Ведьма. Книга II

Сара рассказал о том, что в Солпорт ее привезли сомнительные личности, в которых Крис без труда опознал Генриха и Эшли. Новости были не удивительными, но весьма тревожными. По приезду девушка пошла к Линдси, но никого из них не было дома, и тогда она решила прогуляться до ближайшего кафе. К вечеру, когда Сара поняла, что пора возвращаться обратно, она вдруг почувствовала странное головокружение, пошла умыться и увидела в отражении уже не свое лицо. Красноволосая женщина лукаво подмигнула ей, напугав до полусмерти, а потом и попросту захватила ее тело, вселившись в нее. Все это время Сара была жутко напугана и не знала, что ей делать. Конечно же, у Ивет не получилось бы провернуть этот трюк, если бы Эшли не заполучила светлые волосы тогда в машине. Ведьмы есть ведьмы. На удивление, эта история получила хороший конец. Действие заклятия закончилось, и никто не пострадал. Ну, почти — голос Сары был слегка низким из-за неудачной попытки удушения. Однако, если бы Крис действовал более импульсивно, если бы он только не захотел слушать Ивет до конца и решился бы развеять иллюзию, стало бы одним трупом больше. Может, этого и добивалась Ивет своей выходкой — сделать так, чтобы Крис окончательно потерял душевный покой, сдался, понял, что бороться бессмысленно и что его жизнь не стоит того, чтобы ее защищать. И произошедшее должно было оттолкнуть Сару от него еще сильнее, окончательно испортить отношения, но случилось наоборот. Сара никому не рассказала о том, что увидела тогда глазами Ивет — эту кровавую церемонию, — и она единственная, кто знал о его истинной сущности, но не пыталась налететь с обвинениями. Крис об этом знать не мог, но Сара действительно сочувствовала ему — особенно после того, как увидела, какими глазами Крис смотрит на происходящее, с каким отчаянием проклинает самого себя, рухнув в слезах на кафедру под улыбающейся рогатой статуей Великого Духа. Крис, чувствуя вину, наотрез отказался оставаться у Линдси, он не мог даже смотреть на Сару, каждый раз отводя глаза, поэтому Джек забрал его с собой в отель. Конечно, ему было интересно, что такого увидели там внутри Сара с Крисом, но кроме самого лаконичного объяснения они c Линдси не получили. — Намерения Терренса были благими, — поморщился Крис, когда они забирали его на машине. — Для сотворения ритуала ведьмам нужна была Незнающая жертва и Невинная жертва — это мать и новорожденное дитя. Невинная жертва перестает быть чистой на восьмой день. Я это помню… и это было написано в той книге. Поэтому он планировал отпустить женщин после родов. — Удивительно, — произнесла Линдси, глянув на Криса в зеркало заднего вида, — но почему ты сказал, чтоб мы все равно увезли женщин? Если в храме для них самое безопасное место? — Потому что эта часть обряда давно выполнена, роженицы просто рискуют своим здоровьем, оставаясь там без нормальной медицинской помощи. Не думаю, что Терренс об этом знает. Опоздал шериф с защитой ребенка лет на двадцать пять, все его действия бессмысленны. — Как это выполнена? Значит, он зря женщин запер? — Да. Ведьмы свое уже получили. Почти. — Невероятно. Объяснишь подробнее? Он закусил губу, но больше не сказал ни слова. И все это поняли, хотя Джек и хмурился от нетерпения. Он разговорит Криса чуть позже, заставит признаться. Джек все-таки воспользовался предложением Райли, и тот приехал к нему, не задавая пока лишних вопросов, но явно надеясь получить объяснения в дальнейшем. Лидер команды Мортона помог отправить женщин обратно домой вместе с другими охотниками. Пока было невозможно предсказать, как Терренс отреагирует на внезапное исчезновение пленниц. Конечно, он будет подозревать Джека и Криса, но сам тот факт, что из города одновременно исчезли и близкие похищенных женщин, явно уводил от реальности. Словом, не пойман — не вор, всегда можно сказать, что их дела далеки от поиска пропавших людей (еще бы поверил в это кто-нибудь). Повезло, что охотники не догадались, что за всем этим делом стоит полиция. Нападавшие, похитившие женщин сразу после их обращения в больницу, действительно больше напоминали сорвавшуюся с цепи банду Ллойда, от которой пока ничего не было слышно. Это означало, что Терренс был в относительной безопасности. До тех самых пор, пока Джек не выскажет свою версию истории очень разозленному и любопытному Райли. Но это будет потом. Сейчас Джек незаметно от Мэттью провел Криса в коридор, поднялся вместе с ним в номер и закрыл дверь на замок, еще немного подумав, вставил ключ в замочную скважину. Крис даже не стал осматриваться, вряд ли он вообще понимал, куда его привели. Найдя один единственный стул, он просто сел на него, тяжело вздыхая и уронив голову на свои ладони. — Ты не представляешь, что произошло там, что они мне показали, — Крис все рассказал, вообще все, с мельчайшими подробностями. Он не стеснялся в выражениях и одарил весь круг, Ивет и даже Мэри отборнейшими ругательствами, но сильнее всех досталось ему самому. — Я даже не настоящий человек, — он повернулся в сторону настенного зеркала, посмотрел на свое лицо. — Это все даже не мое, а сына Ивет, — он ткнул себя в щеку. — Я на самом деле вообще не похож на человека. Это моя оболочка. — Сбросить ты ее не сможешь? — удивительно спокойно отреагировал Джек, стоя перед ним со скрещенными руками. — Нет, — Крис замотал головой, — я видел, как мы срослись с кровью этого младенца. Это навсегда. Ох, Джек, — из его груди донесся тяжелый вздох, — они просили Великого Духа обо мне, я своеобразный подарок демона. — Дарованное Дитя. — Да. — Что ж, — Джек подошел ближе, пригнулся, положив руку на плечо и тут же ловя очень грустный и растерянный взгляд, — а я Благородная жертва. Похоже, мы оба часть ритуала по моему «успокоению». — Точно, — будто забыв обо всех своих проблемах, Крис без какого-либо стеснения коснулся чужого лица, отодвинул черную прядь волос, провел большим пальцем по щеке. — Это многое объясняет на самом деле. Кажется, все начинает вставать на свои места. — С другой стороны, это означает, что наша встреча была уготована судьбой. Звучит романтично. — Да, клоун, романтика так и прет. — Крис против воли улыбнулся, хотя улыбка все равно вышла крайне мрачной, вдруг его глаза забегали по слишком спокойному лицу Джеку, — Почему? — Что «почему»? — Почему ты не боишься меня? Почему ты ничего не говоришь о том, что я не человек? — он отошел на значительное расстояние и тоже сложил руки на груди. Его взгляд стал таким напряженным, что казалось, пытался прожечь Джека насквозь. Однако напарник оставался спокойным. — Крис, на самом деле… ну… — он, наверное, впервые запинался при разговоре с ним, пытаясь подобрать нужные слова, — прости, но твое происхождение меня не удивляет. Ты всегда был особенным даже для ведьм. Да и Джеймс все же… — Не может быть! — рот Криса приоткрывается от удивления, — Ты поверил отцу, когда он рассказывал про меня всякие байки! — Это не совсем так. Просто я решил, что такая вероятность есть. К тому же после всех тех вещей, которые ты демонстрировал… знаешь, иногда ощущается в тебе что-то нечеловеческое, — Джек вспоминал все те разы, когда ему самому становилось не по себе от присутствия Криса, и все те моменты, когда зеленые глаза казались демоническими, а поведение колдуна — странным и отстраненным, — Я не спорю, иногда ты можешь пугать, — он не собирался сейчас юлить, — у меня мурашки по коже бегали, когда ты проводил ритуал в проклятом доме, ты казался чем-то большим, чем ты есть. Я изначально подозревал, что с тобой все не так просто. — Почему ты ни разу не говорил мне об этом? — Так ты сам таких перемен в себе не замечаешь? Крис глубоко задумался, а потом ответил, опустив глаза в пол: — Я иногда действительно чувствую себя слишком… на своем месте в моменты опасности. Но от этого только хуже. И тем мне сложнее понять твои чувства. — Крис, я давно подозревал, кто ты есть на самом деле, а теперь мы знаем наверняка. Все, что я сейчас чувствую — удовольствие от решенной загадки. Посмотри на меня, — когда никакой реакции не последовало, Джек подошел к нему ближе, аккуратно дотронулся до чужого подбородка и приподнял лицо Криса, — тебе не нужно ненавидеть себя за то, кем ты оказался. — Но я чудовище! Монстр! — Все зависит от того, как на это посмотреть, — Джек улыбнулся и пожал плечами, — даже если ты и являешься кем-то вроде демона, это еще не значит, что ты зло во плоти. — Но я не человек… — Может, физически и не совсем, но мне всегда казалось, что «человечность» — это что-то большее, — взгляд карих глаз стал туманным, давая понять, что Джек говорит о том, о чем долго размышлял, — и этого в тебе в избытке. Все будет хорошо, пока ты остаешься самим собой. Он замолчал, и Крис на секунду даже забыл, как дышать. Это не просто поддержка. Это что-то гораздо более интимное, от чего у Криса слегка закружилась голова, а в груди разлилось облегчение, небывалая легкость. Взгляд темных глаз был слишком внимательным, небезразличным к чужим страданиям. — Я… я не ожидал от тебя… таких слов, — Крис сильно смутился от этой ситуации, от того, насколько близко Джек подобрался к нему. Румянец сам заалел на щеках. — Есть еще один хороший вариант, как тебя утешить. Поведение Криса в храме заставляло задуматься, но его дальнейшие действия окончательно развязали Джеку руки. Он приблизил свое лицо еще ближе и, не встретив какого-либо сопротивления, прикрыл