Ведьма. Книга II

Это всего лишь сон. Вонь облепила ее, заползла в ноздри и проникла прямо в пульсирующий мозг. Тошнота комком встала поперек горла, и этот отвратительный запах был так глубоко в ней все это время, что, казалось, заполнил ее всю, расползся по конечностям, насмерть пригвождая к кровати. Она не могла даже пальцем пошевелить, но что-то упорно заставляло ее проснуться. Прямо сейчас! Живее! Брови нахмурились, веки задрожали. Еще никогда в жизни ей не было так тяжело открывать глаза. Наконец она видит свою комнату с ярко-красными стенами. Неужели это кровь так стекает вниз, дрожит и переливается? Она испуганно задрожала, но вскоре поняла, что это просто красный свет исходит из окна, желтоватые блики перемешивались с тенями от чего-то на улице. Саре хватило духу, чтобы обвести взглядом помещение, свое тело, раскинувшееся на простынях. Пытаясь побороть свою сверхъестественную усталость, она приподнялась на локтях, протерла глаза. «Я сплю, — решила Сара, после чего, вздохнув отвратный воздух, села в кровати, свесила босые ноги на пол, но даже не почувствовала какого-либо холода. — Ведь почти зима уже… А тут так жарко…» — с усилием подумала она, потому что мысли в голове ворочались с превеликим трудом. Только чтобы сфокусироваться и перестать раскачиваться из стороны в сторону у нее ушло около минуты. И если бы ее не ждали, там, на улице, она вряд ли бы вообще проснулась. Покачиваясь, она поднялась, доковыляла до ближайшей стены и вцепилась в нее, переведя дух. Она не была уверена, что сможет подняться, если упадет. Дверь маячила перед ней, ходила ходуном то влево, то вправо. Постепенно ком в горле стал пропадать — запахи начинали приедаться, и хоть вздохнуть полной грудью было все еще невозможно, Сара почувствовала себя более уверенно. Ее ноги задвигались быстрее, неся к выходу из этой красной комнаты. Ручка поддалась очень легко, будто вообще не была заперта. А за порогом была густая трава, окрашенная в те же оттенки красного и оранжевого. Она сразу же защекотала ноги, стоило только ступить на нее. Кроваво-красное небо изрешетили тонкие и длинные облака, словно кто-то прошелся по небосводу иголкой с ниткой, оставив много кривых, прерывистых швов. Впереди горел костер и, на сваленных бревнах, сидели чудовища. Будто жители леса, волки и медведи, отрастили себе человеческие конечности — длинные руки и ноги, шея каждого из них обвязана длинным красным платком. Они заходились лаем, воем, рычанием. Бегали и прыгали возле костра, сталкивались друг с другом, после чего царапались и дрались, а потом резко забывая обо всем, в очередной раз кружились в дерганном танце. Открывшаяся картина была столь безумна, что Сара окончательно убедилась в том, что спит. Этой вакханалии просто не было места в нормальном мире. Сара мотнула головой, стараясь хоть немного избавиться от пленки, застилающий весь обзор. Ей нужна была правда, она хотела увидеть все, даже если ее вырвет прямо здесь. И тогда Саре удалось сфокусировать зрение, головокружение отступило. Там возле костра нет чудовищ. Это все еще люди, но со звериными головами. На ком-то оленья, на ком-то волчья, медвежья, лошадиная. И все эти головы настоящие, отрубленные, и надетые, словно маски. Из них бежит кровь по шее, ключицам, пачкая белоснежные одежды. Страх начал душить ее, но Сара попыталась взять себя в руки, напоминая, что это всего лишь сон. Звон колокола сотряс округу. Он напомнил ей театральный звонок, который возвещал о том, что представление начинается. Картинка поплыла перед глазами, задергалась, и в следующую секунду все люди в масках уже собрались возле огромного костра, достигавшего ростом саму Сару. С последним ударом колокола его пламя вспыхнуло и понеслось прямо в небо, потом заплясало из стороны в сторону, осыпая искрами собравшихся, раскинувших свои руки. Кто-то схватил Сару под локоть, но в ней нет сил сопротивляться. Ее привели к остальным. Теперь она могла видеть мертвые звериные головы еще ближе «Они же даже не видят в этих отрубленных головах», — вдруг подумала она, чувствуя обхватывающие ее плечи руки. Откуда-то появились барабаны, и она поняла, что праздник действительно в самом разгаре. Легкий ритм и руки, толкающие ее из стороны в сторону, посмеивающиеся голоса на фоне. Бубен, и ее руки разводят по сторонам, ладони сжимают крепкие теплые пальцы. Флейта, и они срываются с места, рывком ее уводят дальше в этом дьявольском хороводе. Мимо нее, прямо в костер, кинули что-то крупное и круглое на вид. С этого предмета полетели капли, и попали прямо Саре в лицо. Она облизнула пересохшие губы, тут же поняв, что это кровь. Но костер, с благодарностью пожрав свой кусок мяса, засиял еще ярче, на него стало так больно смотреть, что пришлось закрыть глаза. Ноги путались, мысли исчезли из головы. Остался только хоровод. Но вот направление движения резко меняется, и