Ведьма. Книга II

— Вообще ничего в этом не понимаю, но выглядит интересно, — Линдси перевернула листок в руках, теперь звезда смотрела вверх сразу двумя концами. — С какой стороны правильнее? Сара пожала плечами. Ей-то было откуда знать. Она не видела смысла морочить себе этим голову, просто дожидаясь приезда остальных из Хиггса. Если бы Крис пошел ночевать к Линдси сразу после храма, конечно же, она бы показала ему эту явно важную бумагу, но девушки остались наедине. И сержант явно была слишком любопытна, чтобы просто оставить свою находку. Она чесала подбородок, терла переносицу, но шрифт и рисунок не пытались идти на сотрудничество. Сара наблюдала за ней какое-то время от скуки. — Спорю, что ты очень любишь детективы. Линдси удивленно посмотрела на нее. — Да, люблю. А что? — Нет, ничего, — Сара улыбнулась ей краешком губ, после чего потянулась к магнитоле, но палец так и не дотянулся до кнопки из-за неожиданного шлепка. — Нельзя! — строго сказала Линдси. — Мы тут делом заняты! — Да мы уже два часа просто в машине сидим! — Это наблюдение, Сара, будь терпеливее, — она, убрав аккуратно сложенный листок в карман куртки, скрестила руки на руле и демонстративно отвернулась, смотря только лишь в лобовое окно. — Опять дождь пошел. Плохо. — Почему плохо? Мы же в машине, тут тепло и сухо. — Видимость упадет. — А, ты об этом, — Сара даже не заметила, что уселась в абсолютно такую же позу, как Линдси, только руки скрестила не на руле, а на груди. Терренс ничего не сказал сержанту, когда она уехала посреди рабочего дня, а ведь это уже второй раз подряд. «И без слов все понимает, — думала Линдси, искренне радуясь тому, что ей теперь не нужно соблюдать формальности, — либо просто обдумывает следующий ход, и я мешаю». А ситуация в Солпорте как никогда напоминала шахматную игру. Да вот только, к сожалению, вокруг ходят короли и королевы, а они просто пешки. Линдси поморщилась и призадумалась о предназначении короля. Но не того, который есть в шахматах, а того, который должен будет умереть по велению ведьм. «Разве Терренс не тянет на Короля? Это его земля…» — все чаще думая об этом, она пришла к выводу, что вполне себе тянет. Когда-то его место мог занимать капитан, но тот давно взвалил Солпорт на единственного сына. В любом случае информации было слишком мало, чтобы что-то утверждать наверняка. Линдси не от скуки взяла сегодня с собой Сару и далеко не из-за желания подбодрить последнюю. Дело в том, что Линдси все сложнее удавалось сосредотачиваться, мысли то и дело ускользали в прошлое, вновь напоминая ей о тех моментах, когда она была заражена. Если чуть ранее ее мозг пытался бороться с этим явлением, то теперь будто бы сдался. Ночью Линдси проснулась от такой знакомой музыки, от ударов барабанов. Вначале она испуганно принялась озираться по сторонам, побежала к зеркалу, чтобы вглядеться в свои глаза, но потом быстро успокоилась — это был лишь сон. Но это не значит, что ей стало легче. Линдси всерьез забеспокоилась за свой рассудок. И даже если ей суждено сойти с ума, Линдси сперва хотела бы решить всю эту загадку в собственном мозгу. Она помнила основные моменты из своего видения, которые представляли собой кроваво-красную кашу и черные тени, картинка никогда не была четкой, но вот звуки... Что же там было? Церковный колокол. Теперь она уже поняла, откуда он, стоило ли придавать этому особое значение? На секунду она представила себя кем-то вроде ведьмы, и ее это развеселило. А что если и ей досталась парочка видений из прошлого? Можно было бы и пофантазировать. Мужской голос, говорящий на другом языке. Это вряд ли мог быть просто иностранец, пытающийся ей что-то сказать, ведь его слова повторялись по кругу. Скорее всего, это какая-то молитва или заговор. А вот барабаны… Линдси нахмурилась, думая о тех тенях в страшных плясках на кроваво-красном полотне ее сознания. Это сюда не вписывалось. Но пока не следовало скидывать со счетов только проявляющуюся теорию. — Сара, — позвала девушку Линдси, поворачиваясь к ней, — ты много где побывала, так? Ты уже говорила, что часто путешествовала, — получив утвердительный кивок, сержант продолжила: — меня интересуют обряды в разных культурах. Ты когда-нибудь видела, чтобы в церквях использовались барабаны? — Ого, ну и вопрос, — усмехнулась Сара, сощуривая глаза и потирая воображаемую бороду. — И все же подумай, пожалуйста. В какой церкви могут звучать барабаны? — Подумаю. — Спасибо. Повисло молчание. Они закончили разговор как раз вовремя, снова разворачиваясь к лобовому стеклу. Мимо проехала серая машина, которую Сара ни с чем не могла перепутать. — Вот! — она указала пальцем. — Это они, точно они! Линдси кивнула ей, тут же заводя мотор. Место было выбрано правильно — их заправка располагалась в очень удобном месте, к тому же сразу после нее шел северный вход в лес и менее официальная небольшая дорожка, больше похожая на звериную тропу, которой так часто в последнее время пользовались полицейские. — Ну надо же! — восхищенно воскликнула Сара. — Я и не надеялась, что твой план сработает. — Да я тоже, — Линдси пожала плечами, — но если они действительно ездят в Солпорте, то тут точно проезжают, да и Мортимер сказал, что видал похожую по твоему описанию машину несколько раз. Надо сказать, что Линдси не приехала бы, если бы с ней не связался Мортимер, всеми силами желающий помочь. У старика была удивительно хорошая память, он запомнил не только как привезли Сару, но и странного человека с