Ведьма. Книга II

Когда Крис очнулся, уже было раннее утро. И вместо предполагаемого бессилия, как было каждый раз после его пробуждения, он почувствовал необыкновенный прилив сил. И это несмотря на то, что он получил просто ужасающее видение. Первые пару минут ему пришлось отойти от увиденного, но потом в нем загорелась решимость, наполняя сердце уверенностью. Он снова слышал эти голоса. Теперь Крис точно был уверен в том, что все, с кем он говорил, оказавшись на той стороне, — ведьмы, как одна. Судя по всему, это тот самый мир, куда попадают их души после смерти, он смог даже еще раз увидеться с Ракель, которая, избавившись от проклятия, больше не видела в нем своего брата. — Меня твоя дальнейшая судьба не волнует, — ответила ведьма, отвернувшись от Криса и растворяясь в гуле других голосов, — однако других — очень даже, ведь после смерти ничего не заканчивается, — сказала она напоследок крайне туманную фразу. А потом он попал в то место, которое описывал Джек. Избушка с соломенной крышей производила отталкивающее впечатление, как и сгорбленная старуха, вышедшая его встречать. — О, — произнесла она тогда, — наконец мы все видимся лично. Восхитительно. И Крис прекрасно чувствовал сколько конкретно ведьм сидят в облике одной лишь старухи. Они выглядывали через ее лицо, то одна, то другая, иногда по две за раз, занимая правый и левый глаз женщины. Каждая из них заинтересованно осматривала его, не желая отпускать, пока не наглядится. И за этими внимательными взглядами Крис почувствовал себя крайне неловко, ведь почти с тем же чувством на него смотрела Ивет и даже Мэри. — В конце концов, — произнесли ведьмы устами старухи, — все мы приложили руку к твоему появлению на свет. Только учитывая все наши ошибки, у них получилось сотворить тебя. Они должны нам. Крис благодаря Ракель чувствовал, как с каждой секундой разрываются оковы, которыми обвязала его Ивет, он больше не мог позволить этим ведьмам воздействовать на свой разум и играть им, кидая из одного видения в другое. Он сам, разогнав их словно каких-то призраков из его реальности, нащупал ту тонкую грань между настоящим и будущим. Однако только дотронувшись до этой силы собственноручно, Крис почувствовал, что абсолютно не был готов к таким ярким переживаниям. Ранее мертвые ведьмы щадили его разум, посылая неточные и хаотичные картинки, быстро сменяющие друг друга. То, чего желал сам Крис, могло свести его с ума. Он был слишком жаден в своем познании и увидел во всех подробностях то, чего боялся больше всего. Тюремные камеры. Плохое освещение. Крис стоит у дальней стены, не обращая никакого внимания на соседние абсолютно пустые камеры. Все его внимание приковано только к одной единственной, из-под решетки которой течет кровь. Медленно, но верно она почти добирается до центра комнаты, когда Крис все-таки находит в себе силы подойти ближе. — Этого еще не случилось, — говорит он себе, но голос предательски дрожит, — этого еще не случилось. Этого еще не случилось, — шаг за шагом он становится все ближе, — этого еще не случилось, — но прутья решетки уже погнуты, одно из них, вырванное, торчит прямо в его сторону, как опасное копье. — Этого еще не… — его голос обрывается, сердце замирает. Несмотря на изуродованное лицо, полное отсутствие правого глаза и щеки, это все еще Джек. Он полусидит в луже собственной крови, облокотившись о дальнюю стену, и луч закатного солнца падает на его оторванные ноги. Теперь Джек похож на тех несчастных, которые были выпотрошены вендиго. Его живот тоже вспорот, но органы не пропали, они, истерзанные, лежат повсюду кусками. Кто бы с ним этого не сделал, он явно пытался доставить самую жуткую боль своей жертве. И судя по застывшей в единственном глазу эмоции — ему это удалось. Крис вцепился руками в прутья решетки. Его кидало то в жар, то в холод, тело дрожало. Смотря на самый свой страшный кошмар наяву, Крис моментально забыл, где он находится, что говорил себе несколькими секундами ранее. В этой вселенной был только Крис и то, что осталось от Джека. — Нет-нет, — он замотал головой и чудом отвел глаза, — это нереально. Не может быть реальностью. Нет. Не верю. Мерзкое чувство внутри заставляло его сфокусироваться на этой боли пальцах, сжимающих прутья, на запахе крови и порчи, застрявшей в воздухе, и поверить в реальность картины. Ведь что может быть реальнее, если ты прямо здесь. Что если Крис просто телепортировался в полицейский участок каким-то чудом, и смотрит на то, что уже произошло? — Нет, соберись. Это можно предотвратить. Я знаю. Я понял, — он кинул еще раз быстрый взгляд на Джека, стараясь не всматриваться в темно-карий глаз, после чего резко распрямился, выдыхая. Теперь он видел характер повреждений своего напарника. А рядом стоял кто-то еще. — Значит, это все же не он. Крис вздрогнул и повернулся на голос. Перед ним стояли Линдси и Терренс. Крис настолько был подавлен, что даже не обратил внимания на то, что в комнату кто-то вошел. Не слышал шаркающих шагов, а ведь Терренс прихрамывал, его колено было изранено и наспех обмотано чьей-то рубашкой. А потом силуэт Линдси расплылся перед ним, исчез, остался только шериф, который почему-то смотрел на Криса и прекрасно видел его. Крис непонимающе оглянулся, но Джека уже нет рядом. Крис находился в темном лесу, и висок ему щекотало дуло пистолета. — Если ты и есть Дар, — говорил Терренс, — то нужно просто убить тебя. Тогда мы сможем остановить ритуал. — В лучшем случае вы лишь отсрочите его! — вырвалось из горла, хотя Крис хотел сказать абсолютно другие слова. — Даже если так, у нас будет достаточно времени, чтобы подготовиться получше, — Терренс посмотрел на того, кто держал оружие у виска жертвы, после чего легко кинул. — Нет, Тер… Выстрел. Мгновенная ужасная боль, и Крис снова появился в туманной Грани, стараясь пережить то, что увидел. Ведьмы смеялись над ним и ругали за неосмотрительность. Они сказали, что если бы он поверил в происходящее, то запер бы себя в этих видениях навсегда, переживая одни и те же события снова и снова. Однако самому Крису уже было все равно на их мнение после увиденного. Смерть Джека повлечет за собой смерть Криса, и еще вопрос, какая именно из трагедий волнует его больше всего. — Я не могу допустить этого, — сказал Крис смеющейся старухе, — я хочу спасти его. — Он все равно умрет. Не сегодня, так завтра. Какая разница? — Но почему вы тогда помогли ему найти меня? — Потому что ты важнее всего, потому что ты должен быть свободен и играть свою роль до последнего, — она улыбнулась ему полным ртом гнилых зубов, — и потому что Ивет слишком зазналась. Ох, Крис окончательно понял причины возникновения всех этих голосов в голове. Они никогда не были мудрыми справедливыми духами, о связи с которыми так давно мечтал Крис. Перед ним были только мстительные ведьмы, многих из которых, похоже, загнала сюда сама Ивет в борьбе за место под солнцем. Кто-то из них действительно пытался помочь Крису, но чисто из-за неприязни к самой Ивет и из-за осознания собственного проигрыша. Пребывая в этом месте, он понял, что тут завести союзников не получится. Ведьмы будут сбивать его с толку, им всем просто интересно посмотреть на конец. А самые сильные из них прибудут