Ведьма. Книга II

В голове Джека вертелась только одна мысль. Как птица в клетке, как крыса, запертая под раскаленным железным ведром, как личинка, раздирающая собственную куколку, она трепыхалась и билась из стороны в сторону. На лбу выступила испарина, пальцы сами комкали простынь. Джек просто должен был увидеть Криса. Он хотел хотя бы увидеть его. Даже не обязательно разговаривать с ним или касаться его кожи, этой бледной и наверняка все еще окровавленной кожи, мягкой кожи с небольшими сиреневатыми венками под ней, холодной кожи с грубоватыми мозолями на ладонях… Джек сел на кровати, закрыл лицо руками. Его замутило от борьбы с самим собой. И несмотря на явное желание распахнуть окно и выйти прямо в ночь, он остался лежать в постели, отчаянно пытаясь вернуть себе самообладание. Ближе к утру ему это удалось и, налитые будто свинцом веки, наконец, закрылись. Однако последовавшие вслед за этим кошмары так и не принесли ему столь желанного отдыха. Утром он нашел в себе силы просто замереть в ожидании. Он знал, что Крису нужно время, что тот обязательно придет в себя, главное сейчас его не трогать. И когда солнечные лучи просочились сквозь занавески и легли ему на лицо, телефон все же зазвонил. — Доброе утро, Крис. — Доброе? — его голос все еще был заспанным и заторможенным, что говорило о том, что спал Крис отвратно. Однако сам факт того, что он может звонить и вполне способен разговорить, воодушевлял. Возможно, вчера произошла какая-то ошибка, и Крис не стал массовым убийцей. — Доброе утро можно называть добрым, если ты не видишь его изнутри дерева, — нашелся с ответом Джек. — Черт, можешь пока не напоминать об этом? — его голос дрогнул. — Ну… — Я это… — Крис замолчал ненадолго, собираясь с силами, — спасибо за все. — Все в порядке. Тебе не за что меня благодарить. — В смысле? — Ну, эм… нет, забудь. Что он имел ввиду? Что спас Криса в первую очередь для себя? Потому что не мог иначе? Сердце болезненно ухнуло в груди и будто бы сжалось. Однако Крис не мог этого ни увидеть, ни почувствовать, да и голова его, все еще зачумленная, была занята другим. — Разве не здорово, что я свой телефон не взял, когда мы пошли на озеро? Подумал, что могу его потерять, если он выпадет из лодки и вот. Угадал. — Об этом я тоже хотел поговорить, — Джек нахмурился и сильнее сжал свой телефон с разбитым из-за Сары экраном, — ты предвидел такой расклад, верно? — Как сказать, — возникла небольшая пауза, — у меня было неясное предчувствие. И еще накануне мне приснился очень тревожный сон, но я его не запомнил. Решил перестраховаться, если бы ничего не произошло — все было бы прекрасно, но а так… В любом случае я рад, что ты жив. «Но собирался ли меня вообще хоть кто-то убивать? — появилась неожиданная мысль в голове Джека. — Если я действительно благородная жертва, то должен дожить до ритуала… Хотя ничего не мешало им просто похитить меня, как и Криса». — А я-то как рад, что жив ты, просто счастлив, — несмотря на все его попытки, слова все равно звучали с налетом иронии, — правда рад, — чуть-чуть лучше, — столько всего происходит. Нам потребуется несколько дней, чтобы просто обговорить все это. — Времени вообще больше нет, кстати. А я, как назло, даже встать не могу, ух… — и снова тяжело вздохнул, — а ты в больнице. Джек смог убедить его в том, что несмотря на полученные травмы, вполне себе дееспособен, но признался и в том, что абсолютно не имеет ни малейшего понятия о том, что следует делать дальше. Но этого и не требовалось, у Криса уже был план. — Тебе нужно встретиться с моим отцом и узнать больше о том, что тогда случилось на озере. Может, это всего лишь галлюцинация, конечно, но я думаю, что с ним что-то происходит. Да и теперь я думаю, что отец может что-то знать. Слишком уж в тему было его появление. В его избушке должно что-то находиться, что прольет свет на происходящее. — Понимаешь, тут такое дело, — Джек не нашел в себе силы рассказать о том, что видел странное чудовище, напавшее на Джеймса, поэтому ограничился другим, — когда тебя не было, я в первую очередь пошел к Джеймсу, я выслеживал его несколько дней, но так и не смог его найти. — Он тоже пропал? — Не знаю. — Черт! Джек? — Если хочешь, я еще раз туда схожу, проникну в дом. Ты сказал, что все равно стоит осмотреть эту избу, верно? — Погоди, — Крис слегка замялся, явно чувствуя что-то еще, чем заставил Джека нервничать, — я пойду с тобой. — Издеваешься? Ты только что сказал, что встать не можешь. Сиди дома и не вылезай, хорошо? Тебе нужно оклематься от того, что произошло. И раз уж мы заговорили об этом, — Джек печально вздохнул, — скажи, ты способен на еще один такой фокус? Молчание и последовавший полустон. — Ты про то, что вчера на дороге произошло? — по тону Криса было непонятно, что он думает. — Нет. — Точно? — Да, — четкий и уверенный ответ. Но Джек недоволен, ему нужны объяснения. — Хорошо. Думаю, ты всех напугал. — Я знаю. — Ты хоть понимаешь, что ты… — Что я сделал? Да, понимаю! — Крис раздраженно фыркнул, раздался тяжелый вздох и что-то покатилось по полу. — Давай потом, не сейчас. Его тон был таким умоляющим, что Джек невольно почувствовал облегчение. Это все еще тот Крис, которого он знал. Крис, мучающийся угрызениями совести и чувством вины, а не безжалостная машина для убийств. Чтобы ему стало хоть чуток легче, Джек велел не думать об этом и сейчас просто отдохнуть. Они попрощались, тем не менее договорившись всегда быть на связи и созваниваться каждые пятнадцать минут. Линдси однако разрушила все их планы. Теперь она попала под усиленный надзор Терренса и