слепая Сара, не ожидая этого, рухнула на колено. Ее руки отпустили, но радость была недолгой. — Ай! — не удержавшись, она вскрикнула, когда она почувствовала боль в руке. Потом на животе, следом на шее. Открыв глаза, Сара тут же попыталась съежиться, отползти. Да они же бегут прямо по ней! И их движения быстрые, одна нога сменяет другую, не давая и возможности на передышку, на то, чтобы хотя бы собраться. Решив, что сейчас самое время, Сара извернулась, падая животом на землю, подтянулась на руках в сторону. Ей наступили на голову, впечатав лицо в сырую окровавленную траву. Превозмогая боль, она снова попыталась отползти, но из-за того, что чужая нога стояла прямо на волосах, у нее это не особо получилось, зато получилось извернуться таким образом, чтоб спасти все свои конечности. Когда Сара оказалась за линией хоровода, она быстро вскочила на ноги и заковыляла прочь, как оказалось — в сторону церкви. Смотря под ноги и глубоко дыша, Сара была вынуждена остановиться, потому что на расстоянии ее вытянутой руки кто-то стоял. И смотрел прямо на нее, мурашки пошли по коже от осознания этого. Она была уверена, что все присутствующие в ее сне сидят у костра, тогда кто же наблюдает весь этот ад издалека? Сара, быстро окинув взглядом явно живое тело перед собой, но все еще не видя лица, растерялась, а потом шокировано подняла голову. Она закричала. Так громко и пронзительно, что должна была проснуться ото сна. Голова закружилась, руки затряслись, но ее собственный голос потонул в гуле всего остального мира. Будто уменьшил громкость ее криков и прибавил все остальные звуки. Стали отчетливо слышны потрескивания дров, раздирание добычи зубами, свирепое дыхание загнанных в клетки животных, но только не ее крик, полный ужаса. Тогда она замахала руками, развернулась, пытаясь сбежать, но тут же врезалась в чью-то широкую грудь. Дорогу ей перегородил высокий мужчина, голый по пояс, с надетой головой быка, выглядящей почти так же угрожающе, как демон за спиной. Она упала на землю, затряслась от страха, медленно осматриваясь. Все собравшиеся, абсолютно все, смотрели на нее. Маски пригвождали к месту своими обвинительными холодными глазами, через которые смотрела сама смерть. — Тихо, — сказал демон за спиной удивительно человеческим чистым голосом, — пока ты вживаешься в роль, они тебя не тронут. Довериться? Ему? Сара громко сглотнула, изо всех сил стараясь не бояться. Она не понимала, как можно доверять кому-то вроде этого нелюдя. Однако она послушно поднялась на ноги, больше не пытаясь убежать. Трясясь от страха, она кивнула головой, и мужчина с головой быка, потеряв интерес, тут же ушел, собравшиеся возле костра, отвернулись, занимаясь своими делами, волки на цепях вдалеке перестали скалиться. Немного привыкнув к этому липкому ощущению страха, Сара уже могла двигаться. Она сжала руки в кулаки и развернулась, чтобы взглянуть на чудовище еще раз, пусть даже один лишь его вид заставлял сердце испуганно замирать. Нужно было хотя бы выслушать его, раз он сам заговорил. — Ну, я догадывался, что тут могу выглядеть иначе, — с некой грустью произнес демон без рта, каким-то образом заставляя свои слова проникать прямо ей в голову. Сара вздрогнула от этой интонации, шок пересилил страх, и она заглянула в чистые зеленые глаза без намека на жажду крови или ненависть, наконец узнавая их обладателя. — Крис? — спросила она, и тут же поняла, что да, это именно он, она ведь видела его младенцем в воспоминаниях Ивет, пусть и не особо хорошо. Теперь перед ней стоял полностью сформировавшийся демон — гибкий, внимательный, смертоносный, лишь отдаленно похожий на человека… но все еще беззлобный. — Т-ты, ты знаешь, ч-что у тебя рога? Он как-то совсем уж тяжело вздохнул, а в глазах блеснуло раздражение вперемешку с отчаянием. Крис надеялся, что Саре хватит такта или хотя бы милосердия не развивать эту тему. — Теперь знаю, — по голосу можно было понять, что он саркастично улыбнулся ей, однако лицо оставалось неподвижным. — И хвост… — Сара! — он громко и недовольно фыркнул на нее. — Не трать время на это! Ты в опасности! Я предполагал, что найду тебя здесь. Жаль, конечно, что так вышло, но соберись с духом. Его внешний облик не удивил его самого. Почти все демоны, о которых Крис читал, имели в ровной степени столько же зооморфных черт в своей внешности, сколько и человеческих, иногда, примешивалось что-то из разряда вон выходящее, но сейчас все равно нет времени, чтобы тратить его на изучение анатомии существ из другого мира. — Я же сплю! Как ты попал в мой сон? — Я вообще-то пытался посетить Ллойда, но, кажется, его отгородили от меня. И тогда попал я к тебе, это значит, что вы находитесь рядом, — он развел своими руками в стороны, — ну, так даже лучше. Судя по тому, что я вижу, это не обычный сон. Это… больной сон, навеянный чужими воспоминаниями. Ты спишь на