Не сын, не родители

ОБЕДЕННЫЙ ПЕРЕРЫВ

      «Сейчас точно что-то будет!» — промелькнуло в голове Ская, когда он увидел Сильву с лицом мрачнее тучи решительным шагом пересекающего главный холл замка и, не обращая никакого внимания на толпящихся вокруг студентов, направляющегося чётко к мисс Даулинг, а точнее, к нескрываемо любезничающему с ней импозантному министру. Заподозрившей неладное Харви опрометью кинулся к другу, надеясь остановить его прежде, чем будут совершены непоправимые глупости:  — Сол, подожди, можно тебя… Но тот, не притормозив ни на секунду, лишь раздражённо отмахнулся:  — Потом! Ученики, тоже приметив нечто необычное, начали недоумённо переглядываться и перешёптываться, но директор специалистов не замечал этого, так как, не отрывая глаз, смотрел исключительно на стоящую возле центральной арки коллегу. Видимо почувствовав на себе этот сверлящий затылок взгляд, Фара отвлеклась от разговора со своим собеседником. Любопытно обернувшись, она по одному только виду приближающегося напарника догадалась, что у него на уме, и от неожиданности едва заметно отшатнулась.  — Вам плохо?! — тут же воскликнул высокий мужчина рядом и для надёжности сделал попытку придержать главу Алфеи. Чисто инстинктивно среагировав, она категорично отдёрнула свою руку и, даже не заметив, что после этого проверяющий явно погрустнел, формально бросила в его адрес:  — Извините, но это срочно! Сейчас для феи не существовало вокруг никого. Никого кроме старого доброго товарища, вихрем несущегося прямо на неё, практически сметающего всё на своём пути и зло поглядывающего на члена высокопоставленной королевской комиссии.       Срочно! Нужно срочно что-то предпринять! Но что? На размышления и детальные продумывания плана предотвращения катастрофы не было времени. Совершенно! СОВСЕМ! Оставалось только действовать по вдохновению, так, как само пойдёт. Глубоко выдохнув Даулинг поняла, что медлить уже нельзя и уверенно двинулась навстречу Сильве, в результате чего они оба оказались друг напротив друга в считанные мгновения. Определённо не ожидавший этого Сол немного растерялся и поэтому, почти вплотную столкнувшись лицом к лицу с подругой, которая сейчас как нерушимая стена перекрывала дальнейший путь, не мог сообразить, что именно сказать теперь. Все присутствующие в холле, абсолютно не стесняясь, пялились на неподвижно замерших директоров и настороженно затихали, ожидая исхода столь увлекательной и несвойственной их школе ситуации. Молчание длилось совсем не долго, ведь, в отличие от специалиста, Фара уже прикинула, что следует произнести в первую очередь и как стоит попробовать свести грядущий конфликт на «нет»:  — Наконец-то! Сколько мне Вас ждать?! Вы, что, бежали с другого конца Солярии?! Просила же зайти ещё утром! — чеканя каждое слово, недовольно проговорила она так, чтобы не все, но некоторые, уловили смысл этого разговора, а потом пристально посмотрела на коллегу не сверкающим, но каким-то особенным, не совсем естественным взглядом. Он чуть опустил голову, довольно-таки умело изображая раскаяние и уверенно, но с выдержанными паузами, сквозь зубы отвечая:  — Я… прошу прощения… Сегодня были тяжёлые, насыщенные занятия. Разочарованно хмыкнув и убедившись, что шоу никого и не будет, студенты, будто очнувшись, начали постепенно растекаться по коридорам.  — Могли бы и предупредить! — и глазом не моргнув, для правдоподобия парировала женщина, сложив руки на груди.  — Вот именно! — откуда-то из-за её спины вдруг показался тот самый до неприличия заинтересованный приезжий министр. — Между прочим, мисс Даулинг сейчас уже сильно занята! Ох, лучше бы этот несчастный человек не встревал в беседы, в которых его никто не просил участвовать! Главная фея увидела, как глаза напарника снова начали наполняться ярым гневом, который, видимо, он сдерживал в себе из последних сил. Тогда ей опять пришлось спасать положение:  — Вы можете идти пообедать, а мы пока вернёмся в кабинет и обсудим всё необходимое, — ровным голосом обратилась она к не в меру бесстрашному мужчине, видать, по своей должности наученному совать свой нос в чужие дела.  — Но позвольте! — совершенно не хотел сдавать своих позиций тот и, приблизившись, добавил чуть тише, наверное, стараясь, чтобы противный, внезапно появившейся рядом учитель не услышал: — Я бы хотел пообедать именно с Вами! Не нужно слыть гением, чтобы догадаться, что дистанция не была столь велика и что Сильва всё прекрасно услышал. Почти что до крови сжав пальцы в кулак, он отвернулся и, не желая более наблюдать подобное, сделал пару шагов в сторону. Тактично отступив от новоявленного ухажёра, Фара строго констатировала:  — Не могу. Дела.  — Ну, не будьте так одержимы работой! — не унимался тот, язвительно улыбаясь. — Я же, всё-таки, гость, и в Ваших интересах сделать так, чтобы мне здесь всё понравилось! Или нет! Вы должны сделать так, чтобы мне всё понравилось! Эта нахальная фраза стала последней каплей в чаше терпения Сола. Резко развернувшись и сиюминутно настигнув неимоверно раздражающий объект, он грубо выпалил:  — Она ничего теб… Вам… не должна и, знаете… Часть жизни уже успела пронестись перед глазами директрисы, пока её не вернул в адекватное состояние детский голос рядом:  — Сэр, я могу проводить Вас до столовой и порекомендовать, что сегодня стоит выбрать на обед, — перебив своего вспыльчивого наставника, учтиво предложил вовремя подоспевший Скай немного ошарашенному проверяющему.  — Ваше Высочество… — пролепетал тот, приходя в себя и совсем не по-хорошему глядя на специалиста, — хорошо. Это честь для меня!  — Прекрасно! — с максимальным почтением кивнул принц, увлекая представителя комиссии за собой. — Тогда нам нужно поспешить, иначе проголодавшиеся ученики разберут всё самое вкусное! Когда эти двое отдалились на значительное расстояние, волшебница перевела стальной взгляд на своего благородного коллегу, тоном, не терпящим возражения, скомандовав:  — За мной! В этот раз путь до кабинета подруги показался Сильве необыкновенно коротким. Да, скорее всего, он, и правда, погорячился, но отступать уже поздно! В конце концов, его действия тоже имеют под собой серьёзные обоснования и могут быть подкреплены неоспоримыми аргументами! К счастью обнаружив, что ассистент уже покинул приёмную на время перерыва, женщина широко распахнула дверь и воспроизвела приглашающий жест, обращённый к сопровождающему её мужчине:  — Прошу!  — Только после Вас! — тот попытался немного разрядить обстановку своей галантностью.  — ПРОШУ! — с большим напором повторила глава школы, ни на миг не изменяя равнодушного выражения лица.  — Благодарю! — пожал плечами напарник, гордо пересекая порог. Демонстративно обернувшись, он сразу же наткнулся на фею, которая, напрямую устремляясь к нему, старательно пыталась подобрать слова. Но в этот раз специалист, недовольно прищурившись, начал неизбежную баталию первым:       — Фара, а какого чёрта?       Собеседница отрывисто взмахнула рукой, из-за чего дверь в кабинет громко захлопнулась, а после короткого щелчка пальцев и вовсе послышался звук поворачивающегося в замке ключа.       — Это я тебя хочу спросить: какого чёрта?! — в излюбленной манере склонив голову набок, надменно поинтересовалась она, продолжая надвигаться на Сола.       — А я сейчас объясню! — внезапно перестав рефлекторно пятиться назад, твёрдо заявил он.       — Объясни!       — Значит так, следи, чтобы я ничего не упустил, — рассудительно проговорил Сильва, в раз сформулировав для себя всё необходимое. — Всю неделю мы с тобой, как послушные дети, вели себя до невозможности прилично и правильно. Даже ходили по разным коридорам, чтобы никто из этих королевских крыс ненароком чего не подумал, ведь все мы знаем, что Луна куда больше жаждет получить публичные подтверждения своим догадкам, нежели отчёты об идеальном состоянии образовательного процесса на Солярии, — сказав это, он непроизвольно шагнул вперёд, вынудив теперь уже волшебницу медленно отступить назад. — Продолжаем. Критическая неделя позади, но… почему-то, не ясно, по каким таким фантастическим причинам, в Алфее до сих пор находится этот… чудесный человек, в настоящий момент обедающий со Скаем! Чего он тут забыл?! Почему?! Почему он не покинул школу вместе с теми двумя скверными бабульками?!       — Потому что… — поражённая такой речью напарница попробовала ответить, но коллега не предоставил ей такой возможности.       — И это ещё не всё, ведь главное - другое! — перебил тот, ни на миг не прекращая заставлять женщину отодвигаться в сторону ближайшей стены. — Главное — его поведение. Что он себе позволяет?! Неужели ты не замечаешь?! Пользуясь своим положением, он смотрит на тебя, как на главный трофей, который должен забрать здесь и сейчас! Он же целыми днями не отходит от тебя: наблюдает за твоими уроками, сидит с тобой в кабинете допоздна, постоянно ходит в столовую с тобой! Вот расскажи мне, что… ЧТО можно ещё проверять, ошиваясь тут столько времени?! Какая по счёту неделя идёт? Вторая? Третья?       Ощутив, что уже коснулась стены, Даулинг поняла, что деваться теперь некуда и остаётся только понадеяться, что разволновавшийся товарищ её, хотя бы, просто выслушает. Она уже собралась с мыслями, чтобы пролить, наконец, свет на происходящее, как вдруг не выдержала и улыбнулась.       Это не утаилось от стоящего напротив Сола. Он лишь вопросительно приподнял брови. Решив пока что отбросить, куда подальше, своё самодовольство, фея уверенно выпрямила спину, произнеся:   — Этот чудесный человек, как ты его называешь, проверяет не только бумаги, но и их соответствие реальной учёбе. Поэтому, не волнуйся, на днях он и к тебе на занятия зайдёт, — выдержав небольшую паузу, она заглянула собеседнику прямо в глаза и, вдруг смело приподняв своими похолодевшими пальцами его подбородок, с еле различимым пренебрежением невозмутимо добавила: — Столь банальное, но абсолютно честное оправдание с моей стороны уймёт твоё самолюбие и задетое чувство собственности? Совершенно не готовый к такому повороту событий коллега, отчего-то даже боясь пошевелиться, уже менее напористо возразил:   — Не совсем. Ты же не станешь отрицать, что он очень косо на тебя смотрит? Ты же это видишь?! Уголки губ директрисы снова приподнялись. Слегка подавшись вперёд, она лукаво прошептала нараспев:   — Поверь, в его голове я вижу и не только это. А ещё, я ощущаю весь спектр эмоций, чувств и… желаний. Она едва успела договорить, прежде чем мужчина, находящийся на расстоянии нескольких сантиметров, невольно схватил её за запястья. Бросив мимолётный взгляд на крепко вцепившиеся в неё руки, Фара, совсем не собираясь ничего предпринимать в ответ, томно усмехнулась:   — Никогда бы не подумала, что ты всерьёз можешь так ревновать. Расстояние между ними до невозможности сокращалось. Напряжённые кисти Сильвы разжались, будто сами собой, сразу после переместившись куда-то на поясницу подруги, потом на лопатки, а потом снова на поясницу. Эти поглаживающие прикосновения разливались по телу женщины каким-то родным теплом, заставляя вспомнить уже слегка позабытые за прошедшие пару недель такие обыкновенные, но такие необходимые им обоим успокаивающие ласки. Подумать только, миновало уже столько лет, столько, что даже страшно было назвать точную цифру, а их восприятие друг друга так и не изменилось. Вот и сама волшебница, не в силах более оставаться в плену своей же показной холодности, казалось бы, окончательно расслабляется в безумно важных и желанных объятиях специалиста. Она осторожно прислоняется своим лбом к его лбу, невесомо проводит ладонью по его щеке и, умиротворённо опуская веки, едва слышно прерывисто вздыхает. Да, это так парадоксально, неестественно и по-детски, но они соскучились, просто соскучились по тому, что хоть и было тщательно скрыто от любых посторонних глаз, но уже неуклонно являлось неотъемлемой частью их жизни.   — Тшш, — Даулинг вовремя успела подставить указательный палец к губам Сола, благодаря чему ловко предотвратила поцелуй, к их общему несчастью вспомнив то, о чём непременно хотела сказать: — Между прочим, ревность — это подсознательное предположение того, что тебя могут предать. Неужели ты такого обо мне мнения? Мы теперь не доверяем друг другу как раньше? Посмотрев куда-то вбок и мягко выпустив подругу из своих рук, мужчина неторопливо прошёлся по кабинету и, оказавшись возле винтовой лестницы, обернулся. Одёрнув подол чуть помявшегося платья, фея терпеливо застыла в ожидании ответа.   — А разве такое возможно? — без тени сомнения задал риторический вопрос коллега и, немного подумав, озвучил свою точку зрения: — Ревность — это то, что помогает одному человеку твёрдо осознать, что его чувства к другому ещё не переросли в бесполезную привычку, что они ещё живы…   — Да? — Фара закатила глаза, приблизившись к своему рабочему месту. — А зачем весь этот пафос, если обоим и так известен сей факт?   — А затем, — довольно-таки мило отозвался собеседник, сцепив в замок руки за спиной, — чтобы дать понять другому человеку, тому самому третьему, что он тут лишний и что не следовало бы ему заглядываться на чужих…   — Какой Вы у нас, оказывается, ранимый, директор Сильва, — жеманно присев на угол своего стола и сбросив с уставших ног туфли, усмехнулась женщина, на самом деле вполне себе серьёзно улавливая правоту в словах напарника и подсознательно радуясь тому, что он, прям как рыцарь, готов отважно отстаивать её у этого уже порядком надоевшего королевского министра.  — Какой есть, — пожал плечами специалист и, шагнув к волшебнице, которая ни на секунду не переставала пронзать его своим испытывающим взглядом, вздохнул: — Даже не знаю, что Вам делать со мной, мисс Даулинг.  — И я не знаю, — на удивление очень спокойно и честно созналась фея, а потом, по уже сложившейся традиции заботливо поправив ворот кофты товарища, неожиданно предположила: — Может быть, мне стоит поблагодарить Вас за лучший обеденный перерыв в течение моих последних двух с половиной недель?  — Это всегда пожалуйста, — сразу же согласился тот, — благодарите!  — От недостатка скромности, как вижу, Вам тоже страдать не придётся, — саркастически подметила глава Алфеи, наспех попадая ступнями в свою красивую, но не совсем удобную обувь и позволяя мужчине слегка приподнять себя, чтобы таким образом помочь слезть со стола.  — Не придётся.       Его щёку до безумия приятно щекотали вьющиеся светлые пряди, выпущенные из причёски подруги, из-за чего он был просто не в силах отступить немного назад, так и продолжив стоять рядом, зачарованно вдыхая этот сладко-терпкий аромат волос.       — Иди сюда, — прошептала Фара, вовлекая коллегу в долгожданный поцелуй, во время которого она сняла одну из его рук со своей талии и крепко сжала, переплетя их пальцы. Нежность и наслаждение, которым бы позавидовали многие. Да, директора чётко осознавали, что пока школа «под колпаком» они не смеют позволить себе большего, однако… Кого они обманывают? То, что происходит в данный момент, уже считается нарушением табу, установленного ими самими. Протяжно выдыхая и стараясь унять дрожь в ногах, женщина чуть запрокинула голову, позволяя Солу медленно, едва ощутимо касаться губами её шеи. Придя в себя только где-то спустя пару минут, она осторожно обхватила заметно потеплевшими ладонями его лицо и растерянно посмотрела в глаза, еле выдавив из себя с максимально возможной в подобном контексте строгостью:  — Нужно остановиться.  — Нужно, — эхом негромко откликнулся специалист и бережно взял руки Даулинг, поочерёдно поцеловав каждую. Волшебница проникновенно улыбнулась, а сразу после в очередной раз стала приводить в порядок своё платье.  — Открой дверь, пожалуйста, — внезапно быстро направившись к выходу, попросил напарник и, убедившись, что его просьба исполнена, произнёс: — Что ж, а теперь проговорим о благодарности за обеденный перерыв.  — Разве сейчас мы не решили этот вопрос? — непонимающе переспросила собеседница.  — То, что было сейчас — само собой разумеющееся, — отрезал Сильва, оказавшись уже возле порога, — а что хочу я, никто не спросил!  — Надеюсь, эти пожелания находятся в пределах разумного? — как бы между делом фыркнула глава колледжа, возвращаясь к работе и осматривая свой стол на предмет обнаружения определённых документов.  — Безусловно! — ответил коллега и бросил напоследок: — О них Вам будет сообщено дополнительно.