Мольба о смерти

Огонь мгновенно охватил поместье, словно то было не каменным, а состояло из одного лишь дерева. Благо, почти все успели выбраться живыми: Элизабет Гамп обожгла ногу, её муж отделался лёгкими ожогами на руках, леди Блэк и вовсе вышла нетронутой пламенем. Но среди них не было ни Дины, ни Тома, ни Элайджи, ни Эллисон, из-за чего у Элизабет едва не началась истерика. Она несколько раз порывалась вернуться в дом за «своими малютками», и лишь Ричарду удавалось остановить её. Ведь огонь был необычным. Спустя десятки попыток потушить пламя, мистер Гамп осознал, что оно лишь разгоралось — словно питалось его магией, его усилиями. И на десятой попытке огонь, словно живой, ошпарил ему руки, лишая возможности колдовать. — Да где эти чертовы авроры?! — в истерике закричала леди Гамп, чуть ли не вырывая на голове волосы. Её глаза были красные, от слез и от гари, полные безумия и тревоги. В сравнении с ней, Хеспер выглядела невероятно спокойной. — Элизабет, они скоро прибудут, — впрочем, её голос тоже подрагивал, а взгляд замер на горящем поместье. — Ричард, что станет с семейной библиотекой? Что же такое делается… — Плевать я хотел на библиотеку, — прорычал сквозь зубы её племянник, наматывая круги по двору. — Мои дочери в горящем доме — а я ничего, черт побери, не могу поделать! Ни-че-го! Его голос срывался, был наполнен отчаянием, а обожженные, покрасневшие руки — тряслись; не от боли, но от беспомощности. — Боже, сохрани моих малышек, — Элизабет осела на холодный, покрывшийся тонким слоем льда гравий, и всхлипнула, закрыв глаза руками. Она шептала: — Прошу. Умоляю… И тут раздался взрыв. Двери поместья разлетелись в щепки — и на пару секунд чету Гампов ослепило бушующее внутри пламя. Только после они заметили стоящего в образовавшемся проёме высоко парня, держащего на руках девушку. Завернутую в простыню девушку, чьи длинные каштановые волосы водопадом спадали вниз, чьи карие глаза были закрыты, чье лицо искажал ужасный ожог на правой щеке, чудом не задевший остальные части лица. Но её родителям было плевать, как выглядит Дина. Элизабет и Ричард почти мгновенно кинулись к дочери, помогая Реддлу выбраться из поместья. Тот тоже выглядел измотанным — костюм обуглился, волосы растрепались, но видимых повреждений на парне не было. — Mon bebe, — тут же всхлипнула Элизабет, аккуратно, словно прикоснулась к чему-то хрупкому, погладив девушку по волосам. — Ей срочно нужно к целителю… Ричард, трансгрессируй с ней в Мунго, мы не дождемся авроров! — Она в порядке, но… — он обеспокоенно, словно растерянно передал Дину на руки отцу — и сглотнул, прежде чем продолжить. — Пришлось усыпить, чтобы не сопротивлялась. Она обезумела. Кричала что-то, чуть ли не кинулась в огонь… Я так переживал за… Мерлин… Бледное лицо Тома сейчас, в свете пламени, выглядело особенно помрачневшим; его скулы выделялись, щеки впали, глаза — потемнели. И у четы Гамп не возникло и толики подозрений. Ричард твердо кивнул ему — и вдруг обернулся, услышав хлопок аппарации. С десяток магов в тёмных плащах мгновенно кинулись к дому, крикнув, чтобы все остальные ушли от огня на безопасное расстояние. «Авроры, — заключил Том, тщательно наблюдая за главным из них, — как всегда, не вовремя». — Есть раненые? Сколько людей в доме? — сходу начал расспрашивать мужчина в сером плаще, зажавший между зубов сигару. — Девочка жива? — и мимолетом кивнул на Дину, которая всё ещё не пришла в себя. — Кто хозяин поместья? Он так быстро раскидывался вопросами, что мистер и миссис Гамп не успевали за ним. И лишь леди Блэк не обращала на аврора никакого внимания, тщательно вглядываясь в окна горящего