Изгнанные из рая

      Утро добрым не бывает — вроде бы устоявшийся стереотип для тех, кто просыпается разбитым, тащится на ненавистную учёбу или работу. Для Кати же, наоборот, утро было подобно лучу солнца в ее темнице. Правда сначала нужно было немного потерпеть. Начиналось оно каждый день довольно странно, особенно если учесть, что она девушка, да только вот для ее семьи это считалось нормой. На протяжении всей недели, включая выходные дни, Катерину будил отнюдь не будильник, а любимый папенька. Подъем в шесть утра — строго гласил устав в доме Пушкарёвых. Всякий раз беспардонно врываясь в девичью спальню, Валерий начинал громогласно вещать поставленным голосом и раздавать команды, перепутав напрочь комнату девочки с солдатской казармой. Для него вообще не было разницы, будить таким образом юного призывника или же свою родную дочь. Проклиная всех и вся, Кате приходилось вставать, ведь иначе отец мог придумать и другие способы ее поднять с кровати — окатить водой из чайника или включить на всю громкость радиоприёмник над ухом. Даже в ванной — единственной комнате, где можно было уединиться, строгий голос главы семейства не покидал ее. Быстро умывшись, как и положено солдату, Катя шла с мамой в комнату выбирать наряд на сегодняшний день. Самой в таком хитром деле ей было никак не разобраться. Так по крайней мере считала мать. Облачив дочь в готовое платье собственного пошива, гордая собой, старшая Пушкарёва отправлялась на кухню, чтобы собрать на стол завтрак, а Катя оставалась в спальне и заплетала жидкие волосы в две тоненькие косички. Объяснять, наверное, не стоит, что распускать и укладывать волосы, краситься и делать завивку девушке категорически не позволялось. Катя обычно просыпалась по утрам вялой и меланхоличной, чем здорово выводила из себя отца, который много лет пытался приучить бестолковую дочь к утренней зарядке. На завтрак ее тоже вели чуть ли не дулом в спину. Из-за плохого настроения аппетита у девочки почти всегда не было, хотя мать готовила очень вкусно. Дочь отказывалась есть, мама принимала это на свой счет и обижалась, а отец снова принимался рвать и метать, чтобы вправить Кате мозги. Приходилось насильно запихивать в себя пару кусков, чтобы побыстрее покончить с трапезой и вырваться на улицу. Частенько отец сам отвозил ее в школу и в университет, но были и дни свободы, когда накануне он перебарщивал с наливкой. Тогда он, как законопослушный  гражданин, за руль не садился, и Катя ехала на учёбу одна. Стоило девушке выйти из дома и вдохнуть свежий воздух, как на лице появлялось блаженное чувство спокойствия.

***

      Войдя в аудиторию, Катя  настороженно осмотрелась. Она прекрасно понимала, что ее любимые однокурсники вполне вероятно захотят отомстить за вчерашний инцидент. На ее счастье никого не было. Первой парой снова была экономическая теория. Андрей Павлович тоже еще не пришел, хотя стрелки часов подходили к восьми. «А вдруг с ним что-то случилось?» — пронеслось у девушки в голове. Мозг сразу принялся рисовать криминальные картины, на которых Стас с дружками подкарауливают бедного Жданова и набрасываются на ее рыцаря всей толпой. Катя замотала головой, прогоняя от себя дурные мысли. Разве такой, как Андрей, даст себя в обиду? Ведь он такой сильный, большой, высокий и… очень красивый. Витая в облаках, она даже не заметила, как Жданов и еще парочка студентов вошли в аудиторию. Преподаватель даже громко кашлянул, обозначив свое присутствие, но Катерина ничего не видела и не слышала, задумчиво глядя в одну точку с едва уловимой улыбкой на лице. Она очнулась только когда над ее ухом обрушился тихий бархатный голос: — Я удивлён, ты пришла на занятия раньше всех. — А-андрей Палыч, — от неожиданности ее голос дрогнул. Она подняла на него растерянный взгляд и увидела его легкую, беззаботную ухмылку. — Простите ещё раз за тот случай. Просто… — Не стоит, я все понимаю. Кстати, не забудь, сегодня будет факультатив. Экономическая география предмет не особо увлекательный, но желающие, судя по списку, все же есть, — он подошёл к столу и достал из сумки ноутбук. — Да, я помню, — тихо ответила она, почему-то смутившись. Повисла тишина. Андрей что-то внимательно печатал на ноутбуке, Катя не решалась начать беседу, боясь его прервать. Она достала листок бумаги и старательно принялась рисовать какие-то замысловатые узоры. Мужчина в какой-то момент посмотрел на нее и улыбнулся. Катя была еще сущим ребёнком, и это его умиляло. Потихоньку аудитория набивалась студентами. Катя то и дело поглядывала на пришедших, боясь увидеть Стаса. На ее удивление, тот пришел тихо и молча сел на свое место. Однако удивление ее было недолгим, тут же в спину ей прилетел скомканный лист бумаги. «Берегись, Пушкарёва! То, что ты намутила себе крышу ничего не значит!» — девушка пробежала глазами по строчкам и обернулась, испуганно взглянув на Стаса. Тот нагло уставился на нее и скривился в ехидной гримасе. Парень из их компании тоже оскалился и подмигнул Кате, как бы подтверждая информацию в записке. Словно заметив накаляющуюся обстановку, Жданов строго произнес: — Итак, все пришли? Тогда начнем.