глаза, почувствовал, как напарник сам движется ему на встречу, дотрагиваясь до чужих губ своими. Джек снова слегка укусил его, и Крис улыбнулся в поцелуй. Это напоминало их прошлую игру. Тело напротив слишком теплое, податливое, чтобы думать о чем-то еще. Никто из них не запомнил, каким чудом они оказались в кровати, но Джек помнил, что свет выключил он сам, налетев на стену под еще одним уверенным поцелуем, и с трудом найдя выключатель на стене. Однако стоило им оказаться на кровати, как Джеку показалось, что в комнате слишком темно. Крис поморщился, стоило небольшой настольной лампе на тумбочке слева вспыхнуть, но ничего не сказал, целиком и полностью поддавшись влечению, утягивающему все ниже и ниже, куда-то в противоположную сторону от реальности. И пока Джек целовал его, Крис пытался загнать самые плохие мысли в темный угол своего сознания. Даже если Ллойд прав, и Джек действительно монстр, Палмеру никогда не сравнится по своей чудовищности с самим Крисом. Колдун делал все возможное, чтобы не думать об этом хотя бы сейчас. И он сделает это ради Джека, ведь не осталось в этом мире никого ближе. Уже не было смысла прикрываться словом «напарники» или даже «друзья по несчастью». Их связь с самого начала выстраивалась на потребности друг в друге и сейчас это нужда достигла апогея. Джек с трудом орудовал своей искалеченной рукой, поэтому неожиданно инициативу перехватил Крис, запуская пальцы ему под свитер и срывая один предмет одежды за другим. Однако он так и не смог перевернуть чужое тело. Джек слегка посмеивался, сидя на нем сверху и позволяя ловким рукам расстегнуть ремень, проникнуть под джинсовую ткань. Он слегка поморщился из-за холодных пальцев, но это было именно то, чего он желал. Сам факт того, что Крис касается его так, был чуть ли не приятнее самих прикосновений. Но совсем скоро Крис и сам разогрелся, его тело выгнулось на постели в попытке стянуть неудобную кофту через голову. Джек не позволил ему сделать этого до конца, оставляя запястья над головой скованными. Он привстал на локтях, запустил пальцы в рыжие волосы, оттягивая их вверх и впился губами в укромное место под ухом, прикусил кожицу, а потом укусил его за мочку, обжог ее горячим дыханием и запустил язык прямо в ушную раковину. Крис задрожал и взволнованно охнул в попытке как-то увернуться, но был окончательно вжат в матрас. Оставалось только хватать ртом все быстрее исчезающий воздух, освободить руку из захвата и все-таки впиться в широкую спину Джека, ощущая, как мучитель толкается бедрами в его пах. Кое-как, но Джек все же избавил его от брюк и нижнего белья, и Крис почему-то смутился, хотя они уже проходили через это. Джек заметил состояние любовника, но только усмехнулся, не ощущая абсолютно никого дискомфорта. Дело в том, что в прошлый раз они занимались подобным в укромной темноте, руководствуясь исключительно инстинктами. После сегодняшней ночи, когда они прекрасно видят блестящие от напряжения глаза друг друга, ласкают мышцы под гладкой кожей, дотрагиваются до самых чувствительных мест… после сегодняшней ночи никто из них не посмеет сказать, что это просто ничего не значащая игра. У Криса не было мимолетных связей, но он догадывался, что одноразовый партнер никогда бы не стал относиться к нему с такой страстью и нежностью. Джек целовал его так, будто хотел поглотить его, докопаться до его — Криса — сути, пусть даже уродливой и нечеловеческой. Каким бы чудовищем Крис не оказался, этого не имело никакого значения, поцелуи Джека не могли предназначаться кому-то еще. Джек совсем не хотел вести себя так нежно и медленно, но понимал, что Крису именно подобной ласки сейчас и не хватает. Уж больно жалобно смотрели на него эти сверкающие зеленые глаза. Однако долго это продолжаться не могло, стоило Джеку увидеть своего любовника без одежды, как тянуть с самым главным стало невозможно. Не осталось ни одной цельной мысли, так что вскоре Крис зашипел от того, насколько грубо его перевернули на живот, тут же прикладываясь губами к шее. Джек неожиданно вспоминал все те дни одиночества, проведенные в волнении и мыслях о том, что сделал бы с Крисом, будь тот сейчас рядом. Он уже больше напоминал какое-то животное, которое наконец добралось до своей добычи. Внутренний голод накатил волной. И вот его рот открылся а зубы коснулись кожи. — Ай, Джек! — вскрикнул Крис, когда боль пронзила его тело. — Это действительно больно! — Черт… — Ты мне там кусок не оторвал, а? — Крис зашипел и свободной рукой дотронулся на шеи, надавил. — Кровь? — Прости, — голос Джек пропитался сожалением настолько, что его любовник растерялся, чувствуя, как голова прикладывается к его затылку, — не знаю, что на меня нашло, честно. Это должен был быть просто засос. А Крис, успевший уже несколько растерять возбуждение, вдруг снова почувствовал жаркое тело над ним и перестал злиться. Да и слышать слова раскаивающегося Джека не было делом привычки. Если он приносит свои извинения, значит действительно сочувствует. — Ладно, иди сюда, — Крис смог повернуть голову и сделать так, чтобы Джек наклонился ниже для поцелуя. У Джека уже не было никаких мыслей о том, что он пытается выглядеть примерным и успешным гетеросексуальным мужчиной без сомнительного прошлого. Пришло осознание, что жизнь слишком коротка для подобных вещей, и даже не его собственная, а чужая. Ведь он по-прежнему не был властен над судьбой своего напарника, и беспокойство о нем прочно засело в голове. Можно сказать, что Джек умудрялся скучать по Крису, даже когда тот был рядом с ним. Но сейчас… сейчас Джек, наконец, возьмет свое — все то, что ему причитается. Он покажет, насколько плоха сама мысль о том, чтобы просто оставить его. Джек, смакуя преимущество в силе и безропотность жертвы, просунул руки под Криса, обхватывая его. Такая поза позволила ему окончательно зафиксировать любовника в своих руках. К тому же ягодицы теперь вплотную прижимались к его паху, и Джек не без удовольствия потерся о них, чуть ли не мурлыча от упругости и нежности чужой кожи. Никто не задался вопросом кто будет снизу. Крис понимал, что Джек в жизни ни под кого не ляжет — так что, либо так, либо никак. Даже спорить лишний раз не хотелось, хотя предстоящая роль несколько пугала. Джек неожиданно оторвался от него, и в том месте, где были его губы, Крис почувствовал отвратительную пустоту. — Ты что делаешь? — не понял он, почти перестав чувствовать вес чужого тела. — Пытаюсь позаботиться о тебе… сейчас, — Джек что-то нашел в своей сумке, которую держал под кроватью, а потом вернулся в исходное положение, полностью плюхаясь на Криса. — А, ты тяжелый, — псевдо разозлено рыкнул Крис, тем не менее с наслаждением прогибаясь в пояснице. — Ух, конечно, еще скажи, что тебе не нравится, — Джек провел рукой по изгибам спины, схватился пальцами за ягодицу, — вижу же, что нравится. Глаза Криса закатились сами собой, и он закусил зубами уголок подушки, выбившийся из-под одеяла из-за их бесконечного ерзания. Когда Джек все-таки пустил вход вытащенную им смазку, в голове сами собой возникли сомнения, но Крис старался просто расслабиться, следовать тем советам, которые давал Джек. — Не сжимайся там, это только два пальца, — он еще раз лизнул его ухо, облизнулся. — Я пытаюсь, — Крис сделал глубокий вздох, выдохнул, сразу же ощущая, как в него забирается еще один палец, — но ощущения не самые приятные, не буду говорить, на что это похоже, — он улыбнулся, когда Джек хихикнул ему прямо в ухо. — А так? И Крис вздрогнул от неожиданной волны удовольствия, прокатившейся по позвоночнику. Его голова упала на подушку, рыжие волосы разметались по ней, на шее выступили капельки пота, которые тут же были слизаны юрким языком Джека. Найдя в себе силы, Крис заговорил. — Откуда у тебя смазка в сумке, а? — А то я не понимал, к чему у нас тобой все идет. — Дальновид… — он застонал прямо в подушку, когда Джек стал активнее орудовать своими пальцами. Крис вцепился руками в одеяло, стараясь сдерживать свое внезапное желание самому последовать за этими резкими движениями. Когда его любовник окончательно разогрелся, Джек приступил к самому интересному. Ему не понравилось то шипение, которое он услышал, стоило на секунду потерять осторожность, а потому пришлось в очередной раз бороться с собой, со своими самыми желаниями. Его задача состояла в том, чтобы они оба получили максимально возможное наслаждение, не раздумывая в следующий раз, идти ли вместе в постель, а однозначно говорить друг другу: «да». Крис хотел бы сказать, что эта ночь — лишь результат его нестабильного эмоционального состояния. Но стоило только Джеку окончательно проникнуть в него, снова обнять за талию, притянуть к себе и толкнуться в первый раз, как он понял, что удивительно долго сопротивлялся, даже слишком долго, непростительно долго. Столько времени было упущено, а ведь эти чувства он мог испытывать и раньше, если бы только согласился тогда на предложение Джека иногда «помогать» друг другу. Не желая больше думать об этом, он повернул голову, тут же ловя горячий и влажный поцелуй своими губами. Джек двигался хаотично, быстро сменяя ритм от безумно медленного, растягивая удовольствие, до агрессивного — впечатывая Криса в матрас парой движений. Иногда он почти полностью останавливался, заставляя Криса сыпать ругательствами и тереться об него — это, пожалуй, будет одно из его любимейших воспоминаний. Кровать