проклятой земле, ее энергия просачивается в тебя. Сам факт того, что ты это видишь, говорит о том, что ты восприимчива к такого рода вещам. Хотя, тут, наверное, такая высокая энергетика по своей мощи, что многие лю… — Погоди-погоди. Воспоминания? — удивилась она, перебив и снова оглядывая собравшихся. — Это было на самом деле? Крис пожал своими угловатыми плечами. — Я здесь впервые, но вроде бы понимаю, к чему все идет. Добро пожаловать на шабаш. Не задерживайся здесь. Когда придут другие, станет совсем худо. — Другие? — Ведьмы. Они будут призывать своего владыку. — Демона? — Да. — Тебя? — почему-то спросила Сара, гадая, что Крис в противном случае вообще здесь делает. Он промолчал, не давая ей ответа на этот вопрос, однако потом тяжело вздохнул, снова заговорил: — Сара, тебе нужно набраться смелости и быть такой храброй, какой никогда не была, — его голос неожиданно стал мягким, успокаивающим, но при этом оставаясь настойчивым, — пожалуйста, соберись и выслушай меня. Хорошо? — Да-да, конечно, — кивнула головой Сара. — Ты в очень опасном месте с очень опасными обозленными людьми. Тебя ведь Ллойд забрал, да? — после очередного кивка головой, Крис продолжил. — Не перечь ему, расскажи ему все, что тот захочет, не зли его ни в коем случае. Соглашайся со всем, что он скажет, иди на любую сделку, которую он предложит. И, самое главное, если он однажды вдруг захочет взять тебя с собой в лес, только тебя одну… не иди за ним, вырывайся, кричи, умоляй, но иди, беги в противоположную сторону в одиночестве, даже так будет больше шансов спастись. Это ясно? Еще одна дрожь сотрясла ее, и Сара обхватила себя руками. Однако взгляд ее оставался все таким же сосредоточенным и внимательным. Еще один кивок — медленный и собранный. Она все поняла. — Мне нужно что-то сделать? — Ты должна вернуться в церковь, забери барабан. Я слышу его даже отсюда. Он красный и небольшого размера, я уже вижу, что ты должна была видеть его прежде. Сара взволнованно кивнула головой, стараясь побороть тот приступ страха при воспоминании о церкви. Она невольно снова посмотрела на странных людей, бегающих вокруг костра и начинающих петь песни. — Они пропустят меня? — Если ты сделаешь вид, что ты одна из них. — Но как? — Молитвы знаешь какие-нибудь? Любые. — Н-нет, — честно призналась она почему-то с облегчением. Крис задумался, тоже кидая взгляды на построившийся вновь хоровод. — Тогда просто пой, мычи что-нибудь под нос. — Чего? Крис пожал плечами. — У них сегодня праздник, — сказал он, — и они пытались заставить тебя участвовать. Подыгрывай, если вдруг потребуют. И попытайся… веселиться. Ты все поняла? Сара вздохнула, но послушно кивнула головой. — Да, я все поняла. — Просыпайся! Сейчас! — Что? Погоди! У меня столько вопросов! — Живо! Времени мало. Добудь барабан прямо сейчас!

***

Крис очнулся. Вокруг ничего не было видно, кромешная тьма заполонила все углы, оставляя только не зашторенное окно. Где-то проехала машина, послышался ее гул, а свет фар, отраженный, пополз по потолку. Сначала Крис просто смотрел вверх и наслаждался непривычной мягкостью кровати под своим телом, но когда все воспоминания вернулись, тут же сел на постели и попытался встать. Наручник на левой руке звякнул, и запястье запульсировало. Крис рухнул обратно на кровать, шипя от боли. Он тут же вцепился свободной рукой в пострадавшее запястье и прощупал наручники. Их необычайная прочность и высокое качество явно говорили о том, что такие вещи доступны только полицейским. Дверь в его комнату резко открылась, раздался щелчок выключателя, и Крис зажмурился от яркого света. — Проснулся, наконец, — слова Терренса звенели как сталь и удерживали пленника на месте не хуже надетых наручников. Крис сразу понял, что очнуться дома у шерифа — плохой знак, все может закончиться прямо как в его недавнем видении. — Освободи меня. Терренс фыркнул, смотря на то, как Крис убирает руку от слезящихся глаз. — Если бы я хотел, чтобы ты свободно передвигался, я бы изначально не стал тебя сковывать. Логично? — Логично. Они замолчали, но не для того, чтобы осмотреть друг друга или обменяться недовольными воинствующими взглядами. Терренс просто дал ему небольшой перерыв, чтобы окончательно проснуться. И Крис использовал его, чтобы осмотреть комнату при свете. Кажется, это когда-то было детской, а теперь использовалось в качестве комнаты для гостя. Синие обои в мелкий орнамент, от которого рябило в глазах, односпальная кровать и мягкий ворсистый ковер прямо под ней. Рядом с окном стоял письменный стол и почему-то два стула с высокой спинкой. Видя, что пленник окончательно пришел в себя, Терренс взял один из этих стульев, после чего поставил перед Крисом, сел, сложил руки на груди и тяжело выдохнул. Исходя из того, что было в видении, полученном в проклятом доме, можно было предположить, что будет происходить дальше. Терренс