Мольба о смерти

Дина закрыла руками уши, слезы обжигали её щеки, а внутри все разрывалось от боли. Она сделала бы что угодно, лишь бы та прекратилась. Лишь бы перестать слышать крики умирающих детей и знать, что это она виновата в их смерти. Знать, что она совершенно беспомощна и ничего не сделает, чтобы помочь им. Хотя она пыталась. Почти сразу рванула к горящему автобусу, чтобы спасти хоть кого-то. Без палочки, без каких-либо подручных средств, лишь с чёртовой уверенностью: бездействовать она не должна. Но Том схватил её на полпути, крепко прижал к себе, не давая сделать и шагу. Она пыталась его ударить — даже, кажется, зарядила слизеринцу в нос — но от этого его хватка лишь стала болезненнее. Хотя ей было все равно. Дина бы добровольно пытала себя Круциатусом, лишь бы хоть ненадолго заглушить сжигающую изнутри душевную боль. Лишь когда крики стали затихать, Реддл немного ослабил хватку и с насмешкой прошептал ей на ухо: — Пора возвращаться домой, львёнок. Она не успела моргнуть, как оказалась в гостиной башни старост. Оглушающая тишина и спокойствие почти сразу начали казаться слишком тяжёлыми. Где-то там горел автобус с детьми. Тут же горел камин, изредка потрескивая. Это сводило с ума. Ничего в гостиной не изменилось. Словно произошедшее было страшным сном. Том тут же выпустил гриффиндорку из стальных объятий, и она, разрываясь в плаче, медленно опустилась на диван. Парень лишь наблюдал со стороны, совершенно спокойный, словно не он сейчас убил десятки людей. Детей. — Это станет для тебя уроком, львёнок, — бросил он, почти осторожно убирая с её лица локон волос. Конечно, он ожидал увидеть в её лице боль. Страх. И Дина в который раз его удивила. Она вдруг посмотрела на слизеринца с такой ненавистью и гневом, что это чувство переполнило и его. Он тут же закрыл свое сознание, чтобы не слышать её эмоций. Это он делал впервые. А Дина… — Я ненавижу тебя, — прошипела она. — Я клянусь, что убью тебя. Прикончу при первой же возможности. Даже если мне это будет стоить жизни — убью. Каждое слово было пронизано гневом. Она говорила то, что чувствует, то, чего действительно желает, не боясь его реакции. И это отличало Дину Гамп от других. — Львёнок решил напасть на хищника, что ему не по зубам, — рассмеялся Том ей в лицо. — Решила возомнить себя героем? Пойми одно, Гамп: ты жива до тех пор, пока я этого хочу. Слёзы застыли на её щеках, но она не вытирала их. Всхлипывала. Плакала. Но не утратила гордость. — Ты не человек, — прорычала она, поднявшись. — И никогда им не был. Гриффиндорка, не одарив Тома взглядом, развернулась по направлению к спальне. Он проследил, пока она не скрылась за поворотом, а затем насмешливо хмыкнул. Дина Гамп понятия не имела, кем он был и кем будет.

