Потерянное солнце

      Стук колёс, цокот копыт, едва слышные разговоры солдат, что ехали позади — сопровождали нас в начале пути. Лишь только экипаж выехал за ворота приюта, сердце в моей груди неприятно защемило от внезапно накатившей тоски. Я ещё какое-то время выглядывала родителей и Мишу на исчезающем крыльце, пытаясь запомнить их улыбающиеся лица. Мне было тяжело вот так неожиданно оставлять их, но стоит признать, что я была готова к этому моменту. Была готова к тому, что моя спокойная размеренная жизнь резко изменится. Была готова с самого детства. Помню даже сон, в котором я покидала дом, на крыльце стояли родители, а позади них две старушки и двое пожилых мужчин махали мне рукой и улыбались. Я не знала, кто они, но почему-то их лица казались мне знакомыми. Они выглядели очень худыми и истощенными, будто их морили голодом очень долгое время. Но их бледные лица не были злыми, скорее наоборот — спокойными, даже немного радостными. Я никому не рассказывала об этом сне, но он показался мне... вещим. И, по всей видимости, я была права, раз уж сейчас я испытываю дежавю, высматривая растворяющиеся вдали силуэты моих родных. Может, это моя покровительница — Санкта-Анастасия — дала мне знак? По крайней мере, я хотела в это верить.       Мы поехали не по главной дороге, и я поняла это, когда на распутье карета свернула в незнакомую мне сторону. Наверное, это была та потайная тропа, по которой время от времени передвигались солдаты. Отец рассказывал мне, что этой дорогой пользовались, когда нужно было очень быстро добраться до столицы с приграничной с Шуханом зоны, или что-то оттуда срочно доставить. Наверняка, сейчас бы Миша пошутил, что меня везут во дворец как ценный товар. От части, так и было. Но о моей подлинной «ценности» вряд ли бы кто-то догадался. Пейзаж плавно проносился перед глазами, красовался чуть смазанными силуэтами: лес, крохотная заброшенная деревушка, потом снова лес... Все эти картинки чередовались между собой, складывались в однообразную панораму, от которой я начинала уставать. Краем глаза, я замечала как Николай иногда поглядывал на меня, и как его губы трогала улыбка. Не знаю о чём он думал, но это точно была искренняя улыбка, а не взрослая насмешка, которой обычно родитель усмехается наивности своего ребёнка. Безмолвие, царившее в карете, честно говоря, заставляло меня нервничать.       — Как спала? — вдруг произнёс Николай, и я обернулась в его сторону, отрывая взгляд от окна.       — Плохо, будто и не спала вовсе, — неловко улыбнулась я, перебирая пальцами край своего платья. Я никогда не разговаривала с Ланцовым вот так, лично, без присутствия родителей рядом, поэтому сейчас чувствовала себя крайне растеряно. — А вы? Какую комнату вам выделили?       — Комнату сторожа, — улыбнулся мужчина. — Такое ощущение, что в этой комнате уже давно никого не было. Куда вы дели Бориса?       Я занервничала ещё больше, вспоминая недавний конец истории нашего сторожа. Горло изнутри резко что-то сжало, и слёзы подступили, свернувшись в противный комок. Но я смогла быстро себя успокоить. Сделав глубокий вдох, я ответила как можно более уверенно:       — Борис умер несколько месяцев назад. Напился до ручки и повесился.       Лицо царя резко помрачнело, улыбка исчезла, и я ощутила, как неловкость между нами возросла ещё больше. Уверена, Николаю было неприятно узнать, что он ночевал в комнате недавно умершего старика-пьяницы, с которым любил перекинуться парочкой смешных историй и выпить чарку кваса. Не знаю, тосковал ли он по нему, но Ланцов был явно опечален. Что же насчёт меня... для меня Борис всегда был своеобразным человеком, который часто попадал в забавные и нередко абсурдные ситуации. Он выпивал каждый день либо в своей каморке, либо в конюшне с мужиками, что там работали, либо с любой другой компанией, которую ему удавалось найти. Я с детства наблюдала за тем, как алкоголь высасывал из этого крепкого мужчины все силы, всю жизнь, как с каждым месяцем он становился всё слабее, как разум стремительно мутнел, пока в конце концов жизнь в нём не угасла совсем, и не проснулось желание завершить свои страдания не самым гуманным способом. Мне было тяжело после его смерти, учитывая то, что я знала Бориса всю свою жизнь. Иногда он называл меня внучкой, приносил мне полевые цветы, дарил сладости, игрушки...       Я тряхнула головой, стараясь сконцентрироваться на том, что происходило прямо сейчас и прямо здесь. У меня ещё будет время подумать о прошлом. Мне хотелось как можно скорее избавиться от этого неприятного ощущения, которое сдавливало всё внутри. К тому же, мне казалось, что нам с Николаем нужно обсудить много вещей до того, как я ступлю на территорию дворца и начну жить под выдуманной личиной. Внимательные глаза царя скользнули на моё лицо.       — У тебя взгляд как у Алины, — сказал он задумчиво и мотнул головой. — Но внешне ты больше похожа на Мала.       Я смутилась, но старалась этого не выдать. Пора бы мне уже привыкнуть к этим замечаниям.       — Многие так говорят.       