Изгнанные из рая

Катя стояла, прислонившись к холодной подъездной стене, в ожидании лифта. Раньше она всегда старалась ходить по лестнице пешком. Всё-таки их квартира была на четвёртом этаже, а не на десятом. Такая физическая нагрузка была лишь во благо, только не сейчас, когда Катя буквально волочила ноги из последних сил. Вот уже почти месяц она жила в режиме нон-стоп; все ночи напролёт она готовила рефераты, решала контрольные, а уже в шесть утра командирский полковничий голос поднимал ее с кровати, ведь режим в семье никто не отменял. Далее Катя шла в университет, сидела на лекциях, приходила домой уже смертельно уставшей, но нужно было готовить уроки, ведь и свои предметы необходимо было тянуть на должном уровне. Хотя после сегодняшнего случая ее предприятие с продажей докладов было под угрозой. Слухи о том, что Пушкарёва, за энную сумму, может помочь с рефератом или контрольной, быстро расползлись по всему потоку. Желающих хватало, силы были уже на исходе, но и недоброжелателей и завистников, как водится, везде полно. Кто-то пожаловался на предприимчивую студентку в деканат. Куратор их группы, Анатолий Петрович Зеленецкий, всегда питал к Катерине очень тёплые, отеческие чувства, поэтому, чтобы не раздувать скандал, пригласил ее для отдельной беседы к себе на кафедру. Девушка тогда чуть со стыда не сгорела. В свое оправдание она сослалась на проблемы в семье и болезнь отца, отчего на душе стало еще противнее. Хоть с родителями отношения и не складывались, она все равно их любила и не желала им зла. Да и врать было чревато. Отец частенько наведывался в институт, и до него вполне могли дойти слухи об ее «бизнесе» и его «болезни». Теперь же Катя понимала, что наверняка перешла дорогу такому же простому студенту, промышляющему на жизнь продажей своих знаний. Срочно было необходимо сворачивать дело, пока катастрофа не достигла бóльших масштабов. За этот месяц Кате удалось собрать неплохую сумму. Этих денег должно было хватить на первое время, чтобы снять небольшую комнату в районе университета и запастись продуктами первой необходимости на месяц. Потом нужно было срочно искать какую-нибудь подработку. Желательно, которая не помешала бы учёбе. Желание сбежать из дома росло и крепло с каждым днём, да и к тому же постоянно подпитывалось разговорами о скорой свадьбе, а также двусмысленными намёками и ухмылками со стороны «дорогого жениха». Иногда Кате казалось, что она просто не выдержит однажды и даст Зорькину хорошую оплеуху за его скабрезные намёки, а потом будь, что будет. Открыв замок, Катерина шагнула в квартиру и рухнула на пуфик. Она медленно сомкнула усталые веки, прислушиваясь к шуму за стеной. Ей так хотелось, чтобы дома никого не оказалось, чтобы немного поспать, а потом приступить к подготовке к семинару. Девушка напряглась всем телом, когда услышала из своей спальни балагурящий, весёлый голос отца и хихиканье Зорькина. Катя подскочила с пуфика и бросилась к себе. Увиденное повергло ее в настоящий шок. Пока она была на учёбе, отец решил затеять в ее спальне ремонт: они с Николаем вынесли куда-то всю мебель, распотрошили ее шкафы, оборвали обои. Сейчас же Пушкарёв занимался побелкой потолка, а Зорькин, соорудив из газеты пионерскую пилотку, до блеска натирал окна. — Что здесь происходит? — запинаясь проговорила Катя, и бросилась к обтянутому плёнкой письменному столу. К счастью все учебники и тетради были на месте. Только вот ее дневника как будто бы не было среди стопки книг и конспектов. Она судорожно начала поиски и принялась осматривать каждый учебник. — Здесь тетрадь была. В переплете… твёрдом, — спросила Катя, задыхаясь от возмущения. Николай делал вид, будто она обращается не к нему и никак не реагировал. Отец был тоже поглощен работой и услышал дочь, только когда ее голос сорвался на крик. — Ну чего ты орёшь? Мы вон с Колюней ремонт затеяли, а то скоро заявление в ЗАГС подавать, спать-то где будете? Вот мы и решили здесь кое-что поменять. Диван выбросили. Кровать вам купили. Привезут скоро, — пояснил Валерий Сергеевич, в кои-то веки пребывая в хорошем расположении духа. — Пап, у меня здесь тетрадь была. Моя. Личная, — Катя, чуть не плача, переводила то на отца, то на Зорькина вопросительный взгляд. — Да, Колька, наверное, выбросил ее с мусором. — Как… Как это выбросил? — не веря своим ушам, Катя замотала головой. Дневник был ей невероятно дорог. С ним она делилась самым сокровенным. Он был ее единственной отдушиной в мире тотального одиночества. — Не знаю, Катюх, — отец чертыхнулся, слез со стремянки и отправился на кухню, намешать очередную порцию раствора для побелки. Как только за ним закрылась дверь, Зорькин ловко спрыгнул с подоконника и вмиг оказался возле Катерины. Резким движением он прижал ее к стене и властно провёл ладонью по груди. Катя, задыхаясь от возмущения, попыталась вырваться, но парень еще теснее навалился на ее своим телом. — Трахалась с ним, да? А со мной недотрогу из себя строишь! — он коснулся ее щеки влажным дыханием и оставил на коже противный мокрый поцелуй. — Я не понимаю, — замотала головой Катя. — Все ты понимаешь! — злобно процедил Зорькин. — Дневничок потеряла свой? А не опрометчиво ли все записывать о своей жизни? Девушка опустила растерянный взгляд, но попыток вырваться из-под его хватки не оставила. Николай был непреклонен и прижался к Кате еще теснее. — Готовься, Катюш. Скоро я тоже попробую, какая ты сладкая. А то что же, с каким-то мужиком ты трахаешься на даче, а я, твой жених, вынужден терпеть. Нет, милая. Игра в кошки-мышки закончилась. Сегодня же придёшь ко мне ночью в гостиную и я тебя поимею. Ты же хочешь этого, ты же, оказывается, та еще похотливая сука. Иначе, я все расскажу твоему отцу, — он проник потной ладонью под ее бюстгальтер и оставил липкий отпечаток на груди. — Дневник-то у меня, — его шероховатые губы противно скользили по щекам и подбородку в попытке поцеловать ее, но Катя всеми силами пыталась увернуться. Собрав волю в кулак, она оттолкнула парня, пнув его куда-то в область паха. — Не прикасайся ко мне никогда, слышишь! Ты мне противен! Я никогда, слышишь, никогда не буду с тобой спать. Запомни это! Катя, с трудом подавляя желание разрыдаться, выбежала из комнаты. Выбора и времени у нее больше не оставалось. Необходимо было решаться и рубить с плеча. Сегодня и сейчас.