скрипела, комнату наполнили влажные звуки шлепков вперемешку с тихими едва сдерживаемыми стонами. Будь они где-то в другом месте, не в отеле, где за стенкой могут находиться охотники, Джек бы позаботился о том, чтобы кровать скрипела гораздо сильнее, но приходилось довольствоваться тем, что есть. Когда Джек в очередной раз коснулся члена любовника, Крис не выдержал и все-таки кончил, хотя и пытался добиться того, чтобы Джек сделал это первым, постоянно сжимая мышцы. Что ж, имя победителя было понятно с самого начала. Джек практически целомудренно чмокнул его в губы, закрыл глаза, даже не пытаясь углубить поцелуй, и мелко задрожал, изливаясь внутрь. Габариты полутора спальной кровати не позволили бы им отползти друг от друга, так что приходилось лежать спина к спине, пытаясь оправиться от недавнего оргазма. В комнате было довольно прохладно, но разгоряченные тела еще не могли ощутить на себе этого холода. — Прости, что без презерватива, — в итоге сказал Джек, проведя рукой по плечу Криса и останавливая там свою руку, заинтересовавшись недавно поставленным засосом. — Да забей, — усмехнулся Крис, пытаясь отпихнуть от себя руку, когда Джек его ущипнул, — очень сомневаюсь, что у кого-то из нас есть заболевания. — Ну, а вдруг ты забеременеешь. Он даже повернулся, пытаясь осмыслить услышанное. — Чего? Что за бред? Джек улыбался, выдавая то, что сам не верит в сказанное, но замолчать, увы, точно не мог: — Ты ведь не человек. Кто знает, что ты на самом деле можешь. Не отрицай, ты тоже не можешь знать наверняка, — он подмигнул ему. Крис опешил, совсем не желая обсуждать такие темы сейчас. Он хотел забыться в этих руках, а не окончательно задохнуться от презрения к себе. Его лицо посерьезнело, на него легла тень сомнений, но ответ сам выскользнул изо рта: — Хорошо, давай так, это тело, в котором я нахожусь, не сможет забеременеть. — А почему? — Потому что оно мужское, Джек, — это начинало надоедать. — Правда? Я что-то плохо рассмотрел, пока трахал тебя сзади. — Эй! Крис удивленно вытаращился на него, когда Джек бесцеремонно развернул его на спину, лицом к себе. Он прижался к его лбу, темно-карие глаза сверкнули настоящим коварством, недвусмысленно намекая на то, что будет дальше. — Значит, надо трахать спереди, — Джек без какой-либо брезгливости взял в руки чужой обмякший и перепачканный спермой член, после чего принялся снова его наглаживать. Крис вздрогнул всем телом и вздохнул. На самом деле все эти слова Джек не говорил необдуманно, как подумал Крис. Ужасные по своей сути фразы не являлись следствием непонимания и пренебрежением чужими страданиями. Как раз наоборот. Видя, что Крис снова стал задыхаться в его руках, сам уже тянется за поцелуем в очередной тщетной попытке перехватить инициативу, Джек напомнил себе, что теперь его задача состояла в том, чтобы заставить Криса привыкнуть к правде, а не отчаиваться, каждый раз смотря в зеркало. Крис должен смириться с этим, даже если будет очень непросто. Иначе самые темные мысли разрушат его. — У тебя очень симпатичная оболочка, Крис, — прошептал Джек, хихикнув. — Ох, — Крис уже без прежнего отторжения посмотрел него, чудом оторвав глаза от своего уже твердого члена, по которому скользили длинные мужские пальцы, — заткнись уже, Джек, — лучше дай… и мне тоже тебе, ух… Красные от поцелуев губы растянулись в злорадной ухмылке. — И я уверен, — сказал Джек, — что и восхитительно вкусная. Крис с замиранием сердца смотрел на то, как черноволосая голова спускается к самому его паху. Эта ночь готовила ему еще немало сюрпризов, но, к счастью, на этот раз только хороших.

***

Утро выдалось пасмурным. То ли по этой причине, то ли из-за раннего подъема, но у Джека сильно болела голова, даже пришлось пить таблетки, хотя из-за руки в нем было столько лекарств, что лишний раз принимать еще хоть что-нибудь было не лучшей идеей. Но у них не было времени ждать, пока ему полегчает. Они развлекались полночи, а проснулись по будильнику. Нет ничего удивительного в том, что оба чувствовали себя убитыми. Еще раз поморщившись от боли, Джек вздохнул и сказал: — Покрутись еще. — Ты серьезно? Опять? — Крис послушно развернулся, потом повернулся обратно. — Ну? — Плохо, — Джек тоскливо посмотрел на собственные джинсы, которые теперь болтались на его напарнике. — Я и раньше носил одежду больших размеров, — пожал плечами Крис, засучивая слишком длинные для него рукава рубашки, — прям отвратительно плохо или плоховато, но плевать? — он с надеждой еще раз заглянул в зеркало, накинул на себя рубашку из той горы, которую они водрузили на кровать. — Ну, верх еще более-менее, но джинсы точно лучше будет купить новые. Мои джинсы с тебя попросту свалятся. Ладно, заедем в магазин, прежде чем… — Нет. — Что «нет»? — И так сойдет. Джек скрипнул зубами от раздражения, Крис же отвел взгляд, складывая руки на груди. — Нет, Крис, так не пойдет. Мы должны заехать в магазин в любом случае. Моих вещей не хватит на нас обоих, даже если ты будешь их носить… а ты не будешь их носить. — У меня нет денег. Ты и сам знаешь. Ах, вот оно что. — А как же твое «наследство»? — сказал Джек, явно имея ввиду те пачки банкнот, которые приволок из избушки умершего Джеймса. Крис отрицательно замотал головой, эмоционально всплеснул руками. — Нет-нет! Ты же не серьезно?! Я же говорил, что не буду их трогать! Он бы еще раз умер, если бы узнал, что эти деньги пойдут на меня! — его голос дрогнул, будто Крис произнес что-то, о чем не имел права даже говорить. — И что? — пожал плечами Джек, не понимая, в чем причина чужого недоумения. — Он мертв, Крис. Все средства достаются родственникам, то есть тебе. И я сомневаюсь, что Джеймс составил завещание. Или тебе нужна консультация юриста? — видя, что дар убеждения начал работать, Джек решил окончательно развеять чужие сомнения. — И, если тебе станет легче от этой мысли, просто думай о том, что все эти деньги он получил от продажи имущества твоей, Крис, семьи. Он продавал и твои вещи тоже. — Какой ты умный, а. Судя по поникшей голове, Крис теперь был согласен с Джеком. Они ни разу не обмолвились о том, что произошло ночью. Все понятно без слов, когда голышом просыпаешься в чужой постели в обнимку. Да и времени попросту не было, единственный нюанс — чуть было не подрались за право первым пойти в ванну. В итоге Крис победил, прикусив Джека за шею, из-за чего тот потерял бдительность. Теперь их отношения наедине выглядели именно так. Пока Крис пытался найти что-то более-менее подходящее для себя в вещах Джека, последний куда-то ушел, а вернулся только через полчаса в подозрительно хорошем настроении. Он оглядел вполне себе собранного Криса, после чего велел выходить в коридор. Крис готовился ловить на себе косые взгляды, идя по отелю, но никто вообще не обратил на него внимания. Поначалу он не понимал почему, а потом Мэттью поздоровался с ним, сказав, что не заметил, как Крис пришел — «везет же некоторым без каких-либо проблем вставать в такую рань». Словом, никто и не заметил, что он ночевал у Джека, а если видел или даже подозревал, молчал об этом. Тем легче. На улице было холодно. Они сразу попали под мелкий дождь. Какого же было удивление Криса, когда Джека поманил его в сторону большого и явно недавно приобретенного белоснежного джипа, так неуместно смотревшегося на фоне сельской местности. — Это откуда? — не понял Крис, открывая дверь и садясь на переднее сидение. В салоне неприятно пахло чем-то сладким, а сидеть на дорогой коже было удобно лишь пока машина не на ходу, стоило Джеку повернуть ключ зажигания и двинуться с места, как Крис отчетливо почувствовал, что скользит. — Как тебе тачка? Высший класс, да? — Джек усмехнулся, согнул искалеченную руку в локте и положил на колени. — Это машина Райли — охотника. Он сказал, что одолжит ее, когда увидел, что случилось с моей, а теперь такой повод представился. Скажем так, он же теперь у нас в долгу. — Охотник, точно! — Крис мигом забыл о легком дискомфорте от брелка-вонючки со вкусом ванили, и поднял на Джека глаза. — Как много знают эти охотники? Что ты им рассказал? Я вчера был не в себе и… — Воу, что за паника? Успокойся, — Джек по-доброму посмотрел на него. — Они взволнованы произошедшим. Я ничего не говорил про Терренса, за что чуть было не получил, но Райли вступился за меня. Мне пришлось поклясться, что никто не будет их преследовать, когда они уедут из Солпорта. Конечно, мне никто не поверил, но потом я еще раз напомнил, что тут вообще много чего происходит и… — Джек сделал небольшую запинку, выдавая, что тщательно фильтрует всю информацию, — в общем, если Терренс неожиданно снова навредит им, мне влетит. Сейчас я умудрился сыграть на их чувстве самосохранения. Пока они не будут высовываться. Что будет делать Терренс после пропажи беременных — вопрос хороший, но не к нам. Мы же не попались. К тому же, если похищение действительно было бесполезным, может его ведьма сама ему об этом скажет, наконец. Крис всмотрелся в непроницаемый профиль своего напарника, обвел взглядом прямой нос, слегка вздернутый кверху подбородок. Внутри у него роился клубок из сомнений, который запутывался все сильнее. — Ты так говоришь, будто Терренс еще что-то охотникам сделал. — Нет, — Джек помотал головой, кинул на него быстрый взгляд, тут же возвращаясь к осмотру дороги, — я об убийстве одного охотника из Мортона. Ты же помнишь? — Да, помню. Ты подозрительно мало рассказываешь