Ведьма. Книга II

Очередной день ознаменовался еще одной трагедией для Солпорта. Терренс посмотрел на острый месяц луны, показавшийся из облака, и выдохнул. Клубы пара вырвались из его рта и постепенно растворились в утреннем небе. Огни полицейских машин озаряли все пространство перед домом, но не могли проникнуть на задний двор, где и стоял шериф, вдыхая прохладу с металлическим привкусом. Вкус крови просачивался в ноздри и оседал на языке, слюна скапливалась быстрее, чем обычно, и Терренс снова сглотнул, осматривая тело перед собой. — Шериф, — произнес полицейский, обращаясь к нему, — вы все? Мы можем увозить тело? Терренс в последний раз посмотрел на Аддерли, на лужу крови перед ним, на исказившееся в предсмертной агонии изуродованное лицо. Мэр любил костюмы светлых оттенков, и его белые пиджак со штанами были хорошо различимы на темной земле в сумерках. Тело нашли быстро, оно еще не успело остыть. Горячая кровь продолжала просачиваться во вспаханные клумбы с розами. «Зато цветы красивые вырастут. Должны… красные», — почему-то пронеслась именно такая мысль в его голове. Кровь пропиталась в почву настолько, что наступая на землю, можно было услышать хлюпанье. Майлз уже осмотрел тело, и сказал, что такая обильная потеря крови не нормальна. Чтобы узнать лучше, потребуется делать вскрытие. Из дома раздавались приглушенные рыдания молодой горничной, которая нашла своего хозяина в таком неподобающем виде. «Тебе должно быть стыдно, Аддерли, — думал Терренс. — Травмировал своим уродством девушку», — губы его растянулись в слабой улыбке. — Шериф, — Рука сержанта опустилась на его плечо, и Терренс снова втянул носом воздух, поворачиваясь к Линдси. Она тут же отдернула руку и отошла, сохранив ничего не выражающее выражение на лице, — какие будут приказы? — Если Майлз уже закончил, то пакуйте. Линдси кивнула, отводя свой абсолютно нечитаемый взгляд в сторону, крикнула остальным полицейским, и те принесли черный мешок. Пора было паковать тело. Кто вообще мог бы так спокойно вести себя после всех этих угроз, которыми Терренс пытался развязать ей язык? Наверное, именно из-за этой черты характера — абсолютной собранности и преданности делу — Терренс никогда не заменит своего сержанта. К тому же, как бы ему не хотелось это признавать, но вероятнее всего Линдси раскусила его блеф. Шериф подумал о том, что было бы неплохо удивить ее в таком случае, воплотив пару угроз в жизнь, но резко передумал. Он установил для себя несколько правил, которых думал придерживаться до конца своей жизни. Во-первых, нельзя было вредить своим же людям. И любой, кто жил в Солпорте, так или иначе попадал под этот пункт. Во-вторых, никакого насилия без особой нужды. В-третьих, следует с опаской относиться к любому чужаку. В-четвертых, никаких изнасилований и прочих аморальных даже для него поступков ради удовольствия — ничего такого, что превращает мыслящего человека в зверя. Терренс, хоть и считал себя человеком со своеобразными потребностями, однако никогда не чувствовал такой сильной жажды растоптать чью-то волю… по крайней мере, в сексуальном плане. Он бы относился к последнему пункту своих правил проще, если бы не пара инцидентов с войны. Однажды они с группой солдат решили обосноваться в одной очень маленькой местной деревеньке. Довольно скоро их пребывание превратилось для жителей, бормочущих на непонятном языке, в кромешный ад. И если мужчин просто убили, то вот женщин… Грязь, крики, садизм в чистой своей природе не могли и Терренса оставить равнодушным. Сам шериф не принимал такого уж непосредственного участия, все что он делал — держал в руках видеокамеру. А все потому, что за снафф-порно очень неплохо платили. Лучший друг Терренса на тот момент по имени Карвер и рассказал о том, как превратить «военные подвиги» в чистой воды прибыль, и сам часто выступал актером. — Только снимай меня без головы! — просил он каждый раз, расстегивая ширинку, не догадываясь, что конкретно через объектив видит будущий шериф Солпорта помимо полуживой жертвы их заработка. Так что Карвер не догадывался и о том, что однажды его просьбу воспримут буквально. Так шериф открыл для себя, что за простые снафф-видео с убийствами тоже очень неплохо платят, иногда даже больше. Смотря какую легенду придумать для патриотов, переодев убитого во вражескую форму. И вот это уже устраивало Терренса. Словом, война была отличным способом заработать денег, не только на видео. И когда он вернулся, то уже имел неплохой такой капитал, позволивший в короткие сроки развернуться как следует. — Шериф? — М? Линдси смотрела на него выжидающе, и он понял, что сержант задала ему какой-то вопрос. — Прости, внезапные воспоминания, — объяснился он, выслушивая ее речь еще раз. Оказалось, что мэр был ночью совершенно один. Джеральд специально распустил всех своих служащих, что еще больше добавляло баллов к версии про самоубийство. Ведь до этого с ним обязательно ходили охранники. И пусть сначала мэр и пытался все скрыть от общественности, но непрекращающиеся письма с угрозами резко пошатнули его здоровье. Аддерли стал параноиком, пьющим столько алкоголя, сколько не мог осилить и в лучшие свои годы. — Возможно, что вчерашнее выступление охотников окончательно его подкосило, — предположила горничная, которая пришла утром, как это делала каждый день, — он так переживал за наш город, а эти… — выделила она слово, будто выплюнула, — шериф, они ведь угрожали мэру расправой со сцены вчера. Все слышали! А потом еще и протаранили главные ворота, — она кивнула головой в сторону смятого ограждения, — мэру сразу поплохело. — Да. Я знаю об этом. — Вы их накажете? Терренс кивнул, даруя девушке слабую, но умиротворяющую улыбку, от которой ее плечи тут же перестали дрожать. — К сожалению, нам не исправить то, что произошло, но это все же не убийство. Максимум, за что я могу их наказать — за вандализм. Тем не менее, думаю, что на них эта ситуация произведет должное впечатление, — он осмотрел своих людей, решая таким образом объясниться с каждым в комнате, — я поговорю с приезжими. Мы все равно не сможем завершить этот охотничий сезон. Настало непростое время для Солпорта, и гости нам ни к чему. Я надеюсь, что они все поймут… без лишних слов, — и все знали, что под «лишними словами» подразумевались особо действенные методы. Невольно Терренс задался вопросом, кому достанется этот дорогой особняк, ведь жены и детей у мэра не было, а потом только снисходительно постучал рукой по своей голове. Зачем ему думать об этом? Мэр оставил предсмертную записку и отравился сегодня вечером. Не рассчитал дозу яда, а потому почти выблевал свои внутренние органы. Вот и вся история. Осталось только понять, кого посадить на его место. Словом, очередная морока, но в данный момент Терренс прекрасно знал, как извлечь преимущества из сложившейся ситуации. И когда шериф смотрел на труп своего бывшего соучастника во многих не особо легальных делах, он не знал, винить ли в его кончине ведьм. «С одной стороны, если мэр оказался Королем, а не я, то я в безопасности более-менее. С другой стороны, они уже успели принести его в жертву… и следующий уже Следящий, а это не особо понятно кто...» — именно такие мысли и крутились в его голове. Он уже начинал понимать, что действовал слишком поспешно, пытаясь избавиться от Криса. Ему до последнего не хотелось лишаться основной солпортской достопримечательности в виде странного парня с экстраординарными способностями, поэтому сейчас был даже рад, что тому удалось сбежать. И Терренсу было интересно, как именно. С девушкой на руках колдун не смог бы убежать далеко, их бы настигли спустя всего лишь пару минут. Но полиция никого не нашла. И с Ллойдом не поговорили… главарь банды просто скрылся со своими людьми. Но есть кое-какая причина, почему Терренс пребывал в хорошем настроении. Дело в том, что маленькая армия Джека развалилась, не успев набрать силы. Должно быть, сейчас он чувствует огромное разочарование из-за всей этой затеи. Теперь шерифу становилось смешно, когда он вспоминал вчерашний вечер и горделивое лицо Палмера. Было интересно, как он встретит его сегодня. Без лишних слов Робби сел за руль, и повез шерифа к отелю Мэттью. Пора было уладить все свои дела и наконец расставить точки над «i» в этих непростых отношениях с Джеком Палмером. Конечно же, когда шериф появился на пороге гостиницы, все уже прекрасно знали о смерти мэра. Можно бесконечно удивляться тому, насколько быстро разлетаются новости в маленьких городках. Растерянные охотники выслушали лекцию о том, насколько их дурной поступок сильно повлиял на чужую жизнь. Шериф упомянул о том, что не станет сажать их посидеть-подумать за решетку за массовые беспорядки, придется лишь тихо и мирно покинуть Солпорт. Сейчас нужно провести похороны мэра со всеми почестями, и устраивать праздники нет ни желания, ни возможности. Охота, к сожалению, отменяется, но охотники вправе забрать добычу с собой. Никаких последствий их ночной вакханалии не будет. И для многих это было максимально безболезненное решение. Им уже отдали тело охотника Артура, о пропаже беременных так никто и не сообщил официально (ведь их быстро нашли), а Харрис… ну, по официальной версии он сам куда-то уехал, пусть даже его машина и стоит на свалке далеко от города. Правда, кроме Сары и ее юриста, о последнем пока никто не знает. Игры в «поиск справедливости» закончились. Всем спасибо, все свободны. Так называемая «душевная доброта» не была присуща шерифу, и Джек прекрасно понимал, что причина, по которой охотники еще не за решеткой, — плачевное состояние полицейского участка после налета Братии. После того грандиозного пожара было удивительно, как вообще это здание все еще стоит. Но оно оказалось гораздо выносливее, чем можно было подумать. Полиции пришлось временно перекрыть лишь половину здания. И им бы не хватало мест, работай они прежним коллективом, однако их ряды значительно поредели. Джек не пытался вмешаться, он даже не вышел к остальным, предпочитая размышления в одиночестве в своем номере. Они с Райли уже обсудили все с самого утра, и охотник обещал, что команда Мортона никуда не денется пока Джека, наконец, не отпустят. Они все были из одного города, что очень сближало. Но вот насчет остальных… приходилось принять свое поражение. Конечно же, Терренс пришел к нему в номер. Без стука вошел внутрь, прекрасно зная, что его тут ждут. Им необходимо было поговорить наедине, поэтому дверь тут же закрылась прямо перед носом Робби. Джек сидел на кровати вполоборота, задумчиво приложив