Мольба о смерти

— Рада видеть всех в новом учебном году, — Галатея Вилкост обвела взглядом группу семикурсников. Пожилая женщина сжала узкие губы ещё сильнее, когда её взгляд остановился на Оливии и Дине. — Хорнби, Гамп. Расселись. И не к Пруэтту. Профессор не выносила разговоров на уроках. А эта троица с первого курса успела заслужить у неё особую репутацию — хулиганы, которые считают, что правила для них не писаны. — Профессор, вы нам с третьего курса даже шанса не дали, — тут же протянул Игнатиус с обиженной улыбкой. Вилкост резко обернулась. Седые брови сошлись над переносицей. — Молчать, Пруэтт. Иначе я не только не прощу вам «Удовлетворительно» за СОВ, но и отправлю вас в класс к пятикурсникам — догонять программу. Вас, Гамп, это тоже касается. Дина закатила глаза. Она знала, что эта оценка будет преследовать её весь год. С тех пор как профессор поставила «У», Дина занималась усерднее, чем когда-либо. Перегнала программу. Но Вилкост смотрела не на усилия. Только на результат. — Вообще-то, Дина готовилась всё лето! — Оливия возмущённо пересаживалась на парту назад. Профессор медленно повернула голову к ней. Лицо её было таким морщинистым, что эмоции читались только по глазам. — Что ж, тогда мисс Гамп нам продемонстрирует, чему научилась за лето. Раз уж вы теперь староста школы — результаты, по крайней мере, должны впечатлять. Дина поднялась. Она чувствовала на себе взгляды. Один — особенно тяжёлый, скользящий по спине между лопаток. Слизеринский. Она не повернулась. Не дала себе даже на секунду задержать на нём взгляд. Просто вышла в проход и направилась к демонстрационному столу профессора, стараясь идти ровно, как будто ничего не происходило. Как будто за её спиной не сидел человек, который знал, что у неё на шее под воротником мантии. Вилкост наблюдала за ней с холодным интересом. — И? — Дина сжала палочку, оглядывая класс. — Просто показать заклинания? Она ненавидела играть на публику. Особенно сейчас. Профессор Вилкост нервно дёрнула плечом и кивнула в сторону слизеринцев. — Мерлин, Гамп, ты ещё палочку не разучилась держать? Атаковать ты что будешь? Свою тень? Дина медленно выдохнула. Кивнула. — Оливия, можно?.. — Так, это невыносимо. Лестрейндж, выйдите сюда. Покажете мисс Гамп, как надо атаковать. От одного этого имени внутри у Дины что-то неприятно сжалось. Она не боялась. Она просто мгновенно представила, как будет выглядеть: староста школы, которую кладёт на лопатки какой-то слизеринец. При всех. — С удовольствием, профессор. Рудольфус Лестрейндж поднялся. Высокий, широкоплечий, с тяжёлой челюстью. Он не спеша вышел в проход, и Дина заметила, как несколько слизеринцев переглянулись с едва заметными ухмылками. Едва он остановился напротив неё, как вскинул палочку. — Ступефай! — Протего! Щит вспыхнул рефлекторно, раньше, чем она успела подумать. Но стоило заклинанию рассеяться — Дина уже стояла в боевой стойке. Лицо её застыло. Жёсткое. Собранное. — Коньюнктивитус! Дина выкинула заклинание резко, почти злобно. Лестрейндж зажмурился от яркой вспышки, ослеплённый. Но палочку не уронил. — Иммобилюс! Она отскочила в сторону. Он стрелял наугад, туда, где она только что стояла. Следом пришёл хлыст — тонкий, режущий. Протего не успела. Что-то полоснуло её по щеке, и тут же вспыхнула боль. Она даже не поморщилась. По сравнению с тем, что было летом, это было почти щекотно. — Авифорс! Ваза на столе профессора взорвалась стаей птиц. Не просто птиц — агрессивных, с острыми клювами и когтями. Они ринулись на Лестрейнджа, как по команде. Он закричал, когда когти вонзились ему в лицо и шею. Ослеплённый, он замахал руками, выронил палочку. — Акцио. Палочка метнулась в руку Дины. Бой закончился. Она шумно выдохнула. Щека горела, но она не подняла руку, чтобы проверить кровь. Просто стояла и смотрела на Лестрейнджа, который всё ещё пытался отогнать птиц, размазывая кровь по лицу. Однокурсники зашушукались. Кто-то тихо присвистнул. Дина не улыбнулась. Она просто вернула палочку в исходное положение и тихо подумала: в сравнении с Томом, это была детская забава. — Гамп, плюс десять очков Гриффиндору за то, что ты наконец выучила ослепляющие чары, — сухо произнесла профессор. — И минус пятнадцать за то, что вновь используешь трансфигурацию в бою. Припоминаю, тебе за это и сняли баллы на СОВ. Дина стояла неподвижно. По щеке всё ещё стекала тонкая струйка крови, но она даже не подняла руку, чтобы стереть её. Слова профессора зацепили её гораздо сильнее, чем хлыст Лестрейнджа. Именно трансфигурация