Люди часто не упускали возможности подметить, что внешне я была копией отца, и что от матери мне достались только небольшой нос, форма глаз и худощавость. А цвет глаз и вовсе... При разном освещении они будто меняют свой оттенок, и это вызывает у многих, в том числе и у меня, недоумение. Лично я считаю, что глаза у меня зелёно-голубые, и нет в них никакой загадки. Чаще всего тема сходств во внешности между мной и родителями поднималась во время застолий, которые проходили у нас время от времени. Родители приглашали дворянских особ со всех уголков Равки. В основном, это были просто благотворительные балы или посиделки. Как никак, сейчас мои родители известны как меценаты-благодетели, и поэтому, подобные мероприятия были не редкостью. Пусть я и не очень их любила, но без них в особняке было слишком уж скучно.       Николай улыбнулся и помолчал с минуту, что-то обдумывая.       — Знаешь, — продолжил он. — У нас с твоим отцом были весьма своеобразные отношения...       Я знала. Папа рассказывал о том, как проходили их с мамой дни на борту "Волка волн". Взаимоотношения между Николаем и моим отцом в молодости действительно казались мне странными, но вполне обоснованными. Отец ревновал маму к Николаю, но всячески старался побороть в себе это жгучее чувство, потому что знал, что в случае чего, он...       ...с удовольствием набьет Ланцову морду, даже не смотря на его статус.       Но так же он и понимал, что выбор всё равно стоял за мамой. И он был рад, что она не променяла их многолетнюю (пусть и не раскрытую с самого начала) любовь на корону Ланцовых и фиктивный брак.       — Да, папа рассказывал, — улыбнулась я, кивая. — Даже с трудом верится, что когда-то вы не ладили...       — Просто со временем оба поумнели и нашли общий язык.       Мы посмеялись, и мне показалось, что лёд между нами начал потихоньку таять. Стало спокойнее от осознания того, что с Николаем, всё-таки, можно вести менее формальные беседы на какие-нибудь нейтральные темы. Например, о том же прошлом.       — Да уж... кто бы мог подумать, — вздохнул Ланцов, качая головой.       Я вопросительно склонила голову.       — Кто бы мог подумать, что подобное снова произойдёт, — завершил он свою мысль и усмехнулся.       В этом и вся проблема. Никто и подумать не мог. Да и я сама до сих пор до конца не верю в то, что всё это происходит со мной на самом деле. Создаётся ощущение, что это просто длинный яркий сон. Сон, после которого я проснусь в своей постели, в очередной раз разочаровавшись в своей жизни. И после того, как я расскажу о нём близким... они лишь посмеются и подметят какое у меня богатое воображение.       — Чудеса случаются, — сказала я и улыбнулась. — Только вот никак не ожидала, что этим «чудом» окажусь я...       Николай осторожно взял меня за руку и опустил глаза на подаренное им кольцо. Таинственные переливы опала приковывали взгляд. В голове тут же промелькнула мысль, что покойная царица Татьяна явно любила это кольцо только из-за красоты и некой загадочности камня. Однако, выбор такого хрупкого металла как палладий так и остаётся для меня непонятным.       — Знаешь, а я почему-то был уверен, что с тобой что-то не так, — задумчиво произнёс царь и тут же посмеялся. — В хорошем смысле, я имею ввиду.       Я посмеялась вместе с ним. Его слова, хоть и звучали как шутка, но всё равно заставили меня задуматься. Может, он действительно с самого начала чувствовал, что во мне есть что-то особенное? Или это просто такой своеобразный способ поддержать меня, чтобы я не чувствовала себя чужой в этом мире, который теперь становился моим? Да уж, как много лирики.       Ближе к закату меня, всё-таки, начало клонить в сон, но я старалась не засыпать, ибо боялась, что по пути что-то может произойти, и я не успею среагировать. Николай, будто прочитав мои мысли, вдруг произнёс:       — Поспи, не бойся. Нам ехать целую ночь.       — Мы будем ехать без остановок?       — Так приедем гораздо быстрее и не наткнемся на незваных гостей, — спокойно ответил Ланцов и улыбнулся.       — Незваных гостей?       — Да, те же топальщики. В лесах их прячется очень много. Надеются выловить оставшихся солнечных солдат.       — Для чего они им? Они ведь не делают ничего плохого. Просто спокойно живут и никого не трогают.       Царь горько усмехнулся.       — Они мотивируют свои действия тем, что мстят за свою Сол-Королеву. Убивают тех, кто украл её силу после её смерти.       — Они ведь не крали!       — Попробуй докажи...       — Докажу, — вырвалось из моего рта, и я тут же прикрыла его ладонью, будто бы это могло остановить мои собственные мысли, которые мозг очень хотел озвучить вслух.       Со стороны царя снова послышался смешок.       — Докажешь, я уверен, — он помолчал. — И не только это докажешь...       Я хотела было спросить, что Николай имел ввиду, но с мысли меня сбил неожиданный толчок. Карета резко остановилась, и я чуть не ударилась макушкой о стенку позади меня. Сердце заколотилось, а внутри снова всё замерло в ожидании. Вокруг стало слишком тихо. Николай мгновенно насторожился, его лицо в моменте стало серьёзным, а глаза чуть прищурились. Мужчина приложил палец к губам, давая мне знак молчать, и стал прислушиваться.       — Что случилось? — прошептала я.       — Не знаю, — так же тихо ответил он, приоткрыв занавеску на окне. — Но лучше быть готовым ко всему.       Снаружи послышались голоса солдат, которые сопровождали нас. Их слова были неразборчивы, но тон выдавал напряжение. Стало тревожно. Неужели это те самые «незваные гости», о которых мы только что говорили? Топальщики? Или что-то ещё хуже?       Ни минуты без приключений.       — Оставайся здесь, — приказал царь, открывая дверцу кареты. — Не выходи, пока я не скажу.       Я кивнула, хотя внутри меня всё кричало о том, чтобы я последовала за ним. Но я понимала, что сейчас абсолютно не время для геройства. Я не была готова к схватке, да и вряд ли смогла бы чем-то помочь. Вместо этого я прижалась к окну, стараясь хотя бы разглядеть или расслышать, что происходит снаружи. Неизвестность пугала куда больше.       Лес вокруг был мрачный и тёмный, даже несмотря на то, что был ещё не поздний вечер, и солнце виднелось вдалеке. Деревья стояли точно молчаливые стражи, их ветви тянулись прямо к небу, будто пытаясь ухватить последние лучи солнца. В воздухе ощутимо витала тревога, и я не сразу почувствовала, как моё дыхание стало учащённым. Я сжала руки в кулаки, пытаясь успокоиться, но страх просто так меня не отпускал.       Внезапно я услышала громкий крик, а затем — звонкий лязг металла. Моё сердце замерло. Что, если это засада? Что, если Николай в опасности? Я не могла просто сидеть и ждать. Медленно, стараясь не шуметь, я приоткрыла дверцу и выглянула наружу. Может, это и было опрометчиво, но я хотя бы видела и понимала что происходит.       Солдаты стояли в боевой стойке, их мечи были наготове. Николай был среди них — статная фигура царя выделялась на фоне остальных. Его глаза были сосредоточены на чём-то впереди, и я невольно проследила за его взглядом.       Из густого леса вышли несколько фигур. Они двигались медленно, но уверенно. Их силуэты сливались с тенями деревьев. Создавалось ощущение, что они выходили прямо из стволов, и со стороны это выглядело жутко. Особенно в сумерках. Это были не топальщики — их одежда была слишком простой, а оружие — ножи и дубинки — выглядело самодельным.       Бандиты.       Их лица скрывали платки, но глаза буквально искрили жадностью и жестокостью.       — Эй, богатые путники! — крикнул один из них, высокий и широкоплечий, с мечом в руке. По всей видимости, главарь этой шайки. — Оставляйте всё ценное, и мы вас не тронем. А если нет... — он не договорил, но его угроза была очевидна.       Николай шагнул вперёд, его осанка была прямой, а голос твёрдым.       — У нас нет времени на ваши игры. Уходите, пока не пожалели.       Разбойники рассмеялись. Главарь наклонился вперёд, его глаза недобро сверкнули.       — А ты кто такой, чтобы нам приказывать? — он бросил взгляд на карету, а затем его глаза зацепились за меня. Жадный взор быстро сменился на похотливый и хитрый. — Кто это с тобой? Дочка твоя?       Я почувствовала, как внутри меня что-то заклокотало. Он явно начал рассматривать меня как потенциальную жертву, которая могла бы удовлетворить его животные потребности. К сожалению, этот взгляд я узнаю из тысячи. Бандит медленно стянул платок со своего лица, обнажая жуткую широкую улыбку. Тени вокруг меня начали сгущаться, словно реагируя на мои эмоции. Я сжала кулаки, стараясь как можно быстрее подавить это, но оно становилось всё сильнее. Я знала, что не могу использовать свои силы, но страх и гнев переполняли меня, и будто они сейчас управляли мной.       — Это не ваше дело, — резко ответил Ланцов, его рука потянулась к мечу в ножнах.       Бандит усмехнулся, но его взгляд оставался свирепым.       — Ну что ж, тогда мы сами всё выясним.       Прямо из глубины толпы один из бандитов выстрелил в воздух, и лошади вмиг вздыбились. Солдаты царя тут же вытащили оружие, но несмотря на уверенный настрой, их было меньше, чем бандитов. Я поняла, что ситуация ухудшается с каждой секундой. Нужно было что-то предпринимать. И, желательно, избежать драки. Хотя, судя по тому, как яростно начали вопить разбойники, доставая оружие... без драки уже не получится.       — Николай, — проговорила я вполголоса. — Что будем делать?       Мужчина бросил на меня быстрый взгляд, лисьи глаза были полны решимости.       — Не выходи из кареты, — сказал он тихо. — И не показывайся. Я разберусь.       Но я знала, что он не сможет справиться в одиночку. Бандиты уже начали окружать нас, их голоса звучали всё громче и яростнее. Я почувствовала, как тени вокруг меня вновь начали двигаться. Они обвивали мои запястья, кончики пальцев, а затем начали расползаться по земле, направляясь прямиком к бандитам. Я знала, что не могу использовать свои силы, но другого выхода, видимо, у меня не было. Сейчас решала не я.       Слишком самоуверенно для девчонки, которая меньше суток назад открыла в себе «неизведанную ранее силу»...       — Уходите, — вдруг сказала я, и мой голос прозвучал громче, чем я ожидала. — Иначе вы пожалеете.       