Останься. [Stay]

«Скажи, что любишь меня больше, чем раньше. Мне жаль, что все так получилось, Но я иду домой, Я возвращаюсь домой,»

К сожалению, желание Накии не исполнилось. И как бы не разрывала сердца вновь обретшим друг друга парням эта мысль, но Стиву все еще необходимо было привести кое-какие дела в порядок после своего возвращения, поэтому он был не в силах прямо сейчас уехать с Лукасом и Баки. Самое главное, что в первую очередь должен был сделать Стив, так это передать свои полномочия Капитана Америка Сэму. Он прекрасно понимал, что Сэм вправе отказаться от его предложения, но вместо этого, стоило тому услышать то, что Стив передает ему свои обязанности, то тот чуть не схватил инфаркт, думая, что он так шутит. Поэтому Стив еще около 20 минут пытался убедить беднягу, что это истинная правда. Когда Стив передал видоизмененный костюм Капитана Америка Сэму, то буквально через несколько минут уже с удовольствием снимал его первый полет через весь город в новом облачении, с новой серебристой звездой на груди и новым щитом. И самое главное, что на губах Сэма сияла широченная улыбка, такая же, как и у Стива, только первый радовался своему новому костюму и месту в команде Мстителей, а Стив — тому, что уже давно не видел своего лучшего друга таким счастливым. Однако Стив был не единственным, кто заснял Сэма, парящего по Нью-Йорку — многие жители также не упустили такой возможности, и Баки просматривал несколько видео, которые прислали ему ребята, а также и другие, где люди восхищенно кричали, заметив нового Капитан Америка. Баки искренне радовался истинному счастью, написанному на лице Сэма, и тому, что люди с легкостью приняли уход Стива из команды. Все думали, что дело только в его отставке, не подозревая о том, что у него появился сын, которому Стив хотел посвятить все свое время, и так уже многое упустив. Сын бывшего Зимнего Солдата и бывшего Капитана Америка Луки — как Стив продолжал его называть — был скрыт от всего остального мира. Баки со Стивом все тщательно обсудили и решили, что пока не станут распространяться о малыше, не желая делать из него мишень для врагов, искренне надеясь, что вакандская пресса будет уважать их решение. Лукас очень тяжело переживал разлуку со вторым своим папочкой, грустя из-за того, что тот не мог быть постоянно с ним рядом. Стив, мотаясь туда-сюда из Нью-Йорка в Ваканду, чувствовал себя ничуть не лучше Лукаса и пытался загрузить себя как можно большим количеством дел, дабы побыстрее решить их все и полететь в Бирнин Зана к своему малышу. Баки тоже жутко скучал, ну и… если говорить откровенно, то все было не так радужно, как хотелось бы. Стив знал, что с ним бывает совсем не просто, ведь он был Всемирно-Известным-Супергероем-Который-Не-Заметил-Под-Носом-Очевидного. А не заметил он, как Баки страдал после выкидышей и решил отпустить Стива, разбивая себе сердце, но позволил ему стать счастливым с Пегги, несмотря на то, что ни на миг не прекращал любить его. И теперь Стив не имел ни малейшего понятия, как ему говорить с Баки, как рассказать ему о своих чувствах и все исправить. Не решаясь выразить все словами, он попробовал сделать это действиями: он присылал Баки подарки, цветы, шоколад и записки с идиотскими шутками, как делал в те времена, когда они были парой. Несмотря на свои сомнения, Стив, конечно же, звонил Баки, по большей части по видеосвязи, но исключительно, чтобы увидеть Лукаса или же сообщить, что он прилетит через пару часов. Во время его визитов в Ваканду они могли много и долго болтать, в основном по поводу будущих планов, связанных с Лукасом, но иногда и о друг друге. И часто в их разговорах проскальзывали нотки флирта — они просто не могли по-другому, они любили друг друга, и даже неосознанно, но проявляли свои чувства. Сэм и Шури также иногда прилетали с ним в Ваканду и с нетерпением ждали, когда же Стив признается Баки в любви, чтобы Баки почувствовал, что не одинок в своих чувствах и смог бы признаться ему в ответ. Ведь ребята знали, что эти два идиота безумно любят друг друга, но слишком боятся рассказать об этом, все еще неся тот груз вины после расставания, случившегося в военные годы. Однако Сэм и Шури были намерены любым способом заставить их поговорить и, наконец, все прояснить. В такой суматохе пролетело несколько месяцев. Наступил октябрь, а с ним и