мне об этом убийстве. И причем тут Терренс вообще, если всех убил тот самый монстр-чудище? Джек попытался расслабиться. Никто не спешил сообщать Крису, что Джек принимал в убийствах непосредственное участие. Вероятно, Крис сейчас думал только о том, что чудовище использовало его напарника как приманку или вроде того. Они не успели как следует объясниться. И сама мысль о предстоящем разговоре почему-то вгоняла в ужас, хотя по сути им же манипулировали, так? Но сердце Джека упорно не хотело мириться с этим фактом. Что-то было не так с этой историей с самого начала. — Ты не понял. Убило чудище, но Терренс похоже по старой привычке решил все замять, опять обвинил волков, но охотники умудрились осмотреть тело и понять, что в дело влез кто-то покрупнее обычного волка. — Пф, — Крис пожал плечами, теряя интерес к беседе, — давно должны были успокоиться. Как с Гарри все будет, вот увидишь, опять медведей обвинят. — Я слышал, что уже. — Ну вот и все. Скоро, значит, и волнения прекратятся, а когда полицейские убедятся, что труп не заражен порчей, то и отдадут его родственникам. Те побухтят, но уедут, и все будет как раньше. Поскорее бы охотники уехали. Мне так неспокойно от их присутствия. Словно своих проблем не хватало. Надеюсь, им хватит ума хотя бы сейчас не ходить в лес и поодиночке. — И поодиночке в лес. Крис невесело усмехнулся. — Это самое главное. Кстати, я могу водить машину, ведь твоя рука… — Даже не хочу слышать об этом, — Джек поморщился, даже не взглянув на собеседника. Какое-то время они молчали, каждый думая о своем и смотря на полупустую дорогу. Им повезло, что в выходные дороги не так загружены, как в будни, иначе пришлось бы стоять в пробке на выезде из города. Это был расцвет осени — голые, черные деревья, царапающие ветками серое небо, желтые и красные листья, собранные у корней, моросивший дождь, каплями падающий на лобовое стекло и стекающий на капот. Джек всерьез задумался о том, сколько же ему пришлось пройти за эти два месяца, сколько потерять. Пейзаж вгонял его в уныние, и прежде чем совсем захандрить, он решил остановить машину у первого попавшегося небольшого торгового центра. — А? — Крис будто очнулся ото сна, даже глаза протер. — Ты хочешь зайти сюда? — Думаю, обычные джинсы можно купить везде. Тебе же не на подиум. Криса разозлили даже не слова напарника, а сложившаяся ситуация, поэтому он недовольно фыркнул, все же открывая дверь и выпрыгивая из машины. Место оказалось ровно таким, каким его и представлял Джек. Немного магазинов со всяким разным, всего одна закусочная и продуктовый на первом этаже. Это означало лишь то, что много времени и денег они тут не потратят, что являлось несомненным плюсом. «Если бы только мои вещи не сгорели… — думал Крис, стоя в примерочной и надевая очередные джинсы, которые ему принес молодой продавец. — Ладно одежда, но где мне жить, когда все закончится? Вряд ли шериф выделит мне очередное жилье, а у Линдси оставаться тоже не лучший вариант, это сейчас получилось уговорить ее дядю уехать к ее сестре в Питч. Долго он там не пробудет. Было бы глупо рассчитывать на Джека, когда все закончится?» — Криса передернуло только от одной мысли, на секунду он представил, какого бы это было — жить вместе с Джеком в его квартире в Мортоне, и увидел собственное лицо в зеркале почему-то с порозовевшими щеками. Словом, выходил из примерочной он в еще большем эмоциональном раздрае, чем заходил, но зато в новых идеально подошедших черных джинсах. — Отлично, — кивнул головой Джек, — нам еще одни такие же, на всякий случай. Продавец кивнул головой. — Хорошо, а те отобранные Вами футболки будете мерить? — Нет, это же просто футболки. А вот куртку надо бы. — Эй, — возразил Крис, — мой бюджет не резиновый. Мне сойдет старая куртка мистера Доусена. — Скоро зима, — напомнил Джек, вручая ему в руки темно-зеленую парку с меховым капюшоном, — тебе лучше со мной не спорить, еще обувь нужна, желательно какие-нибудь теплые ботинки. — Господи, — вздохнул Крис, тем не менее послушно возвращаясь в примерочную, — не думал, что ты шопоголик. — Без меня знаешь, что это вещи первой необходимости. Я бы и себе обувь потеплее прикупил, хм… Крис действительно страдал, пока его заставляли надевать разные вещи. Но Джеку, похоже, нравился этот процесс (или недовольная мина на лице напарника). Вскоре пытка закончилась. Джек решил заскочить в закусочную, потому что проголодался за все это время, а Крис отказался, абсолютно не чувствуя голода. — Ты до сих пор ничего не ел, — напомнил Джек, надкусывая свой сэндвич, который взял навынос, — чем тебя кормили ведьмы, пока ты был у них в дереве? — Зато ты жрешь за нас двоих, но, эй, прекрати! — Крис отмахнулся, от сэндвича, который ему пихнули под самой нос. — Воняет! — Чем? — не понял Джек, убирая еду подальше. — Ветчиной? — Я не просто не хочу, я не могу есть! — Ладно-ладно, — Джек пожал плечами, видя, что его напарника немного трясет, — походу, тебе нужно больше времени. Крис ничего не ответил, предпочитая развернуться и уставиться в пассажирское окно. Он и сам не понимал, что с ним происходит. Его могло кидать то в жар, то в холод, от резких движений до сих пор кружилась голова. Но самым неприятным было ощущение учащенного сердцебиения, Крис боялся даже мерить свой пульс. Джек же недовольно посматривал в его сторону, выдавая тем самым свой интерес. И вот они проехали последнюю заправку, дальше только безмолвные величественные леса, разросшиеся вплоть до самого горизонта, да бесконечная дорога. Идеальный момент, чтобы завязать разговор. — Крис, — начал Джек, стараясь быть деликатным, — прошло уже достаточно времени, мы выяснили о твоем происхождении и все такое… Ты не мог бы рассказать действительно о том, что произошло с тобой на дороге? Я знаю, что ты не помнишь ничего о времени, которое провел в дереве, но что произошло с тобой потом? В смысле, как ты понял, на что вообще способен? — Терренс был прав, когда назвал меня бомбой, — пожал плечами Крис, даже не поворачиваясь в его сторону, — я чувствовал себя так, будто из меня сделали место силы, во мне было столько энергии… — он вздохнул, — и когда я, очнувшись, начал понимать, что происходит, меня несколько накрыло. И вот знаешь, что самое интересное? — он резко развернулся, показывая Джеку свои метавшие молнии глаза. — Чувство дежавю! Со мной такое уже было, и я даже знаю когда, если вспоминать слова Ллойда… Тогда в клубе произошло что-то подобное. Проснувшись в амбаре, я первым делом позвонил не тебе, а Ленни и… Похоже он заблокировал мой номер. Неудивительно. — Вот как, — Джек постучал пальцем по рулю, свернул по навигатору в телефоне направо, тут же попадая на частную дорогу, ведущую к дому коллекционера. Терренс и так давал им два дня, а значит, можно выполнить все свои дела и не торопиться. Как оказалось, дом находится все же не совсем в Хиггсе, местность все еще слишком лесистая. Можно сказать, что дом располагался аккуратно между одним городом и другим, по крайней мере по ощущениям. «Любитель уединения», — сразу охарактеризовал еще незнакомого человека Джек. Он достаточно работал риелтором, чтобы знать, какие люди предпочитают жить в подобном захолустье в одиночестве. От подобных мыслей отвлек сосредоточенный и недовольный, как обычно, голос Криса: — Ты не удивлен произошедшему, как я смотрю, — нахмурился Крис, — я уже понял, что тебя не смущает мое происхождение, но и к подобным вспышкам силы ты почему-то лояльно относишься. Это значит, что ты верил Ллойду, когда тот обвинил меня в убийстве боксеров. — И что с того? Повторяю, пока ты так расправляешься именно с врагами, глупо расценивать твои способности как минус. — А если в следующий раз и тебя заденет, что тогда? Я ведь не отвечаю за свои действия, теряю рассудок. Джек коварно усмехнулся. — Вот и поговорим в этот следующий раз, если выживу, конечно. — А если вот не выживешь? — Значит, поговоришь с моим призраком. Только не позволяй всяким Братьям меня сожрать. Крис не понимал Джека. Напарник, которого он знал, не любил рисковать и всегда искал путь, как избежать малейшей угрозы. Этот же Джек спокойно едет в одной машине с «бомбой замедленного действия» и пережевывает уже второй сэндвич. — Чем меньше у тебя пальцев, тем хуже работает инстинкт самосохранения. Джек рассмеялся. Дорога была абсолютно пуста, можно было прибавить скорость. Деревья внезапно расступились, открывая вид на довольно большую частную территорию с высоким железным забором. — А у этого коллекционера все отлично с финансами, судя по всему, — сказал Крис, когда они подъехали ближе. — И не говори. Хорошо, что мы тебя приодели, хотя бы выглядишь, как человек. — А для тебя это самое важное, да? — Первое впечатление всегда самое важное. Крис на это только недоверчиво сощурился, несогласно покачав головой. Машина остановилась перед воротами, Джек открыл окно со своей стороны и потянулся к панели видеозвонка, нажал на кнопку. Он так и оставался в высунутом положении, рассчитывая, что ему хоть кто-то ответит, но неожиданно ворота со скрипом стали отъезжать в сторону. — Ну, ладно, — пожал плечами Джек, занимая прежнее положение и снимая ремень безопасности. Было довольно любопытно видеть, как Джек орудует только одной рукой, но кажется он уже давно к этому привык — с момента потери мизинца. Машина проехала дальше. Теперь можно рассмотреть этот большой трехэтажный особняк белого цвета с