Изгнанные из рая

— Вот мы снова встретились… — насмешливо проговорил Малиновский, пристально глядя девушке в глаза. Катя его сразу узнала. Не могла не узнать, ведь Вика буквально прожужжала ей о нем все уши. Роман стоял у окна главного вестибюля, облокотившись на широкий подоконник, и загадочно улыбался. Девушка машинально остановилась. Разговаривать с мужчиной у неё, честно признаться, не было никакого желания. Особенно после головомойки, которую ей устроил преподаватель. Голова была занята поиском возможностей подтянуть хвосты и удержаться на работе, балансируя между стремлением получить диплом и желанием выспаться. Рома подался навстречу, и тут Пушкарева увидела в его руках букет роз, которые ему удавалось до этих пор незаметно держать за спиной. Этот жест смутил и обескуражил. Катя растерянно хлопала глазами, глядя, как он приближается к ней неспешной вальяжной походкой. — И снова здравствуйте, — сбивчиво проговорила Катя. — Вы кого-то ждёте? — Это Вам, — он протянул девушке нежнейшие коралловые розы и, довольный собой, окинул ее пристальным, изучающим взглядом. — Вас и жду, собственно. — Чем же я заслужила этот букет? — с неловкостью приняв цветы, проговорила Пушкарёва. — Будем считать, что это порыв. — И все же, это странно. Если учесть, что наше знакомство в кабинете моего шефа длилось не более двух минут. И сразу цветы… — Знаете, Кать, почему я до сих пор холост? — спросил вдруг Малиновский, хитро щурясь. — Не имею ни малейшего предположения. — Все просто — я не могу понять женщин. Если вам не дарить цветов, вы упрекаете мужчин во невнимании, если дарить и пытаться сделать приятное — это сразу для вас странно, — Роман шутливо приложил ко лбу ладонь и покачал головой. — С ума можно сойти. — Да уж… Даже экономические формулы порой проще, чем женская натура, — Катя рассмеялась в ответ. — А если серьезно, Катя, меня не покидает чувство, что я вас раньше где-то видел. — А вот я вас совсем не помню, — она пожала плечами и оглядела мужчину с головы до ног. Роман был действительно очень интересным и видным: высокий, зеленоглазый, с копной красиво уложенных русых волос. Он был модно одет и пах дорогим парфюмом. Не удивительно, что Вика положила на него глаз. Даже то, что Катя не разбиралась в мужчинах, ей не помешало оценить всю привлекательность и обаяние Малиновского. — Ну вот, — вздохнул он удрученно. — И как же теперь мне избавиться от этой навязчивой идеи? — Не знаю… — Есть один способ, — Роман слегка наклонился к Кате и заговорщически посмотрел ей в глаза. — Мы можем познакомиться поближе. Выпить, например, кофе. — Бросьте, это лишнее, — мягко возразила Катя. — Нет-нет, не подумайте. У меня нет цели вас охмурить или ещё что-то в этом духе. Мне просто искренне приятно с вами общаться. Я очень редко встречаю людей, от которых, как бы так сказать, веяло «своим». Я маркетолог и работаю в большой компании, каждый день общаюсь с десятками людей, но за многие годы мне стали близки лишь пара человек. У меня один хороший друг и от силы двое приятелей. А к вам я сразу стал испытывать симпатию. Не знаю, говорили ли вам это раньше, но вы очень красивая девушка и очень необычная. — Пожалуйста, не нужно, — Катя нервно теребила упаковку букета вспотевшими пальцами, чувствуя, как по лицу густо разливается краска. — Катя, я надеюсь, что мои речи не очень смущают вас, — он безотрывно смотрел на Пушкарёву и не мог отвести глаз. Эта миниатюрная хрупкая девушка не была похожа на выхоленных грациозных моделей, коих ему приходилось видеть каждый день на работе. Она была простой, невероятно свежей и неиспорченной, и чем дольше он смотрел на нее, тем сильнее понимал, что она нравилась ему все больше. Раньше он никогда не замечал за собой тяги к таким юным барышням, но с Катей все было иначе. Она была не такой, как все. В ней была тайна, неприступность. — Не нужно столько комплиментов. Пожалуйста! Простите, я пойду… — окончательно смутившись, Катя опустила взгляд и бросилась к выходу, но Роман в два счета нагнал ее. — Кать, вы не подумайте, что я маньяк какой-то. Да, мы с вами разные. Я старше вас, но почему бы нам не попробовать просто пообщаться? Катя молчала и отрешенно смотрела в пол. Разумеется, с одной стороны, Малиновский был ей приятен. Такой мужчина не мог не нравиться. У него была внешность киноактера, прекрасного принца из детских сказок про Золушку или бесстрашного рыцаря в доспехах, что спасает свою возлюбленную от страшного дракона. В нем сочеталась благородная стать, лёгкость и мягкость, чего не было в угрюмом и своевольном Андрее. А ещё Рома был очень улыбчивым и явно преуспевал в жизни. Это отличало его от сокурсников и парней Катиного