хромой ногой. Генрих сразу бросался в глаза, ведь не мог быть очередным охотником, а потом сразу заявилась Линдси с допросом. То, что она из полиции, в этот раз было только на руку, Мортимер сразу позвонил ей утром, когда увидел проезжающий мимо автомобиль. Но это не могло быть гарантией, что они действительно увидят сейчас что-то интересное. Вот только сама мысль о том, чтобы все оставить как есть, ничего не пытаясь сделать, выводила Линдси из себя. Она будет заниматься даже простым многочасовым наблюдением, если в конце концов это принесет хоть какой-то результат, а тут… удача. Пребывая на значительном расстоянии, они двигались вперед, зная, что полицейская машина, в которой они сидят, привлекает слишком много внимания. С другой стороны, автомобиль перед ним ехал абсолютно спокойно, никого не боясь, не превышая скорость и не скрываясь, прямо посреди белого дня. Это настораживало. Доехав до южного входа в лес, они проследили, как машина завернула дальше, однако Линдси сразу же затормозила, встала у обочины, не намереваясь двигаться. Сара с удивлением обернулась к ней. — Мы не поедем за ними? — Преследовать ведьм? — Линдси изогнула одну бровь в непонимании. — Тебе одного раза не хватило, да? Мы не будем подходить близко. Сара нахмурилась, ее и без того пухлые губы надулись бантиком, а глаза блеснули раздражением. Конечно же ей хотелось отомстить тем, кто сотворил с ней такое в прошлый раз. К счастью, Линдси была главной и не велась на провокации. Итак, ведьмы появились. Линдси выжидала, стараясь не обращать внимания на хмурую Сару, кидающую в ее сторону обвиняющие взгляды. — Не факт, что они поедут назад этой же дорогой, — вдруг произнесла Сара. — Я знаю, — ответила ей Линдси, после чего резко выдохнула. — Ладно, пошли. Мы не можем сидеть здесь до вечера, просто не будем далеко заходить. Держись на расстоянии, если что — сразу беги, — произнесла она так спокойно, будто они говорили об утренней пробежке, а не смертельной опасности. Сара поджала губы, но спорить не стала. Конечно же, если произойдет что-то плохое, она не бросит Линдси — это не в ее характере, но сейчас лучше согласиться, иначе ее вообще никуда не пустят. И все же некоторые замечания к плану у нее были: — Может, лучше на машине? — На машине ты не сможешь спрятаться и быстро развернуться, чтоб уехать. Если они нас заметят — пиши-пропало. — А как насчет того монстра? — Если здесь ведьмы, значит он пока не нападет. Они же не настолько глупы, чтобы нарываться. — Он может быть с ними заодно! — Джек был уверен, что нет. Иначе Селена не стала бы пытаться захватить его сознание, зная о том, что оно уже занято. Нет, тут точно что-то еще. Надо разобраться, — поморщилась Линдси. Они припарковались неподалеку. Выйдя из машины, перешли дорогу и, оглядываясь по сторонам, прошли к деревьям. Холодный ветер заставлял морщиться и ежиться, но они упрямо шли вперед, несмотря на непогоду. После вчерашнего дождя почва была влажная и рыхлая, теперь Сара поняла, почему Линдси не боялась потерять из виду незнакомый автомобиль. На почве четко отслеживалась колея проезжавших недавно машин, и их было не так уж и много. И пусть все они были похожи, при желании можно было разобраться. Линдси показала себя профессионалом. Все-таки общение с Лео-следопытом не прошло для Линдси даром, она училась у настоящих профессионалов, даже если они не всегда были хорошими и честными людьми. План был прост — наблюдение, в случае малейшей опасности — побег. Табельное оружие все еще болталось в кобуре, наполняя сердце уверенностью. Линдси уже убила одну ведьму, и это давало ей преимущество перед сомнением и страхом. И хоть тут могла быть ловушка, это также могло быть их единственным шансом предотвратить катастрофу или очередное убийство. В общем, надо было принять решение, и они это сделали, жалеть решили потом. Деревья качались из стороны в сторону, ветер дул с обратной стороны, так что лес их практически засасывал, манил корявыми руками-ветками, следил слепыми пустыми дуплами. Колея то и дело проваливалась в какую-либо еще непросохшую лужу, но потом вновь воскресала на нормальной почве, и они шли дальше, морщась и шмыгая носом. Линдси не убирала руку далеко от кобуры, внимательно следя за местностью, стреляя глазами то в одну темную тень, то в другую. Сара же держалась чуть поодаль, с интересом и каким-то потаенным страхом рассматривая довольно-таки живописное место. Поскольку это был один из главных входов, то деревья по началу росли не так плотно, из-за чего не отпускало ощущение безопасности, хоть они и были как на ладони. Рядом стояли украшенные стенды с описание местной флоры и фауны, аккуратные пеньки, видимо использующиеся в качестве стульев грибниками. Здесь было даже несколько беседок в виде срубных домов, правда они имели только каркас, да двускатную крышу. Из-за отсутствия стен спастись от ветра внутри было невозможно. Только Сара начала ловить себя на мысли, что ей здесь даже нравится, как Линдси остановилась, перестав смотреть под ноги. Теперь ее взгляд направлялся вдаль, в какое-то место, которое Сара увидеть не могла. — В чем дело? — спросила она, поправляя свои светлые волосы, все время лезшие в лицо из-за ветра. — Кажется, я знаю, где они, — сказала Линдси, кивая в направлении своего взгляда, — есть у нас одно место, которое полнится слухами и вокруг которого складывались байки. Я еще в школе училась, мы сюда тайком приходили. — Разве настоящих ведьм могут интересовать какие-то