темной черепичной крышей. Большие окна по всему периметру и арки перед главным входом выглядели помпезно. По обеим сторонам от особняка тянулись пожелтевшие живые изгороди, скрывающие от любопытных глаз беседку, от которой торчала только ажурная полукруглая крыша. Все выглядело довольно ухоженным, но общее впечатление несколько портили лужи, затекшие в просевшую местами брусчатку и уже неработающий фонтан, расположенный прямо посередине участка. Их так никто не встретил. Джек заглушил мотор, вышел из машины, и когда его напарник сделал то же самое, обернулся назад, отмечая, что ворота снова закрыты. — Деньги на всякие безделушки для коллекции есть, а на персонал нет? — спросил Джек, когда они направились прямо к главному входу. — Может, он отшельник и мало кому доверяет, — предположил Крис. — Пока рано делать какие-то выводы. Они миновали фонтан и стали подниматься по широкой лестнице, которая вела прямо к высоким дверям с тяжелыми ручками в виде голов львов. Чем ближе они подходили, тем усиливалось дурное предчувствие Джека, но когда дверь неожиданно отъехала в сторону, а в проеме мелькнул широкоплечий мужчина в длинном халате, он почувствовал себя несколько глупо. — Добрый день, господа, — улыбнулся мужчина, поправляя очки на носу, — прошу прощения за то, что вас не встретил мой управляющий, он приболел, и я дал ему выходной. — Здравствуйте, — как всегда, разговор начал Джек, а Крис предпочел просто кивнуть головой. — Я с Вами разговорил по телефону, мистер О’ Брайан? — Да, все так, мистер Палмер, верно? Ну, не стойте в дверях, проходите, и представьте меня Вашему компаньону. Вскоре с формальностями было покончено. И пусть по началу Чарльз О’ Брайан с сомнением посматривал на Криса, стоило только услышать фамилию «Рошфельд», как лицо его вытянулось, а в следующую секунду расплылось в счастливой улыбке. Прямо в коридоре, не дав гостям осмотреться, он схватил Криса за руку и затряс ее в крепком рукопожатии. Крис не ожидал чего-то подобного, но сделал вид, что так и надо, выдавив приветливую улыбку, после чего перевел взгляд на Джека. Последний же посмотрел на него с гордостью, явно поддерживая решение не спешить выдергивать руки и язвить, как обычно. Их провели в огромную гостиную, где самым запоминающимся элементом мог считаться камин с кованой решеткой, а также стоявшие по бокам от него женские силуэты-статуи. Камин был зажжен, и оттуда изредка доносился треск догорающего дерева, летали крохотные оранжевые искры. Хозяин дома поправил свой халат, после чего предложил гостям сесть на диван с выгнутыми элегантными ножками, которые были гораздо прочнее, чем могло показаться на первый взгляд. Джек расслабленно откинулся на спинку, явно чувствуя себя несколько лучше, чем до этого. Интерьер не был в его вкусе, ведь Джеку всегда нравились вещи посовременнее, однако они выказывали хороший достаток, и вот это уже было гораздо привычнее. Джеку даже взгрустнулось по прежней жизни, общению со сливками общества, однако грусть эта ушла сама собой — достаточно было перевести взгляд на Криса. — Признаться, я удивлен, что спустя столько лет я нахожу людей, которые заинтересованы в масках так же, как и я, — произнес хозяин дома, усаживаясь в глубокое кресло и закидывая ногу на ногу. — Я собрал их для коллекции не просто так, они очень похожи на племенные маски жрецов, которые мои знакомые археологи добыли на Востоке. О них мало кто знает, как и о самом месте, вам известно что-нибудь о Блаженном Материке? — Местность, заселенная духами и людьми, которые их видят, — начал Крис, прекрасно зная все эти старые байки. — Известно только о том, что у проживавших там был сильно развит культ смерти и жречество. Каждый был либо ведьмой, либо ведуном. По легенде, — он сделал небольшой вздох, словно беседа уже ему надоела, — однажды они все слишком увлеклись, подчиненные духи восстали против них и убили всех, потому что смертные не должны якшаться с созданиями с той стороны. — Ваша осведомленность мне импонирует, мистер Рошфельд, — с восхищением произнес Чарльз О’ Брайан. — Только по легенде эти люди не умерли, они нашли что-то такое, что вывело их на новый уровень существования. Они исчезли, не оставив после себя даже трупов. — Трупы были, и очень много. — Их жертв, а не их самих. Брови Криса удивленно поползли вверх. — У Вас есть доказательства этого? Как вы вообще можете отличать одни сгнившие кости от других? Хозяин дома рассмеялся, после чего развел руками в стороны, как бы обводя ими свою гостиную. — В погоне за ответом на эту загадку я и оказался здесь. Как я уже упоминал, Вашей семье, мистер Рошфельд, принадлежали старинные маски. Похожие были только мною встречены на Блаженном Материке. И я бы подумал, что кто-то нашел их раньше моей команды археологов, хоть Блаженный Материк и известен очень малому кругу лиц, но Ваши маски были сделаны гораздо позже — вот, что меня удивило. По какому такому рецепту, спрашивается? Образовалась небольшая пауза, и Джек решил вклиниться в разговор: — Но как вы поняли, что маски такие же? Разве они не просто белые, на них даже рисунка нет, — сказал он, вспоминая описания, данные Джеймсом в дневнике. Чарльз в очередной раз был поражен их осведомленностью. С каждой секундой, проведенной в компании чужаков, он чувствовал себя все более комфортно, что угадывалось по расслабленной позе. — Да, это так. Но они… как это сказать, имеют определенную продолговатую форму, небольшие характерные прорези для глаз, но самое удивительное — они выполнены из кости неизвестного науке животного, и эта кость… вы видели эти маски в реальности, мистер Палмер? — Не доводилось. — Вот поэтому вы не можете понять. Нет, почувствовать. Они обладают очень сильной энергетикой, ее ни с чем не перепутаешь. Крис посмотрел на коллекционера внимательнее. Тот производил впечатление обычного человека с очень странным хобби. Но общение с настоящими ведьминскими предметами сделали Чарльза О’ Брайана действительно крайне чувствительным к подобного рода вещам. Его энергетическое поле было расшатано — то тут, то там виднелись дыры, что наверняка негативно сказывается на здоровье сидящего перед ними человека. Но сейчас Чарльз О’ Брайан был счастлив, розовощек и полон жизни, ведь спустя долгое время говорил с людьми, посвященными в некоторые тайны жизни. — И как Вы тогда узнали о солпортских масках? — поинтересовался Крис. — Случайно. Дело в том, что поблизости от Солпорта, в Хиггсе и дальше, мы давно находили некоторые необычные вещи, которые прекрасно дополняют мою коллекцию. Поэтому, в принципе, здесь и находится моя резиденция. Местные старьевщики проинформированы о вещах, которые меня интересуют, поэтому звонят мне, если им приносят что-то необычное. Один из них работал в ломбарде Солпорта. Вскоре маски были у меня. А теперь, господа, если со мной закончили, у меня, между прочим, и к Вам немало вопросов, — он улыбнулся, — мистер Палмер, вы упомянули, что Вам известно об истории масок, кем они были сделаны. — Они были сделаны его прапрапрадедом, — ответил Джек, кивая в сторону Криса. — Эндрю Рошфельд. — Ох! — Чарльз был сражен в самое сердце, осанка даже стала прямее. — То есть он не просто нашел их, а сделал! Да еще и настолько профессионально, что они повторяют оригиналы с Материка! Крис тоже кивнул, решив поделиться информацией, может, все вместе они сумеют посмотреть на картину целиком. — Да, это так. Эндрю тоже называли ведуном, как и… — …многих представителей Вашей семьи. Крис изогнул одну бровь, больше не собираясь играть в этом театре. — Вы прекрасно обо мне знаете, не так ли? Мистер О’ Брайан сконфуженно улыбнулся и отвел взгляд. — Мистер Палмер не говорил, что его спутником будет Кристофер Рошфельд. Простите за небольшое недопонимание. Вы являетесь самым молодым представителем семьи Рошфельд, и моих ушей достигали некоторые слухи о Вас. — И почему же вы не пришли ко мне сами? Если Вас так интересует моя семья, которая всегда подозревалась в колдовстве. — Дело в том, что я прекрасно осведомлен о Вашей, так сказать, семейной ситуации. Меня больше интересовал Джеймс Рошфельд, но он отказался иметь со мной дела, даже слушать не стал, стоило мне только спросить про ваше с ним богатое наследие. Он ясно дал понять, что вы слишком молоды, чтобы хоть что-то из этого знать. Видимо, Ваш отец был не прав. И я тоже. Прошу прощения. Человек, который знает о Блаженном Материке, уже не может считаться непосвященным. Крис вздрогнул от последнего слова, мурашки поползли по шее и поселились где-то у затылка. Чарльз только мягко улыбнулся ему, стараясь разглядеть что-то необычное в зеленых глазах. Джек же поморщился, тоже понимая, что мистер О’ Брайан слишком знаком с некоторыми ведьминскими выражениями. Но если это действительно так, есть резон спросить самое главное. — Вы уже сказали, что они использовались на этом самом Материке, — начал Джек, — наверняка Вам известно, для чего они использовались и каким образом. — Догадки есть. Но если бы я знал точно, вероятно, вы бы мне не понадобились. Повисло напряженное молчание, во время которого присутствующие переглядывались между собой. Тяжело вздохнув, Крис заговорил: — Если вы позволите взглянуть, может, я смогу дать ответ на этот вопрос. Хозяин дома согласился, явно уже начиная сомневаться, что все слухи, ходившие о Крисе, были всего лишь слухами. Однако каждый из них прекрасно понимал, что если гостей