Ведьма. Книга II

— Ну, жертва принесена, Исполнитель мертв, все так, — она кивнула ему, — поэтому я здесь. Чтобы помочь пожать следующего. — Ивет прибудет самой последней. Когда вы разрушите оставшиеся жертвенники и будете готовы создать свой собственный. — Да. Так и есть, — Селена улыбнулась, когда Крис все же снова посмотрел в ее глаза, — мне нравится, что ты не использовал слово «если», твое предложение вышло… утвердительным, это хорошо, что ты все понимаешь. Крис покачал головой, спокойно откидываясь на спинку сидения, будто и не было рядом никакой ведьмы. — Почему вы вообще убили Генриха так жестоко? — Под конец он струсил, — ответила Селена, — раньше говорил, что добровольно отдаст жизнь ради круга, но когда мы действительно ее потребовали… — она поморщилась, выдавая пренебрежения к человеку, который так просто разбрасывается словами. — Он даже нас с тобой пытался использовать, ну ты помнишь… Не самые приятные воспоминания с этой книгой из сейфа. А еще он пытался воспитать себе замену. Представляешь? — Ну а что еще ты от него ожидала. Значит, сейчас вас здесь двое. Ты и Эшли, — заключил Крис, — кого из ваших тогда застрелили-то в лесу? — А, — вдруг вспомнила Селена, — это была Кайли. Лучше бы застрелили Эшли, конечно, — без какой-либо жалости произнесла ночная гостья, — она всю плешь мне проела уже. И, кстати, ее не убили, она жила потом еще около восемнадцати часов, судя по ощущениям. Потом померла. — Поэтому ты и не смогла приехать в Солпорт, запудривая мозги Джеку, — кивнул сам себе Крис, — в то время Эшли уже была на этой земле вместе с Кайли. Потом Кайли умерла, и вот здесь ты. Значит, вас действительно может быть здесь не больше двух человек. Я был прав. Селена рассмеялась, а потом похлопала его по плечу. — Умненький какой. — Вы будете искать ее тело? Мне сказали, что на нее напал потом вендиго, странно только что сразу не убил, а утащил куда-то, судя по твоим словам. — Вендиго могут делать запасы для себя, — девушка вдруг нахмурилась, — он мне, кстати, так и не встретился. К счастью. Вообще не имею никакого желания разбираться еще и с ним. Вот когда мы уничтожим последний жертвенник, и альма-матер сможет прийти в Солпорт, вот пусть и разбирается с ним. Пока она сказала к нему не подходить. «Последний жертвенник. Значит надо найти и сберечь только один, — думал Крис, — вряд ли она врет. И единственный символ, который я видел в этом городе от старого круга — в подземном храме». Удивительно, но они действительно встретились с Селеной как друзья. Крис даже чуть было не проклял сам себя, когда резко осознал, что чисто подсознательно рад видеть ее улыбающееся лицо. Нет, он понимал, что девушка играет против него, но эта ведьма так прочно ассоциировалась у него с поддержкой, почти дружбой, что рвать эту связь было очень больно. Ведь когда-то он верил ей и беспокоился за нее. Это легкое чувство грусти, сожаления — единственное, что сейчас чувствовалось в воздухе. Никакой враждебности, напряжения или ненависти не было между ними. А темнота все еще окружала их, запирала в том мире, где снова были только они вдвоем, как в старые времена. Ностальгия проникала глубоко в сердце и выворачивала душу наизнанку, лишний раз напоминая о том, как же жестоко ведьмы поступили с ним, играя роль его семьи большую часть жизни. — Почему ты молчишь? — вдруг спросила она, когда спустя пару минут он так и не заговорил. Крис развел руками. — Мне особо нечего сказать. — Разве у тебя нет ко мне вопросов? — Ну, — он призадумался, потирая холодными пальцами закрывающиеся от усталости глаза, — на одни вопросы ты все равно честно не ответишь, а на другие я не особо хочу знать ответ. Как-то так. Селена рассмеялась, а когда приступ смеха прошел, снова улыбнулась. Ее волосы уже заметно подсохли после дождя, хотя с некоторых прядей все равно стекали холодные капли. Однако такие мелочи девушку совсем не волновали. Включив печку, Селена расстегнула куртку, провела рукой по майке с довольно внушительным вырезом, после чего снова посмотрела ему в глаза. — Тогда я тебя поспрашиваю, — вдруг решила она, игриво тыча пальцем в его сторону, — ты получал еще больше видений из будущего? — Ну да, — признался Крис, не видя смысла скрывать этот нюанс, подробнее он все равно ничего не расскажет. И в этот раз Селена не выглядела удивленной. — Ивет тоже их получает. — Это ложь, — уверенно ответил Крис, — Великий Дух отвернулся от нее после неудавшегося предыдущего ритуала, проклял ее. Она не может видеть будущее. — Я не верю тебе. — Твое право. — Она предсказала уже некоторые произошедшие события. Крис пожал плечами, так и не смея отвернуться от ее темно-карих глаз, напоминающих о Джеке. Он ждал, что ведьма начнет упорствовать и говорить о том, какая всемогущая их альма-матер, и что бороться против нее бесполезно, но почему-то молчала. — Значит, этому должно быть объяснение. Селена улыбнулась, будто была рада тому, что эта мысль пришла ему в голову. Крис, понимая это, почувствовал неладное. Словно ему только что дали какую-то подсказку. Темно-карие глаза напротив все еще внимательно всматривались в него, подметили тень, пробежавшую по лицу Криса, и сверкнули удовлетворением. — Если ты не хочешь говорить о своих видениях, — псевдо обиженно протянула Селена, — поговорим о чем-нибудь другом. — О чем? — О тебе. Ты же теперь все знаешь. Альма-матер рассказала, что ты очень… расстроился, когда узнал, — ее голос стал грустным и понимающим. — Мне очень жаль, но я надеюсь, что тебе хотя бы стало легче от того, что ты наконец узнал правду. Крис усмехнулся, постучал в раздумьях пальцами по рулю. — Да, я чудовище, и мой облик — это то еще зрелище, — скрипя сердцем, вынужден был он признать, — я редкостный уродец. Она удивленно вздохнула и сбила его с мысли. Крис с непониманием посмотрел на нее, а Селена выглядела очень удивленной. — Ошибаешься! — воскликнула ведьма. — Ты прекрасен, — она неожиданно извернулась и резко кинулась на него. Это было сродни броску змеи, от которого невозможно было укрыться, однако вместо жестокого укуса, он получил мягкий, но удивительно настойчивый поцелуй в губы. Прежде чем Крис успел отстраниться, она успела смачно пройтись языком по его нижней губе, — это невыносимо — просто смотреть на тебя, чем ближе ты к самому себе, тем сложнее находиться с тобой рядом, — она задыхалась, ее грудь, дрожа, поднималась и опускалась, в глазах явственно отражалась похоть, она снова попыталась кинуться в его объятия, но Крис посмотрел на нее с такой ненавистью и отвращением, что она застонала, не смея двигаться с места. — Не двигайся, — просто сказал он, — и не вешай мне лапшу на уши, Селена. Ты хочешь меня в том же ключе, что и все остальные, — пусть это декольте и влажные глаза обманывают кого-то еще, потому что Крис видел настоящие эмоции под этой похотью — настоящий голод. В памяти воскресли моменты, когда Крис был на шабаше вместе с ней. Он помнил, как она впивалась зубами в него, рвала плоть ногтями, пила кровь и жевала сорванную кожу. — Как давно ты знаешь о том, кто я? В темно-карих глазах отразилась какая-то эмоция, Крис не смог ее понять, а потом она исчезла, вернув Селене былое спокойствие. Ведьма только лишь сочувственно улыбнулась ему. — С шабаша. Я… чувствовала тебя, это было потрясающе, сложно сказать, сколько раз я представляла этот момент, когда… — она резко оборвала сама себя, соблазнительно закусив пухлую нижнюю губу, давая ему возможность догадаться самостоятельно о смысле непроизнесенных слов, — а потом ты стал приходить в мои сны в своей истинной форме. Я видела тебя, и ты меня совсем не пугаешь, я уже говорила тебе, я каждый раз тебе это говорила! — ее глаза на долю секунды сверкнули каким-то безумием, но настоящим сумасшедшим почувствовал себя Крис, ведь абсолютно не понимал, о чем она говорит. — Сны? Я вообще не понимаю, о чем ты! — и осекся, припоминая, что Ллойд тоже говорил об этом. — Вот черт, — Крис дотронулся до внезапно взмокшего лба и вытер испарину, — я как-то повлиял и на тебя, да? — Я так и думала, что ты не помнишь, это было понятно по тому, как ты говорил… будто и не ты