***

Ночь была ужасной. Дина никак не могла прекратить плакать, хоть и ненавидела себя за такую слабость. Лишь под утро она не выдержала и достала зелье для сна без сновидений, выпив весь пузырёк залпом. И из-за этого едва не проспала завтрак. Впрочем, есть ей особо и не хотелось. Зато хотелось отчаянно увидеть хоть кого-то из друзей — Оливию, или Игнатиуса. Даже озлобленная мордашка её сестры подошла бы. Но какой смысл, если она не могла им выговориться? Ей так хотелось просто поплакать кому-то в жилетку, высказать всё, что она думает о Томе, и получить поддержку. Возможно, даже какой-то совет. Она коснулась метки на шее и прикусила губу. Том не бросал слов на ветер. Если он угрожал — то сомневаться не стоило. Все его угрозы станут реальностью. Дина, стараясь натянуть хоть какую-то улыбку, чтобы избежать лишних расспросов, зашла в большой зал и сразу выследила рыжую макушку Пруэтта. Он никогда не пропускал завтрак. Впрочем, как и Оливия, но подругу нигде не было видно. — Где Ливи? — тут же спросила Дина, присаживаясь рядом с рыжим гриффиндорцем. — Она решила пропустить завтрак? Игнатиус, хоть и улыбнулся, все равно выглядел каким-то расстроенным. Он пожал плечами. — Не знаю. Оливия в последнее время какая-то… не такая, — гриффиндорец окинул взглядом Дину и хмыкнул. — Впрочем, как и ты. Ходите бледнющие, что с призраком спутать можно. Кровавый барон уже спрашивал, что за красавица рядом со мной летает. Я тебя не выдал, не переживай. Пруэтт подмигнул. А Дина постаралась сделать вид, что всё ещё может смеяться. — А зря. Барон ничего такой. В этот момент прямо перед ними на стол шлёпнулась газета. — Нет, ну вы это видели?! — возмущённо крикнула Оливия, привлекая внимание всех вокруг. Она перекинула ноги через скамью, садясь между друзьями, и тут же схватила сэндвич. — Рады тебя видеть в здоровом духе, Ливи, — Дина не соврала. — Я в злом духе, — отрезала девушка, не прекращая жевать. — Эти ублюдки добрались и до Лондона. Даже детей не жалко. Пруэтт и Дина тут же заинтересовано заглянули в «Пророк», который подруга кинула на стол перед ними. На первой же странице была колдография сгоревшего автобуса и заголовок: «Сторонники Гриндевальда добрались до Британии?». Дина сглотнула. Нет. Это были вовсе не сторонники Гриндевальда. Это было что-то намного хуже. — Двадцать детей из приюта Вула погибли. И их воспитательница тоже, — угрюмо сообщил Пруэтт, пробежавшись глазами по статье. — Они… просто взорвали автобус. Дине стоило огромных трудов сохранять видимое спокойствие, когда внутри бушевал ураган. — «Приюта Вула»? Ты сказал «приюта»? — выдохнула она. Том убил не просто детей. Он убил сирот, с которыми жил. «Не убиваю без причины» — так он говорил? И подтвердил свои слова. — Да, Дина, — Оливия фыркнула. — Будь я там… я бы им надрала зад! Гамп прикрыла глаза рукой, пытаясь совладать с вновь нахлынувшими эмоциями. А она не надрала зад. Ничего, черт побери, не сделала. — Скоро война закончится. Я уверен, — выдохнул хмурый Пруэтт. — Мама с папой хотят уехать из страны. Боятся, что сторонники Гриндевальда появятся и здесь — Им чего бояться? — недовольно хмыкнула Оливия. — Небольшое напоминание, что мой отец — маггл, и его при первой возможности могут убить. Все, слышавшие речь Оливии, замерли и устремили на нее взор. — Эй, Лив, не кипятись, — Пруэтт обеспокоенно положил руку на плечо девушки. — Они не доберутся до Лондона. Их остановят. Дина хмурилась. Какое-то гложущее чувство не давало ей покоя. Неужели вина? Ведь всё время она была так поглощена Томом, что совсем не обращала внимания на… войну. Войну, которой боялись все. Она дернула головой. — Я уже ни во что не верю, — зло отчеканила Оливия.