захочет убить его, потому что без Дара ритуал не состоится. — Я очень ценю, что ты пытался меня предостеречь, — сказал шериф, однако взгляд при этом мягче не стал, — не мог бы ты рассказать мне, с чего вдруг они решили напасть на участок? Это был шанс Криса хоть как-то повлиять на мнение шерифа, который нельзя было упускать. Однако кое-что волновало его сильнее ожидаемой информации или даже собственного благополучия. — Что с Джеком? Терренс слегка улыбнулся, снисходительно смотря на него. — Знаешь, у меня сейчас такое дежавю от всего этого… — Терренс, пожалуйста. Шериф спокойно покачал головой. — Все с ним в порядке. Он жив и здоров, однако умудрился получить несколько новых ссадин, и, возможно, растяжение. Так что я отправил его в больницу вместе с своими раненными ребятами. Крис попытался скрыть свое облегчение, сразу переходя к следующему вопросу: — Что с остальными? Много убитых? — Вообще нет убитых, — удивленно всплеснул руками Терренс, после чего достал из кармана один из тех стикеров, которые по стенам клеил Крис, — и это благодаря тебе, — Терренс не спешил отдавать листок его хозяину, а сам внимательно рассмотрел рисунок, после чего снял амулет со своей шеи, — клянусь, что на моем амулете была такая же надпись с изображением, когда мне его дали, однако теперь они исчезли. Я просто носил его и не смотрел на обратную сторону никогда. — Они использовали тебя какое-то время. И решили избавиться, когда перестали в тебе нуждаться. Возможно, они попытались убить тебя сейчас, потому что ты Король, а из твоего участка получится отличный жертвенник. — Я думал об этом, — признался Терренс, — но это лишь означает, что мне нужно изо всех сил постараться выжить. Верно? Для меня не секрет, чего хочет твоя бывшая альма-матер, но вот то, что Мэри с Дейзи не смогли предвидеть нападения и то, что этот амулет перестанет действовать, меня удивляет. Точнее… разочаровывает. А ведь Крис уже знал, что амулет на шее шерифа принадлежал Ивет. Если бы только они поговорили обо всем сразу, добились бы большего. Наверное, лучше не думать об этом сейчас. — Верно, — Крис поморщился, чувствуя, что его рука уже затекла. — Могу я попросить тебя хотя бы другую руку приковать, а не эту? У меня запястье уже отваливается. — Ну, потерпи еще немного, — ласково произнес шериф, — скоро ты от них избавишься. — И от меня тоже ты хочешь поскорее избавиться, верно? — Я считаю, что… — Что таким образом нарушишь их ритуал, я знаю, — Крису не было смысла как-то юлить, он сидел с удивительно спокойным лицом и мыслями, полными принятия действительности. — В отличие от тебя, меня нужно убить в самом конце, так что ты решил нарушить порядок. Если порядок вообще что-то для них значит. К тому же у них уйдет много времени на выращивание мне подобного. Понимаю. И, если честно, я с тобой согласен. Терренс даже кашлянул в кулак, все еще неудачно пытаясь скрыть свое удивление. — Правда, Крис? — он ошпарил его внимательным взглядом, пытаясь вгрызться в самую суть. — Вот так легко согласишься на свою смерть? Крис знал, что произойдет, если он будет отчаянно просить Терренса пощадить его. Уже сам факт того, что он очнулся в его доме, а не в машине на пути в лес, не мог не радовать. Однако сможет ли он сам исправить эту часть своей судьбы? Взгляд Криса оставался таким же острым и при этом отчаянным, как у человека, готового совершить свой последний безумный поступок. И Терренс прекрасно видел эту решимость, которая, надо признать, явно ставила его в тупик. — Я готов, — признался Крис, — я бы сделал все что угодно, если бы это их остановило, — и это была абсолютная правда, — я ненавижу сам факт своего существования, — и это тоже правда, которая отражается на его лице, в зеленых нечеловеческих глазах. Совсем скоро шериф с благодарностью улыбнулся ему. — Спасибо за сотрудничество, — он встал, достал ключи от наручников из кармана, после чего расстегнул удерживающий пленника замок. Крис с блаженством выдохнул, массируя затекшую руку, — давай спустимся и поговорим в более спокойной обстановке. Теперь ты не пленник, а гость. Терренс дождался, пока Крис поднимется на ноги, и пропустил его вперед. В отличие от Ллойда, всегда рвущегося возглавлять шествие, шериф предпочитал ходить позади всех. И Крис вынужден был признать, что такой подход ему больше по душе, хоть он и нервничал слегка, чувствуя себя в опасности каждый раз, когда Терренс оказывался слишком близко. — Здесь направо, вниз по лестнице, — произнес шериф, когда Крис, придерживаясь за перила, начал спускаться вниз, с интересом оглядываясь по сторонам. Он был тут однажды в далеком прошлом, но сейчас все выглядело иначе. Терренс явно сделал ремонт после того, как из дома съехал отец. Однако интерьер по-прежнему оставался классическим с большим количеством мебели из дерева и высокими цветами в горшках по углам комнат. — Теперь в мой