вовсе, словно какая-то твоя часть, — она грустно улыбнулась, — быть может, потом ты вспомнишь. Да, Крис, ты оказываешь непосредственное влияние на тех, кто тебе близок. Жаль, что я была у тебя не единственной, но это не имеет значения сейчас. — Я попадаю в чужие сны? Господи! — Да что ты так распереживался?! — она убрала его руку от лица и притянула к своей щеке, заставила дотронуться до мягкой кожи. — Конкретно со мной ты ничего плохого не делал, — она подмигнула ему. — Перестань пытаться меня соблазнить, Селена, у тебя не получится, — Крис вырвал свою руку из захвата, оценивающе прошелся глазами по ее лицу, спустился ниже, обходя взглядом изящную шею, аккуратные плечи. — У тебя не получится. После ваших выходок у меня появились наклонности в противоположную сторону, — конечно, он имел ввиду свою порочную связь с ее братом, но промолчал, не зная, известно ли ей об этом хоть что-то. Ведьма явно что-то почувствовала, собралась с духом, сжала руки в кулаки. — Мы все голодны, Крис, — вдруг опять сказала Селена, не собираясь врать, — но я правда не хочу, чтобы ты достался хоть кому-то. Мне будет так тебя жалко, мне уже тебя жаль. В конце концов, — ее ресницы затрепетали, — я лю… Он перебил ее, не желая даже слушать лживые слова: — Ты слишком похожа на Ивет, — вдруг произнес его громкий голос, — и начинаешь действовать ее же методами. Вам больше не склонить меня на свою сторону, там только смерть. Селена обиженно взмахнула волосами и фыркнула. — Да не умрешь ты! Точнее… умрешь, но… ты ведь не человек. Зачем тебе это бесполезное человеческое тело, уже пользованное моим братом? Крис опешил, сидел и хлопал ртом, как рыба, выброшенная на берег. — Что ты сказала? — Сказала, что это очевидно, ты пропах им. Поверить не могу, что приходится делить тебя с ним. Он был нужен мне не для этого. Признаться честно, подобный расклад я вообще никак ожидать не могла. — Почему вообще именно Джек? Она сверкнула в сторону Криса своими глазами, а затем просто пожала плечами. — Не знаю. Его выбрали. — Ивет? — Хуже, — Селена поморщилась, — наша с ним мать. Когда я узнала о нем, я обрадовалась, решила, что смогу использовать на свое усмотрение, но Джек… ну, он сын своей матери, — немного подумав, она произнесла: — тебе бы держаться от него подальше. Серьезно. Он очень опасен, да еще и оказался массовым убийцей. — Его выбрал вендиго. Фырканье вполне себе выражало мнение Селены на этот счет. — Он ни за что бы его не выбрал, если бы в Джеке не было предрасположенности к этому. Ты же сам жаловался на то, что его энергия очень темная. А ведь вы тогда только-только познакомились. Неужели ты ослеп? Крис задумался над этим. Ведьма, сидящая рядом с ним и сверлящая недовольным взглядом, была абсолютно права, но при этом умудрялась ошибаться. — Я все прекрасно вижу, — ответил ей Крис, — но сейчас мне все равно, — признался он в своих чувствах, — если это спасет ему жизнь — пускай. У Селены отвисла челюсть, а брови взлетели вверх. Она не могла поверить в то, что только что услышала. Крису не нужно было открывать глаза или напоминать о чем-то, он прекрасно все видел и помнил, вот только у него было свое мнение на этот счет. — Разве тебе не претят его действия? — не понимала она. — Ты должен презирать его! — Ну… — протянул Крис, — пока он выкидывает фокусы, только оказавшись в смертельной опасности. Это значит, что в дальнейшем нужно просто избегать таких ситуаций. Джек вполне может уживаться среди людей, добиваться каких-то целей и быть довольным жизнью без членовредительства. Я думаю, — он снова поднял голову, чтобы заглянуть в ее глаза, настолько похожие глаза, что складывалось четкое ощущение, будто бы он говорит это Джеку, — я думаю, что если защищу его, то он переживет все это и сможет вернуться к прошлому себе, — продолжал Крис и мечтательная улыбка прорезала и его губы. — Джек всегда очень дорожил своей обычной жизнью, он никогда не хотел становиться убийцей, даже если и способен на это. А насчет его натуры… Может не зря демоны оценивают человека не по его мыслям, а поступкам? Что если это не так уж и важно, пока он не представляет опасности для других? Селена впервые за сегодняшнюю ночь растерялась. В Крисе что-то изменилось, какие-то новые принципы отражались в его глазах. На секунду она почувствовала, что сидит в одной машине с незнакомцем. Раньше он был более категоричен, деля всех на «добро» и «зло». И в итоге предпочел вообще от людей держаться подальше, потому что мало какой человек подходил под его критерии. Крис видел, как Селена морщится и недовольно отводит глаза. И в этих жестах больше не было прежнего очарования — она действительно была расстроена и зла. — Знаешь, Селена, — вдруг произнес он, заставляя ее вынырнуть из круговорота своих мыслей, — поскольку ты вместе со всеми собираешься принести меня в жертву, то не удивляйся тому, что я буду пытаться тебя остановить. Я предотвращу столько вашего зла, сколько смогу. Так что… в следующий раз, когда мы встретимся, возможно, я буду пытаться убить тебя. — Вот как? — она рассмеялась. — Ты не сможешь, Крис. Только не меня, я все еще слишком много для тебя значу. Она была права. Против своей натуры не попрешь. — Если я не смогу, то это сделает Джек. Ты это знаешь. — Да плевать на него, — она вдруг снова выгнулась в его сторону, смотря прямо в глаза. — Я обещаю тебе, что все закончится так, как ты того заслуживаешь, — ее слова, поразительно спокойные и вкрадчивые, отличались от всего того поведения, которое она продемонстрировала ранее, — просто потерпи еще немного, — Селена провела ладонью по его щеке, после чего усмехнулась, выпрямилась и вышла из машины. Силуэт девушки растворился почти сразу же под струями воды, оставляя гадать, была ли вообще эта ведьма в машине. Крис дотронулся до сидения, где недавно сидела Селена, промокшая до нитки под дождем. Он явственно чувствовал, что обивка абсолютно сухая, да еще и холодная. Крис вздрогнул, резко открывая глаза. Луч солнца, бьющий сквозь лобовое стекло, ослепил. Зажмурившись, Крис стал не глядя шарить по своим карман. А телефон все звонил. — Марк, — ответил он, стараясь сделать свой голос как можно менее сонливым, рука под креслом нащупала рычаг, нажала, и в следующую секунду водительское сидение приняло нормальный вертикальный вид. После ночи на разложенном кресле его спина затекла, а голова отказывалась теперь полностью поворачивать налево, однако он все равно развернулся, позвонки в шее хрустнули. — Привет! Ты готов? Куда мне ехать? — по нервозному голосу Марка сразу стало понятно, что он едва ли закрыл глаза этой ночью. — Слушай, у меня температура поднялась, и голова постоянно болит. — Мы разберемся с этим, — уверенно сказал Крис, — если достал все, о чем я тебя просил. — Да-да, все есть. Это было несложно, тут же травы в основном. Так куда мне подъезжать? — Я сейчас за тобой сам приеду. Есть одно место, где мы можем спокойно расположиться. Крис цокнул языком, видя, что бензина осталось не так-то и много. При этом все деньги, конечно же, были у Джека. У самого Криса после поездки по магазинам едва ли хватило бы на обед в каком-нибудь не самом хорошем кафе, а машина охотника требовала очень много бензина. «Надеюсь, Терренс все-таки отпустит этих двоих. У нас нет времени на игры в маньяков». Совсем скоро Маркус уже сидел у него в машине. Крис чисто с исследовательской точки зрения принялся осматривать своего старого знакомого, задавая вопросы, которые мог спрашивать врач. Такой подход окончательно расположил неуверенного во всем Марка, ведь перед ним был человек, который судя по всему, прекрасно разбирался в особенностях неизвестного заболевания. Светло-карие глаза Марка уже подернулись дымкой, он все время щурился, признаваясь, что сконцентрироваться на предметах ему сложно, ведь вскоре они расплывались или двоились. Кожа тоже выглядела не особо здоровой, на руках появились какие-то странные пятна, которые при ближайшем рассмотрении оказались маленькими синяками. Марк признался, что он нанес себе их сам, потому что всю ночь чувствовал ломоту в костях и пытался согреться, сжимая ладони. — Ужасно холодно, — произнес