***

Впервые на урок Трансфигурации Дина шла без особого энтузиазма. Да что там энтузиазма — она даже думала упасть с лестницы и сломать себе что-нибудь, лишь бы не встречаться взглядами с Дамблдором. На прошлых занятиях ей удавалось увильнуть от профессора и, ссылаясь на количество домашней работы, сбежать куда подальше. Но это никак не могло продолжаться вечно. Она чувствовала ужасную вину перед профессором: ведь он лично дал ей задание проследить за Томом. Сам профессор Дамблдор, на которого она смотрела щенячьими глазами с первого курса. Он казался ей лучшим в мире мастером Трансфигурации, лучшим магом, лучшим человеком. Наверное, будь он помладше, Дина бы решила: он — её судьба, и она обязана выйти за него замуж. Но здесь возраст играл явно против неё. Да родителей — и бабушку! — удар бы хватил, сообщи она о велении своего сердца. Поэтому пришлось отказаться от идеи влюбить в себя Дамблдора и просто усиленно практиковать Трансфигурацию, чтобы он обратил на неё хоть толику своего драгоценного внимания. Но сейчас это внимание ставило ей палки в колёса. Что было сказать профессору? Про Тома она и слова болтнуть не могла — его чертова метка обжигала только при мысли об этом. Написать Дина тоже пыталась, еще в поместье Гампов, и тогда табу горело весь день, словно предупреждая: ещё раз попытаешься обмануть Реддла — будет плохо. Он всё, Мерлин подери, продумал. Дина в который раз села на заднюю парту вместе с Оливией — и молилась, чтобы Дамблдор даже не смотрел на неё. И тут в класс зашли слизеринцы. Среди огромного количества зелёных мантий промелькнула та, на которой блестел значок старосты школы. — У нас сдвоенное занятие с рейвенкловцами, проваливайте, — донёсся голос Абраксаса Малфоя. Дина вздохнула — видимо, сегодня отсидеться не выйдет — и поднялась, стараясь не пересекаться взглядом с Томом. — У нас в расписании сдвоенное занятие с рейвенкловцами. Тоже. Студенты в синих мантиях уже сидели на местах и с интересом наблюдали за разворачивающейся сценой. Абраксас сделал шаг вперёд и сощурился. — Может, старосте стоит разуть глаза и посмотреть внимательнее? Она только открыла рот, чтобы ответить, как Том ступил вперёд, касаясь плеча Малфоя. Тот сразу отступил. — Не стоит спорить, — он легко улыбнулся, кивая Дине. Лицемерная мразь. — Должно быть, это какая-то ошибка в расписании. Профессор Дамблдор нам всё объяснит. Его улыбка была очаровательна. Ровно такая, за которой любая девчонка могла пойти на край света. Но его глаза выдавали насмешку. — А пока давайте все рассядемся. Придётся немного потесниться, — сдалась Дина, понимая, что их перепалка не должна выходить за границы. Все сбились в кучки. Дина села за один стул с Оливией, чтобы освободить место Пруэтту и Маклагген. В принципе, никто и не горел желанием разделять парту со студентами других факультетов. — Ох, а вас сегодня… много, — вошедший Дамблдор улыбнулся, обводя взглядом класс. — Видно, произошла накладка в расписании. Я передам директору. — Нам заниматься всем вместе? Здесь не хватает места! — было возмутилась вскочившая Маклагген, и Дина тысячу раз пожалела, что та учится на их факультете и сидит рядом с ней. Но Дамблдор быстро проскользнул по Гамп взглядом, так, что она даже не успела пожелать провалиться сквозь землю. — Правда?.. — профессор вскинул брови и взмахнул палочкой. Почти мгновенно стены класса стали расширяться. Многие ахнули, а Дина даже открыла рот, с прежним щенячим восторгом глядя на Дамблдора. Он поражал её. Всем. И тут Оливия пихнула её в бок. — Мда. Всегда знала, что твои вкусы специфичны, но не настолько же… — гриффиндорка укоризненно покачала головой, заставляя Дину прыснуть. — Хорнби, ещё слово, и я тебя превращу в