кулак к своему подбородку. Желтый свет солнца делал его кожу более здорового цвета, чем это было на самом деле. Он даже не взглянул в сторону проема, когда вошел гость. — Чего ты пытался добиться вчерашней сценой? — сразу спросил шериф, складывая руки на груди. Он уже мысленно готовился к тому потоку с трудом сдерживаемой злобы, который каждый раз вываливал на него Джек, но тот все еще был спокоен. Немного подумав, он ответил: — Помнишь, как ты однажды назвал меня грязью под твоими ногтями? Шериф усмехнулся, и глаза его немного закатились от хороших воспоминаний. — Конечно, помню. Ты воспринял все близко к сердцу? — Просто решил доказать, что я больше напоминаю кость в твоем горле. — Это угроза? Джек повернулся к нему. И стало очевидно, что по его меркам Терренс перешел все мыслимые и немыслимые черты, так что церемониться с шерифом Джек больше не имел никакого желания. Даже сейчас в его глазах можно было увидеть гнев, но он уже осел, растворился на дне, и его место заняла железная воля. Шериф был опасен в качестве врага, но его бесконечные интриги чуть было не погубили вообще их всех. — Это ты убил мэра? — вдруг спросил Джек, явно думая о том, что это возможно. Брови Терренса изогнулись в удивлении. — Осторожнее с обвинениями, Джек. — Черт, так и знал, что эта мысль придет к тебе в голову, — Джек нахмурился, а потом вскочил и подошел к окну, смотря на улицу. — Пришло что именно? — шериф был удивлен внезапному выпаду в свою сторону. — Неужели ты думаешь, что я был готов убить мэра только для того, чтобы поставить тебя на место после вчерашнего? — Конечно же, нет, я о другом, — Джек обернулся к нему, и луч солнца прошелся по его скулам, — ты принес им жертвоприношение. Убил, так называемого, Короля, чтобы выгородить себя, не так ли? Испугался, что они вернутся за тобой? — Ты думал, что я Король? Почему? — Но… — Джек призадумался, а потом замотал головой, — не позволяй меня сбить с мысли. Это логично. Терренс выглядел растерянным. Ну или хотел так выглядеть. А потом тяжело вздохнул, слегка устало прикрыл глаза и потер переносицу, раздумывая над поведением и словами Джека. — Ты считаешь, что такой ход, как убийство мэра мной, сработает? Разве они не сами должны убить его? Но Джек продолжал оставаться на своей волне. — Если ты на их стороне, то выполняешь убийства ради них. «Кровь окропит землю», кажется, так там было сказано. Ну и как, много было крови? — Достаточно. Джек долго вглядывался в лицо Терренса, уже сделав для себя все необходимые выводы. Конечно же, даже если шериф опустился до убийства мэра во имя сохранения своей жизни, он в этом никогда не признается. А если все произошедшее — чистая случайность, то Терренс попросту счастливчик. — Ты думаешь, я стал бы помогать им? Даже после того, как они напали на мой участок? — Вот уж не знаю, Терренс, — Джек развел руками в стороны, — ты определенно питаешь к ним какую-то симпатию. Это доказывает еще и то, что ты пытался навредить Крису. — Ах, вот откуда растут ноги у ночного восстания. Как я сразу не подумал, — Терренс с ледяным спокойствием смотрел в искрящиеся яростью даже сейчас темно-карие глаза, которые не боялись шерифа, они пригвождали его к месту и требовали ответов. — Постой, а кто тебе рассказал об этом? — Я твоих людей по именам не знаю, но ты сам отправил меня с ними в больницу, не забывай. — Понятно, — Терренс кивнул головой, веля таким образом продолжать дискуссию, — Крис был не против. — Я в этом не сомневаюсь, но вы оба идете по легкому пути. — Главное, чтобы по действенному. Джек рыкнул и так сильно сжал подоконник, что пальцы побелели. — Если умрет Крис, то никакого ритуала не будет. Так вы решили? — Да. Без него все бессмысленно. Ты и сам должен понимать, что… — Только послушай себя! Исходя из такой логики, мы могли убить только тебя как Короля. — Ты сам говорил про мэра. И он уже мертв. — Но ты ведь пока не можешь доказать, что это дело рук ведьм. Почему бы тебе не перестраховаться и не пустить себе пулю в лоб прямо сейчас? За такие слова следовало наказать, но Терренс прекрасно понимал, что заслужил их все. Ведь сам решил довериться старой знакомой, которая объявилась спустя столько лет. Будь на месте Мэри кто угодно другой, любой приезжий с самыми благими намерениями, шериф не позволил бы обвести себя вокруг пальца. — Я тебе скажу только одно, — продолжал Джек, — ритуал сто процентов не состоится только в одном случае — если мы все выживем. Я не понимаю, с чего ты взял, что тебе будет легче, если ты убьешь Криса и отложишь ритуал. Разве это помешает им захватить Солпорт? Нет, они придумают что-нибудь еще, чтобы разрушить хренов жертвенник, а потом просто заберут эту землю себе. Так даже будет удобнее растить новое Дитя. А своими выходками ты подталкиваешь нас к плохой концовке! Причем всех сразу. Тебе крупно повезло, что ты сейчас можешь оказать поддержку Крису — он единственный, кто вообще разбирается во всех этих ведьмовских штуках, да он твою шкуру спас вчера в участке. Правда это ненадолго, если ты продолжишь делать то, что делаешь. В конце концов, если они выполнят ритуал, то погибнут вообще все жители Солпорта, а не только нужные жертвы. — Подожди, что? И тогда Джек понял. Он застыл, больше не имея желания плеваться ядом в своего оппонента. Никто и никогда не говорил шерифу о том, чем в итоге все закончится. — О, — Джек усмехнулся, в кое-то веке смотря в растерянные по-настоящему серые глаза, напоминающие ему острые осколки от стекла. — Твоя мелкая ведьма не говорила об этом, не так ли? Не знаю, что они такого выпустят в наш мир, но тут ничего не останется. Крис видел, как все тут горит, а мы все сдохнем. Все твои люди, весь город. — Вот как, — шериф задумчиво провел ладонью по лицу, всего на пару секунд скрывая шрам, — не думал, что нам готовят нечто подобное. — А что они тебе сказали? — Что новые ведьмы будут использовать жителей в своих последующих жертвоприношениях, что они будут создавать жертвенники, убивая бесчисленное количество людей. Но то, что ты говоришь… Получается, за одну ночь они убьют вообще всех, да? Не очень хорошо. — Терренс задумался. Некоторых вещей он действительно не знал. С самого начала он сотрудничал не с теми людьми. Но даже Крис не смог бы обвинить в этом Терренса, ведь сам большую часть времени плясал под дудку Ивет. — И я тебя услышал. Рассуждения Джека звучали логично. Нет, все действительно так и есть. Без Криса ритуал не состоится, но Солпорт все равно попадет в руки ведьм, а этого нельзя было допустить.

***

Томас удрученно покачал головой, стараясь в очередной раз объяснить мужчине перед собой, что ничего страшного в полицейском участке не произошло. Просто не могло произойти, ведь там же был сам шериф, который сразу же разобрался в ситуации и отдал максимально эффективные и быстрые приказы своим людям. — Почти никто не пострадал, а кто и пострадал, тот уже скоро выписывается из больницы. А ведь только день прошел. — А звуки выстрелов слышал? — старик провел трясущейся рукой по своей белой бороде, смотря бармену в глаза. — Там стрельбище, — быстро нашелся с ответом Томас, хотя и не был до конца уверен в своей правоте. На самом деле он никогда не слышал таких звуков в обычное мирное время, но до него дошли слухи, что причина пожара — крайне неудачный ремонт, а также огромное количество бумаг в архиве, вспыхнувших в считанные секунды. Словом, вполне возможно, что они пытались переместить именно стрельбище, но потом что-то пошло не так. — Да и чего ты так волнуешься? Пожар быстро потушили же. — Я не волнуюсь, просто странные вещи в Солпорте происходят. Томас попытался улыбнуться. — Не будь параноиком, пап, — и тут же осекся, видя снисходительный, но при этом почему-то разочарованный, взгляд отца. Он так не смотрел на него с тех самых пор, как узнал об ориентации сына, а тут опять, и, казалось бы, из-за чего. Томас почувствовал себя абсолютно дезориентированным и поспешил отвлечься хоть на что-то. Поэтому, когда колокольчик над дверью дернулся, он был рад сразу выйти из-за стойки, однако недоуменно замолк в самом начале приветствия гостя. А пришедших было сразу несколько, причем пришли они такой компанией, которая не должна была собираться вместе, чтобы просто попить кофе. В кафе моментально стало как-то неуютно, рассеянный мягкий свет только лишь подчеркивал неуместность сложившейся картины. — Томас, будь добр, выдели нам тот столик в задней части, — произнес Терренс, прекрасно видя, что тот стол, о котором он говорит, занят, — уверен, твои гости пойдут навстречу и не будут прочь пересесть. Джек с Линдси переглянулись, прекрасно понимая, что все будет так, как того хочет шериф. Джек же отметил еще кое-что — Томас абсолютно никак не отреагировал на него, целиком и полностью поглощенный персоной Терренса, хотя раньше и кидал любопытные красноречивые взгляды практически все время, стоило им пересечься в одном месте. «Наверное, он и сам все понял, когда мы с Крисом пришли в прошлый раз», — подумал Джек, а потом вздохнул, недовольный тем, что отвлекается на какую-то бытовую ерунду. Конечно же, по велению Терренса им быстро освободили полюбившееся ему место. Отдаленное настолько, что твой разговор с собеседником никто не услышит, удобное настолько, что ты без труда сможет следить за всеми посетителями зала. По велению Терренса на ближайших к ним столах появилась надпись «зарезервировано», так что недоброжелатели в любом случае не смогли бы подобраться к ним. Для встречи требовалась нейтральная территория, и «Плакучая ива», заметно опустевшая после отъезда большинства охотников, подходила идеально. Терренс, в отличие от недовольного текущим положением дела Джека, не видел ничего зазорного в том, чтобы обсудить их ситуацию в закусочной. Когда-нибудь Джек, возможно, поймет, что в таких местах порою подслушать разговор гораздо сложнее из-за посторонних шумов и правильного расположения места, чем в якобы пустой комнате с прекрасной акустикой и любопытными людьми, засевшими у дверей. Они разместились кто как хотел, и Джек, даже не подумав о том, чтобы спросить у кого-то разрешения, закурил. Терренс кинул на него быстрый и недовольный взгляд, но прежде чем что-то сказать, встал со своего места и принес с соседнего стола пепельницу. — Не мусори, — нравоучительно сказал он, пригрозив указательным пальцем. Джек кивнул головой, чувствуя себя уязвленным. «Отругали, как ребенка», — подумал он, делая более глубокую затяжку, чем обычно. Дверь открылась, и все обернулись на этот звук. Причем вообще все, включая немногочисленных