Бандиты засмеялись, но смех их был недолгим. Я закрыла глаза, сосредоточившись на своих ощущениях. Кончики пальцев приятно покалывало, словно ими я касалась горячей воды. Внутри будто завязался очень тугой узел, готовый развязаться в любой момент. В мыслях бушевал самый настоящий ураган — страх, гнев, неуверенность... Но я знала, что должна была защитить себя и людей, которые были со мной. Я представила, как тенистые нити, что тянулись из глубин моего существа, сгущаются вокруг разбойников, как беспроглядная темнота поглощает их, как они от страха начинают терять ориентацию в пространстве и связь с реальностью. Я чувствовала как моя сила, моя Тьма на мгновение начала жить своей собственной жизнью, а я лишь направляла её. Когда я открыла глаза, я увидела, что бандиты действительно начали метаться из стороны в сторону. Они озирались по сторонам, не понимая, что происходит, но страх был слишком чётко написан на их смуглых лицах.       — Чёртов лес! — раздался дребезжащий крик из разбойничьей толпы. — Здесь что-то не так!       — Уходим! — проревел главарь, и они бросились врассыпную прочь.       Я смотрела как они исчезают в гуще деревьев, и почувствовала как напряжение в мышцах постепенно спадает. Осознание, что я только что сделала накрыло меня сразу же. Тенистые извивающиеся потоки тут же слились обратно с моей собственной тенью, будто их и не было, и я шумно выдохнула от облегчения. Голова снова начала кружиться, но, на удивление, в этот раз, я могла спокойно стоять на ногах. Да и помутнение прошло гораздо быстрее. Николай опустил меч и обернулся ко мне, его взгляд был полон смешанных эмоций — удивления, тревоги, страха... Он знал, что я сделала.       — Ты справилась, — сказал он тихо. — Но это было слишком рискованно. Если бы кто-то увидел...       — Я знаю, — прервала я его. — Но другого выхода не было. Я не могла просто стоять и смотреть, как они нападают на нас.       Мужчина кивнул, но его лицо оставалось серьёзным. Было заметно, как он аккуратно подбирает слова, прежде чем их произнести.       — Тебе нужно быть осторожнее. Если кто-то узнает...       — Я понимаю, — сказала я, стараясь звучать уверенно, хотя ураган эмоций всё ещё бушевал внутри меня. — Я буду осторожна.       После того как бандиты окончательно скрылись из виду, Николай вернулся в карету. Его лицо всё ещё излучало напряжение. Он бросил на меня быстрый взгляд, словно проверяя, всё ли со мной в порядке, и кивнул, удовлетворённый тем, что я не пострадала. Солдаты, сопровождавшие нас, быстро о чём-то переговорили и вернулись к своим местам, готовые продолжить путь.       — Всё в порядке? — спросил Николай, усаживаясь напротив меня и закрывая дверцу. Его голос был спокойным, но в глазах читалась лёгкая тревога.       — Да, — ответила я, зная, что это не совсем так. — А вы?       — Я в порядке, — он улыбнулся, но улыбка эта была скорее формальной. — Но нам нужно двигаться быстрее. Этот лес небезопасен.       Ланцов постучал в стенку кареты, давая знак кучеру, и мы снова тронулись в путь. Лошади заржали, и колёса снова заскрипели по неровной дороге. Я прижалась к окну, стараясь разглядеть, что происходит снаружи, но сумерки уже уступили место ночи. Мысли постепенно снова начали возвращаться к тому, что только что произошло. Но я не могла зацепиться за одну конкретную мысль, их было слишком много. Я сделала что-то плохое? Нет. Убила кого-то? Нет, всего лишь заставила понервничать. Но стоило ли так рисковать...       — Ты уверена, что всё в порядке? — снова спросил Николай, его голос стал заметно мягче.       — Да, — повторила я, но на этот раз мои слова звучали более искренне. — Просто... это было неожиданно.       — Понимаю, — он кивнул. — Но ты справилась.       Я почувствовала, как на щеках появился лёгкий румянец. Его слова были простыми, но они согрели меня изнутри. Я не ожидала, что он скажет что-то подобное. В его глазах я увидела не только одобрение, но и что-то большее — уважение? Я считала свои силы чем-то опасным, но, возможно, они могут быть чем-то бо́льшим. Возможно, они могут стать частью меня, которую не нужно бояться.       — Спасибо, — прошептала я, опуская глаза.       Мы ехали молча, но это молчание уже не было таким напряжённым, как раньше. Николай время от времени поглядывал на меня, словно проверяя, не нужно ли мне что-то, но я старалась не показывать, что всё ещё чувствую себя немного неуверенно. Вместо этого я сосредоточилась на едва заметном пейзаже за окном. Лес постепенно редел, и на смену густым деревьям пришли открытые поля, залитые последними лучами заходящего солнца. Небо окрасилось в оранжевые и розовые тона, и я не могла оторвать взгляда от этой красоты. В такие моменты я понимала, почему мама всегда говорила, что природа Равки — это её самое большое сокровище. Вспомнив её слова, я почувствовала, как в груди сжимается что-то тёплое и болезненное одновременно. Я уже скучала по ней.       — Красиво, правда? — вдруг произнёс Николай, следуя за моим взглядом.       — Да, — улыбнулась я. — Я никогда не видела таких закатов.       — В Ос Альте они ещё красивее, — сказал он, и в его голосе послышалась ностальгическая нотка. — Особенно когда солнце садится за шпили Малого дворца. Это зрелище, которое нельзя забыть.       