заподозрят в шарлатанстве, то выгонят и больше не впустят. Один помпезный коридор был вычурнее предыдущего. Огромное количество картин на стенах, большинство из которых были портретами чьих-то семей. Сам мистер О’ Брайан явно был ирландцем, это становилось понятно хотя бы по акценту, так что вряд ли на этих полотнах были изображены его родственники. Скорее всего весь дом был одним сплошным экспонатом. Шли они достаточно долго, все время петляя по разным комнатам, то поднимаясь по лестнице, то спускаясь на следующей. Но в итоге вся процессия дошла до довольно невзрачной двери где-то в глубине одного из коридоров. Чарльз порылся в карманах, достал ключи и открыл замок. Комната оказалась полупустой. Здесь почти ничего и не было. Мистер О’ Брайан подошел к большой лампе, после чего включил ее, направив на противоположную от них стену. — При свете дня такого не увидишь. Маски не лежали в витрине, как можно было подумать, а висели на стене в ряд. Джек впервые видел их вблизи и теперь, наконец, понял, что имел ввиду хозяин этого дома. — Они… очень необычные. — А я говорил. При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что перед ними именно кость. Ее слегка глянцевое, наполированное покрытие переливалось в свете направленной лампы, позволяя ей приобретать новые фактуры, добавляя глубину и резкость чертам, делая их более человеческими. Чарльз лишь слегка нагнул лампу, а тени мигом зашевелились, легли на свои места. Джек с Крисом застыли, осознавая, что маски теперь выглядят точь-в-точь как безглазые и белоснежные человеческие лица. Каждое из них имело свои индивидуальные черты. Все они были искажены гримасами страданий, хотя секундой назад не выражали ничего. — Вау, — только произнес Джек. — Впечатляет. Крис оставался нем и задумчив, а потом резко сорвался с места, подлетая к маскам. — Вот эта мне кого-то напоминает. Такое знакомое чувство… — Эта одна из двух масок, которые я получил от Вашего отца, пусть и не от него лично. — Понятно, — Крис покачал головой, — возможно, я действительно ее уже видел тогда. А какая вторая маска? — Вот эта, — Чарльз подошел к самой последней маске, эмоции на которой сложились в гримасу холодного отчаяния, — по мне так она представляет особый интерес. Джек с трудом смотрел в эти маски, они казались ему живыми, но при этом неподвижными. — Я просто напоминаю, что мы здесь для того, чтобы определить, для какого ритуала они использовались. — Вам неприятно находиться здесь, мистер Палмер, — с сочувствием произнес Чарльз, будто бы желавший пойти навстречу своему гостю, однако в его глазах отразился надменный блеск. Не пришлось даже объяснять, зачем Крису потребовалось снять хотя бы одну из масок, будто Чарльз уже заранее знал о том, что произойдет дальше. И мистер О’ Брайан снял именно самую последнюю, обхватывая ее крайне бережно и нежно своими руками. Антиквариат поместили на небольшой резной стол, стоящий прямо посередине комнаты. Потеряв правильное освещение, черты маски моментально разгладились и снова стали нейтральными. Джек наклонился поближе, чтобы понять, что несмотря на все магические свойства вещицы, оптическая иллюзия достигалась всего лишь с помощью грамотно нанесенных насечек и углублений, почти невидимых человеческому глазу. Крис подошел ближе, пытаясь избавиться от ощущения, что маска сама уставилась на него своими пустыми глазницами. Наверное, Чарльз ожидал, что Крис устроит перед ним какое-нибудь представление, поэтому был несколько разочарован, когда первые несколько минут не происходило ничего. Крис просто смотрел на маску с очень задумчивым выражением лица, между его нахмуренных бровей залегла глубокая складка, подчеркнутая все таким же неярким, почти интимным, светом. Чарльз сделал шаг вперед, чуть наклонился, чтобы заглянуть в лицо Криса. — Кристофер, а вы не хотите дотронуться до нее? Может, так будет понятнее. Крис усмехнулся и саркастично качнул головой в сторону. — Нет, — цокнул он языком, продолжая невесело улыбаться, — я не хочу трогать ее. — Чувствуешь что-то странное? — вмешался Джек. — Это впервые, когда артефакт сам хочет, чтобы я до него дотронулся, — задумчиво произнес Крис, — как только я подошел, она сказала «надень меня». И у меня до сих пор есть ощущение, что в ней слишком много живой энергии, словно ее только что снял кто-то очень могущественный. — Невозможно! — с придыханием произнес Чарльз. — Пожалуйста, Кристофер, рассмотрите ее внимательнее! — Хм… — Крису совсем не нравилось происходящее, его инстинкты, изрядно заглушенные после инцидента на дороге, будто снова начали просыпаться, предупреждая об опасности, но узнать правду казалось важнее. Поэтому Крис, еще немного подумав, протянул руку вперед. Его пальцы медленно тянулись в сторону маски, подрагивая из-за огромного напряжения. Теплая волна импульсом прокатилась к нему, дотронулась до подушечек пальцев, приглашающе, ласково, но его только передернуло от этого. Маска ждала его. В самую последнюю секунду Крис сделал усилие над собой и, почти прикоснувшись с поверхностью, резко отдернул руку. И тогда маска слегка подскочила вверх, но тут же разочарованно ударилась о стол. — Бог ты мой! — воскликнул Чарльз. — Вы ведь не коснулись ее! Я ведь прав, мистер Палмер? — Да, он не прикасался, — Джек уже понял по взгляду Криса, что маска может быть опасна для последнего. Жаль, что их единственная зацепка настолько непредсказуема. Что им теперь делать? — Восхитительно! — продолжал Чарльз. — И если бы это был какой-то фокус, я бы точно заметил, я ведь был совсем рядом! Господин Рошфельд, — его глаза возбужденно сверкали в темноте, — пожалуйста, разрешите мне задокументировать эту реакцию на Ваше присутствие. Я только сбегаю за видеокамерой, ох, мои коллеги… Джек остановил его, довольно грубо схватив за локоть и разворачивая к себе лицом. Чарльз возмущенно замолчал, поправляя очки, съехавшие на кончик носа от столь резкого движения. Хозяин дома ожидал объяснений. — Простите, — тут же произнес Джек. Возвращая на свое лицо спокойную и сдержанную улыбку, — но мы крайне против Ваших видеосъемок. Верно, Крис? Оба повернулись к рыжеволосому колдуну, да так и замерли, с любопытством разглядывая далекого до их перепалки Криса. А тот, закрыв глаза и склонив, слегка повернутую голову на бок, нависал над маской. Ресницы его трепетали, а брови то сходились к переносице, то удивленно подпрыгивали вверх. С таким выражением лица обычно прикладываются к сотовому телефону с плохим сигналом в надежде расслышать слова собеседника. Крис действительно слышал голос, тихий, но навязчивый, зовущий его. Вот только не мог расслышать ни слова. Где-то внутри затесались подозрения, будто маска специально пытается разжалобить, лишь бы вступить с Крисом в контакт. Он открыл глаза, сразу встречаясь взглядом с нетерпеливым хозяином дома. — Вы только что снимали ее со стены, не чувствовали, будто что-то не так? — Нет, она была такой же, как и раньше. — А ничего странного здесь не происходило до нашего появления? — Ваша проницательность восхитительна. Мистер О’ Брайан рассказал, что недели две назад он вдруг стал ощущать себя странно в комнатах с некоторыми артефактами… и с маской, в том числе. И недавно, делая уборку в этой комнате, его горничная неожиданно выбежала с криками, постоянно говоря о том, что увидела чьи-то тени в углу комнаты, и все это из-за маски. Артефакт будто обрел свои собственные, пусть и прозрачные, глаза. — Это и есть причина, почему я дал вам именно ее, да и, что скрывать, я бы не стал принимать посетителей и устраивать экскурсии, если бы вы сами не заговорили о масках. — признался Чарльз, — Слишком много совпадений, а я верю в судьбу. Две недели назад. Интересная информация. Но с чем это может быть связано? Резкое похолодание и приближение зимы, вспышки на солнце? Нет, не то. Две недели назад произошло только одно, знаковое для них, событие — происшествие на озере. Джек нахмурился, понимая, что напал на верный след. В голове снова пронеслись переданные Линдси слова покойного Джеймса. «Он был уверен, что вы что-то выпускаете, пострашнее насекомых, из глубины озера», — говорила сержант ему тогда, когда они ломали голову над произошедшим в попытках найти хоть какой-то след. Крис окончательно отпрянул от маски, помассировал свою внезапно затекшую руку. Он никак не мог избавиться от ощущения, что кто-то все еще держит его за пальцы. — Я разберусь, — отчетливо сказал он, — но потом, сначала я должен подумать, как поступить дальше. Может, нам позже прийти? — Что? — Чарльз был явно разочарован, он не собирался их отпускать так просто, мистер О’ Брайан даже подошел к двери, встав в проеме. — О нет, думайте сколько угодно, но, пожалуйста, не уходите. Давайте я распоряжусь, чтобы подали чаю? Оставайтесь, прошу. Господин Рошфельд, если Вам это поможет, воспользуйтесь библиотекой, вдруг там найдете какую-то важную информацию для себя! Там есть кое-что о масках, правда не так уж и много. Мне этой информации было мало, но кто знает… Только услышав о таинственной библиотеке, Крис закивал головой, явно соглашаясь. Ему было крайне интересно увидеть, что такого хранит Чарльз, раз ему многое известно о Блаженном Материке. А вдруг там те самые запретные знания, к которым его не подпускали большую часть жизни? Джеку ничего не оставалось, кроме как согласиться — это был наилучший вариант, только придумать бы еще, как избавиться от хозяина