он, — даже сейчас. Сочувствие промелькнула в глазах Криса, но осталось незамеченным, как и то, что он тут же прибавил температуру печки. — Что-нибудь еще? — спросил Крис. — Галлюцинации? Квадратная челюсть Марка отвисла. — Что? — воскликнул он. — Меня и это ждет? Крис помотал головой, но ему пришлось все оставшееся в пути время успокаивать впечатлительного полицейского, который отчаянно сопротивлялся тому, чтобы окончательно признать свое далеко не завидное положение. Поэтому, когда они наконец приехали, можно было вздохнуть с облегчением. Крис оставил машину чуть дальше, рядом с жилыми домами, а сам пошел вперед по дороге. В воздухе отчетливо уже пахло зимой. Кажется, в этом году она решила наступить несколько раньше. Замешкавшийся по какой-то причине, Марк догнал его, стараясь идти в том же темпе. — Сейчас там никого не должно быть, — сказал он, вытирая свой нос, — я узнавал. — Узнавал? — Крис фыркнул, — Просто подошел и спросил? — Не-не, ты за кого меня принимаешь?! Я спросил крайне… тактично. Никто бы не догадался, что я сегодня туда пойду. — Он же так пас дом, что изменилось? Марк заглянул ему в глаза и в незнании пожал плечами. Становилось ясно — дом номер двенадцать перестал интересовать шерифа, и он нашел там все, что только мог бы искать, но вот для Криса это здание все еще предоставляло определенный интерес. Только добравшись до него, стало понятно, что ни у кого из них нет ключей. Оба начали переругиваться, перекладывая вину с одного на другого. Несмотря на полную безопасность по заверениям полицейского, Крис все равно предпочел отойти к черному входу, стараясь не обращать внимания лишний раз на темную полоску леса. — Ты мне не говорил, что еще и ключи нужны! — засопротивлялся Марк, лишний раз зачем-то дергая ручку двери, будто бы она могла открыться по одному его желанию. — Открывайся, давай! — приложив все усилия, обхватив ручку двумя руками, он начал бешено раскачивать дверь. — Хватит! — Крис оттолкнул его, когда Марк не понял его даже с третьего раза. — Ты чего творишь? На лице Марка отразилась нервозность, он только губы облизнул и начал озираться по сторонам. Крис и без его объяснений начал понимать, что заражение распространяется удивительно быстро. Не желая лишний раз развязывать скандал, Крис собрался с духом и сосредоточился. Как можно попасть в этот дом, кроме как через дверь? — Придется бить окно, — в итоге сказал. — А почему ты просто не можешь приготовить лекарство у меня дома? — А почему бы тебе не заткнуться, — разозлился Крис, возмущенный тем, что с ним снова начинают спорить, — ищи что-нибудь тяжелое. Марк явно хотел как-то колко ответить, но воздержался, боясь злить Криса еще больше. Самым простым вариантом было заняться приготовлениями у Марка, но только вот Крис от этого ничего не получит, а сейчас не время заниматься благотворительностью. И поэтому он отказывался уходить. Вскоре нашелся довольно тяжелый камень, который без проблем разбил стекло. Крис искренне понадеялся, что этот треск никто не услышит, а если и услышит, то не поймет об истинных причинах произошедшего. За незаконное проникновение Крис мог бы занять камеру рядом с Джеком. — Подсади меня. Это было то самое окно, заляпанное кровью Питера, и почему-то разбив его, он почувствовал себя несколько лучше. Однако темные разводы на стенах все еще напоминали о произошедшей трагедии. Стараясь не зацикливаться на том, что он обхватывает руками пропитанную кровью оконную раму, Крис забрался внутрь, а потом помог и Марку, у которого резко закружилась голова даже от такой высоты. Теперь по спальне невозможно было сказать, что совсем недавно она еще была пригодна для жизни. Постельное белье, грязное, лежало на полу, наружу торчал изрезанный матрас, наполовину высунутый из каркаса кровати. Дверцы шкафа открыты, все вещи также валяются на полу, среди них Крис с удивлением отметил те рубашки, которые по всей видимости принадлежали Джеку, но брать их сейчас с собой не лучшая идея. Он прошел вперед и наступил на осколки разбитого в углу зеркала. Крис испытывал легкую грусть, когда ступал по этим темным полностью разрушенным комнатам, потому что в глубине души воспринимал этот дом как свой собственный, хоть здесь и изменилось практически все с тех времен, когда он тут жил. Пыль, грязь, мусор сопровождали его повсюду. Но несмотря на это, дом теперь стал просто домом. Крис оглядывался по сторонам в попытках воскресить в памяти прежний облик комнат. Здесь много чего не хватало. Никаких призраков, никакого чужого присутствия не чувствовалось. Привыкнув к этому ранее, можно было назвать окружающую обстановку «атмосферной», «мрачной». Но сейчас здесь было настолько пусто, как бывает только в новых домах, где еще не жили люди. Абсолютно никакой энергетики, лишь холод, идущий из-под земли, в недрах которой скрываются длинные, но такие же пустые переходы. Он остановился, взглянул на кольцо, надетое на палец. «Неужели то кольцо Шона втянуло в себя эти души?» В красных камнях все еще мелькала жизнь, прося выпустить ее из заточения. Крис чувствовал, что при должной сноровке смог бы напитать свое кольцо еще больше, но он никогда в жизни не смог бы пойти на этот шаг. Сейчас кольцо было нужно ему как запасной вариант, если что-то пойдет не так. — Я вас обязательно освобожу, — тихо сказал Крис, вполуха слушая, как Марк уже гремит посудой на кухне, стараясь найти целую кастрюлю. Крис, недовольно вздыхая, поплелся на шум. Маркус тут же обернулся, почувствовав его присутствие. — Я поставил кастрюлю с водой, как ты и сказал. — Хорошо, — он подошел к пакету и достал веточку сухого чертополоха. Пора было заняться тем, в чем он действительно разбирался. Электричества не было, и им пришлось разобрать от мусора окно на кухне, чтобы видеть лучше. Ладно хоть плита была газовой, и газ пока никто не собирался перекрывать. Как только вода закипела, Крис засыпал все, что уже нарезал и, пока Марк не видит, добавил недавно пойманного и уже расчлененного паука. — Иди в ванную, — произнес Крис, — тебя будет очень сильно тошнить. — Я могу там свечи зажечь? Темно же. — Можешь. После этого можно было засыпать оставшиеся ингредиенты, о которых Марк не захотел бы знать. «Вроде все правильно», — подумал Крис, убавляя огонь и накрывая варево неприятного серого цвета крышкой. Он обернулся, но тут все еще было слишком тихо и пусто. Никто не отпускал дурацких шуток, не мешался, не отвлекал постоянными разговорами. Крис настолько долго смотрел в эту молчаливую пустоту, что чуть было не обжегся, когда вода в кастрюле поднялась, а потом потекла по стенкам на плиту. — Черт! — он выключил огонь, мигом переключаясь на главное свое занятие, в этом деле лучше не отвлекаться. К тому же ему предстояла важная и сложная задача — найти более-менее целый большой стакан или графин в этом доме. Когда Марк, накаченный отваром, засел в ванной, откуда доносились весьма характерные звуки, Крис уже был на втором этаже. Полицейский был вполне в состоянии самостоятельно справиться с извлечением порчи из своего организма. Зато какой шанс спустя столько лет прогуляться по своему дому. Было крайне интересно посмотреть, что же такого находилось на чердаке. И, пожалуй, стена, сделанная из черепов, именно то, что он и ожидал увидеть. Однако все кости были холодными и пустыми, Крис совсем ничего не чувствовал, смотря на них. И дело даже не в том, что его энергии было все еще недостаточно. В этом месте не осталось энергии вообще, ее поглотили. Это место силы было абсолютно пустым. Крис подошел ближе к стене, присел, чтобы рассмотреть углубление в ее основании — потайная ниша. Видимо, там что-то и нашел Терренс. Крис не знал, что такого увидел шериф, но догадывался. Ведь факты осведомленности полицейского о входах в подземный храм и о участниках ритуала (раз уж шериф рискнул похитить беременных женщин) говорили о многом. — Что-то от Мэри, — вслух сказал Крис, рассчитывая, что дом отзовется, услышав знакомое имя, — или от бабушки? — конечно же, никто ему не ответил, и Крис, перестав вслушиваться в тишину, перестал задавать вопросы. Какая вообще разница, кто конкретно