тогда, в поместье, спасла жизнь отцу Реддла. Спасла жизнь ей самой. — В реальном бою не бывает разделения на Защиту и Трансфигурацию, профессор, — тихо, но отчётливо произнесла она. — Есть только то, что работает. И то, что не работает. Вилкост медленно повернула к неё голову. Лицо её застыло. — Я преподаю в Хогвартсе пятьдесят лет, Гамп. Меня не интересует, что будет «в реальной жизни». Меня интересует, насколько ты владеешь моим предметом. Это понятно? Дина подняла на неё взгляд. — Вам важнее оценки, чем то, выживем мы или нет, — произнесла она ровно. — Это тоже понятно. В воздухе повисла тишина. Профессор несколько секунд смотрела на неё молча, потом тяжело выдохнула и махнула рукой. — Мерлин, сколько баллов я должна снять с Гриффиндора, чтобы вы наконец замолчали? Обработайте рану и садитесь. Мы продолжаем. Дина молча вернулась на своё место. Кровь уже начала подсыхать на щеке, стягивая кожу. Она не стала её трогать. Вилкост обвела класс тяжёлым взглядом. — Напоминаю: чтобы сдать ЖАБА, вы должны продемонстрировать все заклинания углублённого уровня только в рамках Защиты от Тёмных Искусств. Никакой трансфигурации. Никаких заклинаний первого курса. Никаких подручных средств. Только то, чему я вас учила. Иначе можете даже не приходить на экзамен. — Эпискей, — Оливия тихо шепнула, и тонкая струйка крови на щеке Дины исчезла. — За семь лет ты могла бы уже привыкнуть к её характеру. — Как и она к моему, — тихо огрызнулась Дина. — Тупая Защита. Тупые правила. Тупые оценки. Она вцепилась пальцами в волосы и уткнулась лбом в парту. Ей хотелось исчезнуть. Мало ей было Тома Реддла, который теперь сидел у неё за спиной и знал всё, что с ней происходило, так ещё и Вилкост со своими вечными придирками. Будто у неё и без того не было проблем с будущим. Она представила, как отреагирует мать, если Дина провалит ЖАБА. Как отец тихо, но окончательно разочаруется. А бабушка… Дина невольно передёрнула плечами. Она не боялась пауков. Не боялась змей, драконов, дементоров и даже Тома. Но одного только упоминания бабушкинного имени внутри всё сжималось от настоящего, животного ужаса. На третьем курсе, когда она впервые столкнулись с боггартом, из шкафа вышла именно бабушка. Низенькая, костлявая старушка с дрожащими руками. Однокурсники даже засмеялись — настолько безобидно это выглядело. Только Дина не смеялась. — Гамп, вам плохо? — раздался над ней сухой голос Вилкост. — Или вы решили, что мои уроки — это пустая трата времени? Дверь всегда открыта. Дина медленно подняла голову. — Всё в порядке, профессор, — тихо ответила она. Она не стала говорить, что забыла учебник. И без того было достаточно наказаний. — Тогда повторите, что я сказала. Дина сжала челюсти. — «Дверь всегда открыта, в таком случае», — выдавила она, глядя прямо перед собой. Вилкост ещё сильнее сжала тонкие губы. — Минус десять баллов Гриффиндору. По классу прошёл недовольный гул. Дина почувствовала, как несколько взглядов впились ей в спину. «Отличная староста. Просто великолепная». — Реддл, — спокойно произнесла профессор, — сядьте к Гамп. Поделитесь с ней учебниками. И, если повезёт, мозгами. Дина резко вскинула голову. Том поднялся без единой лишней секунды. Спокойно, почти элегантно прошёл между партами и сел рядом. Учебник он положил ровно посередине парты — так, чтобы им было удобно пользоваться обоим. Уголок его губ слегка приподнялся. Дина смотрела на него так, будто он только что материализовался из воздуха. — Сегодня мы изучаем заклинание Делитреус, — продолжала Вилкост, будто ничего не произошло. — Кто ответит, что оно делает? Уизли, не спи. Рыжий парень в конце ряда зевнул, не особенно стараясь это скрыть. — Заклинание… поиска? — пробормотал он. — Клянусь, после вас я уйду в отставку. Самый ужасный поток за все пятьдесят лет преподавания! — Вилкост раздражённо провела рукой по лицу. — Это чары рассеивания, профессор, — спокойно произнёс Том. — Используются для устранения магически созданных образов и иллюзий. Вилкост сразу смягчилась. — Вы моя отрада, Том. Учись, Уизли! Не то подсажу на галёрку к Пруэтту. Рыжий парень недовольно буркнул что-то себе под нос. Он не жаловал такого же рыжего Игнатиуса — и они вечно ссорились. — Прочтите вырезку об истории создания заклинания и приступайте к практике. Хорнби с Лестрейнджем, Пруэтт с Эйвери, Уизли с Гринграсс, Лонгман с Паркинсон, Гамп с Реддлом… Дина не дослушала. Она медленно повернула голову к Тому, который сидел рядом совершенно спокойно, будто ничего особенного не произошло. — Готов