Мольба о смерти

Том молча наблюдал, как Лестрейндж наносит очередной удар хаффлпаффцу. Невидимый хлыст оставлял кровавые полосы на его теле, и рубашка парня медленно окрашивалась в красный. Он скулил от боли, словно собака, но кричать не смел. Уяснил, что от этого будет лишь хуже. — Кого ты посмел оскорбить, грязнокровка? — выплюнул Лестрейндж, теперь пиная хаффлпаффца. — Повтори! Он вряд ли бы мог что-то сказать. Его губы тряслись от боли и ужаса, исходящий от парня страх чувствовался за версту. Том долго упивался этим ощущением беспомощности, слабости, смаковал его ровно до тех пор, пока вкус не приелся. — Заканчивай, Рудольфус, — Реддл произнес совершенно безэмоционально, уже не глядя на жалкого семикурсника. — Он вот-вот отключится. Лестрейнджу дважды повторять не требовалось. Он в ту же секунду поднял парня за шиворот и хорошенько того вздёрнул. — Расскажешь кому-то о том, что здесь произошло, — я лично раскромсаю тебя на кусочки. Понял? Хаффлпаффец закивал так быстро, как мог. И только тогда Лестрейндж отбросил его в сторону. — В больничном крыле не смей появляться, сам обработаешь себе раны. И скажи спасибо Лорду, что остался жив. Хаффлпаффец поспешно поднялся, морщась от боли. Он кинул полный ужаса, смешанным с отвращением, взгляд на Тома — и убежал. Как собака. Некоторое время компания из слизеринцев смотрела ему вслед. Они не боялись быть обнаруженными: о Выручай-комнате знали немногие, и найти в неё вход было невероятно трудно. Поэтому это место стало идеальным для собраний Волдеморта. — Теперь этот грязнокровка научится держать язык за зубами, мой Лорд, — почтенно склонил голову Лестрейндж. Преданный во всём. — Отличная работа, Рудольфус, — Том слегка прищурился, свысока глядя на приспешника. — Но это не значит, что я прощу тебе оплошность на уроке Защиты. Черты лица слизеринца тут же стали жёстче. Лестрейндж сжал кулаки. — Позвольте мне поквитаться с девчонкой. Она пожалеет о дне, когда впервые взяла в руки палочку. На некоторое время повисла тишина. Том словно обдумывал свое решение. — Я дам тебе возможность отомстить, — размеренно произнес он. — Но пока не касайся её. Для нашей любимой старосты я подготовил особенный… подарок. Рудольфус разочарованно отступил. И Том усмехнулся. Видимо, у Гамп был талант наживать себе врагов. Удивительным был лишь тот факт, что она как-то дожила до седьмого курса совершенно ими незамеченной. — Девчонка не сделала ничего подозрительного за всю неделю, мой Лорд, — подал голос Натаниэль Мальсибер — изящный парень, самый младший из последователей. — Не читала ничего, кроме учебников по Трансфигурации. Она на ней буквально помешана. Том сомневался в этом. — Или она гораздо умнее всех вас вместе взятых, — со злостью выбросил он. — У вас есть хоть одна хорошая новость? — Позвольте доложить, мой Лорд, — Эван Розье ступил вперёд. — Представитель министерства прибывает сегодня вечером. Антитрансгрессионные чары будут сняты на время его посещения. — Великолепно, — глаза Тома сверкнули. — Что ещё? — Мы так и не смогли вычислить местонахождение маггла, — с долей страха ответил Абраксас Малфой, не произнося «вашего отца» и не упоминая фамилию мужчины. За такое с легкостью можно было получить не один Круциатус. — Видно, он спрятался особенно хорошо. Или кто-то ему помог. Том надменно увел взгляд. — Ищите дальше, — отрезал он. Значит, девчонка хорошо его спрятала. Что ж. У них будет, о чем поговорить.