из его родственников не уследил за своим имуществом? Но оставалось непонятно, кто вообще заделал эту стену подобным образом и почему не решался захоронить кости даже после того, как был вынесен вердикт о продаже дома. Может быть, это сделал Джеймс, который побоялся небрежно относиться к захоронению в стене. Он вполне себе мог посчитать, что наилучший вариант — просто закрыть этот склеп от глаз непосвященных, не дотрагиваясь до останков и не навлекая на себя проклятье мертвецов. Может, это сделал кто-то еще, но вариант с отцом показался Крису слишком заманчивым. К тому же тот действительно был достаточно рассеянным, чтобы забыть забрать что-то очень важное из ниши. Крис нашел на чердаке много интересного. Например, неровный самодельный кувшин без ручки для сбора крови — один из предметов, о предназначении которых и не догадался бы обычный человек. Однако ничего из находок нельзя было использовать. Разочаровавшись, Крис спустился обратно, останавливаясь перед дверьми на втором этаже. Одна из них вела в спальню, но вот другая… Без малейшего сомнения, но с трепетом в сердце, Крис прошел в кабинет. Эта комната осталась практически неизменной — самая большая в доме, заполненная полупустыми стеллажами с книгами. Кабинет сохранил даже те самые запахи. У окна стоял широкий стол, который уже покрылся пылью без должного ухода. Крис подошел к нему ближе, заглянул в окно, после чего задернул легкую занавеску. Комнату тут же накрыл полумрак, проходящийся желтоватым светом по каждой полке, которой мог дотянуться. Крис развернул массивное кресло за спинку, сел в него, и придвинулся ближе к столу. Он рассчитывал провести ночь в этом доме, потому что идти ему было некуда. Бензин в машине почти закончился, и на то, чтобы включать печку время от времени, можно было забыть. К тому же он верил Марку, который и сам согласился провести здесь ночь, сидя в ванной комнате. Этот дом свое отслужил. Больше он никому не нужен. «Кроме меня, — подумал Крис, почувствовав неожиданное желание отсудить свою недвижимость. — В конце концов, это мой дом, верно? Дневник отца можно показать в суде, он доказывает его безумство. Сделку с «Аллен и Ко» признают недействительной, и тогда… О чем я только думаю?» Крис чувствовал, что охватившие его мысли носили легкий оттенок мировоззрения Джека. Ведь раньше сама мысль о том, чтобы получить выгоду настолько кардинальным способом, не могла его заинтересовать. Однако сейчас неожиданно проснулась та часть его души, которая отчаянно кричала: «это вообще-то мое!» — Ладно, — остановил он сам себя, — пора начинать. Крис поставил перед собой бутылку воды, блюдце и пакет, в котором находился до боли знакомый черный порошок. Как он и думал, никто в доме не стал убирать порчу, ее горстки все еще можно было найти то тут, то там по углам комнат. Они смешались с пылью и практически развеялись, но имея очень чуткое обоняние, Крис сумел собрать себе немного — буквально на один раз. Подумав, Крис встал и запер дверь, после чего занял прежнее место за столом. Поставил блюдце перед собой, аккуратно высыпал порошок, так же аккуратно, практически по капле, стал наливать в емкость воду. Почти сразу запах усилился, и совсем скоро уже начинал щекотать ноздри. Однако вдыхая его как можно усерднее, Крис понимал, что не теряет сознание. Максимум, чего он добился — головокружение. Не желая терпеть фиаско, он положил голову на стол рядом с блюдцем, попытался расслабиться и очистить свое сознание от сбивающих настрой мыслей. Вскоре он действительно задремал, ступая в уже знакомый иллюзорный мир. Однако в этот раз его сознание принадлежало ему полностью, и Крис был безумно удивлен, когда узнал о том, куда ведет его новая дорога.

***

Она думала, что самая худшая ночь в ее жизни была тогда, когда она лежала пьяная дома на полу и рыдала, узнав об изменах Фрэнка, однако судьба была довольно жестока к ней. Сара так и не сомкнула глаз этой ночью, дрожа то ли от страха, то ли от холода и головной боли, то ли сразу от всего. В отличие от Джека, ей повезло, потому что все пальцы были целы, но на этом везение заканчивалось - на руке было столько ран, сколько она в жизни не получала на всех частях тела. Особенно ее беспокоил длинный и глубокий рубец, проходивший вблизи от выпуклых вен на запястье. Малейшее движение причиняло боль, кровь не останавливалась еще очень долго, благо ей дали немного бинтов, иначе все могло закончиться очень даже плачевно. Еще и эта болезнь, которая становилась все сильнее… Появились первые симптомы: начало закладывать нос, а изо рта слышались иногда покашливания. Когда Сара еще вечером, перестав плакать, принялась осматриваясь все свои раны, то разревелась снова. И даже не из-за боли, а из-за того, что уже не узнавала свою руку. Дрожа всем телом, она принялась аккуратно поправлять кожу, натягивать ее отрезанные лоскуты обратно, потому что не решилась бы никогда отрезать их (к тому же они все еще сохраняли чувствительность). Спустя несколько часов, пришло осознание, что с Джеком поступили схожим образом — его левая рука выглядела еще хуже. Явно же не совпадение. Однако вопреки всем ожиданиям, трясясь ночью от холода, Саре стало чуточку легче. Она высунула израненную руку из своей парки и держала ее до тех самых пор, пока боль не начала постепенно уходить. Скоро появилась ломота в костях, но это все равно было гораздо лучше, чем то, что ей пришлось испытывать до этого. Голова была полна плохих мыслей. Она понимала, что не сможет сбежать отсюда, ведь даже если ей удастся проскользнуть мимо стольких людей, Сара просто не выживет в солпортском лесу. Оставалось только оставаться здесь, слушаться этого Ллойда, которому явно не нравилось то, чем он занимался. Сара заметила в его глазах потаенную одержимость какими-то мыслями и секундную замешку, прежде чем нанести по ней очередной удар. Он словно ждал слов одобрения, а потом, получив их от самого себя, продолжал свои издевательства. Это не могло не беспокоить ее, потому что где-то в глубине души теплилась надежда, что возможно, она каким-то образом сможет образумить его, ну или выиграть для себя время. В этот раз Сара даже не пыталась особо сопротивляться, так как слишком растерялась, но в следующий раз… Сердце сжалось только от мысли о следующем разе. И тут раздался стук в дверь. Сара моментально встрепенулась и обернулась. За дверью стоял тот самый человек, который кинул ей бинты. — Привет, — беззлобно сказал он, облокачиваясь о дверь, — голодная? Сара помотала головой — ее аппетит явно заснул надолго, но Стивен был непреклонен. Он вывел ее к остальным, хотя и мог принести еду в комнату. Сара кинула быстрый взгляд на него, но не решилась спорить. Все что она могла — идти вперед, склонив голову таким образом, чтобы не встречаться ни с кем глазами. Ее бросило в дрожь, стоило только понять, что разговоры неожиданно затихли при ее приближении. Стивен же был абсолютно спокоен за свою спутницу, и на это были свои причины. Главная из них — отсутствие Ллойда, который вернулся с ночного дежурства, быстро что-то взял и снова исчез в лесу, ничего никому не рассказывая. Это было очередной недальновидный поступок с его стороны. Ведь основная проблема этой маленькой компании заключалась в недоверии к лидеру. И хоть Ллойд открыл им глаза на происходящее, убедил пойти за ним, вселил надежду, этого настроения не могло хватить надолго. В силу своей неопытности Ллойд не знал, что на данном этапе, собрав всех в заброшенной церкви, нельзя позволять своим людям глубоко задумываться. Да, поначалу, растерявшись, они поддались эмоциям, но теперь, когда над головой только дырявая крыша да серое небо, эмоции начали утихать, появились первые сомнения. Вспомнить хотя бы тот диалог, который утром произошел: — А что, если мы должны были довериться Терренсу? — шепотом спросил Зак у Стива, когда они вместе вышли на дежурство. — Ну, да, шериф не прав, что все не рассказал, но что если мы просто его недопоняли? А что теперь? Он убьет нас вместе с Ллойдом? — Я не знаю, — честно признался Стивен, догадываясь, что он далеко не первый, к кому с таким вопросом подходит