Сети

      Как же было тяжело… На душе, в самом нутре было пусто: будто сердце вовсе не отдавало горячим ритмом. Было страшно скучно и одиноко, несмотря на круглый и теперь уже постоянный отдых в окружении прекрасных дев и юнош и на вкусную, казалось бы, не скончаемую еду. Сонхва был подавлен и даже своего рода раздавлен — мысль о том, что он превратиться в кровожадное существо без всяких моральных принципов, которое в пустую будет прожигать свою никчемную жизнь, так и не найдя вторую половинку сердца, терзала его опустошенное от тоски сознание. Сколько бы Юнхо не приводил к нему самых красивых девушек и юношей, сколько бы те его не ублажали, изо всех сил стараясь сделать как можно лучше своему правителю через всевозможные ласки, тем самым озаряя себя надеждой на то, что они и есть те самые половинки сердца, — на Пака ничего не действовало.       Потерянный принц стал настолько потерянным, что даже сам не знал, чего или кого он именно хотел. Кто или что могло бы заставить его почти уже мертвое сердце биться в два раза быстрее, а то и в три? На этот вопрос принц в последнее время и искал ответ, полностью отказавшись от принятия на «прием» очередную симпатичную сирену, которая была вовсе не прочь поразвлечься со сладким принцем.       Основным его занятием был процесс размышления. Его поток мыслей был совсем спонтанным, резким до такой степени, что тот никак не мог завершить свеженачатую мысль, заменяя ее новой. Однако на этот раз ему помешало вовсе не это, а внезапный визит главного помощника принца. — Юнхо! Как я рад, что ты здесь.       Юнхо с удивлением взглянул на принца и с искренней улыбкой ответил также добродушно, как и принц: — Ваше высочество, вы прямо возродились на глазах. Как же хорошо видеть вас в здравом рассудке… — В смысле?       Немного смущённый вопросом Чон, мешкая, потоптался на месте около незакрытой двери, а затем затворил ее, продвигаясь вперёд к очнувшемуся Паку. — Вы… Были не в себе, когда я заходил к вам в последний раз. Сирены, что вас посещали, не то чтобы жаловались… В общем сообщали мне о том, что вы никак не реагируете на них, да и в целом на всех. Поэтому я и решил зайти, чтобы убедится в вашем постоянном поведении, мало ли оно изменилось, — промолвил Чон и облегчённо выдохнул, когда сторож, сопровождавший его все это время, не найдя в поведении принца ничего опасного, поспешил выйти. — Фууууух. На дух не переношу эти формальности. А что насчёт тебя, принц сирен Пак Сонхва? Если честно, я думал, что ты так и остался тихонечко сидеть в уголочке. — А я уже подумал, что ты меня наконец зауважал… — Я и так тебя уважаю, что ты, — Юнхо ехидно хихикнул и подсел к немного истощенной фигуре. — Сколько я пробыл в беспамятстве? — внезапно спросил Пак. — Хммм… Где-то часов 9-10. Как раз за это время успело много чего случится… — О Господь! Что ещё приключилось?! Вы вообще провели пир в честь прибытия к нам гостей? — нервно заерзал принц. — Конечно! Конечно… — послышались нотки сомнения со стороны сирены, будто говорящий был неуверен, что правильно поступил. — Но лучше чуть позже это обсудим, мне нужно знать твое состояние, Сонхва. В случае необычных ощущений внутри себя, скажи мне, обязательно. За дверью стоит не только сторож, но и лекарь, он сразу тебе поможет… — Я так понимаю мне нужно будет после приятной беседы с тобой отчитаться ему о своем самочувствии? — Да, но для личного интереса мне тоже хочется узнать, что с тобой сейчас происходит, — обеспокоенный Юнхо, подрагивая, положил свою ладонь на руку опечалившегося принца.       Сонхва опустил глаза ещё ниже, скрывая их челкой, и медленно прошептал: — Ничего не помогает… Я до сих пор не могу найти её. С каждой секундой мне всё хуже и хуже… Я чувствую, как чернеет мое сердце… Больно, — он крепко прижал свой кулак и кулак Юнхо к левой груди, подавляя настигающее рыдание.       