Правила Игры

      

******

      Ягуар мчался настолько быстро что, казалось, жёлтым корпусом пронзал саму ночь, а слепящий свет ксенона едва поспевал за ним. Конструкторы предусмотрели в машине всё: райский кондиционер, аэродинамику, мощь начинённого электроникой мотора. Даже передние сиденья были расположены не как в обычных машинах, а располагались под наклоном — так, что пассажиры, наверное, чувствовали себя пилотами космического истребителя, а не спорткара.       Всё, но не комфортные места для пассажиров. Не прошло и десяти минут завороженного наблюдения за тем, как по скошенному лобовому стеклу ползут пятна света, а у Адри уже начала ныть спина.       Здесь было мучительно — тесно, даже для таких малогабаритных пассажиров как Адриан и Нино.       — Машина — зверь, — вежливо пробормотал Нино, первым отважившийся нарушить тишину.       Хлоя умела создавать неуютную атмосферу — Адри уже успел отвыкнуть от этой её особенности, когда почти сразу в её обществе он начинал чувствовать себя виноватым, хотя никак не мог понять в чём.       — Пф, — отозвалась Хло. — Зверем был твой фургон. Ну таким, знаешь… из Парка Юрского периода. Вымершим.       — Откуда… — удивлённо протянул Лахифф, но тут же осёкся.       Понял, «откуда».       — Замечательно, что Хлоя влилась в ряды твоих подписчиков, — ядовитым тоном шепнул Адри, — видишь, сетевая слава уже даёт плоды.       Слова эти предназначались только Лахиффу, но каким-то чудом, даже через завесу музыки, их расслышала и Буржуа. На друзей обрушился шторм негодования, выраженный в форме лекции о том, «как это глупо», что «вы могли погибнуть», «вас могли похитить» и что «вести себя так могут только незрелые мальчишки». И, конечно же, всё свелось к выводу, что это было «абсолютно нелепо».       Адриан сперва хмурился, всё его существо требовало возразить, попросить Хлою рулить и не вмешиваться. Пока парня будто холодным душем не обдало.       «Она волновалась», — со смешанными чувствами понял Адриан, — «она следила за нами и волновалась! Хлоя, думающая не только о себе… Господи, как странно-то».       Пикантности добавляло понимание, что никто из их знакомых, которые знали про «одиссею» и наверняка за ней следили… тревоги не поднял.       — Ты что же… за нами сюда рванула? — растерянно спросил Адри.       Он даже на секунду поверил в это фантастическое предположение. Но тут же одёрнул себя:       «Конечно же нет, дурак! Откуда тогда здесь взялась Росси?..»       — Я… гм… нет. Но ты нарушил наши планы. Мы ехали по самому короткому пути, платными дорогами, чтобы не мучиться в пробках с плебеями…       «Вот теперь я узнаю Хлою! Можно выдохнуть»        — …Лайла увидела эпическое видео, где вы сжигаете этот мерзкий фургон. Показала мне. И я поняла, что не могу бросить тебя в этой пустыне. Что мне оставалось делать?        — Признаться, я тронут, — пробормотал Адриан. — Спасибо.       Адри увидел в салонном зеркале, как посмотрели на него из мрака зелёные глаза. С необыкновенным хитрым прищуром — воображение дорисовало фирменную полуулыбку полных губ. Лайла смотрела на мир так, будто знала много больше других — словно вселенная для неё не больше, чем удачная шутка.       За этим изумрудным взглядом пряталась тайна.       Но Адри не спешил обманываться, помня, что в нежном шёлке зачастую таится ядовитый клинок. За время учёбы он успел достаточно узнать Лайлу. Собственно, этой мудрости она его волей-неволей и научила.       «Нино пророчил, — вспомнил Агрест, — что когда Хлоя и Росси подружатся, Земля сойдёт с орбиты, потому как мир не выдержит такого союза. Что же. Пора готовится к апокалипсису, ведь это, похоже, всё-таки случилось».       Агрест подумал, что после такого пронзительного взгляда молчать будет невежливо. И потому добавил:       — Спасибо и тебе… Лайла.       В машине гремела музыка, но Адри каким-то чудом услышал негромкий смешок.       — Не за что, Адриано, — пропела Росси. Она, как и раньше, говорила с сильным итальянским акцентом. Вернее сказать — корсиканским. Впрочем, разницы Адриан не видел.       Произнесённое ею «не за что» превращалось в очень музыкальное «не са што», с лёгким придыханием, и манерой, будто она не говорила, а зачитывала стихи. К тому же она вечно забывала, или путала слова. Очень удачно — Адри подозревал, что Лайла знает французский прекрасно, и говорит с акцентом нарочно, но подловить не получалось ни разу. Впрочем, он не был против — к чему делать яркую девушку тусклее?..       — Мы думали, что на дороге вам будет сильно много одиноко, — продолжила Росси. И, сделав паузу, добавила: — Вместе веселее. Так?       Она снова лукаво прищурила глаза, как лисица, играющая с мышкой. Адри подавил усталый вздох. У него недоставало ни сил, ни желания включаться в любимое Лайлино развлечение — «разгадай, что на самом деле имела в виду Росси».       Положение спас Нино. Его врождённое коварство корсиканки не смущало никогда — хоть он видел его так же явно, как и Агрест. Что в своё время здорово бесило Алью. И её можно понять: Лайла обладала жгучей, своеобразной красотой.       — Ага, — сказал он, — спасибо, девушки. Куда едете?       Хлоя не удостоила его ответом — она была занята лихим манёвром. Машина круто взяла влево, обгоняя плетущийся грузовик. Инерция бросила Нино на Агерста.       — В Сен-Тропе, — ответила за подругу Росси. — Там хорошая погода — Корсика почти. Там я почувствую себя на родине…       — О-о-о, — уважительно протянул Лахифф, — неплохо!       — Да! Но мы не должны удивляться, Нино. Хлоя не отдыхает в плохих местах — ты знаешь…       «Значит это, Хло тебя туда везёт. Многое становится понятным — ещё, например, почему в машине едешь ты. Почётных мест только два, а Ренкомпри не умеет отвешивать таких уместных комплиментов.»       — …как и Адриано. Я правильно думаю, да, Адриано?       «Нет, всё-таки ты заставила меня сыграть в эту игру. Вот сейчас ты говоришь — я хочу докопаться до тебя, Адриан. Мне очень интересно, что случилось между тобой и старшим Агрестом».       — Пожалуй, нет, — буркнул Агрест.       Парень подумал немного, и решил — чем раньше Росси узнает о том, что он не такой полезный как Буржуа, тем быстрее она оставит его в покое.       — Мы теперь без денег, и потому отдыхаем где их не спрашивают — то есть в Марселе.       — Ох, Адриано! Случилось что-то ужасное? — Адри в зеркале увидел, как Росси вполне правдоподобно округлила глаза. — Я хочу сказать… помимо пожар… Вам выписали штраф?..       — И это тоже. Но мы ехали дикарями…       Коротко, без лишних подробностей, он пересказал ей события последних месяцев. Лайла слушала очень внимательно — хотя Адри мог бы поклясться, что ничего из сказанного для неё новостью не было. Потому что Хлоя, у которой вся истина тут же отражалась на лице, слушала в пол уха.       А что известно Хло — не тайна и для её новой подруги.       — Так интересно, — мечтательно вздохнула Росси, — ты теперь свободный фотограф… я бы хотела быть la modella, мы снимались вместе, помнишь? Это было захватывающе. Но я смотрела тебя и поняла, что мне нужно molta pratica, или иметь талант. Нужно правильно стоять, правильно ходить…       — Талант? — фыркнул Адриан. — Скорее уж терпение. «Правильно стой» полчаса так, «правильно пройдись» сто раз вот эдак, а потом ещё двести, пока не выйдет кадр…       — Si, терпение тоже.       — По-моему у тебя прекрасно получалось.       — Grazie, Адриано. Но мы с тобой знаем, что в тот раз лучше меня подошла бы Хлоя. У неё есть талант… No-no, не утешай меня, я знаю…       «В прошлый раз ты попала на съёмки в обмен на сделку — иначе Маринетт выперли бы из коллежа. Всё это ты говоришь, чтобы умаслить Хлою, — Адри глубоко вздохнул прохладный воздух — кондиционер в машине работал отменно. — Впрочем, какая мне разница? Хло не слепая и не глухая, раз вы дружите, значит, её всё устраивает».       — …я думаю, — продолжила Росси, — что если ты уговоришь Хлою, тебе не придётся искать модель. Ты ведь будешь искать, si?       — Угу. Но уговорить будет непросто, ведь Хло такой занятой человек, — не без иронии в голосе ответил Адриан. — К тому же не посмею задерживать её на пути в Сен-Тропе. Я ж не зверь. Мы едем в Марсель, ты помнишь? Будет здорово, если вы высадите нас по дороге. Нам вроде в одну сторону.       «Видишь, в эту игру можно играть вдвоём, только зачем?».       Он заслужил очередной насмешливый взгляд. В машине повисла пауза, нарушаемая только музыкой. Адри почувствовал, как струной напрягся Нино — словно сурикат, засёкший на горизонте львиный прайд.       — Тебе нечего делать в Марселе, — бросила Хлоя, — ты поедешь с нами в Сен-Тропе. Вместе с Лахиффом, разумеется. Если он захочет.       — М-м-м… — протянул Нино.       — Прости, Хло, этот городок для нас слишком дорог, — перевёл его мычание Адриан.       — «Велосипед», — сквозь зубы произнёс Лахифф.       — Ну тогда я могу завести тебя на станцию, — сказала Хлоя тоном, каким терпеливый родитель объясняет ребёнку прописную истину, — но ты сам сказал, что у тебя командировка на юге. Так что назад вы не поедете.       — Марсель, — напомнил Адриан.       — Да что ты заладил, Адрикин? Почему ты считаешь меня глупой? Ты же не просто так пропал со всех радаров. Ты спрятался, начал новую карьеру — а там тебя ждут только больные на голову папарацци.       Агрест снова открыл рот — от удивления. Да, Хло никогда не была глупой, но проницательность и тонкое чувство ситуации в её достоинства не входило. Девушка была и остаётся его самой старинной подругой, но прежде эта подруга нисколько не интересовалась его жизнью.       Впрочем, теперь упрекнуть в этом Адри её не мог. Как только к нему попало кольцо Кота, прежняя жизнь растворилась в быте Нуара. К своему стыду он признавал, что Хлое там места не нашлось.       Это было неправильно. Но так уж получилось…       «Она следила за мной. Не звонила, но следила! Что это, работа Росси? Или, пока меня «не было» она изменилась?»       — Но-о… — протянул он, собираясь напомнить про финансовый вопрос.       — Пожалуйста, не беспокойся об этом. Я же ничего не подарила тебе на совершеннолетие. Пусть это будет моим подарком.       «И на семнадцатилетие», — угрюмо подумал Агрест. — «Да и я ничего не дарил. Отличный друг, ничего не скажешь».       — Оу. Спасибо, но я не могу бросить Нино…       — «Велосипед», — шёпотом напомнил Лахифф.       — Адрикин, — сказала Хлоя, и в голосе её прорезался острый лёд, — мы можем оставить эти нелепые, утомляющие детали моего подарка до… я не знаю… до никогда? Не порть момент.        Адриан показал ей раскрытые ладони, как символ того, что сдаётся. Но девушка уже разошлась — это была уже знакомая ему Буржуа. Та, что не в силах держать в себе раздражение. Но это не страшно: закипев и выплеснув весь негатив, Хло мгновенно остывала.        — В Сен-Тропе ты найдёшь модель скорее, чем в Марселе. Ровно в тот момент, когда разуешь глаза. И вообще! Если даже не разуешь — один мой звонок, и это перестанет быть твоей проблемой!       Теперь в её голосе прорезалась обида.       «Ох. Теперь она злится, потому что я её сразу не позвал… но как ей объяснить что я не могу снимать дочку мэра? Этот сэт напечатают без вопросов, и не потому что я хороший фотограф. Это всё равно что позвонить отцу, и получить гонорар только из-за одной с ним фамилии. Нет. Она не поймёт… что же делать?»       — Наверное Адриано боится начинать карьеру со съёмки звезды, — вмешалась Лайла. — Это страшно пугает. Очень сильная ответственность. Я бы напугалась! К тому же это… нечестно.       Адри с благодарностью посмотрел в зеркало — Росси ему подмигнула. Так ловко и стремительно, что Агрест не был уверен, не показалось ли?       — Мне всё равно некогда, — фыркнула Буржуа, — я буду сильно занята. Если хочешь, можешь пощёлкать Лайлу.       — No, no, mio caro! — запротестовала Росси. — Как можно?! Я ничего не умею! Мой страх — подвести Адриано!       — Не думаю, что он уместил в портфеле целую профессиональную модель. Выбора у него нет. А для тебя это шанс попасть в журнал во второй раз. Лично я считаю это хорошей идеей. Не сопротивляйся.       «Ну, если Хло считает это хорошей идеей, то мы с тобой обречены. Пути назад нет».       — О. Я могла бы пробовать. Но только если ты найдёшь время, и дашь мне пару уроков…       Хлоя улыбнулась. Вполне искренне — похоже, буря миновала.       — Ну-у… — задумчиво протянула она, — вообще мне есть чему тебя научить… но…       Росси умоляюще сложила руки.       — Prego, Хлоя, prego! Пожалуйста! Я не могу просить Адриано! Он l'uomo, мужчина, знает как показать мужественность. А я желать быть женственной. Как ты!       Это была неприкрытая лесть, но сказанная так искренне, что Хлоя на неё подалась. И растаяла.       — Хм. Так и быть. Ладно. Я знаю с чего начать…       Спорткар мчал сквозь густеющую ночь. За крохотным окошками, которые достались задним сиденьями, темнела засыпающая пасторальная Франция. Где-то там, под сенью звёзд, во тьме, дремали поля, фермы, городки.       Впереди же, сквозь огромное лобовое стекло на них мчалась освещённая рыжими фонарями дорога. Световые пятна проносились так стремительно, что начинала кружиться голова.       Адри смежил веки. Спать хотелось ужасно.       Хло разошлась на целую лекцию — в честь этого она убавила звук магнитолы, и голос убаюкивал. Краем сознания он отметил, что Буржуа говорит правильные вещи, но сильно пересоленные домыслами и пространными рассуждениями на тему красоты и женственности.       Лайла умело вклинивалась в монолог, задавая короткие вопросы, и отвешивая крошечные, изящные комплименты.       «Ей нужно быть не моделью, а журналистом. Разговорит даже статую на площади. Только бы при Сезар этого не брякнуть — конкуренции она не потерпит».       Адри не успел как следует рассмотреть навязанную модель, но вряд ли она сильно изменилась со времён выпускного. Дрёма накатывала, обволакивала тело незримым одеялом — Агрест невольно провалился в воспоминания о выпуске.       Лайла тогда смотрелась красавицей. Впрочем, красавицами там были все девушки. Но Росси выделялась и, в первую очередь, ростом и длиной ног. Этим с нею могла поспорить только Джулека, однако Куффен была совершенно из другой породы людей — она никогда не стремилась выглядеть женственной, стеснялась роста и потому сутулилась. Проживала жизнь, не замечая своей красоты, при этом вечно находила её в других, и от того страдала.       Лайла же, напротив, всегда держала плечи развёрнутыми, а красотой пользовалась при любом удобном случае. У Джулеки походка скованная, Лайла же ходит грациозно и легко, на зависть даже Буржуа.       Высокий рост на выпускном балу сыграл с обеими девушками злую шутку — все партнёры, какие нашлись, выглядели рядом с ними мальчишками.       «Разные люди… но в модель я выбрал бы Джулеку. Да, с ней получился бы нестандартный материал. Редакторы таких любят. Лайла просто красива, а этим сейчас никого не удивишь. Скорее уж взбесишь».       Но выбора не было. Адри смирился.       Из дрёмы его выдернуло какое-то шевеление. Он открыл глаза, и успел заметить как Нино передаёт телефон Росси.       — Поверь, Лайла умеет решать любые проблемы. За это я её и ценю, — донесся до ушей голос Хлои.       Не успел разум переварить полученную информацию, а Росси уже успела отстегнуть ремень безопасности. И теперь она то ли фотографировала, то ли снимала видео на фоне Лахиффа и Агреста.       — Buonasera, друзья! Меня зовут Лайла Росси. Я, с моим другом Нино едем с нашими большими друзьями…       Глаз камеры посмотрел сначала на Хлою, а затем на Адриана.       — …на отдых в тайное место. О! Только т-с-с… это большое секрет!..       — Да уж, — тихо произнёс Адри. Толкнул друга локтём, — уже поздно, но я говорю тебе «велосипед».       — А? — удивлённо спросил Нино.       Пальчики Лайлы быстро пробежались по экрану — не прошло и секунды, а видео отправилось в сеть.       — Теперь, — шёпотом произнёс Адриан, — все будут думать что ты встречаешься с Росси. Поздравляю. Эта новость обязательно дойдёт до Сезар.        Он говорил тихо, но Лайла обладала исключительным слухом. Адри увидел, как на мгновение на её лице вспыхнула ухмылка.       — Ну и что, — фыркнул Лахифф, — мы расстались. Намекаешь что она будет ревновать… да с чего бы? Она меня сама бросила! Ей плевать.       Адриан только вздохнул и поёрзал на сиденье, пытаясь устроиться поудобнее. Колени упирались в спинку, а макушка грозила задеть потолок.       — Ду-умаешь? — негромко хмыкнула Лайла. Изумрудные глаза словно бы светились в полумраке.       — Ну… может и будет, — Лахифф помолчал, а затем с ужасом прошептал: — она будет в ярости!        Не прошло и мгновения, как Нино уже с восторгом произнёс:       — В ярости! Да-а! Ха! То-то же! Будет знать. Спасибо, Лайла!       Девушка кивнула, и вернула ему телефон.       — Добро пожаловать на тёмную сторону, — вздохнул Адриан, снова закрывая глаза, — говорят, у нас уютно.       

******

      Его разбудил незнакомый, дразнящий запах.       Агрест разлепил веки: утренний мягкий, голубоватый свет заполнил мир. В раннем сумраке синели скалы, синими были и низкие, корявые сосны, лесом разросшиеся на краю обрыва. Между толстыми, извивающимися стволами виднелась лазоревая гладь моря.       Хлоя пощадила спящего друга, и выключила музыку. Она опустила стёкла боковых окон, и в салон, прежде пахнущий кожей и пластиком, ворвался свежий ветер. Он принёс с собой терпкий аромат смолы с нотками соли. Запах какой бывает только на морском берегу.       Над лазурным, в дымке, горизонтом медленно поднималось солнце. Янтарные облака клубились вокруг него, и светило смотрелось сейчас сонной женщиной, не спеша выпутывающейся из вороха пушистых одеял. Дальше будет душ, завтрак, и к восьми часам она предстанет миру, какой её привыкли видеть.       А пока — зрелище, доступное только избранным.       Адри сощурился, встречая первые лучи нового дня. По салону забегали рыжие солнечные зайчики — скоро и чешуйчатые стволы начали окрашиваться в рыжий.       Адри зевнул. Хотел было потянуться (спина затекла жутко), но на его плече спал Нино. Агрест не захотел будить друга, и попробовал устроиться поудобнее. Сейчас он бы отдал всё на свете, только бы прогуляться хоть сто метров…       Машина кралась по извилистой, узкой горной дороге. По левой её стороне тянулась к небу высокая, поросшая лишайником скала. По правой устланная щебнем обочина то и дело срывалась в обрыв.       Хло всё так же сидела за рулём, только сейчас она предусмотрительно нацепила на нос солнцезащитные очки. Лайла спала — в углу салонного зеркала Адри видел её умиротворённое лицо.       — Если хочешь, — тихо произнёс Адриан, — я поведу, а ты отдохнёшь.       Он сказал это, и сразу понял, что сморозил глупость — Хлоя нипочём не сядет на заднее сиденье, а уж тем более с Нино. Хотя вообще было странно и не характерно для Буржуа вести машину самой. Она вечно цеплялась за статус, как утопающий за спасательный круг. А иметь шофёра — очень статусно.       «Наверное, ей просто нравится водить».       Хло бросила на него короткий взгляд через зеркало.       — Последняя машина, которой ты управлял, — сказала она, — сгорела.       И, уже мягче, добавила:       — Доброе утро, Адрикин.       — Buongiorno, — зевнул Адри, — как говорит твоя подруга. Мне показалось, или ты только что украла мою шутку?       — Это было легко. Всё-таки я знаю тебя сто лет.       