разговорчивый в последнее время Зак. — Ну, просто сам подумай… Ведь раньше… — Зак! — Стивен помотал головой из стороны в стороны, а потом положил руки на плечи собеседнику, развернул к себе, смотря прямо в глаза. — После того, что произошло на дороге, ничего не будет так, как раньше! Разве ты не помнишь? Ты же видел, во что превратился Крис благодаря этим ведьмам. Ллойд как раз-таки единственный, кто пытался защитить нас! Он и созвал нас тогда, потому что нечто подобное и предсказывал. А шериф только и делает, что таскается с Джеком и Крисом. Они все на одной стороне! Ну? Теперь вспомнил, почему ты здесь? Зак замолчал, стыдливо опустив голову. Он просто хотел, чтобы все это закончилось, как и все из них. Но очередное напоминание про погибших товарищей заставило его смириться с текущим положением дел. Зак лишь печально оглядел старую церковь, пару ветхих сараев позади нее, где раньше жили адепты, после чего аккуратно снял с себя руки Стивена. — Я тебя услышал, — задумчиво произнес он. А Стив надеялся, что тот услышал то, что было нужно. Если они просто сбегут от них или, еще хуже, сдадут Терренсу, никто не сможет остановить ведьм и отомстить за Кайла — так думал Стивен. «Хотя Линдси так же думает о Крисе… Как так вышло вообще?» Эти мысли преследовали его и утром, пока он готовил макароны с консервированной тушенкой на всю их ватагу, и даже после, когда люди уже собрались все вместе, чтобы нормально поесть. Ллойду, конечно, не понравится, что Стивен привел Сару к остальным, потому что парни поглядывали то и дело в ее сторону. И дело даже не в том, что она была хороша собой, а они истосковались по женскому вниманию. Конечно, нет. Они тут же оценили ее затравленный взгляд, нанесенные Ллойдом увечья. Кто-то с любопытством, кто-то с надменностью, кто-то с сочувствием, но теперь они все задавались вопросами, что незнакомка вообще такого сделала Ллойду. Сара же, все время чувствуя на себе чужие взгляды, боялась поднимать глаза от тарелки. Она только пыталась зачерпнуть ложкой (а вилок на всех не хватало) немного еды, которую потом прожевывала несколько минут. И только когда пища уже больше напоминала кашу, у нее получалось протолкнуть ее себе в горло. Единственное, за что она действительно была благодарна, — кто-то положил рядом с ней противовирусные средства: несколько таблеток, в кружке уже шипел лечебный порошок. «Кажется, они все слышали мой кашель ночью», — поняла Сара, чувствуя себя еще хуже, чем до этого. — Итак, — решился все-таки нарушить их молчание Зак, весело поглядывая на девушку. — Ты кто у нас вообще? Она, хоть и слышала его, до конца была уверена, что собеседник говорит не с ней, а потому все еще ковырялась в своей тарелке. — Эй, ты глухая? Ложку выдернули из рук, и Сара подняла глаза, сталкиваясь взглядом с парнем, который даже был моложе нее. И хоть Зак и отрастил бороду, все равно угадывался настоящий возраст по слишком уж пухлым щекам. — Меня зовут Сара. — Ну, привет, Сара, — это приветствие было произнесено с улыбкой, но не имело ничего общего с дружелюбием, — почему же ты с нами не разговариваешь? — Я… а мне обязательно отвечать? — она сказала это прямо, не заикаясь, но и без вызова в голосе. Поскольку причина ее состояния была очевидной, кто-то сбоку хихикнул. — Ха, слышал, Зак? Это она так назвала тебя тупым. Она уже напряглась, думая, что парень перед ней выйдет из себя, но тот только рассмеялся. — Это вообще-то не секрет, — с самоиронией в голосе отозвался он, поправляя воротник коричневой куртки, чтобы удобнее было есть. Сара подняла голову и встретилась глазами со Стивом, тут же понимая, что не была в опасности — он внимательно следил за всем, что тут происходит. Также стала понятна причина, почему Стив вообще вытащил ее к остальным. Из таинственной пленницы она превратилась в их глазах в живую и несчастную девушку. Атмосфера стала ненавязчивой, и хоть всем по-прежнему было интересно, что она тут вообще делает, ее почему-то никто не дергал. Они стали разговаривать друг с другом, так что можно было окончательно расслабиться. Теперь и она в своих похитителях видела обычных людей, однако преследующих какую-то свою цель. Семь человек. С ней сидело семь разных по характеру и внешнему виду парней. Двоих она теперь знала по именам, а остальных пыталась запомнить хотя бы на лицо. Их дружественная беседа быстро сменилась тягучей и опасной атмосферой, когда парень в одной шерстяной кофте вдруг заявил, что нехорошо так громко смеяться после пережитой ими всеми трагедии. Кто-то по-прежнему соблюдал подобие траура, а кто-то пытался хоть на секунду отвлечься от ужасных мыслей о мертвых друзьях. Все переросло в ругань и чуть было не дошло до драки, однако парни успокоились сами собой по какой-то причине. Возможно, они просто устали. «Все из-за Криса? — она могла бы возненавидеть его просто за то, что оказалась тут, но не спешила с выводами. Почему-то тот самый миг в храме приблизил ее к нему, и теперь она не желала ему зла, хотя и не отрицала того факта, что Крис опасен. — Но Ллойд ведь явно хотел расправиться и с Джеком, могу ли я как-нибудь узнать подробнее об этом?» Она продолжала оглядывать присутствующих, но уже не слушала общий разговор. И когда тема беседы перешла на Сару, и все головы развернулись к ней, девушка невольно вздрогнула. Вопросы самой Сары вылетели из головы, она могла только моргать и терпеливо ждать, кто же первым заговорит. — Итак, леди, — почему-то все тот же Зак предпочел дать ей это прозвище, — чем же ты так насолила нашему главарю? — он почти выплюнул последнее слово, давая понять отношение к Ллойду. Она пожала плечами, раздумывая, что сказать. Но прежде чем Сара бы открыла рот, заговорил парень слева от нее в красной бейсболке и уже зимнем пуховике: — Да я ж говорил, что она к Джеку приехала. В гостинице там развели какой-то скандал, она так еще бойко орала на него, мудаком, козлом называла. — Ты был там? — вдруг спросила она, развернувшись к молодому человеку. — В ту ночь в отеле? Парень был удивлен, что она заговорила с ним так открыто, но спокойно кивнул головой, окончательно подтверждая ее теорию. Она вовремя отвернулась, пряча злость в своих ладонях, прошедшихся по лицу. — Ну, давай, Сара, скажи нам, почему ты не уехала сразу? И тогда она постаралась объяснить ситуацию максимально сухо и без лишних нервов. Единственное, о чем она умолчала — причины расставания с Фрэнком, потому что считала само существование всех этих любовниц чем-то действительно унизительным. Сара ни в чем не была виновата, но оказалась везде замешана. — Так и знал, что в машине был кто-то еще! Так ты видела, что произошло на дороге? — Видела. Молчание. Настоящее, тягучее, похоронное молчание. Смех оборвался, и его обрывки как клеймо остались в памяти. Опять. Однако всех интересовало мнение Сары на этот счет. А что она могла сказать? Она лишь подтвердила общую теорию — Крис действовал не по своей воле, то было веление ведьм, немного подумав, она даже рассказала им о том, что недавно сама подверглась нападению. Но тут же наткнулась на новую стену, которую не ожидала встретить, — неверие. Сара думала, что произошедшее окончательно дало понять, что виновато сверхъестественное, Ллойд и сам все время говорил своим людям о ведьмах, но видимо сам факт того, что кто-то вроде Ивет мог вселиться в тебя и натворить дел — был выше их понимания. Страх тут же был заглушен смехом, только возникшие в глазах ростки сомнения были сожжены насмешками в ее же сторону. Сару увели обратно в ее комнату — единственную полностью целую из всей церкви. И стоило только двери за ее спиной захлопнуться, как столь обидные смешки замолкли. Собравшиеся переглянулись между собой, после чего двое из них ушли искать Ллойда. Всем надоело это неведение. Оставшись одна, Сара поняла, что не сможет отдохнуть, даже если и очень хочется. Ее самочувствие несколько улучшилось после принятия лекарств, за что надо было поблагодарить похитителей. «Наверное, они не все такие уж плохие ребята», — подумала она, вспоминая, каким участливым был взгляд Стивена, следившего за тем, чтобы Сара нормально поела. К сожалению, согревшись, ее