***

Учебный день, наконец, подходил к концу. Стас с дружками куда-то ушёл после второй пары. Видимо, нашли занятие поинтереснее, а Кате сразу стало легче дышать. До факультатива оставалось ещё полчаса, поэтому девушка решила сходить в буфет за любимой булочкой и съесть ее на скамье в сквере рядом с университетом. Сентябрьское солнце приятно согревало. Катя, жмурясь, как маленький котёнок, сидела под раскидистым каштаном, наслаждаясь теплом и уединением. — Екатерина, могу ли я к вам присесть? Жданов возник из ниоткуда, держа в руках стакан кофе из Старбакса. От удивления Пушкарёва потеряла дар речи. Одно дело, когда преподаватель общается с тобой в пределах университета, а совсем другое, когда подходит на улице в парке. Тем временем безукоризненно уверенный в себе мужчина сел на скамейку рядом с Катей и бросил на нее лукавый, проницательный взгляд. — На паре ты выглядела испуганной. Что-то случилось? — Нет, просто я немного не выспалась, возможно из-за этого… — Катя инстинктивно отсела подальше. Такая близость с мужчиной почему-то смущала и казалась чем-то постыдным. — Кать, я видел, как вы со Стасом переглядывались. Если я могу помочь, ты не молчи. Я обещал тебе, что мы еще поговорим. Так вот — давай поговорим. — Вы что-то неправильно поняли, Андрей Палыч. Все в порядке, — она посмотрела на него со сдержанной улыбкой. — Катя, я повторяю… Хотя не привык повторять дважды! На своих занятиях нездоровой атмосферы не потерплю! — отчеканил он, немного повысив голос, но этого хватило, чтобы Катя сжалась в комок. Андрей тут же осекся и продолжил уже мягко и вкрадчиво: — Не стоит это терпеть. На каждого можно найти управу. — Андрей Павлович, я не хочу ни на кого стучать и ябедничать, писать жалобы, ходить по инстанциям. Лучше перетерпеть. — А-тлично! Перетерпеть десять лет школы, потом пять лет ВУЗА и еще самую малость всю жизнь! Терпеть! Катя, да кто вам это внушил-то?! — распаляясь, громко воскликнул Андрей. — Порой на словах все гораздо проще, — с грустью обреченно сказала Катя. — Я знаю, — он снова умерил свой пыл, продвинулся ближе и, повернув девушку к себе лицом, посмотрел в ее взволнованные глаза. — Только нужно менять себя. Не позволять обществу тебя поработить. Да, от тебя многие, возможно, отвернутся, а кто-то даже возненавидит, но зато будут уважать, Кать! Она зачарованно смотрела на него, не в состоянии произнести ни слова. Его темно- карие глаза излучали уверенность и силу, которая, чем больше она смотрела на него, тем больше ее околдовывала. Это был чрезвычайно красивый, самодостаточный и уверенный в себе человек. Даже с трудом верилось, что когда-то он имел подобные проблемы в коллективе. — Нам стоит поспешить на факультатив, иначе мы опоздаем, — сказал Андрей, поднявшись. — Пойдёмте, Кать. — Вы… Вы пойдёте со мной? — А что здесь такого? — непонимающе спросил он. — Это как-то не по уставу, — неуверенно промямлила Катерина. На что Жданов, не сдержавшись, громко расхохотался. — Пойдём, дочь полка! И откуда ты только такая взялась?