Мольба о смерти

Том ликовал. Ведь всё шло по его плану. Младшая Гамп будет под его контролем, и он воспитает её полной противоположностью дикарки-сестры. А сама Дина будет медленно умирать внутри. Реддл сломает её, рано или поздно. Растопчет. Уничтожит. — Малфой, Лестрейндж, — он тихо окликнул своих друзей. Никакими друзьями, на самом деле, они не были. Том не хотел — и не умел — привязываться к людям, желая лишь манипулировать ими и наблюдать со стороны. Поэтому он предпочитал называть таких людей последователями. В круг общения Реддла входили исключительно чистокровные маги, в которых он видел потенциал. Искру, которая в его руках могла перерасти в огонь, уничтожающий все на пути к цели. Рудольфус Лестрейндж был одним из самых преданных Волдеморту — так они его называли — последователей. Абраксас Малфой же настолько ненавидел грязнокровок, что полностью поддерживал идеи слизеринца. Поэтому он мог им доверять. — Видели новую старосту школы? — он смотрел прямо им в глаза, пытаясь прочитать их эмоции. — Дина Гамп. — Хороша, — Лестрейндж облизнулся. Видно, гормоны давно ударили ему в голову, и он видел в каждой девушке кусок мяса. — Следите за ней, когда меня не будет рядом, — Том говорил твердо, зная, что не получит отказ. — С кем общается, чем занимается, что читает. Запоминайте любую деталь, даже незначительную. Малфой, а за ним и Рудольфус, вдумчиво кивнули. — Она представляет опасность? Может, стоит её… приструнить? — уголки губ Лестрейнджа взмыли вверх. Если бы все было так просто — он бы давно это сделал. — Можете попытаться, — Том перевел взгляд на Эллисон Гамп, которая явно была рада результату распределения. Она уже вовсю общалась с однокурсниками и определённо была в центре внимания. — Эта малышка отлично впишется в наши ряды. Как вы считаете?..