посетителей кафе. Зеленая парка, темные джинсы. Капюшон отъезжает в сторону, и становится виден недовольный, как и обычно, прищур Криса. Он окинул быстрым взглядом помещение, после чего безошибочно направился к невеселой компании, которая уже заждалась. Его взгляд задержался на Джеке, и когда Крис невольно поймал адресованную ему еле уловимую улыбку, не удержал резкого облегченного выдоха. Крис сел за свободное место рядом с Джеком, скинул капюшон и расстегнул парку. Они не виделись несколько часов, а казалось, что прошла вечность. — Так, ладно, он здесь зачем? — Крис указал пальцем на Робби, не заботясь о правилах приличия. — Он все знает, — пожал плечами Терренс, — где та девушка, Крис? — Уехала. — Вот так просто? — Лично посадил ее на автобус до Мортона. Поэтому и опоздал. Джек нахмурился. — И что? Она вот так просто уехала? — После действий Ллойда этого и следовало ожидать, — произнес Терренс, видя, как моментально заколебался Крис, — но вы с Крисом поговорите об этом позже, не сейчас, — предложил он, когда увидел сложившуюся гримасу на лице Джека, — главное, что девушка жива и сейчас ей ничего не угрожает. Верно? — Да, — Крис поднял глаза на шерифа, гадая пришел ли Терренс к тем же выводам, что и он сам, раз употребляет слово «сейчас». Однако грязно-серые глаза оставались все такими-же нечитаемыми. — Что ты намерен делать с Ллойдом, когда вернешь его? — спросил Джек. — Я надеюсь, ты не собираешься его прощать? — Тебя это касаться не должно. Ллойд все еще мой человек, и только мне решать, что с ним делать. Крис хлопнул ладонью по столу. — Мы будем Ллойда обсуждать или проблему посерьезнее? Понимаю, что там рядом один монстр бегает, но мы и без него в большой такой заднице. Я слышал о том, что мэр умер. Получается, Король мертв, так? Сколько у нас осталось жертв? Все покосились на Линдси, которая вытащила из нагрудного кармана своей рубашки небольшой блокнот. — Так… — произнесла она, ища нужную информацию в своих записях, — мы лишились: Чемпиона, Исполнителя и теперь Короля. Остались: Следящий, Дарованное Дитя и Благородная жертва. Два из трех перед нами, неплохой результат, — Крис скривился, когда понял, что Джека все еще записывают в Благородные жертвы. Но он пока не хотел говорить о своей догадке, надеясь, что ошибся, и Сара вообще не при чем. Пока все лучше оставить так, как есть, и сконцентрироваться на других участниках игры. — Да, — Терренс немного подумал, поджав нижнюю губу, — я решил приставить к вам охрану. Джек с Крисом переглянулись, разделяя недовольство друг друга. — И кого же ты хочешь к нам приставить? — Те люди, которые здесь присутствуют, здесь не просто так, — ответил Терренс, а потом посмотрел на Линдси и Робби, уделяя тем одинаковое количество внимания. — Эти двое будут составлять вам компанию в ваших приключениях, о которых вы будете докладывать мне. Если овчинка будет стоить выделки, к вам присоединятся и другие мои люди, а также и я сам. — Ого! — присвистнул Крис. — Мы сможем взять столько людей, сколько пожелаем? — Сколько я сочту нужным. — С чего такая щедрость? — Джек обмолвился об одном твоем видении, о котором ранее мне было ничего не известно. Не хочешь же ты сказать мне, что он солгал? — и хоть из разговора, который был еще до этого, стало ясно, что шериф доверяет словам Джека, он все равно решил метнуть на него быстрый и угрожающий взгляд, видимо сугубо в воспитательных целях. Крис склонил голову и выдохнул, видя, что все ждут продолжения. Пересказ дался ему еще сложнее обычного. Исходя из складывающегося разговора становилось ясно — Терренс больше не ассоциирует себя с Королем, полностью довольный хотя бы тем, что его кандидатура не подошла. Ведь это в каком-то роде развязывало руки. — Ты все равно будь осторожен, — сказал ему Крис, — вдруг мэр лишь обманный маневр, чтобы ты потерял бдительность. — Я буду, — кивнул головой Терренс. — Но после нападения на наш участок, я сомневаюсь, что они сунутся к нам так скоро. В конце концов, мы убили сразу трех Братьев, очень неплохой результат. Сейчас нужно найти Следящего. Линдси, зачитай тот самый отрывок еще раз. — Так точно, — задумчиво произнесла она, а потом перевернула страницу обратно. — «Во имя Мудрости. Следящий, смотри и созерцай, учи нас терпению и стойкости. Поделись с нами своим тайным знанием. Рот твой на замке держи. Стань сосудом для истинной веры, отдай нам глаза твои зрячие». — Остановись здесь, — произнес Терренс, хотя Линдси и сама сделала логическую паузу, уже ожидая команды, — есть предположения? Начнем по часовой стрелке от меня. Робби? Мужчина потер мозолистыми пальцами лоб, а потом еще раз скользнул глазами по помещению, только после этого заговорив: — Кто-то, кто много смотрит за всеми, следит. Кто-то, кто видит много людей за один раз и имеет возможность их проанализировать, раз глаза зрячие — значит, что-то видят, — послышался звон с соседнего столика, — Том подходит под описание, — пришел к выводу Робби, почему-то удивленно смотря на своего босса. — Если следовать этой логике, да. Следующий — Крис. Крис усмехнулся. — А свою очередь ты специально пропустил? — получив в ответ слабую улыбку, он только хмыкнул, слегка прикрывая глаза и опуская голову. — Ладно, меня больше напрягает описание характера. Что значит: «учи нас терпению и стойкости»? Это должен быть выносливый человек, многое повидавший. Поэтому Мортимер с заправки тоже подходит. К тому же, это именно он помог нам отслеживать какое-то время перемещение ведьм на машине по Солпорту. Все согласно закивали, а потом настала очередь Джека, тот уже определился с ответом и сейчас безэмоционально пытался анализировать свою теорию: — Мэттью из гостиницы тоже может подойти. Он внимательно следит за охотниками, хоть и утверждает обратное. Один из охотников видел, как он подслушивал под дверью, — Джек сказал это настолько ровным и блеклым голосом, что только зная его самого можно было почувствовать некую хорошо замаскированную эмоцию — разочарование с толикой раскаяния. Терренс посмотрел ему прямо в глаза, распознавая промелькнувшую слабость в два счета, а потом неожиданно улыбнулся. Зубы Джека еле слышно скрипнули, а израненная рука опустилась под стол, наверняка сжимаясь в кулак. Наконец, Джек Палмер полностью утвердился в своем мнении о том, откуда шериф прознал о его планах с Харрисом. Это взаимодействие продолжалось ровно пару секунд, и со стороны все выглядело так, будто они оба просто размышляли об этом предположении, однако что-то заставило Криса едва заметно скользнуть пальцами по предплечью Джека, надавливая на ткань куртки до тех пор, пока чужие плечи не расслабились. — У меня предположений нет, кроме Мортимера. Кандидатуры записала, — произнесла Линдси, по-своему истолковав странное напряжение в воздухе и заминку. — Что ж, я с тобой согласен, сержант, и добраться до Морти им проще всего, — заметил шериф, — интересно, что он скажет, если предоставить ему охрану? Линдси пожала плечами, так и не отвечая на вопрос начальника. — Линдси, что было написано дальше? Тяжелый женский вздох и последовавший за ним ровный спокойный голос: — «Рот твой на замке держи. Стань сосудом для истинной веры, отдай нам глаза твои зрячие». Значит, это будет человек, который по каким-то причинам предпочитает помалкивать о том, что знает. Джек перехватил инициативу почти сразу: — Это не Том, — фыркнул он, вспоминая, насколько разговорчивым может быть бармен. — Логично, — произнес шериф, и только после его слов Линдси вычеркнула одно лишнее имя из списка. — Под «истиной верой» может пониматься их ведьминский культ, — произнес шериф, — а «зрячие глаза» говорят о внимательности человека. — Зрячие глаза, зрячие глаза, — произносил Крис раз за разом, кусая свои губы. — Да что ты заладил? — вдруг спросил Джек, отвлекая его. — Да так, — Крис поднял на него взгляд и помотал головой, — просто мне показалось, что здесь больше смысла, чем мы думаем. — Опять пространственные высказывания, которые могут выйти нам боком? — Всего лишь пытаюсь разобраться. — Так что? — внезапно прервала их Линдси. — Кто-нибудь понял, что могут означать эти строки? Терренс пожал плечами. — Тут ничего не прочесть «между строк», как по мне. Все воспринимается слишком в лоб, не зная деталей, сложно что-то сказать. Однако, если Крис сможет прийти к какому-то выводу с помощью своей интуиции, мы с удовольствием его выслушаем, — Терренс остановил свой взгляд на Крисе и не отводил его, пока жертва не кивнула головой. — Итак, мы все охраняем претендентов вплоть до первых дней декабря, — сказал он, вспоминая разговор с Крисом в доме Терренса. — У нас есть дата. Хотя бы будем знать, когда умрем, — он устало выдохнул и помассировал шею. — Собрание можно считать завершенным. Каждый из перечисленных лиц получит людей для защиты, однако сейчас ситуация затруднительная, а значит, мне потребуется и ваша помощь тоже. Так что не расслабляйтесь. Все всё поняли? — Поняли, — ответил Джек за всех присутствующих. — Вот и хорошо, — кивнул ему шериф, поднимаясь из-за стола. — Роб, нет, ты с ними остаешься. — Привычка, — оправдался Робби и плюхнулся обратно на свое место, впиваясь глазами в Джека, но пока ничего не говоря. Только по этому взгляду можно было догадаться, что последнего скоро ждет занимательный разговор по душам. Это заставило ломать голову в попытках понять причину столь неожиданной заинтересованности. — Терренс, стой! — внезапно окликнул его Крис. Шериф, только вышедший из-за стола, снова подошел ближе, а Крис тем временем снял с плеч рюкзак, который ему отдала Сара. Все заинтересованно гадали, что же там внутри. Слегка подрагивающие пальцы расстегнули молнию и достали огромный пакет, который занимал все пространство в рюкзаке. Внутри находилось множество похожих друг на друга оберегов — аккуратно обструганные палочки, перевязанные красными нитями. — Это для защиты от всякой нечисти, — тихо говорит Крис, а потом передает пакет Терренсу, — развесь перед входом в храм. Шериф с любопытством и сомнением поднял пакет на уровень глаз, посмотрел внутрь. — Они действительно могут помочь? — Чуть-чуть, но могут, — уверенно сказал Крис, вспоминая, что одну из таких штук прикреплял над входом в амбар, — но они не такие сильные, как вещи, напитанные смертью и ради которых проливалась кровь. Воспринимай их как… небольшой бонус, поддержку. — Хорошо, — Терренс улыбнулся ему и отвернулся — спасибо за вклад, — после чего ушел. Крис выдохнул, думая над тем, остановят ли его поделки кого-то вроде пришедшего к нему ночью торговца или нет.

