Ведьма. Книга II

И снова он прокручивал в голове произнесенные его напарником слова: «Оковы, прутья, ловушка?» — Очень смешно, Крис, — вслух сказал Джек, прикладываясь лбом к прохладным прутьям. — Когда ты уже научишься получать более осмысленные предсказания? Вот что мне с этим делать? — он говорил себе под нос, еле слышно. Стукнул носком ботинка по решетке, после чего отступил обратно в камеру, оборачиваясь к маленькому окошку с прутьями, оно было настолько маленьким, что невозможно было увидеть вообще ничего. Джек долго всматривался, ходил под разными углами, но так и не понял, дерево перед ним или столб, а может, вообще кусок забора, кто знает. В итоге он устал стоять, пришлось сесть на одну из кроватей. Джек с сомнением покосился на подушку без наволочки, гадая, сколько грязи на ней собралось. Он искренне надеялся, что ночью не придется на ней спать. «Скоро выберусь, — успокоил себя Джек. — Крис с Линдси убедят его». Вот только все говорило об обратном. Его арестовали сразу по приезду в Солпорт. Машину окружали люди шерифа, заставляя выйти и поднять руки вверх, и все это на виду у местных жителей. Джека схватили, поволокли в полицейский участок, и только там он узнал, что уже очень давно находится на коротком поводке. Раньше ошейник не чувствовался, но сейчас Терренс заметно его натянул, да так, что в горле мигом сперло из-за нехватки воздуха. — А вот здесь, — говорил тогда Терренс, — видеозапись с камер наблюдения, как ты покупаешь целую гору ножей. С твоей стороны было очень мило прийти ночью, тебя легко выделить среди немногочисленных покупателей, переходим дальше? — Терренс улыбнулся, а Джек побледнел. «Этот гребаный вендиго», — Джек сглотнул. Его мозг заражен чужим вмешательством, он это знал, в его мыслях была каша — это да. Но чтобы так наследить? Стало тошно от одной этой мысли. Терренс давно собирал улики, сразу со смерти Питера. И хоть все они были косвенными, их количество поражало. Последней каплей стал тот самый телефон. И хоть Джек был уверен, что никто так и не сумел его разблокировать, кто же знал, что этим ребятам хватит смекалки прямо сразу, ночью, снять крышку, извлечь аккумулятор и посмотреть серийный номер, который, о чудо, был виден и сейчас на разобранном аппарате на столе шерифа. Повезло хоть сим-карту не успели вытащить. Джек с Линдси ошиблись, думая, что с уликами будут поступать с осторожностью, доверяя их профессионалам, а не худым, но сильным пальцам Робби, стоявшего в углу. Так Джек и попал в тюремную камеру, ожидая своего часа, а Линдси, как он знал из разговора, пришедших его проверить полицейских, уже в комнате допроса. Если что-то пойдет не так, Линдси не сможет доказать свою невиновность, сломается под действиями шерифа, то с грядущими проблемами будут справляться только Крис и Сара. «То есть, просто Крис, — пришел он к выводу, думая, что от его подруги толку будет совсем немного. — Они еще и не ладят с ним. Вообще блеск». Джек не знал, в чем причина того, почему Крис все время на нее огрызается. Это было еще до происшествия в храме, а вот после все совсем стало печально. Теперь он даже не хочет находиться с ней рядом. Джек тяжело вздохнул, мотнул головой и абсолютно без сил положил ее на грудь, провел ладонями по лицу. Каждая минута в камере будет мучительно медленной. В этом месте можно было ориентироваться только по звукам. Спустя какое-то время дверь открылась, раздались тихие и уверенные шаги — к нему наведался Терренс собственной персоной, да еще и в гордом одиночестве. Это могло означать только то, что теперь тот действительно собирается поговорить с ним по душам, без свидетелей, а может и… Джек попытался скрыть предательский комок, возникший в горле, и сглотнуть слюну как можно тише. Нет, убивать его сейчас — это просто расточительство. Да и зачем так подставляться, делая все это в полицейском участке. «С другой стороны, эта мразь всегда может сказать, что я сам напал на него», — Джек поморщился от собственных мыслей, понимая, что и сам мог бы пользоваться положением на месте шерифа. Мысль эта была крайне неприятна, но сейчас и не было времени как следует ее переварить. Шериф в этот раз и не думал улыбаться, серьезно смотря на него. — Встань и подойди. Джек выдохнул, однако послушался. К решетке близко подходить не стал, так и стоял под тонкой линией света, исходящего из небольшого окна. — Полагаю, тебе нужны настоящие ответы. — Так