Ведьма. Книга II

Вставать не по будильнику — блаженство для вечно не высыпающегося человека. Еще лучше, если можно вообще не вставать, а какое-то время полежать в постели. Джек вытянул руки над головой, зажмурился и с тихим стоном стал потягиваться. Блаженная истома растеклась по мышцам, и Джек довольно причмокнул, словно кот. Потом он повернулся на бок, улыбнулся и сказал: — Жаворонок, — голос был немного сиплый, но Джек не спешил откашливаться. Крис среагировал не сразу, как будто уже тысячу раз видел эту картинку. Сначала он пальцем зацепил строку в книге, которую читал, слегка прикрыл пеструю обложку, и, наконец, повернул голову. На бледно-розовых губах расцвела немного неуверенная улыбка. Он явно пытался скрыть, насколько рад быть прямо здесь и сейчас. Зеленые глаза шарили по чужому довольному лицу в поисках того, о чем можно было бы спросить, а потом Крис открыл рот: — Ты слишком долго спишь, — и тут же поджал нижнюю губу, потому что знал — вместо чего-то приятного из его рта вырвался очередной упрек. Однако привыкший к этому Джек, который к тому же прекрасно видел внутреннюю борьбу Криса, только ухмыльнулся, вытянул руку и запустил всю пятерню в рыжие волосы. Но это впервые, когда вместо того, что потрепать их, пальцы начали аккуратно, а потом с нажимом массировать кожу головы. Через какое-то время зеленые глаза закатились к потолку, а веки медленно закрылись. — Ты тоже спи, — гипнотический и все еще с хрипотцой после сна голос Джека был наполнен коварством ничуть не меньше, чем его обладатель, — тебе не обязательно сегодня вскакивать рано. Ты и так вчера допоздна свои доски строгал, — на секунду Джек пожалел, что сказал это, ведь Крис моментально напрягся и вырвался из его гипноза, однако руку с головы скидывать не спешил, как и открывать глаза — все еще наслаждался массажем. — Я говорил тебе, что надо раньше ложиться спать. — Ах так? — сказал Крис, задумчиво мыча под нос. — А кто вчера пьяный поздно пришел, потому что любит по пятницам отдыхать с коллегами в баре? — он все-таки отстранил от себя ласковую руку, а потом приблизился очень близко к чужому лицу, но остановившись где-то в области лба, поморщил нос. — От тебя даже немного несет. Глаза Джека моментально открылись, позабыв о сонливости. Чувствуя себя дезориентированным от таких нападок, Джек удивленно приоткрыл рот, чтобы уточнить некоторые нюансы, но абсолютно хитрая улыбка Криса заставила его расслабиться. — Ничего от меня не несет, — фыркнул Джек, однако изо всех сил пытаясь не рассмеяться, а чужое дыхание продолжало щекотать висок, — подумаешь… ну, расслабился, бывает. — Я знаю, — произнес Крис, все еще дыша куда-то в область уха, — это я к тому, что ты сам поздно лег. — Так я и встаю поздно, следуй моему примеру, — Джек знал, что никаких утренних поцелуев не будет, потому что он еще не почистил зубы, и это мотивирует встать быстрее, чем просыпающийся голод. Но он бы не позволил себе прервать Криса, в кое-то веки раскошелившегося на ласку. Но вскоре Крис отстранился сам, сощурился, прислушиваясь, и просто смотрел на Джека. Только тот собирается спросить, что происходит, как раздался писк духового шкафа. — Лазанья готова, — заманчиво произнес Крис, давая понять, что он проснулся гораздо раньше, чем некоторые, — умывайся и приходи. — Ладно, — немного грустно ответил Джек, но тут же приободрился от мыслей о еде. Дверь за Крисом захлопнулась, и наконец-то можно было вставать. Чувствуя себя более энергичным, чем обычно, Джек без каких-либо проблем слез с кровати. Он подтянул свои спальные штаны, после чего отправился умываться. Журчание воды из-под крана окончательно заставило его проснуться. Он открыл зеркало и извлек свою небольшую переносную пластиковую коробку с зубной щеткой. Пока Джек чистил зубы, он изо всех сил старался сохранять это прекрасное расположение духа и абсолютно пустую голову, занятую только вопрос о том, заваривать чай или все же кофе. Когда с утренними процедурами было покончено, он отправился на кухню, тут же останавливаясь на пороге. Теплый дневной свет освещал всю кухню, делая даже такой минималистичный стиль более одомашненным и уютным. Но еще лучше эту кухню делало присутствие рыжеволосого парня с ярко-красной прихваткой в одной руке. Однако удовлетворение от созерцания подобной утренней картины рассеялось, стоило чуткому обонянию распознать запах гари, распространившийся в воздухе. — Только не говори, что она сгорела. Только не лазанья, — взмолился Джек, моментально подлетая ближе. — Так, не мешайся, — Крис увернулся, когда его попытались развернуть за плечо, подбираясь ближе к форме с лазаньей, — все с ней нормально. — Я чувствую гарь, — Джек еще раз вздохнул и поморщился. — Она сгорела только с одного бока, не переживай так, вон — чуть-чуть, у