Правила Игры

      

******

      Уже в ванной комнате, стягивая платье за плотно закрытой дверью, Сезар сама не могла бы рассказать как сюда попала. В памяти остались только подлые стены, которые невежливо и больно налетали на неё с боков. Самой себе она казалась тихой, как крадущаяся кошка. Но Жюли, похоже, обладала исключительным слухом. Соседка приоткрыла дверь комнаты и сдержанно поинтересовалась, не нужна ли Сезар помощь.       Та с гордым видом отказалась.       А теперь стояла в одном белье, с растерянным видом смотря на скомканное в руках платье.       «Вот как можно было забыть взять с собой плечики?! У-у-у…»       Напяливать тесное платье уже не оставалось никаких сил. Сезар решила про себя, что вернётся в кровать в белье — всё равно Агрест должен уснуть, как младенец. К тому же вряд ли он что-то увидит в полной темноте.       «Да и увидит — плохо что ли? Хорошо! Пусть знает от чего это… отказывается. Мог бы — да! Мог бы! — помочь девушке в сложной ситуации. Мне, на минуточку, тоже плохо! Мне тоже страшно и одиноко. Ну вот почему парни… такие?! Которые мерзкие, сами лезут, но нам их не надо. А нормальные мнутся, тянут чего-то… нет, хорошо что он этого не сделал, но…»       Она посмотрела на отражение. Подмигнула симпатичной креолке.       — Эй, красотка. Один раз живём, э?       Аля глупо хихикнула. Затем распрямила плечи, критично осматривая фигуру. Потрогала себя за ягодицу, неодобрительно цыкнула языком.       — Я этому дураку свет включу, — пробурчала Сезар. — Типа нечаянно.       Девушка сбросила бельё. Наслаждаясь прохладным воздухом, ласкающим распаренную жарой кожу, забралась в душевую кабину. Не глядя хлопнула по ручке выключателя — по телу щекотно ударили сильные, упругие струи.       Минута ушла на то, чтобы настроить воду. Аля прислонилась к стене, и, закрыв глаза, с улыбкой подставила воде лицо.       Капли стекали по груди, животу, бёдрам. Шум воды заполнил собою весь мир, словно шторка отрезала её от тянущих душу проблем. Волосы намокли, липли к шее, лицу, плечам.       А затем… она сделала глупость. Вернее, это сделала память. Душная теснота кабины снова напомнила ей о лифте. И струи воды, которые до этого только бодрили, начали дарить новые ощущения.       Всё началось с прохладной капли, упавшей на грудь. Аля, даже с закрытыми глазами, сумела проследить её путь. От самого старта, чуть ниже ключицы, до напряжённого соска. И ниже, к смуглому животу.       Аля расправила плечи — подставляя грудь струям. Они уже не щекотали, дразнили. По телу пробегала электрическая волна всякий раз, когда поток тревожил тёмные вишни сосков.       Сезар порывисто вдохнула влажный воздух. Всё так же, опираясь лопатками о мокрый кафель, медленно провела ладонью вдоль тела. Сосредоточилась на слабо выпирающем животе. Пальцы стиснули плоть, и девушка почувствовала, как скручивается в промежности пламенный клубок желания.       «Да… да… то что нужно… я… сразу… после… приду в себя…»       Пальцы хорошо помнили эту дорогу: от пупка, к гладко выбритой коже лобка. Они, наученные годами, коснулись полных губ. Умело нашли поднявшийся бугорок. И начали действовать медленно, правильно. Таз Али начал двигаться, словно девушка танцевала под неслышимую музыку.       Зубки до приятной боли прикусили губу, из груди вырвался слабый стон.       Но скоро она поняла, что пальцы слишком послушны. Слишком приручены. Креолка наперёд знала, каким будет следующее движение, и эти ласки выходили какими-то ненастоящими. Механическими. Фальшивыми. Прикосновения всё ещё отзывались электрической дрожью в промежности, но это только распаляло.       Девушка запястьем убрала с лица волосы. Торопясь, чтобы не упустить время, сняла с держателя лейку душа. Продолжая нехитрые ласки, сперва прислонила её, источающую тёплые, острые как коготки струи, к ставшей особо чувствительной, внимательной к ощущениям груди. А затем, окрылённая идеей, направила кружок лейки на промежность.       Это было лучшее её решение за весь томительный вечер.       Мир вздрогнул.       В одно мгновение жадной, требующей внимания нежности коснулись десятки крепких язычков. Они ударили единым порывом, щекотали плоть, нежно обтекали бугорок. И на это дружное прикосновение тело отозвалось томительной дрожью в мышцах. Клубок желания свился в плотный ком, начал пульсировать, частотой обгоняя удары сердца.       