чувствительность тоже вернулась, и рука просто пылала огнем. Чтобы не сидеть у стенки, покачиваясь и постанывая сквозь зубы, нужно было заняться хоть чем-нибудь. Комната, которая ей досталась, была довольно большой, хоть и завалена хламом. Наверное, на этом месте когда-то располагался чей-то кабинет. Либо комнату под конец существования общины просто использовали как архив, куда можно было свалить бесчисленные деревянные коробки и ящики с торчащими наружу бумагами. В дальней части комнаты стояло несколько стеллажей, но полки в них были сломаны и книги валялись уже на самом полу. В углу рядом с входной дверью пристроился знавший лучшие годы матрас, а рядом — стол и притащенные Ллойдом пара стульев. Только посмотрев на единственную целую мебель, ей опять стало плохо, так что Сара моментально отправилась в противоположную часть комнаты, перепрыгивая с одного островка без залежей книг на другой более-менее чистый. Она и сама не знала, с чего хотела бы начать, ей просто нужно было оказаться подальше от этого стола и ужасных воспоминаний. Окна, заколоченные, пропускали ярко-желтые лучи солнца. Сара сощурилась и прислонилась к зазору между ними, выглядывая наружу. Кажется, это задняя часть церкви. Неподалеку располагался небольшой сарай, где как она уже поняла по разговорам, ютилась пара мотоциклов на всякий случай. «Вот бы добраться до них… — подумалось ей. — Правда, я давно не водила мотоцикл». Помнится, одна такая поездка закончилась переломом ноги. Однако сам шанс выбраться отсюда не мог не радовать ее. Найти бы еще карту. Возможно, она даже где-то в этих залежах. Ее лицо просияло, губы растянулись в счастливой улыбке. Надежда согрела изнутри, придала сил. Сара помотала головой, перестав коситься на оставшиеся постройки, пора было уже заняться только что придуманным планом. — Карта… — тихо произнесла она, тут же заставляя себя собраться и замолчать. Никто не должен знать, что пленница воспряла духом и готовит побег. Первое, что она сделала, — более-менее разобрала понравившуюся кучу хлама, старые занавески и прочие тряпки — в одну сторону, трухлявые полугнилые ящики — в другую, бумаги, газеты — в третью. Работать одной рукой было несколько сложно и занимало много времени, поэтому Сара закончила гораздо позже, чем думала. Однако она умудрилась найти хоть что-то, что может ей больше рассказать об этом странном месте. «Хм? Фотографии?» — наплевав на бардак, Сара разместилась прямо на полу, даже не задумываясь о том, сколько соберет пыли. Фотографии были вложены в книгу, которая пострадала после падения с одного из стеллажей. «Научно доказанные факты Божественного вмешательства. Периодика…» — она нахмурилась, отложив этот непонятный ей сборник подальше. Сара и так уже из разговоров собравшихся знала, что тут давным-давно обитала какая-то община, пришедшая издалека. Насколько было известно, они пытались навязать жителям Солпорта свой образ жизни и учения, саму религию, но как только к их вероучениям стали хоть чуть-чуть прислушиваться, произошла трагедия, унесшая в одну ночь жизни всех сектантов. Естественно, виной всему пожар в церкви, но, кажется, никто из сектантов не собирался выбираться наружу — вот что самое интересное. Возможно, это был ритуал самосожжения. Тогда жители Солпорта посчитали произошедшее карой за еретичество, и иноверцев оплакивать никто не собирался. Их просто похоронили где-то неподалеку, точное месторасположение сказать было сложно, ведь никто не стал ставить им типичные христианские кресты или хотя бы общее надгробие. «Наверное, у них братская могила», — почему-то решила Сара, этот вариант показался ей логичнее всех остальных. Будь она одна в этой церкви, ей бы было максимально не по себе от таких мыслей и старых зловещих историй, но за стенкой уже были слышны перебранки за то, кто будет мыть всю гору посуду. — У нас же есть эта девка! Пусть она и моет! Сара напряглась, стоило ей только услышать это предложение о «типичных женских обязанностях», но никто так и не зашел к ней в комнату. Можно было хоть немного расслабиться. Было довольно интересно посмотреть старые фотографии. На первой была изображена сама церковь в былые годы. Типичная маленькое строение. Ее единственное украшение — колокол. Довольно простенькая на вид, она никак не могла заинтересовать любительницу средневековой готики, так что Сара безразлично пожала плечами. «Даже креста нет, — подумала Сара, наконец поняв, что ее так смущает в этом снимке. — Она не христианская?» На ум пришел недавний разговор с Линдси, и на секунду Саре почудилось, будто все происходящее чей-то заговор, но сочла свою роль слишком незначительной для чьих-то грандиозных планов. «Тот разговор с Линдси про церкви — совпадение, — решила она, аккуратно откладывая фотографию в сторону. — Иначе я получила бы больше информации от нее, ведь так? А что, если… — она призадумалась и снова взглянула в окно. — Что если она догадалась, где прячутся эти парни?» Поняв, что ее пространственные размышления ни к чему не приведут, а солнце не будет так хорошо освещать комнату вечно, пришлось продолжить рассматривать черно-белые фотографии. Следующее изображение сохранилось хуже — левый уголок, пропитанный какой-то жидкостью, отваливался на глазах, да и превращал треть изображения в сплошные разводы. Прямо посередине проходила аккуратная линия, показывая, что когда-то фотобумагу сгибали вдвое. И Сара решила, что эту фотографию, самую затертую из всех, часто брали с собой. На ней был мужчина в длинной белой рясе, рядом ютились молодые женщины в таких же по цвету, но гораздо более упрощенных по стилю одеждах, больше напоминавших обычные балахоны. Может, в жизни одежды должны были иметь какой-то другой светлый цвет, но черно-белая гамма не давала однозначного ответа. На обратной стороне надпись — Викарий Пол Донован и слева-направо — Джулия Кей (с высоким небрежно заделанным пучком) и еще какая-то совсем уж молоденькая девушка. Сара долго всматривалась в ее лицо, но так и не смогла дать ей больше 14-15 лет. И именно ее фамилия стерлась, осталось только имя — Оливия. И пусть лица их всех и даже имена не особо что-то говорили Саре, она чувствовала какую-то некую связь изображенных людей с этим самым местом и даже, быть может, Солпортом. В самом низу карандашом была выведена надпись: «В единстве наша сила». Самая ценная для кого-то фотография оказалась самой неинтересной для нее, так что изображение отправилась к снимку с церковью. Следующее фото показывало Саре того же мужчину с первой фотографии, возле него находился другой, совсем еще молодой юноша, но в почти такой же одежде. И рядом с ними стояла молодая светловолосая девушка в черном закрытом платье, контрастирующем с остальными одеждами. Однако на этом отличия не заканчивались. На шее молодой женщины отчетливо поблескивал крест, а в руках находилась толстая книга, вероятно, библия. Она единственная, кто не улыбался на снимке. Поскольку люди были взяты в кадр довольно крупно, задний фон практически был неразличим, но Сара умудрилась разглядеть витражное окно, будто из настоящего храма. «Что они забыли в христианском храме, да еще и рядом с ней?» — задалась вопросом Сара, покусывая прядь волос, щекотавших до этого нижнюю губу. Развернув фотографию, она улыбнулась, видя тот же самый почерк. «Перед Истинным Богом, все мы едины. Как бы мы не называли Его и друг друга, мы все стремимся к Нему и Просветлению». Ну надо же, теперь она была уверена в том, что эти сектанты пытались мирно существовать со всеми верующими на территории, куда пришли. Если это и была интервенция, то явно очень осторожная, путем налаживания контактов с представителями местных церковных общин. Но тогда местные не могли их поджечь, ведь эти люди жили в лесу, никому не мешали, разве что могли раздражать своими песнопениями, да и все тут. Минус одна теория. Чем больше Сара копалась в этой истории, тем сильнее становился ее чисто научный интерес, который, однако быстро перерос в личный, стоило прочитать имена: «Аманда Уокер — представительница местной христианской общины, наш викарий Пол Донован и послушник Генрих