***

После распределения все приступили к праздничному ужину, но у Дины совершенно не было аппетита. Она сверлила взглядом пустую тарелку, когда мысли сменялись одна за другой. Том всё подстроил. Вероятно, он даже думал, что и дальше всё будет идти по его плану. Но он не учёл одного факта: на его пути встала Дина. И если он думает на два шага вперед — она будет впереди на три. И в какой-то степени их совместное пребывание в башне старост было для нее плюсом. Несмотря на тысячу и один минус. — Боже, Дин, на тебе лица нет, — Игнатиус все тревожился за сокурсницу. — Даже не съела ни кусочка. Может, тебе все же сходить в больничное крыло? — Да она расстроилась, что ее сделали старостой, — вставила Оливия, размахивая вилкой с салатом. — Это ж такая возможность, глупая! Игнатиус выглядел грустным, он свёл рыжие брови и вздохнул. — Или это из-за Элли?.. Не беспокойся, вы будете видеться. Слизерин — не приговор. — Конечно, приговор! — тут же затараторила Оливия. — Всем давно известно, что слизеринцы едят сестёр гриффиндорок на завтрак. Бедная, бедная малютка… Порой юмор Оливии можно было понять лишь с большим трудом. За это её не взлюбили многие сокурсники — уж слишком язвительные комментарии Хорнби отпускала в их сторону. Та же Миртл случайно стала жертвой её неудачной шутки. Но Дина провела с подругой столько времени, что привыкла ко всем её недостаткам. Более того — она их ценила. — Звучит ободряюще, — Дина грустно улыбнулась, опустив взгляд на новый значок старосты. — Просто… я не думаю, что заслуживаю его. Это как-то неправильно. — Тогда отдай мне, — усмехнулась Оливия, отпивая сок. — Я не откажусь пожить в башне с Реддлом. — Он ведь такой недоступный красавчик, — рассмеялся Игнатиус, пародируя тон Оливии. — «Я прыгнула бы ему в постель, не раздумывая!». Хоть шутка и показалась бы кому-то довольно жесткой, Оливия рассмеялась, едва не подавившись соком. И шуточно ударила Игнатиуса в бок. — Ой, будь ты девчонкой, сам бы к нему запрыгнул! — держась за бок, ответила она. — Ливи, тебе стоит тщательнее выбирать парней, — натянув усмешку, Дина заправила локон волос за ухо и обернулась через плечо. Том Реддл внимательно слушал одного из сокурсников — кажется, Розье, — и изредка кивал. Черные волосы действительно контрастировали с бледной кожей, к тому же у слизеринца были почти идеальные черты лица: прямой нос, черные глубокие глаза, широкие губы. Но, смотря на него, Дина не видела всего этого. Она видела убийцу. Манипулятора. Психопата. Гриффиндорка хмыкнула, отмечая, что Реддл — ни капли не красавчик. И ложиться в постель только из-за его внешности было бы невероятно глупо. — Будто ты сама в прошлом году не умирала по Диггори, — Оливия хитро сощурилась, когда её подруга смущенно отвела взгляд. — Все уши прожужжала. «Диггори то, Диггори это»… А он, между прочим, встречался с этой… как её… — Вальбургой Блэк, — помог рыжеволосый гриффиндорец. — А теперь она окончила школу, и, кажется, её мамаша снова вправила ей мозги. Теперь никаких свиданий с «жалкими полукровками», — на этих словах парень закатил глаза. — Не суть! — шикнула Оливия, перебивая друга и наклоняясь поближе к Дине. — Главное, что наш Эдвард Диггори наконец свободен. И, думаю, ты в его вкусе. Кучерявая Оливия умело подмигнула. С её внешностью ангела было удивительно, насколько она задорная внутри. Раньше бы Дина оценила её внимание и посмеялась, но сейчас… она улыбку с трудом из себя выдавливала. Не говоря о чем-то большем. Тем более отношениях. — Знаешь, мама мне ясно дала понять: никаких отношений в последний год учёбы. Я должна сдать ЖАБа просто идеально, чтобы пойти по стопам родителей, — Гамп пожала плечами. В принципе, врать и не пришлось. Её мечтой давно была Трансфигурация. Но цель изменилась. На сто восемьдесят градусов. — Брось, твоя мама учтёт твоё желание, — Оливия махнула рукой. — Ты, слава Мерлину, не Блэк, и с двоюродными братьями не обручаешься. Не успела Дина ответить, как Игнатиус поддакнул: — А ЖАБа сдашь лучше всех. Все знают, что в Трансфигурации тебе нет равных. Трансфигурация… О ней Дина могла говорить часами. Но её путь в мастера едва не прервался, когда пришли оценки по Травологии и Защите. Леди Элизабет Гамп хватил удар, едва она увидела проклятое «Удовлетворительно» напротив этих двух предметов. Дине пришлось едва ли не на коленях упрашивать Вилкост — профессора ЗоТИ — дать ей шанс в изучении её предмета на старших курсах. Та согласилась, лишь когда вмешался отец Дины. Да и то скрипя зубами. — Кстати, как у тебя Защита? — вырвал её из неприятных воспоминаний Пруэтт. — Ты же хотела летом подтянуть её. Вышло? Дина закусила губу. Если назвать встречу с Томом тренировкой по ЗоТИ, то да. Она подтянулась. Не учитывая того факта, что на всё остальное время её палочку просто забрали. И тренироваться она могла разве что мысленно. — На уроке и проверим, — улыбнулась Гамп. — А ты, Игнатиус? Договорился с профессором Слизнортом насчёт Зелий? — Нет, — недовольно буркнул гриффиндорец. — Сказал, что «Удовлетворительно» — слишком низкая оценка, чтобы продолжать курс зельеварения. Не быть мне аврором. — Да брось, Пруэтт, — Оливия стукнула его по спине, и тот вздрогнул. — Пойдешь со мной в Министерство. Отдел Магического Правопорядка ждёт! — Фу. Уж лучше в экзаменационную комиссию, — продолжал ворчать Игнатиус, явно разочарованный выбором будущей профессии. — Всем оценю зелья не ниже «В», чтоб его! Дина слушала их разговоры и сама не замечала, как её губы расплываются в искренней улыбке. Всё же друзья оставались друзьями. Это то, чего она никогда не лишится.