должна была немедленно явиться в полицейский участок. Это плохая новость. Плохо и то, что Джеку пришлось взять с собой Сару. Один он и правда мог не справиться. Телефон всегда был наготове — в кармане. Сара тоже всегда была наготове — шла рядом. Она старалась не издавать ни звука, но не получалось. Листья хрустели под ногами. Несмотря на то, что Джек был уверен в том, что где-то в лесу есть монстр, он не мог отделаться от дурацкого ощущения, будто бы днем ему ничего не угрожает. Серьезно, Джек же спасался от чудища вообще на рассвете в прошлый раз. Что мешает монстру напасть сейчас? И тем не менее серо-голубое небо над головами, небольшая холодная дымка и пение птиц в верхушках деревьев притупляли инстинкты самосохранения. Погода была слишком теплой и ясной, чтобы могло произойти что-то плохое. По крайней мере, фильмы ужасов учат именно этому. Но было и еще кое-что: почему-то Джек чувствовал себя очень сонным и уставшим, настолько уставшим, что приходилось признать — это не его чувства. Зверь не выйдет сегодня из своего логова, он вообще редко выходит на свет. Именно поэтому монстру и был нужен человек, выполняющий всю грязную работу. Скорее всего, зверь будет какое-то время довольствоваться трупом убитой сержантом ведьмы, после чего снова выйдет на охоту из-за раздирающего голода. Этим утром Джек проснулся почти полностью разобравшимся в своих ощущениях. Теперь он еще четче мог чувствовать настроение монстра, хотя связывающие их нити и стали рваться все сильнее. Как и предупреждала старуха. Через несколько дней или недель ничего от этой связи не останется, и Джек сможет вернуть себе самообладание окончательно. «Как же все-таки хорошо, что Селена вмешалась, — вынужден был признать он сквозь сжатые зубы. — Иначе он так бы и использовал меня. Хотя, если подумать об этом, то я ведь сам неожиданно все вспомнил после смерти охотника. Похоже, мой организм отвергал эту связь, ритуал Селены просто окончательно положил ей конец», — именно к такому выводу он и пришел. На душе стало чуть легче от того, что тайна открылась. Оставалось только понять, что это за чудовище, и просто уничтожить его. Джек не мог простить того, что оно сделало. Нужно выяснить, где конкретно обитает зверь, а потом выследить его, пользуясь полуразрушенной связью (если она станет еще более отчетливой), после чего максимально жестоко убить. Это было бы здорово. Просто замечательно. Джек испугался собственных кровавых мыслей. «Я не был таким! — говорил он себе. — Меня воротило просто от рассказа про распотрошенного оленя, когда я только сюда приехал! Это все он виноват», — этим мысли в очередной раз спасли его от зарождающегося помешательства. Сейчас следовало сконцентрироваться на другой своей миссии — время разобраться с Джеймсом. — Ладно, раз мы все равно здесь… — сказал Джек, стараясь смотреть исключительно прямо, сквозь деревья, — и у нас есть время поговорить, может, ты расскажешь мне, что там между вами с Фрэнком произошло? Сара фыркнула. — Я тебе все уже рассказала. Мы расстались, потому что я узнала, что он мне изменял. — Я не об этом. — А о чем? Джек кинул на нее быстрый взгляд и снова уставился вперед. — Он воспринял твой уход адекватно? — А, ты об этом, — Сара сказала это таким тоном, будто бы это было само собой разумеющимся, — он повел себя не очень адекватно. Он, конечно, извинялся, но не было похоже, что он раскаивается по-настоящему. И тем не менее он отказался выпускать меня, когда я сказала, что ухожу. — В смысле отказался? — Запер меня в квартире. Сам ушел на работу. Велел мне подумать. Я прождала до самого вечера. — А ты что? — Вылезла в окно. Они встретились многозначительными взглядами и со вздохом отвернулись каждый в свою сторону. Оба знали о своеобразном характере Фрэнка, бывающим чрезмерно вспыльчивым. — Мне жаль, что так вышло. И прости, что врал тебе. Не хотел, чтобы вы расставались. — Ага. Ты говорил об этом. Но тебе самому-то не противно? А Джек больше не имел ни желания, ни возможности юлить и говорить то, что другие хотят услышать. Этот навык будто бы отмер в нем за ненадобностью. Поэтому и ответ его был соответствующим: — Мне было все равно, пока тайна остается тайной. Сам я никогда не изменял, но к чужим изменам отношусь нейтрально, я даже почти уверен в том, что Шэннон и ушла к другому парню. Не вижу смысла долго убиваться из-за измены, если это не на постоянной основе или не дает поводов для пересудов окружающим. Любовь — штука наживная, надо брать от нее побольше, но, если кто-то из партнеров слаб на интрижки, тут главное, чтобы скрывали получше. И тогда оба будете в плюсе. — Сказал парень, который сам не изменял? — Это мои принципы. Но я не распространяю их на других. — Ты все равно сволочь та еще. — Сара ненадолго задумалась, а потом начала говорить, тщательно подбирая слова: — И ты абсолютно не прав. Ты говоришь не о влюбленной паре, а о какой-то расчетливой сделке, — сказала она, — и вообще иногда напоминаешь ребенка со своим этим максимализмом. Теперь я понимаю, почему Шэннон ушла от тебя, ты своими требованиями задушить можешь. — Чего? Я только что сказал, что даю партнеру свободу. — На кое-каких обязательствах и при соблюдении правил, — она мило улыбнулась ему и тут же поморщилась от отвращения, — ты так свободно рассуждаешь о любви, но сам вряд ли что-то в ней смыслишь. Вот влюбишься — тогда поймешь, что значит предательство и почему это так больно. Ты вообще умеешь ревновать? Только я не имею ввиду ревность обиженного ребенка, которому внимание не достается, а настоящую — всепоглощающую, когда мозг набекрень