лягушку. Будешь ждать своего принца, — угрожающе прошептала она, не уводя взгляда от профессора. А тот начал урок. — Постараемся сегодня закончить быстро, чтобы не создавать суматоху. Все подготовили реферат по Фасере Экскассус? Сегодня вам придётся применять одно из сложнейших заклинаний курса на практике. На него нам выделено сразу несколько занятий, поэтому те, кто справятся сразу, получают дополнительное свободное время. Надеюсь, вы потратите его с умом. Дина сразу поняла, что ей повезло. Фасере Экскассус — или заклятие созидания из ничего — она осваивала весь шестой курс, внеурочно, и на каникулах под присмотром бабушки. А летом гриффиндорка даже осознала, что может использовать его невербально. Она вообще многое выяснила о своих способностях и выдержке благодаря Реддлу. — Начнём с чего-то простого. Выведите руну Ингуз, сконцентрируйтесь, сосредоточьтесь на результате и… — он направил палочку перед собой и произнес: — Фасере Экскассус Папилионис! Воздух перед Дамблдором словно бы затрясся, и в одно мгновенье — Дина не успела моргнуть — там появились пёстрые бабочки! Она с горящими глазами смотрела на них, и её сердце стучало, как бешеное. Магия созидания живых существ казалась невозможной. Недосягаемой. Но профессор уверил её в обратном. — Конечно, до живых существ вам еще далеко. Поэтому сегодня мы будем создавать более мелкие предметы. Начнём с иглы. Он сделал едва заметное движение палочкой, и бабочки мгновенно исчезли. Вместо них на пол с тихим стуком упала небольшая игла. Все заинтересованно вытянули головы. — Можете приступать. Если у кого возникнут проблемы или вопросы — я слушаю. Словно зачарованные, семикурсники достали палочки. Со всех сторон донеслись слова заклинания, но никому не удавалось получить хоть какой-то результат. Дина усмехнулась. Сейчас была её минута славы. Она направила палочку на стол перед собой, выдохнула: — Фасере Экскассус Акус! И тут же подняла руку, чтобы сказать: она выполнила задание. Но застыла. Парта перед ней была пустой. Никакой иглы и в помине не было. Дина почувствовала лёгкую панику. Она повторяла это заклинание много раз; то просто не могло не сработать! — Фасере Экскассус Акус! — твёрдо повторила она, делая движения палочкой ещё чётче. Ничего. Абсолютно ничего. — Мисс Гамп, у вас вопрос? — подошедший Дамблдор спросил немного удивлённо. Дине показалось, что её сердце в эту секунду сделало пару лишних кульбитов. Она едва качнула головой. — Нет. Нет, сэр, — и всё же, как она не пыталась, скрыть панику не удалось. Дамблдор некоторое время смотрел на студентку, а затем тихо произнес: — Идите со мной. Даже если бы хотела — Дина была не в состоянии перечить профессору. На негнущихся ногах она направилась за ним в коридор и остановилась лишь недалеко у двери, стараясь не поднимать взгляда и делать вид, что интереснее её ботинок ничего нет. Только Дамблдор в это вряд ли поверил. — Сегодня очень холодная погода, мисс Гамп, не так ли? Этот вопрос сбил её столку. Дина нерешительно подняла взгляд на профессора. Он не улыбался и не шутил — а спокойно, даже с каким-то неуловимым теплом смотрел на гриффиндорку. — Да, сэр, — она неуверенно кивнула. — У меня не получилось. Заклинание. — Вы наследница основателя Трансфигурации, как науки, мисс Гамп, — напомнил он один из самых неприятных фактов её родословной. — Вам ли не знать, что в нашем ремесле важна концентрация и сосредоточенность? — У меня всегда оно выходило. С первого раза, — протянула Дина в ответ. А сейчас не вышло. Ни заклинание, ни спасти детей, ни выполнить просьбу Дамблдора, ни обезопасить родных, ни справиться с эмоциями. Ничего у неё, чёрт побери, не вышло. Том был прав: она жалкая и ничтожная. На глаза сами собой накатили