борта. Сейчас срежу, — он показал черную корочку, а потом моментально воткнул туда нож, отсекая все лишнее, — пока чай разлей. Джек с великим трудом оторвал взгляд от лазаньи и Криса. — Эта духовка тебе все еще не поддается? — Абсолютно верно, — произнес Крис без капли грусти в голосе, — но тебе ведь и так хватит. — Это что? Все мне? — Джек уже вовсю гремел шкафчиками, доставая чашки. — Ты не будешь? Крис цокнул языком и выдохнул, поворачивая голову. Его глаза поймали насмешливый взгляд Джека. Она оба замерли, разглядывая друг друга, но тут Крис встряхнул головой и вернулся обратно к разрезанию лазаньи. — Я уже позавтракал, — безразлично ответил он. — Что если ты просто задумал меня отравить и поэтому отказываешься есть со мной? — Джек уже налил им чай, поставил чашки на стол и стал ждать, когда Крис закончит выбирать кусок лазаньи посочнее. — Признай, что замышляешь мое убийство. — Ты до сих пор припоминаешь мне тот случай, серьезно? — Крис коротко хихикнул, вспоминая о былом. — Это было сто лет назад! Но воспоминание приятное, — добавил он, хитро щурясь. А Джек сначала и не понял, что тот имел ввиду. Однако стоило задуматься сильнее, как не особо приятное когда-то воспоминание всплыло в голове. Диван с заплатками, отвратительный отвар вместо привычного чая, напряженная атмосфера и в завершение вечера — дикая тошнота. Но тут Джек понял кое-что еще — это воспоминание больше не заставляло его кривиться в отвращении. Теперь это было приятное воспоминание о том, как они сидели на диване, перебрасываясь колкостями. Какое же хорошее утро. Сложно поверить, что в такой замечательный день кто-то лежит в больничной палате со все еще закрытыми глазами. И прибор жизнеобеспечения тихо пищит поблизости, поддерживая жизнь человека на койке. Но это где-то там, а здесь на часах одиннадцать утра, и они оба выглядят достаточно счастливыми, чтобы не задумываться о лишнем. Красная томатная паста вылезала сквозь прослойки теста, когда он начал резать свою огромную порцию. — Кажется, нож затупился, — с видом знатока произнес Джек, уже профессионально держась за ручку и точно зная, с каким нажимом ему следовало бы прорезать эти куски теста. — Могу поточить. — Да и я могу с этим справиться, попозже, — лезвие привычно мелькало перед ним, разрезая кусок за куском, он слишком мельчил, и на тарелку высыпался фарш, вывалилась кроваво-красная томатная паста. Из-за обилия красного цвета голод атаковал его с новой силой. — Ты превратил ее в кашу, — задумчиво произнес Крис, делая глоток травяного чая, который они нашли на верхней полке. Знакомый запах трав наполнил его ноздри, а чашка согрела почему-то холодные сегодня пальцы. В желтоватом свете солнца даже стала не видна его настораживающая бледность. Джек критически оглядел результат своих трудов. — А мне нравится, — и кусок отправился в рот. Пришлось воспользоваться ложкой, а не вилкой. — О, вижу, что нравится, — произнес Крис, видя чужое довольное лицо. Конечно, Джек не из тех, кто из кожи вон лезет с похвалой, но даже он не скупится на комплимент, если ты его действительно заслужил. — Ты молодец, — прожевав, ответил Джек, моментально отправляя в рот еще кусок, — это вкусно. И не сухо. Крис не собирался говорить о том, что не сухая только эта часть лазаньи, вся остальная не заслужила бы столь высокой похвалы. Однако вечером, когда голод завладеет Джеком сильнее всего, Палмер даже не почувствует какого-либо дискомфорта. Сразу все съест. Какое-то время они молчали, по-настоящему наслаждаясь обществом друг друга и таким непривычным спокойствием. Никто никуда не бежал, никто никуда не торопился. Было бы здорово, если бы это чувство оставалось подольше… ну, например, навечно. — Знаешь, я не уверен, что… — Да ладно тебе! Не будь занудой! — Да не зануда я! — Джек фыркнул. — Дело-то не в этом, просто даже смысла не вижу. — Смысл… — Крис сделал первую затяжку, — в развлечении, — его томный взгляд неожиданно исчез, глаза выпучились, а изо рта полез кашель. Джек хлопнул Криса по спине, чтобы тот быстрее отдышался. — Развлекся так развлекся, — беззлобно произнес он, все же забирая назад свою сигарету, чужие пальцы совсем не сопротивлялись, — как так вышло, что ты до этого не курил? Компания у тебя была не самая благополучная, я удивлен. Крис отдышался, сделал глубокий вдох, чувствуя, как вся горечь постепенно исчезает из горла. Глоток свежего воздуха наполнил рот свежестью и прохладой, кажется, пара снежинок приземлились на его губы, но тут же растаяли. — Да хрен знает, — признался он, и рука сама потянулась почесать затылок, из-за чего рыжие волосы, приглаженные пальцами Джека не так давно, снова встали торчком, — не принято у нас так было. Правда иногда я делал самокрутки — поверь, они гораздо лучше, чем это вот… — он