на шабаш в последний момент, чтобы урвать частицы оставшейся от него силы. Однако они все еще были полезны для него, ведь могли дать бесценную информацию. — Сколько времени у меня осталось? — спросил Крис. — Ты бы уже знал это, если бы был более внимательным. Ты был рядом с ответом на этот вопрос, но проигнорировал его. — Когда был? — Совсем недавно. Заглянул в кости, а потом ушел. Не имея никакого желания прощаться или спрашивать что-то еще, Крис разорвал этот контакт так легко, словно порвал обычную нитку. Сейчас это не стоило ему никаких моральных и физических затрат. Поднявшись на ноги, он сразу полез на чердак, подошел к стене еще раз. Черепа все также были поставлены друг на друга и смотрели на него сверху-вниз своими пустыми глазницами. — Невнимательный, значит, — себе под нос произнес Крис, после чего потянулся рукой к костям, но затормозил в последний момент. Свет фонарика прошелся от одного черепа к другому. Поняв, что их особо не трогали, улыбка сама появилась на его лице. Фонарик занял свое место на высокой горе из коробок, чтобы освещать стену полностью. Крис начал разбирать останки. И пусть сначала он просто трогал кости в надежде нащупать хоть какую-то подсказку, то потом почувствовал легкий приступ адреналина от самого процесса перекладывания черепов. Убрав только лишь самый верхний ряд, он понял, почему. Класть их на пол казалось неуважительным по отношению к покойникам, так что одна из коробок была освобождена специально для всех костей. Он работал быстро, но аккуратно, его ловкие пальцы удерживали отпадающие челюсти, мелкие куски крошащихся костей, складировали в новое пристанище. Второй ряд убран, третий, четвертый… И пусть картина на стене была уже достаточно красноречивой, Крис все равно предпочел разобрать даже последнюю линию из костей мертвецов. Чтобы уж точно не осталось никаких секретов. Только взглянув на цветную мозаику, Крис понял, что это последний секрет дома номер двенадцать, просто потому что эта старая стена — единственное, что осталось от давно разрушенного особняка с храмом под ним. Перед ним была настоящая картина, только смотря на нее, Крис почувствовал, будто видел таких сотни, но сейчас они все канули в Лету благодаря Джеймсу. Эта же работа неизвестного мастера выжила, сохранив все то великолепие мелких деталей и ужас изображенного сюжета. Каменный алтарь в окружении высоких жертвенных столбов, тонкие фигуры в черных мантиях, которые он не раз видел в своих видениях, только одна из них была повернута лицом, но даже его закрывал массивный капюшон. Альма-матер занесла, изогнутый словно змея, кольник над грудью обезличенного человека на алтаре. Невозможно даже понять, кто скрывается в этом перетянутом веревками теле, но Крис представляет на его месте себя. Как же изображенная сцена была похоже на тот самый шабаш, который он пережил! Крис сглотнул, понимая, что следующий не переживет. Над головами ведьм растянулась надпись, которую теперь он с легкостью мог прочитать, ведь шрифт перестал играть с ним: «В день, когда все началось, все закончится» А ведь Крис слышал что-то подобное, адресованное лично ему. Немного подумав об этом, он уже точно знал, когда свершится завершающий этап ритуала. Это произойдет ровно через месяц — первого декабря. В его день рождения.

***

— В общем, так все и было. Как видишь — ничего хорошего, — произнес Джек, раскачивая ногой из стороны в сторону. После проведенной в камере ночи он уже немного привык к здешней обстановке, ему даже удалось выпросить какую-то книгу у личного надсмотрщика для досуга. Вот только сама литература его мало волновала, в отличие от возможности сотрудничать хоть с кем-нибудь. Пусть даже это и был тот самый Чет, которого Джек называл про себя «молокососом». Они давно были знакомы, с того самого момента, когда Чет с Робби вместе с шерифом пытались скинуть его в реку. Но сейчас все несколько изменилось. Поскольку полицейский его не послал куда подальше, плюнув в лицо, можно было предположить, что в виновность Джека верили не все. Даже если все действительно оборачивалось против него. — Поверить не могу, — выдохнула Линдси из соседней камеры, которую упекли сюда за пособничество с Джеком и явное нежелание рассказывать все Терренсу, — значит, капитан правильно тебе не доверял. — Я же сказал, что это была не моя вина. — Монстр, я помню, — Линдси не могла видеть его лицо, потому что сидела в самой последней камере, а не той, что располагалась напротив. — Кто бы мог подумать, что уже тогда… Бедный Питер. — Мне тоже жаль, что все так вышло. — Я тебя не виню. — Правда? — Когда меня укусили насекомые, я была не в себе. И я помню, что пыталась задушить тебя. — Ах да, припоминаю нечто подобное, — он отмахнулся от мыслей, говорящих, что убийство Питера — его собственный выбор. — Мне тоже есть, что тебе рассказать. — Это как-то связано с Сарой? — Ты угадал. Джек грязно выругался, но принялся слушать внимательно, не перебивая. Линдси могла догадываться о его недовольстве только по резкому удару ногой по полу. И хоть сержант ничего не могла знать о Ллойде, она была уверена, что Сара попала в беду. Это было ясно хотя бы потому, что она не взяла трубку, когда Линдси разрешили сделать один звонок в присутствии полицейских. — Мы шли не так уж и долго, я не думаю, что она могла заплутать в лесу, — все же высказала свое мнение Линдси. — Думаю, она вернулась в Солпорт… но на связь не выходит. — Лишь бы они до нее не добрались, — Джек замолчал. Из раздумий его вырвал голос Линдси. — Меня беспокоит то, что сказал Генрих перед смертью: «Дело уже даже не в ведьмах». Что это может значить? Джек не ответил, раздумывая над этими словами, однако быстро мысленно вернулся к исчезнувшей Саре. Он злился и испытывал раздражение, все сильнее бурлившее в нем с каждой секундой. «Успокойся, — сказал он себе, — нет никаких доказательств, что она попала в передрягу». Через какое-то время дверь открылась, и Джек тяжело вздохнул, подготавливая себя к очередному допросу. — Харпер! На допрос! — Линдси безэмоционально поднялась со своей койки, подошла к решетке, ожидая, когда ее бывший подчиненный перестанет копаться с замком. Чет наконец разогнулся, снисходительно улыбнулся ей, и открыл дверь. Линдси, даже не поднимая взгляда на его лицо, просто прошла вперед, не оборачиваясь даже на Джека. Но следом зашел кто-то еще, и Джек напрягся. — Палмер, посетитель. У вас десять минут. — Оставишь нас наедине, Чет? Только услышав голос Криса, Джек распрямился, провел рукой по волосам и весь как-то взбодрился. Полицейский фыркнул. — Не надейся. — Пожалуйста? — Я сказал нет, ведьма. У тебя десять минут, — он демонстративно облокотился о стену, не сводя взгляда с Джека и с подошедшего Криса. Как же Джек был рад видеть своего напарника. Крис выглядел куда лучше, чем в прошлый раз. Собранный, самоуверенный, со взглядом полным издевки. Он выглядел почти так же, как в первую их с Джеком встречу. Но разговаривал Крис все еще с Четом: — Я по-хорошему прошу оставить нас. — Нет! — Тогда хотя бы отвернись. Ты не хочешь этого видеть. Лицо полицейского вытянулось от такой наглости. Он сложил руки на груди и насупился, ловя на себе насмешливый взгляд Криса, который будто бы