***

С урока Защиты прошла неделя. К удивлению Дины, ни в тот же день, ни на следующий Реддл не пытался ей отомстить. Он даже не разговаривал с ней. Лишь несколько раз Дина ловила на себе его словно бы изучающий взгляд. Он не был привычно ненавистным, гневным, что казалось ещё более странным. Но Гамп это не трогало. Она вообще не обращала бы никакого внимания на Тома, если бы не тот факт, что в башне старост слизеринец не появлялся от слова совсем. Она специально поставила следящие чары в гостиной — и обнаружила, что никто, кроме неё, туда не заходил. Всю неделю. Это в какой-то степени сводило ее с ума. Когда она думала о местонахождении Тома — всегда представляла трупы. Это казалось помешанностью. Не мог же он убивать направо и налево каждый день. Но замышлять убийство?.. — Элли! — едва она заметила сестру у кабинета зельеварения — тут же подбежала к ней и заключила в объятия. Эллисон как-то неохотно ответила и быстро отстранилась. Впрочем, она никогда не жаловала проявление нежности. — Привет, — она слабо улыбнулась, ненароком глядя на остальных сокурсников. — Рассказывай, как ты здесь, малышка, — Дина нагнулась к девочке и хотела потискать ее за щеку, но та резко отстранилась. Вместо ответа Эллисон потянула сестру за рукав мантии и отвела за поворот. Лишь там она отбросила её руку и со злостью выпалила: — Зачем ты позоришь меня?! Дина тут же нахмурилась, не узнавая сестру. — Ты чего? — Это ты чего! — фыркнула Эллисон, скрестив руки на груди. — Гриффиндорцы здесь не в почёте. Да и какая я тебе маленькая? Дина замерла. Их с сестрой отношения никогда не были идеальными: они ссорились, боролись за внимание родителей, один раз даже чуть не подрались из-за пирожного. Но Эллисон никогда не разговаривала с Диной таким тоном. — Кто тебя научил этому? — строго спросила гриффиндорка. — Слышала бы тебя мама… — Она очень гордится мной! — тут же перебила Эллисон. — Сказала, что факультет Слизерина выпускает самых способных магов. К тому же, — девочка совсем по-взрослому хмыкнула, — я уже опережаю тебя по баллам. Но последнее заявление, вопреки ожиданиям Эллисон, вызвало у её сестры лишь усмешку. — Ох, так ты решила соревноваться? Я не собираюсь ничего тебе доказывать, Элли. Я просто переживаю. — Не стоит. Я могу за себя постоять, — холодно ответила девочка. — А если что — то обращусь к Тому, он всегда мне помогает. На этих словах сердце гриффиндорки рухнуло вниз. Она тут же испуганно посмотрела на сестру, кажется, уже замечая в ней повадки Реддла. Его усмешка, его мимика… Эллисон копировала его. Она сделала его своим авторитетом. — Элли, — Дина медленно опустилась, чтобы быть на одном уровне со слизеринкой, и мягко взяла ту за плечи. — Что он тебе говорит? О чем вы общаетесь? Элисон же сощурилась, явно не желая отвечать. — Ничего особенного. Он же староста — помогает первокурсникам влиться в жизнь школы. Это и твоя обязанность, кстати, — девочка недовольно цокнула, освобождаясь из рук Дины. — У меня сейчас Зелья. Поговорим позже. И, развернувшись, Эллисон зашагала прочь.

***

— Дина, деточка, у вас явно есть нераскрытый талант к зельеварению, — восторженно воскликнул Слизнорт, глядя в котел гриффиндорки. — Слышал, что вы выбрали Трансфигурацию в качестве специальности? Девушка тут же решительно кивнула, и профессор покачал головой. — Очень, очень жаль. Я бы лично выписал вам рекомендации для Ордена Зельеваров. Слизнорт, всё ещё разочарованный, отошёл к следующему котлу. А стоящая рядом с Диной Виолетта Маклагген, чей котел дымился, завистливо фыркнула. — Как тебе это удается? Ты даже учебник не читала, — бурчала она. — А зелье вышло почти идеальным! Дина безучастно пожала плечами, жалея, что ни Хорнби, ни Пруэтт не сдали зелья выше «Удовлетворительно» и ей приходилось довольствоваться компанией дотошной Маклагген — единственной гриффиндорки, сдавшей экзамен на отлично. — Интуиция? — Мне профессор не предлагал рекомендации для Ордена Зельеваров, — начала ныть Виолетта. — Хотя прекрасно знает, что я туда иду… Дина закатила глаза, понимая, что её ожидает шквал обвинений. — А ты пробовала просить? — нетерпеливо процедила она. — Многие проблемы решаются таким способом, знаешь. Естественно, такой совет Маклагген не устроил. — До сих пор не понимаю, почему тебя сделали старостой, — бросила та. — Вы с Хорнби друг друга стоите. На эту фразу Дина шумно выдохнула, сжимая кулаки. Она терпеть не могла, когда её друзей оскорбляли. А ещё больше ненавидела, когда сомневались в ней самой. — Согласен. Гриффиндорки вздрогнули от неожиданно появившегося рядом с ними Лестрейнджа. Тот вальяжно прошёлся, остановившись лишь рядом с Диной. Когда он смотрел на неё сверху вниз, то щурился, словно пытался что-то разглядеть. — О Мерлин, — закатила глаза Гамп, — давайте соберём консилиум и обсудим тысячу и одну причину моего назначения на пост старосты. Или просто отстанем от меня! Она попыталась пройти, оттолкнув Лестрейнджа, но тот не шелохнулся. Мало того, что он был выше, так и в силе значительно превосходил девушку. — Всё это как-то странно, Гамп, — тихо произнес он. — Очень многое не сходится. Он уже начинал раздражать гриффиндорку. И она нервно дернула плечом. — Не сходится размер твоей головы с мозгом, — язвительно прорычала она, подняв взгляд на парня. — Если ты до сих пор сомневаешься в моих способностях — можем повторить случившееся в классе ЗоТИ. Мне понравилось. Слизеринец сжал кулаки, на его скулах появились желваки. В отличие от Реддла, он и не пытался скрыть гнев. Поэтому протянул сквозь зубы: — Повторим, Гамп. И никакая Трансфигурация тебя не спасёт. А это уже явно напоминало угрозы, что, по регламенту школы, вполне походило на нарушение правил. По крайней мере, Дина так решила. — Минус десять баллов Слизерину, мистер Лестрейндж, — громко объявила она, — за дерзость и лишние комментарии. В этот раз уже она посмотрела на него снисходительно и быстро зашагала в сторону выхода. На сегодня зелий было достаточно.