слёзы, когда в носу предательски защипало. Она шмыгнула, желая отвернуться от профессора, но тот вдруг мягко коснулся её плеча. — Не стоит держать в себе эмоции, Дина, — он улыбнулся уголками губ. — Именно это качество помогло стать вам лучшей в Трансфигурации. Одна спокойная, казалось, бессмысленная фраза словно сняла какой-то блок, скинула гору с плеч. Дина, неожиданно даже для себя, порывисто обняла Дамблдора и уткнулась носом в его пиджак, совсем не стыдясь, что заливает тот солёными слезами. — Простите, профессор, — она всхлипнула, чувствуя, как его рука осторожно гладит её по волосам. — Я вас подвела. — Вы не подводили меня, — она буквально услышала, как он снисходительно улыбнулся. — Гамп, вы одна из самых сильных волшебниц, которых я встречал на своём веку. И я уверен, что вам хватит сил выстоять против чего — или кого — угодно. Она немного отстранилась и подняла голову, глядя на Дамблдора. Его светлые глаза смотрели на неё с добротой и… пониманием. Он словно знал, что именно она держит в себе. — Я не могу сказать, — пробормотала она, и в ту же секунду ощутила обжигающее предупреждение метки. Кажется, в этот раз она горела особенно сильно. А Дамблдор даже не мог видеть её. Никто, кроме неё и Реддла, не мог. — Знаете, профессор Слизнорт говорил о вас. Он хотел, чтобы я убедил вас стать зельеваром. Даже мои убеждения, что вы — прирождённый мастер Трансфигурации — на него не подействовали. Дина растерянно захлопала глазами. К чему профессор это говорил? Он словно перескакивал с темы на тему, и она никак не могла найти связь в его словах. — Может, потренируетесь в более сложных зельях? Амотиотагс — очень любопытное снадобье. Вам стоит присмотреться к нему. Название отдалось эхом в её голове. Она медленно кивнула, отходя на шаг. Дамблдор не просто так сказал это — он был слишком умён, чтобы раскидываться словами. — Я вас поняла, сэр. И… — Дина легко улыбнулась, вытирая щёки тыльной стороной ладони. — Спасибо. Профессор Дамблдор вдруг устремил взгляд ей за спину. И тут же его тон стал строже. — Мистер Реддл, — гриффиндорка на этих словах вздрогнула и обернулась. Том стоял рядом с дверью. — Вы закончили? — Да, сэр. Дина, можно тебя на секунду? Утвердим график дежурств. Точно. Дежурства. Она уже в какой раз забыла, что является старостой школы. Дина кивнула и, проводив Дамблдора взглядом, обратилась к слизеринцу: — Может, просто возьмём прошлогодний вариант? — О чём вы говорили? — вместо ответа угрожающе прошипел Том. Чёрт. Она действительно верила, что его интересует школьная жизнь. — Да какая тебе, Мерлин, разница? — в её тоне снова появились резкие ноты. — Оставь меня в покое. Он сжал губы, и сделал к Дине шаг. — Чтобы дать тебе спокойно обжиматься с Дамблдором? — это не было сказано в шутку, скорее… укоризненно. И Дину это разозлило. — Я не рассказывала ничего ему. Ты сам знаешь, благодаря этому чертовому клейму, — она демонстративно откинула волосы назад, указывая на метку змеи, обвивающей герб. Том сощурился. Он еще некоторое время смотрел на её шею, а потом резко увёл взгляд. — Тогда о чем вы говорили? О том, какое ты разочарование семьи, раз не способна на чары созидания? Все слова Тома, все его действия, убийства, лицемерие, злость… В один миг это все пронеслось перед глазами, переполняя её. Дина ощутила, как внутри неё разгорается очередной огонь ненависти. Вероятно, даже костёр. И она больше не собиралась держать его в себе. — Фасере Экскассус Феникс! — она перенаправила весь свой гнев, всю свою энергию в палочку. В ту же секунду из воздуха материализовалась огненная птица. Она была немного тусклой, и, кажется, с дефектом в хвосте — но точно была настоящей. Временно. Дина выдохнула и смахнула со лба