едет просто от осознания того, что кто-то имеет виды на твоего человека? А эта тварь еще и поддается… — она вздохнула. — Знаешь, никогда не любила туфли, я и так высокая. Каблуки вообще зло, не умею я на них ходить, ноги пухнут к концу дня. — И зачем тогда их носила? — Да потому что задница так лучше выглядит! Потому что надо конкуренцию составить куче баб, которые возле него трутся. Эх, — она неожиданно резко набрала побольше воздуха в грудь, а потом также резко выдохнула, — он вообще моих мучений не стоил. Ничего из этого. Джек же всерьез задумался о природе ревности. Что-то похожее, о чем говорила Сара, заставило его пойти на крайние методы в отношении Ллойда. Он просто вспомнил все те моменты, когда Крис с нескрываемым сожалением говорил о своем бывшем друге. Этот мысленный поток унес его довольно далеко, в воспоминания. И когда разговор уже замялся, против своей воли с губ Джека соскользнули слова: — А он хранит его рубашку у себя дома… — тихо буркнул он себе под нос. — Что? Кто? — все же услышала его Сара и растеряно захлопала глазами. Джек помотал головой, но продолжил, наплевав на все. Он впервые говорил об это вслух и решил говорить до конца, раз уж они оба обсуждают свои чувства. — Крис хранит у себя дома рубашку Ллойда, того парня, который отрезал мне второй палец. Я думал, что взорвусь, когда узнал об этом. Нет, ну согласись, это ненормально. Особенно когда вы уже кучу лет не общаетесь и лишь изредка встречаетесь для того, чтобы снова поругаться или подраться. И то как он говорит о нем: «Ллойд был другииим»… — голос Джека стал отвратительно писклявым. — Тошнит. Думаю, он даже сейчас, после того что со мной произошло, надеется своего Ллойда спасти. Хотя там и спасать уже нечего. Что ты так смотришь? Сара споткнулась, но равновесие удержала. Девушка распрямилась и в смущении отвернулась, прокашлялась в кулак. — Да так… Этот Крис, получается, ну… И он тебе нравится? Джек призадумался. Он даже не понимал, почему все это рассказал. — Странное чувство. Очень бесит и похоже на зуд. И на зубную боль, кстати, тоже. Ноет и свербит, тянет так странно каждый раз, как взглядом встречаемся. В общем… забудь, — он поморщился и из-за неловкости решил сменить тему, — сам разберусь, что с этим делать и как использовать. Ты, кстати, так и не спросила, куда мы идем. К его отцу, — Джек рассказал Саре вкратце о том, кого из себя представляет Джеймс, об их взаимоотношениях с Крисом и старом проклятом доме, где приведения — самые безобидные потусторонние существа. Сара призналась в том, что была чертовски напугана призраком Харриса и многое отдала бы за то, чтобы больше не видеть духов. Но тут вдруг телефон зазвонил, оборвав диалог старых друзей, и Джек поспешил ответить. — Нет, но мы уже близко. Позвони через пятнадцать минут. Да, до связи, — отключив вызов, он обернулся к Саре, — он мне не особо доверяет. Проверяет. — Или просто волнуется. Джек сощурился. — Ты это прекрати. — Что? — Ничего. — Боже… — цокнула языком Сара, — как все запущено. Ты даже нормально мне объяснить ничего не можешь. Уже молчу про то, что ты не сказал мне ни где тело Харриса, ни где его машина, ни почему мы не должны бояться того рогатого зверя сегодня. — Не надоедай, иначе в следующий раз тебя с собой не возьму. Легче дождаться Линдси с работы. — Поняла, — Сара моментально смирилась с положением вещей. Было уже за полдень, когда они добрались до избушки. Джек велел Саре замереть и прислушаться, но кроме отдаленного щебетания птиц ничего не было слышно, даже ветер был спокоен и не колыхал ветви деревьев, как обычно бывает на этой небольшой полянке. Джек переступил пенек от срубленного дерева и аккуратно подобрался вперед, осмотрел окно. Джек осторожно прильнул к стеклу, вставая на цыпочки, всмотрелся. Сегодня впервые за долгое время стояла удивительно солнечная погода, поэтому все тени внутри дома разгладились и стали едва заметны, в отличие от толстого слоя пыли на подоконнике. От Сары не укрылось то, что внезапно по спине Джека прошла дрожь, но сам он не двигался, пока не обшарил взглядом каждый уголок. — Спорю, что тут не заперто… — сказал он ей, даже не оборачиваясь. Сара дошла как раз в тот момент, когда он уже переступал порог дома и держался за ручку, поглядывая то внутрь дома, то на нее. — В чем дело? — Я сначала не подумал… можешь остаться снаружи. — В смысле? — Он мертв. Сара хотела что-то сказать, но закрыла рот, сжала губы. Джек выглядел очень спокойным, но долго ждать ее был не намерен. Сара подумала немного, потом тяжело вздохнула и кивнула головой, уверенная, что сможет справиться. Дом уже успел пропахнуть тем самым кислым запахом. Прошло не так много времени, но тело лесничего, свисающего с верхней балки дома, было прямо на солнце, лучи которого спокойно проникали в помещение. Лицо Джеймса было отвернуто от них, шея сломана, тело слегка раскачивалось на скрипучей веревке. Джек еще раз осмотрел помещение, и оно ему не понравилось даже больше, чем наличие трупа. Здесь был идеальный порядок, даже при жизни лесничего такого не было! Джек прекрасно помнил обстановку с прошлого раза, когда был здесь (хоть и изрядно пьяным). Словом, не было и намека на какое-нибудь чудовище или на ту сцену, которая произошла тут в прошлый раз. Похоже, кто-то попытался все выставить, как самоубийство. Либо убийца, либо тот, кто уже наведывался сюда до Джека. К сожалению, воспоминания о том, пытался ли Джек в прошлое свое посещение открыть ручку двери, отсутствовало. — Джек, что ты делаешь? — Достаю его! — он уже стоял на табурете и пытался справиться с узлом, но