Хэллоуин. Как Стив и хотел, Лукаса нарядили в костюм Кэпа, только уже нового, но по просьбе Баки Шури все-таки не стала добавлять ему по-настоящему функционирующие крылья. На праздник команда собралась в башне Мстителей, и малыш с удовольствием помогал своему папочке украшать их квартиру, выпрашивать конфетки, ходя по квартирам к остальным членам команды и играя в «сладость или гадость», и даже успел погрызть пару свечей, расставленных по комнате. Обычно по прилете в Нью-Йорк Баки с Лукасом всегда обосновывались в своих апартаментах, но в этот раз Баки согласился остановиться на этаже Стива. Сэм понадеялся, что время пришло, и они, наконец, все обсудят и вновь будут вместе — хотя, наверное, так думали все их друзья. К сожалению, ничего подобного не произошло. Ребята надеялись, что момент настал, когда они все вместе отмечали первый день рождения Лукаса и Рождество в Ваканде. Но опять же ничего не произошло. В третий раз все держали кулачки, надеясь, что эти упрямцы все выяснят, когда Стив остался с Баки и малышом на несколько дней дольше обычного на Новый Год. Но ничего не произошло. И то же самое повторилось на день рождения Баки, когда Стив отправился в Ваканду, чтобы провести этот день вместе со своей небольшой семьей. И угадайте что? Конечно же, ничего не произошло. Сэм и Шури были в отчаянии, тогда как Стив оставался довольно терпелив, а Баки — кажется, абсолютно ни о чем даже не догадывался. В течение всех этих месяцев пока Баки с Лукасом то были рядом со Стивом, то терпели разлуку без него, Баки не переставал думать о нем. Он перечитал свои старые дневники с воспоминаниями об их прошлом, которые потом снились ему по ночам. Внутренний омега Баки готов был с распростертыми объятьями принять Стива обратно, сказать ему, что любит и вести себя так, словно они никогда и не расставались, если бы того хотел Стив, если бы Стив сказал ему три волшебных слова. Баки, правда, ценил все его подарки и приглашения приехать в Нью-Йорк, как и то время, когда он сам приезжал к ним с Лукасом, однако он не понимал смысла этих поступков. Он думал, что тот делает все это ради Лукаса, и что, может быть, присылая презенты сыну и его папе, Стив просто пытался быть заботливым и внимательным отцом, а не альфой, заинтересованным в Баки. Баки был слеп к его поцелуям в щеку или висок, к долгим объятиям, понятным только им веселым моментам, сообщениям с пожеланиями «доброго утра» или «спокойной ночи», и влюбленным и жадным взглядам Стива, которые тот бросал на него каждый раз, как только видел… и это действовало их друзьям на нервы.

__ … __

Наступил май, и Нью-Йорк расцвел яркими красками. Сэм со Стивом сидели в общей комнате после дневной тренировки, попивая протеиновые коктейли, кушая фрукты и рассматривая последнюю фотографию Лукаса, присланную Баки, на которой малыш принимает ванну с парочкой резиновых уточек. — Ну, все, нам пора поговорить, — произнес Сэм, опуская свой стакан в раковину. Стив, сидящий в этот момент на барном стуле рядом, кивнул в ответ, соглашаясь. — Ну, хорошо. Очевидно, что Бак ждет когда вы, наконец, поговорите. Так, когда ты собираешься это сделать? — И с каких это пор ты называешь его «Бак»? — не ответив, спросил Стив с ноткой ревности в голосе. — С тех пор, как ты отправился в прошлое, и мы оба по тебе чертовски скучали. Нам ничего не оставалось, как стать хорошими друзьями, — проговорил Сэм, вскинув брови почти до линии роста волос, пытаясь выразить свое недовольство. Стив лишь пожал плечами в ответ. — Так что? — Я не знаю, Сэм. Я не знаю, что еще сделать. — Ну, должен признать, что твой парень, кажется, абсолютно равнодушен к твоим попыткам… но у меня есть одна идея, если ты конечно готов меня выслушать? — Слушаю… — Скажи ему, что любишь, — выдал Сэм, и Стив мгновенно стал похож на испуганного оленя в свете фар. Рассмеявшись, Сэм продолжил, — Нет, не смотри на меня так! Я видел, как вы двое общаетесь между собой, как долго и уже совсем не по-дружески обнимаетесь, как смеетесь над шутками, которые понимаете только вы двое, а также как вы спите друг у друга на плече, а иногда и дремлете вместе на одной кровати с Лукасом — между вами любовь, просто признай это, чувак! — Я… я всегда вел так себя с Баки, — ответил он, и Сэм вновь рассмеялся. — Стив, единственное, что тебе осталось сделать — либо рассказать