Изгнанные из рая

Андрей открыл глаза и окинул комнату сонным взглядом, но тут же резко вскочил, испуганно озираясь вокруг. Кати рядом не было, и на мгновение ему показалось, что все произошедшее ночью было лишь реалистичным дурным сном. Ну не мог же он в здравом уме переспать со студенткой, а тем более с Катей? В ней он всегда видел маленькую, трогательную девочку. С каких пор его стали возбуждать неопытные девчонки? Как вообще его угораздило вчера потащить ее сюда? Да еще и напился, кретин! Как можно было так опрометчиво поддаться ее напору, возникшему под воздействием виски? Мозг атаковывали все новые вопросы, а ответов на них не находилось. В душе клокотало смятение, чувство стыда, страха, злости на себя, досада на Катю. Что теперь с ним будет? Он же разрушил в своей голове идеальный образ самого себя, который прилежно строил столько лет, прошёлся по нему грязной обувью, когда допустил их близость. Катя, конечно, сама проявила инициативу, но он же мог ее оттолкнуть и был бы прав. Чувство отвращения к себе подкатило к горлу. А вдруг эта девочка не переживёт их разлуки? Она и так была в него влюблена, а сейчас и подавно сойдёт с ума. Дома ее ждут неприятности за ослушание, нотации родителей и ненавистный жених, а он, Андрей, ничего не сможет сделать, потому что завтра утром у него самолёт, который унесёт их с Кирой в новую жизнь. Кира… При мысли о жене сердце сжалось. Их брак был далек от идеального, но раньше он никогда ей не изменял. Как теперь смотреть ей в глаза после этого ночного загула? Андрей включил мобильный, на который один за другим посыпались входящие сообщения от матери и супруги. Они не на шутку переживали за него этой ночью, и от этого на душе стало ещё паршивее. Погруженный в свои мысли, Жданов не слышал, как в гостиную вошла Катя. Заметив ее, он даже вздрогнул. Говорить с ней сейчас он не был готов от слова совсем. Да и что тут скажешь? Была бы это какая-нибудь старая знакомая или наглая девица из университета, дела бы обстояли гораздо проще. — Доброе утро, — произнесла она, улыбнувшись краешком губ. — Я снова воспользовалась душем. Ты ведь не возражаешь? Андрей отрицательно покачал головой, а Катерина спокойно принялась заправлять диван. Жданов ожидал чего угодно — слез, признаний в любви, объятий и уговоров, но не такого хладнокровного спокойствия. — Простынь нужно постирать, — сказала девушка, покраснев от смущения. — Кать, оставь, я сейчас все сделаю, — засуетился Андрей. — Давай поговорим! — О чем? — она распахнула свои большие глаза, притворно делая вид, что все хорошо. — Катя! Это все чертовски неправильно. Мы не должны были… Я не должен! Это я во всем виноват. Просто пойми, что… — Не нужно ничего говорить, я прошу тебя, — она прервала его на полуслове, взяла за руку и опустилась на диван. — Ты вот уедешь завтра, а мне останутся лишь воспоминания об этой ночи. Но ты даже не представляешь, как они мне дороги. Ты даже не представляешь, как ты для меня дорог, и как я люблю тебя. Я не хочу помнить Андрея Жданова, который сейчас мучается угрызениями совести. Я хочу помнить тебя таким, каким полюбила: сильным, мужественным, непохожим на других. Хочу помнить твои руки на моем теле, хочу помнить твои поцелуи. Я до сих пор чувствую их вкус и я счастлива. Я не требую ничего от тебя. Я не хочу тебе мешать и не буду. Завтра ты улетишь навстречу мечте, а я останусь, но в моем сердце навсегда останется кусочек твоего тепла, который я буду трепетно хранить всю жизнь. — Я женат… Я тебе никогда не говорил, — невпопад проговорил Жданов и умыл ладонью лицо. — Я догадывалась. Хоть ты и не носишь кольцо, — грустно усмехнулась Катя. — Можно тебя обнять? Андрей на мгновение застыл, но все же потом подался навстречу и прижал ее к себе. — Пройдёт время, и ты забудешь меня. Ты встретишь мужчину, которого полюбишь и который полюбит тебя. И будешь обязательно счастлива, слышишь? Катя кивнула и крепко-крепко прильнула к нему всем телом. От нахлынувших чувств, казалось, было нечем дышать. Она устроила голову на плече у мужчины и зажмурилась, мечтая, чтобы эти минуты не заканчивались никогда. Чувство расслабленности и полного удовлетворения растекалось внутри. Он был рядом, его горячие ладони приятно грели спину, сердце бешено билось, а от его дыхания, которое она ощущала макушкой, по телу вновь и вновь пробегали тысячи мурашек. Андрей резко отпрянул от нее, вздрогнув от неожиданного телефонного звонка, Катя тоже отстранилась и глубоко вздохнула. — Прости, — сказал виновато Жданов, взглянув на дисплей. — Мне тоже нужно домой, — Катя поднялась с дивана и стала собираться, будто знала, кто и с какой целью ему звонит. — Я отвезу тебя! — Подбрось меня до Москвы, а дальше я сама… — Это не обсуждается! Кать, я должен… Ну, хотя бы что-то сделать для тебя, понимаешь? — Хорошо, — коротко ответила она. — Мне нужно совсем немного времени. — Она вмиг стала серьёзной, словно не прижималась сейчас к нему так горячо и отчаянно, словно не было вчерашней ночи и виски, что так сильно вскружил ей голову. Она моментально взяла себя в руки. «Девочка-воин» — подумал мужчина с еле заметной улыбкой. Когда Катя вышла к нему, Жданов увидел на ней то самое лёгкое домашнее платье, в котором она мёрзла вчера на остановке. В памяти вновь возникла картина её посиневших от холода ног, содрогающихся рук и заплаканного лица. — Кать, ты не можешь поехать в этом, — сказал он нахмурившись. — Ты можешь заболеть. Я этого не хочу. — Но что мне тогда надеть? Мне больше нечего, — девушка пожала плечами и натянула сверху свое старенькое пальто. Андрей задумался, скрестив руки на груди. В этом доме он не имел какой-либо одежды, помимо халата и носков. Обычно, приезжая сюда, все необходимое он брал с собой. — Хорошо, для начала можешь надеть мой пиджак, а поверх него свое пальто. И носки, обязательно носки! — Андрей, я же запарюсь и потом точно заболею. — Все будет хорошо. Лучше жарко, чем холодно. Тебе вчера хватило. Все ноги посинели. Ехали домой молча. Никто из них не решался, да и не хотел нарушать тишину. Вся эта ситуация была неловкой и вопиюще неправильной, поэтому каждый думал о своем. Андрей сосредоточился на дороге, крепко сжимая баранку руля, а Катерина завороженно рассматривала зимний пейзаж, проносящийся за окном автомобиля. Без всяких сомнений Зорькин вчера забил тревогу, поднял на уши родителей, и теперь ее ожидал допрос с пристрастием. Даже жаль их как-то было, ведь наверное места сейчас себе не находят.