***

Линдси объяснила, что разрешила использоваться свой дом для их общего дела. С одной стороны, было приятно знать, что у тебя есть своя собственная «база», а вот с другой — Джека стала успокаивать близость с охотниками, ведь чем больше людей на твоей стороне, тем лучше, верно? «Все хорошо, — убеждал себя Джек, сидя в обычной легковой грязно-бежевой машине Робби. — Дом Линдси находится сразу в центре. Это гораздо удобнее, ведьмы не смогут напасть в открытую здесь». Конечно, они не будут этого делать. Любое ведьминское вмешательство может быть истолковано шерифом как происшествие стихийного характера. И если они перебьют слишком много людей, шериф просто эвакуирует население Солпорта — у него уже есть слухи о таинственной болезни, поразившей Ллойда и остальных на дороге. Словом, в интересах и тех, и других было действовать более осторожно. Крис был уверен, что за произошедшее в полицейском участке Селену и Эшли по голове не погладят, потому что это явно был не план Ивет. Слишком нелепо, слишком сумбурно и в открытую. За раз ведьмы лишились троих Братьев, которых так тщательно выращивали. Больше они такой ошибки не повторят. «Но, когда же уже мы нанесем удар? — с надеждой подумал Крис, смотря на проплывающие в окне дома. — Неужели мы можем только отбивать их атаки и тянуть время? Неужели ничего нельзя сделать?» Теперь Крис не питал иллюзий относительно того, что ведьмы из его рода хотят ему помочь, нашептывая различные вещи в видениях. Теперь, когда правда открылась перед ним, Крис в полной мере почувствовал себя выбитым из колеи. Это чувство стало настолько частым, что уже плотно ассоциировалось с каждым новым днем. Он начал вставать по утрам с мыслью: «Ну, и какое же разочарование ждет меня сегодня?», что не могло положительно сказываться на самочувствии. Однако сейчас — в окружении, если даже не друзей, но точно союзников, его настроение в кое-то веке поднялось до нейтральной отметки. Если бы его оставили наедине с Джеком, то этот ползунок двигался бы и выше, но поняв, о чем думает, Крис похлопал по своим щекам, наливающимся румянцем. — Не выспался, — ответил он, когда Линдси обернулась на звук. Сержант кивнула ему. И Крис сразу расслабился, когда никто не уличил его в обмане. — Как все прошло с Ллойдом? — Меня это тоже интересует. Они с шерифом должны были наедине поговорить. — Разговора не было, — вмешался Робби, — после того, как сделка сорвалась, Ллойд кинулся в лес тебя искать. На этом все и закончилось. Мы далеко не заходили из-за монстра. Джек косо посмотрел в сторону Криса, однако тот сразу понял ход мыслей напарника, и незаметно ему кивнул. Джек дотронулся до своего кольца, которое все еще было на его пальце, и получил еще один утвердительный кивок головой. Все было понятно без слов — вендиго не смог выследить Криса по запаху, потому что тот воспользовался открывшимся коридором. Легкий вопросительный кивок головой в сторону целых, но голых пальцев Криса. Рыжеволосый колдун только помотал головой, после чего махнул рукой, говоря тем самым, что можно забыть об этом артефакте. — Вот это пантомима, — цокнул языком Роберт, наблюдавший за сценой в зеркало заднего вида, — не хотите поделиться своими выводами, молодые люди? — Не хотим, — ответил Джек, — это личное. Крис скривился, взволнованный тем, насколько неловко это прозвучало, но короткий смешок со стороны Линдси его немного успокоил. Слова Джека хотя бы никто не воспринял всерьез. Путь не был долгим, но Джек успел почувствовать себя так, будто отсидел в машине все мышцы. Его смущало присутствие в их компании Робби, который больше походил не на телохранителя, а на засланную крысу Терренса. Если брать во внимание то, что недавно учудил Джек, поступки шерифа было достаточно просто объяснить, но мириться с положением вещей не хотелось. Джеку казалось, что Робби играет роль его персонального надсмотрщика. «Ладно, главное не вспылить и не портить отношения с полицией окончательно. Терренс еще пригодится, — решил для себя Джек. — Если и дальше действовать за его спиной, мы точно плохо кончим. В его интересах спасти нас. Так что лишние руки не помешают». Поскольку подробности были обговорены еще в кафе, можно было немного расслабиться и заняться вполне себе бытовыми проблемами. Например, размещением всех гостей. Робби отказался ночевать где-то помимо гостиной, потому что это было стратегически важно для него — первым открывать входную дверь. Никто с этим спорить не стал. Крис же перебрался на раскладушку в комнату мистера Доусена, где до этого спал Джек. Немного поругавшись на тему того, кто будет спать на нормальной кровати, они договорить делить ее по очереди. Оба были не против спать в одной постели, но никто из других проживающих в доме этого бы не понял. Поскольку Джек уже знал, к чему все идет, он сразу забрал вещи из отеля, надолго прощаясь с охотниками. Многие из них вздохнули с облегчением, когда увидели Джека с сумкой, видимо решили, что справедливость более-менее восторжествовала, и Палмера собираются отпустить из Солпорта. Он уже не видел смысла держать подле себя вообще всех приезжих, поэтому разговаривал по душам только с Райли. Последний же пообещал ему не уезжать хотя бы ближайшую неделю — уже хорошо. Джек пока не знал, что делать с таким полезным ресурсом, но оставаться один на один с солпортскими совершенно не хотел. Потому что, если с Джеком вдруг что-то случится — никто из местных не попытается докопаться до правды, веря аргументам Терренса. И речь идет не о ведьмах. Джек впервые за несколько дней всерьез задумался над тем, что с ним будет, если они все вдруг переживут ритуал. Так что пока рядом был Райли Барнер, прекрасно видящий странности местного самоуправления, на душе было спокойнее, пусть и совсем на чуть-чуть. Чуть позже в комнату вошел Робби и пригласил обоих парней в гостиную для того, чтобы обсудить основные вопросы по проживанию. Напарники переглянулись, отрываясь от раскладывания своих вещей, после чего вздохнули и вышли за дверь. Прошло несколько дней. Все было по-прежнему. Ведьмы никак не давали о себе знать. Все полицейские знали приблизительное описание девушек, которое дал им Крис, так что проверялись абсолютно все подозрительные женщины. Джек изначально думал о том, что ему было бы логичнее оставаться в отеле, чтобы наблюдать за Мэттью и обстановкой, но Терренс запустил туда своих людей и тем самым окончательно избавился от нервных охотников, которые еще надеялись попасть в закрытый сейчас для посещений лес. С тех пор, как шериф понял, что ведьмы с большим энтузиазмом сделают жертвенник из его людей, чем из приезжих, его поведение кардинально изменилось. Если бы ему удалось как-то договориться с Ллойдом — было бы вообще просто замечательно, однако «изгои» попросту пропали на какое-то время. Они знали приблизительное расположение их базы, но идти в лес опасно — зверь уже поднабрался сил и снова голоден, что прекрасно ощущал Джек. С каждым днем воспоминания возвращались все быстрее. Кажется, он уже собрал их все. Джек был удивлен тому, насколько педантично он подходил к убийству людей — в большинстве случаев, не марая руки и предпочитая держаться подальше в те моменты, когда вендиго раздирал свои жертвы. Теперь монстр становился еще понятнее, Джек ощущал чужое настроение и некую настороженность чудища по отношению к своему протеже. Джек знал, что должен был раскаиваться в содеянном, но почему-то не мог. Он обсуждал это с Крисом каждый вечер, так что он знал, как ситуация выглядит со стороны. — Не думай об этом слишком долго, — говорил Крис удивительно умиротворяющим голосом, но с острой грустью в глазах, — тобой манипулировали. Забудь о том, как выглядишь со стороны в кои-то веки. Они сидели в их спальне, один на кровати, второй на раскладушке, и уже готовились ко сну после очередного спокойного дня. Джек убрал руки от лица и так посмотрел на Криса, что у того против воли мурашки побежали по коже — две черные бездонные дыры на бледном лице без какого-либо намека на жизнь внутри. — Ты не понимаешь, — сделал неутешительный для себя вывод Джек. После его слов в комнате стало настолько тихо, что слышно тиканье настенных часов. — Понимаю, насколько это возможно, — не согласился с ним Крис, — слушай, я не могу до конца тебя понять, но я вижу, насколько ты хватаешься за свою человечность. Именно поэтому тебе сейчас так плохо. — Человечность — это причина, по которой он записал меня в любимчики. — Вендиго? — Да, — он сделал еще один вздох, прежде чем продолжить говорить, — знаешь, я ведь прочитал, что вендиго обычно обгладывают всех своих жертв, а не питаются только внутренними органами — им всегда мало. К тому же он и органы иногда оставлял, сам знаешь. Он делал это, потому что знал, что сколько бы не сожрал — насыщение никогда не наступит, — между бровей залегла складка, — ограничение позволяло ему сохранять здравомыслие на протяжении стольких лет и не превращаться в зверя полностью, брызжущего слюнями во все стороны. Вот она — че-ло-веч-ность, — членораздельно не сказал, а выплюнул Джек, — и дело не в каких-то добродетелях типа «чести» или «верности». Это что-то гораздо большее. Крис опустил свою голову, ставшую такой тяжелой на руку. — Он настолько разумен? Думаешь, он знает о том, что происходит вокруг? — Да, — уверенно ответил Джек, — его мысли я читать не могу, но я чувствую, что он многое прекрасно понимает. Хотелось бы мне знать, кто он, — тихо сказал Джек, и еще тише добавил: — и почему я до сих пор слышу зов. Они обсуждали роль чудовища в творящемся хаосе не единожды, но так и не смогли ничего понять. И, как назло, все воспоминания напарника не могли пролить свет на общую картинку. Крис окинул Джека внимательным взглядом, анализируя каждую мелочь. — У вас нет ничего общего, если ты боишься именно этого. Джек перевел на него взгляд из пустоты, а потом слегка улыбнулся. — Думаешь? Он мог выбрать меня именно по этой причине. — Я это знаю, — Крис уже не пытался просто успокоить, для него гораздо важнее было привнести долгожданный порядок в душу любимого человека, — ты все это делал не по своей воле. Помнишь, что я говорил тебе однажды? Тьма есть в душе каждого. Да, в тебе побольше, чем в большинстве моих знакомых вместе взятых, но это не значит, что ты… — Я боюсь, что мне однажды сорвется крышу, Крис. И дело не в вендиго. Каждый раз, когда я смотрю на Терренса или его людей, я думаю только об убийстве, — произнес Джек, и губы его дрогнули в неуверенной и неуместной ухмылке. — И когда я зайду слишком далеко, когда я уже перестану различать, какие методы можно использовать, а какие уже нет, когда я окончательно… — он остановился, потому что Крис обхватил его лицо руками и прижался лбом к чужому лбу. — Я не хочу становиться маньяком, безумцем. Они оба закрывают глаза, и подгоняют свое дыхание под дыхание друг друга. — Я этого не допущу, обещаю, — пальцы Криса напряглись, но не причиняли боли, а просто заставили серьезней относиться к произносимым словам, — я