явно хотел сказать что-то очень неприятное, но почему-то решил не сквернословить, с какой-то слишком сильной ненавистью смотря на сигарету. А она тем временем уже перекочевала в рот Джека. Тонкая струя дыма поднималась вверх и исчезала в воздухе. — А мне нормально. — Ты вот зачем куришь? Приятного-то в этом мало. — Привычка. — А начинал зачем? — Стратегия, — Джек специально сделал довольно большую паузу на очередную затяжку, чтобы Крис рядом уже начал нетерпеливо бубнить, — ничего такого особенного. Просто если хочешь узнать все самые свежие сплетни и новости в крупной компании, то нужно регулярно посещать курилку. — Опять про работу. Много же она для тебя значит… — Крис думал, что подобной фразой сможет развить разговор. Однако Джек наоборот так глубоко задумался, что перестал обращать внимание на что бы то ни было. Даже сигарета, протиснутая между губ, уже дотлела. Крис насупился, чувствуя разочарование из-за того, что не мог заменить Джеку нормальную благополучную жизнь. Крис подумал, что Джек сейчас бы не отказался находиться максимально далеко отсюда. Например, в аэропорту, пытаясь убежать от проблем и начиная новую жизнь. Прямо как кто-то другой, кто сейчас сидит, нервно постукивая ногой и смотря на информационное табло. Рейс пока не отменили, но перенесли на час. Приходится сидеть и молиться, чтобы со второго раза все вышло так, как задумано. А в голове только лишь неприятные мысли и бесконечные сомнения. Но не у Джека. Он повернулся, выкинул сигарету куда-то в сугроб даже не глядя, и глаза его были удивительно спокойны. Крис понял, что сейчас на него смотрел человек, который все для себя уже решил. — Я ни о чем не жалею, — сказал он даже без намека на улыбку и без какой-либо фальши в голосе. — Совсем? — с сомнением спросил Крис, и в ответ ему кивнули головой, — …спасибо. — А ты? — неудовлетворенный простой благодарностью, Джек попытался найти в его глазах что-то еще. — Хмм… — Крис задумчиво отвел взгляд, прекрасно понимая, что ему есть, о чем жалеть, но сейчас настолько спокойно и хорошо, что он замотал головой, после чего улыбка сама собой расцвела на его губах, — не жалею. Мы оба сделали все, что могли. Они стояли на этом крыльце настолько близко друг к другу, что долго поддерживать зрительный контакт в доказательство своих слов не имело смысла. Тепло другого тела и так чувствовалось, хоть и не в прямом смысле, конечно же. Задний двор совсем крохотный. Перед ними была открытая территория в форме правильного квадрата, настолько правильного, что напоминал своей идеальностью о настоящих хозяевах. Пусть задний двор, как и сам дом, небольшой, но зато в хорошем состоянии, с высоким прочным деревянным забором. Сегодня второй по-настоящему снежный день. И первый день, когда они выбрались на улицу. Кажется, Солпорт ждала аномально холодная зима. Уже сейчас намело знатно. Крис то и дело косился на лопату, готовый разгребать небольшую дорожку, ведущую к грилю и небольшому столу под брезентом, но он займется этим только если совсем будет нечего делать. Иначе есть риск получить какое-нибудь обидное прозвище. Джек уже называл его «хозяюшка» как благодарность за завтрак, хотя все остальные приемы пищи он обычно делал себе сам. Они долго смотрели на снег, а потом Крис не выдержал, сделал несколько шагов вперед. Ботинки сразу же провалились в снег по щиколотку. Он нагнулся над небольшим сугробом, чтобы набрать немного снега в свои пальцы и почувствовал, как одновременно с этим улучшилось настроение. Однако скатать нормальный снежок не получилось, внезапный толчок в спину — и Крис полетел вниз, приземлился коленями в сугроб. Джек стоял над ним и смеялся, отряхивая руки. — Эй! — воскликнул Крис, поворачивая голову и пытаясь распрямить капюшон таким образом, чтобы увидеть нападающего. — Не смешно! — Смешно. Задницей кверху упал. Оп… — он не договорил, потому что снежок уже растекался по его лицу, — мда… — прошло несколько секунд, пока Джека наконец не потянул руку, чтобы убрать снег с лица, но стоило ему только открыть один глаз, как его настигла очередная порция снега. — Эй ты, зараза! Крис смеялся над тем, как Джек горбился в попытках вытряхнуть снег из волос. Он некоторое время раздумывал, стоит ли ему запульнуть еще один снежок, но понял, что джинсы уже промокли. Хочется встать, но первая попытка провалилась с треском. На ноги Крис так и не поднялся. Джек резко обернулся к нему и в пару шагов сократил разделяющее их расстояние, злобно ухмыляясь. — Держись подальше от меня! — Крис все еще смеялся, уже предчувствуя, к чему все ведет, но только тогда, когда он снова упал от толчка в плечо, посмотрел в темно-карие глаза напротив. Крис сделал попытку откатиться и резко подняться на ноги, но Джек-то быстрее двигался на своих двоих. — Так ладно! Я