опозориться, Томми? — тихо спросила она, приподняв одну бровь. Она прекрасно знала, что это обращение его бесит. И именно поэтому использовала его. Ей хотелось задеть его. Хотелось увидеть хотя бы трещину в этой идеальной маске. Том медленно повернул к неё голову. В руках он лениво крутил палочку из тиса с пером феникса. Чёрные глаза смотрели на неё спокойно, почти лениво. — Сколько самоуверенности, львёнок, — произнёс он тихо, так, чтобы слышала только она. — Будет приятно смотреть, как ты её теряешь. — Эй, голубки, мы уже начали! — весело окликнула их Оливия, уже вставая в пару с Рудольфусом. Том медленно повернул голову в её сторону. Одного взгляда оказалось достаточно. Оливия мгновенно замолчала, улыбка сползла с её лица, и она резко отвернулась, будто вдруг вспомнила, что ей нужно делать. Дина это заметила. — Не затыкай мою подругу, — тихо, но отчётливо произнесла она, поднимаясь из-за парты. Том лениво перевёл взгляд на неё. — Не то что? — спросил он с лёгкой насмешкой. — То, что ты победила Лестрейнджа, значит лишь одно: тебе повезло. Они отошли к окну. Вилкост уже давала указания, но Дина почти не слушала. Она смотрела только на него. — Работаете попарно, — донёсся голос профессора. — Одновременно насылаете друг на друга любую иллюзию. Кто первый справится — получает баллы, второй — теряет. Начали. В тот же миг по всему классу вспыхнули заклинания. Дина первой вскинула палочку. Она не стала придумывать ничего сложного — просто отправила на Тома густую, липкую тьму, которая должна была ослепить и дезориентировать. Но стоило ей закончить заклинание, как вокруг неё самой всё резко потемнело. Это была не просто темнота. Она сгущалась, становилась плотной, почти осязаемой. Словно тяжёлый, тёплый туман начал медленно обволакивать её тело. Сначала это было даже не неприятно. Но потом туман сжался. Резко. С силой. Дина попыталась сделать вдох — и поняла, что не может. Тьма ворвалась ей в лёгкие, обжигая их изнутри. Жар был такой, будто она вдохнула раскалённый воздух. Грудь сжало. В глазах потемнело ещё сильнее. Она услышала, как где-то далеко, сквозь эту тьму, Том тихо произнёс: — Дыши глубже, львёнок. Ноги Дины подкосились. Она попыталась поднять палочку, но туман словно обвил запястье и потянул её вниз. Воздуха не хватало. В груди начало жечь. Она не закрыла глаза. Когда тьма попыталась вырвать у неё палочку, Дина только крепче сжала её. Она мысленно выкрикнула «Люмос». Яркий белый свет вспыхнул на конце палочки, пронзив туман на долю секунды. Этого хватило. Дина, уже почти не дыша, выдохнула: — Делитреус. Иллюзия схлопнулась так резко, что у неё потемнело в глазах. Дина упала на колени, закашлявшись, будто действительно вдохнула дым. Горло жгло. В лёгких всё ещё оставалось ощущение жара. Вокруг уже стояла тишина. Большинство учеников закончили практику и теперь смотрели на неё. Вилкост сделала пометку на пергаменте. — Слишком долго, Гамп. Ваш напарник справился гораздо быстрее. Том стоял над нею, спокойно опустив палочку. На лице было лёгкое, почти довольное выражение. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его голосе не было ни злости, ни торжества — только тихая, холодная констатация: — Я же говорил, Дина. Нельзя победить дважды. И тут Том увидел странную вспышку. Секунду назад Дина ещё кашляла, прижимая руку к груди. А в следующую — кашель резко оборвался. Она медленно подняла голову, и на её лице появилась улыбка. Совсем не похожая на улыбку сломленной девушки. Озорные, почти дерзкие искры в карих глазах. — Сколько самоуверенности, Томми, — тихо рассмеялась она. — Забавно будет посмотреть, как ты её теряешь. Том резко обернулся. Иллюзия, которую он считал своей, начала распадаться сама собой. Как дешёвая декорация. Весь класс смотрел на него. Дина стояла перед ним абсолютно целая и невредимая. Скрестив руки на груди. С той же самой улыбкой, которую он только что видел в своей собственной иллюзии. Только теперь она была настоящей. Профессор Вилкост несколько секунд молчала, потом тяжело выдохнула. — Десять баллов Гриффиндору, — произнесла она. — И минус десять Слизерину. Мистер Реддл… вы даже не попытались использовать Делитреус. Что с вами произошло? Том не ответил. Он смотрел только на Дину. Его челюсти были крепко сжаты, а в глазах читалось чистое, холодное желание убить. Дина слегка наклонила голову, всё ещё улыбаясь. — Просто иллюзорные чары — мои любимые, профессор, — сказала она весело. Она создала иллюзию своего проигрыша. И она впервые обыграла самого Волдеморта.