стремные истории? Линдси пожала плечами. — Вполне возможно, что-то из них правда, — она как-то совсем уж тяжело вздохнула, страдальчески, в кое-то веке выражая свои не самые лучшие эмоции, а потом затравленно посмотрела на Сару. — Что такое? — испуганно спросила та. — Да ничего, — цокнула языком Линдси, — держись за мной, — она потянулась к своей куртке, но вместо пистолета вытащила рацию, положила палец на кнопку, но пока не торопилась на нее нажимать. Впереди был склон, и они стали медленно спускаться, стараясь не поскользнуться на грязи, чтобы потом не пришлось идти в грязной и мокрой одежде. Линдси так и держала рацию левой рукой возле своего подбородка, в любую секунду готовясь с кем-то связаться. Саре даже стало легче от осознания, что у них похоже есть еще какие-то сообщники, о которых она ничего не знает. Луж стало больше, теперь уже не получалось нормально обходить их, так или иначе напарницы увязли в зыбкой почве. Когда вокруг вместе с грязью стала появляться трава, можно было окончательно забыть о выслеживании, но Линдси больше и не пыталась смотреть под ноги, придерживаясь какой-то своей стратегии. Сара поскользнулась все же, но успела вцепиться в поваленное неподалеку тонкое дерево, без труда удерживающее ее вес. — Фух. — Жива? — Ага, — она распрямилась, но открывшийся сразу впереди вид ей не понравился. Все это время она смотрела в спину своей напарницы и по сторонам, поэтому не замечала того, куда ее ведут, но теперь не могла не видеть эти заросли бурьяна. Высокая трава поднималась практически по пояс и, опустив глаза, не было решительно ничего видно. В голову поневоле полезли мысли о капканах и чем-то подобном. Стоило только хотя бы немного поделиться своими сомнениями, как Саре объяснили, что заросли будут длиться недолго, скоро они попадут туда, куда нужно, а пока следует соблюдать бдительность. А путь все продолжался. Заросли действительно закончились, начался полноценный лес с острыми почти голыми деревьями, стоящими штырями перед самым носом. — Кстати, — вдруг сказала Сара, стараясь сконцентрироваться на звуке собственного голоса, который должен был быть настолько спокойным, чтобы и ее нервы немного утихомирились, — у меня есть ответ на твой вопрос. Неожиданно вспомнила об этом. В какой церкви используются барабаны? В языческой. Для ритуальных танцев или религиозных обрядов. Правда, я ни разу не слышала, чтобы у язычников были «церкви». Ну, это ведь не должно так называться. Даже звучит странно. Линдси, сохраняя собранность и хладнокровие, кивнула головой. — Спасибо, — короткий ответ не позволил развить столь желаемый диалог. Но он бы все равно прервался, ведь они пришли. — Ни шагу дальше. Все те же голые тонкие деревья, пронзающие своими стволами насыщенно серое небо и, казалось бы, даже землю. Они напоминают острые колья. Сара моргнула и поняла, что стволы просто отражаются в воде, и отражение их, подчеркнутое сероватой дымкой, делает их даже более зловещим. У корней собиралась трясина, создавая обманчивые островки безопасности. Шипение рации заставило ее вздрогнуть. — Шериф, — тихо, но вкрадчиво сказала Линдси, — на болоте труп. Сара с удивлением повернула голову, и рот ее открылся сам собой. Она уже больше не слушала разговор полицейских, и все вопросы выветрились из ее головы. Теперь она видела, почему Линдси смотрела в противоположную сторону. Даже удивительно, как она сразу не обратила внимание на перевернутую машину, торчащую капотом вверх прямо по центру. Словно какой-то невидимой блок пытался отгородить ее от происходящего ужаса до последнего, но теперь Сара видела. Видимо, машина съехала с пригорка неподалеку, ее колеса все еще крутились, поэтому непонятно, почему они вообще не слышали всплеска воды. Через разбитое стекло в дверце со стороны водителя торчала мужская окровавленная рука, внутри салона угадывались очертания седой головы. Оценка местности подсказала, что рядом абсолютно точно никого уже нет. — И что тут произошло? — спросила Сара, оглядываясь. — Та ведьма с ним? — Сомневаюсь, — ответила Линдси, — вероятно, она сейчас далеко отсюда. Вряд ли Эшли знала, что за ними хвост. Наверное, все было сделано таким образом, чтобы все в Солпорте искали серую машину, а не одиноко прогуливающуюся девушку, иначе смысла в произошедшем было не так уж и много. Линдси оставалась на месте, ожидая приезда своего начальника. Все что она могла — смотреть вперед, на постепенно погружающуюся машину, и думать о том, что все это могло значить. И чем больше она думала об этом, тем больше понимала, что дело не в том, что Эшли решила пораскинуть мозгами и отказаться от транспортного средства. Ведь за рулем сидел Генрих, и теперь он мертв. Неужели у ведьм что-то пошло не так? «Хотя… у них в жертвах значился Исполнитель, они должны были убить кого-то верного им. Вот же твари». Шериф сам не приехал, хотя Линдси и надеялась на него, но вместо себя отправил свою правую руку — Робби — хмурого мужчину, ровесника капитана Лоусена, с пронзительно холодным взглядом и грубыми чертами лица. Именно он, надев комбинезон, полез прямо в болото, обвязанный несколькими веревками. Еще двое парней остались на берегу, кидая неодобрительные взгляды в сторону сержанта, которая, по их мнению, слишком уж своевольничает. Помощник шерифа очень долго провозился, пытаясь вытащить тело из машины. Робби открыл дверь и вынул Генриха, и обратный путь занял уйму времени, потому что болото засасывало его своими грязными водами. Дважды