Ос Альта всегда казалась мне чем-то далёким и недоступным, но теперь я была на пути туда. И хотя я знала, что моя жизнь там будет полна тайн и опасностей, я не могла не чувствовать лёгкого трепета. Я задумалась о том, что ждёт меня впереди. О новых людях, новых вызовах, новых возможностях. Но также и о новых страхах...       — Вы когда-нибудь скучаете по дому? — неожиданно спросила я, поворачиваясь к Николаю.       Он задумался лишь на мгновение, его взгляд стал чуть более туманным.       — Иногда, — признался он. — Но дом — это ведь не только место. Это люди, воспоминания... И они всегда с тобой, где бы ты ни был.       Я кивнула, чувствуя, как его слова находят отклик в моей душе. Да, дом — это не только стены и крыша. Это тепло маминых рук, смех детей, запах свежеиспечённых сдобных булочек, сушёной полыни... Моя деревня, люди, которых я знала с детства... Всё это казалось сейчас таким далёким, почти нереальным. Но что, если я больше не смогу или, не дай святые, не захочу вернуться туда? Что, если моя новая жизнь, всё же, потребует от меня отказаться от всего, что я любила? Я прикрыла глаза, стараясь успокоить свои мысли. Я знала, что не могу позволить себе сомневаться. Я должна быть сильной. Для себя. Для тех, кто верит в меня. И для тех, кто ждёт меня впереди.       — Вы правы, — сказала я, улыбаясь. — Дом — это люди.       Николай кивнул, и в его глазах появилось что-то тёплое, что-то, что заставило меня почувствовать себя немного спокойнее. Мы снова замолчали, но это молчание было наполнено тихим пониманием. Мои мысли так и не могли затихнуть. Мои силы... которые я так долго скрывала (пусть и не по своей воле), теперь стали частью меня, и я не могла теперь просто забыть о них, как раньше. Я чувствовала, как они пульсируют внутри меня, словно они были живым существом, готовым вырваться наружу в любой момент. И хотя я только что использовала их, чтобы защитить себя и Николая, я не могла просто так избавиться от чувства тревоги. Что, если я потеряю контроль? Что, если кто-то узнает правду? Эти мысли не давали мне покоя, но я старалась их отогнать, сосредоточившись на пейзаже за окном. Но даже красота заката не могла полностью отключить меня от потока размышлений. Я чувствовала, как мои силы продолжают едва ощутимо шевелиться внутри, словно напоминая о своём присутствии. Я прикрыла глаза, стараясь успокоиться, и представила, как нити света и теней, что текут во мне, меркнут где-то в глубине. Я знала, что мне нужно научиться держать из в узде, иначе они могут стать моей погибелью.       — А ты? — неожиданно раздался голос Николая. — Ты скучаешь по дому?       — Да, — ответила я честно. — Но я понимаю, что моя жизнь теперь другая. И я должна принять это.       С наступлением темноты лес окончательно остался позади, и дорога стала более ровной. Лошади бежали быстрее, и я почувствовала, как усталость начала накрывать меня. Глаза сами собой закрывались, и я едва могла бороться с сонливостью.       — Поспи, — мягко сказал Николай, заметив моё состояние. — Мы ещё долго будем ехать.       — А вы? — спросила я, едва сдерживая зевок.       — Я посплю позже, — улыбнулся он. — А пока я буду следить за дорогой.       Я кивнула, больше не в силах сопротивляться. Устроившись поудобнее на сиденье, я закрыла глаза и позволила себе погрузиться в сон. Последнее, что я помнила, — это тихий голос Николая, который что-то говорил кучеру, и мягкое покачивание кареты, убаюкивающее меня.

***

      Я проснулась от лёгкого толчка кареты и тихого голоса Николая сквозь сон:       — Мы почти на месте.       Я потянулась, чувствуя, как усталость всё ещё обволакивает моё тело, но любопытство быстро перехватило главенство. Приоткрыв занавеску на окне, я выглянула наружу и замерла от удивления.       Ос Альта предстала передо мной во всём своём великолепии. Узкие улочки, вымощенные булыжником, были заполнены людьми, которые спешили по своим делам. Яркие вывески лавок и мастерских пестрели, а в воздухе витали ароматы свежеиспечённого хлеба, специй и чего-то ещё, что я не могла определить. Город был живым, шумным и таким непохожим на тихий Керамзин...       — Нравится? — спросил Николай, заметив моё восхищение.       — Это... невероятно, — прошептала я, не в силах подобрать других слов. — Я никогда не видела ничего подобного.       Ланцов улыбнулся, и в его глазах появилось что-то тёплое, отеческое. Последний раз, когда я была в столице, я была слишком маленькой, чтобы что-то в точности запомнить. Я помнила лишь то, что здесь шумно и вкусно пахнет едой.       — Ос Альта — это сердце Равки. Здесь всё кипит, всё движется. Но не обманывайся — за этой красотой скрывается множество тайн.       Я кивнула, понимая, что он имеет в виду. Этот город был не только местом, где сбываются мечты, но и ареной, где разыгрывались сложные политические игры. И мне предстояло стать частью этого мира, хоть я и не была к этому готова.       Карета медленно продвигалась по узким улочкам, и я заметила, как люди начинали узнавать царский экипаж и Николая. Некоторые кланялись, другие просто смотрели с любопытством, но все они расступались, давая нам дорогу. Я почувствовала, как внутри зашевелилось беспокойство. Что, если кто-то узнает и меня? Что, если кто-то догадается, кто я на самом деле?       — Не волнуйся, — сказал Николай, словно читая мои мысли. — Ты в безопасности. Никто не знает, кто ты.       Я мотнула головой, стараясь успокоиться, но тревога не отпускала. Всё, что я могла сделать, — это смотреть в окно, пытаясь отвлечься.       Постепенно улочки стали шире, а здания — величественнее. Мы проезжали мимо огромных каменных домов с высокими окнами и резными фасадами. Здесь жила знать, и это было видно по каждой детали. Но даже эти дома меркли в сравнении с тем, что я увидела дальше.       Малый дворец.       Он возвышался над городом, его шпили устремлялись в небо, а белоснежные стены сверкали в лучах закатного солнца. Это было зрелище, от которого и вправду захватывало дух. Я не могла оторвать взгляда от этой красоты, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.       — Добро пожаловать в Малый дворец!       Карета проехала через огромные ворота, охраняемые солдатами в парадной форме, и остановилась недалеко от главного входа. Я почувствовала, как внутри всё затрепетало. Это было начало чего-то нового, чего-то, что изменит мою жизнь навсегда.       — Готовься, — сказал Николай, открывая дверцу кареты. — Теперь ты часть этого мира.       Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и вышла наружу. Солдаты тут же принялись выгружать багаж и, судя по всему, относить в комнаты. Ну, хотя бы о безопасности своих вещей я могла не беспокоиться.       Воздух здесь был другим — прохладным, свежим, наполненным ароматом цветов из дворцового сада. Я огляделась, чувствуя, как меня переполняют эмоции. Страх, волнение, любопытство — всё смешалось в один клубок, который я не могла распутать.       Я невольно осмотрелась ещё раз. Вся эта помпезность Малого дворца вызывала у меня искренний детский восторг. Конечно, я помнила, что здание было перестроено после всех прошедших событий, но мне казалось, что сейчас оно выглядело не менее прекрасно. Возможно, даже ещё лучше. Сложно представить как же тогда выглядит Большой дворец... Вся эта декоративная мозаика, изящный мрамор, золотые луковички куполов... подобную красоту я видела только на картинках в книгах, но никогда не видела так близко. Я не заметила того как остановилась. Всё это великолепие просто приковало меня к земле. Готова поклясться, что я, как всегда, стояла с раскрытым от удивления ртом. Я ощутила ладонь на своём плече.       — Знаю. Алине тоже нравилось, — произнес Николай, чуть подталкивая меня вперёд, чтобы я шла дальше.       Лишь только мы стали приближаться ко главному входу, я заметила чью-то фигуру в синем кафтане, стоящую на ступеньках.       — Эфириал, — подумала я и насторожилась. Не то, чтобы я их боялась, но вот... инферны меня действительно немного пугали. Ровно так же, как и сердцебиты. Особенно после маминых рассказов про Ивана и Хэршоу. Подойдя ближе, я увидела, что это была девушка. Стройная, невысокого роста, с каштановыми кудрявыми волосами. Рукава её кафтана были расшиты яркими огненными нитями.       — Инферн, — пронеслось у меня в голове, и я напряглась.       — А много гришей во дворце? — спросила я, обернувшись к Николаю.       — Достаточно, чтобы в случае нападения отразить атаку, если ты об этом, — мужчина улыбнулся. — Не переживай, здесь безопасно.       Я не была в этом так уверена, но зная, как обучают гришей, вероятность того, что меня смогут спасти во время неожиданной атаки была высока. Я усмехнулась этой мысли. Мы подошли ближе к крыльцу, и теперь я могла лучше рассмотреть девушку, которая явно ожидала нас. У неё были глубокие карие глаза, и несколько передних прядей волос были окрашены в пепельно-блондинистый цвет. Выглядело необычно, но ей это очень шло.       — Мой государь, — гриш поклонилась, и её губы растянулись в мягкой улыбке.       — Здравствуй, Алёна. А где Женя? — строго отозвался Николай. — Я ведь ей это поручил.       — Она неважно себя чувствует. Попросила меня помочь.       Царь, как мне показалось, как-то раздраженно выдохнул и повернулся ко мне.       — Позволь представить, это Алёна Шиманская. Старший сержант Второй Армии. Она проведёт для тебя экскурсию по Малому дворцу, — мужчина перевел взгляд на девушку. — Алёна, знакомься, — я заметила как та выпрямилась. — Это моя племянница – Анастасия. Я писал в распоряжении, чтобы все приготовили к её приезду.       — Всё готово, мой государь. Комната, одежда, — инферн сложила руки перед собой и коротко взглянула на меня.       — Замечательно, — произнёс Николай и невесомо коснулся моей спины. — Обязательно выспись. Завтра будет трудный день.       Я слегка кивнула, и чуть поклонилась, несколько секунд провожая мужчину взглядом. Алёна неловко кашлянула, тем самым привлекая моё внимание к себе.       — Что ж, пойдём, — с лёгкой улыбкой сказала она и кивнула в сторону входа.       Гриш прошла внутрь, и я послушно следовала за ней. Девушка шла не быстрым шагом, и благодаря этому я могла всё внимательно рассмотреть. Восстановленный почти с нуля Малый дворец — самое безопасное строение во всей Равке. Его стены, казалось, дышали историей, а каждая деталь интерьера говорила о мастерстве тех, кто его восстанавливал. Я чувствовала себя одновременно восхищённой и немного подавленной. Всё здесь было таким величественным, таким далёким от того, к чему я привыкла...       — Как много ты знаешь о Малом дворце? — вдруг спросила инферн, повернув голову в мою сторону. — Ты ведь не бывала здесь?       — Нет, не бывала, — ответила я, стараясь не отставать от неё и одновременно разглядывать всё вокруг. — Я только читала о нём в книгах. Но они не передают и десятой доли того, что я вижу сейчас.       Алёна улыбнулась, её карие глаза сверкнули доброжелательным интересом. Меня радовало как она смотрела на меня — без тени высокомерия или осуждения. Она казалась искренней, и это вызвало у меня доверие к ней. Но я всё равно держала в голове мысль, что в этом месте людям нужно доверять с осторожностью.       — Тогда тебе наверняка будет интересно узнать, что Малый дворец — это не просто здание. Это символ. Символ силы Равки, её истории и её будущего. После всех событий, которые здесь произошли, его восстановление стало делом чести для многих. Фабрикаторы вложили в это всё своё мастерство, — она провела рукой по стене, касаясь мраморной поверхности, словно подчёркивая её ценность. — Каждый камень здесь рассказывает свою историю.       Я кивала, чувствуя, как меня захватывает её рассказ. Мы прошли через просторный холл, где высокие потолки были украшены фресками, изображающими сцены из истории Равки. На одной из них был изображён великий полководец, ведущий армию в бой, на другой — момент подписания важного договора между Равкой и её земенскими союзниками. Каждая деталь была продумана до мелочей, и я не могла оторвать взгляда. Меня поражало, как искусно фабрикаторы смогли передать дух эпохи, её величие и трагедии.       — Это всё работа фабрикаторов? — спросила я, указывая на фрески.       — Да, — гордо ответила Алёна. — Они не только восстанавливали дворец, но и добавляли что-то от себя. Это их способ оставить свой след в истории.       — Это впечатляет, — прошептала я. — А ты сама когда-нибудь работала с фабрикаторами?       Алёна засмеялась, её смех звучал легко и звонко.       — Нет, я инферн. Мои навыки больше связаны с огнём, чем со строительством. Но я всегда восхищалась их работой. Они настоящие мастера своего дела.       — А как ты стала гришом? — спросила я, замечая, что наш разговор становится более непринуждённым.       — Это долгая история, — улыбнулась девушка, и, недолго помолчав, продолжила. — Но если вкратце, то я родилась в семье гришей. Мои родители служили во Второй Армии, так что для меня это не было сюрпризом или чем-то новым.        В какой-то момент её голос предательски дрогнул. Может... с её родителями что-то случилось, и поэтому она так вскользь об этом сказала. Наверное, мне не стоило спрашивать... Странно, но обо мне Алёна ничего не расспрашивала. Может, ей просто не хотелось утомлять меня, или же... она просто всё знала. Тем не менее, и без обсуждения личного, диалог между нами выстраивался более чем информативный. Мы прошли через несколько залов, каждый из которых был уникален. Один был украшен огромными зеркалами, которые создавали иллюзию бесконечности, другой — витражами, через которые свет играл всеми цветами радуги. Я чувствовала, как моё детское восхищение растёт с каждым пройденным шагом. Малый дворец был не просто зданием — он был произведением искусства.       — А это что? — спросила я, указывая на дверь из тёмного дуба, украшенную резными узорами.       — Это библиотека, — ответила Алёна, открывая дверь. — Одна из самых больших в Равке. Здесь хранятся книги со всего мира.       Мы вошли внутрь, и я замерла, поражённая масштабами. Полки, уходящие вверх до самого потолка, были заполнены книгами разных размеров и цветов. В воздухе витал запах старой бумаги и дерева, и я почувствовала, как внутри с новой силой загорается любопытство. Библиотека всегда была для меня символом уюта и спокойствия, а здесь это чувство усиливалось в разы.       — Ты любишь читать? — поинтересовалась инферн, заметив мою реакцию.       — Очень, — призналась я. — В Керамзине у нас была небольшая библиотека, но это... это что-то невероятное.       — Тогда тебе здесь понравится, — улыбнулась она. — Библиотека открыта для всех обитателей дворца. Ты можешь приходить сюда в любое время.       Мы провели в библиотеке ещё какое-то время, обсуждая любимые книги и авторов. Алёна оказалась заядлой читательницей, и мы быстро нашли общие темы для разговора. Она рассказала мне о своих любимых романах, а я поделилась впечатлениями от книг, которые читала сама. Мне нравилось, как просто она говорила, как искренне делилась своими мыслями. По первому впечатлению, она показалась мне человеком, с которым можно не бояться быть собой. Может, это впечатление обманчиво...       — Кстати, — сказала девушка, резко перескакивая с темы. — Ты же знаешь, кто будет твоим наставником?       Я почувствовала, как в животе туго затянулся узел. Я знала, что обучение неизбежно, ибо это основная цель моего пребывания здесь, но мысль о том, что кто-то будет наблюдать за мной и изучать мои способности, вызывала тревогу.       — Николай говорил, что это будет некий Юрий, — ответила я, стараясь скрыть своё волнение и прикрыть его лёгкой улыбкой. — Ты о нём что-то знаешь?       Узнать о нём немного будет вовсе не лишним. Наоборот, смогу быстрее адаптироваться.       Алёна задумалась, её глаза слегка сузились.       — Юрий... — протянула она, после чего тише продолжила. — Он один из лучших гришей во всём Малом дворце. Опытный, умный фабрикатор... и немного загадочный. В целом, бояться нечего.       — Загадочный? Что ты имеешь ввиду?       Девушка посмеялась. И хотя это был всего навсего ободряющий смешок, спокойнее мне не стало.       — Не обращай внимания. Просто он держит со всеми дистанцию. Но учитель из него хороший. Вот увидишь.       — Надеюсь, он не будет слишком уж строгим, — я попыталась улыбнуться, хотя внутри меня всё ещё бушевали сомнения.       — Строгим? — Алёна кокетливо дёрнула бровью. — Ну, если ты будешь опаздывать на занятия, он точно не станет тебя хвалить. Но, знаешь... если ты будешь вести себя как примерная ученица, он, возможно, даже улыбнётся.       Я фыркнула. Её сарказм был заразителен.       — Тогда постараюсь не опаздывать, но ничего не обещаю. Я поспать люблю. Хотя, если честно, я больше боюсь, что он решит, что я совершенно безнадёжна.       — О, не переживай, я не думаю, что всё так плохо, — инферн махнула рукой. — Но, имей ввиду, Юрий не тратит время на тех, кто не стоит его усилий.       Её слова немного успокоили меня, но тревога всё ещё клубилась где-то глубоко внутри.       — Ну что, пойдём дальше? — предложила она, когда наш разговор начал затухать.       Пока мы шли по коридору, я размышляла о том, как много мне еще предстоит узнать о Малом дворце и его обитателях. Алёна была лишь одной из многих, кто здесь жил. У меня возникло убеждение, что в этом месте, кишащим тайнами, она может стать для меня союзником. И хотя я знала, что доверять нужно с осторожностью, в её присутствии я чувствовала себя немного спокойнее. Она, разумеется, знала кто я на самом деле, и это знание незримой нитью связывало нас.       Алёна была права, Малый дворец был не просто зданием — он был символом силы и истории Равки. И я понимала, что моя жизнь здесь только начинается. Каждый мой шаг, каждое слово и каждое действие теперь имели значение. Я не могла позволить себе быть просто племянницей царя. Я должна стать кем-то бо́льшим, кем-то, кто сможет выжить в этом мире интриг и опасностей.       Мы вышли из библиотеки и продолжили экскурсию. Алёна показала мне бальный зал, где проходили официальные приёмы, зимний сад, заполненный экзотическими растениями, и даже небольшую часовню, где можно было помолиться в тишине. Каждое новое место вызывало во мне всё те же смешанные чувства — немое восхищение и непрекращающуюся тревогу.       — А это твоя комната, — наконец сказала девушка, останавливаясь у двойной двери, украшенной резными узорами и вставками из жемчуга. — Надеюсь, тебе понравится. Хотя, если честно, — она бросила на меня лукавый взгляд, — я бы предпочла комнату рядом с кухней. Там хоть пахнет вкуснее.       Я рассмеялась. Стоит признать, что её шутка немного разрядила моё напряжение.       Алёна открыла дверь, и я замерла на пороге. Комната была просторной и светлой, с высокими окнами, через которые лился мягкий солнечный свет. Стены были окрашены в нежные пастельные тона, а мебель — из тёмного дерева — выглядела изысканно, но не вычурно. На кровати с высоким изголовьем и нависающим над ней балдахином, лежало пуховое одеяло и несколько огромных перьевых подушек, а на столе у окна стоял букет свежих цветов.       — Это... такая просторная комната, — прошептала я, не в силах сдержать улыбку.       Инферн улыбнулась.       — Рада, что тебе нравится. Если что-то понадобится, просто позови. Моя комната находится в конце коридора. А сейчас, думаю, тебе нужно отдохнуть. Ужин подадут через час.       — Спасибо, — сказала я, чувствуя, как усталость начинает брать своё.       Алёна кивнула и вышла, закрыв за собой дверь. Я осталась одна, оглядывая комнату и пытаясь осознать, что это теперь моё новое пристанище. Подойдя к окну, я выглянула наружу. Отсюда открывался вид на дворцовый сад, где аккуратно подстриженные кусты и деревья создавали причудливые узоры. Вдалеке виднелись шпили Большого дворца, их вершины сверкали в лучах заходящего солнца. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как волнение и тревога постепенно уступают место спокойствию. Это было начало новой главы в моей жизни, и я не знала, что ждёт меня впереди. Но одно я знала точно — я готова к этому.       Я знала, что мама хотела уберечь меня от той участи, которая была мне предначертана, но я понимала, что у неё всё равно ничего бы не вышло как бы она не старалась. Мне никуда не деться от самой себя и своей силы, которая крепко накрепко связывала меня с ней и с её злейшим врагом из далёкого прошлого. Я должна принять тот факт, что теперь я храню их силы в своей душе и в скором времени научусь даже управлять ими. Но я долго буду оставаться в тени Николая, публично проживая жизнь его племянницы и тайно проживая жизнь гриша, которого не должно было существовать. Кто знает, что мне ещё предстоит пережить?