устал уже! — На лбу поблескивала легкая испарина, грудь часто вздымалась, но веселая улыбка не желала испаряться с лица. — Тогда моли о пощаде. — О нет. — О да. Давай, — Джек не отходил далеко, все еще карауля свою добычу. — Не-не-не… — Крис отвернулся и сделал вид, что снова встает. Джек уже занес руку, чтобы снова толкнуть его в сугроб, как понял — в этот раз что-то изменилось. Его поймали за руки и такого, согнутого и растерянного, потащили в снег. Однако он приземлился на что-то теплое, ухо обжег чужой хохот. — Ты проиграл! — победоносно воскликнул Крис, уже обхватывая Джека ногами и меняясь с ним местами. Джек теперь лежал спиной в сугробе и пытался осознать свое положение, но мысли ушли куда-то очень далеко. На нем сидел запыхавшийся Крис с искрящимися влажными глазами. Он облизывал губы и все еще часто дышал после их игр. Руки давили на грудь, не позволяя даже пошевелиться. — Я смотрю, ты уже в совершенстве освоил этот захват, — произнес Джек и лукаво улыбнулся, его рука забралась на чужое бедро и скользнула выше к талии. — А? — Крис сначала не понял, о чем речь, а потом глаза его довольно прикрылись. — О… — тело интуитивно напряглось, когда Джек попытался снова его развернуть. — Неа! Я не поведусь на это, Джек. — Ладно-ладно, — делать нечего, надо уметь проигрывать, — я сдаюсь. — Вот же молодец, — почти что мурлыкнул Крис, а потом склонился над ним, — если бы ты сопротивлялся чуть дольше, то…. — он почти что разлегся на нем, по-прежнему смотря в глаза. — Мм. продолжай, — просил Джек, уже чувствуя все преимущества проигрыша. — То я бы засыпал тебе снег за шиворот! — Крис, абсолютно довольный своей выходкой, распрямился и сложил руки на груди. Джек разочарованно вздохнул, а после заинтересованно замер, услышав поскрипывание снега. Крис с непониманием взглянул на него, а потом, догадавшись, тоже стал неподвижным. Забор был слишком высоким и слишком плотным, чтобы увидеть за ним хоть что-то, но это и не требовалось. Неожиданный невидимый посетитель замер прямо перед ними, снег перестаёт скрипеть. И прежде чем гость начал говорить, раздраженный выдох сам собой вылетел из горла. — Джек, Крис… — произнес этот голос. — Парни, я понимаю, что в четырех стенах вы уже крышей едете, но все же давайте потише. И возвращайтесь в дом. На всякий случай, — он старался быть мягче, но и так понятно, что эта работа ему ненавистна. — Мы такие громкие? — Крис поджал губы, думая, настало ли время краснеть и благодарить богов за то, что их с Джеком сейчас никто не видел. — Смех у вас громкий, — произнес надсмотрщик, и судя по всему, терпение его лопнуло, — дуйте в дом. Этот тон разозлил Криса. Он воинственно задрал голову вверх, а Джек только устало провел рукой по своему лицу. «Ну, началось», — понял Джек. — Даже во дворе нельзя погулять? Да ты хоть знаешь, сколько дней мы уже..! — возмущению Криса не было предела, но его губы накрыла теплая рука. — Мы поняли, идем в дом! — громко сказал Джек. — Можете расслабиться. — Расслабишься тут с вами, — бурчал их личный охранник, а потом стал удаляться, судя по шагам. Крис раздраженно оттолкнул от себя руку, закрывающую рот — он ненавидел, когда Джек так делал, а поэтому сейчас весь гнев был направлен только на одну конкретную персону. — Если ведьмы захотят до нас добраться, они и так доберутся. Как они этого не поймут? Нет смысла держать нас взаперти! — Я знаю, — произнес Джек, — и ты только что нарушил правило дня, поздравляю. — Я… черт, — Крис обиженно вздохнул и начал кусать губы. Его настроение испортилось. Потом они встали и отряхнули одежду друг друга. Оба были уже достаточно сырые, однако на улице так свежо и светло — заходить внутрь совсем не хотелось. Но все, игра в «жизнь» закончилась. Здравствуй нервирующая реальность и томительное ожидание. А все так хорошо начиналось. Крис повернулся к Джеку и понял, что в своих чувствах он не одинок. Дверь за их спинами закрылась. Коридор больше не был таким дружелюбным на вид, да и дом как никогда раньше казался слишком чужим, практически враждебным. Наверное, скоро уже раздастся звонок дяди Линдси, который не смог выйти на связь со своей племянницей. И что тогда ему сказать? О Линдси ничего не было слышно несколько дней, однако никто и не сомневался в том, что она в лучшем случае не в порядке, а в худшем — мертва. Авария на дороге стала огромной неожиданностью, даже больше, чем откровения вендиго, от которых с трудом оклемался Джек. Никто не сомневался в том, что автокатастрофа была заранее спланирована. Терренс чудом выжил. Специалисты, приехавшие на место аварии, были крайне удивлены этому факту. Также они сказали, что у Линдси, если она действительно была в машине, не было никакого шанса уйти с места происшествия на своих собственных ногах. Однако тело пропало. И