поместья, который, как собачка, преследовал их везде, не оставляя наедине даже на минуту. А ведь Джеку хотелось поговорить о делах с глазу на глаз, поделиться сомнениями. «Господи, да сходи ты хотя бы в туалет!» — мысленно возмущался Джек уже в библиотеке, не открывая глаз от Чарльза, который, в свою очередь, не отрывал глаз от Криса. Библиотека была огромной и, казалось, занимала большую часть дома. Ближе к стенам располагались витрины, в которых находились совсем старые фолианты, лишь чудом не рассыпавшиеся в прах. — Мы переписываем их потихоньку и изучаем, — сказал Чарльз, кивая в сторону самой массивной витрины, — хотя не со всеми это возможно. Вот, видите этот свиток? Мы так и не смогли его расшифровать. А ведь это самое дорогое в коллекции. Крису хватило одного быстрого взгляда, чтобы увидеть текст и взволнованно прикусить нижнюю губу. Это те самые наречия, которые он учил с детства. К сожалению, Крис и сам не знал перевода, однако если верить чутью — ничего хорошего там явно не написано. Скорее всего, узнав весь текст, он в очередной раз будет разочарован. — Посмотрите и на это, — продолжал Чарльз, кивая в сторону еще одной витрины, где покоилась большая книга, — она тоже из Солпорта, попала ко мне одновременно с масками, смею предположить, что от Джеймса Рошфельда. Крис кивнул головой и прошел мимо, даже не удостаивая взглядом потрепанные страницы. С этим текстом он слишком хорошо был знаком. — У Вас весьма узко направленная коллекция, — подметил Джек, недовольно волочась за своими компаньонами, — все так или иначе связано со сверхъестественным. Мистер О’ Брайан повернулся к нему, неловко улыбаясь, а потом его взгляд стал даже несколько горделивым. Видимо он вспомнил, что никто из присутствующих не собирается попрекать его за пристрастие к мистике. Его шаги стали увереннее, что было заметно по стуку каблуков о начищенную до блеска плитку. — Все так, все так, — сказал он, кивая головой и в задумчивости уходя в себя, — мне очень интересна эта тема, а все потому, что я сам стал свидетелем невероятных событий в прошлом. С тех пор ни дня не проходит, чтобы я не пытался разобраться в увиденном. Крис заинтересованно кинул на него взгляд, останавливаясь перед массивным книжным шкафом. — Расскажите об этом. Чарльз улыбнулся той самой улыбкой, которая могла бы проходить сквозь года, явно вспоминая студенческие годы. — Мне тогда только исполнилось двадцать один, мы с группой из археологического университета поехали на раскопки, — он подробно расписал, чуть ли по координатам, куда отправлялись молодые студенты, —...там, где находится дельта реки, если вы посмотрите на карту хотя бы пятнадцатого века, то смогли бы увидеть несколько другой рельеф местности. Мой преподаватель был человеком увлекающимся, поэтому никто не удивился такому крупномасштабному путешествию, поехали многие из группы, а вот вернулись не все. Глаза Криса удивленно округлились, будто он уже знал, что будет дальше. А хозяин дома продолжал рассказ, странно улыбаясь, что уже было совсем не к месту: — Стояло жаркое лето, середина июля, как сейчас помню, сколько было комаров. Один раз меня покусали так сильно, что ноги стали напоминать сито с красными дырочкам, — он рассмеялся, однако вскоре вернулся к теме. — Мы вышли из леса, прибыли на место, где нас должны были ожидать другие преподаватели, но их не было. Прямо впереди маячило плато, высокая равнина, окруженная со всех сторон крутыми уступами. Я говорю это, потому что вы должны представлять, насколько там отвесные склоны. Мы разбили палатки в низине, рядом с водопадом, который спускался с самого плато, ждали несколько дней, но учителей будто след простыл. Вы бы видели это место в лучах заходящего солнца. Оно навсегда останется в моей памяти. Полностью окруженные горами, водопадами, заходящее солнце делало все на своем пути насыщенно красного цвета, стекающая вода начинала походить на кровь. Неописуемое зрелище, — он сделал паузу, давая слушателем время на визуализацию картины, — с каждым прожитым днем температура воздуха увеличивалась — это зафиксировали наши приборы. Мы были готовы к жаре, но это… невероятный жгучий поток, сконцентрированная в воздухе лава, не иначе. А ведь рядом не было никаких вулканов, мы прекрасно знали местность. Однако стали происходить странные вещи — у некоторых начались проблемы с сердцем, они уехали. Самые выносливые, а я был в их числе, отправились дальше, чтобы найти пропавших преподавателей. Решено было поискать на плато. Никто не хотел туда забираться, все же гористая местность, еще и жарко, но сами раскопки должны были происходить именно там, поэтому все же забрались по уступам неподалеку. Наверху мы нашли, что искали. Вход в скалы с обратной стороны, и три человеческих трупа с инфарктом неподалеку. Джек откровенно заскучал. Этот рассказ никак не влиял на происходящие сейчас события, им не было дела до всего этого, но Крис слишком внимательно слушал. Поэтому хозяин дома все продолжал: — Мы должны были остаться, дождаться спасателей. Студенты винили во всем неописуемую духоту, но я чувствовал что-то еще. На самом деле все чувствовали, только боялись в этом признаться, в этом месте было что-то потустороннее. Невероятная энергетика, сбивающая с ног. Не было ни дня, проведенного на плато, чтобы кому-то из нас не приснился очередной кошмар. От пекла решено было спасаться в стенах скалы, а там неожиданно обнаружились ходы к чему-то похожему на храм. Еще одно невероятное зрелище. Мы вынесли оттуда все, что могли, но ходы явно спускались и ниже, если бы продвижение не было столь опасно… Крис помотал головой. — Так это и есть Блаженный Материк? — спросил он. — Нет, — широко улыбнулся Чарльз, — это лишь проход к нему. И мы до сих пор не можем пройти. Я вижу вопрос, застрявший в Ваших глазах, господин Рошфельд. Экспедиции финансируются не мной, конечно же. Мало того, я уже много лет не состою официально в группе археологов, я теперь просто спонсор самого университета. И в основном… — он призадумался, пытаясь подобрать подходящее слово, — перекупаю у старых знакомых что-то время от времени. Основные находки достаются инвестору всех экспедиций, однако многие вещи мне удалось скопировать, прежде чем они попали ему в руки, — он заговорщически подмигнул, — вся эта информация есть на полках, — он кивнул в их сторону и позволил Крису подробнее заняться изучением, а потом посмотрел на Джека, дружелюбно улыбаясь, — мой мир подлинников и копий. Джек ответил на улыбку, пытаясь не показать, что заметил то, что хозяин так и не ответил на заданный вопрос. Чарльз, пусть и поведал им о своих раскопках, так и не сказал о том, что такого ужасающего он увидел в том самом месте. «Несколько сердечных приступов и жара не походят на что-то сверхъестественное, — был убежден Джек, — он что-то не договаривает». Крис, если что-то и заметил, не показывал виду, и Джек понял, что тот слишком взволнован, чтобы раскусить Чарльза. Их все еще предусмотрительно не оставляли наедине, и Джек начинал беситься. Степень его раздражения достигла максимума, когда эти двое заняли место за широким круглым столом, заставляя Джека играть роль носильщика, таскающего то одну книгу, то другую. — Мне так жаль, что я распустил всех работников, — продолжал свою песню Чарльз, — мистер Палмер, а Вас не затруднит принести еще один том? Кристоферу будет полезно узнать о… — и все по новой. Крис будто бы даже не видел его, сразу окунаясь в очередную книгу, попавшую ему в руки. В итоге Джек сдался и ушел от них подальше, оставляя Чарльза и Криса разбираться в своих делах наедине. Сейчас он находился всего лишь в другой части библиотеки, но ощущения были такими, будто Джек очутился в другом здании. Абсолютная тишина, голоса позади смолкли, остался только звук собственных слегка шаркающих от скуки шагов. Один стеллаж заменял другой и казалось, будто им нет конца, Джек шел вперед, не имея какой-либо цели, а потом заставил себя остановиться. Здесь ведь есть вся необходимая информация! Меньшая, в сравнении с той, которой обладают ведьмы, но большая, чем та, которую мог предложить Джеку интернет и обычная библиотека. Разноцветные корешки книг заманчиво поблескивали, приглашая его открыть хоть какой-нибудь том, вздохнуть запах старости с пожелтевших и потрескавшихся страниц. Что бы Джек действительно захотел узнать? Он поднял голову выше, уже привыкнув к ажурным указателям, крепившимся к самому верху стеллажей. «Картография». Сейчас он стоял здесь, а повернув голову, Джек уже смотрел на табличку «Живопись», дальше выглядывала надпись «Фольклор». Джек шел до тех пор, пока не увидел что-то, что могло его заинтересовать — «Демонология». Джек моргнул два раза, рассмеялся вслух из-за названия, помотал головой. Нет, с этими вещами шутить не следовало, в конце концов монстры, с которыми он столкнулся, оказались настоящими. Не раздумывая больше ни секунды, Джек скользнул в довольно темный проем, располагающийся ближе к самому концу, почти сразу натыкаясь взглядом на широкую кафедру. Она приковала его внимание большой, увесистой книгой с пыльной обложкой. Ее явно давно не открывали. Подойдя ближе, Джек понял, почему его сердце так бешено забилось. Он почувствовал это раньше, чем успел осмыслить. Настоящая энциклопедия про чудовищ! Джек и не надеялся найти такой огромный и явно подробный трактат. Несомненно, он пытался искать чудовище по описанию в