знаю, насколько для тебя важно оставаться человеком. Поэтому, если в твою голову забредет очередная черная мысль, пожалуйста, просто посоветуйся со мной. Джек отстранился, аккуратно оторвав теплые руки от своего лица. Он почти успокоился. Крис видел это, и ему самому стало легче. Опять возникло обманчивое чувство, будто если они вместе, оба обязательно справятся с предстоящими испытаниями. Джек хлопнул Криса по плечу, а потом посмотрел на дверь. — Ты все еще уверен, что хочешь сделать это? — Да, — Крис в дополнительное подтверждение слов кивнул головой, — мы же все обсудили. — Да, просто… Крис мягко улыбнулся ему, а потом все же поднялся на ноги. — Я знаю, как ты к этому относишься. Но сейчас нужно сделать все возможное, чтобы победить. Джек ничего не ответил, смотря как его напарник выходит из комнаты. Сразу стало очень пусто и слишком тихо. Джек рукой нашарил телефон, но только разочарованно откинул его. Он в очередной раз понадеялся, что с Сарой сейчас все нормально, а не позвонила она ему только потому, что не знает телефон Джека наизусть. А в это же время в спальне напротив Линдси читала очередной отчет о передвижениях Мортимера. Два коротких стука в дверь. — Входите, — сказала Линдси и обернулась на звук, отрываясь от экрана ноутбука и протирая глаза, уставшие читать одно и то же день за днем. Дверь открылась, и в ее проем просунулась рыжеволосая голова с внимательными зелеными глазами, безошибочно сразу нашедшими сержанта в дальнем углу комнаты. Будто заранее знал, куда смотреть. — Линдси, нам нужно поговорить. Она внимательно посмотрела на него, не видя даже тени Джека. — Наедине? — Желательно. Чувствуя, что это не может закончиться ничем хорошим, она тем не менее гостеприимно махнула рукой в сторону кровати, приглашая присесть. Крис прошел в комнату, стараясь особо не осматривать чужую спальню, преобразившуюся с того раза, когда он был здесь в последний раз. Кажется, мистер Доусен слишком превратно понял слова Криса о том, чтобы в комнате не осталось и следа «черного пятнышка» от порчи, потому что почти все было заменено, кроме штор. — Ладно, — сказала она, складывая руки на груди, — о чем таком мы должны поговорить? Ты садись прямо на кровать. Крис послушался, плюхаясь на покрывало и слегка пружиня на нем. Его взгляд оставался таким же серьезным, каким и был все последние дни, абсолютно не теряя концентрации ни на секунду. Все это время Крис упорно о чем-то размышлял, что нельзя было скрыть от Линдси, но она не вмешивалась в чужие дела. А вот теперь, похоже, ее собираются посвятить в какой-то секрет. Крис неловко улыбнулся ей, и только тогда она увидела фотографии, зажатые в руке. — Я давно хотел тебе кое-что дать, — он протянул фото вперед, и Линдси аккуратно забрала их. — Но думаю, тебе не понравится то, кого ты там увидишь. Это касается той самой церкви — Церкви Всеединства. Он не подал вида перед Сарой еще тогда в избушке, когда девушка передала ему эти фотографии, что на самом деле узнал кое-кого на изображениях. Линдси посмотрела туда, куда указал палец парня, и глаза ее округлились. — Мама? — она не могла поверить своим глазам, видя женщину в длинной белой рясе. — Что за черт? — Я долго думал, почему ты видела все те вещи о месте, где ни разу не была. Которое было разрушено практически сразу после твоего рождения. Эти твои видения во время заражения насекомыми были не просто так. Особенно меня насторожило твое описание колокольного звона — такие вещи никогда не бывают просто так. — Ты же не хочешь сказать, что мама причастна ко всему этому? — Линдси бледнела с каждым словом. — Она же не ведьма? — Нет-нет-нет, — замотал головой Крис, — я с ней знаком, забыла? Она не ведьма, но она явно одна из прихожан этой давно сожженной церкви. Она не знала, что сказать. Единственная причина, почему она вообще знала о местонахождении церкви — рассказы отца и дяди, которые почему-то считали нужным сделать так, чтобы Линдси запомнила это место. Прежний шериф говорил, что изучение истории Солпорта принесет только пользу, но не спешил рассказывать о том, что действительно там произошло. «Он не смог мне сказать?» — неприятная мысль скользнула в голову, и Линдси поморщилась. Неожиданно теплая рука, легшая на плечо, заставила ее вынырнуть из затягивающего водоворота отчаяния. — Я думаю, тебе следует поговорить об этом со своей матерью. Потом, — Крис снова улыбнулся ей и убрал руку, убедившись, что его внимательно слушают, он продолжил. — Все произошедшее с тобой дает мне право кое-что тебе предложить. — И что же? — Я начну издалека, если ты не против, — он набрал побольше воздуха в легкие, — с каждым днем ведьмы набирают силу, у нас остался один жертвенник. К сожалению (или счастью), тетя больше к моему кругу не принадлежит, как и ее дочь. То есть, территория держится на мне. Если раньше через меня Ивет питалась Солпортом, насыщалась этой энергией, то теперь наша связь оборвана и, если честно, колоссальная мощь города начала негативно сказываться на мне. Раньше-то ее хватало на обеспечение нескольких ведьм сразу. Линдси взволнованно посмотрела на него. — Каким образом сказываться? Крис помотал головой. — Пока я справляюсь, не важно, я не поныть пришел. Сейчас, — он на долю секунду прикрыл глаза, а потом продолжил. — Это я к тому, что Солпорту необходимы ведьмы, которые бы боролись за его землю. Если они решат убить меня раньше времени, то все — их вообще ничего не остановит. Поэтому, — он потер переносицу и отвел взгляд, выдавая тем самым, что последующие слова дастся ему очень и очень тяжело. — Я решил собрать свой собственный круг. И предлагаю тебе стать ведьмой. Чисто интуитивно Линдси чувствовала, в какую сторону уходит их разговор, но последние слова Криса были подобны выстрелу. Сержант не открывала в удивлении рот и не хлопала глазами, а просто застыла в одной позе, заледенела, не в силах пошевелить даже пальцем. Это продолжалось довольно долго, и Крис решил продолжить делиться своими мыслями, раз уж ему представился такой шанс: — И, знаешь, если я хоть что-то и понимаю, то ничего не случается просто так, — задумчиво сказал Крис таким отстраненным голосом, словно говорил сам с собой, — может, это удача, а может и проклятье, но твое прошлое тоже находится в тесной взаимосвязи со всем этим. — Как и жизни многих из Солпорта, — ответила ему Линдси, все еще не в силах оторваться от фотографии, — твой отец, любой член твоей семьи, давно погибшие Уокеры, старик Донован, черт, он викарий… — она усмехнулась, смотря на подпись на фотографии, — да даже Джек. Крис ухмыльнулся. — Последний больше смахивает на побочное явление. Линдси на это ничего не ответила, полностью занятая своими мыслями. Она все еще не была готова согласиться на предложение Криса, ведь это четко разделило бы ее жизнь на «до» и «после». Все, что она знала: ведьмы — жадные до силы и эгоистичные создания, не брезгующие человеческими жертвоприношениями. Разве могла Линдси согласиться с такой судьбой? В ее глазах, когда она вновь подняла их на Криса, сквозило твердое «нет». Единственная причина, по которой ее губы не дали решительного ответа сразу, — неуверенность в будущем. Конечно же, она понимала, что Крис не по доброте душевной решился на такой отчаянный шаг, а значит и пренебрегать этой возможностью не стоит. — Я понимаю, о чем ты думаешь, — произнес Крис, без проблем читая чужие мысли, написанные на лице. — Мне и самому эта идея не близка. Мое желание — уничтожение всех чертовых кругов, а не создание новых. — Я поняла. Это крайняя мера. — Да, — рыжеволосая голова чуть поникла, и ее обладатель всего на секунду позволил себе сделать перерыв на глубокий вздох, — действующий сейчас круг и жертвенник — это единственная причина, почему они еще не на территории Солпорта. — Просто… что будет, если мы победим, но при этом я стану ведьмой? Что тогда? Я ведь не смогу покинуть Солпорт. А Джек говорил, что заберет тебя отсюда, я останусь одна. — Погоди, — Крис сощурился, плечи его напряглись, — Джек сказал тебе, что хочет забрать меня отсюда? Линдси непонимающе нахмурилась. — Вы не говорили об этом? Крис отвел взгляд, выглядя слишком непривычно довольным и… смущенным. Однако эта эмоция продержалась на его лице буквально секунду, а потом превратилась в тоску. — Я больше не смогу уехать, — заявил он, и, кажется, на этом можно было поставить точку, но он продолжил, — и я не собираюсь плодить еще ведьм. Должно хватить тебя и меня. — Я не совсем понимаю твои планы на будущее. — Нам нужно будет найти способ очистить город, — признался он, и голос его был спокойным и уверенным, — тогда он перестанет интересовать ведьм. — Объясни на примере, пожалуйста. Как можно потратить всю эту энергию, которая интересует ведьм? Крис негромко, но искренне рассмеялся, а когда увидел абсолютно непонимающее шутки лицо сержанта, цокнул языком, успокаиваясь. — Конечно, — с интригой начал он, деля паузу для того, чтобы Линдси сама додумалась до очевидного ответа, — исполнив ритуал по Успокоению Благородной жертвы, — после чего снова усмехнулся себе под нос. — Ох, ну, я же не об этом. — Да, понимаю. Мне еще предстоит найти наиболее подходящий способ. — И это помимо обязательных дьявольских обрядов, к которым у меня, извини, но душа не лежит. — Да-да, тоже терпеть все это не могу. Однако ты согласишься стать ведьмой, если только таким образом можно будет спасти нас всех? — Конечно, — сразу ответила она. Крис, пусть и ожидал более решительных поступков, успокоился. Это лучший результат, на который он мог бы надеяться, на самом деле. Было глупо ожидать, что сержант сразу согласится составить ему компанию в ведьмовской судьбе, и Крис почувствовал себя мерзко из-за того, что уже предвкушал создание своего собственного круга. — Если у тебя есть какие-либо вопросы, я отвечу на них. Линдси вытерла вспотевшие почему-то ладони о джинсы. Кажется, она переволновалась гораздо сильнее, чем думала на самом деле. Даже в горле пересохло. Кашлянув в кулак, она снова посмотрела на своего гостя, не сводящего с нее глаз. — Итак, — произнесла сержант, — как становятся ведьмой? Разве ей не рождаются? Крис помолчал немного, подбирая слова с особой тщательностью, а потом снова заговорил: — Дар передается по наследству, это правда. По женской линии. — Ну, в основном. — Ага. — Погоди, а как же ты? — Я не особо человек. Меня создали на ритуале, ты же знаешь. — Ах да, не думала, что это не считается, — она почувствовала себя неловко, но посмотрев на Криса поняла, что тот уже почти смирился со своим существованием — Джек каждый день прививал ему мысль, что нечего испытывать чувство вины за то, что ты родился, даже если для этого многим пришлось умереть. Вины Криса тут не было. — Продолжим. Я раньше думал, что можно стать ведьмой только по крови, но откуда тогда пошли первые ведьмы, кто дал им силу? Получается, ведьмой можно стать искусственно, правда для этого нужны особые условия. Просто первую попавшую девушку взять нельзя. Должно быть в ней кое-что особенное, и