ему, что ты его любишь, либо же поцеловать его, наконец! Ты слишком очевиден в своих чувствах, а он слеп к ним. — Ты думаешь, он тоже любит меня? Ну, то есть, он конечно никак не показывал, что его как-то беспокоят наши с ним прикосновения и объятия… но я не уверен… — Я знаю, что любит, — с уверенностью произнес Сэм, — все, что тебе требуется сейчас, так это, наконец, во всем признаться Баки, рассказать, что ты по-настоящему к нему чувствуешь, чтобы он смог признаться тебе в ответ. — Но… — Никаких «но»! Нравится тебе это или нет, но ты бродишь за ним, словно потерявшийся щенок. Я не преуменьшаю! И сперва мне даже было весело наблюдать за вами двумя, потому что смотрелось это, правда, забавно, но сейчас все стало как-то грустно. Это, во-первых. Во-вторых, Стив, в своей жизни я еще не видел двух таких идиотов, которые никак не могут подступиться друг к другу, и это жутко меня раздражает! И ладно, если бы эти отношения были как-то связаны со мной, но нет! — Стив улыбнулся, опустив взгляд в пол. — Так что, Роджерс, просто сделай уже что-нибудь! Я не шучу. — Сделаю, — пообещал он, — мне уже осточертел Нью-Йорк, и я уезжаю в Ваканду. Накия поможет мне раздобыть необходимое разрешение, пока я не получил визу. — Что? Когда ты уезжаешь? — Завтра утром. Мне еще нужно собрать вещи и… — О, Господи! Наконец-то! — обрадованно воскликнул Сэм, перебив тем самым Стива, вскидывая руки к потолку и восхваляя всех известных ему богов. — Я обязан написать Шури! — пробормотал он, практически прыгая на месте от радости, вытащил телефон и начал набирать ей сообщение, словно его жизнь зависит от этого. — Что? Почему Шури? — Потому что, парень, мы уже, черт возьми, жутко устали от ваших игр и сексуального напряжения… — Стив почувствовал, как жаркий румянец растекается по щекам, словно он стоял у костра, и его опалило огнем пламени. — С этим не шутят, Стив, вам пора бы уже во всем разобраться и, наконец, переспать! — О, Боже мой, Сэм! — буркнул Стив, закрыв лицо ладонями. — А что такое? Секс помогает снять напряжение! — Сэм! — И не забудь, когда появится следующий малыш, нарядить его в мой костюм на Хэллоуин! — Сэмюэль! — А если родится девочка, вы сможете одеть ее, как Ванду! — О, Господи, ты просто невероятный человек! — прокомментировал Стив, поднимаясь на ноги, улыбаясь бесконтрольному энтузиазму Сэма и не менее сильно смущаясь от его слов. — Это ты невероятный, Роджерс. Тебе давно пора рассказать своему омеге, что ты его любишь и переспать, наконец! Кстати я купил для Лукаса беруши, чтобы вы не травмировали ребенка! — Я ушел паковать чемоданы, — оповестил Стив, направляясь к лифту, хихикая по пути. Зайдя внутрь, он произнес: — Пятница, на мой этаж, пожалуйста. — Конечно, Капитан-сосулька. Двери лифта уже захлопнулись, когда Стив услышал восторженный крик Сэма: — О, Боже мой, Шури! Он сделает это! Он признается в своих чувствах, и они переспят! — Стив тихонько рассмеялся и продолжил слушать визги абсолютно съехавшего с катушек от радости Сэма, — унеси Лукаса подальше от дома и дай Баки побольше презервативов! Они им понадобятся! — Сэм!

__ … __

Сегодня был самый обычный день — среда, и Баки как и всегда сидел на диване в гостиной за компьютером и переписывался с одним из своих агентов, работающих под прикрытием, и редактировал рапорт о выполненной миссии. Команда в Хатут Зеразе, куратором которой являлся Баки, сейчас находилась в Анголе, и он руководил ей из дома, пока ребята не вернулись в Ваканду, или же пока не случилось чего-то плохого. Лукас спокойно спал в детской, и Баки подсчитал, что у него есть как минимум 20 минут, прежде чем малыш проснется и потребует у папы своего безраздельного внимания. Вдруг раздался стук в дверь. Баки тут же проверил своей телефон, чтобы удостовериться, что не пропустил предупреждение о чьем-либо прибытии, но ничего не обнаружил. Он определенно не был готов встречать гостей, кто бы там ни был, и дело было не в том, что он еще не успел помыться или побриться — как раз наоборот,— да и в квартире было чисто убрано, благодаря леди, которая занималась всеми этими делами. Однако его волосы сейчас торчали из пучка, который он соорудил у себя на голове, и одет он был совсем не для приема гостей — в обычные спортивки и специальный спортивный топ (его тело до сих пор вырабатывало молоко для малыша, и ходить без него