Гесс». Фотография тут же была развернута обратной стороной. Сара встала и подошла к окну, приблизила свое лицо так близко, как только могла, чтобы видеть каждую деталь. Лицо этого молодого парня светилось умом и энтузиазмом, очки слегка поблескивали, а тонкие губы растягивались в счастливой улыбке. В нем было не признать того человека с сединами, который подвозил Сару до Солпорта, заставляя выпить сомнительную жидкость. А потом она вспомнила первую минуту их встречи, то, как Генрих, представившись Полом, улыбнулся ей, и все встало на свои места. Да, с фотографии смотрела его более молодая копия. Сомнений быть не могло. — Ну делааа, — протянула девушка, не зная, как реагировать на такое совпадение. — Нашла что-то интересное? — А? — Сара вздрогнула всем телом, оборачиваясь на голос Стивена. Он все еще стоял в дверях, не заходя внутрь, будто боялся помешать ей. — Ты пытаешься прибраться или что-то нашла? Сара пожала плечами. Она пыталась таким образом отвлечься, а не навести порядок. Сара в принципе не была особо чистоплотной, чтобы беситься из-за каждой пылинки. Однако сейчас, когда она проследила за взглядом своего надсмотрщика, в удивлении обвела открывшееся пространство, которое стало гораздо чище по сравнению с тем, что было раньше. «Ну надо же. Мама мной бы гордилась», — невольно подумала она, тут же возвращаясь к осмотру гостя, а тот все еще довольно кивал головой, оглядывая комнату. — Так что? Нашла что-то интересное? — повторил он вопрос, пока не желая переходить к сути визита. — Пара старых фотографий, — Сара помахала ими перед своим лицом, — хочешь посмотреть? — Ну нет, — скучающе ответил ей гость, — мне вообще плевать на этих чудиков, — он стал подходить ближе, — не думал, что здесь столько книг, — под ногами валялась как раз одна из них, позволяя прочитать свое название. — «Высказывания патриархов сквозь века». Ты читала ее? Сара покачала головой. — Нет, не добралась еще. — Но собиралась? — Ага. — Пф, — он осуждающе фыркнул, — не забивай этой фигней свою голову, бога все равно не существует. Они просто чудилы все, не становись такой же чокнутой, а то плохо кончишь. Сара нахмурилась. И дело даже не в атеистических взглядах Стивена, а в том, какое выборочное мышление было у этого зама представителя странной шайки самопровозглашенных защитников Солпорта. — В ведьм веришь, но существование бога отрицаешь? — Всему есть предел адекватности. — Чем же ведьмы адекватнее? К тому же они явно кому-то поклоняются. Говорят, прислуживают дьяволу. Стивен немного призадумался, потрепав себя по темным волосам, а потом поморщился. — Ну, не знаю, — честно признался он, явно не желая больше продолжать тему. Он оглядел Сару с головы до ног, а потом проследил взглядом по полу, пока не наткнулся на несколько уже просмотренных ею фотографий, нагнулся, чтобы подобрать. — Эти фотки ты смотрела? Ну ладно, что у нас там… — он стал неожиданно задумчивым, глаза превратились в две маленькие щелочки. — Да не-е-ет, — протянул Стив, переворачивая фотографию и читая надпись: — Ха! Викарий Донован? Серьезно? — Ты его знаешь? — Знал. Он недавно умер. Это наш кладбищенский сторож, только моложе и худее. Так вот, почему у него тут не было ни семьи, ни нормального дома. Он из пришедшей общины! Кто бы мог подумать… викарий, — видя непонимание, отражающееся на ее лице, он продолжил, — упал в овраг и сломал себе шею. Он всегда был чудиком. Ему нравилось жить прямо в сторожке на кладбище, он даже родственников погибших неохотно на кладбище пускал, сопровождал их всегда, чтобы чего лишнего не надели. Странный, да? — Прямо на кладбище? — удивилась Сара. — Это же так жутко! Я даже боюсь вечером туда приходить, а чтобы прямо жить… И пусть тема для разговора нашлась легко, и развивать ее было довольно интересно, Стив неожиданно замолчал, вглядываясь в светло-голубые глаза напротив, будто ища какой-то поддержки. После чего он опустил голову и вздохнул, Саре даже показалось, что он немного смутился. — Ллойд сказал, что ты была с Линдси, когда он тебя забрал. — Так и есть. — Она ничего не говорила о моем предложении? Сара поджала губы, Стивен робко посмотрел на нее, но разве она могла соврать? — Линдси не сможет его принять. Она убеждена, что только Крис сможет помочь. Как и Джек. — Крис убил Кайла тогда на дороге. — Я помню. — И ты веришь ему? Сара кивнула головой не задумываясь, о чем быстро пожалела. Стивен стал тверже, в его прежде добрых и немного наивных глазах резко проступила сталь, да такая, что захотелось отвернуться от этого обвиняющего взгляда. Он крепко сжал челюсти, поморщился, но ничего не сказал, отбросив фотографию, зажатую до этого в пальцах. Стив в последний раз оглянулся на нее, после чего поспешно вышел из комнаты, и Сара осталась одна, понимая, что так и не узнала, зачем приходил ее надсмотрщик. В следующий раз ее покормили только вечером, и на этот раз в комнату пришел парень с веснушками. Он молча вручил ей тарелку с теми же макаронами, что она ела утром, и очередные лекарства, после чего ушел, слишком громко хлопнув дверью. Сначала Сара думала, что проблема в ней, но только лишь подойдя к двери и слегка прислушавшись, она услышала недовольные разговоры, слишком громкие перешептывания, но не крики, что могло означать лишь то, что они снова недовольны своим лидером. Печалиться Сара не собиралась. Ее устраивало нынешнее положение вещей. И хоть карта не была найдена, она нашла много чего интересного, что говорило о прошлом этого места. В нескольких коробках, которые она умудрилась открыть, лежали барабаны, в других — длинные резные флейты, а также вещи, похожие на маракасы, только более плоские и изогнутые. Когда Сара отыскала продырявленный бубен с таинственными символами, она окончательно убедилась в том, что церковь не имела отношения к христианству, да и сами эти предметы явно навевали мысли о языческих обрядах. Однако это не объясняло наличие огромного количества христианской литературы, включая православную, католическую и протестантскую сразу. И наличие при этом парахристианских источников, а также литературы других религий, говорило о бесконечном поиске какого-то смысла во всевозможных источниках. «Кажется, они верили в Единого Бога, — подумала Сара, вспоминая ту надпись на фотографии. — Значит все религии — их религия, но как же быть с язычеством? Они пытались связать монотеизм с языческим пантеоном? Так сказать — докопаться до истины?» Она окончательно утвердилась в своих домыслах, когда открыла параграф в одной из книг, которую, видимо, издала в печать местная община. Однако никаких типографских наименований она не содержала, нет информации даже о тираже и издательстве, единственное, что было — год написания. Конец девятнадцатого века. Сара к тому времени перебралась на свой матрас, придвинув его ближе к окну, забралась на него с ногами и закуталась в отведенный плед, уже перепачканный ее кровью. Но он хотя бы немного грел. На коленях теперь лежала очередная книга под названием «Пути к Истинному Богу в разных религиях». Сара не собиралась читать книжку полностью, уж больно специфичная тема, но она все равно открыла ее на случайной странице. «Не секрет, что большинство религий имеют некие общие характерные черты. В частности, сакральные символы. В этом параграфе мы будем рассматривать так называемое Мировое Древо, оно же Древо Жизни. Оно считается мифологическим образом во многих культурах и часто служит для объяснения взаимосвязи человека с природными явлениями, а также жизни и смерти — ветвями оно уходит на небеса, корни уходят в подземный мир, а соединяет их ствол — человеческий мир. Христианство — одна из самых многочисленных религий, поэтому нет ничего удивительного в том, что в ней есть свое Древо Жизни. Это то самое дерево, росшее посреди Эдема, плоды которого дают вечную жизнь. Именно их ели Адам и Ева, чтобы жить вечно, и они потеряли к ним доступ, когда вкусили плоды с дерева Добра и Зла, потеряв тем самым свое бессмертие. Схожее дерево мы можем видеть в рассказе об 11 подвиге Геракла — дерево вечной молодости из сада Гесперид. Золотые яблоки давали вечную молодость любому, кто