и есть, Джек-потрошитель. Боже, какая ирония, — и вот сейчас его лицо все же исказила слабая и такая знакомая ехидная улыбка, шрам из-за нее дернулся в сторону, создавая впечатление, что изменились почти все черты лица, стали более острыми и неприятными, — я давно тебя выслеживал, никак не мог понять, как кто-то вроде тебя мог действовать настолько неаккуратно, поэтому тянул до последнего, — его брови вдруг подскочили вверх, — но после тех записей с камер, которые я получил недавно, последние сомнения отпали сами собой. Джек, я разочарован тебе. — Прекращай! Понимаешь же, что я был не в себе! — Рассказывай. Конечно же, Джек все рассказал. Он рассказал о монстре, той ночи, когда зверь напал на Питера, а Джек невольно стал соучастником преступления, согласившись помогать монстру. Однако оно так сильно пудрило ему мозги все это время, что Джек даже и подумать не мог о том, что происходит с его собственным телом. Когда слова иссякли, он стал ждать ожидающего вердикта, но Терренс заговорил только минутой позже. — И что? Ты хочешь сказать, что теперь ты в порядке? — Да. Оно выбрало Ллойда. Сейчас Ллойд пляшет под его дудку. — И почему я должен тебе верить? Вдруг ты опять врешь? — Да не врал я! Я ничего не помнил, вообще ничего! Оно воздействовало на мой разум и контролировало. Его влияние уже давно ослабло, именно поэтому я и вспомнил все это. — Почему тогда Ллойд вполне себе в своем уме? — Потому что он согласился стать чудовищем. В отличие от меня. Он сейчас проходит посвящение, скоро его обратят, если он не будет сопротивляться. Если и хочешь кого-то убить, то начинай с него! Терренс поджал губы, явно не зная, что еще сказать, хотя вопросов на уме вертелась уйма. По его бегающим серым глазам было видно, как он среди них пытается найти наиболее важный, но потом что-то в нем отмерло, поразительное спокойствие сделало из лица шерифа маску. — Если Ллойд не вернется, он будет убит, — складывалось полное впечатление, что он говорит это себе, а не Джеку, — не думай о нем сейчас. Я позабочусь об этом. — Если так, тогда выпусти меня. — После твоего чистосердечного признания? Джек не позволил себе растеряться. Он прекрасно знал, на что шел, и то, что Терренс в очередной раз пришел к нему без какого-либо записывающего устройства, ведь Джек вполне себе мог сказать и о прегрешениях самого шерифа. К тому же, после историй о чудовищах и «чужом влиянии», Джека ждала лечебница, а не настоящая тюрьма. — Ладно, Джек, поговорим с тобой позже. Сначала мне нужно допросить сержанта. Терренс просто отвернулся, напоследок цокнув языком.

***

Крис был абсолютно растерян. Он мог сколько угодно караулить шерифа в полицейском участке, но чувствовал уже, что ничего хорошего из этого не выйдет. Ведь самое ужасное, что Джек действительно был виновен, а Крис об этом ничего не знал до недавнего времени. Если бы он или Линдси сказали раньше о распотрошенном охотнике, истории с сотовым телефоном, может быть, все вышло бы по-другому, но Крис и подумать не мог, что они, оказывается, в беде. Да и почему шериф решился упрячь Джека за решетку именно сейчас? Он же сам отправил их в Хиггс! Такое ощущение, что он сделал это специально… Только поняв это, Крис неожиданно почувствовал себя в опасности, но быстро отбросил эти мысли. Сейчас в опасности именно Джек. Придя к такому выводу и все время ловя на себе еще более подозрительные, чем обычно, взгляды, Крис поднялся со своего места и зашагал по коридору, направляясь к выходу. Звук его шагов был заглушен обычной будничной волокитой — разговорами полицейских, шелестом бумаг. — Крис! — он больше почувствовал этот отчаянный вскрик, чем действительно услышал. Но ему даже не позволили обернуться, взяли под локоть, открыли наспех дверь и выволокли из здания на парковку, видимо, чтобы их компания не сильно мозолила остальным глаза. Крис с непониманием и раздражением посматривал на Маркуса, сощурившая по обыкновению свои глаза. Перед ним был еще один бывший одноклассник, который, как и большинство из них всех, решил, что работать в полиции лучше всего — рядом с шерифом всегда было самое хлебное место. Что ж, если вспомнить, кому принадлежал амбар, где жил Крис, можно было отнестись к этому с пониманием. Маркус выглядел крайне неуверенно: он слабо улыбался, кончики губ то подпрыгивали вверх, то тут же опускались обратно, пальцы теребили застежку куртки. Можно было бы гадать, сколько