***

— Директор Диппет! После праздничного ужина все студенты начали расходиться по гостиным, но Дина не решилась сразу идти в башню старост. Она дождалась, когда директор выйдет из зала, и направилась за ним по коридору. На оклик худосочный мужчина обернулся, немного удивленно глядя на гриффиндорку. — Мисс Гамп, — он поднял брови, — дежурство начинается с завтрашнего дня. Сегодня нам всем стоит выспаться. Дина помотала головой, растрепав волосы ещё больше, и выдохнула: — Я не из-за этого, сэр, — она закусила губу, указывая на значок старосты, сверкавший на её мантии. — Дело в нём. Он вновь окинул гриффиндорку взглядом, только теперь явно оценочным. — И что же именно вас не устраивает? — Моё назначение, — было невероятно тяжело говорить всё это вот так, директору в лицо. — Есть люди, более достойные звания старосты. Я не вхожу в их число. Некоторое время директор молчал, обдумывая её слова. Дина даже подумала, что он согласится с ней. — А ваши действия говорят об обратном, — но вдруг Диппет улыбнулся и сделал к студентке шаг. — К тому же, за вас поручились люди, которым я полностью доверяю. Он уже упоминал, что сделал её старостой по рекомендации Реддла. Но Дина до сих пор не могла поверить в это. — Тому? Вы доверяете ему? — она выпалила прежде, чем подумала. Но директор лишь кивнул. — Мистер Реддл удивительный молодой человек, — Дина нахмурила брови и увела взгляд. Диппет же продолжил говорить. — Но за вас, мисс Гамп, поручился не только он. Профессор Дамблдор лично попросил обратить на вас внимание. Дина, конечно, была лучшей в Трансфигурации, и лишь слепой этого не видел. Но Дамблдор никогда особо не выделял девушку среди остальных. Если не учитывать их последний разговор, благодаря которому Дина оказалась в доме Реддлов и едва не погибла. — Это… неожиданно, — гриффиндорка увела взгляд в смешанных чувствах. И кивнула. — Спасибо за возможность, сэр. Я не подведу. Директор вновь улыбнулся в ответ. — Спокойной ночи на новом месте, мисс Гамп. В башне старост просто прекрасный вид на озеро. Дина едва не застонала, вспомнив, где ей предстоит прожить последний год. Башня старост.

***

Дина тихо повернула ручку двери и едва ли не на цыпочках пробралась внутрь. Пришлось подождать, пока глаза привыкли к темноте, и она смогла оглядеться. В спальне девочек были лишь знакомые лица: у окна храпела Виолетта Маклагген, справа — Эмили Лонгман, прямо напротив двери устроилась Шарли Вуд. А на кровати слева, конечно, спала Оливия Хорнби. Увидев, как забавно последняя сопит в подушку, Дина тихонько усмехнулась и тут же направилась к своей цели. Легко пихнув подругу в бок, она постаралась отодвинуть её на край кровати. Сначала Оливия упиралась. А потом сонными глазами уставилась на человека, тревожащего её сон. — Дина, это ты, что ли? — шикнула гриффиндорка, не поднимаясь с кровати. — Мерлин, ты сейчас должна спать в своей большой тёплой постели в башне старост. Какого дьявола ты здесь шумишь? Дина, не чувствуя ни капли угрызений совести, сильнее подвинула Оливию и легла прямо рядом с ней. А потом даже потянула на себя её одеяло. — Не хочу. Хочу в своей гостиной. На своей постели. — А причем здесь моя постель? — Оливия еще держала оборону и даже пыталась скинуть подругу с кровати. Но все её попытки не обвенчались успехом. — Дура. У неё есть целая спальня, а она приперлась сюда, нарушать мой покой. Где ты потеряла адекватность, дитя? Дина тихо хихикнула в подушку, совсем забывая о причине своего прихода. Нет, она не боялась Тома. Она просто не хотела прощаться со старой, относительно спокойной жизнью. И сейчас, лежа в кровати Оливии, слушая сопение соседок, она вновь окунулась в то время. Когда не было мертвых рейвенкловок, психов-однокурсников и убийств. В её жизни не было Тома Реддла. Дина словно знала, что эта ночь — последняя, когда она может ощутить себя дома. — Давай просто поспим, — шёпотом попросила гриффиндорка. — Я так устала. Оливия вдруг затихла и спокойно открыла руки для объятий. Гамп послушно уткнулась ей в грудь. Она не заплакала. Хотя очень хотела. — Знаешь, что бы у тебя ни случилось, — тихо произнесла Оливия, поглаживая подругу по волосам, — мы с этим говнюком Пруэттом будем рядом. Тебе не обязательно даже рассказывать, знаешь? Дина кивнула. И, не удержавшись, тихо всхлипнула.