Робби чуть было не падал, но вслух ничего не говорил, только по выступившему поту и плотно сжатым челюстях можно было хоть что-то сказать о переживаемых им испытаниях. В итоге его, с телом, перекиданным через плечо, все же вытащили с помощью троса. И пока остальные начали помогать Робби, к трупу первой подошла Линдси. И только тело Генриха коснулось земли, как всех ждало удивительное открытие — он был еще жив. Мужчина почти не дышал, на вид невозможно было сказать, действительно ли он видит полицейских своими широко распахнутыми глазами, но потом они зашевелились в глазницах, осмотрели каждое взволнованное лицо над собой, после чего остановились на Линдси. — Хех, — Генрих улыбнулся и харкнул кровью, и звук этот лишь отдаленно напоминал смех, — здравствуй, моя пациентка. Почему же мойры пожалели тебя? Ох! — в его шее вдруг что-то хрустнуло, и после этого голова накренилась в сторону. — Все должно было закончиться не так! — он застонал и выгнулся. Линдси села рядом и положила руки ему на плечи. — Не двигайся, — сказала она, — твои повреждения очень серьезны. Генрих закатил глаза, будто его это вообще не волновало. Он отвернулся и повесил голову. — Когда я узнал, что меня ждет, я попытался хоть что-то сделать. — продолжал он, явно рассчитывая выговориться, — но все было тщетно. Я лишь ускорил процесс. Столько лет прислуживания, и все зря, — он еле-еле поднял голову и заглянул Линдси в глаза, уже не пытаясь сдерживать крупных слез, катящихся по щекам, — видеть будущее — это не значит его предотвратить. Позже или раньше… события, задуманные ими, все равно произойдут. И столько отчаяния было в его глазах, что становилось тошно и тоскливо. Полицейские терялись в догадках относительно того, что это значит, но Линдси прекрасно все понимала. Она даже на секунду забыла, что этот доктор чуть было не свел ее в могилу. «В конце концов, все мы просто их жертвы», — пришла ей эта мысль в голову, и в сержанте родилось откуда-то взявшееся сочувствие, однако ничуть не конфликтующее с ее рациональным мышлением, явно говорящее, что Генрих, прежде всего, враг. — Это не так, — сказала она, рассчитывая поддерживать диалог и тем самым выведать больше информации, — мы перехитрим их. Они не могут предугадать вообще все. Пусть и ведьмы, но они смертные. Генрих задрожал всем телом, а потом схватил Линдси за руку. Его мокрые холодные пальцы сжали ее кожу, будто тисками, заставляя морщиться, но безумный взгляд не позволял отстраниться. — Вам не остановить их. Разве не чувствуете? Дело уже даже не в ведьмах. Генрих каким-то непостижимым образом улыбнулся, а потом резко запрокинул голову к небу. Его глаза уставились прямо к безразличным проплывающим мимо облакам, толком не видя их. Откуда-то из горла мужчины раздалось непроизвольное мычание — то были последние попытки организма избежать страшной участи. Конечно же, абсолютно провальные. В теле Генриха что-то хрустнуло, его резко скрутило вправо, потом также влево, руки изогнулись, а живот надувался все сильнее и сильнее. Он отпустил Линдси, и полицейские испуганно уставились на его живот. Он стал таких размеров, что одежда на Генрихе стала рваться, пуговица от пиджака оторвалась и отлетела в сторону. Ком из живота полез к горлу, изо рта хлынула кровь, глаза Генриха закатились, оставляя только белки, все что он мог — издавать предсмертные хрипы, не в силах вздохнуть. Даже отсюда было слышно, как, сминаемые чем-то чужим, хрустят его ребра, льется кровь, а потом из носа брызнула порча. Линдси уже наблюдала похожую картину когда-то в прошлом. — Накройте ему голову, живо! Оберните чем-нибудь! Никто даже спорить не стал. Робби, все еще стоявший в комбинезоне, подал свою куртку. Полицейский трясущимися руками попытался накрыть голову Генриха, но один из них испугался предсмертного всхлипа и отшатнулся. — Кретин! — воскликнула Линдси. — Обвяжи голову! И хоть приказ сержанта был исполнен, все же один жук вырвался наружу, тут же устремляясь в сторону людей. Сара наблюдала открывшуюся картину из-за деревьев, не собираясь подходить близко. Это была одна из договоренностей с Линдси, которую она не думала нарушать. Ботинки и носки давно промокли, и девушка морщилась, тем не менее довольно стойко сжимая руками дерево перед собой, не издавая ни единого звука. Когда Генрих на некоторое время пришел в себя, и его рот поневоле приоткрылся, вся она обратилась вслух, забывая про свое скверное самочувствие и простуду. Было так интересно, что Сара напрочь позабыла обо всем. И когда тело на земле начало непроизвольно выгибаться, все бросились врассыпную, Сара и сама чуть было не выскочила из-за укрытия, ломанувшись в сторону от испуга, но потом зажмурилась и замерла, вдыхая и выдыхая. Раздались крики, звуки выстрела, после чего все полицейские неожиданно замолчали, и можно было открывать глаза. — Ты охренительно меткий! — воскликнул какой-то парень, повисая на шее у крупного мужчины, попавшего в движущуюся мишень. — Но эта тварь ужалила меня! Даже отсюда Сара заметила, какая дрожь прошла по спине Линдси, ее практически скрючило. Но это длилось ровно мгновение, потом она отвела парня в сторону, и они ушли, обещая вернуться в скором времени. Сара не могла знать, что происходило потом с телом, но почему-то его голову обернули второй полицейской курткой… а потом и третьей. Саре не стало легче от этой картины. Линдси куда-то торопливо ушла, и она невольно забеспокоилась, а не забыли ли про нее вообще. Но делать