еще продолжится это молчание, но тут он, видимо, все же собрался с духом. — Во-первых, прости. Крис, не уверенный в том, что не ослышался, вздернул бровь, фыркнул. — Ты сейчас про..? — Да вообще за все эти нападки, — он выдохнул, отвел взгляд, больше не в силах выдерживать сквозившее между ними напряжение, — я знаю, что мы все время тебя доставали, правда не то чтобы мы совсем издевались, просто… Крис поморщился. — Заткнись, Марк. Мне наплевать, — он всмотрелся внимательнее в его лицо, и вдруг картинка встала перед ним, будто наяву — то, как в прошлый раз Крис сказал, что полицейского покусает собака. Тогда прозвучали слова от Джека, что все это больше напоминало проклятие, а не предсказание будущего. И кажется, Маркус придерживался того же мнения, бледнея возле Криса. Но последнему было действительно плевать, ведь у него были дела и поважнее, однако его тут же схватили за руку, стоило только попытаться уйти. Крис поморщился, почувствовав чужой страх и сковывающее отчаяние, поспешил оттолкнуть от себя, как делал и всегда в таких случаях. — Чего тебе надо уже? Говори или проваливай! — Ладно-ладно! — Марк примирительно выставил руки перед собой ладонями вверх, на всякий случай делая от взбешенного Криса один большой шаг назад, однако не настолько большой, чтобы их мог хоть кто-то услышать на этой пустынной парковке. — Линдси сказала обратиться к тебе как можно скорее! Вот, — он засучил свой рукав, показывая пальцем на какой-то большой пластырь. — Ой, — Марк быстро сдернул пластырь. Сначала Крис не понимал, что такого особенного может быть в чужой гематоме красно-синего цвета, с уже опять проступающими каплями крови, а потом какое-то странное чувство побудило его подойти ближе. Маркус, увидев, как вопрос в глаза Криса автоматически превращается в ответ сам собою, теперь понимал, что Линдси не зря отправила именно к нему. Марку пришлось все рассказать о том, что произошло несколькими часами ранее и том, что они привезли к Майлзу очень странный труп какого-то старика, сожранного изнутри полчищем насекомых. Правда от Генриха мало что осталось, ведь Линдси быстро вернулась к болоту с бутылкой бензина, нацеженного из бензобака автомобиля. Они сожгли этого незнакомца, стараясь не обращать внимания на дикий писк, сотрясший всю округу. И теперь, как и сказала сержант, Марк, испуганный предостережениями о возможном заражении, стоял перед Крисом и чуть ли не трясся. — Понятно, — ответил Крис, выдыхая и рассматривая чужую руку, — я помогу тебе. Марк просиял от радости, взлохматил свои короткие черные волосы и довольно улыбнулся, будто его уже исцелили. Однако все было не так просто. Раньше у Криса был запас редких растений, огромное количество самых разных ингредиентов, так что любой ритуал давался просто и легко, сейчас же все несколько сложнее. — Но у меня нет нужных вещей, все сгорело. — Не вопрос, все достанем. Если надо, мы с Йорком твое пожарище прошерстим. Крис изогнул одну бровь, но не подал вида, что вообще-то очень удивлен и заинтригован. Но тут Марк неожиданно хлопнул себя по лбу, достал из заднего кармана какой-то смятый листок и протянул ему. — Сержант отдала в машине, когда мы ехали обратно. Сказала тебе передать. «Значит, Линдси догадывалась, что с Терренсом что-то неладно?» — не понимал Крис, беря в свои руки листок, а потом, разложив его, охнул:  — Это… И знак заговорил с ним, заворочался, складываясь в свои узоры, буквы, пытаясь что-то подсказать. Все символы заплясали перед глазами, строчки замельтешили, наплывая друг на друга и не позволяя их прочитать. Крис почувствовал резкое головокружение и тошноту, будто в центре крутящейся пятиконечной звезды вырос глаз, смотрящий прямо на него. Разозлившись, он слегка смял бумагу в своих пальцах. — Что-то не так? — спросил Маркус, уже стоявший у него за плечом и явно не видящий ничего интересного. — Ты правда можешь прочитать этот шрифт? — Это не твоя проблема, — произнес Крис, после чего засунул листок в карман, поднял глаза и произнес: — А теперь записывай, что тебе нужно будет найти. И не забудь сходить на пепелище, ты сам вызвался. Если тебе повезло, то что-нибудь уцелело. Как скоро приехали пожарные? — Довольно быстро, кстати, — произнес Маркус задумчиво, — может, что-то и осталось, я принесу все, что скажешь. — Хорошо, — Крис сощурился и сложил руки на груди, — тогда приготовься записывать. Хотя знаешь, я тоже пойду с тобой.