играл с ним и даже не думал скрывать исказившую губы кривую улыбку. — Да хрен тебе! Что ты мне сделаешь? — он демонстративно вылупился, изредка моргая. Крис равнодушно осмотрел его с головы до ног, а потом спокойно повернулся к Джеку. — Подойди, я волновался за тебя, — не просьба, а приказ. Джек не удержался, просвистел, безумно заинтригованный разыгравшейся сценой. Он тут же подошел к решетке, обхватил ее руками и под поощряющие кивки Криса прижался к прутьям лицом, улыбнулся. Крис нарочито медленно поддался вперед. — Ну нет, — неверяще произнес Чет, смотря как их лица становятся все ближе, носы касаются друг друга, — ну нееет, — жалобно проскулил он, — я не хочу этого видеть! — после чего резко отвернулся и выбежал за дверь, явно боясь услышать очень характерные для поцелуя звуки — даже уши зажал. Крис краем глаза следил за ним, и когда дверь за спиной полицейского закрылась, отстранился. — Хех, получилось, интуиция не подвела. Он действительно тот еще гомофоб, — Крис тут же повернул голову назад, поняв, что его схватили за кофту и тянут обратно, — эй, а... Джек не дал ему договорить, поцеловав в губы. Это был очень легкий поцелуй, простое прикосновение. Однако они слишком долго прижимались друг к другу, чтобы почувствовать себя более возбужденными, чем того требовала ситуация. — Что это была за сцена? — несмотря на такой обвиняющий вопрос улыбнулся ему Джек, — от этого могут быть проблемы. — Не будут. Отрицай нашу связь до последнего. — Даже если тут камеры? Так, погоди… Так она у нас есть? Связь. Признаешь это? — Джек замер, испытывающе смотря на Криса так долго, что тот почувствовал себя неуютно, будто на допросе. — Признаю, — Крис поднял руки ладонями вверх, признавая поражение, — но я удивлен, что тебе нужно было мое подтверждение. Я думал, ты не хочешь привязываться ко мне.  — Так и было. Моя прежняя жизнь была крайне важна для меня. Но поскольку есть огромная вероятность, что мы даже до зимы не доживем… — Джек демонстративно развел руками в стороны. А в Крисе неожиданно проснулся оптимист, желающий заглянуть в счастливое будущее.  — А если доживем и даже переживем? Губы Джека растянула кривая снисходительная улыбка.  — Тогда мы уже будем абсолютно другими людьми. Сколько они были знакомы? Почти два месяца. И при этом настолько привязались друг к другу, что просто находиться на расстоянии становилось сложно. Пора было признаться самим себе, что, когда все закончится, они вряд ли будут живы. А если и будут, то изменятся навсегда. Поэтому они просто кивнули друг другу, соглашаясь со всеми доводами. Слишком формально, конечно, отчего оба почувствовали дискомфорт, но что они еще могут сделать в такой ситуации? — Ты только меня дождись, — засмеялся Джек. И этот смех был настолько неуместен, что Крис тоже рассмеялся, однако быстро взявшись за голову. Он же здесь по очень важному делу! Но прежде чем он бы заговорил, Джек продолжил, — Сара пропала. Я не знаю, где она, — он рассказал ему все, что знал сам, — боюсь, к этому может быть причастен зверь с Ллойдом. — Или ведьмы. — Думаешь, они будут пытаться использовать ее во второй раз? Крис пожал плечами, глубоко задумавшись. А потом он, тяжело вздохнув, произнес: — Джек, я попытаюсь что-нибудь разузнать, обещаю. А теперь, пожалуйста, сконцентрируйся сейчас на другом, — он пришел сюда не просто так. Крис принялся ощупывать карманы, после чего что-то достал, протянул Джеку. — Надевай. Джек узнал кольцо, зажатое в чужих пальцах. Перстень Найджела Робертса был таким холодным, что складывалось ощущение, что все это время пролежал в морозильной камере, а не чьих-то карманах. Недолго думая, Джек надел кольцо на свой указательный палец. Село как влитое. — Я удивлен, что ты его не уничтожил по совету Дейзи. Что мне делать с этим кольцом? — Тебе придется им воспользоваться, — голос Криса запнулся, но прежде чем Джек посмотрел ему в глаза, тот уже успел взять себя в руки и улыбнуться, — ты в опасности. Но ты ведь этому не удивлен? Это тоже тебе, — Крис приблизился к нему и обхватил прутья руками, после чего зашептал на ухо, — в кармане. — Понял, — он сделал вид, что пытается обнять напарника, если камеры все же включены, и Чет смотрит, а потом засунул руку в карман парки, нашел складной нож — единственное, что Крису удалось пронести. — Это случится, когда ты будешь здесь совсем один. Линдси выведут. Пожалуйста, воспользуйся кольцом. Позови его, заставь души внутри откликнуться. Отдай им приказ! Они все еще слышат, я уверен, это возможно. — Погоди-погоди. Кто нападет на меня? Крис отстранился, поджал губы, и рассказал Джеку о грозившей ему опасности. Напарник побледнел, а ведь ему даже не говорили о возможном летальном исходе. Крис просто не смог этого сказать, слова застревали в горле, однако по его лицу и так все становилось понятно. — Я сейчас поговорю с Терренсом, обещаю. Но, боюсь, это ни к чему не приведет. Спрячь! Джек сразу убрал нож под подушку, а Крис развернулся к выходу. Дверь тут же распахнулась и на пороге показался Чет. — Ведьма! На выход! — Дай еще пять минут. — Ты его слышал, — Крис вздрогнул, стоило ему различить спокойный и рассудительный голос Терренса, — на выход. В последний раз обернувшись к Джеку, отчаянно сжимающему решетку, Крис заставил себя обнадеживающе улыбнуться. — Не смей спать на закате. — Крис, ты слышал? — Да, Терренс, — он развернулся к нему, — мне надо очень серьезно с тобой поговорить. Ты даже не представляешь, насколько это важно. — Считай, что я заинтригован. Они ушли, оставив Джека томиться в своей железной клетке. Он выдохнул и попытался взять себя в руки. У него еще было время подготовиться к встрече с предполагаемым убийцей. Крис не соврал. Он устроил настоящий скандал, причем такой, который слышали почти все присутствующие в участке. — Они нападут сегодня! На закате! — На мой участок? Не смеши. Вот, что слышали, проходящие мимо. Крису было плевать, что эти угрозы и то, что он все время говорит о своих видениях, окончательно втаптывают его репутацию в грязь. В конце концов, это последнее, что он может сделать. В итоге его просто вышвырнули из полицейского участка, пообещав в следующий раз закрыть в камере для осознания своих проступков. Терренс, полностью уверенный в силе надетого на шею амулета, только качал головой. Никакие чудовища не смогут и близко приблизиться к зданию, где находится шериф. Этот трюк прекрасно работал и на доме номер двенадцать. Потусторонние сущности в страхе расступались перед силой артефакта. Это же подтвердили Мэри с Дейзи, когда он сделал один только звонок в момент спора. В его глазах Крис и сам ничего не понимал об окружающей его обстановке и был простым смутьяном, которому очень легко навязать ненастоящее ведение. И теперь Крис стоял на улице в одиночестве, без какой-либо помощи. Он сделал глубокий вздох, задумался. Его даже не смущали заинтересованные взгляды прохожих, обращенные в его сторону. Сегодня произойдет ужасающее событие. Крис знает о нем из своего видения, теперь все знают, да вот только никто особо не верит. Тем не менее Крис понимал, что самое главное — посеять семена сомнения в полицейских, чтобы те, пусть и невольно, но все же внимательнее поглядывали на циферблат часов.

