Принцип талиона

      Рогозина просыпалась, медленно выскальзывая из мягких, обволакивающих объятий сна.       Вдруг Галина резко открыла глаза. Перед ее мысленным взором как в калейдоскопе замелькали отрывки воспоминаний, которые так услужливо подсовывала ей память.       Рогозина поежилась. В помещении было свежо. Галина вспомнила, что вышла в магазин в кофте на расстежке. Сейчас на ней была только футболка с коротким рукавом, которая, увы, от прохлады не защищала.       Шею немного покалывало. «Наверное, место укола», — подумала Рогозина. Ей захотелось прикоснуться к нему, но она не смогла этого сделать. Руки были надежно зафиксированы над головой. Веревка, крепко опутывающая запястья, уходила вверх и терялась где-то под потолком. Ноги тоже были связаны.       Положение тела было, мягко скажем, не очень удобное. Руки начинали затекать. Галина пошевелила запястьями. Сверху раздался тихий скрип.       Рогозина даже не сомневалась в том, что ее похитили. Искать ответы на вопросы «кто?» и «зачем?» пока было бессмысленно. Вариантов масса. За время своей работы полковник успела обзавестись внушительным списком недоброжелателей, так, что Рогозина не стала гадать на кофейной гуще. Сейчас ее больше интересовало, где она. «Надо осмотреться», — решила Галина.       Сделать это было не так-то просто. Естественного света не было, только под потолком висела одинокая «лампочка Ильича», толку от которой было немного. В тусклом освещении Рогозина едва различала очертания предметов.       Когда глаза немного привыкли, она окинула изучающим взглядом пространство вокруг себя. Галина пришла к выводу, что ее держат в каком-то подвале. По крайней мере, раньше здесь хранили закатки на зиму. Сейчас на самодельных деревянных полках стояли пустые банки всех мастей, валялся разный хлам.       — Так, так, — вдруг услышала она где-то сбоку мужской голос.       Галине он сразу не понравился: какой-то хриплый, надтреснутый. Как будто кто-то назло водил гвоздем по мокрому стеклу. Рогозина повернулась на звук, вглядываясь в темноту. Ей удалось увидеть только очертания мужской фигуры.       Похититель не спешил появляться из тени, как будто играя с ней, заставляя замереть в томительном ожидании. Он давно за ней наблюдал, видел, когда она проснулась, как отреагировала на происходящее. Его начинало раздражать, что даже в такой, казалось бы, безвыходной ситуации Рогозина оставалась спокойной, ничем не выдавая своего внутреннего состояния. «Ничего, это ненадолго. Главное действующее лицо здесь, зритель тоже. Пора начинать наш маленький спектакль».       — Здравствуйте, Галина Николаевна! Или правильнее — товарищ полковник? — спросил мужчина, выходя на свет и приковывая к себе внимание женщины.       Наконец, Рогозина встретилась со своим похитителем лицом к лицу.       На вид лет сорок, худощавый, сутулый. Короткие темные волосы седые у висков, обветренное, морщинистое лицо, заросшее щетиной и этот полный ненависти и презрения взгляд, пронизывающий ее насквозь.       Галина непроизвольно вздрогнула от этого взгляда, но глаз не отвела, продолжая пристально изучать мужчину перед собой. «Он назвал меня по имени, значит, мы знакомы», — отметила про себя Рогозина и задумалась, припоминая, где они могли видеться. У полковника была профессиональная память на лица, но среди тех, с кем она когда-либо встречалась, этого человека не было.       — Кто вы? Что вам от меня надо? — спросила Галина, решив, что нападение — лучшая защита.       — Вы меня не помните? — вопросом на вопрос ответил похититель, продолжая буравить ее взглядом.       Он еще немного помолчал, выдерживая театральную паузу, пока, наконец, не выбрал момент.       — Мое имя — Виталий Бобылев! Вашей милостью меня отчислили из университета и забрали в армию!