интернете, скачивал какие-то книжки на ноутбук, но ничего достоверного, с чем он сам столкнулся, так и не нашел. Да и разве можно верить так просто добытой информации? Даже если она правдива, достоверность источника еще следовало проверить. Он попытался вспомнить то чудище, постарался не поддаваться охватившему волнению. Как наяву перед Джеком снова предстал растерзанный им самим охотник и огромный зверь, прислушивающийся к каждому слову. Что это была за химера? Волчья голова, широкие оленьи рога, несколько рядом зубов, прямо как у акулы. Джек терялся в догадках, не мог понять, за что зацепиться. «Химера» первое слово, которое пришло ему на ум, поэтому Джек обрадовался, когда нашел его в оглавлении, посчитав это хорошим знаком. «Химера — новый вид, созданный из двух и более известных сущностей». Подумав, что уже нашел что-то полезное, Джек сразу же был разочарован, когда оказалось, что под это определение подходит слишком много чудовищ из книги. Он даже нашел информацию о том самом рогатом зайце, о котором упоминал Терренс. Однако большая часть параграфа была посвящена самой первой описанной химере с головой льва, телом козы и хвостом змеи. «У меня совершенно нет желания читать все это, — подумал Джек, и снова вернулся к оглавлению. Информации было не так уж и мало, может, если он как следует напряжет извилины, то справится. — Бестелесные… нет, «водяные», «рожденные под землей»… все не то. «Демоны—людоеды»?! Еще как да!» С замиранием сердца, он удивительно аккуратно, растягивая момент, открыл нужную страницу, которая располагалась ближе к концу огромной книги. В нос ударил типичный запах старых страниц — сладкий, слегка приторный. И почти сразу он наткнулся на статью о вендиго. «Вендиго — чудовище в мифологии алгонкинов. Его былая сущность — человеческая. Символ ненасытного голода и голодной зимы. Вендиго — это бывший человек, в которого вселился дух после поедания человечины. Под воздействием проклятья он становится кровожадным монстром. Это гуманоидное существо, с небольшими глазами, острыми ушами, очень худого телосложения. Заманивает жертву, имитируя человеческую речь…» Джек, разочаровавшись, уже хотел было сразу переворачивать страницу, как краем глаза зацепил очень интересные строки: «Известны случаи, когда человеческое тело могло приобретать сугубо животные составляющие — мощные клыки, острые когти и зубы. Если темный дух, овладевший человеком-канибалом, достаточно сильный, то трансформация может зайти очень далеко — тело увеличивается в объемах, обрастает шерстью, поведение становится больше звериным, нежели человеческим. В этом случае на свет может появиться химера (см. информацию в параграфе 15), не имеющая аналогов в природе. Часто звериные составляющие зависят именно от ареала обитания. У вендиго могут появиться волчьи, медвежьи, оленьи и другие признаки, если на конкретной территории есть перечисленные звери. Кожа вендиго очень прочна и не может быть повреждена обычным оружием...» Это уже больше похоже на правду. Джек перевернул страницу и замер, видя схематичное, размашистое изображения вендиго. И далеко не человеческое, как можно было понять из первого абзаца. Зверь с вытянутым телом, облезлой шерстью и оленьей головой. И пусть она не волчья, нельзя было игнорировать такое поразительное совпадение. Джек кивнул сам себе, после чего принялся читать дальше. Но там были чисто фольклорные обоснования вендиго, которые его совсем не интересовали. В любом случае большинство легенд говорят о том, что испуганный человек, заблудившийся в лесу и пожравший плоть другого человека, становится вендиго. Людоед. Пока все сходилось. Джек теперь был почти уверен, что столкнулся именно с ним. Вендиго — зимние духи, нет ничего удивительно в том, что они активизировались прямо к ее приходу. Однако сомнения все еще были. Чудище не убило Джека, а использовало для каких-то своих целей. Для каких? Вряд ли бы бездумный демон-каннибал стал бы сотрудничать с Джеком, звать его к себе, заставлять расчленять других людей и кормить вендиго с рук. Книга стала ответом и на этот вопрос: «…есть и другой вариант стать вендиго. Люди, пожелавшие проклятья, просящие великих лишиться человеческой сущности, могут попросить вендиго обратить их. Для этого потребуется задобрить злого духа, прийти к нему с жертвой, умилостивить его. Вендиго может стать названным отцом просящего, охотиться вместе с ним, чтобы однажды обратить в себе подобного. Однако последнее происходит редко. Вендиго — духи голода, и чаще всего в периоды отчаяния и отсутствия человеческих жертв, съедают своих преданных детей. Если же человеческое дитя будет с вендиго достаточно долго, у него появится тяга к сырой человечине, возможно появление каких-либо сверхъестественных способностей — звериного зрения или обоняния». Голод. Тут так много было написано про первобытный голод, что у Джека снова заурчал желудок. Но он поел только недавно, Крис был прав, когда увидел в этом что-то ненормальное. Но были ли у Джека желания съесть человеческую плоть? К счастью, нет… И тут перед ним предстало воспоминание, где он, руководствуясь какими-то своими первобытными инстинктами, слишком сильно кусает Криса за шею, чуть ли не трясясь от наслаждения только от вида проступившей чужой крови. В тот момент его не так уж и напрягла собственная реакция. Джек привык ожидать проблем извне, а не от собственного тела. Новости плохие. Но это было уже что-то. И пусть его дыхание давно сбилось, а голова чуть-чуть закружилась, Джек не терял здравомыслия. Это было слишком сильно похоже на правду. «Я привязался к вендиго, — пытался рассуждать Джек, — допустим, это даже хорошо, что я знаю его название теперь. Он действительно согласился убить Ллойда ради меня, это значит, что отношения между нами не такие уж и плохие… Хотя в итоге и не убил, но почему? О боже, мне не верится, что я даже думаю в таком ключе, — Джек прикрыл глаза, провел открытой ладонью по лицу, забираясь пальцы в волосы. Постоял так немного. — Я стал названным сыном вендиго, но потрошение охотника не может быть первой нашей встречей. Нет, в тот день я уже был под его влиянием, я уже шел к нему. И если так случалось каждый раз, стоит мне уснуть одному, без снотворного и не дай бог на голодный желудок... Значит, мы связаны уже давно. Очень давно». Джек помнил тот момент, когда понял, что страдает лунатизмом. А если приступы случались и раньше? Тогда он только-только приехал в Солпорт. Джек понимал, что если продолжит думать в этом ключе, он обязательно обо всем догадается, можно сказать, он уже осознал, когда вступил в контакт с духом-людоедом. «Как можно не слышать, когда Питера расчленяют у тебя на заднем дворе?» — как наяву прозвучал в голове голос Тима. Переломный момент его, Джека, истории — смерть Питера. Неужели все случилось именно тогда? Джек спал как убитый в ту ночь, поэтому не стал свидетелем жуткой расправы. Но теперь он думал, настоящими ли были его воспоминания. Что если он сегодня заснет и снова увидит что-то, от чего придется провести полночи, опорожняя желудок в унитаз? Об этом нужно было рассказать Крису. Чем раньше, тем лучше. Они обязательно поговорят с ним по душам, вместе разберутся с проблемой, не дадут Джеку окончательно превратиться в чудовище, потому что, если судить по подступающему голоду, очередные проблемы не за горами. «Как только вернемся, — пообещал себе Джек. — Соберись и поговори с ним, признайся. Скажи, что был под влиянием вендиго, что пытался убить этого треклятого Ллойда, скажи, что в голове была каша, выгороди себя как-нибудь». В задумчивости он вернулся обратно, отмечая, что за время его отсутствия ничего не изменилось. Чарльз все также не отстает от Криса, пытаясь хоть что-то рассмотреть через его плечо, будто в чужих руках книга преобразовывалась и показывала невиданный до этого текст. Джек подумал, что его отсутствие даже никто и не заметил, но стоило подойти ближе, дотронуться до спинки свободного стула, как Крис оторвался от чтения, поднял на него внимательные сканирующие глаза. — Ты в порядке? Джек сконфуженно улыбнулся. — Да. Нашел что-нибудь? — он понимал, что сейчас на первом месте стоит поиск истины и только потом чье-то самочувствие, поэтому не удивился, когда допрос закончился в самом начале. Крис усмехнулся. — Мы только что смогли определить с Чарльзом, что увиденные нами маски очень своеобразные. Они действительно использовались в ритуалах, самых страшных ритуалах, — голос Криса стал таинственным и более тихим, — на них вырезаются проклятья, представляешь? — И зачем? — Судя по всему, их использовали… на ведьмах как наказание. Чаще всего обманом заставляли надевать новичков, которые не оправдали надежд, и с которыми хотели что-то сделать… но бывали и исключения. В книгах ничего точно не говорится. Пока сложно сказать, что это за наказание, но у меня есть некоторые догадки. После изучения оставшейся информации, я с вами ими поделюсь, — и несмотря на неуверенность в словах, в кое-то веки в глазах Криса отражалась искренняя радость вперемешку с коварством, — самое главное, что их надевали на людей с силами, включая ведьм. Чтобы навредить. Джек, понявший, что судя по всему маски могут быть довольно мощным оружием, тоже улыбнулся. Однако на этом полезная информация закончилась. И пусть Чарльз был все так же взволнован, его ждало разочарование — пока они ничего не могли предложить коллекционеру.