хотелось бы спросить у шерифа подробности, но он так и не очнулся. По слухам, ему была проведена уже вторая по счету операция. Если бы не вовремя подоспевший специальный отряд шерифа, кто знает, что могло бы случиться с Джеком тогда в лесу. Он видел, насколько сильно вендиго начало «срывать крышу» под конец беседы, и боялся того, что, вкусив его плоти, монстр попросту не остановился бы, а сожрал его целиком. По ночам, погружаясь в сон, Джек мог почувствовать их связь. Зверь тоже был все еще жив, но уже на последнем издыхании. Иногда посреди ночи Джек резко просыпался, шипя от боли, но потом тут же справлялся с потрясением. Всего одна мысль о том, что болеть должно абсолютно другое тело, возвращала его разум к реальности, отгораживала одно сознание от другого. Но больше всего раздражало другое. Робби оказался временным заместителем, но этот факт никого не воодушевлял. Помощник шерифа из него был хороший, но вот шериф — такой себе. Все, что мог этот мужчина — заботиться о том, чтобы старые приказы Терренса все еще выполнялись. В первую очередь это касалось запрета на посещение леса. Каждый день все сотрудники полиции пытались разогнать местных любителей погулять на природе. Почему-то после новостей о состоянии шерифа многим начало казаться, что вот-вот должно что-то измениться. Это волнение можно было почувствовать в воздухе, вдыхая его полной грудью, или смотря в сторону горизонта, где с каждым днем все раньше заходило солнце. Да, перемены определенно должны были скоро произойти. Но не обязательно положительные. Об этом как никто лучше знали Джек и Крис, абсолютно дезориентированные после случившихся событий. Как выяснилось позже — ведьмы нанесли удар ровно в тот момент, когда они попали в ловушку вендиго. А деморализованные произошедшим с шерифом люди потеряли бдительность и начали ослушиваться приказов, какая-то их часть почему-то моментально покинула подземный храм и оказалась в городе, чтобы узнать подробности о катастрофе. О состоянии Терренса запрещено было сообщать по рации, но они все равно все выяснили — видимо, по мобильной связи. Эти люди думали, что половины караульных хватит. Но готовые ко встрече с ведьмами, они оказались не готовы к вторжению вооруженной группы крепких парней. Люди шерифа ждали схватку, а стали жертвами теракта и отряда смертников. Кажется, они все же спутали планы Ивет, раз эта женщина решила пойти на крайние меры. А ведь альма-матер была не той, кто руководствовался правилом «либо все, либо ничего». Она должна была понимать, насколько сильно пострадает, если у нее не получится, ведь пожертвовала почти всеми своими людьми. Но у нее получилось! Солпорт теперь принадлежал ей, и эта земля, которая еще недавно могла наполнить Криса энергией, теперь ждала пришествие ведьмы. Отрезанный от такого родного чувства, испытываемого на протяжении всей жизни, Крис наконец-то понял, насколько на самом деле ограничен их человеческий ресурс (и его человеческое тело тоже). Энергия вытекала из него по капле. Джек уже было начинал думать, что это сделает Криса более похожим на человека, но получалось наоборот — его напарник будто бы начал вянуть, что не могло не бросаться в глаза днем при ярком свете дня. Солнечные лучи только подчеркивали более выделяющиеся, чем обычно, скулы и уставшие глаза. Положение также ухудшал новый указ Робби. Он запер их в доме Линдси и приказал свободным сотрудникам охранять его. Соседи, наверняка, озирались на постоянно караулящие полицейские машины возле дома, однако, чтобы узнать это наверняка, пришлось бы выйти наружу. Но нельзя. Робби был убежден, что сможет их защитить от чего бы то ни было, если оно должно пройти через дверь. Иногда он даже лично приходил с ночевкой, занимая диван в гостиной, но помощник шерифа не мог постоянно дежурить здесь. А впускать внутрь любого гостя запретил — все помнили, что Селена может создать очередную иллюзию, пусть для этого ей и пришлось бы подойти очень близко к жертве, чтобы узнать черты лица и, желательно, голос. Крис был убежден, что такая сложная способность затрачивает гигантское количество сил, а потому сомневался, что Селена стала бы так поступать сейчас. К тому же он слышал приказ Робби «держать на мушке любую женщину, подошедшую близко к дому». Никакая ведьма и близко сюда не подойдет. Робби предложил перекрыть им воду на случай, чтобы точно избавиться от угрозы со стороны Братьев, но ему вежливо напомнили, что для призыва нужна порча и, к счастью, в этом доме ее нет совсем. Как и тех, кто добровольно решит расстаться с жизнью, лишь бы кого-нибудь призвать. Теперь у них на самом деле была одна главная задача — защищать Криса и Джека. И людей попросту не хватало. Банды, которые еще недавно плясали под дудку шерифа, уехали из города, как только