нечего, придется еще стоять в своем укрытии. Сара устало закрыла глаза, прижимаясь лбом к холодной коре дерева. Теперь опять стало тихо, только полицейские вдалеке переругивались, дожидаясь сержанта, Сара сконцентрировалась на умиротворяющих звуках природы — щебетание птиц, шелесте кустов папоротника, обдуваемых ветром. Она уже готова была почувствовать его холодные прикосновения на своей кожи, но получила вполне себе теплые — человеческие. Потому что ветра никакого и не было. Ей закрыла рот грубая мужская рука, вторая завела руку за спину, больно, почти до хруста. Сара только пискнула, подняла голову вверх, встречаясь взглядом с почти такими же, как и у нее, голубыми глазами. — Сара, да? — тихо сказал тот самый парень, которого все называли Ллойдом. — Ты пойдешь со мной. «Джек меня убьет», — подумала она напоследок, после чего сглотнула вязкую слюну.

***

«Я ее убью», — думал Джек, желая убрать телефон как можно дальше от своего уха, но даже издалека все равно бы все услышал. А гневная бравада еще продолжалась. — Только дай мне добраться до вас обоих, — рычал в трубку Фрэнк, уже бывший лучший друг, — я вам обоим бошки снесу, так и знал, что она с тобой трахается. Вот поэтому она и таскалась за тобой… Джек уже устал это слушать, но почему-то не собирался сбрасывать вызов, он наоборот даже погромче сделал, чтобы Крис, сидящий за рулем, тоже послушал. Ну а что? Все равно потом все пересказывать. И пусть Джек пытался думать рационально, сидел и улыбался, но все равно ведь чувствовал ужасающее разочарование. Уж кто-кто, а Фрэнк точно не мог ему все это высказывать, не после того, как Джек полжизни впрягался за него и покрывал все его гадкие поступки. Раньше Джек называл это «вкладом в дружбу». Он искренне думал, что опутывая человека хорошим отношением, помогая в неурядицах, заслужит хорошего друга, обязанного ему многим, но некоторые люди не знают ни чести, ни благодарности. Все, что говорил Фрэнк, так или иначе отпечатывалось в его мозгу. Джек мрачнел все сильнее, но старался этого не показывать, а его бывший лучший друг все продолжал: — …Она моя, понял? Теперь, если она успокоилась, и «сравняла счет», скажи, чтоб перестала беситься и вернулась обратно! Джек улыбнулся. — Не вернется она. Да и не спал я с ней, представляешь? Фрэнк не представлял. Он не знал, как можно дружить с человеком противоположного пола и одновременно не засматриваться на него. Уж слишком на многих он сам засматривался. Джек всерьез задумался о том времени, когда жизнь потихоньку стала разводить их с Сарой по разным сторонам, кажется, дело было в абсолютно разных компаниях. Да, в то время он и познакомился с Фрэнком. А потом Фрэнк стал магическим образом встречаться с Сарой, только тогда Джеку было позволено общаться вместе с ней снова. Что если Фрэнк нарочно отводил его от нее? «Вряд ли Фрэнк способен на такие стратегии», — думал Джек, успокаивая себя этой мыслью. Но самолюбие уже было задето. Столько лет Фрэнк водил Сару за нос, обманывая на каждом шагу, что мешало ему сделать то же самое и с самим Джеком? Иначе откуда тогда столько необоснованных претензий. Фрэнк был абсолютно уверен, что Сара уехала к Джеку не просто так. Он ведь даже не спросил Джека ни о чем, сразу начал с обвинений. Были ли они вообще хоть когда-нибудь настоящими друзьями? Джек просто сбросил вызов, не желая больше ничего слушать. Он чувствовал себя опустошенным, но старался этого не показывать. Крис косо поглядывал время от времени на него, но молчал, то ли не зная, какие подобрать слова, то ли не зная, имеет ли он вообще права говорить хоть что-то. Однако все равно в глазах проблескивало не сочувствие, а участие, за что Джек был искренне благодарен. Вероятно, Крис — одна из самых приятных личностей, которых он встретил на своем жизненном пути. И это даже несмотря на грубость и некоторую невоспитанность, пренебрежение какими-либо важными, по мнению самого Джека, ценностями. Джек не простил бы себе, если бы не улыбнулся ему в ответ. Наконец, Хиггс. Даже не верится. Перед ними появилась вывеска «Добро пожаловать!», дружелюбно украшенная уже пожухлыми цветами. А дорога заводила все дальше. Деревья редели, появились первые здания, цветные крыши небольших магазинов и вывески закусочных. Хиггс оказался городом побольше, чем Солпорт. «Надо было здесь домик присматривать», — подумалось Джеку. Они приехали практически на рассвете, так что пришлось коротать время, поедая фаст фуд в единственной открытой забегаловке. Джек покривился пару минут, смотря на слишком вредную еду, однако голод был слишком велик, чтобы он сомневался и дальше. Крис пил зеленый чай, отмечая про себя, что скучает по своим отварам и действительно полезным и вкусным травам, а еще косился на еду Джека. Дело не в отвращении на этот раз, просто запах «мяса с дымком», что шел от бургера, напоминал о запахе пожара в особняке коллекционера. — Ты не можешь спасти всех, — сказал ему Джек, видя, что после ночных событий его напарник все еще не отошел. — Я знаю, — Крис попытался сделать максимально равнодушное лицо и сделал глоток чая. Утренний диалог был крайне несодержательным. По большей части приходилось молчать, размышляя каждый о своем. И тем не менее никакого дискомфорта они оба не ощущали, понимая, что переживать все эти вещи в одиночестве гораздо хуже. Чем ближе становился «час икс», тем томительнее было ожидание. Откуда-то взялись силы, несмотря на недосып, хотелось постоянно ходить и что-то делать. Но они