***

— Погоди… как это ты все знал с самого начала? У меня… у меня нет слов, — Линдси не врала. В ее горле действительно пересохло и стоило последнему слову вырваться, как язык отказался ворочаться. Но Терренс выглядел слишком серьезным, чтобы воспринять все как шутку, его глаза оставались холодными и решительными. — Ты пошел на сделку с ведьмами! — Только ради того, чтобы защитить наш город. Что с того, если Мэри с Дейзи однажды вернутся? Мы все равно бы не одержали победу против тех других — мортоновских ведьм. У меня нет выбора, я не могу оставить свой город на растерзание. — Но ведьмы убивают людей! Как вообще с ними можно сотрудничать? — Да, без жертв никуда. Мы с этими двумя уже обо всем договорились. Когда они вернутся, то обеспечат надежную защиту в обмен на некоторые жизни. Но все в разумных пределах. Я называю это очередным взаимовыгодным сотрудничеством. — Разумных? — Линдси подумала, что ей послышалось, но начальник молчал, следя за каждой эмоцией на лице сержанта. — Да только ради одного единственного жертвенника для защиты им придется устроить массовую резню. Ты подставляешь жителей города под удар. Терренс отвернулся, но сержант успела увидеть на его губах разочарованную улыбку. — Погоди-ка, — Линдси задумалась, вспоминая то, как Терренс сам уводил следствие в тупик, сваливая происшествия на нападения волков, но если он все это время знал правду, то… — ах вот почему ты так не хотел отменять охоту. Тебе нужны были охотники. Ты собираешься их подставить. Терренс снова посмотрел на нее. И в этот раз удивление отразилось на его лице. Губы растянулись в довольной улыбке. Ему даже понравилось то, что она сказала все это спокойно, больше не пытаясь переходить на высокие ноты в их спорах. Сидящая на стуле Линдси со скованными руками сейчас походила на обычную преступницу, однако взгляд ее был непреклонен, будто именно она здесь устраивает допрос. В своей излюбленной манере Терренс не пытался дать прямого ответа: — Все, что я когда-либо делал, было сделано для Солпорта. — Ты убьешь охотников. — Это лишь запасной план, который позволил бы нам выиграть чуток времени. Если убийства жертв продолжатся, мы с солпортскими ведьмами создадим еще один сильный жертвенник… из охотников. Все ради Солпорта. — Наш город не может стоить стольких жизней. Терренс посмотрел на нее, как на идиотку. Он даже поморгал несколько раз, чтобы прочистить глаза и понять, смотрит ли он на того человека. Сразу после этого шериф оторвался от стола, о который облокачивался столько времени, и подошел к сержанту, чуть нагибаясь и заглядывая прямо в глаза, удерживая этот взгляд, и не позволяя отстраниться. Он нарушал ее личное пространство, и Линдси резко захотелось отодвинуться подальше, но она все еще была прикована. — Ты сомневаешься в том, что наш город стоит всех этих жертв? Линдси, — глаза Терренса забегали по всему ее лицу, словно пытаясь прожечь взглядом кожу, — я думал, ты дорожишь нашим маленьким миром. Мы же оба столько делаем ради него. В конце концов, ты не уехала за своей матерью, когда у тебя был шанс, и даже когда мой отец предлагал тебе место получше в Питче, — он не удержался — выбившаяся из высокого хвоста прядь волос все время лезла ей в глаза, так что Терренс аккуратно заправил чужие волосы за ухо. Но Линдси, истолковав его действия превратно, содрогнулась от отвращения и плечи ее вздрогнули. Одновременно с этим какая-то новая идея отразилась во внимательных глазах шерифа. Однако диалог все равно продолжился, хоть ненадолго шериф и отошел от нее. — Наш город уникален. Ты можешь мне не верить, можешь не соглашаться, но… видела Мортимера? У него нет жилья, нет страховки, пособия или чего бы то ни было. В нашем городе много таких людей. Я не о бомжах, а о тех, кто живет по старинке, рассчитывая только на себя, свое хозяйство. В новом мире им нет места, но в моем городе они всегда под моей защитой. Они ничуть не хуже остальных. — Причем тут он? — Я даю пристанище тем, кто того заслуживает, — спокойно ответил Терренс, — прислушиваюсь ко всем жалобам и запросам. Да, иногда бывает опасно, но ты и сама знаешь, что… — Да ты ведь торгуешь наркотиками! Неужели ты думаешь, что это нормально? — И что? — Терренс пожал плечами. — Я лишь помогаю их сбывать, Линдси, — он усмехнулся. — Ты видела хоть раз за последние пять лет, чтобы в Солпорте принимали наркотики? Они нужны только слабым или зажравшимся. Поэтому место им в Мортоне. Вот и все. Мои люди не принимают наркотики, — сказал шериф, абсолютно уверенный в своих словах, — я бы и алкоголь запретил, но это слишком. Беспокойному разуму нужно давать отдыхать. Она попыталась вырваться, но только ободрала тонкую кожу на запястье. Сидеть в наручниках было унизительно, и шериф причинял сержанту неудобства намеренно. Терренс снова подошел слишком близко, положил руку ей на плечо, ожидая, когда же она поднимет голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Знаешь, почему, несмотря ни на что, ты еще жива? — Нет. — Хочешь узнать? — Нет. Терренс снова загадочно улыбнулся, но прежде чем он успел что-то сказать, Линдси вновь дернулась в его сторону, сама приблизила свое лицо. — Я не понимаю, ради чего ты решил сотрудничать с ведьмами. Позволяешь помыкать собой. — Они бы все равно это сделали, но так я хотя бы могу контролировать процесс. По большей части. — Нет! Не поверю, что ты пошел бы на это так просто. Что они тебе пообещали? Улыбка Терренса стала слабее, а взгляд тверже. — Какая тебе-то разница? Линдси, ты должна подчиниться либо умереть. Хотя есть, конечно же, еще один вариант, которого мы и будем придерживаться. — О чем ты? — Посидишь в клетке, пока все не кончится. Как Джек. Придется повесить на тебя что-нибудь. Как насчет превышения должностных полномочий? От возмущения она закрыла рот, так и не произнеся ни слова. Кажется, Терренсу понравилась эта реакция. Он смотрел в широко-распахнутые глаза и явно веселился. Рука, до этого покоившаяся на ее плече, спустилась ниже, кончиками пальцев дотронулась до талии, перекочевала на бедро. Терренс мог видеть, как лицо Линдси становится все бледнее с каждым его движением. И сам он наклонялся все ниже, пока окончательно не навис над ней. — Что ты делаешь? — спросила она внезапно севшим голосом. Терренс усмехнулся, лукаво поглаживая чужое бедро. — Подумал кое о чем. Твоя борьба всегда была одинокой, сколько я тебя помню, — его лицо стало ближе, и Линдси резко отвернулась в сторону. — А помню я тебя давно… Линдси, — Терренс вплотную приблизился губами к ее уже заалевшему уху, — может быть, ты еще девственница? Линдси возмущенно рыкнула и резко выставила ногу вперед. Несмотря на ее усердие, Терренс легко поймал девушку за колено и остановил удар практически в самом начале. Однако этого было достаточно, чтобы его как следует развеселить. Вся ненависть, копившаяся годами, будто застряла где-то в горле Линдси. Разум отказывался верить в происходящее. «Почему именно он? Почему он?» — вертелось в ее голове, пока эти пальцы, вызывающие у нее только отвращение, поглаживали ткань ее брюк. Стыдно признавать, но она была готова расплакаться в любой момент, но далеко не от слабости, а от несправедливости, отвращения и отчаяния. — Ну и ну, — фыркнул Терренс, — между прочим, я все еще твой начальник. Линдси боялась сделать хоть одно неверное движение. Вся ее интуиция подсказывала, что мужчина перед ней может превратиться в неконтролирующего себя зверя в любой момент. Но Терренс был для нее не просто мужчиной, а самым неуправляемым и страшным зверем из всех ее знакомых. Просто смотря в его глаза, сердце начинало бешено ухать в грудной клетке, сотрясая ребра. На лбу выступила испарина. — Отвали, — процедила она сквозь зубы, проклиная тот момент, когда руки Терренса скользнули вниз к ее бедрам. — Черт, ты что вообще творишь? — и это было впервые, когда она нагрубила ему. — Собрался меня изнасиловать? Я думала, что ниже ты пасть не можешь. — Значит, тебе противно. А жаль. Это могла бы быть самая взаимовыгодная сделка в моей жизни, — ему явно было весело, в глазах зажегся какой-то ребяческий огонек. — Твое лицо выражает столько отвращения, что даже мне