половина из их людей оказалась под завалами храма. И Терренса теперь не было рядом, чтобы лишний раз напомнить об их общей цели. Был только Робби, не особо блестящий красноречием и умением удерживать возле себя людей. Зато он обладал достаточной силой, чтобы держать их взаперти. Надо признать, что поначалу Джек с Крисом не особо-то сопротивлялись, ведь такой план действительно мог сработать. Всего-то нужно было дождаться второго декабря. Однако в последние дни какая-то волна депрессии начинала давить со всех сторон. Особенно это чувствовалось в замкнутом пространстве внутри охраняемого дома. Появлялись мысли о том, что, возможно, им сейчас стоило бы куда-то бежать и пытаться что-то сделать. Но куда? И что? Без охраны они стали бы еще более легкой добычей. Поэтому приходилось думать, как скоротать время. И сейчас, поскольку они все извалялись в снегу и промокли… — Так, погоди… — Крис пытался сопротивляться, пока его затаскивали в ванную, но все его сопротивление таяло под напором таких желанных рук. — Я хотел помыться один… — он прервался, потому что рот накрыли чужие губы, очень настойчивые и горячие. Крис уперся спиной в душевую кабину, чувствуя себя загнанным в ловушку. Когда Джек отстранился, чтобы перевести дух, зеленые глаза уже были достаточно затуманены желанием. — Ты что-то сказал? — А? — Крис попытался вспомнить, брови поползли к переносице, но стоило только Джеку снова соприкоснуться с его губами, как Крис выдохнул: — Нет, ничего. — А вот у меня есть вопрос, — вдруг произнес Джек и отстранился, отпустил его. Крис недовольно фыркнул, понимая, что над ним опять издеваются. Он не позволил обхватившим его рукам вдруг исчезнуть с талии — вернул обратно, сам притягивая Джека еще ближе. — С чего ты решил, что я напиваюсь по пятницам с коллегами? — вдруг вспомнил их утреннюю игру Джек, при этом выглядя слишком серьезно. — А с чего ты взял, что я до ночи пилю какие-то доски? — Ну, тебе подходит. — Вот и ответ на твой вопрос. Джек сначала поморщился, а потом лукаво улыбнулся, обдумав что-то у себя в голове. Он наклонился к Крису и зашептал на ухо: — Тогда в будущем тебя ждет несколько сюрпризов, — и тут же обхватил губами мочку уха. Крис резко вздохнул, и все мысли окончательно вылетели из его головы. Вязкое удовольствие растеклось по телу. Сам уже не понимая, что делает, Крис начал стягивать мешающий свитер с Джека. Тот, чувствуя, что ему и сегодня не откажут, чуть не заурчал. В этот раз они не особо-то и спешили, растягивая время и выжидая, у кого же первым лопнет терпение. И, как и до этого, проблемы с выдержкой были у Криса. Когда поцелуи и откровенные прикосновения распалили его окончательно, он сам припечатал Джека к дверце душевой кабины. — Мне казалось, ты хотел в душ, — вдруг произнес Джек, после чего открыл ему дверцу, затаскивая внутрь Криса, и только затем включая воду. Вниз сорвались первые капли воды, а потом на них хлынул весь ледяной поток. — Ааа! — закричал Крис, которого окатило холодной водой. — Извини! — Холодно! — Все-все, сейчас исправлю. Вот, так должно быть нормально. Вода стала теплой. — Не смейся надо мной! — Не могу… — и Джек, не сдерживаясь, захохотал, смотря на абсолютно недовольное лицо напротив, — да, черт, не смотри на меня так, я случайно. Зеленые глаза метали молнии, рыжие волосы были наполовину взъерошены и на другую половину уже мокрые, облепляли лицо, подчеркивали скулы. Его внешний вид вызывал смех, но если посмотреть вниз, то появлялись и другие чувства… Джек помотал головой, снова настраиваясь на нужный лад, после чего притянул ближе к себе упирающегося любовника, заглаживая вину поцелуями. Спустя какое-то время под слабым напором теплой воды и горячих губ, Крис полностью расслабился и позволил Джеку сделать с собой все, что тот пожелает. Сначала они пытались как-то сдерживать себя в чужом доме, однако потом пришло окончательное понимание, что бесценное время уходит, да и находиться под одной крышей друг с другом становилось невыносимо. Впервые они занялись сексом в этом доме на второй день своего заключения. Чисто случайно. Прямо на полу, когда пытались починить сломанную ножку у раскладушки после неудачного приземления на нее Джека. Один достаточно глубокий поцелуй, и можно было ни о чем не думать. На следующий день они перебрались на кровать, и вот только сейчас дошли до душевой кабины. Джек отпустил его ногу, развернул спиной к себе и снова вошел. Крис застонал, стараясь удержать равновесие под агрессивными толчками, удобнее прогибаясь. Он склонил голову и часто задышал, делая все возможное, чтобы не наглотаться еще больше воды. А вот Джека, похоже, ничего не смущало, но что-то заподозрив, он все же выключил воду, а потом обхватил член Криса, подводя того к кульминации и заканчивая следом. Еще