***

Жданов стоял на пороге дома, до последнего оттягивая встречу с женой. Несколько минут он переминался с ноги на ногу, пытаясь превозмочь идиотский мандраж, чтобы достать ключи и открыть чёртову дверь. Откуда в нем вдруг взялось столько нерешительности? Может, маленький некрасивый мальчик с кучей комплексов никуда не делся, а просто затих в нем на пару десятилетий, а сейчас, когда он оступился, тот снова пытался им завладеть. Андрей шумно выдохнул и, едва достав ключи, снова нервно бросил их в карман. Так и не решившись войти, он спустился вниз к ближайшему цветочному киоску. Девушка-флорист зыркнула на него с осуждением, продолжая упаковывать свежие розы в дорогую крафтовую бумагу. Сколько таких, как он, приходили сюда по утрам, после ночи с другой, чтобы купить букет и подсластить пилюлю законной супруге. У таких мужчин все было написано на лице, по крайней мере Жданову так казалось. Купив цветы, он снова вернулся в подъезд, было глупо дальше стоять на площадке под дверью и, нацепив на себя маску хладнокровия, Жданов вошел в квартиру, неслышно сбросил пальто в прихожей и уверенно прошёл на кухню. Дома повисла ледяная тишина. Такая, что было слышно лишь монотонное тиканье антикварных часов на стене. Кира сидела за столом с чашкой чая и задумчиво смотрела в окно, провожая взглядом каждую пушистую снежинку. — Кир, прости. Вчера я умчал на дачу. Злой был. Хотелось одному побыть, — Андрей опустил глаза и протянул жене цветы. — Ничего страшного. Я привыкла. Бывают моменты, когда никого видеть не хочется, — она посмотрела на него с пониманием, и тут же отвернулась. Это равнодушное спокойствие коробило. Неужели ей правда все равно, где он и с кем? — Я хотел позвонить, но телефон разрядился. — А потом магическим образом снова зарядился. Зачем ты врёшь, Жданов? Ты же просто не хотел ехать домой! — Я не хотел сидеть на этом дурацком ужине, который ты решила затеять ни с того, ни с сего! Ты же знаешь, какие у меня отношения с родственниками! Я ненавижу делать хорошую мину при плохой игре! — Андрей уже чувствовал, что заводится, плеснул из графина холодной воды и выпил залпом. Кира никак не отреагировала, просто молчала, все так же гипнотизируя снег за окном, с чашкой зелёного чая в руках. — Вчера я хотела всех собрать, чтобы сообщить хорошую новость. Жданов растерянно взглянул на нее. — Андрей, скоро ты станешь отцом. Надеюсь, ты рад… Ладно, нужно еще раз проверить чемоданы, — по лицу Киры скользнула снисходительная ухмылка. Женщина закуталась в мягкий палантин и вышла в гостиную, оставив его наедине со своими мыслями.