Правила Игры

      

******

      С этого момента всё шло идеально. Если не считать эпизода, когда Аля, забираясь в скованную темнотой комнату, задела носком за подоконник и едва не кувыркнулась на пол. Ну и ещё, по мелочи — обжитое жильё, такое знакомое и уютное, норовило поставить подножку. Больно ударяло углами о бедро. Вещи с компрометирующим грохотом падали на пол. Словом, и мебель и комната вели себя непокорно.       Но, как только над головой зажёгся свет, всё наладилось.       Платье ждало её там, где она и повесила его до «лучших времён», о которых Аля меньше недели назад и не помышляла думать. Но вот выпал шанс — его упускать было нельзя.        — Хорошо, что я не сдала тебя в химчистку, — пробормотала Сезар, со второй попытки подхватывая вешалку. — Ну чего там… одно крошечное пятно. С его-то внимательностью, стоит ли дрожать? Короче, держись, Агрест. Идёт тяжелая артиллерия.       Она бросила платье на кровать. Рывком сняла майку. После чего, пискнув, метнулась к окну, и поспешно задёрнула штору — гардина при этом как-то подозрительно хрупнула. Однако Аля была настолько увлечена идеей ошеломить друга (и, чего уж там, опасалась что ошеломила чуточку не так, как собиралась), потому не обратила на это внимания.       Девушка уже сняла чудный персиковый наряд с плечиков, когда вспомнила, что без белья носить его не полагается. Пришлось искать уже его — на этом вопросе Аля сосредоточилась с особым тщанием. После десятка отбракованных комплектов (а нужен был именно комплект!), которые то не подходили по цвету, то были слишком уж застиранными, она остановилась на глубоко-чёрном, с фактурными вставками.       «Не всё ли равно, что у тебя под платьем, дура? Он же не увидит».       «А-а-а вдруг уви-и-дит?..»       Аля поспешно втиснула грудь в лиф, запрыгнула в хитрые, норовящие надеться задом-наперёд трусы. После чего, уже перед зеркалом натянула платье. Разгладила складки ткани ладонями. Улыбнулась отражению. Зеркало показало симпатичную кареглазую мордашку с мило алеющими щеками. Очаровательную, но совершенно не накрашенную. А значит не готовую.       «Он уснёт тебя ждать», — ворчливо напомнила себе Сезар. — «Ты сама уснёшь!».       Здесь девушка прибегла к чуду компромисса. То есть решилась только чуть подвести глаза, да мазнуть помадой по губам. Рука оказалась тверда и не подвела хозяйку.       Теперь перед зеркалом крутилась «та-самая-Сезар». В персиковом платье, с плавными, манящими линиями талии и бёдер, балансирующем на грани приличия декольте. Сейчас она показалась себе краше даже чем в памятный вечер, который на самом деле был днём.       Огорчали только волосы. Шансов привести их в порядок не было — Аля только притронулась к ним расчёской, как жёсткие, крупные кудри тут же начали топорщиться в стороны. Потому девушка просто забрала их в высокий хвост. Это было невероятно обидно — Сезар не без оснований гордилась своей непослушной, ниже плеч, гривой тёмно-русых волос.       Финальный обольстительный взгляд на собственное отражение. И Аля хлопком руки по выключателю лишила комнату освещения. Театральным жестом она отдёрнула штору (гардина хрупнула во второй раз), босые ступни преступили по дереву подоконника.       «Он постоянно делает мне комплименты. В конце-концов, он на меня таращился! Правда сегодня… с последним как-то не очень. Но всё-таки я ему нравлюсь! Ведь есть такой шанс, или хотя бы шансик?.. И я знаю даже, что его останавливает. Но совершенно не представляю, как с этим быть…»       Она тихо спрыгнула на тёплую жесть крыши. Чтобы наткнуться на пронзительный, дарующий жаркую волну взгляд Агреста.       — Хоба! — сказала Сезар, разводя в стороны руки.       Она со смехом покрутилась на месте — этот манёвр едва не стоил ей лица. Но девушка устояла на ногах и на этот раз.       — Ну? Будешь молча пялить глазки?..       Адриан улыбнулся. Отпил из бокала. И произнёс:       — Прости. Я онемел от восторга.       — Второй раз!       — В который раз, — поправил её Адри, зачем-то отставляя бокал.       — Ого! Так значит на моём счету уже больше двух омшелом… ошелом… лений?       Она двинулась ему навстречу. Походкой, какой за собой не замечала никогда. Лёгкой, от бедра — в её воображении это виделось зрелищем соблазнительным. Похоже таковой её счел и Агрест — он уже в сотый раз мило смутился, и девичьему сердцу это зрелище делало… приятно.       «Да-да, Агрест! Я заставлю тебе забыть и о папаше, и даже об этой… обо всех. Смотри, смотри, ещё не так могу».       — Так что? — спросила она.       — Точно больше двух, — смущённо произнёс Адри, — я сбился со счёту.       — Хо! Как интересно. И когда же в последний…       Она была на вершине вдохновения, когда босая стопа предательски заскользила в сторону. Аля успела только взмахнуть руками. Как-то глупо, по-птичьи, вскрикнуть. Чтобы затем с неуместным равнодушием признать, что падает, и сделать с этим ничего не успевает.       …Аля и помыслить не могла, что Агрест может быть таким стремительным. Он метнулся навстречу, как росчерк молнии. Обгоняя замедливший бег мир. Может движения его не были тверды и изящны, но он каким-то чудом успел оказаться рядом.       Сердце ухнуло в пропасть. А в следующую секунду она почувствовала, что упала в его объятия, уткнулась в твёрдую грудь.       Наверное, это было бы очень даже красиво. Идеально. Кабы они оба с оглушительным грохотом не упали на упругую жесть крыши.       БАМ!       Адри и падал как джентльмен — девушка оказалась сверху. Аля видела, что парень крепко приложился светлым затылком. Да и сама, кажется, рассадила локоть. Однако, вопреки всему, её охватил совсем не романтичный хохот. Который, словно губительная болезнь передался и Агресту.       Громко щёлкнула допотопная задвижка окна.       — Живые? — равнодушным голосом вопросила соседка.       Аля, не оборачиваясь, часто замахала ей рукой, требуя немедленно убраться со сцены.       — А. Ну ладно.       Окно с шумом закрылось.       — Итак, — спросила Сезар, справившись наконец с душившим её смехом, — на чём мы остановились?       — Ты хотела принести мне шлем. Жалко что не успела.       До Али с серьёзным запозданием дошло, что она и в самом деле лежит на Агресте. Её грудь мягко касается его груди. Чужие руки почему-то лежат на талии, а носы так близко, что вот-вот должны соприкоснуться. Выбившаяся прядка упала на лицо Адри, это должно было быть щекотно, но Агрест не спешил её убрать.       — Очень… болит?       Она пальцами едва коснулась его виска.       — Не-е… всё… хорошо, — тихо ответил Адри.       Они оба смотрели друга на друга, не мигая. И даже не дыша. Сердце Сезар зашлось в таком бешеном ритме, что парень непременно должен был это почувствовать.       — То есть… тебе хорошо? — в тон парню произнесла Сезар.       Парень медленно кивнул. А затем добавил:       — Боюсь только, что ты испортишь платье.       — М-м. Без него я не так прекрасна?       — Т-ты… прекрасна и без… него…       Сезар хлопнула ресницами.       — Откуда б тебе знать, Адри?       Она сказала это, и поняла что одной только фразой всё безнадёжно испортила. Адриан сделал робкую попытку подняться. Намекая движением тела, что сделать это будет проще, когда Аля поднимется на ноги.       — Что-то случилось? — спросила Сезар, пытаясь вернуть ускользающее счастье.       — Я… это… боюсь что ты подумаешь обо мне что-то не то. То есть я боюсь тебя обидеть…       — Боишься, что я подумаю, будто тебе не нравлюсь?..       Агрест изумлённо распахнул глаза.       — А?..       «Сезар. Остынь. Не дави. Не загоняй его в угол. Ты же всё правильно решила».       — Пф, — деланно ухмыляясь, фыркнула Аля. — Я знаю что нравлюсь тебе. Да ведь?       «Сезар!!!».       — А… откуда ты… узнала?..       Сердце пропустило удар. Тело снова сделалось таким лёгким, будто из него сильным ударом выбили душу, и она воспарила теперь где-то над крышей.       — Я-то? А… э-э… а?..       Последнее «а» вышло совсем уж девчачьи-жалобным.       «Божемойбожемойбожемой!..»       — Я-а… я… догадала-ась? — Аля всё же сумела взять себя в руки. — То есть, ну… не стыдно ведь это признать? Между друзьяшками, братанами, типа, не должно быть секретов?!       «Капе-е-е-ц! СЕЗАР! Что? Ты? Несёшь?!»       — То есть, — быстро произнесла она, — это ведь нормально, когда девочке… то есть мальчику нравится девочка…       «Да, не забудь про пестики и тычинки! Сезар!!! Заткнись. Ну почему я не могу заткнуться?!»       — …и даже если они друзья-а, это, типа, физиология. Типа, быть привлекательным, не значит переспать. Мне просто… было интересно. Вот я и спросила. Ага?!       Адри часто, даже уж слишком, закивал. Сезар зажмурила глаза. Мысленно сосчитала до трёх.       Чудо — это помогло!       — Я не хотела тебя напугать, — виновато произнесла она. — Мне просто… правда интересно. У меня… столько комплексов, если честно. Просто — ух. И, наверное, я соскучилась… по… вниманию. Но это не значит что мы не друзья. Или я на что-то… намекаю. Понимаешь? Мне просто захотелось это услышать.       Адри попытался улыбнуться.       — Всё хорошо, — сдавленно произнёс он. — Я понимаю тебя. Очень даже… иногда.       — То есть я тебе нравлюсь? В смысле… привлекаю. Как… ну как…       Щёки горели так, будто к ним приложили раскалённые прутья.       — Братан?       Аля обожгла его негодующим взглядом.       — Всё ты понял.       Агрест вздохнул.       — Да, Аля. Ты меня привлекаешь. Я думаю это нормально, хотя мне не по себе — и уж точно я не хотел бы, чтобы ты это заметила. Потому как это ведь ничего не меняет. Это просто… как ты сказала…       — Физиология.       — Да. Вот она.       — Ага.       — Ага. И я не хочу тебя этим оскорбить. Просто… так, наверное, не должно быть. Ну, я ведь не должен смотреть на тебя как на женщину, да? И я стараюсь не смотреть. Честно.       Мир утратил чёткость. Внутренний голос вдруг отчего-то утих.       — Почему? — шёпотом спросила Сезар. — Из-за… моего цвета?..       — Ч-что?.. Нет! Конечно же нет! Ведь это даже… как бы… наоборот, привлекает, разве нет? Из-за того что ты влепишь мне пощёчину, и будешь права, вот почему! Слушай, Аля, — он снова попытался выбраться. — Я не дурак. Я понимаю, что это вроде как проверка, можно ли мне доверить Мари. Но, знаешь, я не готов её проходить. Я ответил тебе честно, и… это останется между нами…       — Нет, ты дурак.       Он замер, изумлённо глядя на Сезар. Осторожно убрал руки с её талии.       — Ты дундук, и… и… вот зачем?.. ты это сказал? Я просто… хотела узнать. Могу ли тебе понравиться. Я как-то заблудилась во всей этой работе, в быту. И ты очень мне близкий человек, и… и…       — Мы выпили.       — Зараза. Да не в этом дело! Ты можешь смотреть на меня как на женщину. Пожалуйста. Я тебе… ну… разрешаю. Между нами, конечно, ничего не может быть, и это даже глупо предполагать.       — Угу, я и не думал, что ты. Как я могу…       — Да уж. Как, — фыркнула она. — Действительно. Страшно подумать. Ужасная мысль, Агрест. Но всё-таки… такая штука… что я как-то заметила, ну… одну маленькую вещь…       Выражение лица Адриана не вдохновляло. Парень, кажется, мечтал овладеть даром телепортации, и оказаться хоть где, но подальше от этого разговора. Но его нужно было заканчивать, на чуть менее неловкой ноте.       — Я, — жалобно произнёс он, — просто любовался. Мне очень жаль. Я не должен был. И без того натворил дичи.       — Ну тогда… и я не должна была?       До него наконец-то что-то начало доходить. Желания испариться, правда, убавилось не сильно.       — Так я тебе…       — Да, — почти зло сказала Сезар. — Не понимаю, Агрест, почему мы не можем об этом поговорить. Это ведь не страшно. Полезно ведь расставить точки над i?       — О-о-очень. Полезно. Чтобы мы… ну, не подумали что-то не то. Ты очень проницательна.       — Итак, — заключила Сезар. — Мы друг-другу нравимся. Если ты, конечно, не врёшь.       — Аля!       — Ладно, ладно. Я просто не хочу, чтобы ты меня из-за этого… избегал. И я бы не хотела избегать тебя. Клёво ведь… что между нами нет недосказанности? И я… никогда не думала про тебя плохое. Мне даже приятно. Чёрт, ух, очень. Однако, когда ты всё-таки станешь встречаться с Мари… не спорь! Ты станешь. Мы будем, гм, любоваться поменьше. То есть не будем совсем. Вот тогда это станет «неправильно». А сейчас, вроде как можно. Мы свободные взрослые люди. Немножко свободные. К тому же, старые друзья.       — Угу-м. Ладно. Окей.       — Окей. Я типа… встаю.       — Давай.       Аля села рядом с ним. Сел и он. В каждом движении чувствовалась скованность, неловкость.       — Вот теперь точно напьюсь, — буркнул Агрест.       — У тебя и так глаза косят, — хохотнула Сезар.       Адри почесал ногтем кончик носа. Глубоко вдохнул, как перед нырком. А затем произнёс:       — Знаешь, мне и в правду легче.       — И мне.       Они сидели, молча глядя на кутающуюся в облака луну. Затем добрались до скатерти, и разлили по бокалам всё, что оставалось в последней бутылке. Так же, в молчании, чокнулись.       — Это, — наконец сказал Агрест, — очень клёвое платье.       Сезар кокетливо повела плечами. Бросила на него смеющийся взгляд.       — А я знаю.       — И ты больше не будешь меня подкалывать? Ну… на тему…       Аля состроила скептическую мину.       — Кто тебе такую фигню сказал? Ещё как буду! Но, если тебе от этого станет легче, ты тоже можешь подкалывать меня. Пока у тебя совсем не выходит, но годы практики спустя мы сравняемся.       — Ой-ой. Ты не берёшь в расчёт, что я теперь не скован смущением. У тебя просто была фора.       Девушка легонько толкнула его плечом.       — Да-а? Проверим?        — М-м-м.       — Раз ты не смущён, то есть раскрепостился, — последнее слово отчего-то показалось ей особенно смешным, — рано или поздно предложишь мне секс по дружбе, ага?..       — А?! Что ты?! Не-е…       — Ну вот ты и завалил тест. Всё такая же смущающаяся лапочка. Ужас, Агрест. Тебя ждут годы и годы моих подколок.       — Да я не смущаюсь, — начал оправдываться Адриан. — Просто… ну, тут ведь дело в том что я не верю в это. То есть в секс по дружбе. Его не может быть. Всегда будет тот, кто просто хочет, и тот, кто влюблён. Разве это не ужасно?       Сезар удивлённо хмыкнула. Одарила Агреста полным уважения взглядом.       «А ты не глуп, да, малыш?»       — То есть это закончится либо чем-то большим, либо… разбитым сердцем, — закончил мысль Агрест.       — Ну, выходит ты об этом размышлял на досуге, ага? — промурчала в стакан Сезар.       — Не-е-т!        — Ха-ха. Вот опять попался. Просто смирись, мои нервы крепче.       Он помолчал, задумчиво глядя на город сквозь призму стекла.       — А ты думала?       Вопрос выбил из неё дух. Хоть его и стоило ожидать, но затуманенный вином разум не умел просчитывать события так далеко. Усугубило положение ещё и то, что в этот самый момент Аля сделала глоток.       Словом, она снова поперхнулась.       — Окей, можешь не отвечать, — вздохнул Агрест.       И Сезар была ему за это благодарна. Луна неспешно двигалась по чёрному полотну неба. Звёзды безразлично мерцали, и Париж в ответ перемигивался разноцветными огоньками. Воздух успел остыть, и теперь давал такую долгожданную прохладу.       Разговор соскочил с опасных тем, сделался пустым, и ничем не запоминающимся. Но Але нравилось сидеть вот так, вроде как случайно прислонившись плечом к его плечу. Затем она расслабилась настолько, что легла ему на колени и, энергично рассуждая о чём-то, сквозь щёточку ресниц смотрела на чёрную бездну неба.       До тех пор, пока Агрест не начал столь же энергично зевать.       — Вот что, — заявила Сезар, поднимаясь. — Иди-ка ты спать.       — Да не, я ещё…       — Иди, иди. Ты устал.       — А… ты?       — А я ещё посижу.       Он и в самом деле ушёл. На крыше разом сделалось как-то одиноко и пусто. Но Аля чувствовала, что ей, после всех озвученных глупостей, нужно побыть наедине с собой.       Вина не осталось; что так же было к лучшему — Сезар уже не первый раз откровенно твердила себе что успела хорошенько набраться. Сейчас она находилась в идеальном для случая состоянии — когда ноги уже служили не так хорошо, но голова, хоть и освобождённая от тяжести трезвого бытия, всё ещё работала как нужно. По крайней мере этого хватит на то, чтобы добраться до постели.       — Что же мне с тобой делать? — вздохнула Сезар. — Агрест… Адри… но мы продвинулись, не так ли?..       Сезар была этому скорее рада. Глупое сердце требовало большего, а не менее глупое тело — вообще всего, что ему могла дать природа. Но разум печально твердил, что ничего из этого не выйдет. Нужно быть счастливой уже от того, что им удалось сбросить с плеч эту стыдную ношу.       «Но… если он мне не соврал… получается, что нас тянет друг к другу. То есть мы в шаге от… Боже!»       Аля стянула с волос резинку, позволила крупным кудрям рассыпаться по плечам. Девушка только на мгновение представила, что между ними могло бы случится что-то… большее чем сидение вдвоём. Как тело охватила приятная дрожь возбуждения. Волна огня пронеслась по жилам.       Дыхание участилось.       «Почему я должна страдать? И он? Нет. Не так. Почему я должна быть тенью. Почему должна уступить? Ну чем я хуже?! Я… я тоже женщина! Он — мужчина! И, может быть, я в самом деле нужна ему! А он совсем не нужен Маринетт! Может быть Ригюру права… да не «может», а права! Почему я отошла в сторону, почему не сказала ей, не намекнула?.. Отчего я решила, что ей «нужнее». И, самое мерзкое, мы совсем не думали о том, что нужно ему! Способна Маринетт исцелить его раны? Отвечай, Сезар, отвечай же самой себе!»       Она прижала колени к груди. Вслепую нащупала брошенную сигаретную пачку, закурила. Спасительный дым заполнил лёгкие. Девушка выдохнула его в мерцающее бриллиантами небо.       На заданный самой себе вопрос не требовался ответ. Он уже был у неё — очень давно. Ещё в коллеже, когда совсем крошечная креолочка и мечтать не смела, что будет сидеть с ним одна, локоть к локтю. Уже тогда было ясно, что прежде чем что-то дать Агресту, скованному гиперопекой мальчишке, Маринетт нужно прийти в гармонию с собой. Да, она достаточно храбра, чтобы победить Бражника. Но всякий раз пасовала перед собой.       И даже начни эти двое встречаться… ни к чему это не приведёт. Болезненные свидания, такое же расставание. Проза жизни. Маринетт нужен кто-то менее… задумчивый.       «Я хочу чтобы он влюби-и-и-лся в меня!» — прозвучал в голове, как реальный, голос Маринетт. — «Как же мне хотелась отвесить тебе затрещину. Это ж не игрушка, Дюпен-Чен! Почему ты никогда не спрашивала при мне, что хочет он? Потому что это вне твоих интересов?! Тебе нужен ванильный мирок с идеальным мужем, домом и детьми. А останется ли он таким же розовым, когда ты познакомишься с его демонами и болью?.. Станешь ты терпеть его отца, который никуда, ну никудашеньки не денется? Он навсегда с ним. Это его кровь.»       «Ладно. К чёрту. Но почему он наконец-то заметил Мари? Потому, что ему проболтался Лахифф. Даже гадать не нужно. То есть Агрест сосредоточился хоть на ком-то, кому нравится. И кто не носит фамилию Росси. Однако же, дева моя… теперь он так же в курсе и о твоём… влечении. То есть… о-о-о-б-о-о-же!»       Она зажала рот ладонью.       «То есть он вполне может выбрать меня. И… я ведь… не смогу удержаться. Я уже не могу! Промолчи он, и это кончилось бы поцелуем! А раз я ему нравлюсь (если не лжёт, чтобы не обидеть), то и чем-то погорячее. То есть мы бы попали. Оба».       Однако голова совсем не хотела думать о последствиях. Фантазия очнулась от дрёмы, и подбросила чуть приукрашенные, свежие воспоминания. О том, что случилось с нею в лифте. Она снова ощутила на губах вкус его кожи. Услышала запах его парфюма. И вновь её пальцы бродили по его густой шевелюре. По этим жёстким, упрямым волосам. На неё смотрели эти удивительные глаза…       Ответ глупого, жадного тела был незамедлительным. Тепло копилось в низу живота. Оно сжалось пружиной, на плотно прилегающей ткани трусиков Аля почувствовала горячую, предательскую влагу.       — Мне надо в душ, — неизвестно кому буркнула Сезар. — Освежусь, спать, и всё на этом кончится. Соберись, Сезар.       Она со вздохом поднялась. Мир закружился перед глазами, и лёгкое до невесомости тело само побрело в сторону окна.