если это не родовитая кровь, то хотя бы энергия территории, на которой она выросла. Но и это не все. Она сама должна крутиться рядом со сверхъестественными событиями, чтобы стать знающей — человеком, который столкнулся со сверхъестественным и теперь знает немного больше о нашем мире. Говорят, можно заключить сделку с демоном. Пока я читал кое-что в особняке коллекционера… — Крис размял шею пальцами, — я понял, что дело не в сделке словесной, понимаешь, многие существа с того света вообще не могут связаться с тобой с помощью обычных слов. Иногда достаточно просто получить их расположение. — И как это? — Если это кто-то особо могущественный — то, наверное, достаточно выжить после встречи с ним, — произнес Крис, — считай, что тебя благословили. Не волнуйся, я не собирался подвергать тебя такой опасности, — сразу сказал он, — на самом деле я думаю, что я бы и сам смог заключить с тобой сделку, — ярко-зеленые глаза отразили какой-то неестественный свет внутри, — во сне. Как демон. К тому же… ты не просто человек и не просто знающая. Возможно, в твоих дальних родственниках были ведьмы, кто знает. Ты же из Солпорта. У тебя уже есть задатки, чувствуешь? Ты можешь стать ведьмой, тебе надо просто пройти обряд посвящения, чтобы освободить скрытую силу. Ты уже получала видения. История с заражением что-то пробудила в тебе. Сделка со мной окончательно развяжет тебе руки. Даже если на самом деле я низший демон, то это сработает. — Вот как… — задумалась она. — Ты действительно можешь ходить через сны? — Да, — Крис нехотя признал то, что так долго отрицал, — там проявляется моя настоящая суть. Некоторую ее часть я до сих пор не контролирую. С каждом днем я чувствую это все сильнее. … — загадочно произнес он, пытаясь скрыть, насколько сильно он сам боится той самой части, которая каким-то образом повлияла на Селену и Ллойда. Эти двое говорили ему о странных «снах». Джек тоже признался, что ему снился слишком реалистичный сон почему-то неловко отводя взгляд, но потом видимо вендиго окончательно взялся за его разум, так что мягкого и постепенного воздействия от своего напарника он не чувствовал. Перемещение в сон Сары доказало Крису, что ему еще предстоит познать свое существо и научиться все же себя контролировать, если он хочет как-то и дальше жить среди людей. А он очень хотел. — Ты упоминал, что у вас есть какие-то специализации, — слова Линдси выдернули его из размышлений, — и еще ты говорил про то, что слышишь кровь, когда мы были в подземном храме. Как ты этому научился?  — Ну, какой-либо дар у тебя существует изначально, их может быть даже несколько, но человеческой жизни не хватит, чтобы сконцентрироваться на всех, поэтому берешь тот, к которому наиболее сильные задатки. — И как понять, к чему у тебя талант? Крис пожал плечами. — Без понятия, — честно признался он, — я всегда чувствовал зов крови. Тебе следует внимательнее отнестись к своим собственным чувствам, к тому, что само к тебе взывает. Возможно, в тех видениях, которые ты получала, когда была на грани жизни и смерти, ты могла видеть что-то еще. — Хорошо, — согласилась сержант, — я подумаю над этим. Попытаюсь вспомнить. Как этот дар развить? Крис ухмыльнулся, всем своим видом показывая, что вспомнил что-то веселое, однако последующие его слова не были наполнены и долей юмора. — Надо примириться с этим даром и настроиться на него. Я три дня провел на скотобойне. — Что? — Да, так и есть. Но на самом деле у кого-то затрачивается меньше времени, у кого-то больше. Эшли, например, специалист по плоти. Она терпеть не может все, что связано со смертью, зато живое пульсирующее мясо ей по душе. До меня доходили слухи, что она участвовала в оргиях, чтобы понять это. — Оу, — Линдси скривилась от отвращения. — Да. Как видишь — обычно никто не рассказывает о том, как они пришли к своему дару, это почти всегда что-то неприятное или… непристойное. Крис еще несколько дней назад, когда они наконец заключили перемирие и стали вычислять врагов, рассказал им о своем бывшем круге все, что только мог. А поскольку знал он ничтожно мало, как оказалось, информация не дала какого-либо преимущества. — А у сестры Джека тоже ведь должен быть основной дар? — При мне она его еще не пробуждала, — с сомнением произнес Крис, — может, они специально тянули, чтобы я не знал об их козырях. Готовили ее. — Тогда это должно быть что-то очень мощное. Он только плечами пожал. — Я уже рассказывал вам об их силах. Стефани, например, видит жизненную энергию и смерть. Это она может сказать, сколько тебе жить осталось, а не кукушка в лесу. Но можно ли как-то практически использовать ее, в отличие от Эшли, при взгляде на которую у тебя живот может заболеть, — не знаю. Ивет имеет навыки всех своих ведьм. Вот и все. Подождав еще какое-то время, Крис окончательно убедился в том, что уже загрузил Линдси до предела. Кажется, у сержанта разболелась голова — теперь она морщилась и все время потирала виски. Понимая, что больше ничего сделать не может, Крис поднялся на ноги и зашагал в сторону выхода. — Линдси, — Крис уже приоткрыл дверь, но вдруг обернулся, и взгляд его стал еще более невеселым, насколько это было возможно, — я не хочу настаивать, но… не тяни с этим слишком долго. Не забудь про него, — Крис указал пальцем на маленький барабан, давно покоившейся на комоде Линдси. Сержант проследила за его взглядом и покачала головой. — Я не знаю, что мне с ним делать, и не знаю, почему вы с Сарой решили мне его принести. Хотя теперь я и больше понимаю о твоих странных просьбах. Ты просил сказать, если я что-нибудь почувствую от него или увижу во сне, но… ничего. — Все в порядке, — Крис попытался мягко улыбнуться, но уголок губ нервно дернулся вверх, — время еще есть. Барабан связан с тем, что ты видела, ты все время слышала его в видениях. Подумай об этом, — и все-таки оставил Линдси одну в комнате наедине с невеселыми мыслями. Сержант еще раз посмотрела на старую фотографию, после чего кинула перед собой. — Нужно позвонить маме, — решила она, сказав вслух для убедительности, после чего принялась искать сотовый телефон. Линдси сделала глубокий вздох, прежде чем найти в списке контактов номер матери, а потом все же сделать звонок. — Линдси, в кое-то веки сама позвонила, вот чудеса! — веселый голос матери был слишком громким, и ей пришлось убавить динамик. — Да, привет, мам. Тут такое дело… — она сделала глубокий вздох, — поговорить надо. Женщина на том конце провода тут же насторожилась, уловив неуверенность и печаль в голосе дочери. — Конечно, что-то случилось? — Не сейчас. Хочу спросить о том, что произошло когда-то давно. Вы с папой несколько раз упоминали об этом, когда я была маленькой, но меня эта тема заинтересовала только сейчас. Что ты помнишь о Церкви Всеединства? Затянувшееся молчание уже говорило само за себя, однако спустя какое-то время оно было нарушено довольно тихим и расстроенным голосом, наполненным чувством вины и раскаяния. Так Линдси узнала, что ее чуть было не постигла крайне страшная судьба. Оливия была слишком молодой, беременной и наивной. Речи проповедника, которого все в Церкви Всеединства называли жрецом, захватили ее страдающее сердце и привели к вере. Она сбежала из дома от деспотичного отца и старшего брата, которые винили ее в ранней беременности и том, что она навлекла позор на семью. И пришедшие верующие из другого края распахнули перед ней свои объятия, Оливия была там счастлива и соглашалась на каждый ритуал, лишь бы они помогли ей и еще неродившемуся ребенку. Она рассказала Линдси о том, что слишком хорошо помнит то время. Иногда ее преследуют сны, в которых она вместе с остальными вырезает странные столбы, сооружает алтари из костей погибших животных, а потом молится кому-то, и сразу после этого странное тепло наполняет разум. Возможно, — призналась Оливия, — то было действие каких-то трав, которые практически всегда были зажжены в комнатах. А потом в Церкви произошел какой-то внутренний раскол. Они наткнулись на ту веру, которая требовала от прихожан слишком многих испытаний, однако почти никого это не испугало. Потому что все видели результат — некоторым начало чудится всякое, что воспринималось как божественное явление. Их жрец — странный, но харизматичный мужчина с черепом коровы на голове и белых одеяниях — очень радовался каждый раз, когда слышал очередную такую историю от своих прихожан. Он тут же вскакивал и распевал молитвы, заставлял всех уверовать в то, что они на правильном пути. Однажды викарий позвал Оливию в отдельный кабинет и рассказал о том, что ее будущая дочь (хотя даже сама мать не знала пола ребенка) поможет им в таинстве. Они по какой-то причине вообще были очень заинтересованы в детях, но эту загадку Оливия так и не смогла разгадать. На следующий день после сложных родов Оливия проснулась в одном из небольших домиков от страшных криков. Она выскочила на улицу и побежала к полыхающей церкви. Черный дым почти полностью застилал белый кирпич, скручивался в воронку и поднимался высоко в небо. Истошные вопли за стенами слились в ужасающую песню. В самые последние минуты своей жизни эти люди пели и кричали. Леденея от ужаса, она подобралась ко входу, как раз в тот момент, когда двери распахнулись и на землю скатился викарий с обожженной спиной. Его тут же подхватили другие люди, прибежавшие на шум. Оливия хотела отойти подальше, но тут показалась еще одна фигура, вышедшая прямо из языков пламени. Белые одеяния жреца покрылись копотью, от фигуры поднимался легкий дым, а его босые ноги, обожженные и израненные, даже не хромали, когда он спускался по каменным ступеням. И только спустя мгновение Оливия увидела у него на руках слишком знакомый сверток — ее собственную простынь. Она подбежала к оцепеневшему человеку с черепом коровы на голове, который застыл словно статуя, и выхватила своего ребенка. Последнее, что она помнит, как кричала замершим в церкви теням, чтобы они выбирались наружу. Но люди внутри даже не слышали ее, а смотрели куда-то вверх, пока огонь не покрыл их полностью. Мать Линдси остановилась, сделала небольшую паузу, позволив дочери хорошенько подумать над всей этой историей, а потом расплакалась. Она просила прощения за то, что подвергла ее такой опасности когда-то давно, но никто в то время не думал, что эти люди настолько безумны. — А что стало с тем жрецом? — в ответ на это спросила Линдси. — Он пропал, его больше никто не видел, — Оливия утерла нос и продолжила, — а их викарий отрекся ото всех и вся. — Старик Донован с кладбища. — Так ты знаешь? — Он умер недавно. — Ах, вот почему ты спрашиваешь, — подумала ее мать, — он еще в то время был странным и, казалось, сомневается во всем. Мне его не жаль, прости, Господи. Еще немного поговорив о произошедшем, Линдси заверила свою мать, что вовсе не сердится. Они попрощались на хорошей теплой ноте, после чего сержант повесила трубку и легла в кровать. Завтра утром она поговорит обо всем с Джеком и Крисом, но сейчас ей было необходимо побыть одной.