становится противно. Знаешь, все это время ты меня немало забавляла. И, несмотря на то, что ты все же отказалась от моих ответов, я выскажусь. Линдси, ты все еще жива по одной простой причине, — он приблизил свое лицо слишком близко, почти сталкиваясь с ее носом. — Ты принадлежишь мне. Как и любой житель Солпорта. Как твои Стивен и Кайл, как Крис или Ллойд, как Рэйчел и Майлз, как и все остальные. С тех пор, как я стал шерифом, я не позволяю себе идти по вашим головам, даже если очень хочется. И за своих я борюсь до последнего вздоха, но тем, кто ослушался не поздоровится… Даже несмотря на свою воинствующую позицию ты ничего не делала до последнего времени. Вот, что самое интересное. Это мне в тебе и нравилось. Ты настоящий солдат, который выполняет приказы. Но ты… — он снова отстранился, оставляя самодовольную ухмылку на лице. — Я могу убить тебя, я могу сделать с тобой такие вещи, которые ни одному психопату в голову не придут, я могу истязать твою плоть много-много часов, а ты боишься, что я тебя просто изнасилую? Серьезно? — Терренс громко засмеялся, приложив руку ко лбу. Приступ смеха заставил его отшатнуться от Линдси и опереться о стол рукой, чтобы не потерять равновесия. — Боже! Это потрясающе! Хотя, может, в этом есть смысл, — все веселье резко сошло на нет, глаза его стали загадочными. — Я могу вырвать тебе глаза, откусить язык, отпилить все пальцы, а ты боишься только за свою вагину. К тому же, я ничего не говорил про изнасилование, заметь, это твои слова. Я просто предложил тебе… сотрудничество. Настоящее и полное. Линдси оскалилась. Ее чувства оставались прежними, и слова Терренса не пугали. Гораздо страшнее обещанных пыток для нее была участь личной его подстилки. И он прекрасно это видел, не мог не видеть. Она бы лично отпилила себе все части тела, к которым он бы вознамерился прикоснуться. — Плевать, что ты там задумал, — ее ненависть достигла критической отметки, ярость выплеснулась в грозные слова. — Ты просто очередной псих! Солпорт — это не твоя ебаная песочница, Терренс! Ты не можешь решать кому жить, а кому нет. Ты не царь и бог, не сраный король! Внезапный резкий крик, раздавшийся из коридора, отвлек его. Терренс и Линдси одновременно замерли, смотря на дверь. А потом рация шерифа, пристегнутая к ремню брюк, затрещала. Терренс взял ее в руки. — Что у вас там? — Шериф! На участок напали! — Напали? Кто? — Мы не знаем! Тут… — крик, обрыв связи. Терренс остался с Линдси один на один. Он смотрел ей в глаза, и весь мыслительный процесс отражался на лице шерифа. Вот его глаза щурятся в непонимании, а потом брови ползут вверх в удивлении. — Крис был прав… — говорит ему Линдси, а потом переводит взгляд на окно, которое очень хорошо пропускает свет заходящего солнца. — Как ты только мог ему не поверить?! — по спине Линдси пробежала дрожь. В голове одна мысль перебивала другую, но все они сходились в одном мнении. — Терренс! — он рукой приказал ей замолчать, сосредоточенно вслушиваясь в помехи, но Линдси продолжала кричать. — Терренс, это они! Они выбрали полицейский участок! Он покачал головой. — Невозможно, Дейзи сказала, что время еще есть, что они не нападут. Что им можно будет скормить охотников и… — Да освободи меня, наконец! — Нет. Ты останешься здесь, — Терренс вздохнул и засунул замолчавшую рацию на место, вытащил вместо нее пистолет и направился к двери. Ключ все еще прекрасно подходил к замочной скважине. — Терренс, позвони Крису… — шикнула на него Линдси, но он ее так и не слушал, медленно открывая дверь. Линдси ничего не видела со своего места. Но это было не обязательно. Резко, словно по сигналу, раздались крики, а потом первые выстрелы. От всего этого мороз пробегал по коже, хотелось поскорее вооружиться своим пистолетом и сидеть в засаде. Терренс огляделся, зашел назад в комнату и прикрыл дверь. После чего резко выхватил ключи и быстро подбежал к Линдси. Наручники клацнули, освобождая пленницу. Несмотря на обстоятельства, из груди Линдси вырвался вздох облегчения. — Иди за мной, но держись за спиной, ты все еще на взводе и без оружия. Еще не хватало, чтобы с тобой что-то случилось. Это приказ. Благо хотя бы это поручение не претило ее моральным устоям. Приказ есть приказ. Плевать даже на то, что произошло раньше. Если бы Линдси здраво посмотрела на предложение шерифа о «близком сотрудничестве», то поняла, что он выбрал ее из-за схожих темпераментов. Оба прекрасно знали свое место и не тратили время на пустые разговоры, стоит только попасть в затруднительную ситуацию. Может, когда-то капитан Лоусен был прав, называя своего сына и сержанта идеальной парой, но жизнь распорядилась иначе. В любом случае, шериф отдал приказ, и Линдси послушно выполнила его, приложив все свои усилия. Они, крадучись, шли дальше, но звуки отдалялись все глубже и глубже в здание. Краем глаза Линдси увидела длинную кровавую полосу, растянутую по всему коридору. Наверху раздался хлопок, что-то тяжелое упало на пол и покатилось дальше. Джек с сомнением посмотрел на потолок и тяжело вздохнул. На душе после визита Криса было неспокойно. Первые два часа он ходил из угла в угол, пытаясь понять, кто к нему явится, но потом его одолела апатия, заставившая сесть и смотреть в стену. Однако теперь, когда солнечные лучи окрасились в бледно-красный цвет, когда тени у дальней стены зашевелились, он снова был настороже, подмечая каждую мелочь. Джек занял удобное положение у стены, поставил подушку и полулежа теперь смотрел то сквозь прутья на улицу, то сквозь прутья в другие камеры. Иногда он вздрагивал от ощущения, что за ним кто-то наблюдает, но потом быстро успокаивался. Трубы на стене загудели, а потом и затряслись. «Мне отключают воду?» — задался вопросом Джек, смотря за трясущимся от напряжения краном. Складывалось полное впечатление, что сантехника вот-вот просто сломается, но потом все прекратилось. Джек тоже окончательно расслабился, всерьез раздумывая над тем, не почитать ли ему книгу, после чего только недовольно постучал по своей голове. Какая-то часть него отчаянно сопротивлялась тому, что рассказал Крис. Хотелось сделать все наоборот, будто это могло отвести беду. Правда в том, что расслабляться было смертельно опасно. «Да что со мной может произойти тут? — недовольно подумал Джек. — Я же в камере, я услышу, как откроется входная дверь, как войдет убийца!» Он еще раз внимательно посмотрел на свое кольцо. Оно ему даже шло, смотрелось отлично на длинном мужском пальце. «Как же ты работаешь?» Задумавшись, Джек закинул ноги на койку, хотя до этого держал их на полу, ведь не имел привычки лежать в обуви. На секунду ему показалось, что черный камень блеснул, и эта яркая вспышка заставила Джека вспомнить о разливающейся порче — она имела такой же жирный маслянистый блеск. «Так странно… — думал Джек, всматриваясь в эту маленькую бездну. — Клянусь, оно смотрит на меня». Труба снова затряслась, загудела. Джек недовольно покосился на нее, и она тут же утихла. Что-то заставило его посмотреть на пол, какое-то дурное предчувствие в купе с любопытством. А там, из-под его койки, где он лежал, растеклась лужа. Мутная вода затекала между зазоров плитки, пошла по углам, собирая всю скопившуюся грязь. Протечка постепенно разрасталась, и Джек забеспокоился о том, что его вот-вот затопит. — Эй! Тут есть кто? — закричал он в надежде привлечь внимание надсмотрщика, но тот, как и всегда, отсутствовал. — Да черт. Он неотрывно смотрел на воду под собой. И Джек видел тот момент, когда она забурлила. «Это кипяток?» Однако все не совсем так. Уже понимая, что происходит нечто неладное, Джек насторожился. Что если он не совсем верно истолковал слова Криса, что если убийца не придет извне, а появится прямо в его камере? Джек сглотнул, уже ожидая тот момент, когда вода пойдет всполохами и окрасится в неприятный черный цвет. И вскоре так и произошло, порча смешалась со все вытекающей водой. «Вот что они придумали? Диверсия на полицейский участок? — сквозь липкий страх подумал Джек, — Жертвенник из полицейских? Или что это?» Спустя секунду он понял, что скопившаяся лужа образовалась по большей части прямо у него под койкой. Это обстоятельство