***

Каким-то образом Ллойд, кружащий в эпицентре надвигающегося «солпортского апокалипсиса», умудрялся выходить сухим из воды раз за разом. Даже принимая участие в различных авантюрах, находясь на линии огня, он оставался на вторых ролях. Но теперь Ллойд полноправный участник этой игры. Как он теперь думал, его настоящая история началась в тот момент, когда этот мудак Палмер решил убить его, когда Джек подставил его, отдав на съедение ужасному монстру, от лап которого погибло много друзей Ллойда. Никогда теперь он не смог бы забыть это зловонное дыхание, ужасающую раздирающую боль, зубы, впивающиеся в плоть, как плечо вылетает из сустава, и рука сгибается неестественным образом в огромной пасти. Кто вообще смог бы предугадать то, что Ллойд, раздираемый от боли, решит укусить чудище, которое поставило свою лапу рядом с его головой? Это был какой-то животный инстинкт, пробуждаемый у зверей, когда те оказываются в лапах хищника. И Ллойд в глубине души тоже чувствовал себя хищником, хоть и гораздо ничтожнее. Он хотел сделать больно своему мучителю, вонзив короткие человеческие зубы в плоть настоящего зверя. Больно не сделал, но заинтересовал. Зверь его принял. Он не мог его не принять, и скоро рот Ллойда уже наполнился проклятой чужой кровью, забурлившей в его венах, образовалась своеобразная связь. И хозяин сразу был доволен своим новым сыном. Потому что это были не те взаимоотношения с Джеком, который по какой-то неведомой причине не собирался пока расставаться с личиной человека. Ллойд отринул в себе все сомнения моментально, будто ждал этого момента всю свою жизнь. Ранее он хотел убить зверя, но не теперь. Еще недавно Ллойд жил мыслями о мести, сейчас же чувствовал, что находится на шаг ближе к исполнению заветной мечты. Ллойд Победитель, да? Ну, теперь да. В последний раз улыбнувшись своему отражению в разбитом на три части в зеркале у прикроватного столика, Ллойд поднялся на ноги. Вышел из дома, который того гляди будет унесен ветром. В этом сооружении было столько дыр, что называть его зданием язык не поворачивался. Теперь это просто небольшой склад для их вещей. На улице вот-вот должен был начаться ливень, погода была пресквернейшей, поэтому его люди носились туда-сюда, в попытках закончить дела прежде, чем разразится непогода. Главная задача на повестке дня — обеспечить безопасность и, хотя бы, более-менее комфортные условия для них всех. Ллойд был уверен в том, что Терренс не догадается искать его здесь. А если и догадается, то не так скоро. Дело в том, что шерифу мало что известно об этом месте в центре растущего солпортского леса, он приехал от своей матери к отцу около пятнадцати лет назад, в то время, как ужасная трагедия разыгралась здесь больше чем двадцать семь лет назад. Это место было уничтожено до рождения Ллойда, но слухи о нем всегда ходили по городу. Как минимум потому, что дети постарше сразу же придумали тысячу историй про страшные церкви. Однако еще через несколько лет об этом инциденте никто уже не говорил. О нем невозможно было забыть, но так как все пострадавшие были чужаками, решившими строить на старой и заброшенной части города свою церковь, никто не горевал. За пять последующих лет после произошедшего все перестали обсуждать инцидент с церковью, так что у Терренса было мало шансов узнать об этом месте. Да и сам бы Ллойд так и не вспомнил бы о тех самых переселенцах, если бы ему не показал новый хозяин. «Наверное, шериф думает, что мы заберем себе склады… — потирал подбородок Ллойд в раздумьях, — или ту закрытую школу на окраине». Он каждый день думал об этом, прослушивал полицейскую частоту (благо ребята ушли из полиции вместе с рацией), но лишь раздраженно вздыхал, понимая, что их даже не ищут. Это плохо отражалось на самолюбии, но потом он подумал о том, что Терренс мог и другую частоту для своих целей выделить, прекрасно зная, что разговоры могут прослушать. Однако Линдси связалась с шерифом по обычной полицейской волне. Ллойд решил сходить проверить, что же такого интересно она там нашла, а в итоге встретил Сару. Он заходил с противоположной стороны, так что почти не шевелящуюся девушку, прячущуюся за деревом, он не увидел, но почувствовал. Ведь тело Ллойда уже менялось. Он тратил много времени, следя за деформациями тела в каждом найденном зеркале, однако большинство изменений касались только заново наращенных кусков мяса, которые выгрыз его хозяин в момент их первой встречи. После того, как Ллойд вкусил крови вендиго, согласился на предложение жить в новом качестве, плоть начала стремительно меняться, и гораздо быстрее, чем он предполагал. Новая кожа была неприятного серого цвета, напоминая о мертвецах. Однако он не особо ее и скрывал, Ллойду было абсолютно плевать, а остальные наверняка думали о каком-нибудь странном кожном заболевании. В любом случае, его ни разу об этом не спросили. Ллойд перестал забивать свою голову неясными воспоминаниями и рыкнул себе под нос, сплюнул под ноги, после чего поднял голову. Наконец он дошел до их главного убежища. Старинная церковь все еще стояла, хотя годы и попытались сделать все возможное, чтобы от нее ничего не осталось. Это небольшое здание слегка покосилось, крыша прохудилась, на фасаде отчетливо виднелись темные пятна — следы пожара. Если бы она не была сделана из камня, то у Ллойда никакого укрытия бы и не было. При одном взгляде