их вкусит, что сближает данное дерево с христианской мифологией. Еще один похожий образ мы находим в древнеегипетской мифологии. Отождествленное с богиней Иусат акация упоминалась египтянами как дерево, в котором жизнь и смерть объединены. В Китае в даосских повестях тоже есть упомянутое нами Древо Жизни. Раз в три тысячи лет оно цветет, созревает персик, дарующий бессмертие. И образ Дерева Жизни далеко не единственный, который говорит о взаимосвязи различных культур. Однако даже на его примере мы можем видеть, насколько на самом деле похожи известные нам религии — единобожие и язычество. Из всего вышеперечисленного, мы можем сделать вывод, что подобное дерево действительно может существовать…» Ах, так вот чем они занимались. Искали правду между строк. Дьявол в деталях, как говорится. Мифы, легенды… этим людям сгодилось бы все. Сара задумалась о том, как культуры, находящиеся в разных уголках планеты, могли настолько друг на друга повлиять, чтобы использовать в учениях схожие символы и образы. Определенно, кто-то из культур был первым, но сейчас уже никто не сможет точно определить первопроходцев — максимум выдвинуть предположение, основанное на самых старых из найденных находках. Жившие тут верующие явно верили в существования подобных деревьев. «Наверное, оно должно даже выглядеть как-то необычно», — подумала Сара, а после скривилась от отвращения. Это произошло даже раньше, чем она действительно вспомнила дерево, из которого они все вместе вытаскивали Криса. Этот искореженный ствол, с настоящими костями внутри, гибкие ветви, хлесткие, словно кнуты и огромное количество длинных, безжизненных человеческих конечностей, тянущихся к ним навстречу. Еще и повязанные разноцветные ленты каким-то чудаком, словно издевка. Это скорее было Древо Смерти, чем Древо Жизни. Она искренне понадеялась, что сотворенное из крови и плоти мертвое с виду дерево не плодоносит. «Бессмертие — это как-то слишком», — подумала она, закрывая книгу. Тени наполовину заполнили комнату и с каждой минутой приближались все ближе. Глаза уже начинали побаливать, становилось слишком темно для чтения. Ей, конечно, как и вчера, принесли свечу, но при ней было совсем уж плохо виднелся шрифт. Опять раздалась ругань за стенкой, кто-то бегал, что-то падало. Началась потасовка, но дерущихся быстро разняли, как можно было догадаться по крикам. — Что у них там произошло? — заинтересованно себе под нос спросила Сара, набираясь смелости, чтобы встать и подойти ближе к двери. Но стоило ей только подняться, как дверь сама распахнулась, а внутрь вбежал недружелюбный к ней парень с бородой. — А ну пошли! — он настиг ее в два шага, грубо схватил за рукав парки, после чего силком потащил на выход. Сара, испуганная, ежилась и пыталась вырваться, думая, что ей в любую секунду могут навредить. В центре церкви, как и до этого, горел костер, а вокруг него стояли уже знакомые ей люди. — Сара! — строго сказал Стивен. — Мы получили последние новости из Солпорта. Знаешь, что? — Ч-что? — заикаясь, спросила она, уже больше не пытаясь вырваться. Ее грубо толкнули вперед, поближе к присутствующим, и сердце ушло в пятки под агрессивными взглядами. Новости стали для всех потрясением, даже для нее. Видя, как девушка бледнеет, взгляд ее покрывается туманом, похитители быстро отстали. — Джек не мог убить их, — произносила Сара, но ее уже даже никто не слушал, — это не он! — ее голос становился все громче. — Вы слышите меня?! Вот увидите, скоро его отпустят из камеры и принесут извинения! Но что толку от этих разговоров? Теперь они считали, что у них в Солпорте два маньяка, удивительным образом нашедших друг друга. — Два сапога пара, — сплюнул под ноги парень с бородой, — Крис и Джек. — Да вы себя послушайте! — не отступалась Сара, на секунду даже позабыв, где находится и с кем разговаривает. — Сами же говорили, что в этих смертях виноват монстр! Даже Ллойд его следы искал, вы сами мне рассказывали! — Значит, они с ним заодно! — Да у вас все заодно друг с другом и при этом все против всех! Определитесь уже! — ее тень, отражающаяся на стене церкви, пришла в движение, взметнулась к самому потоку, увеличиваясь в размерах. — Вы сами ни черта не знаете, зато уже обвиняете всех подряд! — Сара окончательно осмелела, особенно когда все неожиданно замерли. Обуреваемая гневом, она и не заметила этой перемены в атмосфере, воздух стал более тягучим, даже дышать становилось сложнее. — Строите из себя защитников города, а сами девушек похищ… Мгх! — ей грубо закрыли рот рукой, не давая договорить. Пришедшая в гнев Сара не желала успокаиваться, она резко мотала головой и мычала, размахивала руками. — Да замолчи ты! — слишком тихо сказал Стивен ей на ухо. — Тихо. Слушай. Она замерла в его руках, прислушиваясь, как и все остальные. Размерное постукивание. Что-то билось туда-сюда, размахивалось и ударялось снова. Это продолжалось раз за разом, пока удары не участились, добавился еще один стук, слишком гармонично вписывающийся. Это уже был настоящий ритм. Спустя несколько секунд Сара поняла, почему все такие бледные и смотрят на комнату, из которой она только что вышла. Звук шел оттуда. Кто-то играл на барабане. Тук-тук-тук Тук-тук Тук И заново. Выражение лиц каждого менялось с удивленного на обеспокоенное, следом — испуганное. Никто не смел даже пошевелиться первую минуту, прекрасно понимая, что Сара все это время была в своей комнате одна. — Кто пойдет проверять? — тихо спросил Стивен, чуть ли не дрожа от напряжения. Но его услышали не только собравшиеся в зале, барабан замолк, образовывая сверхъестественную тишину, поглотившую даже треск костра. Все звуки просто исчезли. А потом появился гул. Он образовался под потолком и медленно сползал на них, становясь все громче. И вот, первый удар колокола. Кто-то сбоку закричал, хватаясь за голову. Второй удар колокола. И будто земля задрожала под ногами, кто-то даже упал. Звон пробился внутрь червем, заползал в барабанные перепонки и бился о череп, пытаясь проникнуть еще глубже. Боль заставляет ее вскрикнуть. Сара хватается за ухо и понимает, что оттуда идет кровь, перед глазами все плывет, она открывает рот, чтобы закричать, но не слышит своего голоса. Неожиданно она чувствует руки на своих плечах. Кто-то, сквозь боль, тянет ее и еще кого-то к выходу. Надо поторапливаться. Сара оборачивается и видит, как парни практически вытягивают друг друга, не позволяя упасть без сознания. Третий удар колокола настигает их, когда они уже распахивают дверь, и кто-то, не удерживаясь, мешком падает на землю, скатываясь вниз в траву. Но на улице дышалось легче, постепенно возвращались все звуки. Сара, покачиваясь, открыла глаза, все еще залитые красным маревом, а потом вздрогнула, сталкиваясь взглядом с удивленным Ллойдом. Он стоял перед ними, в одних штанах, без обуви и куртки, полностью обагренный кровью, даже светлые волосы приобрели красный оттенок. В свете, льющемся из церкви, его кожа выглядела еще более серой, чем раньше, пятна разрослись, поражая полностью одну руку и переходя на шею. — Что у вас тут произошло? — спросил он спокойным голосом, помогая подняться свалившемуся на землю соучастнику. — Вы выбежали, как ошпаренные. — Там… Колокол! — воскликнул парень с веснушками. — Нам нужно уходить отсюда, это нечистое место скажи им, Фил! — Да, — кивнул головой бородатый, который выволок Сару, — там кто-то был. Господи, у меня голова до сих пор раскалывается, — он присел на землю, обхватил виски пальцами, застонал. Сара боялась пошевелиться, где-то в глубине души надеясь, что про нее напрочь забудут, но Ллойд то и дело возвращался глазами к ней, пока разговаривал с остальными. — Почему ты в крови? — спросил Стивен, немного отойдя от пережитого шока и начиная обращать внимание на странный внешний вид своего лидера. — И где Митч с Дереком? — Я оленя освежевал, чтоб пожрать принести, вон там валяется, — оправдался Ллойд, — и в смысле, где Митч с Дереком? — Они еще днем ушли искать тебя! — Я их не видел. Все присутствующие переглянулись между собой, взволнованно вздыхая. Каждый из них боялся, что больше не увидит пропавших живыми.