кабинет, эта дверь. Они не стали садиться за огромный письменный стол, а расположились в креслах около выключенного камина. — Дай мне свой амулет, — произнес Крис, и тут же получил его в свои руки. Да, странная гравировка на камне исчезла, делая его абсолютно гладким и ничем непримечательным. Проведя по поверхности пальцем, Крис закрыл глаза, но также остался глух к энергии этого аксессуара, — тут пусто, — в заключении произнес он, — это ведь Мэри дала его тебе? — Именно так. — Расскажи о том, как вы начали сотрудничать. И Терренс рассказал, как около полугода назад его нашла Мэри. Само возвращение пропавшей мисс Рошфельд было странным, но еще страннее были ее предостережения, адресованные именно Терренсу. Они общались по интернету какое-то время, потом стали созваниваться. Эта ведьма предсказала столько событий конкретно для него, что шериф поверил в существование глобальной опасности. «Я не могу вернуться в Солпорт, — говорила Мэри. — Эта земля отравлена. Они убьют меня, если только узнают о том, что я еще жива. Но я пока переехала в Хиггс — на этом расстоянии я могу помочь». — Она говорила и о тебе, — улыбнулся Терренс, — сказала, что делает это все ради тебя, что хочет спасти тебя от них, просила приглядывать за тобой, — Крис уже ничего не чувствовал, слыша такие жестокие слова. У него внутри с недавних пор жалость к себе отмерла за ненадобностью. — Конечно же, спустя время я поверил. Для надежности даже Джека попытался утопить, но она сказала, что он выживет в любом случае. Так я окончательно убедился в том, что она видит будущее. Позже я узнал о Дейзи и встретился с ней. Они отдали мне амулет для защиты, а сами попросили найти все самое важное в доме Рошфельдов. Так я узнал о готовящемся ритуале. Признаться честно, я подумать не мог, что Дитя уже создано, но учитывая, насколько все вертится вокруг тебя, следовало подумать об этом раньше. — Как ты понял, что именно я Дар? — усмехнулся Крис. — К сожалению, твоя тетя не сообщила мне о твоей роли, иначе я давно бы тебя убил, разумеется. А как узнал… ну, ты не стал бы вмешиваться в мои дела, если бы точно не знал, что я поступаю неверно. Да, это я сейчас про пропавших беременных. Когда ты увез из храма, стало понятно, что действия по защите женщин бессмысленны. А еще, само твое существование ставит в тупик даже ведьм. Ну и твои все возрастающие способности тоже нетипичны. Мне не хватало улик, чтобы обвинить тебя в этом, — произнес полицейский, — но случай с Братьями все расставил по своим местам. — Они не попытались меня убить. — Как и те зараженные волки в лесу, по словам Ллойда. Согласись, с самого начала стоило задуматься о твоей… исключительности. — Все так, — тихо произнес Крис, — но они создадут мне подобного, если ты избавишься от меня. Я хочу, чтобы ты был готов к этому. От Солпорта они не отстанут. — Я не отдам им Солпорт, — уверенно произнес Терренс, слегка прикрывая глаза и раздумывая о чем-то своем, — мне просто нужно чуть больше времени. Видя эти сжатые кулаки, сведенные к переносице брови и серьезные глаза, Крис понимал, что все это время шериф действительно заботился о городе. Просто в своей извращенной манере. Один факт того, что кто-то пытается уничтожить Солпорт, рушил его самообладание и заставлял вновь обращаться к внутреннему зверю. Но тут Терренс снова стал самим собой — хладнокровным полицейским, ведущим допрос. — Как ты в итоге понял, что они нападут? — спросил он. — У меня было видение, но на самом деле я получил первый тревожный звоночек еще раньше. Меня навели на эту мысль, — признался Крис, отдавая тем самым должок Селене. — Дело в том, что Ивет проклята, к тому же не может считаться моей альма-матер. И меня давно интересовало, почему же тогда я могу получать видения будущего, хотя мы и не родственники, — и хоть он натянул на себя облик ее сына, кровь в венах все еще принадлежала Рошфельдам — видения об Эндрю тому доказательство. — Видишь ли, видеть будущее может только избранная альма-матер и тот, кто связан с ней родством. Терренс невесело усмехнулся, а потом выплюнул имя: — Дейзи. — Да. И, похоже, не так уж и важно то, что я в солпортском круге, а она — нет. Наверное, наш дар просто передается по крови на родственников. — В таком случае тебе следовало догадаться об этом раньше. Что они живы. Хотя бы Мэри. — Теперь то что? Плевать на них, теперь нет сомнений в том, что они тоже на стороне Ивет. — После всего, что Ивет сделала с ней? Крис ничего не ответил, и Терренс, заглянув в его глаза, понял причину. Если эта маленькая ведьма видит будущее, то она явно бы выбрала сторону победителя. Но Крис успокоил себя мыслью, что возможно ведьма видит все так же туманно, как он сам, а сотрудничество с Ивет обусловлено тем, что маленькой ведьме с потерявшей силой матерью достаточно легко угрожать расправой. — К тому же я впервые увидел твой медальон в