на нее становится понятно, что это церковь, хотя никаких религиозных символов она не имеет. Предназначение здания угадывается разве что по стрельчатым окнам, высоким потолкам и одинокому мрачному колоколу, возвышающегося под острым куполом на самой вершине. Можно было догадываться, что раньше за ним ухаживали, и он блестел на солнце, но теперь он был полностью черным, сохраняя следы копоти и различных невзгод, создавая крайне удручающее впечатление. Ллойд в очередной раз отогнал наваждение. Только что почему-то его голова резко закружилась, но он связывал любые свои недомогания с превращением, поэтому не стал разбираться. Ллойд быстро взбежал по ступеням и открыл недавно прибитую им самим дверь, так как прежняя полностью сгнила и чуть было не рассохлась прямо в руках. Внутри царил полумрак — длинные, но тонкие окна не пропускали достаточно света, к тому же все они были в витражах, что еще больше затемняло комнату. Хорошо, что среди присутствующих нашлись добровольцы, согласные на уборку этого нового жилища. К Ллойду тут же подбежал один из бывших полицейских, который присоединился по непонятным причинам. От этого странного бледного парня с курносым носом и веснушками никто подобного не ожидал. — Босс, — обратился он, чем только ублажил самолюбие Ллойда, — я могу пойти за припасами в этот раз? — Ты не успеешь до дождя, сиди здесь. Вы сможете пойти только завтра утром. — Тогда открываем консервы? — Да. И пусть это была мелочь (а Ллойд уже чувствовал, что такие пустяковые вопросы скоро будут вызывать в нем раздражение), сейчас ему нравилось руководить даже рационом. У них не было машин, чтобы не привлекать лишнее внимание, поэтому доставать провизию получалось плохо, но не невозможно, в конце концов у многих ребят родственники могли им привезти что-то съестное и предметы первой необходимости. Естественно, за безопасностью всех поставок следил именно Ллойд, не придумавший ничего лучше его любимых тайников по всему лесу. И пусть Терренс наверняка мог бы догадаться о таком подходе, прекрасно зная своего бывшего протеже, он явно не мог предугадать, в какой точке на карте будет новая заначка. Да Ллойд и сам об этом не знал — тыкал в карту наобум пальцем, закрыв глаза. После чего заключал сделку. Хорошо, что солпортский лес был просто огромным. Ллойд обошел двоих своих людей, которые пытались починить скамью, чтобы можно было хоть где-то переночевать, после чего прошел к одной из дверей. Она выделялась на фоне общей разрухи и почерневших стен своей белизной, этой части здания огонь не коснулся — именно на этом моменте его и потушили. Удивительная удача для таких отверженных, как они. Ручка двери скрипнула под пальцами, дверь отъехала в сторону, пропуская вперед. Ллойд тут же наткнулся на внимательные изучающие его светло-голубые глаза. В них не было страха или напряжения, только интерес. Будто Сара просто ждала, когда же все это закончится, хотя еще недавно кричала и билась в истерике, пытаясь вырваться из цепких рук Ллойда, тащившего ее через лес. — Ну, успокоилась, истеричка? — начал Ллойд с совсем недружелюбного приветствия. — Ты и есть бывшая жена Джека? — …Нет, — немного замявшись, произнесла Сара. — Тогда на хера ты приехала сюда и таскаешься с ним везде? — не получая ответ около минуты, Ллойд разозлился, подошел ближе, угрожающе нависая над сидевшей на стуле девушкой. — Не пытайся что-то скрыть, мне уже сказали, что ты приехала к нему. Нехер орать об этом на всю гостиницу. А, так вот, как он узнал. Сара тяжело вздохнула и попыталась отстраниться от этого хмурого лица, но спиной врезалась в стену. — Я просто друг. — Просто друг? — Ллойд не поверил ей, но почему-то успокоился, видимо ему было достаточно того, что она пошла на контакт. — Хотя плевать на ваши отношения. Если ты приехала сюда, то он тебе дорог. И если он еще не избавился от тебя, то и ты для него не пустое место. По крайней мере именно так все и выглядело в его глазах. Сару не просто держали поближе к себе, но и вообще поселили в доме Линдси, что о многом говорило любому, кто хоть чуть-чуть знает всех этих людей. — Что ты знаешь о ведьмах? — последовал следующий вопрос. — Ничего, — Сара отвела взгляд, но попыталась объясниться как можно быстрее, — мне практически ничего не рассказывают. Они стараются держать меня в неведении. Перед ней был человек, устроивший им ловушку на дороге, конечно же, она пыталась говорить ему по минимуму, хоть и инстинкт самосохранения умолял ее все выложить. Сара упорно боролась с собственным страхом, сжимая и разжимая пальцы, делая частые и неглубокие вдохи-выдохи. — Да? — с сомнением произнес Ллойд, после чего вышел из комнаты. Не успела Сара успокоиться, как он вернулся, принеся еще один стул для себя. И теперь ей подурнело, допрос обещал быть очень и очень долгим. Но сумеет ли она сохранить спокойствие и холодность рассудка? Ллойд, будто читая ее мысли, широко и псевдо дружелюбно улыбнулся. — Сара, — интригующе начал он, заставив ее сердце сжаться от дурного предчувствия, — ты знаешь, как играть в филе из пяти пальцев? Когда Ллойд закончил со своей пленницей, уже была глубокая ночь. Он стоял перед баком с набранной от недавнего дождя водой, смачивал в нем небольшую тряпку и тер свой нож. Ллойд с особой щепетильностью отмывался от чужой крови и от легкого угрызения совести. «Скоро я стану зверем, — напомнил он себе, — я