, поймал его последние алые лучи. Ему сделалось грустно и благостно одновременно — кончился ещё один день его сумбурной жизни. Это печалило, а вместе с тем дарило призрачную надежду, что всё будет хорошо. Ведь после заката обязательно наступает новое утро.       Небо потемнело. Авто, с шумом рассекавшие воздух трассы, зажгли фонари. И теперь на обочину и полосатый как зебра отбойник, ложились косые белые лучи. Они освещали согнутые спины путешественников — на землю падали стремительно бегущие, чёрные тени, кривые отражения Нино и Адриана.       Оба, как по команде поднимали руки, ни на что особо не надеясь.       Окончательно стемнело. В воздухе чувствовался ночной холод — а сверчки и кузнечики разорались в траве так, что перекрывали песнями даже монотонный гул трассы.       Нино всплеснул руками. Устало пошатываясь, опёрся задницей об отбойник.       — Всё… надо… постоять…       Адриан встал напротив, заложив большие пальцы за лямки рюкзаков. Плечи болели нещадно. Но ещё сильнее ныла обгорелая шея.       — Давай уйдём от дороги, — предложил Адриан. — Попробуем развести костёр. Поспим в спальниках.       — Не, — отмахнулся Нино. — Дай мне… пять минуточек. Я чувствую, что надо идти.       — А я чувствую, что скоро нас собьёт задремавший шофэр.       Друг только отрицательно помотал головой.       — Если не хочешь сидеть рядом со мной, лучше лови машину.       Агрест снял со спины ношу, положил сумки на землю. Натруженная спина разогнулась, словно пружина. Устало вздохнув, он встал у самого края слепящей в свете фонарей белой разделительной полосы. Мимо промчался массивный грузовик, обдав горе-стопера порцией пыли с вкраплением мелких камушков.       — Давай — давай, — поддержал его Нино, — ты прямо вылитый билборд! Я верю в тебя.       Адриан поднял к тёмному небу большой палец. Прямо на него мчалась машина, слепила дальним светом фонарей. Воздух гудел от рёва мотора. Авто мчалось с запредельной скоростью — водитель игнорировал правила, и явно не боялся штрафов.       «Ну этот точно не притормозит» — угрюмо подумал Адри. Авто пару раз моргнуло фарами, явно требуя убраться с пути.       Агрест, повинуясь телу, которое хоть и устало, но всё ещё хотело жить, отпрыгнул назад, к отбойнику.       Машина переключила фары на ближний свет. А затем до слуха донёсся дикий, надсадный визг покрышек.       Нино словно ветром сдуло — он мигом перемахнул через спасительное заграждение, скрылся в кустах. Только хрустнули ветки. Адриан не успел сделать и этого, только прижался к ещё тёплой металлической полосе.       Он разглядел ярко-жёлтый борт, хищно вытянутый капот, который пронёсся в опасной близости.       Поднимая тучу пыли, машина съехала на обочину: Агрест уже было подумал, что стал причиной очередной аварии. Но повезло — прекрасный спорткар, лаконичный в формах, и с виду очень дорогой, моргнул стоп-сигналами. Проехав ещё метров двадцать, остановился.       — Какой улов! — заорал из темноты Нино. — Ха-ха! Ты только посмотри, какая удача!       Машина секунду постояла на месте. А затем задним ходом покатилась приподнятым задом к путешественникам.       — Ты зря вылез, — буркнул Адриан, чувствуя как тело дрожит под приливом адреналина. — Сейчас нас будут бить.       — Удача, удача, удача! — продолжал талдычить Нино. Впрочем, перелезать через заграждение он не спешил.       Спорткар, хрустя камушками под колёсами, прополз мимо Агреста. От жёлтого, чуть испачканного пылью, бока тянуло жаром. Адриан невольно попятился. Собрался, готовясь принять на себя порцию отборной брани.       Тонированное стекло длинной двери поравнялось с ним. А затем медленно поползло вниз. Ночную придорожную мелодию взорвал гром музыки.       — Удача, удача, — продолжал ликовать Нино. — Уда… э-э-э… не-е… нет. Не-не-не. Не-а! Этого не может быть! Этого не должно быть!       За окном показалась симпатичное смуглое личико. С гривой густых тёмных волос, сцепленных на макушке солнцезащитными очками. Большие зелёные глаза смотрели с насмешливым прищуром. Высокую грудь чёрной лентой пересекал ремень безопасности.       Полные губы тронула улыбка. Девушка вжалась спиной в сиденье, давая возможность рассмотреть водителя. Эти белокурые волосы, голубые глаза, лицо с неизменной маской негодования Адриан узнал и в полумраке.       Как, впрочем, и первое.       — Какая удача, — медленно повторил за другом Адриан. — Лайла. Хлоя. Боже! Что вы…       Блондинка нетерпеливо махнула рукой.       — Где вас носит?! — рявкнула девушка, перекрикивая гром музыки. — Вы должны были стоять пятью километрами ниже!       — Ну мы… гуляли? — растерянно ответил Адри.       — По шоссе?! В машину! Оба!       Адриан обернулся. Удивлённо посмотрел на друга.       — Не-не-не, — прошептал тот одними губами. — Бе-жим!       Агрест устало вздохнул. Поднял с земли сумки.       — Хло, открой, пожалуйста, багажник. Если он тут есть.