просто сидели в машине, играя в гляделки и слушая музыку по радио, надеясь, что она не прервется выпуском новостей. И поэтому, когда наконец позвонил Терренс, холодок прошел по коже, оба напарника моментально взяли себя в руки. Шериф ничего не сказал о том, что беременных девушек не оказалось в подземном храме, даже и словом не обмолвился о том, что хочет всыпать им за все хорошее. Он только поинтересовался, не попали ли они в беду в дороге и все ли хорошо. Поэтому пока можно было расслабиться. Или напрячься, ведь их ждала ведьма. Многоэтажный дом, последний этаж, зеркальный лифт с тихой монотонной музыкой, бледно-голубой коридор и аккуратные двери квартир. Они шли дальше, не перебрасываясь даже парой слов. — Вот эта квартира, — сказал Джек, а потом позвонил в звонок, отходя на один шаг назад. Крис попытался взять себя в руки. Воздух сперло, и резко стало нечем дышать. Прошла все одна мучительная секунда. А Крис уже знал, кто откроет ему дверь. Его дар предвидения, немного набравший силу после полного истощения, проснулся слишком неожиданно и не к месту. Ручка двери поворачивается, и та, взволнованно скрипнув, отъезжает в сторону, пропуская на порог длинноволосую светло-русую женщину с глубокими морщинами вокруг глаз, но все еще красивую. Она приветливо улыбается им, задерживает взгляд на Крисе, после чего слегка кивает головой. Кажется, они с Джеком обменялись парой слов, вероятно, приветствие. Крис не знал, потому что в ушах била кровь, а перед глазами уже начало плыть. На нетвердых ногах он зашел вместе со всеми в полумрак квартиры. В голове — ни одной мысли. Уже внутри, когда хозяйка ненадолго отлучилась на кухню, чтобы поставить чайник, Джек тормошил его, заставляя взглянуть прямо в глаза. — Что случилось? Ты бледный, как смерть! — Это она… То ли Джек сам догадался, то ли ему все красноречиво объяснили затуманенные и наполненные скорбью глаза, но все вопросы отпали сами собой. Джек с трудом усадил его на диван, как они недавно сидели у коллекционера в шикарном особняке. Квартира же была куда проще, но гораздо более уютной, она напоминала типичный дом для любящей семьи: с ажурными занавесками, бежевой мебелью и большим количеством мягких игрушек. Мэри вернулась, держа в руках белый поднос. Гости молча наблюдали за тем, как хозяйка дома аккуратно разливает чай, выдавая свойственную педантичность, ни одна капля не смогла попасть куда-то кроме чашки. Джек, получив в руки кружку, вздохнул запах растений, из которых заваривал чай Крис, и не сделал ни глотка. — Ты знаешь, кто я? — спросил Крис без каких-либо вступительных слов. Она повернулась к нему, но лицо оставалось все таким же безэмоциональным. — Я знаю, что ты приходишься мне племянником, — призналась она, — и что ты являешься причиной моего нынешнего положения. — Погодите-ка, — нахмурился Джек, цокая языком, — ты его не помнишь? «У всех в этой комнате проблемы с памятью», — усмехнулся своим мыслям Джек. — Верно. У меня есть некоторые воспоминания, но все они крайне выборочны, и там нет места мальчику вроде тебя, извини, — она слабо улыбнулась, — но знаю ли я, кем была раньше? Да, хотя меня и пытались этого лишить. — Обряд отречения, — произнес Крис, проводя рукой по своему лицу, — они сделали это с тобой, — не зря одна из масок показалась Крису знакомой. Там было лицо его тети. Мэри все так же без эмоций на лице посмотрела на него, тем не менее кивая головой, пусть и с некоторой заминкой. — Можно сказать и так. В любом случае я не помню, что произошло. Только осталось ощущение, будто меня разделили на «до» и «после», — она нахмурилась, взгляд ее стал затуманенным, погруженным в прошлое, — я очнулась на другом конце страны, зимой, не думала, что вообще выживу, — Мэри неожиданно глубоко выдохнула, — но я выжила. Проходило время, я жила как обычный человек, правда без воспоминаний и людей из прошлого. Невероятная пустота в душе нередко наводила меня на мысли о самоубийстве, но я так и не сделала этого. Позже оказалось, что многие лишившиеся силы предпочитают смерть, но тогда мне это было неведомо. Я думала, что окончить свою жизнь — мое собственное решение. Позже встретила хорошего мужчину, мы поженились, и я заставила его переехать в Хиггс. Я бы не переехала, если бы не одно «но». Дело во снах, которые были мне навеяны ей. И это она вас пригласила — не я. Я больше не являюсь ведьмой. Я чиста. И было ощущение, что она хотела сказать не «чиста», а «пуста». Джек с Крисом переглянулись, не понимая ничего из того, что сказала Мэри, а женщина мягко улыбалась, как и прежде. В ней чувствовалась эта сталь, которая когда-то помогала ей приносить в жертву ради высшей цели младенцев. Крис поморщился, просто вспоминая об этом. Они снова встретились глазами, и он понял, что Мэри никогда не была единственным человеком, который его любит, даже наоборот. Он просто был нужен ей ради своей цели, произошедшее в храме только подтвердило это. Но сейчас, когда выяснилось, что она, даже зная о его существовании, не появилась, Крис чувствовал себя более опустошенным, чем раньше. По ее взгляду становилось понятно — они не желанные гости, их позвал кто-то другой, а эта женщина напротив комкала пальцами салфетку, надеясь, что двое пришельцев из Солпорта поскорее уйдут из ее уютной квартиры и нормальной жизни. — Последняя дверь по коридору, — Мэри вытянула ладонь, настойчиво показывая направление. Не нуждаясь в других словах, они поднялись с дивана, двинулись по указанной траектории. Крис