***

Том расположился в кресле в гостиной башни. Его башни. Сегодня он праздновал, ликовал. Ведь всё шло по его плану. Не считая того маленького факта, что вторая часть его души находилась не в кольце Мраксов, а гриффиндорской девчонке, даже об этом не подозревающей. Но это была небольшая формальность. Которая в скором времени — он был уверен — исправится. Ведь не существует ни одного необратимого заклинания. В предвкушении он ожидал Дину. Представлял, как она зайдёт в гостиную и посмотрит на него испуганным взглядом. Он планировал проучить девчонку за её дерзость. Показать, что каждое её слово имеет последствия. Уничтожить. И каково было его разочарование, когда Дина просто не появилась? Сначала он полагал, что девчонка придёт позже. Думал, что она решила дождаться, пока он уснёт. Но время шло, а Том упивался лишь мечтами о её криках. Ему не хотелось мечтать. Ему хотелось увидеть её полный отчаяния взгляд карих глаз здесь и сейчас. Но стрелка часов опускалась всё ниже. А Гамп всё не появлялась. На смену предвкушения приходил гнев. Она разрушила. Она разрушила его наслаждение. Испортила всё до такой степени, что её воображаемое мёртвое тело лишь больше злило. Том подорвался с кресла и принялся мерить шагами гостиную. Раздражение начинало переполнять его. Почему эта идиотка не пришла? Где она спит? В коридоре на коврике? В гневе он даже не заметил, как дверь открылась и внутрь вошла заспанная гриффиндорка. Её пепельные кудри спутались, образуя на голове прическу а-ля «макаронный взрыв», а одета она была в пижаму. И, кажется, её смутил прожигающий взгляд парня на себе. — Ой! — воскликнула девчонка, едва не подпрыгнув на месте. — А я думала, ты уже спишь. Том сощурился, узнав подружку Дины. Как там её звали? Оливия Хорнби? — Это гостиная старост, — в его голосе, как бы он ни старался это скрыть, послышались резкие нотки. Слизеринец был на взводе. — Не вижу у тебя значка. Оливия хмыкнула. — Скажи это Дине, которая развалилась на моей кровати и нагло спихнула меня. Так что я законно могу спать в её комнате. Том нахмурился. Значит, девчонка заранее сбежала. Боялась? В этом он сомневался. Дина Гамп была идиоткой, но не трусихой. Он вновь посмотрел на Оливию, уже более изучающим взглядом. Гриффиндорка. Импульсивная. Дерзкая. И глупая. А ещё безумно хочет казаться сильной. Ей управлять — легче всего. — Что ж, — он улыбнулся, — проходи. Оливия. Девушка, с долей недоверия глядя на слизеринца, обошла его и направилась к спальне Дины. Она встала спиной к Редллу. И это было ошибкой. — Империо, — тихо произнёс Том, направив палочку на гриффиндорку. И усмехнулся. — Поиграем, львёнок?