***

Из тьмы навстречу выступали корявые деревья. Луч от фонарика петлял между ними, пытаясь найти хорошо знакомую тропку, но в темноте лес выглядел слишком незнакомым. Шорох. Зак испуганно заозирался и запнулся ногой о корягу. Сова, сидящая на дереве, повернула голову на шум и громко ухнула. — И чего ты встал? — Ллойд, появившийся из-за спины, пихнул его в плечо. — Мы почти пришли. — Мне показалось, что я что-то слышал. — Ночью в лесу? — Не смейся надо мной. Только тебе одному не страшно ходить здесь ночью, — Зак не сдержал свою дрожь и позволил себе даже громко испуганно сглотнуть. Ллойд с отвращением посмотрел на того, кто только что признался в своей слабости. Однако он даже был признателен Заку за это, ведь тот тем самым только наполнил предводителя банды большей решимостью. Теперь можно было запрятать глубоко внутрь все сомнения. Под давлением раздражения и неуважения к чужим переживаниям легко заглушаются робкие ростки совести. — Еще не ночь, — вместо этого напомнил ему Ллойд, — сейчас только семь вечера. — А темно, как ночью! Зима же почти! Ллойд скрипнул зубами, но ничего не сказал. — Просто заткнись. Ты знаешь, что у нас нет выбора. Иди дальше, — как можно четче и громче произнес Ллойд, окончательно перепугав всю живность поблизости. Кусты снова зашуршали, и из них выскочил заяц, унесшийся подальше от лучей фонариков. — Ты вот этого мелкого засранца испугался? Ссыкло, ты Зак. Зак, скрипя зубами, попытался собраться с силами и замолчал. Если бы все было как раньше, он бы сцепился с Ллойдом, наорал бы на него и возможно все закончилось бы дракой. Но сейчас, во-первых, Ллойд был главным, а во-вторых, если тот решит кинуть Зака в лесу одного, все закончится крайне плачевно для последнего. Приходилось мириться с положением вещей. Однако кулаки чесались, а зубы скрипели, стоило им перекинуться хотя бы одним случайным взглядом. Путешествие в темный солпортский лес ночью — крайняя мера. Дело вот в чем. После неудавшегося захвата Криса все стало только хуже, и все их отношения накалились до предела. Однако многие из них по-прежнему верили лидеру банды, что смерть их хорошо знакомой «ведьмы» поможет остановить происходящий кошмар. Ушедшие до этого двое людей, по заверениям Ллойда, вернулись к шерифу, что сулило огромные проблемы в будущем. Внезапно их главарь стал более нервным, дерганным, все время куда-то уходил и стал выглядеть еще хуже, чем до этого. И вот недавно по рации они услышали, что кто-то из родственников бунтарей (они сразу подумали на пропавших из их рядов друзей) признался о том, где оставляли заначки с едой. Половина из припасов была уничтожена шерифом в этот же день, а остальные решено было разобрать на следующий. То есть у Ллойда просто не было выбора, приходилось тащиться ночью вместе с этим ненавидимым им Заком, которому «посчастливилось» вытащить короткую соломинку. Если бы они могли охотиться в лесу, конечно, все было бы легче. Но звуки выстрелов без каких-либо проблем сообщат шерифу об их местоположении. Изначально Ллойд планировал охотиться во время охотничьего марафона, чтобы никто ничего не заподозрил, но в Солпорте внезапно прекратились все мероприятия. Было крайне интересно узнать, что же такого страшного там произошло, но лишний раз рисковать было как-то слишком. Кто бы мог подумать, что им придется так рисковать ради еды. Еды. Ллойд сглотнул и подавил нарастающий внутри приступ паники. Никогда в своей жизни он не чувствовал такого сильного голода. В желудке будто кто-то поселился и царапал его стенки каждый раз, стоило только в очередной раз пропустить время приема пищи. Ллойд сначала морщился от физического дискомфорта, а потом уже и загибался от ужасной боли — этого гложущего ощущения, затмевающего собой любые мысли. Он был голоден настолько, будто у него было два желудка. И даже оставшихся в порядке заначек не хватило бы для одного только Ллойда. — Ну и долго еще, — недовольно процедил Зак, — великий лидер? — Когда придем — тогда придем, — оскалился Ллойд Если бы Зак не шел к нему спиной, он бы видел, каким хищным блеском загорелись голубые глаза. — Просто пытаюсь убедиться, что ты знаешь, куда мы идем. — Куда надо. — Тогда почему я слышу плеск воды? — Ты заткнешься? Мы в обход идем! Не зли меня, иначе пойду один. Зак мигом побелел и осторожно кивнул головой, тем не менее поближе подпуская к себе Ллойда, чтобы успеть среагировать, если тот решит покинуть его и просто убежать. Для Ллойда не было новостью, что Зак — тот еще смутьян, они и до этого никогда не ладили, предпочитая соперничество. А сейчас, когда главным был Ллойд, отношения накалились до небывалых температур. Но Зак кое в чем был прав. Вскоре под ногами появилась протоптанная тропинка, навеявшая на него чувство дежавю. Ступая о ней, он вспомнил своих родителей, и только когда увидел озеро, понял почему. Когда-то давно это место было очень популярно для семейного отдыха. — Они оставили заначку у озера, — произнес Зак не для того, чтобы разговорить Ллойда, а для того, чтобы хоть чем-то заполнить полнейшую тишину. — Эй, Ллойд, а… Погоди, это что? — он сощурился, посветил в направлении двух ярких желтых огоньков светом фонаря, а потом замер от ужаса. В следующую секунду он почувствовал резкую боль в голове. Хрясь. Кость ломается. Еще удар топора. Тело падает на землю. Ллойд разгибается, тяжело дышит и смотрит на результат своих трудов сверху-вниз. Удивительно, но Зак еще жив. Ллойд просто чувствует это. Он ощущает, как теплая кровь из тела струится на жертвенные камни под землей невероятного озера, слышит, как все тише бьется сердце там внутри страдающей обездвиженной плоти. И все эти новые ощущения заставляют его в нетерпении облизываться. Изначально Ллойд хотел все сделать одним ударом. Все-таки убийство — вещь довольно сложная, а Зак, пусть и дерьмовый, но все-таки напарник, ушедший за ним от привычной и спокойной жизни. Поэтому, когда Зак дернулся, и лезвие топора, вместо того, чтобы сразу воткнуться ему в шею, пропутешествовало чуть ниже, Ллойд впервые за день ощутил что-то гораздо страшнее голода. Но сейчас это чувство исчезало из него, вытекало с каждой каплей крови, попавшей на землю. Из полу перерубленного горла послышалось кряхтение, голова зашевелилась и чуть-чуть приподнялась. Ллойд, не веря своим глазам, встал как вкопанный. — Серьезно? Ты еще что-то пытаешься сделать? — он замешкался, полностью дезориентированный тем, что видит. Это больше напоминало какое-то чудо. — Прекрати. Тело перед ним оставалось непослушным. Зак каким-то образом смог опереться на локти и теперь пытался ползти вперед. Это не было нормальным «ползком», всего пара хаотичных движений. Но стоило с их помощью оказаться немного впереди, как Ллойд закричал: — Прекрати, кому говорю! — он перехватил топор поудобнее и снова замахнулся. — Почему ты никогда не слушаешь меня?! — лезвие сверкнуло во тьме и обрушилось на спину жертвы. — Сказал заткнуться, значит заткнись, — еще удар, — если сказал — не двигаться, значит не двигайся, сука! — звонкий свист стали и влажный чавкающий звук мяса. — Ты теперь не человек. Ты просто еда, понял? Неподалеку раздалось успокаивающий и приводящий в чувства рык. Ветви деревьев заскрипели, пропуская чудище вперед. Ллойд сразу понял свою ошибку. Зверь бы недоволен тем, как неаккуратно выглядело тело. Все еще пытаясь перевести дух, Ллойд обернулся к своему хозяину, задирая голову вверх, и попытался прочесть чужие мысли по звериным ярко-желтым глазам. — Я знаю, вышло неаккуратно, но я не задел органов, так что… — Ллойд поперхнулся собственной слюной и вспыхнул от раздражения, — не сравнивай меня с ним! Одно лишь упоминание о своем враге мигом подкосило его подобие самоконтроля. Но ему было бы морально легче, если бы предыдущим пасынком вендиго был кто угодно, кроме Джека Палмера. — Я же сказал, что дальше все сделаю, как надо! Зверь выжидающе отошел и сел неподалеку, не спуская внимательного взгляда со своего протеже. Ллойд отрыл припрятанную неподалеку сумку с инструментами, которые покупал еще Джек, после чего поднялся на ноги и перевернул бездыханное тело на окровавленную спину. — Так, теперь разделка, — Ллойд попытался вспомнить все те приемы, которые отрабатывал на пойманном не так давно олене. Сегодня крайне особенный день, да еще и хозяин сидит так близко и смотрит за каждым неловким телодвижение, коих было предостаточно. Ситуация крайне напрягающая. Ллойд расстегнул чужую куртку, прорезал свитер Зака и воткнул уже привычный топор прямо промеж ребер, аккуратно надавил. Благодаря тренировкам и своей новой силе все что требовалось — чуть больше аккуратности, и когда он наконец понял процесс, работа пошла как по маслу. Кожа резалась быстро, кровь даже не успевала стекать с его рук, как из тела исчезали органы один за одним. Земля слегка вздрогнула, и Ллойд положил на нее ладонь, тут же чуя успокаивающее тепло. Именно это место стало знаковым для него — здесь он пытался бежать от вендиго, но хозяин все равно настиг его. Здесь они заключили сделку. Тепло тут же проникло под кожу, наполнило силой и уверенностью. Ллойд и сам не понял, чему такому так широко улыбался, но не мог бороться со своими чувствами. Никогда ничего подобного он не ожидал почувствовать от всех этих мистических вещей, которых боялся всю жизнь. Но эти напитавшиеся камни в земле, окружающие все озеро… они были особенными, они подсказывали ему, что все что происходит — правильно. Это озеро — проход в другой мир, и сейчас Ллойд чувствовал, что почти породнился с существами с той стороны. Возле самого уха раздалось нетерпеливое сопение, и Ллойд поднял голову, видя напротив себя вендиго, слюна которого из разинутой пасти падала на вскрытое тело. Огромная мохнатая лапа зависла в воздухе всего на пару секунд, потом аккуратно добралась до вскрытой грудины, скользнула когтями внутрь и, подцепив отделенное сердце, подняло его наружу. Ллойд