мельком посмотрел на картину с ромашками в вазе, оглянулся на Джека, будто пытаясь напитаться чужой силой духа и остановился перед дверью. Он хотел постучать, но она оказалась приоткрыта — их ждали, слыша все, что происходило в гостиной. Маленькая комната, бледно-желтые обои с нарисованными поверх высокими елями до самого потолка. Открытые краски на полу и бесчисленное количество черных отпечатков детских ладошек на стенах. Любого нормального ребенка за такую вакханалию родители бы поругали, но по разговору с Мэри уже становилось понятно, кто тут отдает приказы. — Бу! — в Криса что-то врезалось, при этом звучно ударившись о его колено, — испугался? Он посмотрел вниз, рассматривая макушку из пушистых светлых волос. Девочка тут же подняла на него глаза, улыбнулась во всю ширину своего рта. — Привет, — поздоровался он, надеясь отойти подальше, но девочка-подросток лет тринадцати на вид крепче вжалась в него, вцепляясь пальчиками до боли. Крис поморщился, в детских глазах промелькнули взрослое раздражение. Она изучала его, даже не поприветствовав Джека, замеревшего у стены. Девочка будто даже и не видела никого, кроме Криса. — Мы связаны кровью, — таинственно сказала она, выдавая то, что с Крисом у них похожая природа, — ты чувствуешь это, я знаю. Он чувствовал, ощущал также явственно, как любую из ведьм из своего круга, стоит только переступить на их территорию. — Как твое имя? — спросил он, оглядываясь на Джека, будто проверяя, там он еще или нет, а потом вернулся к лицезрению детского личика, светлых бровей, поднятых вверх. — Это ты мне скажи. — Мое имя? — Да нет же, мое! — ее голос резко изменил тональность, заставляя поморщиться. — Скажи мое имя! Крис задумался, выдохнул, как делал это тысячу раз до этого. Маленькая ведьма проверяла его. Была же какая-то подсказка в этом доме, на которую он обратил внимание. Надо просто сосредоточиться и расслабиться, как делал это всегда. — Дейзи, — в голове пронесся образ увиденной прямо перед комнаты картины с ромашками, и Крис уже знал ответ. Стоило произнести имя ведьмы, как она разжала свои пальцы. — Да… — взволнованно ответила девочка, отходя назад и наконец позволяя рассмотреть длинное голубое платье, — классно, я тоже хочу так научиться, я очень многому научусь, хотя я уже очень многое умею. Крис обвел взглядом помещение, все детские отпечатки на стенах, обведенные по контуру. Ему точно показывали видение с этими стенами когда-то давно. — От кого ты пыталась защититься? — От других! — она нахмурилась. — Они такие страшные, особенно красноволосая, очень давно я видела, как она убивает меня, она снилась мне ночью. — Видела? Так это правда — ты видишь будущее? Девочка кивнула головой. Крис же теперь терялся в догадках. Он очень сомневался, что Дейзи сотрудничала с демоном, чтобы получить такую силу, но что если… Он сам подошел ближе, пригнулся к ней, в удивлении охнул. У нее была слишком сильная энергия. Кажется, Ивет, когда проклинала Мэри, не ожидала того, что ведьма будет беременна, и это внесет свои корректировки. Родившаяся девочка умудрилась впитать в себя часть силы настоящей альма-матер, пусть и проклятой, отлученной от воспоминаний. Дейзи — альма-матер без территории, достойный лидер, путеводная звезда для круга с самого рождения. В этих больших глазах Крис уже мог видеть проглядывающий стержень, как и у Мэри, она не просто походила на свою мать, она переняла от нее часть личности, впитала, быть может, даже потерянные воспоминания. «Однако Джеймс вроде бы был уверен, что Мэри не могла иметь детей. Он упоминал об этом, — вдруг подумал Джек, наблюдая со стороны. — Неужели Мэри совершила какой-то ритуал? Тогда это точно необычный ребенок», — на него по-прежнему не обращали никакого внимания, но это было даже к лучшему. Джек мог спокойно осматривать помещение. — Конечно, вижу, Крис, и я знала, что ты сегодня приедешь. Ты такой клевый монстр! Ему захотелось уйти прямо сейчас. Но наперекор этим чувствам Крис распрямился, кинул на нее быстрый взгляд. — Ты знаешь обо мне, да? Она пожала плечами. — Глаза у тебя, как фонари, как у кота в темноте горят, я видела, что ты погибаешь в огне. Хорошо, что ты все же здесь. — Да, я тоже это видел. — И поэтому ты здесь! А еще я видела, — она обернулась, кидая палец в сторону Джека, — как он тонет, а потом всплывает, я говорила об этом одному человеку, который иногда приходит. У него очень страшный шрам, но сам он не такой страшный. Я вообще много чего видела. Крис усмехнулся, прекрасно зная, что она не чувствует от Терренса опасности лишь потому, что он с самого начала был лояльно к ней настроен. Однако именно это заставило Криса расслабиться, перед ней не была самостоятельная ведьма, а всего лишь ее зародыш. — Ты можешь заглянуть в будущее по своему желанию? — со всей серьезностью поинтересовался Крис. — Прямо сейчас, закрыв глаза? — Неее, — она помотала головой, — картинок все меньше и меньше. Мне очень сложно сейчас. Все что я знаю — мне надо помешать красноволосой, иначе она убьет меня, нельзя ей позволить забрать тот город, поэтому я на твоей стороне и на стороне человека со шрамом. Он очень хотел защитить свое место, поэтому я заставила маму встретиться с ним, потом они и ко мне приехали, — ее светлые брови устремились к переносице, — я только не знаю, почему тут он, — она опять обернулась к Джеку. Джек ей улыбнулся. Он не особо любил детей, но не из-за какого-либо предубеждения, а просто потому, что на них не всегда работали