Это было немного больно, однако очень приятно.       Аля беззвучно раскрыла рот, с трудом сдержала стон — в её планы не входило возбуждать Жюли своим печальным одиночеством.       Креолка, часто и громко дыша, провела лейку вдоль плотно сомкнутых губ — вода не знала преград. Она безошибочно находила путь, ровно в тех местах, о которых Аля не думала. Вода умела удивлять.       — А-ах…       Дрожащими пальцами Сезар раздвинула складочки там, внизу, помогая безмолвной любовнице. Тело танцевало само, промежностью прижималось к пластику лейки. Аля чувствовала каждую клеточку тела. И каждая капля, стекавшая сейчас по коже, приносила ей головокружительное удовольствие.       Поток струился по внутренней части бёдер, где кожа была особо чувствительна и нежна; касался ягодиц, и стекал, стремился в бесконечном движении…       Но что-то было не так. Аля, издав жалобный полустон, двигалась всё быстрее, пыталась нарастить ритм — однако это не помогало. Душ возбуждал её, но боль от острых струй не давала сосредоточиться на удовольствии. Сбивала с толку.       Сезар, рискуя сломать, резкими движениями отвернула лейку от шланга. И та с шумом упала рядом с поджатыми пальцами ног. Крупная струя ударила меж ног девушки. Только едва коснулась ненасытной ягоды в самом верху. Сперва Сезар испуганно отдёрнула руку.       Вода была слишком смелой, слишком властной — но девушка быстро поняла, что сейчас это было то, что нужно. Глубоко вздохнув, она направила поток к самому сокровенному.       И душевая кабина закружилась перед глазами.       Подвижная любовница ворвалась в неё, заполнила собой лоно, не оставив ни миллиметра свободного места. Она искала выход, и, конечно, находила. Но при этом двигалась внутри касаясь каждой дрожащей в возбуждении стенки, каждой требующей ласки точки. Она бурлила, нежно дразнила плоть контрастными прикосновениями холодных пузырьков воздуха.       И вырвалась наружу, стекала по ногам, унося с собой остатки стыда и самоконтроля.       Глупое тело продолжало танец, и Але пришлось прижать гибкую змею шланга ещё плотнее к входу в сокровенное. Это усилило напор — Сезар вскрикнула, и так, что должно быть, её услышали даже соседи.       «Плевать, плевать… чё-ёрт… давай, же, Солнышко…»       Она уже сейчас балансировала на грани. Пружина в её животе напряглась, готовая взорваться. Аля сквозь полуопущенные веки видела свою дрожащую грудь, напряжённые до предела соски, украшенные бриллиантами прозрачных капель. Видела мокрые дорожки на тёмной кожи. И мелко дрожащие ноги.       Ягодицы больно упёрлись в холодную стену. Но вода попадала и туда, это странное чувство как будто отменяло все неудобства.       Аля зажмурила глаза. Снова представила кабину лифта. Только на этот раз она исключила оттуда всех посторонних. Теперь между её ног была не вода, а он, обязательно смущённый, с розовыми от волнения щеками. Зелёные глаза смотрели просяще, жадно.       Его рот, чужой и горячий, впился губами в её промежность. Острый, резкий на слова язычок заполнял изнутри. Но даже в фантазиях этого было недостаточно…       Она заставила его сделать с ней то, для чего его и создала природа.       Аля почувствовала, как свернулось змеёй напряжение, готовясь распрямиться, изломать тело крупными волнами судорог.       Оставалось совсем чуть-чуть…       — А-ах… А… дри…       Она резко вскинула голову, из груди вырвался жалобный стон.       В это же мгновение в дверь настойчиво постучали.       — Кхем, — невозмутимым голосом произнесла Жюли. — Алия, ты там живая?..       Шланг выскочил из пальцев. Волной обдал стену душа.       Испуг сбил накопленное напряжение, как клюшка для гольфа сбивает лёгкий мячик. Тело испуганно вздрогнуло, а сердце ухнуло в пропасть.       — Ай, Жюли, твою-то мать, — едва не плача простонала Сезар, — пойди к чёрту!       За дверью повисло молчание.       — Знаешь, — сказала соседка. — По-моему ты сломала душ. Вода из-под двери хлещет.       — Отвали!!! Я выхожу!       Креолка со злостью дёрнула ручку смесителя. Шум воды оборвался. Девушка резкими, злыми движениями, наскоро обтёрлась полотенцем. Набросила на плечи халат, который оставила здесь ещё утром.       Весь мир был против неё. А это до чёртиков обидно.