было совершенно некомфортно), босоногий и без футболки. Нетерпеливый человек, стоящий за дверью, решил вновь постучать, и в этот раз Баки подошел к глазку и взглянул на того, кто решил потревожить сон его малыша и его дневную работу. К своему удивлению, Баки обнаружил за дверью высокого и невероятно привлекательного альфу-блондина. — Стив? — прошептал он, открывая двери, — Стив? — произнес он вновь, но теперь уже громче. — Что ты тут делаешь? — Привет! Я просто проходил мимо и подумал, почему бы мне к вам не зайти и не поздороваться! — ответил он с игривой улыбкой на губах. — Ты — идиот! — усмехнулся Баки и, не думая, бросился к нему в объятия, на мгновение просто позволяя омеге внутри себя взять верх над эмоциями. Все-таки они не виделись уже несколько недель, и он мог позволить себе хотя бы ненадолго понежиться в его руках… так ведь? — Я скучал. — Я тоже по тебе скучал. — Стив нежно поцеловал его в висок, прижимая к себе в ответ так же крепко, как его обнимал и Баки, и уткнулся носом ему в шею. Они стояли так пару мгновений, Стив осторожно поглаживал кожу на спине Баки, борясь с желанием оставить на всем его теле свой запах, чтобы точно знать, что он принадлежит ему, и наслаждался тем, как руки Баки обнимали его за шею, а его голова уже знакомо уместилась у Стива на плече. Рано или поздно они должны были отстраниться друг от друга, и Баки сделал это первым, сверкая широкой улыбкой с ярким и довольным блеском в глазах. — Заходи! Лукас еще спит, но должен проснуться уже буквально через пару минут. Он будет так счастлив тебя видеть! — Извини, что пришел, не предупредив. Надеюсь, ты не был чем-то занят, и я не отвлекаю тебя? — Стив улыбнулся и проследовал за ним в квартиру. — Неа, просто занимался кое-чем по работе. Моя команда на задании, и мне нет никакого смысла находиться в нашей штаб-квартире, ну, по крайней мере, пока дела идут нормально. — Объяснил он и поднял футболку, лежащую на диване, чтобы надеть ее, и Стив теперь, к сожалению, не мог любоваться мягкой и нежной грудью Баки, причем он ни в коем случае не мог винить Лукаса за то, что тот использует ее в качестве матраса или иногда даже как подушку для сна. — Интересно. А что у них за задание? — Ликвидация банды, занимающейся незаконным оборотом наркотиков и торговлей людьми. Я уже не впервые занимаюсь подобной масштабной работой, и Накия доверилась мне с ее выполнением… поэтому да, мы надеемся, что все пройдет гладко. — Я уверен, что задание пройдет успешно. Бак, ты же Король стратегии, — похвалил его Стив, на что Баки заметно смутился и немного покраснел. — Пффф, только ты мог такое придумать, Роджерс! — рассмеялся он немного нервно, — не хочешь чего-нибудь перекусить или выпить? У меня есть твой любимый ванильный кофе, — сообщил Баки и направился в свою огромную кухню, и Стив последовал за ним. — Откуда ты узнал, что я люблю ванильный кофе? — Ты сам говорил мне, сопляк. Ты что, уже склероз заработал, и теперь твой возраст и правда соответствует действительности? — Я говорил об этом? — переспросил Стив, наблюдая, как Баки берет все необходимое для приготовления кофе. — Ага. Ты приезжал в тот раз, когда все еще было спокойно, и спросил, что больше всего мне нравится в 21 веке. Ты сказал, что для тебя — это многочисленные, ароматные сорта кофе, потому что в наше, довоенное время в Бруклине имелось только лишь два вида, помнишь? — Да, темный кофе и ужасный кофе, — рассмеялся Стив, вспомнив старые времена. — И мы всегда солидарно соглашались, что оба вида были самой настоящей гадостью, которую мы когда-либо пили, — добавил Баки, улыбнувшись ему в ответ. — И это абсолютная правда. Поэтому, одну чашечку ванильного кофе, пожалуйста! — Конечно, сейчас будет готово! — включив кофемашину, Баки развернулся обратно к Стиву, покусывая нижнюю губу. Стив внимательно наблюдал за его действиями, не отрывая глаз от его губ. — А еще я заметил, что когда ты приезжаешь, количество ванильного кофе заметно сокращается, поэтому… — Ах ты — обманщик! — воскликнул Стив, и они оба рассмеялись. Как же ему хотелось подняться и подойти к Баки, обнять его за талию и поцеловать, несмотря на последствия. Только бы почувствовать мягкость его губ, а затем спуститься поцелуями к скулам, шее, услышать бы, как он стонет, пока Стив снимает с него эту дурацкую футболку… Мыслями он находился