завороженно смотрел, как орган поблескивает глянцевым красным в свете луны, как он исчезает в пасти звери, и необъяснимое чужое удовлетворение наполнило его мысли. Ллойд окончательно расслабился, но тут живот заурчал, и он наконец стал отделять свой голод от чужого. И почему-то, смотря на тело Зака, это ощущение все росло и росло. Оно увеличивалось до тех самых пор, пока хозяин все не почувствовал. Вендиго оторвался от своей трапезы и широко оскалился, что могло означать довольную улыбку или жестокую усмешку. После этого монстр взял мертвое тело за предплечье и резко потянул вверх. Кость хрустнула, и рука, оторванная, тут же выскочила из рукава куртки. Ллойд сглотнул, всего на секунду представив человеческую боль, а потом поморщился от своих мыслей. В который раз Ллойду приходилось напоминать себе, что теперь ему следует сравнивать себя со зверем. И протянутая в его сторону рука могла помочь в этом. Ллойд попытался дотронуться до конечности без отвращения, но потом почувствовал ее тепло, мягкость и все-таки поморщился. Вендиго уже не обращал на него внимания, поглощенный трапезой. «Интересно, почему он так любит органы? — впервые задумался Ллойд, и от этой мысли все внутри него перевернулось. Он резко перехватил руку так, чтобы пальцы свисали вниз и впился зубами в окровавленный кусок сырого мяса. — Сырое мясо, — думал Ллойд, отрывая удлинившимися зубами плоть, — просто мясо, — пережевал ком и отправил в горло, — еда…» Это было на удивление легко. Даже слишком легко. И не могло считаться каннибализмом, ведь в нем все больше было звериных повадок. Он закончил с самой мясистой частью и стал вгрызаться в кость, зарычал. Вендиго косо посмотрел на него, проглатывая кусок печени, а потом оторвал у Зака вторую руку. Ллойд с благодарностью принял ее, с удовольствием впиваясь зубами в мясо. Не было больше никакого отвращения. Только утром он ел прожаренную оленину и его чуть было не стошнило, а сейчас блаженное сырое мясо попадает в его желудок, наполняет его. И это так правильно, что Ллойд просто наслаждался этим чувством, наслаждался одобрением поглядывающего время от времени хозяина, наслаждался теплом ритуальных камней, доносящемуся из-под земли. Это была чудесная ночь, и Ллойд задрал голову к небу, пережевывая человечину, но зацепился за светлый едва различимый силуэт вдалеке. «Призрак?» — подумал Ллойд, осматривая светящуюся невысокую фигуру, по своему силуэту напоминающую детскую. Призрак стоял прямо рядом с кромкой озера, но не понятно, вглядывался ли он в гладь воды или смотрел прямо на кровавую феерию, происходящую поблизости. Раньше Ллойд бы испугался, но потом понял, что вендиго абсолютно наплевательски отвернулся от духа, занимаясь своими делами. И решив, что ему следует воспользоваться этим примером, просто отвернулся от детского силуэта. Что заставило его перед этим махнуть рукой размытой фигуре — хороший вопрос. Но Ллойду было плевать, хотя он и успел почувствовать, что этот дух пришел именно к нему.

***

Крису не понравилось то, каким хмурым выглядел Робби, выходя с кухни и идя ему навстречу. Конечно же, можно было догадаться, кто виной плохого настроения. Ноги сами повели его в хорошо освещенную комнату, где в тишине открылась и снова закрылась дверца холодильника. — Ты пытаешься наколдовать себе мяса силой мысли? — Крис с издевательской укоризной посмотрел на Джека, хмурящегося при виде полок холодильника. — Нажрешься на ночь глядя? — Ага, смейся надо мной. Ты хоть знаешь, что такое голод вендиго? Кошмар — я тебе скажу, просто кошмар, — желудок жалобно заурчал, Джек оскалился и вновь открыл холодильник, доставая оттуда сыр, который прекрасно подходил к уже извлеченной до этого ветчине. — Что вы опять с Робби не поделили? Не секрет, что у Джека отвратительные отношения с любыми шестерками шерифа, однако до драки пока не доходило. — Ууу, — видимо не в силах себя перебороть, Джек сразу разорвал пальцами пакет, не делая попытки развязать аккуратный узелок, — мне тут снова угрожали, Робби лишний раз напомнил мне, как они с Четом меня избили и выкинули в реку, — решил он поделиться своими новостями, и давая тем самым время подготовить Крису свой собственный рассказ, — из-за того, что я умудрился угрожать Терренсу. Я про тот случай. — Ты, кстати, так подробно и не рассказал про охотников и восстание на площади. — Еще раз повторяю — я был не в себе, когда узнал, что ты исчез в неизвестном направлении из-за него, — Джек указал ножом в сторону Криса, лишь на секунду отвлекаясь от разделки мяса. — Не было там ничего такого грандиозного. Они просто набрались в баре. А пьяными легко манипулировать. Особенно если они имеют полное право возникать — труп-то их Артура выдали только после этого. Плюс ко всему я рассказал, что мне снова отказали в выезде из города. Это их обозлило. Они пытались заступиться за меня — разве это не мило? — он улыбнулся. — К сожалению, мне не хватило времени убраться подальше. Времени, ох, — он развел руками в стороны, признавая свои ошибки, — не времени, а чувства самосохранения. Хотелось посмотреть на результат. Посмотрел, спалился, получил выговор, — ломоть сыра отправился в рот, — но и это не все, — Крис помнил, что Джек никогда не говорил с набитым ртом, но сейчас ужасающий голод явно не оставлял ему выбора. — Я умудрился на эмоциях обвинить Терренса в смерти мэра. Вот Робби мне и припоминает каждый раз, насколько я не прав и где мое место… по его мнению. Глаза Криса широко распахнулись и стали напоминать два блюдца. — Обвинил Терренса в смерти Аддерли? Ты как вообще к этому выводу пришел? — Ну, знаешь ли, я подумал, что он так перепугался после произошедшего в участке, что решил сам им жертву вместо себя подсунуть. Короля нового сделать. — А ты бы так и поступил, верно? Жестоко и рационально — в твоем стиле. Джек засунул в рот кусок ветчины и пока пережевывал, не мигая смотрел на Криса очень недовольным и выжидающим взглядом, который явно выпрашивал немедленных извинений. Крис на это слегка улыбнулся, и Джек хмыкнул. — Не издевайся надо мной, — произнес он, чуть нависая вперед, — и так голова набекрень поехала из-за тебя. Твои суицидальные замашки меня самого в гроб загонят. На кой черт ты согласился, чтобы Ллойд тебя забрал? Я чуть не поседел, когда услышал об этом, — ранее они пытались избегать этого диалога, просто пытаясь на какое-то время обойтись без скандалов, но сейчас терпеть уже не было сил. Из горла Криса само собой раздалось удивленное «ха!», и он подошел ближе, становясь с противоположной стороны стола, где уже делались многоярусные бутерброды. — То есть ты поверил, что я действительно решил самоубиться? — А что в этом такого? — Джек подмигнул ему. — Рискованно и опрометчиво — очень в твоем стиле. Крис упер руки в стол и приблизил свое лицо, громко рыкнув. Джек потянулся вперед и рыкнул в ответ, почти что прижимаясь своим носом к чужому. — От тебя несет ветчиной, — тихо сказал Крис, не разрывая зрительного контакта и не пытаясь отодвинуться. — Да я и на вкус сейчас схож, — он слегка наклонил голову и легко чмокнул Криса в губы, тут же отстраняясь и запихивая себе в рот еще один кусок ветчины. — Я говорил тебе однажды, что твой вид вызывает аппетит, к сожалению, это действительно так, — и подмигнул, — но я не каннибал, не волнуйся, просто пытаюсь извиниться за тот самый укус. Ты помнишь? Крис сначала не понял, о чем он, а потом дотронулся до плеча, тут же кивнув головой. Следа уже не было, но воспоминания остались. — Конечно, помню, — он хитро сощурился, почти с вызовом. — Да и… ааа, — Джек скривился и резко зажмурился, положив бутерброд на стол, — чееерт, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Джек? — Крис взволнованно дотронулся до чужого плеча, но его рука тут же была довольно грубо отпихнута. — Нет-нет, не трогай, фух, — у Джека появились силы открыть глаза и разогнуться, — это было мощно. Ох, — он посмотрел на стол, на надкусанный бутерброд перед собой с полным ощущением, что видит эту еду впервые. — Кажется, кто-то очень проголодался, — он поднял взгляд и послал Крису успокаивающую улыбку, — и только что поел. Крис нахмурился и задумчиво уставился в пол. — Ты сейчас почувствовал чужую боль? — Голод. И резкое насыщение. — Значит, еще один человек умер, — с мрачным лицом, но твердо и спокойно, произнес Крис, — какова вероятность, что это кто-то из банды Ллойда? — Почти стопроцентная, — поймал нить рассуждения Джек, — охотники сейчас в лес не зайдут, да еще и после захода солнца. Я слышал, Терренс пытался Ллойда выкурить оттуда, забирая припасы из леса. Ну, что ж, он только подстегнул Ллойда к решительным мерам. Крис поджал губы. — Не говори сегодня об этом Линдси, хорошо? Оставь хотя бы до завтра. Джек кивнул, прекрасно зная о состоявшемся недавно разговоре, а также о том, что сержант отказалась выходить ужинать. Вести о новых смертях не смогут ее воодушевить, особенно если одним из трупов окажется Стивен. Как все время повторял ему Джек: «ты не можешь спасти всех». Крис был полностью согласен с этим, но отрешиться от происходящего так просто не мог. Он заставил себя сконцентрироваться на другом вопросе. Они все еще не знали мотивов этого чудовища. Раньше Джек говорил ему, что зверь действует на инстинктах и остатке человеческого разума. То есть первостепенным для него является утоление голода, однако чудищу хватает мозгов, чтобы использовать для своих целей и человека, заманивающего больше еды. Они сошлись во мнении, что жертвенные столбы в первую очередь нужны для обращения — своеобразная подготовка для преемника, но что если здесь что-то еще? Крис буквально нутром чувствовал, что вендиго может сыграть далеко не последнюю роль, если быть более внимательным. И пусть Джек и пальцем не пошевелит, чтобы помочь полицейским под крылом у Ллойда, но понять мотивы зверя было бы не лишним. Что если его можно будет использовать для устранения ведьм?