заставляло занервничать еще больше. Не позволяя себе долго думать, Джек, оттолкнувшись ногами от кровати, прыгнул в дальнюю часть комнаты, тут же приземляясь на колени. Однако он тут же почувствовал боль в правой ступне и застонал. Обернувшись, он уже ожидал увидеть две выползшие из открытого портала руки. Тощие и синие, они торчали из земли, отросшие желтые ногти больно впивались в кожу Джека, как и сами пальцы, заметно истлевшие до самых костей. Однако немного плоти на них все равно было, она держалась ошметками и имела запах гнили. Джек больше не собирался дожидаться того момента, когда Брат решит выползти полностью. Нож все еще был зажат в его руке, и Джек воткнул его в синие костлявые пальцы, из них хлынула порча со старой кровью, но чудище не отпустило его ноги. Джек зарычал и нанес еще один удар, схватился сам за пальцы чудовища, разрезая их, но тут над полом появилась голова — практически голый череп с такой тонкой кожей, что она буквально просвечивала. Глазницы — пустые и бесполезные. Монстр был абсолютно слеп. Однако ему не нужны были глаза, чтобы знать, где находится его жертва. — Ну же! — Джеку удалось избавиться от руки до того, как в него вцепилась вторая. Джек отполз в дальний угол и стал всматриваться в кольцо, которое, однако, было глухо к его мольбам. «Работай же, ну!» Но ничего не происходило. А чудовище под полом, кажется, решило вылезти. Удивительно тощий, по сравнению с остальными Братьями, исхудавший, почти истлевший скелет. Голова стала подниматься над полом, и показалась длинная шея, а потом и абсолютно пустая грудная клетка, и потом еще одна, и еще одна… Сшитое из нескольких тел создание заклокотало своим подобием горла, в нем что-то забурлило и раздался крик от которого кровь стыла в жилах. Оно со шлепаньем упало обратно на пол и стало озираться по сторонам, выискивая человеческое существо, поползло дальше, из черной дыры показалась еще пара рук, принадлежащих другому торсу, одна из них — сломанная — находилась ближе всех. Джек с трудом удерживался, чтобы не закричать. Эта тварь была гораздо отвратительнее, чем Шон, да и пахла куда хуже. От нее несло гнилью и затхлостью, точнее от этих лоскутов мяса, свисающих с костей. Пожалевший о том, что решил перебраться на пол Джек, тут же себя похвалил, когда существо развернулось, принюхалось своим остатком носа, обхватило руками кушетку, где лежал человек, и приподнялось. Это отрезвило Джека, и он тихо поднялся на ноги, ведь следующее место, куда сунется эта тварь — его спасительный угол. Очень аккуратно, на цыпочках, он сделал один шаг, второй, третий, и вскоре оказался у решетки. Но что делать теперь? «Гребаное кольцо! Как же тебя включить!» Джек стоял возле решетки и почти трясся, наблюдая, как чудовище выползает почти полностью. Оно все больше напоминало ему червя или даже гигантскую сороконожку из-за количества рук. Решившись, Джек громко говорит: — Работай! Ну! — кольцо не реагирует, но монстр поворачивается к нему и с рокотом бросается вперед, растопырив руки. Джек отпрыгнул в сторону, больно ударившись спиной в прутья. Он обхватил их руками в надежде просочиться через преграду, отделяющую его от свободы. Монстр также ударяется в прутья перед ним, но с такой силой, что те прогибаются под чужим весом, верхнее со скрежетом вылетает из своего основания. Чудище разворачивается в сторону Джека. — Пропусти меня! — кричит Джек то ли решетке, то ли кольцу, он все еще пытается толчком выбить прутья, но он явно не такой сильный. Джек делает маленький шаг вперед, когда Брат, перебирая руками по прутьям, идет в его сторону, принюхиваясь, но Джек неожиданно куда-то падает. Он будто зависает в пространстве, коконе из сплошной порчи. Он испытывал это чувство раньше. Воздуха здесь нет, и глаза лучше не открывать, иначе обожжет сетчатку. Жидкость обхватывает его со всех сторон, а потом все это пропадает, ноги касаются пола, и Джек падает, тут же слыша позади себя стрекотание и недовольные крики Брата, бьющего решетку в том месте, где он стоял раньше. Джек оборачивается. За эту секунду, которую он провел в портале, весь он успел искупаться в порче. Но это сейчас его не заботило. «Сработало! — мысленно воскликнул он, тут же поднимаясь на свои шатающиеся ноги. — Сработало. Крис был прав!» — и он уже мчался вперед, слыша, как гнутся прутья решетки за его спиной. Терренс осторожно пробирался по коридору, всматриваясь в каждый угол. Линдси ступала следом, стараясь не думать о том, каких дел можно было бы натворить сейчас с Терренсом. Оба прекрасно знали, что профессионализм возьмет над ней вверх. И сейчас оба понимали, насколько же непростая у них ситуация. «Было бы проще, не пытайся он все сделать в одиночку. Слишком привык всеми манипулировать, — пронеслась мысль в голове Линдси. — А теперь придется все это разгребать». Коридор был абсолютно пуст, и здесь было также светло, как и раньше. Но теперь свет не был ярким и теплым, он казался враждебным. Будто луч прожектора, выцепляющего преступника из спасительной темноты. Вот и полицейские чувствовали сейчас нечто подобное. Спрятаться не получится. Оглушительный грохот раздался со стороны вестибюля. Что-то тяжелое упало на пол, а потом раздался дотошный человеческий крик, от которого волосы на затылке вставали дыбом. Такой оглушающий и полный ужаса вскрик Линдси слышала впервые, поэтому против воли на долю секунды зависла в шоковом состоянии, однако многократно увеличивая тем самым отрыв от Терренса, мигом понесшегося вперед. Она уже готова была услышать пару выстрелов. Выбежав из-за угла, Линдси застала шерифа в тот момент, когда он помогал раненному полицейскому. — Оно… оно было прямо здесь…я — Успокойся, Брайан, — строго произнес Терренс, — кто здесь был? — Не человек! Не человек! Громадина, воняющая тухлятиной, схватила меня за шиворот, но я выстрелил в его руку, свалился, — он тараторил так быстро, что пришлось напрячься как следует, чтобы не потерять нить рассказа, — кинулась за мной, разодрала мой бок, ох. Оно просто исчезло. — Исчезло? — …Провалилось в пол. — Все ясно. Встать можешь? Брайан кивнул и, невзирая на довольно бедственное состояние своего тела, действительно поднялся на ноги. Линдси испытала даже что-то вроде уважения, смотря на то, как лицо полицейского складывается в гримасу боли, но сам он упорно продолжает держать спину практически прямо. Картина в вестибюле была удручающей — опрокинутая стойка, валяющийся кулер для воды, жидкость из которого была подозрительного черного цвета. Видимо, именно через такой портал и прошел Брат, преследуя какую-то свою цель. Но чего он добивался и что его остановило? Сержант на секунду встретилась взглядом с шерифом и сразу поняла, что он обдумывает то же самое. Что-то заставило это существо исчезнуть и не убивать человека. Зная кровожадность Братьев, тяжело было поверить в то, что тот попросту передумал. Либо он ищет кого-то конкретного, кого-то вроде… На луже прошла рябь, и только тогда Линдси все поняла. — Шериф! — успела воскликнуть Линдси, и Терренс, стоявший к воде ближе всех, успел отшатнуться, когда оттуда резко возник скрюченный высокий силуэт. Костлявая рука понеслась вперед, и шериф выстрелил, прошибая ее, кость прогнулась, и рука согнулась пополам, парализованная в суставе. Чудище утробно рыкнуло, явно не чувствуя той боли, которую должно было. Висящая на честном слове рука его видимо раздражала, поэтому он на секунду позабыл о шерифе, дотронулся до своего предплечья и выдернул кость. Та с хрустом отошла. Шериф, отскочивший назад, врезался спиной в стену. Линдси с Брайаном замерли, боясь приближаться, ведь чудище целиком и полностью было сосредоточено на их начальнике. Брат зарычал и кинулся вперед. Линдси подбежала вплотную к Брайану и вытащила у того из окровавленных рук пистолет, тут же вставая в стойку, прицеливаясь и стреляя в голову Брату. Та пошатнулась, а он развернулся в ее сторону, тут же получая пулю из оружия шерифа. И в момент, когда чудище окончательно разозлилось, откуда-то с лестницы — практически через пролет, спрыгнул парень со слишком знакомыми рыжими волосами. Ни слова не говоря, даже не разгибая колени до конца после