своем видении, его в руках держала именно Ивет. Это не значит, что он впоследствии не мог достаться кому-то еще, но… сам видишь, как все происходит. Наверное, все ведьмы в сговоре. — Мэри и Дейзи не могут пересечь Солпорт? — Могут. Они ведьмы без круга. Но они не станут приезжать в Солпорт. Ивет никогда в жизни не станет рисковать Дейзи — ее единственным козырем. В Солпорте остался только я, так что… — он задумался, — охраняй жертвенник так надежно, как только можешь. Хотя бы до тех пор, пока он сам не потеряет силу, ведь я, как последний участник круга, буду мертв. — Что собой представляет последний жертвенник? Крис удивился, потому что не думал, что Терренс может этого не знать. Однако полицейскому ничего не рассказали о том, каково настоящее предназначение храма. И это сделал Крис прямо сейчас. Они долго разговаривали, решая все свои дела и советуясь, как лучше поступить после того, как смерть Криса отложит проведение ритуала на неопределенный срок. Главное было держать в голове дату — первое декабря. Если они переживут первый день зимы, то можно будет слегка расслабиться. Но только слегка, ведь ведьмы рано или поздно снова попытаются выполнить обряд. Но тут был козырь у Терренса. Благодаря своим связям он был уверен, что сможет вычислить всех ведьм, а потом устроить расправу над ними. Перехитрить можно даже того, кто видит будущее, достаточно планировать свои действия дальше, чем на один шаг, загоняя жертву в безвыходную ситуацию. А потом Терренс, о чем-то вспомнив, поднялся на ноги, вышел из комнаты и вернулся с истертой тетрадью в руках. — Что это? — спросил Крис, когда она оказалась в его руках. — Нашел в твоем доме. Об этом просила Мэри, но теперь я думаю, что они просто пытались пустить меня по ложному следу. Взгляни все же. Крис уже открыл тетрадь, так что теперь изучал новую информацию. Ох, если бы только шериф дал ему взглянуть на эти строки раньше. Вот описание и Невинной Жертвы, и Незнающей Жертвы, но его мать и сын Ивет уже давно мертвы, не было смысла вдаваться в подробности о том, как правильно их выбирать. И, казалось, вся тетрадь была только об этом — чем кормить беременную женщину, что сказать, когда ребенок появится на свет, как встретить само Дарованное Дитя, если оно все же явится в этот мир. Но потом его глаза все же различили одну строку — само название ритуала. «Создание вместилища Великого Духа или Успокоение благородной жертвы» — Создание вместилища Великого Духа! — Крис хлопнул себя по колену и резко кивнул головой. — Вот, чего они добиваются! Вот, чем закончится ритуал! — Что за Дух? — Без понятия, — произнес Крис, — я только лишь видел его статую в подземном храме, да слышал о том, что мощь его ужасает. Крис рассказал все, что только знал, поделился всеми своими сомнениями и домыслами. Лицо Терренса оставалось бесстрастным, а потом, когда начало светать, шериф, спросил: — Итак, ты готов? — Да, — Крис мельком взглянул на часы на стене, — пора. Но я не собираюсь расставаться с жизнью просто так, хочу заключить с тобой сделку. Отдай меня Ллойду. Шериф в непонимании нахмурился. Его гость должен был понимать, что значило для него оказаться в руках неуравновешенного бывшего друга. — Я бы убил тебя без каких-либо мучений, Крис. Ты заслужил этот кошмар меньше всех, — слова из уст шерифа вводили в тупик, — но если ты попадешь к Ллойду, то в лучшем случае окажешься сожранным его новых хозяином, а в худшем — будешь страдать много дней на грани жизни и смерти из-за пыток, что он тебе уготовил. Он ненавидит тебя, и ты это знаешь. Ллойд просто помешан на тебе и этом «проклятье». Почему же ты выбираешь такую страшную смерть? Крис поморщился. — Во-первых, это твоя возможность расположить к себе Ллойда и, может быть, спасти кого-то из его людей. Ты ведь хочешь вернуть их обратно? Я вот хочу, потому что все они закончат плохо, если там останутся. Во-вторых, Ллойд взял себе пленницу. Девушка абсолютно ничего плохого никому не сделала, но она тоже плохо закончит… из-за него. — Что за девушка? — недоверчиво склонил голову на бок Терренс. — Ты ее видел. Она приехала к Джеку. Немного задумавшись, Терренс промедлил, после чего произнес: — Сара Чейз, — он кивнул сам себе, уверенный в этом имени, — по моим источникам она уезжала на автобусе из Солпорта. Крис грустно улыбнулся. Поверить только… У Сары был такой шанс выбраться из всего этого бедлама, как жаль, что она им не воспользовалась. — Как видишь — недалеко уехала. — Так ты точно знаешь, где находится Ллойд, значит, — задумчиво произнес Терренс, — расскажи мне обо всем подробнее. Вообще обо всем. — Я все сделаю, — произнес Крис, а потом резко выдохнул, голова его потяжелела, после чего пальцы вцепились в волосы, — но сначала, — сквозь боль произнес он, воздух в комнате заметно стал теплее, — достань рацию прямо сейчас… — и глаза его смотрели будто сквозь Терренса.