сейчас где-то далеко в своих мечтах, представляя, как плотно прижимается своим телом к телу Баки, и не заметил, как перестал сдерживаться и смотрел сейчас на омегу тем же внимательным и голодным взглядом, что и минутой ранее, когда рассматривал его покусанные губы, которые тот опять терзал зубами. — Пойду, проверю, ответил ли мой агент. Скоро вернусь! — быстро произнес Баки и унесся с кухни, конечно же, заметив взгляд Стива, чувствуя, как сердце в груди бьется намного быстрее, чем минутой ранее. Стив с улыбкой понаблюдал за тем, как Баки ретировался с кухни, и осмотрелся. Одна лишь гостиная Баки была размером со всю их старую квартиру в Бруклине, в которой они когда-то жили. Все здесь до сих пор казалось новым и современным. Что уж говорить об окнах, которые напоминали ему те, что были в башне Старк Индастриз — теперь башне Мстителей — высотой от пола до потолка, из которых открывался отличный вид на город. Эта квартира была ему знакома и сейчас казалась ему домом с коробкой с игрушками Лукаса, стоящей на полу, и обрамлёнными рамками фотографиями, развешенными по стенам. — Тебе здесь нравится, я прав? — спросил Баки, заходя на кухню и подходя к столу. Он передал чашку с кофе Стиву и сел на барный стул у стойки. — Квартира прекрасная. Здесь уютно, словно ты попал домой, — ответил он, приняв кофе и сев рядом с Баки. — Я уже говорил тебе, что ее мне помогали выбирать Рамонда с Накией? Была на выбор она и еще один дом, но он был далеко от моей работы, поэтому эта квартира оказалась идеальным вариантом. — Я понимаю, Бак. И я, правда, рад за тебя. Ведь ты через много прошел, — произнес Стив и протянул руку к нему через стол, мягко пожимая ладонь Баки, от чего тот практически буквально замурлыкал от ласки. — Спасибо тебе… от тебя слышать такое невероятно приятно… — они не отрывали друг от друга взгляда, и Стив уже почти решился прямо сейчас сказать, что любит его, но стоило ему подумать об этом, как экран радио-няни ожил, показывая, что малыш в колыбели задвигался. Баки мгновенно оказался на ногах. — Лукас, должно быть, проснулся. Не хочешь пойти за ним со мной? — Еще бы, спрашиваешь! Чашки с кофе остались забытыми на кухне, когда двое мужчин направились по коридору, ведущему к пяти дверям, одна из которых оказалась открытой, и оттуда слышался звук возни малыша. Комната Лукаса была окрашена в теплые пастельные тона и забита множеством игрушек, полученных в подарок от его многочисленных дядюшек и тётушек. Колыбель, в которой уже не спал малыш, была светло желтой, схожа цветом с золотистыми волосами Лукаса, которые сейчас были взлохмачены, а голубые глаза открыты все еще в полудреме. Пожевывая пустышку, он увидел папочку и мгновенно протянул к нему свои маленькие, пухленькие ручки, и довольно вздохнул, стоило ему оказаться у Баки на руках. Но это лишь до тех пор, пока Лукас не заметил стоящего на пороге Стива. Вместе с Баки они наблюдали, как он поворачивает голову в его сторону и, тихонько всплакнув, тянет ручки к Стиву. — Ты хочешь к папуле? — спросил Баки, и последовавший протестующий стон заставил их рассмеяться. Подойдя к Стиву, он произнес, — скажи «привет, папуля! Я скучал по тебе!» — Привет, малыш! Привет, Лукас, — проговорил Стив детским голосом, забирая его у Баки, и удобно расположив на руках, — Я тоже так сильно скучал по тебе, мой маленький Луки! — Кстати об этом. Стиви, мы еще не говорили по поводу того, что ты называешь его Луки, но мне это прозвище напоминает какое-то название сигарет. — Тшшш, ты портишь наш момент, тупица, — Баки фыркнул от смеха, шлепнул Стива по плечу и поцеловал Лукаса в щечку, умиляясь радостному выражению на лицах обоих — отца и сына — и вздохнул, улыбаясь про себя. Остаток дня они провели все вместе, Стив так и не сказал, на сколько дней он приехал, и, несмотря на то, что он собирался остаться во дворце, Баки пригласил его остановиться у себя в квартире, чтобы тот провел больше времени с Лукасом. И Господи, это было одновременно и отличной и просто ужасной идеей. Ужасной — потому, что Баки уже несколько дней провел под одной крышей рядом со Стивом, но в то же время, как будто невозможно далеко — он не мог спать в его объятьях, целовать по утрам и даже просто взять за руку. Баки лишь каждый раз радовался, подпитывая своего внутреннего омегу, пока наблюдал со стороны за тем, как Стив