***

В гостиной старост, как обычно, стояла мертвая тишина. Зайдя, Дина тут же проверила следящие чары, и помещение наполнилось зелёным светом. Из чего следовало, что никто не заходил и не выходил. Взмахом палочки девушка зажгла потухший камин и, некоторое время понаблюдав за пламенем, поднялась по ступенькам в свою комнату. День оказался на редкость выматывающим. Профессор Кеттлберн почему-то решил, что студентам седьмого курса не хватает практики по уходу за магическими существами. Видимо, ему было обидно, что у него из конечностей остались лишь целая рука и половина ноги, когда его ученики почему-то оказались совершенно здоровыми к концу учёбы. Иначе нельзя было объяснить его внезапное решение привести — притащить — на урок Рунеспура. Дина тысячу раз пожалела о выборе дополнительного предмета, увидев перед собой трёхголовую змею. И хоть профессор заявлял, что та безопасная, Дина ни капли ему не поверила. Безопасные змеи не начинают вдруг пялиться на тебя и надвигаться, не обращая внимания ни на кого вокруг. Кеттлберн пытался делать вид, что всё под контролем, а вот бежавшая со всех ног Дина не собиралась даже притворяться, что ей не страшно. Ведь она отчётливо услышала, как среди неразборчивого шипения Рунеспур вдруг произнёс совершенно по-человечески: «Этих магов сссследует проучить». Конечно, профессор уверял, что Дине просто показалось. Но она никак не могла избавиться от жуткого ощущения взгляда змеиных глаз на себе. Зайдя в спальню, девушка сразу же откинула сумку в сторону, распустила волосы и потянулась, ощущая, как всё её тело требует такого долгожданного отдыха. — Тяжелый день, Дина? В один момент её захлестнула паника. Гриффиндорка резко обернулась, натыкаясь взглядом на Тома, что расслабленно сидел в кресле. Он даже не смотрел в её сторону, полностью поглощенный чтением учебника по Трансфигурации. — Как ты?.. — она замерла на половине предложения. — Твои защитные чары — игрушка для ребёнка, — спокойно ответил Том, прокручивая в правой руке свою палочку. — Следует уделять больше внимания учёбе. — Убирайся из моей спальни, — процедила девушка в ту же секунду. Он не ответил. Лишь с любопытством сощурился. — Интересная книга, — протянул слизеринец. — Готовишься к экзаменам? Дина поджала губы, с гневом глядя на парня. Но он и не ждал ответа. Лишь вальяжно взмахнул палочкой, произнося: — Делитриус! Иллюзия тут же распалась, и Том больше не держал в руках учебник Трансфигурации. Вместо этого в его руках оказался сборник «Тёмные искусства. Тайны начинания» из запретной секции библиотеки. Он сам лично прятал его среди стеллажей. Дина никак на это не отреагировала. Даже не изменила своё выражение вселенской ненависти. — Иллюзорные чары твои любимые, да? — слизеринец наконец оторвался от книги, ловя взгляд Дины. — Ты идиот, — выдавила она уже громче, — раз думал, что я не замечу, как твоя шайка ходит за мной по пятам. Она не понимала, почему не боится Тома Реддла. Учитывая, что он мог в одну секунду произнести непростительное, любое заклинание и любоваться её трупом. Слизеринец тоже этого не понимал. И это было для него личной пыткой. — Возможно, ты права, львёнок, — Том медленно поднялся, отложив книгу в сторону. И сделал несколько шагов к гриффиндорке. — Но идиоты не учатся на своих ошибках. Я же анализирую каждую. Его голос впервые казался ей настолько холодным. И всё же она не отвела взгляда. Не пошевелилась. Не убежала. — Что ты говоришь моей сестре? Том раздраженно повел бровью. Он говорил о ней, а Дина снова перевела тему на семью. Глупая девчонка. — Лишь правду, — тем не менее, он ответил, замечая, как Гамп напрягается. Это не было страхом. Но его отголоском. — Знаешь, львёнок, я действительно считал тебя игрушкой. Забавой, которая надоест через пару дней. Она всё еще держалась. — Том, убирайся, — четко проговорила, и её голос даже не дрогнул. А он усмехнулся. — Но ты не игрушка, Дина, — сделал очередной шаг, подойдя к ней вплотную. — Ты мой враг. Она тут же потянулась за палочкой и испуганно замерла, ничего не обнаружив на её месте. В глазах промелькнуло долгожданное, но слишком короткое отчаяние. Том выудил палочку Дины из своего кармана и демонстративно откинул ту в сторону. — Я же говорил, — он нагнулся, чтобы она слышала его шепот, — что учусь на своих ошибках. В ту же секунду он схватил Дину за плечо и трансгрессировал.