его уловки — у детей была какая-то своя мера оценивая людей, приводящая Джека порою в тупик. Ему было сложно расположить их к себе. — Подожди-ка, — нарочито заинтересовано начал он, тут же приковывая внимание ведьмы, — ты сама только что сказала, что видела меня в видении. Значит, моя роль тоже важна. — Нет, глупый, — она помотала головой, — ты уже больше не нужен! Крис глубоко вздохнул. — Ну, тебе может и нет, — сказал он Дейзи, ловя взгляд круглых детских глаз, — но кое-кому очень даже, — загадочно произнес он, имея ввиду то ли других ведьм, то ли вендиго, то ли самого себя. Дейзи все истолковала по-своему. — Тогда избавься от него, — и на этих словах во взгляде девочки блеснуло то самое железо, подкрепленное детской неоправданной жестокостью, — я уже так давно не видела картинок, не слышала шепота бабушки, — глаза ее на миг наполнились слезами, — поэтому позвала тебя. Я видела, как по твоему дому ходят высокие страшные чудища с огромными ручищами, забирают всех призраков, собирают их… — она подняла свои полные страха глаза. Джек вышел вперед, подошел ближе и спросил: — Почему эти ведьмы просто не напали на нас сразу, у них же есть эти монстры. Почему они не могут ворваться прямо сейчас? Девочка вздохнула, вытерла глаза пухлыми пальцами. — Потому что они могут ходить через черную воду, и у одного чудища было колечко, которое могло дать ему проход, но колечко ты сломал, да и чудище убил. — Но Братья же могут перемещаться, если их призвать, — подумал Крис, вспоминая то, как они с Джеком призывали существо в доме номер двенадцать. — Тогда оно придет за душой призывающего. Оно убьет тебя, если его просто так призвать, — уверенно произнесла Дейзи, черпая все это видимо из оставшихся воспоминаний матери, — для ведьм лучше всего отправлять их на территорию, на которую сами не могут попасть, с помощью колец. Либо можно заставить обманом человека призвать брата, но в обмен на душу призывающего, — и в эту минуту складывалось четкое ощущение, что перед ними уже девушка старше возрастом. — Я видела, что вы отдали красноволосой сломанное кольцо, она была очень злая и долго кричала потом. Эти слова заставили Джека улыбнуться. «Эта малявка многое знает». А Дейзи заговорила вновь: — Так что сломай оставшиеся, иначе, если их обманом заберут… — А я не могу их использовать? — Это же глупо! Зачем так рисковать? Братья не смогут проникнуть к вам в город без колец и без черной воды, а призывать там их все равно некому! Давай лучше уничтожим кольцо! Я ведь чувствую его, ты принес его! Крис обернулся к Джеку. — Оно здесь? — простой вопрос, без каких-либо подозрений. А Джек действительно забыл отдать эту ценную находку, причем он точно говорил Крису, что нашел кольцо. Так что это не было сюрпризом. В нагрудном кармане, где когда-то была разрушившаяся статуэтка, теперь находилось кольцо семейства Рошфельд. — Отдать? — Джек не хотел этого и не понимал, почему всем так резко захотелось разрушать ценные артефакты. С другой стороны, они все равно не знали, как ими пользоваться, так что можно было в этом не упорствовать. Дейзи чуть ли не запищала от счастья, когда увидела поблескивающий красным камень в руках Джека, но он не собирался давать его ребенку, вместо этого протянул кольцо своему напарнику. Дейзи взяла Криса за руку, сжатую в кулак. — Я могу помочь тебе. Я буду очень рада помочь тебе! Джек напрягся и, прежде чем Крис успел бы что-то ответить Дейзи, подошел ближе. Девочка только заметив шевеление в стороне, тут же отшатнулась, словно испугавшись. Джек положил руку на плечо Криса и помотал головой. — Нет, Крис. Делай только то, что именно ты посчитаешь нужным. Дейзи попыталась протестовать, но она вряд ли подозревала насколько сильно было влияние на Криса со стороны его напарника. Ведь от каждого необдуманного действия зависят жизни обоих. Однако решающее слово было за Крисом. — Джек, — взгляд Криса стал почему-то мягче, а голос наоборот настойчивее, — выйди на улицу, пожалуйста. Мне нужно поговорить с ней наедине. Джек посмотрел на своего напарника, раздумывая, стоит ли подчиниться этой просьбе, которая явно задумывалась как приказ, окинул быстрым взглядом все еще улыбающуюся, слишком довольную Дейзи. Джек стоял перед входом в этот многоквартирный дом, из которого его попросили удалиться, и курил. Сигарета сегодня была удивительно безвкусной и малоэффективной. На самом деле, если бы Джек не нашарил пачку сигарет в своем кармане, он бы напрочь забыл о том, что вообще курит. А ведь когда-то пытался безуспешно бросить. Он долго смотрел на свою находку, открывал и закрывал упаковку, думая о том, а не выбросить ли ее в мусорное ведро неподалеку, да так и вытащил одну сигарету. «Пусть хоть что-то остается по-прежнему, — подумал Джек, затягиваясь без какого-либо удовольствия. — Еще больше перемен мне ни к чему». Дело не в том, что Джек стал абсолютно невосприимчив к курению. Просто сигареты никак не помогали собраться, сосредоточиться и успокоиться, как раньше. Джек ходил туда и обратно, скользил взглядом по окнам, отражающих солнечные лучи, и понимал, что сейчас ему уже ничто не поможет справиться со всеми волнениями. Когда дверь распахнулась, и из темного проема вышел Крис, из груди Джека вырвался вздох облегчения. Он уже начинал жалеть, что оставил его наедине с маленькой ведьмой, но видимо все обошлось. Стоило только ему подумать об этом, как Крис поднял голову, и Джек осекся, понимая, что слово «обошлось» — вообще не про их случай.