стану всесильным, и мне не нужны такие человеческие слабости». И все же, наверное, он переборщил. Перед ним была всего лишь жалкая городская девушка, никогда не имевшая дел с головорезами вроде него. Однако сам тот факт, что она здесь для Джека, выводил его из равновесия. Ллойд хотел бы уничтожить Сару на его глазах, заставить ее страдать, может быть, тогда он бы и смог увидеть столь желаемые эмоции отчаяния на лице врага, услышать много раз представляемые мольбы. Да, Сара рассказала ему очень многое. Она не могла не рассказать после всего, что он с ней сделал. Если Джек был хорош в пытках из-за какого-то своего врожденного садистского таланта, то козырем Ллойда стал многолетний опыт. Раз его обычные методы действовали на главарей других банд, то уж на эту девушку… И все же Ллойд никогда не видел настолько заплаканное лицо, поэтому и испытал некий укол совести. Вернувшись обратно, он велел Стивену швырнуть ей пачку бинтов и перекись водорода, хотя по плану и хотел, чтобы ее раны распухли и начали гноиться, принося жертве невыносимую боль. Ему было плевать, подцепит она в этой их «берлоге» инфекцию или нет. Она все равно проживет достаточно долго, чтобы он смог ее использовать. А теперь Ллойд точно знал, что делать дальше. Все дело в том, что он только что узнал. Как это не печалило, но Ллойд теперь не мог своими глазами посмотреть на тот подземный храм, который описала ему Сара. Вот если бы он ждал чуть дольше, находясь под властью Терренса, можно было поступить умнее, но горячность Ллойда все и в этот раз решила за него. А ведь шериф все еще таскается за этим Джеком… Ллойд сердито скрипнул зубами. — Эй, Ллойд, — тихо произнес Стив, не желая будить тех, кто разместился в спальных мешках и на лавочках в дальней части зала, — эта девушка… — Забудь про нее. Стив поморщился. Он только что прошел мимо двери, и сердце его сжалось от звуков чужих рыданий. Но что он мог поделать? Сейчас его интересовало лишь будущее его семьи и желание отомстить за смерть лучшего друга. — Разве она вообще нужна нам? — Да, — кивнул головой Ллойд, — просто поверь мне. Я попытаюсь еще что-нибудь разузнать у нее утром. Стив сохранял нейтральное выражение лица, но нижняя губа все равно предательски дрогнула. Однако, судя по выражению глаз Ллойда, тот ничего не заметил. — Х-хорошо, — нахмурившись, сказал Стивен, потирая свой затылок и смотря в сторону, — мне ведь придется готовить на нее завтрак? Немного подумав, чуть дольше, чем следовало бы, Ллойд ответил: — Да. Стив с трудом сдержал облегченный вздох, рвавшийся из груди, пожелал спокойной ночи и ушел к остальным. Ллойд сегодня должен был выступать в качестве караульного, так что он вышел на свежий воздух. Один глубокий вдох, и легкие тут же наполнились прохладой, свежестью. На улице должно было быть холодно, но Ллойд совсем этого не чувствовал. Поэтому не понял, когда остальные настояли на том, чтобы разжечь костер в бочке прямо в центре церкви. Запрещать людям греться Ллойд не видел смысла, поэтому разрешил. Невольно он задумался о том, как эту ночь переживет в таком холоде его пленница, но потом просто усмехнулся. Кажется, она и так начинала заболевать. Наверное, когда он придет к ней утром, Сара вообще сделает все, что он пожелает. Это был бы более чем положительный результат. Ллойд хотел бы еще больше узнать о Крисе, он бы хотел узнать о нем все, что только можно. Ллойд всегда знал, что с его бывшим другом что-то не то, но чтоб тот вообще не являлся человеком… «А ведь я его поцеловал, — с отвращением подумал Ллойд и сплюнул себе под ноги. — Надо уничтожить эту тварь». Ллойд мог бы внутри ликовать, ведь теперь был уверен — проклятие действительно существовало. Эти чувства, испытываемые им большую часть жизни, не были нормальными. Собственные желания вызывали стойкое отвращение к самому себе. Лишь чудом он не упал в эту бездну, и все не закончилось плачевно для него. Ллойд думал, что Крис имеет какой-то особый магнетизм, привлекающий людей. В те времена, когда его характер был несколько проще, он был довольно популярен, и если бы не истории с колдовством, то Криса ждала бы совсем другая судьба. «Он получил то, что заслужил, — думал Ллойд, обходя церковь во время своего патруля. — И, если бы я мог, получил бы еще больше… с ним надо заканчивать уже». Ллойд говорил себе это уже сотый раз. Он намеренно игрался с собственным мозгом, травя его, словно собаку на привязи. Только возникало имя «Крис», как последующее слово должно было быть «убить». Ллойд ожесточал свой характер, чтобы в будущем, когда он лично прикончит эту тварь, смотря в те зеленые глаза без намека на ненависть после стольких лет вражды, его бы рука не дрогнула. Голова закружилась, и он зашипел, обхватывая ее пальцами. — А-а… — простонал он сквозь зубы. В тишине раздался один удар колокола, а потом все прекратилось, наваждение отступило. Ллойд, абсолютно ничего не понимая, задрал голову вверх, пытаясь различить в темноте ночи колокол над головой, но даже с его новым улучшенным зрением были видны только очертания. «Ну, может ветер», — успокоил себя мыслью Ллойд, не собираясь в этом разбираться, ведь его тут же накрыла уже другая, очень знакомая теплая волна. Он не сопротивлялся, пропуская зов внутрь своего разума. — Хорошо, — сказал он вслух, — иду, — после чего, в последний раз оглянувшись на колокол, пошел в сторону леса.