какое-то время они провели внутри наполненной теплым паром кабины, вжимаясь в мокрые тела друг друга и целуясь. А позже, сидя на диване в гостиной и вытирая полотенцем волосы, Джек все же решился на одну просьбу: — Подстриги меня, — произнес он, видя, как в удивлении изогнулись брови Криса, — пожалуйста. Они уже успели разместиться перед телевизором, где крутили очередную дурацкую передачу. Однако по какой-то причине все эти ТВ-программы нравились Крису. Наверное, потому что у него телевизора не было. Джек уже ждал того момента, когда тому просто наскучит смотреть одно и то же. — Хм… — Крис молча окинул его взглядом, полным подозрений, — ты прямо мне доверишь свою шевелюру, серьезно? — ему даже пришлось поставить свой чай на стол рядом с сырным попкорном, благородно принесенным Робби (чего только не сделаешь, чтобы эти двое согласились скоротать очередной вечер дома перед телевизором без лишних нападок и угроз). Джек почувствовал в себе ростки раздражения, однако попытался их затоптать. Он просто мило широко улыбнулся, стараясь расположить к себе. Крис и так был вполне себе расположен, хотя бы потому что сидел, закинув на своего любовника обе ноги. Рука Джека похлопала его по колену. — Да ладно тебе. Просто подстриги покороче. Я же не прошу тебя делать мне прическу. — А тебе идет, кстати, ты уверен, что хочешь подстричься? — Крис дотронулся кончиками пальцев до волнистых черных волос, уже добравшихся до ключиц. — Черт, еще и такие мягкие, немного жаль даже. Он говорил довольно искренне, из-за чего Джек ухмыльнулся. — Ночью я думал, что ты их можешь выдрать с корнем, настолько ты в них вцепился. — Правда? Так это из-за меня? — Нет, — Джек закатил глаза, — еще чуть-чуть, и мне придется хвост делать, а я этого совсем не хочу. Поэтому. Подстриги. Меня. — Я. Понял. Хорошо. — Крис задумчиво потер нос, а потом снова встретился с ним взглядом, — только ножницы найди, — медленное прикосновение теплых пальцев к холодной щеке заставило вздрогнуть и поддаться вперед. Джек легко соприкоснулся с его губами своими. — Спасибо, — этот взгляд был слишком пронзительным, смотрящим в самое нутро и желающим пробраться еще глубже. От него бурлила кровь, учащался пульс. В комнате внезапно стало жарко. — Так, мы все еще про стрижку? Джек услышал этот вопрос и усмехнулся. Нехотя он поднялся на ноги и, размяв шею, ушел из гостиной. Осталось понять, где в этом доме Линдси хранила ножницы. Кажется, за эти дни они успели увидеть только кухонные. Мысли о сержанте нехотя расстроили его, но тут же были задвинуты куда-то в самый дальний угол. Если бы его собственная жизнь не находилась в опасности, возможно, они бы с Крисом бросились на ее поиски, но сейчас этим занимался Робби. Джек делал все возможное, чтобы не заходить в комнату к пропавшей девушке. Это было как-то слишком для него. Копаясь в вещах ее дяди, он не чувствовал вину, но перед Линдси было как-то… стыдно. Из-за того, что они не догадались о том, кто действительно мог быть Следящим. Это сказал Крис, поняв, что она не могла пропасть просто так. После того, что поведал вендиго про пришествие Великого Духа в Церковь Всеединства, все окончательно становилось понятно. Бедная Линдси… если бы не ее набожная мать, этой трагедии можно было бы избежать. Хотя винить в этой затее кого-то кроме самих сектантов, наверное, не стоило. К тому же даже религиозные фанатики попали под влияние ведьм, когда погнались за не совсем обычной религией. В комнате все оставалось по-прежнему. Никто сюда ни разу не заходил с тех пор, как пропала хозяйка дома. Джек провел пальцем по комоду и поморщился, увидев большой слой скопившейся пыли. Вытирая руку о джинсы, он замер, осмотрелся. — Ножницы… — напоминая себе, что ищет, он старался не отвлекаться на другие мысли, — где же они могут быть? Крис был полностью поглощен программой про садоводство и строительство, пока Джек не попросил его о стрижке. Крис напряженно выдохнул, понимая, что абсолютно не имеет навыков профессионального парикмахера, и, вероятно, клиент уйдет недовольным. «Но волосы ведь все равно отрастут, — уже подготавливал он речь на случай своего провала. — Точно, так ему и скажу». С другой стороны, он очень сомневался в том, что Джек не подумал об этом тысячу раз, прежде чем попросить. И вина будет на нем, ведь Крис же не собирается обривать его налысо. Для этого просто нет машинки. Он мерзко захихикал, уже представляя то, как лысый Джек будет смотреть в зеркало на свое отражение. И настроение немного улучшилось. Крис даже обрадовался, когда услышал шаги из соседней комнаты, уже предвкушая что-то интересное, но чем ближе они становились, тем больше росла тревога. Разве у Джека были настолько легкие почти беззвучные шаги? Словно он умудрился значительно потерять в весе за