поместья. — Сэр, прошу прощения, что перебиваю… — Том постарался изобразить в голосе дрожь — и это, несомненно, получилось. Слезящиеся от гари глаза лишь помогли войти в образ. — Моя невеста — ей нужна помощь. Этот подонок, он… — Вдох. Выдох. — Я вам всё расскажу, но ей нужно оказать помощь. Некоторое время аврор изучал слизеринца взглядом — скрупулезно, не упуская из виду ни одну деталь его мимики. И только после, словно в чем-то удостоверившись, кивнул. — Черт с вами, — прохрипел он и махнул рукой оставшимся снаружи аврорам. — Бруквуд, Чанг, трансгрессируйте с ними в Мунго. Пусть всех осмотрят целители. Особенно девочку, — кивнул в сторону Дины и тут же повернулся к Ричарду, вынимая изо рта сигару. — В доме ещё кто-то остался? — Да! — Ричард не успел ответить, вместо него ответ выкрикнула его жена, так отчаянно, что даже закоренелый аврор вздрогнул. — Там моя младшая дочь — Эллисон. Ей двенадцать, она… она совсем слаба, у неё истощение и… — Мэм, сохраняйте спокойствие, — коротко перебил аврор, нахмурив брови. Свободной рукой он потер переносицу — и выдохнул. — Трансгрессируйте в Мунго. Мы сразу сообщим, если найдем тело. Последнее слово определенно было лишним. Услышав его, леди Гамп схватилась за голову и завыла — от нахлынувшего ощущения боли, разрывающей её грудь на части. Ричард тут же попытался успокоить жену, но та лишь громче закричала, вцепившись руками в свою растрепанную прическу, некогда представляющую собой идеально уложенные темно-русые локоны. — Чанг, я непонятно объясняю? Трансгрессируйте! Растерянный аврор тут же подошёл к чете Гампов и, коснувшись их, в мгновение ока исчез. Второй аврор повторил то же самое с Реддлом и леди Гамп. А поместье всё ещё полыхало кроваво-красным пламенем.

***

Эти лимонные халаты вечно мелькали перед глазами, не давая сосредоточиться на своих мыслях. Громкоговоритель постоянно сообщал прибывшим волшебникам информацию о больнице святого Мунго, врываясь в уши. Его раздражал каждый уголок этого просочившегося смертью здания. Каждый уголок обведших коридоров, разговоры сидящих на прогнивших скамьях людей. И слёзы. Изображать отчаяние, ощущая такие вожделеющие страдания тысячи пациентов, было с каждой секундой труднее. Но Том справлялся. Он смотрел в одну точку, крепко сцепив руки в замок и сжав зубы. Ноющая над плечом леди Гамп в какую-то секунду тоже начала безумно раздражать. Женщина бесконечно произносила имя младшей дочери и с новой силой рыдала, заливая слезами мантию своего мужа. Реддл уже тысячу раз пожалел, что не вывел Эллисон вместе с остальными. Но он не мог. Иначе девочка пропустила бы свое очередное испытание. Она в любом случае выживет, да; иначе быть не могло, малышка Гамп слишком значима. Но насколько быстро она выберется из огненной ловушки?.. — Позовите целителя! — Словно отвечая на вопрос Реддла, послышался хлопок аппарации, а за ним и грубый голос аврора. Он держал Эллисон — истощенную, слабую и обожженную пламенем — когда леди и мистер Гамп подорвались к младшей дочери. Том склонил голову набок. Тридцать минут. Недостаточно хорошо. Но уже не плохо. Рыжая целительница в лимонном халате появилась словно из ниоткуда — она тут же подняла Эллисон на созданные чарами невидимые носилки и следом нанесла диагностирующее заклинание. Пару минут женщина пристально смотрела на замершую в воздухе слизеринку, и лишь после — кивнула обеспокоенным родителям. — Истощение, гипертермия, тахикардия, пульс повышен, ожоги первой степени, — пробормотала она больше сама себе, после чего вновь кивнула. — Вы родители девочки? С ней всё будет хорошо. Элизабет Гамп вновь — но теперь уже со вздохом облегчения — заплакала. Она вцепилась в плечо мужа, и тот мягко погладил её по руке. Том лишь убедился: всё, что их объединяет — дети. И только они. — Мистер Реддл? — чей-то грубый, мужской голос окликнул его. Том не спеша обернулся. Перед ним стоял высокий, средних лет мужчина, хмуро смотрящий прямо на слизеринца. Он поправил лимонный халат и прочистил горло, не отрывая взгляда. — Он самый, — Том чуть склонил голову набок и тут же сложил руки за спиной. — Моё имя — Самуэль Лэнгфорд. Я целитель вашей, полагаю, невесты, — на этом моменте его тон понизился. А голубые глаза словно потемнели. — Пройдемте в палату. Нам нужно обсудить её состояние. Том медленно кивнул. Что-то в мимике целителя было не так — лишь идиот бы не заметил. Но он не рискнул сразу пытаться прочесть мысли Лэнгфорда; тот и без того казался крайне мнительной личностью. — Конечно, сэр, — моргнул. — Мне позвать её родителей? — Не стоит, — целитель напрягся и кинул оценивающий взгляд по сторонам. — Это личный разговор. Мужчина явно начал его подозревать, но паника не захватила Тома. Проняло другое чувство: любопытство, желание сыграть в очередную игру — и выйти из неё очередным победителем. Реддл без сомнения проследовал за Лэнгфордом, сохраняя лицо, полное спокойствия. И когда они оказались в тусклой, освящаемой лишь свечами палате с пятью койками — целитель развернулся, вновь, не моргая, уставившись на Реддла. Его взгляд не потерял хмурости, наоборот, стал жестче, словно мужчина был следователем на допросе особо опасного преступника. Это тоже показалось забавным. Дина лежала на одной из коек, уже переодетая в больничную рубашку кремового оттенка, что так контрастировала с её смуглой кожей. Дыхание девушки уже не казалось тяжелым, выровнялось, каштановые волосы были раскинуты по подушке, словно она ворочалась, а ожог потускнел — и уже больше напоминал шрам. Она была слаба. Ничтожна. Но ничто из этого, даже шрам — как бы Том того не жаждал — не портило девушку. Она с каждой секундой становилась ещё более желанной им. — Дина в порядке?.. — Том вернул уже обеспокоенный взгляд Лэнгфорду. Играть следовало до конца. — Вопреки вашим стараниям, — неожиданно отрезал целитель. — Вы совершеннолетний, мистер Реддл, и должны понимать, что насилие — недопустимо. Он ощутил этот легкий укол. Укол не страха, не паники, а предвкушения. Апофеоз. — Я не понимаю, — Том отступил, нахмурившись. — О чем вы?.. — Ты понимаешь, — почти прорычал мужчина в ответ, делая шаг вперед. — Девушка в ужасном состоянии. Я не знаю, ваших ли рук дело ожог, но многочисленные шрамы, синяки на её теле — в форме пальцев, словно твой отпечаток, — напряжение в помещении нарастало быстро, как разгорался огонь в поместье Гампов. Это нельзя было не ощутить. — Её пытались изнасиловать, — голос стал грубее, — это явно дело рук того подонка. Как вы смеете обвинять меня в… — Я целитель, — резко ответил Лэнгфорд, — и могу отличить, как давно у неё синяки, шрамы — к тому же, от тёмной магии! Если ты не признаешься сам, Том, всё расскажу я. Тогда последствия будут хуже, — он фыркнул. — Ты хоть и глуп, но молод. Не порть себе жизнь. Реддл сцепил зубы. Этот чертов докторишка с прической в стиле помпадур считал себя самым умным. Хотелось прямо сейчас кинуть в него зеленый, смертельный луч, последний раз увидеть его самодовольное лицо — мертвым. Нет, нельзя. Терпение — вот, в чем заключается сила. И Самуэль Лэнгфорд этой силой не обладал. — Вы правы, сэр, — Том сощурился. — Тёмная магия — ужасна. Вы бы никогда её не применили к своей жене, верно? Уж слишком ярко отражало его обручальное кольцо пламя свечей. Лэнгфорд на секунду замер, его лицо сверкнуло