***

Когда ближе к рассвету Сара открыла глаза, обливаясь потом, она не могла поверить в свой ночной кошмар. Ее челюсти были настолько плотно сжаты, что не пришлось волноваться о внезапных вскриках. Она села в своем спальном мешке и осмотрелась по сторонам. Этот деревянный домик, больше похожий на сарай, умудрялся вмещать их всех. Вытесненным из церкви потусторонней силой, пришлось расположиться именно здесь. От прежних жильцов остался только небольшой комод и туалетный столик с разбитым зеркалом. Она случайно взглянула в него и удивилась тому, насколько сильно ее глаза блестели решимостью. Сара нахмурилась и, кивнув своему отражению, поднялась на ноги. Бородач, сидевший к ней спиной, повернулся на шум, отвлекаясь от поддерживания костра в печке — их единственного шанса не замерзнуть тут до смерти. — Куда ты? — шепотом спросил он, сощуривая глаза. — В туалет, — шикнула Сара, после чего, поежившись, направилась на выход. — Только далеко не уходи! «Забота? Как мило, — не испытывая ни малейшей симпатии, подумала Сара, выходя за дверь. — Черт, а ведь именно в этом доме я и проснулась во сне». Она вздрогнула, когда увидела перед собой то же поваленное бревно, где только недавно резвились люди, водившие дьявольский хоровод. Вдалеке виднелась церковь как белое неясное пятно. Не разрешая себе долго думать, Сара осторожно шагнула в темноту и быстро стала продвигаться вперед. Она дышала ртом, и пар, вырывающийся из горла, немного закрывал обзор, однако Сара все равно осматривалась, боясь наткнуться на Ллойда. И вот она перед церковью. Замедлилась на пару секунд, а потом взбежала вверх по ступеням. Она помнила все то, что там произошло, но и просьбу Криса решила выполнить во что бы то не стало. Если все пройдет хорошо, возможно, он придет за ней. «Ну или не за мной, а этим барабаном», — подумала Сара, пытаясь определить, насколько ценен такой трофей. Она дотронулась до ручки двери и попыталась отдышаться. «Песня… — подумала она, и тут же стала тихо напевать себе под нос, — со стороны это, наверное, выглядит странно». Сара застыла, стоило ей увидеть центр зала. Все осталось таким же, кроме перевернутых лавочек, но свечи, расставленные по периметру, были зажжены. Ее голос невольно стал чуток громче, но все оставалось по-прежнему. «Схватить барабан и бежать, пока не ударил колокол! — дала она себе мысленный приказ. — Он ведь должен ударить? Крис ничего не сказал об этом, только о том, что времени мало». Чтобы лишний раз обезопасить себя, Сара даже стала слегка пританцовывать, подпрыгивать. На лице расползалась безумная натянутая улыбка. Она сейчас выглядела, как чудачка, по меньшей мере. Но внутри страх заставлял ее сердце бешено биться в груди. Все движения получались дерганными и размашистыми. В последний раз запнувшись, Сара зажмурилась и открыла дверь, где провела первую ночь. Лоб обожгло болью. Бубен отскочил от ее головы и, дребезжа, упал на пол. Сара схватилась за голову и поняла, что получила за то, что перестала петь. Тогда она вновь стала мычать какую-то мелодию себе под нос, распрямляясь, натягивая ненавистную улыбку. Несмотря на задачу, Сара первым делом нашарила свой рюкзак, вместе с которым ее и похитили. Она кинула туда несколько фотографий чисто по наитию, а потом обернулась в поисках барабана. Пришлось встать на ноги и пройти дальше — к опрокинутым стеллажам. Кто-то ударил в большой барабан, и она вздрогнула. «Они пытаются повторить мой ритм, — поняла Сара, не смея сбиваться со своей мелодии. — Какой из этих барабанов мне нужен?» Крис ничего не говорил об этом, а ведь музыкальных инструментов разных размеров тут была масса. Однако Сара перестала сомневаться, когда поняла, что в ее рюкзак поместится только самый маленький. Другой она отсюда просто не вынесет. Она быстро схватила его, пока инструмент не занял очередной дух, ударила пару раз по поверхности, слыша, как ей отвечает барабан побольше. После чего кинула находку в расстегнутый рюкзак и засеменила к выходу. Ее задача была почти выполнена, и сердце настолько сильно раскачивало кровь внутри, что его биение уже ощущалась в ребрах. Сара даже не могла вздохнуть лишний раз от испытываемого напряжения. Все, что ей оставалось — слишком неторопливо, пританцовывая, идти вперед, вместо того, чтобы понестись к выходу. И вот она коснулась ручки двери, открыла ее и оказалась на свежем воздухе. Теперь можно было и выдохнуть. — Я как раз к тебе шел. А ты тут. Что наша Сара забыла в Церкви Всеединства? — властный голос Ллойда заставил ее покрыться мурашками, и, если бы дверь была еще открыта, Сара бы попросту упала, а не ударилась спиной. «Всеединства? Получается, он прекрасно знает, что это за место?» — Я-я вернулась за рюкзаком. — После произошедшего? — Ллойд кинул быстрый взгляд на рюкзак. — И что там такого важного? Саре резко поплохело. Мысль о том, что она не сможет выполнить просьбу Криса, приводила ее в отчаяние, ведь она действительно готовилась