***

После встречи с Маркусом и разговоре о пепелище, Крис сам отправился к амбару, чтобы посмотреть на результат трудов Ллойда. К счастью, вскоре подоспел и сам полицейский со своим вообще ничего непонимающим лучшим другом. Вооружившись ломом и другими принесенными инструментами, они пытались разгрести завал в месте, где указал Крис. Работа продвигалась довольно быстро, достаточно было убрать недогоревшие деревянные балки и доски, и когда они через пару часов закончили осмотр и разгреб, Маркус переглянулся с Йорком с непониманием. — Что мы ищем-то вообще? — Это, — Крис, не боясь испачкать руки, нашарил пальцами крышку своего погреба, потом перехватил лом поудобнее и сдернул ее. У огня не было шансов добраться сюда, так что Крис легко нашел все свои самые ценные ингредиенты, которые бы помогли спасти Маркуса и пригодились бы еще кое в чем. На столе спокойно лежало кольцо Найджела — одного из основателей города. И оно будто ждало его. Сверкнуло, стоило только лучу заходящего солнца коснуться граней. Камень действительно напомнил человеческий глаз. Крис убрал аксессуар в карман, вспоминая свой разговор с Дейзи. «Я не буду разрушать кольца», — решил он, и даже Дейзи не смогла противостоять его упертости. Полицейские уехали за другими необходимыми ингредиентами, которые Крис не нашел, а сам же колдун отправился в закусочную «У Марли». Проскользнув мимо вечно недовольной официантки в уборную, он кое-как почистил одежду, отмыл кожу от сажи, после чего вышел. Он тут же нарвался на официантку, так что пришлось сделать вид, что он кого-то ждет. Ну и заказать чашку зеленого чая. Теплое помещение и мягкое сидение дали ему возможность расслабиться хотя бы ненадолго. И тогда, думая о своей семье и о многом другом, Крис достал фамильное кольцо Рошфельдов, а потом надел на указательный палец. Хорошо, что перстень внешне был обманчиво прост. Ворох голосов достиг ушей, но тут же замолчал, будто узнавая хозяина. «Дейзи сказала, что я не смогу вернуть свою силу, избавившись от Ивет. Что тратить на это время бесполезно. Но Ракель говорила, что это возможно, если я раздобуду вещь Ивет. Тот листок должен подойти… — он даже не знал, кому из родственниц верить. — Ох, еще и Джека заперли. Что же мне делать?!» Он провел в размышлениях какое-то время, а потом наступила ночь, и Крис направился к единственному месту, где можно было бы укрыться от надвигающегося ливня. Машина охотника Райли стояла там же на въезде в город, где их настигли полицейские. Крис забрался внутрь, потер озябшие руки и попытался мысленно прийти в себя. Он бодрствовал так долго, позабыв про сон, что сейчас казалось, будто еще немного, и он попросту отключится. Но пусть лучше так, чем если он неожиданно утратит пристрастие и ко сну, как голод. Нет, пусть эти человеческие слабости навсегда останутся с ним. «Пожалуйста», — обратился неизвестно к кому Крис, собираясь с силами. За окном взвыл ветер, и машину стало слегка потряхивать, хлынул дождь. Все окно мигом залило так, что, не включая дворники, было невозможно понять, что находится даже перед ним. Словно сама природа отгораживала его от насущных неприятностей, запирала в уединенном местечке. Тьма и вода облепили со всех сторон. Он зажег свет в салоне. Крис сидел на месте водителя, но теперь был повернут к задним креслам. Он достал похищенную им маску старой ведьмы Ракель, но та казалась такой спокойной… Без правильно выстроенного света, пусть и в полумраке, она приобрела только одно выражение лица — плачущее. Крис не хотел долго обдумывать эту иллюзию света и гадать, какие чувства испытывает старый призрак, которому не было места ни в том, ни в этом мире. Вместо этого он достал отданный Марком клочок бумаги, разложил его, стараясь не смотреть на символ чужого круга, сейчас выглядящий настоящей угрозой. Крис сразу понял, что это такое, ведь чувствовал жжение на своей груди еще внутри Древа. Исходившая от символа сила была враждебной, и она даже на расстоянии высасывала из него последние соки, переправляла альма-матер. — Ракель, пожалуйста, откликнись, — Крис не знал, хорошей ли была идея использовать эту маску, но ведь Ракель думала, что