удивлением, но затем вновь вернулась маска гнева. — Никогда, — отрезал он. — Я знаю, что такое настоящая любовь. И, надеюсь, ты тоже поймешь это. Глупец. Его любовь — ложь, обогащенная ложью, с ложкой дёгтя в сердце, опьяняющей разум. И в ней нет ничего истинного. — Я признаюсь, — Том обернулся к лежащей без сознания Дине. По-прежнему жалкой. — Но сначала — хочу извиниться. Перед ней. И вновь — тишина, рушимая лишь тихим дыханием Гамп. Лэнгфорд вздохнул, наконец переводя взгляд. — Хорошо. Я сообщу, когда она придет в себя, — мужчина прикрыл глаза. Он явно выглядел старше своих лет. При дневном свете казалось, что Лэнгфорду не больше двадцати пяти, но в пламени свечей каждая морщина выделялась. Уставший взгляд, мешки под глазами, синяки добавляли целителю лет десять. А платиновые волосы теперь больше напоминали седину. — Но после этого — ты признаешься аврорам во всём. Том же взгляда не оторвал. Он сощурился и ощутил снова — этот легкий укол превосходства, что заставил уголки его губ дрогнуть. — Не сомневайтесь, сэр, — отчетливо произнес Реддл каждое слово. — Я тоже люблю её. Как и вы свою жену. Как её имя, к слову? — В таком случае — у нас совершенно разные понятия о любви, мистер Реддл, — Лэнгфорд грубо фыркнул и направился к двери. — Арья. Её зовут Арья. — Прекрасное имя, — Том улыбнулся. — С таким мужем, уверен, она самая счастливая девушка. На этот раз целитель не ответил. Он кинул последний взгляд на Реддла — и вышел с палаты. Том провел его взглядом, прежде чем вернуть тот Гамп. Даже в таком состоянии она умудрилась стать очередной головной болью. Каждый раз способность девчонки создавать проблемы из ничего удивляла. Впрочем, с проблемой по имени Самуэль Лэнгфорд он разберется. Но с проблемой Дина Гамп ему придется мириться ещё очень и очень долго; вот, что на самом деле угнетало.

***

— Повторим: вы зашли в спальню, услышав крики, и увидели мистера Булстроуда, совершающего действия насильственного характера над мисс Гамп. После чего применили редукто, пытаясь защитить девушку, на что Булстроуд ответил заклятием адского пламени, — аврор в сером плаще оторвал взгляд от блокнота и посмотрел на собеседника. — Всё верно? Том медленно кивнул. Сглотнул. Сжал кулаки. И всё это — не глядя на аврора. — Да, Булстроуд, он… — запнулся, зажмурился, глубоко вдохнул. — Он пытался изнасиловать её. Кричал, что Дина его по праву. А потом произнес какие-то странные слова — и всё вокруг вспыхнуло. Это было так… так жутко… — А затем адское пламя поглотило его, — аврор понизил голос, — так? Ха. Пытался подловить, как мальчишку. — Нет, нет, — Реддл быстро замотал головой, наморщив лоб, — сначала пламя поддавалось ему. Булстроуд направил его на меня — я успел отскочить вовремя. Но от этого стало лишь хуже. — Он направил огонь на Гамп, — заключил следователь, уже без сомнений, и Реддл спрятал лицо в ладонях; те задрожали. — Я почти успел. Смог спасти её от смерти, но этот шрам… — его голос стал совсем тихим. — Я должен был стараться больше… Кто-то из пациентов в коридоре громко закашлял, и это лишь накалило обстановку. Тяжелая рука аврора опустилась на плечо Реддла. — Вы сделали всё возможное, Том, — ободряюще произнес мужчина, — можете считать себя героем. Вы спасли девочку от смерти. Кашель повторился. Реддл опустил руки и поднял взгляд темных глаз на аврора. Сомнения в его глазах действительно больше не читалось. — Благодарю, сэр. — Либо же тот был отличным актером. — Я могу идти? Хотелось бы отдохнуть после такой богатой на события ночи. — Конечно, — аврор убрал руку с плеча слизеринца и даже выдал нечто, напоминающее улыбку. — Всё же — завтра Рождество. Я вас