капельки пота. Стоило вспомнить, что созидание живых существ забирает огромное количество магической энергии. Но она была более чем довольна результатом. Да что там — Гамп была в восторге и хотела запищать от радости! Но она не могла показать Реддлу, что это заклинание для неё — не обыденность. Поэтому лишь снисходительно хмыкнула, кинув последний взгляд на Тома, и зашла обратно в класс. Она быстро села за свою парту, тут же обняв Пруэтта, Оливию и — так и быть! — даже Маклагген за шеи. А затем тихо, но радостно запищала. — Так, либо её похвалил Дамблдор, либо поцеловал. — Если б поцеловал — она б в обмороке была. Ставлю на похвалу, — ответил Пруэтт Оливии, немного неуверенно. А Дина лишь усмехнулась. — Никто меня не целовал! — проронила она. — Просто я только что доказала себе, что чего-то стою. — Наверное, всё же поцеловал, — заключила Маклагген и, наверное, получила бы по шее. Но её светлая голова будущего зельевара очень была нужна Дине. Она склонилась к ней, убедившись, что больше их никто не слышит. — Виолетта, ты самая умная в зельях, — спокойно начала Гамп, видя, как гриффиндорка самодовольно улыбается. — Мне для проекта нужно как можно больше узнать об… Амотио… Аметео… — Амотиотагс?.. — глаза Виолетты испуганно расширились, но даже Дина увидела в них заинтересованные искорки. — Но зачем тебе оно? — Говорю же — проект, — изобразив скучающее лицо, ответила Гамп. Внутри неё разгорался другой огонь — надежды. — А что это вообще такое? Виолетта ответила не сразу. Она долгим, изучающим взглядом смотрела на Дину, наверное, решая, является ли та ей соперником. И только потом сдалась. — Снадобье для снятия проклятий, магических печатей, меток, разрушение обетов… — она медленно перечисляла, а Дина едва сдерживала восторг. Так вот он — выход! Так близко! Ей всего лишь нужно было заполучить зелье, снять табу, и рассказать Дамблдору всё, что она знает о Томе. Оказалось, всё было так просто!.. — Но оно запрещено законом, — задумчиво пробормотала Маклагген. — Странно, что профессор Слизнорт задал тебе этот проект… Чёрт. — Видимо, чтобы как раз предупредить студентов об опасности зелья, — она нагло продолжала врать. Запрещено — не значит, что нельзя приготовить. Не зря ведь Дамблдор намекал ей на способности в зельеварении. — Что там входит в состав? После воды. — О, он удивительно прост! — слава Мерлину, Виолетта вошла в раж. Когда она говорила о зельях — её было не остановить. — Слизь флоббер-червей, аконит, когти грифона, мята и… — но на этом моменте она сглотнула. — Договаривай уже! — уже возмущенно проговорила Дина, активно записывая за словами гриффиндорки. — А перемешивать по часовой или против? Без этой информации — пропал мой проект. — Яд крильмара, — Виолетта нахмурилась. — Запрещенный ингредиент. Дина спрятала улыбку за ладонью. Не зря она посещала, как казалось, совершенно ненужные занятия по уходу за магическими существами. И отлично запомнила день, когда профессор Кеттлберн показал им настоящего крильмара. Ведь в тот раз он едва не лишился последней руки. Гриффиндорка отставила перо. — Спасибо, Виолетта. Я скажу профессору Слизнорту, что ты помогла мне в проекте. Маклагген таким исходом событий осталась довольна. Она отвернулась, продолжив тщетные попытки материализовать иглу. А Дина отодвинулась к своим друзьям. — Ты нашла себе новую подругу в лице Маклагген? — усмехнулась Оливия, уже давно отложив палочку. — Тебя никто не заменит, — рассмеялась в ответ Дина. — Эй, Игнатиус, какие у вас планы после ужина? Он почесал рыжую макушку и пожал плечами. — Спать? — Неправильный ответ, — качнула головой гриффиндорка. — После ужина мы встречаемся у замка. Мне нужна ваша помощь. Помощь в победе над Томом Реддлом.