это было невозможно с такими-то пальцами. — Черт! — теперь у него вместе с бинтами всегда при себе был перочинный нож, так что Джек достал его из кармана, открыл и принялся резать веревку. — Сара, осмотрись пока, тут должны быть его вещи. Мы ищем все самое личное и необычное. Девушка отошла подальше, когда труп стал слишком раскачиваться, и отвернулась, немного напугавшись звука, когда тело упало вниз. — Поняла, — тихо сказала он, тут же доставая фонарик из своей парки. Джек же больше был занят самим Джеймсом. «Самоубийство? Но я же видел здесь того монстра! И оно неслось прямо на него, невозможно, чтобы я бредил. Однако следов крови нет». Труп оставался невредимым. Джек присел к нему, задерживая дыхание, покрутил чужую голову с широко распахнутыми выпученными глазами, в которых явно застыл ужас. В остальном же тело было вполне себе нормальным, никаких открытых ран или переломов. Только грязь на штанах, но Джеймс и до этого не производил впечатление чистюли. Что тут делал монстр? Джек вспомнил, как неуклюже двигался Шон, и понял, что Брат не смог бы инсценировать чужую смерть — слишком чисто. «Только если рядом с ним не было кого-то еще, кто потом и прибрался». Его отвлек резкий звук отодвигающегося ящика. Саре пришлось налечь всем своим весом, и в итоге она чуть было не оказалась на полу, когда комод все же поддался. — А, черт! Джек, а что мы будем делать со всеми нашими отпечатками? — Если тебе будет легче — протри тряпкой после себя. Тут все похоже на самоубийство. Следов борьбы нет. Она развернулась к нему, отрываясь от ящика, немного задержала взгляд на человеческом теле и выдохнула. Теперь, когда Джеймс просто лежал на полу, он больше напоминал обычного мужчину без сознания. Сара и сама удивилась, насколько легче ей стало от этой мысли. — Да я столько тут натрогала уже… — скривилась она, отвечая на рассеянный взгляд Джека, — в чем дело? — Тут что-то не так, — покачал он головой и встал на ноги, переставая обыскивать чужие карманы. — И все слишком «идеально». Либо Джеймс окончательно свихнулся перед смертью и затеял генеральную уборку, либо мы не первые гости. — Вполне возможно, — пожала плечами Сара. — Дверь-то открыта была, когда мы пришли. Черт, чем больше мы говорим об этом, тем скорее я хочу уйти… — она прикусила язык, боясь, что ее сразу же выгонят за проявление слабости, но Джек молчал, все еще погруженный в свои мысли. — Если это так, если тут кто-то был, то мы действительно ничего не найдем. По крайней мере на видном месте. Сара непонимающе склонила голову и стала следить за тем, как осматривается Джек. — Подумай, если бы у тебя на руках было нечто старое, ценное, но при этом ненавистное, где бы ты это спрятала? Так, чтобы было рядом, но не попадалось на глаза. — В сейф, — ответила Сара, бросая комод и подходя к другу. — Но тут явно ничего подобного нет, тогда тайник. Может, пол разобрать? Я видела в фильмах, что иногда тайники делают прямо под досками. — Ага, или там, — Джек указал пальцем на потолок, куда все это время смотрел. — Видишь? — Эм… нет, не вижу. Ты странно себя ведешь. Они подошли ближе к дальнему углу, посветили фонариком, потому что солнечный луч падал не полностью. Джек и сам не знал, почему вообще решил обратить на это угол внимание. Стоило ему только подумать о том, что нужна хотя бы маленькая подсказка, глаза сами собой уставились на стену. Это странное чутье было ему удивительно знакомо, будто он переживал что-то подобное раньше. Джек взял стул и придвинул к стенке, забрался, тут же просовывая пальцы под крышу сруба, дернул на себя. Не поддается. Джек провел рукой между бревен, нахмурился, увидев пыль. «Нет, если он что-то прятал или перепрятывал, то не должно быть так много пыли, хотя и не факт, что он сюда будет часто забираться, конечно», — и тем не менее, Джек пошел за своей догадкой, оказавшись полностью правым в том, что незадолго до своей смерти Джеймс действительно заглядывал в тайник. Бревно под пальцем поддалось. — Ты когда успел стать великим детективом, а? — попытались пошутить Сара, думая, что ей удается скрыть дрожь своего тела из-за соседства с трупом. — Я просто решил, что должен туда посмотреть. — Ага, все так «просто». Треск. Пусть и негромкий, но отчетливый настолько, чтобы в образовавшейся задумчивой тишине услышать его и слегка поморщиться. — Это было где-то рядом, да? Сара странно покосилась на него. — Кажется, из твоего кармана. Ничего не понимая, Джек впервые за долгое время открыл нагрудный карман и вытащил оттуда какой-то кусок дерева. Сморщенное, потрескавшееся уже полностью черное сгнившее дерево. Сначала он не понял, почему деревяшка лежит в кармане, но потом различил едва заметный оставшийся лишь частично вырезанный треугольник. Голова небольшого деревянного человечка, с помощью которого они изгоняли духа из подростка в пещерах, рассыпалась в труху. — Он должен был принести удачу, — задумчиво произнес Джек, разглядывая в своих руках трухлявые останки, — и еще эта штука вроде как реагирует на паранормальщину. — Хочешь сказать, что это оно помогло тебе найти тайник? Тогда мне уже не особо хочется открывать его. Джек просто улыбнулся, а потом открыл заслонку и посветил внутрь самодельной ниши. Луч света упал на корешок книги и несколько пачек банкнот от продажи всего наследства. — Ну нет, Джеймс, ты же не все продал, — сказал себе под нос Джек, заглядывая в самые потаенные уголки, — а это что? Джека посетило очень знакомое чувство, стоило ему только провести пальцем по дальнему углу. В «кармане», расположенном внутри тайника, лежало фамильное кольцо