вызову, если понадобится что-то уточнить. Наконец. Этот цирк крайне раздражал. Том быстро поднялся и направился дальше по коридору. Больница святого Мунго напоминала какой-то барак, заполненный старыми, немощными и просто полными идиотами, не умеющими держать в руке палочку. Даже ощущать себя в подобном обществе казалось унижением. И хотелось лишь поскорее убраться с этого места. Ровно до того момента, когда он ощутил знакомый взгляд прямо на своём затылке. И замер. Какого черта эта мерзкая девка не умерла в подворотне? — Родители здороваться не учили, Блэк? — Том нащупал в кармане палочку и выдохнул через нос. — Ах да. — Как остроумно, — её голос изменился: охрип и осип. Но он хотя бы был. — Своих шуток так и не придумал? После проклятья Кали мало кто мог выжить — а подружка Дины даже говорить не разучилась. К сожалению. Реддл обернулся: перед ним стояла совершенно живая и относительно здоровая Фрэнсис Блэкфорд в мужском брючном костюме и пиджаке, скрывающем руки. И всё же лишь идиот бы не заметил выглядывающих из-под длинных рукавов черных, словно измазанных в смоле, пальцев. — Как видишь, нашлись занятия поважнее, — Том сжал губы, тщательно изучая девушку взглядом. — Ты выжила. — Выжила, — она кивнула. Её давно немытые волосы были собраны в кривую, наполовину распавшуюся русую косу. — И сделала выводы, мистер Реддл. — Да? — он шагнул вперед, брови взмыли вверх. — И какие же? — Что ты сильнее, — спокойно произнесла Фрэнсис, мимолетом кинув взгляд на свою поврежденную руку. — Что я хочу стать такой же. Сильной. Непобедимой. Умной. Забавная девчонка. Её слова даже заставили рассмеяться. — Видимо, ты научилась лести, а не разуму, Блэк, — ещё шаг, ближе к девушке, чтобы смотреть на неё сверху вниз. — Снова меняешь сторону? Ты ведь даже не двойной шпион — ты тройная дрянь. — Я всегда за сторону победителей, мистер Реддл, — девушка даже не обратила внимания на его слова, только подняла голову, говоря твердо и уверенно. — И мне есть, что этой стороне предложить. Теперь же стало любопытно. Том оглянулся по сторонам — в этой части коридора было невероятно тихо, где-то вдалеке бесперебойно кашляла какая-то старуха, но лишние уши в любом случае их не тревожили. — Говори, — надавил он, понижая тон. Она словно специально молчала полминуты, словно специально наслаждалась его нетерпеливостью и жаждой заполучить своё. И лишь дойдя до границы дозволенного — произнесла: — Я знаю, как снять блок окклюменции Дины, — прохрипела Фрэнсис. — И поделюсь информацией, если позволишь присоединиться к тебе, научишь новому, сделаешь меня сильнее… — её голос совсем осел, следующее предложение девушка буквально прошептала: — Сделаешь такой же сильной, как ты. Хоть это и были манипуляции — глупые, незрелые, — они оказывали определенный эффект. Забавляли. — Чтобы стать моим последователем — недостаточно желания, Блэк, — он усмехнулся, едва сдерживая вырывающийся смех. — Ты должна доказать, что достойна этого. Судя по реакции, Фрэнсис ожидала этого, и покорно склонила голову. — Я готова на всё, — пауза, — мой Лорд. Странным было лишь одно: в мыслях девушки не было ни толики фальши. Словно она говорила всё с нескрываемой искренностью и преданностью. Но это не могло быть правдой. — Ты бы стала отличным магом, Блэк, не будь так наивна, — рассудительно произнес Том, переводя взгляд за окно больницы. — Твоё поручение будет простым. Теперь уже Том наслаждался её нетерпеливостью. Бурлящей внутри энергией предвкушения и гнусного ожидания, смешанной в чаше порывчастости. И только когда девушка вновь подняла глаза, Том усмехнулся. — Убей Самуэля Лэнгфорда и его жену. Как можно более жестоко.