Отдавая душу

      Мы поднялись на веранду. Массивный пол из темного дерева создавал невероятный простор и казалось, что здесь можно было устраивать конкурс по бальным танцам, так много было место! Аккуратные напольные горшки с миниатюрными туями в виде шариков стояли по периметру открытой веранды и добавляли этому месту жизни. От столба к столбу весели гирлянда из лампочек. Значит тут есть электричество. В двадцать первом веке и до магов дошел наш прогресс. Чуть поодаль от окон дома стояли несколько лавочек, на одной из которых лежал клетчатый плед и несколько подушек. А на небольшом столике стоял графин с недопитым лимонадом, пару стеклянных бокалов, а еще ваза с красными розами. Я разглядывала настенный светильники и шершавую каменную стену когда в мою голову пришло неожиданное осознание, что эти цветы были тут повсюду. И перед входом на участок и у лестницы на веранду и на столе — в срезанном виде.       — Почему тут так много роз. Да еще такой ранней весной. Магия?       — Да. Отец выращивал их для моей матери, — и тут мужчина ехидно усмехнулся переводя взгляд с окна на меня. — Это не как в твоей книжки, да?       — Совсем… — удивилась я.       — А твои родители что живы?       На это мужчина ничего не ответил лишь потянул еще ближе к окну из которого лился теплый свет.       — Сейчас пять часов вечера. А значит время чая. Даже спустя столько лет, они не изменяют нашу семейную традицию, — Северус тяжело вздохнул и дотронулся рукой до бежевой рамы, словно хотел провалиться сквозь нее и оказаться в этой родной для него комнате. Но это только моя буйная фантазия… Может ему так просто удобно стоять. Кто знает что в голове у этого реального Северуса Снейпа?!       Внутри виднелась огромная гостиная с изысканными коврами, книжными шкафами и камином в котором мягко мерцал огонь. В самом дальнем кресле сидела пожилая женщина. На вид ей было лет восемьдесят, но это на мой скромны магловский взгляд, а там черт ее знает… Она аккуратно держала чашечку с чаем в руке и смотрела на детей, которые играли на ковре. Кажется, седовласая аристократка сделала им только что какое-то замечание. Но дети, судя по всему, совершенно не обратили на это внимание.       — Это моя мама. Эйлин, — тихо сказал мне Северус, наверное заметив с каким интересом я рассматриваю ее изысканную одежду. Темно серое платья с большими красными розами и в тон платью — темно серый пиджак.       — Она жива? — спросила я, предусмотрительно не став упоминать про то, что было написано в моем любимом романе. — Сколько же ей лет? — не тактично поинтересовалась я.       — Девяносто два, — пробормотал брюнет.- Это же не твоя книжка любимая, а мое настоящее, — тихо констатировал Снейп без капли ехидства.       — А твой отец?       — Умер. Я был ребенком. И да, предчувствуя твой вопрос отвечаю: моя мать до сих пор поддерживает его розы и зимой и летом. Она отдает им почти всю свою магию. Много магии. По этому практически не разговаривает, не двигается и много грустит.       — Наверное она грустит не только потому что отдает много своей магии, — начала было я, но заметила как нотки гнева стремительно обосновываются на лице собеседника. — А ты часто сюда приходишь? — поспешила я изменить русло беседы.       — Приходил. Да. Часто, — брюнет как-то странно закашлялся и перевел тему. — А вот это моя сестра. Сибилла.       В комнату вошла статная брюнетка с высоким пучком и в современном бордовом брючном костюме. Сквозь не совсем ровное стекло я разглядела на ней жемчужные бусы и такие же элементы в ее пучке. Губы были под стать костюму — бордовые. В руках Сибилла держала вазу с красными розами, которые она поставила на чайный столик напротив матери. Та перевела на них взгляд но не выказала не единой эмоции.       — А это ее муж. Родерик, — продолжил знакомить меня Снейп со своей родней.       На диване сидел высокий мужчина с рыжими волосами и рыжей бородой. Одетый в неприметный серый джемпер и черные брюки, он так же как и его теща держал изысканную фарфоровую чашечку, но его лицо казалось более живым, нежели ее.       — А это, я так понимаю их дети? — шепотом поинтересовалась я, указывая на играющих у камина ребят.       — Нет, — усмехнулся Северус. — Это их внуки.       