такого прыжка, он взмахнул рукой и со шлепком прикоснулся к стене. Брат обернулся в его сторону, рыкнул и понесся к шерифу, но врезался в невидимую стену и вынужден был отступить на пару шагов назад. Какое-то время они смотрели на то, как чудовище ходит взад и вперед на расстоянии вытянутой руки, а потом в отчаянии орет, добегая до лужи и проваливаясь в открытый для него портал. Шериф обернулся в сторону Криса, все еще не смея опускать оружие. — Это еще что? — он кивком указал на прилепленную к стене рядом с собой бумажку, исписанную мелким убористым почерком. — Я огородил треть здания, — произнес мертвенно спокойным голосом Крис, смотря на результат своих трудов, — помоги загнать оставшихся, — он обернулся к Терренсу, и шериф в отвращении поморщился, видя слишком расширенные для нормального состояния зрачки и отрешенное выражение лица. — Я чувствую их прямо сейчас. Один в самом низу, другой на втором этаже, третий все еще здесь — в этой луже. Линдси тоже сразу отметила странное состояние Криса, абсолютно тому несвойственное. Значит, именно к такому решению он пришел? Прибрать немного «товара» к своим рукам, чтобы временно стать сильнее? Это, конечно, сработало, но Крис должен был понимать, что если он хоть немного перегнет палку, то сможет самолично расправиться и со своими людьми, исходя из опыта, полученного в подпольном клубе. Линдси искоса посмотрела на слишком плотно сжатую челюсть шерифа и на то, как напряглись пальцы, сжимающие табельное оружие. Однако в противовес своему состоянию, Терренс произнес: — Понял. Действуй. Крис с благодарностью, на какую только был способен в таком состоянии, кивнул, после чего принялся объяснять свой план. Оказалось, что он, когда его выгнали из участка, решился на весьма отчаянный план. Эти бумажки, исписанные мелкими заклинаниями, имели эффект ограждающего круга, но пока он не собирался описывать все тонкости процесса. — Ты сказал один внизу, получается, что в камерах. Что с Джеком? — спросила Линдси, когда они вместе зашагали вверх по лестнице. Крис не стал говорить, что наведался к нему первым делом, как только начался переполох. Джек сейчас вместе с другими полицейскими на втором этаже пытается сделать все возможное, чтобы в этом переполохе найти зачинщиков. Пока они поднимались наверх, что было довольно долго из-за с трудом ходящего даже с поддержкой Брайана, повисшего на плече шерифа, Крис рассказывал о том, что именно придумал и почему сейчас на них никто не нападает. Очень долгое время он пытался изучать те немногочисленные известные ему методы борьбы с монстрами, чтобы усовершенствовать их. Данная идея зрела в нем еще со времен экспериментов в доме номер двенадцать, когда они с Джеком избавились от Шона, однако Крис смог проверить свою теорию только сейчас. Теорию, заключающуюся в том, что защитным кругом не обязательно должен быть именно круг. В конце концов Крис никогда не пользовался циркулем, чтобы чертить его. И только в библиотеке коллекционера Чарльза он умудрился прочитать очень интересный сборник некоторых заклинаний. Обычно символы наносили на амулет, поэтому Крис готов был поклясться, что один из таких переносных заклинаний носит сам Терренс, отгоняя всю нечисть в пределах видимости. А бумажки — это уже изобретение Криса. Достаточно было написать те же самые фразы, заговорить бумагу нужным образом, пожертвовать ценной силой и собственной кровью (как хорошо, что в этом Крису могла помочь родная специализация — жертва кровью получилась отменная). Получался своеобразный переносной защитный круг. К сожалению, увидеть четкие его границы не представлялось возможным. Так что все эти бумажки — ничто по сравнению с действительно ценным невероятно мощным амулетом. Но записки играли роль подобия, и могли хотя бы временно помочь. Тут надо действовать быстро. И сейчас Крис сжимал в своей руке целую кипу этих стикеров. На втором этаже собрались практически все. И если раньше можно было услышать недовольные переругивания, то как только навстречу полицейским вышел шериф, все замолчали, выстроились как по струнке, мигом забыв даже о своих ранах. Они все находились в длинном коридоре, полностью завешенному спасительными бумажками. — Шериф! Как хорошо, что с Вами все в порядке! — воскликнул Маркус, выражая всеобщее настроение и не пытаясь сдерживать вздох облегчения. — Мы хотели кинуться следом, но Крис сказал, что мы будем только мешать, и что он сам придет к Вам на помощь! Терренс поджал губы и медленно кивнул, тут же переводя взгляд на Криса. В скором времени Марку придется объясняться в том, какую роль сыграл он во всем этом, рискуя обратиться за помощью к Крису. Марк принес ему немного порошка, Марк подготовился к неожиданному нападению раньше всех и именно он впустил Криса с черного входа. В этой ситуации шерифа злило больше всего другое. Несколько минут назад он распинался перед Линдси, что никто из жителей Солпорта не принимает транспортируемые им наркотики… и тут же появляется Крис со зрачками с монету. Однако все это было неважно, по сравнению с происходящим хаосом. — Доложите обстановку, — приказал Терренс по-военному. — Мы пока не смогли все хорошо осмотреть, зачинщики не найдены. Но туалет на втором этаже затоплен. Они открыли воду во всех кранах, заткнули водостоки, что-то сделали с трубами, возможно, добавили туда порчу… как это называет Крис. Он объяснил нам, что надо бояться воды. Никто не пострадал. Почти, — произнес Маркус, смотря в сторону Брайана, — большинство крови на стенах остается от них самих… от этих чудовищ. Оружие не особо эффективно, но способно притормаживать их. Как бы шериф не хотел отрицать факт того, что Крис был прав, он уже не мог. Это было настолько очевидно, а его помощь настолько неоценима, что больше никто не пытался поднять рыжеволосого колдуна на смех, как было еще утром, или угрожать, обвиняя в смерти людей на дороге. Умея признавать свои ошибки, Терренс с тяжелым вздохом развернулся в сторону Криса. И последний мог поклясться, что в обычно безжизненных серых глазах промелькнуло хорошо знакомое чувство вины. Они все запутались. Нет. Они все были обмануты. В комнате повисло напряженное молчание. Марионетки всматривались в напряженные лица друг друга. Сейчас не было смысла придерживаться старых ролей — не теперь, когда жизнь каждого в этой комнате висит на волоске. Теперь они действительно союзники. Слова благодарности были излишни. Их заменил простой кивок головы. — Вы прервали тренинг, — голос Джека заставил Терренса в очередной раз нахмуриться. — А тебя кто выпустил? Джек попытался скрыть свою нервозность, охватившую его сразу при одном взгляде на Терренса. Одно слово шерифа, и его подчиненные мигом кинут приезжего на растерзание очередному демону. Сейчас главное попытаться сделать все возможное, чтобы казаться максимально полезным и показать, что нельзя засовывать его обратно в клетку, даже когда все закончится. Именно поэтому он лишь слегка покачал головой, а потом рассказал, что с ним произошло, умалчивая о своем невероятном перемещении. — Оно смяло прутья как бумагу, — сказал он, — мне просто повезло, что у него не было глаз, — а потом начал говорить с того момента, с которого его и прервали, — итак, надо найти их слабые стороны, — сказал он, вспоминая то, как победил Шона. — Но как? — задал вопрос Робби, отлипая от стены. — Тело почти полностью сокрыто. — Никак, — развел руками в стороны Джек, — но у вас есть пушки, просто стреляйте по всем частям тела. Если повезет — попадете, — Джек слегка улыбнулся. — Только это тоже не гарантия успеха. Они очень выносливые, вы можете увидеть, что они умирают, когда их тела начнут, как это сказать, тлеть. — То есть рассыпаться? — Что-то вроде того да, они иссушаются. — Иссушаются, — произнес Терренс, заставляя всех присутствующих тем самым обратить на себя внимание, — значит, нам нужно их максимально высушить, чтобы они передохли? Это уже что-то. — Эм, Терренс, что ты задумал? — спросил Джек, пытаясь понять, откуда в этих серых безэмоциональных глазах вдруг заплясали огоньки едва прикрытого безумия. — Подумай сам, Джек, зачем искать слабое место, если можно сразу уничтожить все