разговаривает с любимым братом. Пока она так думает, опасаться нечего. Крис положил листок бумаги под маску, но ничего не происходило. Тогда он сильно укусил палец, выступила кровь. Ей Крис нарисовал с обратной стороны на кости небольшой спиралевидный знак. Пусть даже призрак и необычный, но все еще призрак. После этого Крис сфокусировал свое внимание, но вдруг ощутил себя слишком истощенным, чтобы проделывать прежние фокусы. Он был слабее даже по сравнению с тем временем, когда Ивет запирала его силу в себе. Тяжело вздохнув, Крис распрямился и вздрогнул, поняв, что из зеркала заднего вида на него смотрит все тот же призрак Ракель. Только уже без простыни. Уж лучше бы она была в ней. Тело, синее и опухшее, чуть подрагивало, голова, слегка склоненная на бок, вторила всем его движениям, слегка моталась. Эти глаза были настолько широко распахнуты, что Крис всерьез удивлялся, почему они еще не выпали. В горле Ракель мерзко забулькало, и по ее подбородку потекла вода. «Вода…» — понял Крис, осознавая, что создал для появления ее призрака практически идеальные условия, сам того не зная, ведь дождь за окном подпитывал ее, давая хоть какие-то воспоминая о человеческой жизни, даже если они были далеко не самыми лучшими и вообще последними. — Эти ведьмы напали на меня. И они нападут снова, — сказал Крис, смотря в глаза своей дальней родственницы. — Пожалуйста, помоги мне избавиться от их влияния. Что мне нужно сделать, чтобы разорвать их путы, уберечь себя и вернуть свою силу? Я чувствую себя полностью истощенным. Ее рот раскрылся шире, но вытекла только маленькая струйка воды, абсолютно не мешавшая ей говорить. — Ведьму подпитывает ее земля, — произнесла Ракель замогильным жестким голосом, — сейчас ее пытаются отобрать у тебя другие. Крис кивнул, понимая, что все это правда, а призрак продолжал, хлопая своими распухшими рассеченными губами: — Тебе нужно вернуть свое, вернуть свое, — она сказала это еще несколько раз, впадая в какое-то подобие безумства, все еще смотря своими мертвыми глазами прямо на него, — я обещала защитить тебя от нее, — вдруг произнесла Ракель, а потом попыталась улыбнуться, у нее ничего не получилось, потому что мышцы уже не ворочались, и губы просто приподнялись, — я защищу, я ждала этого так долго, да, я так хотела спасти тебя, кажется я… — ее силуэт исчез. Крис нахмурился, а потом обернулся, тут же вздрагивая, теперь она сидела рядом с ним, на соседнем сидении. И больше ее силуэт не рябил. Остатками своего видения Крис мог заметить, что Ракель скопила всю свою оставшуюся силу. — Спасибо, что вернул меня домой, — сказала она, — а теперь, моя родственная кровь, я разрушу твои ужасные узы… — она протянула синюю руку в его сторону, после чего в ожидании застыла, тогда Крис, предварительно сделав глубокий вдох, сам потянулся к ней. Стоило их ладоням соприкоснуться, как глаза Криса закрылись сами собой. И он резко почувствовал… все. Каждую каплю дождя, падающую и разбивающуюся о стекло машины, кровь, стучащую в висках. Это не было мощным сокрушающим потоком, нет, Крис наполнялся по чуть-чуть, с каждым мгновением все больше. Будто кто-то проделывал дыры в дамбе, и оттуда постепенно стали стекать капли, потом отверстия разрастались, где-то появлялись другие трещины, и его резервуар стал постепенно наполняться. Процесс долгий и, вероятно, займет не один день. Но было понятно, что он абсолютно необратим. Маска, которую Крис уже почему-то держал на своих руках, как оказалось, раскололась на две части. Он почувствовал это, трогая прохладный материал подушечками пальцев и слегка порезавшись об особо острый угол. «Я не смогу ее использовать на Ивет!» — понял он, однако настроение от этого не испортилось. Не сейчас, когда сила стала окутывать его приятным теплом. Открыв глаза, Крис уже знал, что снова не один, несмотря на то, что призрак Ракель исчез. С той стороны окна появились отпечатки женских ладоней, а потом и улыбающееся лицо Селены. Судя по искрящимся глазам, она была очень рада его видеть, даже если и опоздала, не успев остановить. Крис тоже усмехнулся ей, пальцем приглашая залезть в салон машины. Почему бы не сделать минутку перемирия?