просыпается и меняет Лукасу подгузники, или же готовит им ужин, или же играет с их сыном, а еще и помогает ему купать малыша. А хорошей эта идея была потому, что миссия его команды, конечно же, блять, пошла наперекосяк, и Баки пришлось лететь в Анголу, чтобы помочь штурмовой группе с заданием, таким образом, оставляя Стива и Лукаса в Ваканде на один очень долгий день вдвоем. Но, по крайней мере, малыш провел его с папой, у которого просто невероятно здорово выходило заботиться о нем. Шури и Рамонда все же решили иногда проверять как у них дела, приходя к ним, чтобы удостовериться, что у Стива и Лукаса есть все необходимое. В конце концов, миссия закончилась успешно, как и планировалось, несмотря на первоначальные проблемы, банда была ликвидирована, а невинные жертвы отпущены на свободу. Когда через два дня Баки вернулся домой, то его встретили безумно счастливый Лукас и немного уставший, но радостно улыбающийся Стив, а также небольшой торт в честь его удачной миссии. На десятый день своего пребывания в Ваканде Стив и Баки наконец-то смогли просто посидеть и поговорить, закончив ужинать. Ночь казалась идеальной, погода радовала — было не жарко, но и совсем холодно, — с балкона открывался чудесный вид, даря им необходимую приватность, и они с удобством разместились друг рядом с другом на небольшом диванчике под открытым небом, болтая и смеясь, как в былые времена их жизни в Бруклине. Баки смотрел на Стива, пока они обсуждали боевые дни с Ревущими Коммандос, и мог с уверенностью сказать, что альфа что-то не договаривал или не решался спросить. — Я вижу, что тебя что-то съедает изнутри, — произнес он, толкая Стива локтем, чтобы привлечь его внимание. — Что? — О чем бы ты там не думал, это съедает тебя изнутри, — повторил он, и Стив опустил глаза в пол, пытаясь избежать его взгляда, — давай же! Скажи мне, что такое. — Это... я… я не хочу портить тебе настроение, Баки… — Почему? О чем ты не хочешь говорить? — О нас… — Если это касается нас, то я не вижу ничего, что бы могло испортить мне настроение. Так ведь? — спросил он, улыбнувшись. — Ну… вроде того… — Стив вновь вздохнул и начал говорить, закрыв глаза, — Я все думал… почему ты бросил меня, ну ты понимаешь, тогда… когда я вступил в армию? — улыбка Баки медленно исчезала с его лица, и он опустил взгляд, — черт, прости меня. Ты не должен отвечать, Бак, прости, я… — Бросая тебя тогда, я сказал тебе, — ответил он шепотом, — сказал, что так будет лучше, если мы останемся друзьями, и сможем встречаться с кем-то другим. — Я знаю. Помню… но я также понимаю, что это была лишь часть причины. У меня все никак не хватало духа спросить, в чем же состояла другая? — Я хотел, чтобы ты был счастлив, даже если не со мной… — Я был счастлив, Бак. Я был счастлив с тобой… Я принял решение участвовать в лабораторном эксперименте, чтобы попасть на войну, вернуть тебя домой и продолжать жить вместе со своим парнем. — Но Стив, — запротестовал он, — ты хотел получить свою «Американскую мечту» — большую семью с идеальной омегой, которая могла бы подарить тебе это. А со мной что-то было не так, я был сломан и… — Ты был идеальным для меня, Бак. — Нет, не был, — перебил его Баки с горечью в голосе, — я дважды потерял ребенка, Стив. У идеального омеги не могло случиться выкидышей, он не заставил бы своего альфу страдать из-за этого. И тут в голове Стива сложился пазл, и он понял, что был гребанным идиотом, что не связал эти факты раньше. Баки выглядел так, будто сейчас расплачется — глаза были стеклянными от непролитых слез, а губы тревожно дрожали. Стив подвинулся ближе к нему и обнял. — О, Господи, Баки. Ты поэтому решил тогда разорвать наши отношения? По щеке Баки проскользила слеза, он шмыгнул носом и расслабился в руках Стива. — Я был недостоин тебя, Стиви. Я был недостоин, — прорыдал он, уткнувшись Стиву в грудь, позволяя себя обнимать, — Я не мог дать тебе то, чего тебе хотелось. Я не мог сделать тебя до конца счастливым. — Я был счастлив. Так счастлив с тобой, Бак. С тобой… Стив позволил ему выплакаться у себя на груди столько времени, сколько ему будет нужно. Он продолжал держать его в своих руках, целуя в макушку, лоб — везде, куда мог дотянуться, — давая Баки понять, что он не одинок, что он здесь и позаботиться о нем. Теперь был его черед оберегать Баки. Спустя пару минут Баки успокоился, все