Адриан тихо рассмеялся. Улыбнулась и Хлоя — парень поймал себя на мысли, что очень давно не видел этой её фирменной улыбки, похожей больше на победную ухмылку. Впрочем, как и лица.       Сейчас всё, что оставалось ему наблюдать, это часть щеки, которой мягко касался робкий рассветный луч и тень улыбки. Тонкую шею — девушка забрала волосы в высокий хвост, видимо затем, чтобы их не растрепал ветер — и золотые цепочки серёжек, дрожащих от гуляющего по салону сквозняка.       Адри вдруг захотелось заглянуть в холодные голубые глаза и извиниться. Конечно, она бы не поняла. Только удивлённо вскинула светлые, аккуратные чёрточки бровей. Или поняла — но не так.       Он жёг мосты, а вместе с мостами горели люди, которым он был дорог.       Эта была цена за ответы, которые он хотел получить. Хотел, и боялся. Это мог понять только тот, у кого достало мужества и безумия начать жизнь с нуля.       Адри не решился извиняться, не видя её лица, и потом отвернулся к окну — взгляд упёрся в монументальную громаду утёса.       — Я думала, ты уедешь из Франции, — произнесла вдруг Хлоя.       — Да? Почему?       Она коротко пожала худыми плечиками.       — Так делают все, кто хочет начать с начала. Новая страна, новый город. Я тоже хотела уехать в Америку, помнишь? Когда мы учились в коллеже.       Адри потупился. Если и есть поджигатель — специалист по мостам хуже него, то придётся ещё потрудиться, чтобы его отыскать. И Агрест и Буржуа не смогли оставить Париж из-за Ледибаг. Похоже, она часть этого города больше, чем сама думает.       — Помню, — глухо отозвался Адриан. Уши его горели.       — Я всё ещё думаю про Нью-Йорк. Моя фамилия там пока кое-что значит. Если хочешь, можем уехать вместе. Ты там сделаешь карьеру подальше от отца.       Это могло бы сработать. Конечно, был риск пойти на сделку с совестью, но Адри даже поверил, что не стал бы пользоваться связями Хлои и там. Нью-Йорк, столица фотографии, и если он чего-то стоит, то пробьётся наверх. Опять же, он не остался бы один, и рядом был бы не чужой человек.       Однако было одно «но», которое перечёркивало все планы. Для этого пришлось бы отдать кольцо Нуара до того, как Ледибаг попросит его назад. Сама.       — Пока что моё место во Франции, — ответил Агрест. — Хло, я…       — Забей, — бросила Хлоя.       «Свобода становится всё дороже. Какая мерзкая инфляция», — с тоской подумал Адриан.       Какое-то время они ехали в гнетущем молчании. Затем Хлоя быстро добавила:       — Когда, наконец, найдёшь себя, Адрикин, не забудь поискать друзей. И вряд ли ты найдёшь их под кроватью, затянутыми пылью и паутиной. У них, знаешь, тоже кипит жизнь.       Адри вспыхнул. Ему хотелось возразить, что уж кому, а не Хлое читать ему нотации о дружбе. Он открыл рот, но осёкся. До него вдруг дошло, что Лайла в её жизни появилась не просто так. И не просто так она заняла место Ренкомпри.       «У неё какая-то своя драма. Боже… у Лахиффа своя. У всех нас… что, чёрт побери, в наших жизнях происходит? Неужели так будет всегда?».       — Если они дадут мне шанс, я его не упущу, — тихо ответил Адри, — но… вопрос, нужен ли я им? Смогут они ответить?       Она помолчала.       — Я так тебе скажу, — произнесла Хлоя. — С глухими приходится общаться жестами. Но слепые и их не видят. Ты, видно, страдаешь и тем и другим, Агрест. Ты глухослепой, если ничего не понял, хотя прямо сейчас едешь в моей машине. Благодаря тому, что Росси рассказала мне о твоих похождениях. Которые возникли не без участия Лахиффа. Да, Адриан, ты совершенно один и никому не нужен в этом мире.       Агрест с тоской посмотрел на лазоревый край моря, видневшийся на горизонте. Сейчас ему хотелось в нём утопиться.       «Она права. Не слишком ли много «Я» в моём алфавите?»       — Прости, Хло. Я тупой. У меня это с детства.       Спорить с ним она не стала.       Два часа спустя, когда солнце оторвалось от морской кромки, машина проехала мимо знака, гласившего: «добро пожаловать в Сен-Тропе!».