семьи Рошфельд, которое Джек уже ни с чем не перепутает. Оно, светящееся красным рубином, смотрело в самую его душу, будто признавая и узнавая, словно оно обращалось к нему и хотело быть найденным. Джек сразу вспомнил о том, что в этом кольце должны быть заточены бесчисленные души умерших людей. Раньше, когда Джек ходил с кольцом Найджела, он не мог отслеживать подобные эмоции за собой или желания, он просто делал… что-то, даже если поступки не соответствовали принятой им же логике. Например, оставлял проклятое кольцо себе, вместо того чтобы отдать кому нужно. Но сейчас Джек, только подобрав аксессуар, явственно ощутил сокрытую в нем мощь, он чувствовал воздействие на свой разум и то, что ровно так же, как он с любопытством глядит на рубин, десятки глаз, отражающихся в гранях драгоценного камня, смотрят на него в ответ. «Я… чувствую его, — сознался сам себе Джек, не желая скрываться за самообманом, — Это сильно плохо?» — Джек? Он, вздрогнув, обернулся. Джек совсем позабыл о том, что здесь есть Сара, заглядывающая в его изменившееся лицо, и даже забыл о трупе, лежащем под ногами. — Все в порядке, задумался, — он сжал кольцо в руках, вытащил книжку из тайника, после чего еще раз посмотрел на тело Джеймса, — нам нужно его похоронить… — Джек… — Давай отыщем лопату и… — Джек! — Что? — Пятнадцать минут давно прошли.

***

Крис чувствовал вину за то, что не смог пойти с Джеком, и попытался как можно сильнее сконцентрироваться на этих неприятных чувствах. Они, пусть и действовали отравляюще на его разум, в какой-то мере были спасительными для его души. Он никогда не сможет себе простить того, что он сделал. И вряд ли он когда-нибудь сможет в полной мере осознать то, что он сделал. Крис прекрасно помнил те чувства после пробуждения в машине на заднем сидении. Небольшая авария и чей-то плач разбудили его, пахло еще непролитой кровью. И пролить ее должен был он сам, ведь от этого зависело многое. Древо должно было питаться им, но почему-то получилось наоборот. Крис мог бы поклясться, что пожрал очень много энергии, находясь внутри. И сразу выпустил ее, очнувшись в окружении врагов. Он даже не успел подумать о том, причиной чему становится, сколько людей погибнет. Нужно было просто спасти кого-то, кто так отчаянно взывал к нему из черного фургона, кто запутался и боялся самого себя. Однако в последний момент все вышло иначе. Не все те доброжелатели, кто боится своих действий и живет в сожалениях, и не все те враги, кто прекрасно знает, на что идет и чего хочет. Крис пришел в себя и спас по ощущениям кого-то с черной, но родственной душой, с темными мыслями, с такой знакомой сильной аурой. Почему? Потому что это Джек. Ллойд же отошел на второй план, если не на третий. Не важно, сколько прошло лет, Крис всегда надеялся вразумить своего бывшего лучшего друга. Но не в тот момент. Помотав головой и отогнав от себя все прочие мысли, Крис наконец принял сидячее положение. У него не получалось сесть все утро. Голова немного закружилась, но это ерунда. Ночью, перед тем как силы покинули его, он умудрился соорудить себе гнездо из валяющейся в углу соломы и старого пледа. Это лежбище показалось лучшей альтернативой дивану. О том, чтобы подняться на второй этаж, речи не могло и быть. Он еще раз посмотрел на экран телефона — Джеку нужно будет позвонить только через десять минут. За это время он успеет… ничего он не успеет, будет только молча смотреть на так и не запертую на засов входную дверь. В которую тотчас же постучали. Крис напрягся, плечи прижались к шее сами собой. Стук повторился еще раз. Было ли глупо делать вид, что тебя нет дома, когда очевидно, что ты здесь? Незваный гость быстро сориентировался и толкнул дверь. Не удерживаемая ничем, она легко поддалась под чужим напором. — Тебе лучше уйти. Сейчас же. — процедил Крис сквозь зубы. — Нам нечего обсуждать. Ллойд не до конца захлопнул дверь, бегло осмотрел полупустой темный амбар и прошел внутрь, останавливаясь в центре. — Херня. Нам есть, что обсудить, — он поморщился, — ты положил до хера народу, чтоб ты понимал. Что ты чувствуешь, убийца? Хотя массовая резня тебе не в первой. Но чтобы своих? Прям молодец, даже меня чуть не убил ради своего Джека, — он растянул губы в оскале. Ллойд встал перед ним, освещаемый только лучом солнца, проникающим через полуоткрытую теперь дверь. Его лицо было очень бледным. Все кому посчастливилось выжить, как успел услышать Крис от Терренса, должны были бы в лучшем случае провести несколько недель в больнице. Но Ллойд стоял перед ним прямо сейчас. Голый торс перетянут бинтами, пропитавшимися вчерашней кровью. И джинсовая куртка, небрежно накинутая поверх. «Ему должно быть холодно», — подумал Крис, после чего попытался что-то сказать, но был остановлен резкими словами Ллойда. — И Кевина ты тоже почти грохнул. Хотя он был на твоей стороне все это время. Знаешь сколько раз он просил меня вернуть тебя обратно? М? Черт! Да он чудом выжил! И теперь хрен знает, когда из больницы выберется. Крис поджал губу и отвернулся. Ллойду не следовало так мучить его вопросами, ведь Крис прекрасно справлялся с этим и сам до его прихода. Но сейчас, как бы его душа не просила наказания, Крис не мог себе позволить выслушивать это и дальше. Он видел бешеные глаза Ллойда на удивительно спокойном лице и понимал, что чем дольше продолжается этот разговор, тем сильнее в итоге пострадает кто-то из них двоих. И, учитывая в каком состоянии находился Крис, он бы не удивился тому, если бы закончил свои дни в этом старом амбаре. Нужно было звонить Джеку. Но делать это следовало