также оставаясь в объятьях Стива, позволяя осторожно убрать прядки, упавшие ему на глаза, и оставляя на нем свой запах, тем самым успокаивая. Баки тяжко вздохнул, потирая лицо о рубашку Стива, слегка принюхиваясь к их смешавшемуся запаху и обнимая его за талию. — Бак, ты же знаешь, что я отнёсся с уважением к твоему решению разойтись? — произнес он спокойно, поглаживая Баки по его живой руке, — но я никогда не переставал любить тебя. — Что? — прошептал тот, поднимая голову из своего укрытия на груди Стива, — Что ты сейчас сказал? — Я люблю тебя, Бак. И никогда не переставал любить, — со всей уверенностью повторил Стив, в этот раз смотря Баки прямо в глаза. — Ты, что? — никак не мог поверить в услышанное Баки, а глаза вновь блестели от набегающих слез. — Да, я люблю тебя, и всегда любил… — Но… как же Пегги? Ты… ты же хотел вернуться в прошлое к ней… — Когда я сказал тебе, что собираюсь вернуться к ней, я надеялся, что ты остановишь меня, но ты просто… и я подумал, что лучше мне прожить всю оставшуюся жизнь без тебя, чем, будучи рядом, но продолжая просто быть друзьями… Я мог бы списать свое решение вернуться на то, что сделал это ради Лукаса, но если быть до конца честным, то я просто… Я так сильно люблю тебя, что мне иногда бывает больно. — Ты любил ее? — спросил требовательно Баки. — Я любил ее, как друга, Бак. И отправляясь к ней в прошлое, я искренне верил, что научусь любить ее, как кого-то большего… а затем осознал, что у меня не получится быть с кем-то другим, когда я до сих пор влюблен в тебя. До сих пор. — Правда? — спросил Баки, который никак не мог поверить в то, что сейчас услышал, и Стиву показалось это довольно очаровательным. — Конечно, правда… ты был моей первой любовью, и мы были вместе с тех пор, как мне исполнилось 14, и знаешь, тебя не так-то легко забыть, — Баки неверяще покачал головой в ответ, со слабой улыбкой на губах. — Это точно, я такой! — усмехнулся Баки, заметив, что Стив улыбается ему, олицетворяя собой смайлик с сердечками в глазах. Поэтому его мозг решил действовать сам, не дожидаясь реакции хозяина, — Я тоже люблю тебя, Стиви, — признался он, прижимаясь лбом ко лбу Стива. — Господи, я так тебя люблю! — Я рад, что наши чувства взаимны. — Да заткнись ты уже и поцелуй меня, сопляк! И Стиву не нужно было повторять дважды: он закрыл глаза и приблизился к губам Баки, нежно целуя. Стоило им прикоснуться друг к другу, как под кожей словно пробежало обжигающее пламя. Касание было таким же сладким и невинным, как их первый поцелуй, случившийся, когда Стив все-таки набрался мужества и поцеловал Баки во время заката солнца в их с мамой квартире. Так же как и тогда, Баки начал активно отвечать на поцелуй, выдохнув хриплый стон и перекинув через Стива ногу, чтобы оседлать его бедра. Сейчас все было по-другому, не как в их последний раз, после которого на свет появился Лукас. Тогда это был лишь быстрый и грубый секс, да и поцелуи не приносили того наслаждения, как сейчас. Теперь же все было так, как и должно было быть уже давно: неторопливые поцелуи, сладострастные ощущения от каждого прикосновения, которые проходили по телу сладкой дрожью, близость и тепло, поселившиеся в сердцах их обоих. Если бы в прошлом Стив укусил бы Баки, даря свою метку, то по связи, установившейся между ними, они сейчас бы почувствовали, насколько счастливы, наконец, воссоединиться спустя столько упущенных лет, насколько их внутренние альфа и омега счастливо ликуют внутри. Сумев все-таки отстраниться друг от друга, перестав целоваться, они оба просияли глупыми влюбленными улыбками и пару минут просидели так, вглядываясь в восторженные глаза напротив. Баки улегся головой Стиву на плечо, довольно вздыхая и оставляя на такой соблазнительной шее альфы сладкие поцелуи. — Не хотелось бы мне быть тем, кто испортит момент, но я должен спросить: когда ты возвращаешься в Нью-Йорк? — Я могу не возвращаться туда, если только сам не захочу. Роуди сказал, что обеспечит меня работой, которую я смогу выполнить и здесь… поэтому… — Так ты остаешься? — Баки ярко улыбнулся, и Стив просто не мог в очередной раз не восхититься его красотой и вновь украсть еще один поцелуй. — Если ты не против, то да. — Конечно же, не против, Стиви, — пробормотал он в ответ, покусав сперва свою нижнюю губу, а затем его жертвой стала так и притягивающая