Мольба о смерти

            Он уже трижды разлучал души с телами, а ярость его сейчас так разбуянилась, что утихомирить ее можно только смертными муками и могилой. Будь что будет – таков его клич. Убей или умри!

Трансгрессия оказалась ничем не хуже пытки. Дина ощутила себя, как минимум, в мясорубке, и едва почувствовала под ногами землю — упала на колени. Живот сжимался в болезненных позывах. Ей приходилось трансгрессировать с родителями, но с ними она чувствовала себя намного комфортнее, чем со слизеринцем. Дина бы не удивилась, сделай он расщеп специально, просто, чтобы помучить её. Том, в свою очередь, даже не стал придерживать гриффиндорку и тут же отошёл, наблюдая за ней со стороны. Слабая. Бессильная. Без палочки в руке. И все равно не боялась. Дину вдруг оглушил автомобильный сигнал, и она рефлекторно зажала уши. Тома даже насмешил беспомощный вид девушки. Тем не менее, он дал ей время привыкнуть к обстановке. В сумерках дорогу было видно плохо, и лишь изредка проезжающие машины освещали её фарами. Но это бы ни в коем случае не помешало бы его представлению. — Зачем мы здесь? — наконец, Дина поднялась, глядя на него исподлобья. — Не мог пытать меня в Хогвартсе? Он долго смотрел на нее. Смотрел, как развеваются на ветру её волосы, и как она гордо смотрит на него, не отводя взгляда. — Нет, львёнок, — он покачал головой, даже не улыбнувшись. Гамп не пугали обычные пытки. — У меня для тебя кое-что особенное. Какая же она гордая. Хоть он и услышал отголосок страха — ее чертова гордость перекрывала все так вожделенные им эмоции. Но это ненадолго. — В школе запрещена трансгрессия, — фыркнула Дина. — Как ты это сделал? Ей всегда и всё надо было знать. Ответы на все вопросы, тайны и загадки. — Проси пощады, Гамп, — вместо ответа он строго отрезал, хоть и предугадал её реакцию. С ненавистью посмотрит на него, с ненавистью выплюнет, что никогда и ничего не сделает для него. Повторит, что он — идиот. А потом пожалеет об этом, застыв в ужасе. — И не надейся, Томми, — язвительно произнесла Дина, полностью повторяя сценарий в его голове. Это всегда его тешило. Он обожал знать все наперед, когда излишне отчаянные гриффиндорки не рушили его планы. — Через пять минут здесь проедет автобус, — начал он медленно, смакуя каждое слово. — Счастливые дети возвращаются с отдыха на природе. Ему приносило наслаждение медленно меняющееся выражение лица Дины. Осознание в её глазах. Ужас. И страх. — Ты… — она судорожно вдохнула, прикрыла глаза, пытаясь совладать с мыслями. Даже рефлекторно хотела схватить палочку. Которой у нее не было. — Нет. Ты же не… А вот теперь он усмехнулся. Самой жуткой, самой животрепещущей улыбкой. — Монстр? — рассмеялся он. — Именно, львёнок. Неужели до умницы Дины это дошло только сейчас? Её взгляд так быстро наполнялся отчаянием, что он успевал упиваться им. Но это ему даже льстило. — Я сделаю что угодно, — её голос вдруг стал тихим, беспомощным. Сломанным. — Не делай ничего. Не трогай… людей. Дина опустила голову. Сломать её оказалось так просто. Так легко. Это даже слегка разочаровало. — Неужели отчаянная гриффиндорка умоляет меня о пощаде? — усмешка стала лишь шире. Он сделал к ней шаг и поднял её подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты не думала о последствиях, когда смела дерзить мне. Не думала ни о чем, кроме себя и своего самолюбия. Ты жалкая, Дина Гамп. Ничтожная и жалкая. Смотреть, как её глаза наполняются слезами, было даже приятнее, чем он представлял. Он чувствовал её беспомощность. Ощущал каждой клеточкой тела. — Ты мстишь мне за то, что я сильнее? — вдруг всхлипнула девчонка. — Это не изменится, Том. Никогда. Он резко отпустил ее, когда на смену удовольствию пришло раздражение. Как она смела говорить такие вещи? Эта слабая девчонка смела назвать себя сильнее Волдеморта? Она бредила. Не иначе как бредила. Но почему-то ее слова отдавались эхом в голове. — Ты идиотка, Гамп, — выплюнул он, — ведь совершаешь одни и те же ошибки. А она все смотрела на него своими заплаканными глазами. — Если я во всём виновата, — всхлипывала без конца, — так убей меня. Магглы невиновны ни в чем. О, нет. Магглы были виноваты. Его отец, его «семья», его воспитатели и сироты, с которыми он рос. Он знал, что те всегда были ниже. Знал, что их жизни ничего не значат. И убить магглов было меньшим из того, что он запланировал для гриффиндорки в качестве наказания. — А ты уже молишь о смерти, львёнок, — криво усмехнулся он, теперь чувствуя больше злости, чем удовольствия. Она опять все испортила. — Ты ведь не убиваешь просто так, — она старалась докричаться до него. — Ты убийца, но не монстр. Ты не чудовище. Автобус уже показался из-за поворота. Он вдохнул полной грудью, чувствуя то самое предвкушение удовольствия. Безмерного. Бесконечного. Скоро Дина Гамп снова будет утопать в своем отчаянии. — Ты забываешься, львёнок, — он обернулся, глядя на автобус, и вернул победоносный взгляд гриффиндорке. — Думай, кому переходишь дорогу. Дина тоже заметила автобус, и ее лицо застыло в мучительном, болезненном выражении. Том поднял палочку и едва вырисовал нужную руну… Как вдруг девчонка перехватила его кисть и с силой ту сжала, оказавшись прямо перед ним. И она не собиралась отпускать. Лишь смотрела на него с мольбой в глазах, таких глубоких, что он застыл, глядя в них. — Пожалуйста, — произнесла она дрожащими губами. — Прошу тебя, Том. Пожалуйста. Он довольно быстро оттолкнул её и взмахнул палочкой. В ту же секунду раздался взрыв — автобус охватило пламя. Крики заполнили всё вокруг. Врезались в уши, отвратительные детские крики. Плач. Боль. Это не доставляло ему никакого удовольствия теперь. Потому что прежде, чем откинуть гриффиндорку, он почувствовал что-то ещё ему неизведанное. Что-то больно, неприятно кольнуло его прямо в сердце, когда она произнесла своё чёртово «Пожалуйста».