эти несколько минут своего отсутствия. И когда Крис повернул голову в сторону выхода, он почувствовал, как волосы на его затылке встали дыбом. А когда увидел уставившиеся на себя темно-карие глаза впервые за долгое время вздрогнул от ужаса. — Где он? — голос Криса звучал холодно и угрожающе, но Селена только тихо улыбнулась. Девушка не пыталась подойти ближе, предпочитая облокачивать о проем двери. Взгляд ее был задумчив, и в нем застыло что-то отдаленно похожее на почти выгоревшее злорадство. — Может, вы еще встретитесь. Но вряд ли. Джек уже с альма-матер… далеко отсюда, — она развела руками в стороны, как бы давая время Крису привыкнуть к этой мысли, но он предпочел рассмотреть ее хорошенько. Темно-каштановые волосы Селены волнами ниспадали на ее плечи, но сейчас они выглядели куда более неухоженными, чем обычно. И дело даже не в легкой небрежности, а в том, что даже отсюда можно было увидеть несколько колтунов. Она была в куртке, но закатанные рукава открывали вид на израненную в некоторых местах кожу и налившиеся зеленым и синим большие синяки. Как всегда, эта ведьма была босиком, однако свои излюбленные длинные юбки сменила на практичные джинсы. Позади нее по полу простирались следы — просто капли, но черного цвета. Да и вся одежда была в слишком знакомых чернильных разводах. — Знаешь, в чем преимущество порчи? — произнесла Селена, прекрасно зная, куда обращен взгляд Криса. — В том, что от нее очень сложно избавиться. — Они заменили все вещи… — Но не вскрывали пол, — по лицу ведьмы не было понятно, что она сама чувствовала по этому поводу, — однако проникла я сюда по-другому. Просто в той спальне, так сказать, была дверь. А проход — вот, — она подняла свою руку и зашевелила длинными пальцами с короткими ногтями. Стал виден большой перстень, ранее принадлежавший Шону Уокеру — тот самый, который Крис собственноручно отдал Ивет. — Он же был сломан! — С чего ты решил? Просто он не был напитан до конца. Ты исправил это не так давно, дав волю своим чувствам на дороге, большое спасибо за такой подарок. Нам нужно было просто находиться рядом. К тому же, мы набрали еще несколько призраков из леса. Всех, кого можно было забрать. Крис слушал ее вполуха, все еще надеясь, что внезапно в проеме покажется и Джек. Однако ведьма была настолько расслаблена, что уверенность в ее словах возрастала с каждой секундой. — Что будет дальше? — Ритуал. — А потом? Что она сделает? — К сожалению, я большего и сама не знаю. Теперь альма-матер хранит свои секреты ото всех официально, — она поморщилась. В глазах блеснула холодная и неприкрытая неприязнь. Тихий чавкающий звук раздался из спальни Линдси. Селена слегка вздрогнула, смотря в глубину коридора. — Ох, как я это ненавижу, — Селена цокнула языком и, будто готовясь к чему-то, выпрямилась, отлипла от стены и выдохнула. — Вставай, Крис, нам пора. Пожалуйста, не поднимай шума. Ты ведь не хочешь, чтобы сюда сбежались полицейские и все померли? Им все равно не победить Чемпиона. Крис почувствовал, как все его тело обратилось в камень. И с каждым хлюпающим шагом, направляющимся в их комнату, его сердце билось все сильнее и сильнее. Даже не видя, а только слыша, можно было увериться в том, что этот Брат отличается от предыдущих — размеренный шаркающий шаг, явно неторопливый, преисполненный уверенности и спокойствия, не мог принадлежать одному из тех монстров, движения которых были слишком хаотичными и в какой-то степени неуклюжими, спонтанными. Селена отвела взгляд с таким каменным лицом, будто вообще с трудом выносила вид монстра, а потом подошла к Крису, вставая рядом. Так вот он — Чемпион. Сгорбленная фигура Брата показалась в проеме. Его спина была настолько выгнута, что находилась выше головы. Мантия с трудом достигала колен, открывая сломанные в нескольких местах массивные ноги с огромными пятнами-синяками. От чудовища исходила ужасающая жажда убийства. Она плотным кольцом обвилась вокруг чудища и могла задушить любого, кто мог бы ее почувствовать. Крис поднял голову и понял, что на него смотрели водянистые светлые глаза, которые всего на секунду будто бы узнали его, а потом демон утратил к Крису всякий интерес. Разбухшая голова накренилась в сторону Селены, обнажая часть белоснежной шеи с отчетливой ярко-синей линией. Выступающие голубоватые венки говорили о том, что не так давно в этом теле текла вполне человеческая кровь. От ушей до самого носа была полностью снята кожа. Человеческие зубы едва смыкались, между ними спокойно стекали капли слюны, крови и порчи. Будто почувствовав его внимательный взгляд, чудовище снова развернулось, выпучило глаза. И было в этом движении что-то очень хорошо знакомое. Дыхание сперло, а руки мелко задрожали. Крис отвернулся, больше не в силах смотреть на то, что стало с Ленни.