возраста. Но с другой стороны, Вика ей никогда не простила бы того, что она пытается пойти на контакт с человеком, к которому та испытывает чувства. Переходить подруге дорогу по Катиному мнению было низко, да и не хотелось лезть в ее планы. — Роман, послушайте, — замялась Катерина. — Можно просто Рома, мне будет даже приятно, — он игриво наклонил голову и ухмыльнулся, умиляясь ее стеснению. — Роман… Хорошо, Рома. Мне кажется, вы выбрали немного не тот объект для симпатии. Я сейчас занята учёбой, у меня куча проблем и хлопот. Мне не до мужчин. Пусть даже и с такими красивыми букетами. Кстати, за цветы спасибо, — выпалила девушка на одном дыхании и резко запнулась на полуслове, снова ощутив на себе его внимательный взгляд. — Черт… — растерянно рассмеялся Малиновский. — Ощущаю себя полным идиотом. Конечно. Извините, Кать. Он все так же смутно улыбался, теряясь и робея. Ситуация теперь и ему казалась непонятной и даже унизительной. Казалось, что он выглядел смешно и глупо, стоя перед девушкой, что была почти вдвое младше него, с которой даже толком не был знаком, но к которой впервые в жизни ощутил острейшее притяжение. — Забудьте, Кать. Синицкому привет, — он махнул рукой. Хотелось, чтобы это выглядело непринужденно, но получилось скованно и неуверенно. Пушкарева задумчиво смотрела, как он уходит, а внутри трепыхалось непонятное желание продолжать эту странную беседу. Даже захотелось окликнуть его, но Катя не стала. Ни к чему хорошему это бы не привело. «А ведь всё-таки мы где-то встречались раньше…» — теперь уже и ей самой так казалось. Дома Катя была около трех. К счастью еще оставалось немного времени, чтобы поесть на скорую руку и постараться немного вздремнуть перед работой. Сегодня Марат обещал ей показать, как смешивать самые простые коктейли, а это означало, что вскоре возможно Синицкий переведет ее из помощников в бармены, а там и зарплата будет выше. Можно будет откладывать про запас. Хотя, как уже Катя убедилась на собственном опыте, лучше было не загадывать, ведь в самый неожиданный момент жизнь могла перевернуться на сто восемьдесят градусов, а всё привычное и устоявшееся в один день рухнуть. — Вот она — героиня интеллектуального труда. Катюш, и не надоело тебе в таком темпе жить? Ты ж себе морщины в двадцать пять получишь от недосыпа! И такие, что все будут думать, что ты бабка старая, — Вика расслабленно лежала на диване перед телевизором и жевала клубнику, поглядывая одним глазом Дом-2. — А что делать? Образование тоже нужно получить. Не буду же я до конца дней стаканы за копейки натирать, — Катя тяжело вздохнула и присела на край дивана. — А я давно говорила, давай танцевать с нами. Клуб элитный, гости все — уважаемые люди. Тебя пальцем никто не тронет. Всё по-православному. — Скажешь тоже, танцевать. А если увидит кто-то из знакомых? Я же со стыда потом умру. — Ой, вот не обидишь, даже если захочешь! Какой стыд? Ты зануда и ханжа! Вот оно — папашино воспитание! Что в этом такого? Танец — это искусство. Обнаженное женское тело тоже. Или Ботичелли извращенец? И все эти, кто любил обнаженку рисовать? — Ну, ты сравнила! — рассмеялась Катя. — Ну и натирай бокалы сколько влезет, — фыркнула Вика, подобрав под себя стройные загорелые ноги. — А я вот себя люблю. И пытаюсь выгодно подать. Услышав про «выгодно подать», Катя невольно вспомнила про Малиновского. Рассказывать Вике об их встрече она не собиралась. Даже цветы благодушно передарила пожилой консьержке, а то бы допроса было не избежать. — Как у тебя с Ромой? — спросила Катя — не удержалась. — Клиент скорее мертв, чем жив. Динамит по-прежнему. Я тут к нему на днях на работу заявилась, а он сделал вид, что занят и не вышел даже. Черт бы его побрал! Как бы так к нему подобраться?! — Вик, ну, может, не надо? — Что не надо? — Унижаться… — тихонько проговорила Катя, потупив взгляд. Горькую правду мало кто любил, а обижать подругу искренне не хотелось. — Что? — Клочкова широко распахнула глаза и чуть было не подскочила от возмущения. — Я и не унижаюсь! Поняла? Я пытаюсь проложить себе путь в светлое, безбедное будущее. Я тоже не смогу всю жизнь пилоном зарабатывать! А тут такая добыча! Он будет мой! Это говорю тебе я, Виктория Клочкова! — Как скажешь, — Катя кивнула и добродушно захихикала. Ураган Виктория, сметающий все на своем пути — явление свирепое. Целеустремленности Вики можно было только позавидовать. Что нельзя было сказать о самой Кате. Однажды Андрей сказал ей, что она — маленький воин, но было ли это так на самом деле? Она бы не смогла бороться за него так же упорно, как делает это Вика. Да и как бороться за человека, у которого есть другая женщина и вскоре будет ребенок…