сделать хоть что-то полезное. Поэтому, когда Ллойд сделал шаг вперед, она испуганно попятилась в сторону. — Ладно! — неожиданно резко отступился от нее Ллойд, дружелюбно улыбаясь. — Плевать на твой рюкзак. Пойдем прогуляемся, раз тебе не спится. — Нет, я сейчас бы вернулась, чтобы поспать. — Да брось, мы ненадолго, — он снова шагнул вперед, и вновь Сара отшатнулась от него, — все хорошо, нам просто нужно кое-что обсудить. — Обсудим прямо сейчас? Ллойд с яростью посмотрел на нее, и Сара почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, а рот сам собой приоткрылся. Это то, о чем предупреждал Крис. Нельзя уходить вместе с главарем банды в лес! — Идем со мной. В последний раз по-хорошему прошу, — Ллойд протянул ей свою руку в ожидании. Сара оторвалась от стены, попыталась как можно незаметнее сглотнуть комок, застрявший посреди горла, а потом протянула руку Ллойду на встречу. Он улыбнулся ей с лицом человека, хвалящего дрессированную собаку за выполнение приказа. Однако он вряд ли ожидал, что она резко ударит ему в пах. Глаза Ллойда выпучились, ноги сошлись вместе, а в горле застрял всхлип. Сара мигом побежала вперед. — Стивен! — закричала она. Сара прекрасно помнила о том, что сказал Крис, но она понимала, что не выживет одна в темном лесу. А вот обратиться к Стивену было можно. Как и к некоторым другим ребятам, которые сомневались в лидере. Они ведь поддерживали ее, выговаривали Ллойда. Если Сара доберется до их сарая, где они все вместе ночевали, то… Что-то тяжелое упало сверху, ноги подкосились, и Сара лицом ударилась о землю. Ллойд навалился на нее всем телом, а потом зарычал, схватил за волосы, и заставил подняться на ноги. Сара кричала, она увидела в последний момент, как дверь домика открылась, а оттуда вышли пятеро парней друг за другом. В ее глазах стояли слезы, хотелось сморгнуть их, но она широко распахнутыми глазами смотрела на парней, глядящих на то, как Ллойд со всей силы швырнул ее о землю. — Помогите! — просила она, но никто не спешил ей на помощь. Их лица не были видны ей из-за застрявших слез. Ллойд накрутил чужие волосы на кулак и опять поднял ее рывком с земли. Это очень больно, и не удержавшись, Сара расплакалась навзрыд. Дав ей пощечину, Ллойд закинул Сару на свое плечо, а потом скрылся с ней среди деревьев. «Неужели я так и умру?» — думала Сара, барабаня своими руками по мужской спине. Но его тело слишком сильное, а кожа твердая. Собравшись с духом, Сара более-менее пришла в себя, и поняла, что тело Ллойда изменилось — этот парень слишком силен, слишком быстр. Один его шаг равнялся трем сделанным Сарой, и это очень пугало. Ллойд рычал, словно дикий зверь пока нес ее, да и хватка его была нечеловеческой. Парень скинул ее на землю, и Сара ударилась о камень, о несколько камней. Это задержало ее поднятие на ноги, иначе она бы снова попыталась сбежать. Но Ллойд уже открыл огромную железную круглую решетку из выходящей наружу трубы. Ллойду пришлось завести ей руки за спину, чтобы она не могла вырваться, и Саре оставалось только покорно идти вперед, ожидая своей участи. Темный проход внутри не был освещен, так что приходилось идти наугад. Она все время вязла в сомнительной жидкости и морщила нос из-за затхлого зловонного запаха. И пусть старая канализация была давно заброшена, чище она от этого не стала. Когда Саре уже стало казаться, что из-за боли в предплечьях и запаха, она попросту потеряет сознание, вдалеке бесконечного темного коридора неожиданно вспыхнули два фонаря. Желтый свет не мог развеять тьму, но мог служить своеобразным маяком. Спустя пару шагов она поняла, что смотрит прямо в чьи-то глаза. И они горят голодом, смотрят прямо на нее, не отрываясь. — Нет, Ллойд, пожалуйста… — плача, сказала Сара, постоянно спотыкаясь. — Заткнись. — Да во мне даже и есть-то особо нечего. Ллойд рассмеялся. — Поверь, он найдет. Сара понадеялась, что эта труба никогда не закончится, но чудовище двинулось к ним навстречу. Было слышно, как шлепают по мокрому кирпичу звериные лапы, как чудище вдыхает полной грудью, наслаждаясь человеческим запахом и неторопливо выдыхает его. Наконец, монстр предстал перед ними, и Саре пришлось запрокинуть голову, чтобы снова увидеть горящие желтые глаза. — Ну, что скажешь? — произнес Ллойд. — Да? Вроде бы нормальная. Сара почувствовала себя не только напуганной, но и безумной, ведь абсолютно не слышала ответов монстра. Но Ллойд продолжал с ним разговаривать. — Разделать? Как остальных? Само это слово заставило ее тяжело дышать и, опустив голову, дожидаться участи. Но тут рация на поясе Ллойда зашипела, раздались помехи, эхом проносясь по темному туннелю. — Ллойд, ты там все еще подслушиваешь? — строгий голос шерифа стал настоящим сюрпризом для всех собравшихся. — Отпусти девушку. Есть одно предложение поинтереснее, — немного помолчав, он добавил: — прием? Ллойд дотронулся до рации на своих брюках, вытащил ее, нажав на кнопку, заинтересованно ответил: — Прием.