Дрожащий голос, переполненный страхом и болью, заставил Чона посильнее сжать ладонь Пака. Он осознавал, что смотрины мало чем помогли принцу. Конечно, можно было устроить и вторые, ведь не все сирены посещали покои принца, но что-то Юнхо подсказывало… «Может не сработать». — Может мне созвать вторые смотрины? Нужно продолжать надеяться, что все получится. — Я не знаю, Юнхо… Меня ни к кому не влечёт. — Вот прям ни к кому? — с капелькой надежды спросил Чон. — Неужели нет того или той, что при мысли о них у тебя не расцветала душа? — Ты же знаешь: до всего этого я раньше ни с кем не сближался, и поэтому не знаю… — Ладно, на эту тему с тобой будет разговаривать лекарь. Моя задача лишь заключается в том, чтобы поднять тебе настроение, а не опускать его вовсе, — помощник принца ласково положил руку на плечо друга и улыбнулся, хоть и грустно. — И как же ты исправишь положение, сотворенное тобою? Есть ли у тебя новость, что обрадует меня? — несмотря на свое отчаяние, с ехидством спросил Сонхва.       Неловко помолчав и потупив взгляд, Юнхо прикусил губу, стараясь не выдавать совсем никчемную сейчас лыбу. — Я бы не сказал, что радостная новость… Но повеселит она тебя однозначно.       Сонхва устроился поудобнее, предвкушая последующий рассказ, и тотчас устремил свой взгляд прямо в растерянные глаза друга. И тот проговорил: — Наши Усаны как всегда — везде во всём первые. Знаешь что они сделали? Они откормили молодого пирата — Минги — нашим местным фруктом, от которого становится очень дурно в голове… — О Господи, я знал, что это произойдет. Я же говорил тебе приглядывать за пиратами! — Слушай дальше! — с весельцой в голосе перебил восклицания разозленного принца Юнхо. — Затем они, с возгласами «Хакуна Матата» решили устроить соревнование: кто быстрее добежит до нашего озера. И знаешь что? Эти припадочные, на удивление, без всяких проблем смогли добежать до озера. Ладно наши Усаны, они же сирены, вода — это их стихия, но Минги! Как только он добежал до водоема, тут же прыгнул в самую глубокую точку. Прошло некоторое время, — а он не выплывал. Хонджун, забыл сказать, последовал его догонять, чтобы тот не натворил делов, но, как видишь опоздал. Все думали, что тот потонул, — к тому времени уже подбежал и сам Хонджун и как раз Усаны успели выйти из воды, откинувшись где-то на берегу. Ты бы видел, как этот пиратишка на них налетел! — А ну отвечайте, вы, черти из ада, где Минги?! Что за дрянь вы подложили ему в еду?! — не басисто, но устрашающе проорал капитан Ким, придавив двух сирен на удивление всех стоящих возле происходящего своей миниатюрной ступней, захватив ею сразу две грудные клетки, хоть и не полностью. — Он делает буууульк-буууульк, — несмотря на давление на грудь, по-ненормальному захихикал Сан.       Уен расхохотался вместе с ним, и только тогда до Хонджуна дошло, что его несносный и бестолковый друг, доверящийся двум идиотам, где-то на глубине проклятого озера!       Он уже был готов нырять, однако подлетевший к нему Юнхо оттолкнул его и сам прыгнул в воду, за считанные секунды обращаясь в истинный облик сирены. — И ты его спас? Как он? Юнхо загадочно улыбнулся: — Конечно спас, только тот был без сознания… — Минги! Минги, слышишь меня?! — вопил на всю округу старший пират, отгоняя любопытных сирен, что пришли посмотреть на случившееся. — Минги! — Он без сознания, но с ним всё хорошо. Ему скоро станет лучше, — ответил Юнхо, аккуратно и бережно придерживая на руках пострадавшего горемыку. — Я отнес его туда же, куда и в первый раз. Знаешь, Сонхва… Он так прекрасен, когда без сознания. Такой… Беззащитный. — Понравился? — ухмыльнулся Пак. — Хм, не знаю.