аккуратно, чтобы Ллойд не накинулся на него в попытках отобрать телефон. Сотрясающее воздух молчание Ллойда только разозлило, он подошел еще ближе, склонился над ним. — Эй, посмотри, ну же, посмотри на меня! — он схватил Криса за челюсть и развернул к себе, придвигаясь еще ближе. — А за что? Думаешь, я просто так Палмера поймал вчера? Он жестокий и ебанутый на всю голову потрошитель! Ты не знал? Это он того охотника покромсал, и черт знает кого еще. От него давно следовало избавиться! Ты хоть, блядь, понимаешь, с каким чудищем дело имеешь? Он и меня убить пытался, и дружка своего жирного подставил, и тебя на растерзание отдаст, если выгоду почует! — Хватит! — Крис помотал головой. — Это не так! Ллойд посмотрел на него так, будто ему врезали прямо в грудь. Даже сердитое дыхание на секунду перехватило. Он поморщился и рывком поставил Криса на ноги. Если Ллойд отпустит его сейчас, то Крис тотчас же упадет — ноги не держатся от ужасающей усталости и боли. Два врага уставились друг на друга, напряженно вглядываясь в лица. Ллойд скрипнул зубами и отшвырнул Криса, тот довольно ощутимо приложился к стене, сполз по ней вниз. — Не смей обвинять меня в том, что я вру, — со скрипом в голосе сказал Ллойд. — Это ты ничего не видишь, хотя должен видеть больше остальных. Или тебе так твой «дар» мозги запудрил, что ты с реальностью связь теряешь? Очнись, наконец! Джек — самый настоящий монстр! Он тебя отдаст им, вот увидишь! Если бы не он, вообще ничего бы не случилось! Может, даже Питер был бы жив! Крис резко замотал головой. Он не хотел этого слышать. Ллойд с отвращением оглядел его с ног до головы. — Ты так защищаешь его… Тебе плевать, что он убийца? — Если ты прав… — Крис зажмурился на долю секунды, — то в этом и моя вина есть. Мы оба зашли слишком далеко и пропахли чужой кровью. — Значит, ты признаешь вашу вину. И свою, и его. — Конечно, — пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не дать волю чувствам, — я признаю это. — Ты монстр. — Я монстр. — И Палмер тоже. Крис ничего на это не сказал, хотя от своей вины не отказывался. Его взгляд прекрасно выражал непонимание и сомнение относительно поведения напарника. Только взглянув на него, лицо Ллойда исказилось. Брови поползли вверх, а губы затряслись. Он резко отвернулся, сжал руки в кулаки. — Ты все ему прощаешь! Ты… ты действительно? — на секунду показавшись слабым, Ллойд вскипел, в глазах отразилось безумие. Всего в два размашистых шага он сократил расстояние между ними, вцепился в голову Криса и приложил того затылком к стене. Перед глазами запрыгали черные точки. — Ненавижу тебя. Правда, ненавижу. Ненавижу больше всех на свете! — его голос становился все тише, но хватка — сильнее. — Ты — самое худшее, что со мной случалось! Крис зашипел, руки стали шарить по одеялу в поисках телефона, и когда пальцы коснулись дисплея, послышался предательский писк. Рука разжалась, и Крис рухнул на подушку. Ллойд практически вырвал телефон из ослабевших рук, а потом посмотрел на экран. — Это он? Ну конечно же это он! Это он! — Крис разлепил глаза как раз в тот момент, когда Ллойд начал бить все еще звонящий телефон о пол. Куски пластика и металлические детали взмывали в воздух, а потом падали обратно. Громкий треск и образовавшаяся вслед за этим тишина возвестила о смерти последнего шанса Криса как-то позвать на помощь. Ллойд распрямился, повернулся в его сторону. Его глаза стали неожиданно серьезными. Только посмотрев в них, Крис напрягся еще сильнее, даже тупая боль в голове поутихла, ведь перед ним сейчас был совершенно незнакомый человек. Лицо бывшего друга разгладилось, стало почти каменным, его глаза — слишком холодные и жуткие. — Я просил тебя, — тихо сказал Ллойд, — я умолял тебя, я стоял пред тобой на коленях, я грозился убить тебя, но ты так и не послушал меня. А теперь здесь он. Зачем? — казавшиеся хаотичными вопросы поставили в тупик. Крис сглотнул. Пусть Ллойд и не выражал агрессии, он становился от этого только более пугающим. — Я все еще не понимаю, о чем ты, — признался Крис. — Проклятье. Я все еще проклят. Тобой. Но зачем тебе я, если есть он? За что ты так со мной? Почему ты мучаешь меня? — он приблизился к нему, присел на корточки и заглянул в зеленые глаза, перестав шарить взглядом по чужому избитому телу. Крис же чувствовал себя глупо, просто сидя и хлопая ресницами, но он и правда ничего не понимал. — Я спросил тебя, — его руки обхватили лицо Криса, — отвечай… или нос откушу. И хотелось бы посмеяться, но судя по выражению лица, действительно мог. Крис попытался оторвать его руки от себя, но получил резкий удар в скулу. Неожиданно для него самого Ллойд зашипел, а потом ударил его еще раз. — Отвечай! — еще один удар, но в этот раз в живот. — Почему ты продолжаешь приходить? — цепкие руки схватили Криса за волосы, оттащили голову с разбитой губой назад. — Я больше не могу видеть эти сны! Так почему? — удар. — Почему всегда так больно? Почему ты все еще приходишь ко мне? Крис, даже если бы хотел, уже не мог ответить. Ллойд бил его со всей силы, абсолютно не жалея. Голова с каждой секундой кружилась все сильнее, еще пара ударов этими мощными кулаками, и он потеряет сознание. Если побои не прекратятся и после этого, наступит смерть. Крис отчаянно застонал и съежился, внутри с каждой секундой становилось теплее. Побои неожиданно прекратились, но он все еще не смел открыть глаза. Теперь Крис полностью раскинулся на полу, чувствуя, как над ним нависает Ллойд. И вдруг на него что-то капнуло, прямо на губу. Инстинктивно Крис сразу облизнулся, понимая, что это что-то соленое. Глаза