тело. Тогда и слабое место заденешь, и все остальное. Рэйчел, займись ранами своего брата, не надо на меня так смотреть, все с ним хорошо. Верно Брайан? Бледный, как смерть, Брайан поднял вверх большой палец. — Вот видишь, — продолжил Терренс, — Робби, Маркус, возьмите у Криса пару его стикеров и идите вниз, слейте бензин из машин и возвращайтесь. Линдси, займись пожарной сигнализацией, нельзя, чтобы сюда кто-то приехал раньше времени. Джек и Крис, почему бы вам не сыграть свои любимые роли — побудьте приманками, пожалуйста, — вроде и попросил, но на самом деле приказал шериф, напрочь игнорирую недовольное вытянувшееся лицо Джека. План был понятен и довольно прост. Им даже дали по пистолету, которым можно было выиграть немного времени для себя, калеча тела Братьев. Линдси быстро разобралась с пожарной сигнализацией, а потом вышла к Терренсу на лестницу, ожидая приказа и смотря на покачивающийся из-за небольшого ветра кусок приклеенной бумаги. Она очень надеялась, что стикер будет действовать даже в том случае, если отвалится. Маркус с Робби, вооружившись бумажками Криса, пошли к выходу. И если первый трясся как осиновый лист, все время осматриваясь, помощник шерифа действовал поразительно спокойно. Его лицо, как и всегда, мало что выражало. Следом плелись Джек с Крисом, понимая, что стоит отойти немного дальше, кто-нибудь из врагов обязательно попытается их схватить. Оба пытались насладиться последними секундами безопасности. И вот четверо человек все же дошли до выхода. Робби обернулся у дверей, окинул их взглядом. — Готовы? Джек кивнул головой, тут же хлопая Криса по плечу. Напарники в последний раз переглянулись между собой, проверили свое оружие и побежали вперед в сторону архива. На определенном расстоянии за ними шла группа поддержки — Терренс с Линдси, готовые в любой момент помочь, если что-то пойдет не так. Маркус с Робби смотрели в след удаляющихся спин, а потом вышли за двери, рассчитывая на то, что хотя бы на улице все спокойно. Перед глазами был только пустой безжизненный коридор. Тут всегда горел яркий свет, но сейчас из-за протечки на верхнем этаже почти все лампы были отключены. Те, что еще подавали признаки жизни, мигали, только больше раздражая. Джек старался собраться с духом и не думать о том, что в очередной раз рискует собой по велению шерифа. Ему не хотелось спасать всех этих людей, половина из которых калечила его, а другая половина насмехалась над неудачами, проходя мимо тюремной камеры. Джек не знал ни одного полицейского в этом месте, которому бы не хотелось свернуть шею. Кроме Линдси, разумеется. Хотя и она его порой раздражала своей преданностью правопорядку. «Ох, соберись уже!» — приказал сам себе Джек, забегая за угол вслед за Крисом. Они остановились перед дверью в архив, а потом Джек просто взялся за ручку двери и дернул ее на себя. Как полицейские и сказали — тут полный кошмар. Туалет на втором этаже находился прямо над этой комнатой, так что трубы здесь тоже прорвало. Все бумаги, уничтоженные, плыли по полу. Вода поднялась довольно высоко и уже полностью скрыла нижние ящики стола, стоявшего посередине комнаты. Горы документов, которые были сложены друг на друга, покосились и рухнули. По стенам ползли подтеки. — Хм, тут никого нет, — задумчиво произнес Джек. — Пока еще нет, — поправил его Крис, — они не заставят себя ждать, я уверен. Но его уверенность пошатнулась, когда спустя несколько минут вода оставалась просто водой. Рядом нервничали полицейские, косо поглядывая на плавающие в архиве папки. — Подойдите-ка ближе, — велел Терренс, — держите оружие наготове. Всем было бы лучше, если бы Братья просто появились, но кажется, чудовища пытались заманить их. И тем не менее с приказом не поспоришь, Джек с Крисом подошли ближе к водной глади, не допуская того, чтобы она коснулась подошв их обуви. И тут Крис почувствовал удар в спину. Он моментально полетел вперед и громким звуком упал прямо в огромную лужу лицом вниз. — Терренс, ты что делаешь! — крикнула Линдси, смотря, как Крис пытается встать, но ноги его скользят по воде. Джек подбегает к своему напарнику, не теряя время на то, чтобы высказать шерифу все, что о нем думает, он обхватывает плечи Криса руками и тянет вверх, вытаскивая того из моментально образовавшегося круговорота порчи, способного затянуть в самое нутро. Вода в считанные секунды окрасилась черным. Но Терренс объясняет свою позицию раньше, чем Линдси пришлось бы повторить свой вопрос: — Спокойно, Линдси, если он Дар, то никто из этих Братьев его не убьет, как и на озере, исходя из твоих рассказов. Он нужен живым до начала ритуала. И, смотри-ка, работает. А я сомневался… Но Линдси от этого не легче. — Они могут утянуть его за собой! — Пусть попробуют, — шериф видел пенящуюся порчу, выставил руку вперед и нажал на курок. Прогремел выстрел. Черные капли полетели во все стороны, обрызгивая Криса, но тот даже глазом не повел, позволяя Джеку оттащить себя подальше. Они выбрались, отошли назад — к противоположной стене. И это расстояние слишком отделяет их от двоих полицейских. Напарники по велению Терренса вооружились пистолетами и замерли в ожидании, когда же покажутся Братья, почуявшие запах жертв. Вода пенилась, но по ней больше не стреляли, и чернильная гладь разошлась в стороны кругами. Три фигуры невероятно медленно, будто выжидая следующих ходов соперников, показались над полом, а потом уже увереннее выбрались полностью, вставая во весь рост. Теперь, больше не скрываясь, они вылезли из воды, давая рассмотреть себя получше. Один, слишком уж уродливый, был полностью сокрыт мантией. Второй, более-менее молодой и неразложившийся, безучастно смотрел перед собой, даже не замечая своих собратьев. У обоих не хватало ушей, глаз или носа. Черные дыры сияли в их лицах, наиболее острые кости выступали, разрывая плоть. А вот их собрат, напавший на Джека в камере, был иного рода — старый Брат, собранный из нескольких людей, обратился почти в скелет. Он был самый отвратительный из всех, и в отличие от остальных, никак не мог усидеть на месте. Именно этот первым кинулся на них, когда вода неожиданно вспыхнула. — Быстрее, сюда! — Терренс крикнул им, видя, что напарники несколько растерялись, не ожидая того, что он действительно решит использовать Криса в качестве наживки. Маркус откинул канистру с бензином и сейчас стрелял по очень хорошо горящим Братьям, пытающимся залезть обратно в свой портал, но просто не успевающими сделать это. Они верещали и извивались, инстинкты самосохранения глохли под их яростью, заставляющей бросаться на полицейских вперед вместо того, чтобы спастись. Выстрелы крошили их головы, заставляли падать, загоняли в угол, как крыс. Это хорошая новость. Пожар быстро вышел из-под контроля. А это уже плохая. В последний момент напарники добрались на ту сторону по перевернутым Робби и Терренсом стеллажам. Все горело, дым заползал в ноздри, но визг догорающих чудищ придавал сил и наполнял радостью. — Уходим отсюда! — скомандовал Терренс, когда убедился в том, что от врагов и места живого не осталось от пуль — они не успеют прийти в себя, а уже окажутся в языках пламени. С архивом можно было попрощаться. Все в здании были эвакуированы, а вдалеке слышалась пожарная сирена. Когда они оказались на улице, было уже довольно темно. Время быстрее всего шло, когда они попадали в передряги, так что в этом не было ничего удивительного. Джек неожиданно почувствовал, как рукав его куртки тянут вниз и, увидев краем глаза оседающего Криса, моментально понял, что случилось. Он только успел перехватить его под плечо, прежде чем Крис успел бы упасть на землю. — Ты серьезно? Опять? — конечно же, из-за запаха порчи колдуну снова стало плохо. Зеленые глаза закатывались, больше не в силах концентрировать взгляд на напарнике. — Никогда к этому не привыкну, но в этот раз продержался дольше, — Крис попытался улыбнуться, но он отключился раньше, чем смог это сделать. Без каких-либо раздумий он позволил остаткам порчи снова унести его разум очень далеко. В этот момент Крис не собирался просить у духов очередное видение. Вместо этого он хотел проверить еще одну свою теорию. Самое время.