взгляд губа Стива. — В моей кровати вполне хватит места и для тебя. — Хммм, в твоей кровати, да? — поддразнил он с улыбкой, очерчивая пальцами только ему понятные линии на бедрах Баки. — Ну, ты мог бы спать в гостевой комнате или на диване, но раз уж ты так сильно меня любишь… — пошутил Баки, с удобством устроившись на коленях Стива, ласково поглаживая того по шее у затылка и вновь наклоняясь к его губам, — я подумал, что ты мог бы греть меня по ночам, что думаешь? — Я на все 100% поддерживаю твою идею… — ответил Стив, вновь целуя его и притягивая за талию ближе к себе, когда шаловливый язык омеги решил вступить в дело, и альфа со всем энтузиазмом отдался поцелую, вырывая из губ Баки уже совсем не приглушенный стон. Стоило им только насладиться моментом, как их прервал оживший экран радио-няни, лежавшей на другой стороне дивана, сообщая, что Лукас проснулся. — Я люблю его больше жизни, но какое же неподходящее время он выбрал, чтобы проснуться, — пробормотал Баки, пытаясь восстановить дыхание, когда Стив вновь кратко поцеловал его в губы, получив поцелуй в ответ, совершенно не желая останавливаться. — Нам бы нужно пойти к нему. — А потом ты мог бы попробовать, как тебе моя кровать, ну, ты знаешь, чтобы посмотреть понравится ли она тебе или нет… — Хммм, я уже и забыл, насколько ты одержим сексом, Бак. — Но тебе же это нравится… — соблазнительно прошептал он ему в губы томным голосом. — Ты же знаешь, что нравится. — Особенно сейчас с этой сывороткой супер-солдата, которую я едва ли распробовал… покажешь мне на что способен? — Господи, Баки, — прошептал Стив, облизнув губы, и уже собирался притянуть Баки для еще одного поцелуя, когда тот отстранился. — Нужды малыша превыше всего, а потом уже все остальное. — Нужды малыша превыше всего… — пробормотал он, улыбнувшись Баки. Условившись на сказанном, они закрепили свое согласие очередным поцелуем и направились внутрь квартиры, чтобы посвятить все свое внимание их сыну… а затем опробовать кровать Баки.

__ … __

На следующее утро Баки проснулся с будильником, сообщающим, что сейчас уже 7 утра. Он ненавидел утро, никогда не будучи жаворонком, но утро казалось уже не настолько ужасным, когда тебя нежно целуют в плечо и обнимают за талию сильные руки альфы. — Ты остался… — сонно пробормотал Баки, лениво улыбаясь. — Я дома, Бак, и я никуда не уйду, обещаю, — прошептал он ему в ухо хриплым со сна голосом, сочащимся счастьем. Баки улыбнулся еще шире и придвинулся к Стиву ближе настолько, насколько только можно, хотя куда еще больше. Спустя пару минут к нему в голову пришла чудесная идея, пока он втягивал аромат Стива, заполнивший всю комнату и смешавшийся с его собственным так, как ему хотелось уже давно. — Стиви, у меня для тебя есть одно условие… — Да? И какое же, детка? — спросил он таким же соблазнительным голосом, как и до этого, и Баки не сдержал довольного стона от того, насколько сексуально он произнес это. К тому же поцелуи, которые Стив оставлял на его шее, не помогали мыслить яснее, пробуждая воспоминания о прошлых нескольких часах, когда на его теле не осталось ни одного участка, где бы эти губы его не ласкали. — Бак? — вновь позвал его Стив, вырывая его из своих мыслей. — Хммм? Твои поцелуи меня отвлекают. — Хочешь, чтобы я остановился? — предложил он, опрокидывая Баки на спину и ложась сверху, не забыв слегка покусать чувствительную кожу на шее в местечке рядом с плечом, заставляя его задрожать в предвкушении. — Я убью тебя, если посмеешь, — Стив рассмеялся, услышав его ответ, устраивая между ног омеги и перемещаясь губами вверх, целуя это прекрасное лицо. — Я люблю тебя, Бак. — Люблю тебя, сопляк, — ответил Баки, взяв лицо Стива в ладони, — и буду любить тебя еще сильнее, если ты снова отпустишь свою великолепную бороду, которая у тебя тогда была. В ответ он услышал приглушенный смех Стива — чтобы не разбудить Лукаса — а также фразу: «детка, твое желание для меня закон!», и этого оказалось достаточно, чтобы заставить Баки сияющее улыбнуться и поцеловать Стива в губы, пока он пытался осознать что они, наконец, вместе и как же сильно он любит этого человека. Так же, как и его бороду, конечно же, которой он еще успеет насладиться еще очень и очень много раз, как только она отрастет, и знал, что Стив обязательно об это позаботится, потому что в этот раз он останется.