открылись сами собой от поразившей его догадки. Взгляд Ллойда отражал бессилие, отчаяние. Прямо на Криса падали еще горячие слезы, руки, только что колотившие его, мелко дрожали. — Так не должно быть, — его голос звучал от отчаяния тихо и даже спокойно. — Это не нормально. Я был проклят, я больше не могу это терпеть, я больше не могу… — он вцепился в его кофту, поднял за грудки. — То, что я чувствую это ошибка, так не должно быть. Я знаю, что это твоя вина, — он даже не пытался всхлипывать, слезы все катились и катились на замеревшего в ужасе Криса. — После того, как ты пришел ко мне тогда во сне. Сколько лет уже прошло, а этот кошмар не заканчивается… Я не прощу тебе то, что ты сделал со мной. Вот скажи, — он усмехнулся. — Я похожа на Томаса? На этого педика? — из его голубых глаз прекратили капать слезы, но они оставались влажными и блестящими, гипнотизировали. — Я не педик, Крис. Понимаешь? Что бы ты там не задумывал, у тебя не получалось. Ты облажался. Крис, наконец осознавший всю глубину ненависти Ллойда к самому себе и к нему из-за своих неправильных чувств, ощутил бесконечный прилив жалости. Однако стоило только зеленым глазам наполниться сочувствием, как Ллойд дал Крису пощечину, и рыжеволосая голова мотнулась в сторону. — Не смей так на меня смотреть! — заорал он, вцепился ногтями в чужую шею. — Как будто не ты все это затеял! Как будто эти кошмары не твоих рук дело! Не смей, я не такой, — он задышал чаще, глубже, — я абсолютно нормальный. Нормальный! Я баб трахаю, ясно? И вообще у меня на мужиков не встает, только ты тут… Мешаешься. Я нормальный, я не из этих. — он распрямился и криво усмехнулся. — Это ты решил посмеяться надо мной, я знаю. Скажи, удивился, что я так долго сопротивлялся? — Ллойд засмеялся. — Но я больше не могу все это отрицать. Не могу, понимаешь?! Я давал тебе шанс, но теперь уже поздно! Ведьма… — его глаза вновь были полны искренней ненависти, — думаю, вместе с тобой эти неправильные чувства и исчезнут. Я не хочу тебя… и уж точно не люблю тебя. И тебе не заставить меня жалеть тебя или заботиться о тебе. Ну уж нет. Ты просто монстр, еще один. Это давно следовало сделать, но, признаю, духу не хватало. Но сейчас все изменилось. — Чего? Чт… — Крис замер, когда до его окровавленных губ дотронулись чужие. Это не был настоящий поцелуй — Ллойд лишь слегка коснулся его, лизнул кровь и нанесенной им же раны, после чего резко вскочил на ноги и зашагал в сторону выхода. Останавливаясь у двери, он рукой дал кому-то знак, а потом взглянул на него в последний раз. — Я вам всем этого не прощу. Терренс сотрудничает с ведьмами, Терренс защищает тебя, хотя должен был быть на моей стороне. Мне теперь все ясно. Вы все — настоящее зло, и знаешь, я рад, что во всем разобрался, — Ллойд улыбнулся ему. — Прощай, Крис! — воскликнул он. — Сжечь его! И кто-то там снаружи ждал этого приказа. — Ллойд, стой! — крик застрял где-то в горле. В проем, где недавно маячил силуэт Ллойда, ворвался какой-то предмет. Он полетел прямо к столам, а потом разбился. Коктейль Молотова сработал, как и должен был — дерево сразу вспыхнуло. Немногочисленные небольшие окна разлетелись вдребезги, на пол посыпались бутылки, взрываясь каждый раз от соприкосновения с полом. — Это за то, что ты сделал! — Получай, ведьма! Крис закрывал уши руками, не в силах выслушивать чужой хохот. Глаза его наполнились ужасом. Он понимал, что вот-вот закончит как в своем видении. Неужели Крис даже не доживет до того самого дня? Вот так все и закончится. Следуя рефлексам, он успел откатиться в сторону, когда огонь распространился и до его лежанки. Солома моментально вспыхнула. Столб огня поднялся вплоть до самого потолка. Оранжевые языки пламени с жадностью поглощали древесину, дотронулись до сухих растений у потолка. Крыша вспыхнула за несколько секунд, тлеющие куски дерева полетели вниз. Наверное, это могло показаться кому-то красивым — то, как быстро друг за другом тлели растения сверху. В считанные секунды они как по команде стали чернильного цвета, словно сама ночь, будто и не было крыши над головой вовсе — только чернота с тлеющими красными искрами. А потом деревянные балки над ними скрипнули, закряхтели, застонали. Крис и в этот раз вовремя отполз в сторону. Вместо того, чтобы двинуться к выходу (он бы все равно не успел) прижался к дальней стене, что сохранило ему жизнь на еще несколько секунд. В серванте лежала тряпка, и он приложил ее к носу и рту. Это помогло на какое-то время остаться в сознании. Отчаяние захлестывало его с каждой секундой — пылало абсолютно все. Жар кружил голову, глаза слезились от дыма. Аккуратно попятившись, Крис попытался пробраться к выходу, сделать крюк. Рухнула еще одна балка, следом вниз полетел кусок крыши. — Крис? — женский голос. Это, наверное, везение. Удача улыбнулась. По-другому и назвать постороннее вмешательство язык не поворачивался. Линдси, которая наконец смогла подобраться ближе, после того как соучастники Ллойда разбежались, с трудом могла видеть хоть что-то. Дым валил из всех щелей, своей чернотой закрывая видимость. Она почти не дышала, прикрывая рот рукой и старалась определить, где же находится Крис. Его выдал дикий кашель, и она, долго не думая, рванула внутрь почти вслепую, стараясь нашарить человека своими руками. Пол под ногами пылал, и обувь легко пропускала через себя весь этот жар, пот лил градом. Наконец она дотронулась до чего-то похожего на человеческое тело, после чего интуитивно отдернула руки, которые замарались в чужой крови, но заставила себя продолжать. Какая-то доска упала на нее