В этот момент в комнату вошла рыжеволосая нимфа в нежно голубом платье. Ее солнечные волосы развивались от легкой, но стремительной походки. Она несла поднос с разными сладостями и я сразу приметила гору лимонных долек и тарелку с каким-то круглым кексом, политого шоколадом.       — Вот это их дочь. Лорелея. И дети ее.       — Она прям… — хотела я сказать Лили, но сдержалась. Хотя кто его знает, может Северус и прочитал эту мысль в моей голове. Но пересилив себя я тут же продолжила, — нимфа. Такая красивая!       — Да, очень. А вот это ее муж, Рудольф.       В комнату вошел милый пухлый мужчина с каштановыми волосами, в белой рубашке, и в клетчатом костюме. И кажется велел детям сесть на диван, потому что они молниеносно выполнили его просьбу, при этом ещё и забрали свои игрушки с собой.       — Значит ты уже двоюродный дедушка? — спросила я поглядывая на увлеченного происходящим мужчину.       — Получается что так.       — А они знают что ты жив? — неосознанно я затронула болезненную тему.       — Естественно нет, — Нахмурился зельевар. — Тем более что я не совсем жив. Я крестраж.       — Обреченный на мучения. Да, да. Я помню, — раздосадованным голосом завершила его невысказанную мысль. Но он не обратил на это никакого внимания и продолжил рассматривать сквозь окно чаепитие своего семейства, не остудив меня никакой едкой фразой.       Тут в комнату вошла блондинка с тугим хвостом в большом сером свитере и джинсах. В руках она ничего не несла кроме свой палочки, а за ней, словно по волнам плыли два чайника и небольшие тарелочки. Она улыбалась и что-то весело говорила. Но к сожалению слышно ничего не было.       — А ее я знаю! — радостным голосом выдала я. — Это Робена. Именно она делала заказ на картины. Она тоже твоя родственница?       — Она сестра того толстячка. Рудольфа, — в его глазах промелькнуло странное злорадство, — младшая сестра. Значит это она заказала у тебя те картины? Ну тогда почти все понятно.       — Что тебе понятно? — вопросительным взглядом я окинула сосредоточенного мужчину которого все еще держала за руку.       — Моя мама ее не очень любит. Наверное Робена по этому и хочет сделать ей приятное.       — Подлизаться что ли? — не стала ерничать я.       — Именно так.       — А почему не портрет? Почему забор? Что за символика такая? — надменно захихикала я, представляя ситуацию, в которой я дарю своей маме «портрет» нашего загородного дома, а не нашей семьи или собак или… да боже. О чем это я?! Какой бред.       Мужчина оторвался от происходящего в окне и задумчиво посмотрел на меня. Внутри его головы явно происходил диалог, который был не подвластен самообладанию мужчины и все эмоции негодования проступали яркими вспышками на его лице. Но такими короткими, что понять было что-то крайне сложно. Но спустя пару секунд молчания он сухо выдал:       — Пойдем.       — Куда? — удивленно спросила я, совершенно не ожидав такого поворота действий.       — Прогуляемся, — спокойно констатировал Снейп.       Мы неспеша спустились по темным, деревянным ступенькам обратно на каменную отмостку. На меня учтиво поглядывали все те же красные розы и пока мы шли, мои ноги то и дело задевали мокрые листья пушистых хост. Мы блуждали по извилистым лабиринтам садовой дорожки пока не попали на задний двор дома, где на ветке высокого дуба весели большие качели с мягкими подушками.       Держа за руку Северус учтиво усадил меня на них и устроился рядом. Он сел на столько близко, что наши колени, бедра и плечи плотно соприкасались. Мужчина отпустил мои пальцы, но взял под руку и накрыл другой рукой мое запястье. Я ощутила легкий электрический разряд, что быстро добрался до моего солнечного сплетения и сделав там круг почета ударил точно в сердце. Ноги похолодели. Дыхание сбилось, но я старалась думать о чем угодно только не о нем и его прикосновениях.       Мы молча сидели на этих садовых качелях среди множества подушек и смотрели на отдаленный особняк, что уже озарился желтоватым светом гирлянд которые висели на задней веранде. Мягкий свет из окон первого и второго этажа лился на зеленый газон создавая дорожки, которые словно зазывали посетить это место. Аккуратные туйки с заостренными верхушками стояли аккуратным рядком справой стороны от дома, обрамляя дорожку, которая вела, судя по всему к небольшому озерцу.       — А что там? — спросила я надеясь развеять это молчание.       — Пруд с лебедями и утками.       — У тебя было хорошее детство? Да?       — Ты имеешь ввиду «не такое как в книге»? — вдруг ухмыльнулся мужчина и боковым взглядом я заметила как он посмотрел на меня.       — Сейчас я не пытаюсь сравнивать. Мне просто интересно, — и я необдуманно взглянула на него, и поздно осознала, что мы слишком близко, да так, что я ощутила его дыхание и кажется даже жар исходящий от кожи. Но в ту же секунду отвернулась, и хотела сбежать, но он держал меня так крепко, что это оказалось глупым желанием. Особенно учитывая, что я понятие не имела где мы находились. Сердце внутри отдавало чечетку. Злость накатывала странными приливами.       — Я прожил тут все свои годы, если тебя это интересует, — сказал мужчина все еще смотря на меня, но потом перевел взгляд обратно на особняк. — Мама с отцом много ругались. Я помню это даже в самом юном возрасте. Так что рос я в основном под присмотром гувернантки и моего дедушки, по материнской линии. Артур Принц, так звали старого ворчуна, который любил повторять, что именно магия определяет наш правильный путь. Путь, куда тебе нужно идти, а не куда ты хочешь. И никак иначе. Тогда я считал что это бредни, но с возрастом… с возрастом все поменялось.       — Ты много с ним общался? Со своим дедушкой? — спросила я представляя как маленький черноволосый мальчик кривится от нравоучений старикана.       — Нет. Но воспитанием он моим занимался. Читал мне книги, рассказывал как правильно держать палочку, когда она у меня будет конечно… Он умер еще до того как я смог купить ее.       — Я сожалению, — пробурчала я, на что мужчина лишь кивнул и как не в чем не бывало продолжил.       — Это был тяжелый день, а он был просто очень стар… Тогда мои родители в очередной раз поругались. А потом и еще десятки раз, за всю мою юность. Но я запомнил лишь одно, что после каждой ссоры, они мерились. Отец дарил матери красные розы, которые выращивал для нее, и они долго сидели вдвоем перед камином. Вот и практически как мы с тобой сейчас, — Северус погладил мое запястье, — Тобиас нежно держал руку своей жены Эйлин…       Не смотря на то, что мне было безумно интересно, в этот момент я совершенно перестала слушать, так как думала лишь о том, куда бы сбежать. Да, я в глубине души всегда мечтала вот так вот сидеть с Северусом, но в реальности все оказалось куда страшнее. Я попыталась вырваться…       — Нет. Ты никуда не пойдешь, — ухмыльнулся Снейп еще крепче сжимая мою руку, — во-первых потому что идти ты не знаешь куда. Да и в целом опасно тебе тут одной бродить. А во-вторых… я читаю твои мысли.       — В каком ты это смысле?! Я знаю что читаешь. И что дальше? — недовольно ощетинилась я.       — Ты такая интересная… вроде доброжелательная, но в тот же момент агрессивная и скрытная, — брюнет нахмурившись помотал головой. — Ты всю свою жизнь мечтала встретиться со мной. Разве не так? — прямо спросил мужчина, и в этот момент мои щеки стали такого же цвета как и мои волосы — красные. Хотя может и еще более красными чем красный, если такое бывает конечно. Я слушала его уже прикрыв глаза, пытаясь вернуть хоть каплю самообладания.       — Возможно, — ели выдавила из себя я.       — И вот я здесь. Мы можем поговорить. Мы примерно одного возраста. Я держу тебя за руку… — от его слов внутри что-то снова сделало кульбит. — Но ты сопротивляешься. Почему?       — Я не знаю. Ты специально да?       — Провоцирую тебя? Конечно специально. Уж слишком серьезно ты восприняла мою руку на своей и наши прикосновения. Это…       — Не нормально? — продолжила я. — Да… есть немного.       — Хорошо. Давай так. Я тебя отпущу и ты решишь как тебе комфортнее с моей рукой или без. Хорошо? — тихо сказал мужчина и… и отпустил меня. И даже отодвинулся.       Я сидела с закрытыми глазами и ощущала лишь пустоту внутри. Темноту. Холод. Одиночество. Хотя к последнему я относилось очень положительно, но сейчас… сейчас было как-то страшно. И я боялась открывать глаза, потому что больше не чувствовала его руки.