и ошпарила. Линдси вскрикнула, сквозь стиснутые зубы, но продолжила пытаться вытянуть Криса на себя. — Крис, только не вырубайся! Он старался, но тело не особо слушалось, ноги еле волочились. Линдси пригнулась и следующую секунду накинула его руку себе на плечи. В итоге они каким-то образом миновали самый главный завал. Со свистом вниз обрушилась еще одна балка, пол задрожал, и они чуть было не упали. Сквозь дым виднелось одно единственное светлое пятно, которое становилось все менее различимым с каждой секундой. Линдси рыкнула себе под нос, практически накидывая парня себе на спину и помчалась вперед, понимая, что время их заканчивается. Стоило только сделать шаг на улицу, как яркое солнце ослепило и они попадали, стараясь укатиться подальше от места возгорания. Оба все еще не могли дышать носом и пытались откашляться, легкие начинали болеть, а глаза так и слезились. Линдси схватилась за свои бока и ее чуть было не вырвало из-за особо мощного кашля. Крис же лежал на животе неподалеку, стараясь не потерять сознание. Линдси вдруг вся напряглась, вздрогнула и кинулась к нему, приводя в чувство. — Нельзя тут оставаться, живо, вставай! Крис не понял, о чем она. У него даже глаза не разлипались. Линдси правда понимала причину его состояния. Выглядел Крис просто отвратительно. Проступающие на голове шишки, ссадины, синяки, разбитые нос и губы, ожоги на ногах, руках и животе. Все его тело было измазано чернильной копотью и красной кровью, от одежды все еще поднимался легкий дым, пахло паленым мясом. И Криса привел в себя не ее голос, а жуткий треск рушащегося амбара. Он открыл глаза, привстал на руках, чтобы видеть, как дом рушится на его глазах. Крыша покорежилась, второй этаж сложился, а потом рухнул вниз, как карточный домик. А Линдси уже встала с земли, стараясь не смотреть на языки пламени. Находиться здесь было не только очень жарко, но и опасно. Сержант снова подошла к нему, накинула руку на свои плечи. Крис напрягся, возвращая себе самообладание. Прихрамывая, они начали двигаться в сторону площади, продвигаясь между деревьев так быстро, как только могли. Крис не мог справляться с собой и невольно постанывал от боли, хотя рот и оставался закрытым. Линдси старалась вести его аккуратно, но ничего не получалось — слишком спешили. И тут случилось то, чего она и боялась. Раздался треск веток. Линдси встала как вкопанная, отпустила Криса, из-за чего тот чуть было не упал, и резко выхватила пистолет из кобуры, безошибочно нацелилась на преследовавшего их человека. — Стивен? — Почему? — его лицо было искажено злобой. — Почему именно ты здесь, а? Они стояли, целясь друг в друга из своих табельных пистолетов, но Линдси выглядела куда хладнокровнее и собраннее. Она успевала одновременно и Криса поддерживать, и смотреть на трясущиеся руки бывшего напарника. — Уходи, Стив, я не позволю вам убить его. — Серьезно? — он практически заверещал, а потом губы его расползались в гримасе отчаяния, он с трудом подавлял в себе слезы. — После того, что он сделал с остальными? Ты была там! Ты все видела! Он не человек даже! — Вы сами загнали его в тупик! — не вытерпела Линдси, уже все для себя решив. — Вы угрожали нам, вы пытались убить Палмера! — Вовсе нет! Ллойд сказал… — Стив все же всхлипнул, а потом собрался, мотнув головой. — Ллойд сказал, что это все из-за ведьмы. Все сошли с ума из-за ведьмы, люди умирают из-за ведьмы, беременные женщины все пропали тоже из-за ведьмы! И шериф знает об этом, Терренс заодно с Крисом! — Что? — Линдси застыла, чувствуя, как рядом напрягается Крис. — Какие еще беременные, о чем ты? И причем тут Крис? — Я… я не знаю! Ты оправдываешь его! Ты просто оправдываешь его, даже Терренс его защищает! Ну, уж нет, я отомщу за Кайла, — взгляд его стал значительно тверже, но Линдси уже закрывала Криса собой. — Хватит защищать его! — Еще чего, — спокойно сказала она. — Мне жаль Кайла и других ребят, правда, но, если ты убьешь Криса, у Солпорта вообще не будет и шанса. — Что ты имеешь ввиду? — В Солпорте есть ведьмы, которые желают нам зла. Это факт. Но Крис не имеет к ним отношения, мало того, если их кто-то и найдет, то только он. Я не позволю его убить, Стив. Так что, как насчет дуэли? Стивен осмотрел Криса, который давно уже повесил голову, стараясь держаться на ногах. Он не пытался защищаться или хоть как-то оправдать себя. Крис задыхался под чувством вины и отвращения к себе, у него слезились глаза от боли. Было бы у него чуть больше сил, может быть, он сам сразу бы пошел под пулю, чтобы лишний раз не угрожать жизни сержанта. Но он все еще был здесь, исполняя роль безвольной куклы, как и большую часть своей жизни. Разве он не пытался все изменить? Почему все никак не заканчивается? — Я советую тебе подумать о том, чтобы перейти на сторону нормальных людей, Линдси, — произнес Стивен, — в противном случае ты очень пожалеешь, — вполне возможно ему просто не хватило духу выстрелить, а может быть дело в чем-то еще, но он просто отвернулся и побежал обратно — как можно было догадаться — к своим подельникам. — Ладно, пошли быстрее, — сквозь зубы прошипела Линдси. — Мне Палмер позвонил недавно, мы просто договорились утром, чтобы я дежурила поблизости к тебе, ведь после произошедшего много кто хочет тебе… Ах, прости. Я сразу примчалась. Я видела, как они убегали. Боялась, что кто-нибудь сядет на хвост, но, кажется, ух… нам повезло, что это был Стив… Эй, слушай мой голос! Только не отключайся! Крис ее слышал, иногда что-то поддакивал, но как только они оказались у дороги, колени его подогнулись, а сам он потерял сознание.