Обманутый обманщик

После очередного рандеву с документами и отчётами Кэйа был только рад выйти за город даже ради одного несчастного лагеря хиличурлов с магами. Будь там даже крио слаймы, он бы встретил их с распростёртыми объятиями, лишь бы хоть немного развеяться и пустить в дело заряженный холодом меч. Всяко лучше скучной писанины, перед которой он уже не знал как удобно усесться. Недавний случай с «пропажей» Кли под конец дня и правда послужил ему прекрасным отдыхом, отвлекающим от дел Ордо. Сидя на заднем дворе винокурни под светом заката вместе с её хозяином и девочкой, которая тут раньше не была, он наслаждался каждой минутой, впитывая в себя всё, что бросится в глаза: от лежащих на столе документов (тех, которые разгребать нужно не ему, конечно), до по-домашнему расстёгнутых последних пуговиц рубашки на до невозможности светлой груди. Льняная ткань была куда светлее и прекрасно заменяла тот толстый слой вычурной чёрной ткани с золотистыми узорами, которую Рагнвиндр, казалось, никогда не снимал. Приросшие к рукам перчатки оставались на своём месте и не давали тыльной стороне рук загореть хотя бы чуть-чуть, чтобы смазать красиво выпирающие жилки и мелкие рубцы. А от вида того, как Аделинда копошится вокруг заинтересованного всем вокруг ребёнка, не могли оторвать взгляд они оба. Спустя всего пять минут после прихода капитана кавалерии стол перед ними неожиданно разбогател на тарелки с едой и один бокал вина. Кэйа не подал виду, но, если честно, и правда не знал, куда ему деться. Кли уже давно вкусно поела и ушла посмотреть на виноградные поля вместе с Моко и Мили, а Альберих в свою очередь кратко глянул на сидящего напротив хозяина «Рассвета» в поисках ответа на неозвученный им вопрос. Мне правда можно поужинать с тобой здесь, или ты хочешь возразить ей? Дилюк не задержал свой взгляд на нем. Он молча настроил на вилку помидор чери и уткнулся взглядом в принесённые Коннором документы, водя по ним глазами сверху вниз. Он молча принял то, что Аделинда убрала остальные бумаги на соседний столик, чтобы, скорее всего, тот спокойно поел, и ушла за угол дома, туда, где было слышно девочек. — Приятного аппетита — неожиданно послышалось со стороны красноглазого, когда Кэйа, сглотнув, тоже подобрал приборы и не сдержал небольшой, немного нервной улыбки от того, насколько неправильно-мило он проводит этот вечер. — И Вам, мастер Дилюк. С нехарактерным его элементу теплом внутри, капитан кавалерии тоже принялся за трапезу. Это не его обычный спешный завтрак, не беглый обед в ресторанчиках, и даже не «ужин», коим является закуска под выпивку в таверне. Это ужин на заднем дворе винокурни «Рассвет». Некогда семейный. Кавалерист готов извиняться перед поварами «Хорошего охотника» на коленях, но еда, приготовленная здесь — дар богов, и, он уверен, все на Селестии сейчас хотят выпить вина из его бокала, сидя на его месте в окружении виноградников, с которых это самое вино собрано. Насыщенный аромат, прекрасный цвет, запоминающийся вкус… Само олицетворение того, ради чего стоит спуститься на землю и жить меж обычных людей. Возможно, сочиняя о них песни. *** Вино — неотъемлемая часть как отдыха, так и его собственных сверхурочных. Он пьет, помогает пить и слушает, слушает, слушает эти развязанные вином языки. Уметь выслушивать — тоже часть работы рыцаря. Выпивать — часть отдыха рыцаря. Совмещать — экономия времени и приятное времяпровождение. Но Альберих уже который раз за две недели выходит из «Кошкиного хвоста» с ощущением, что он трезв, как стёклышко. Мода продавать в тавернах безалкогольные напитки его никак не оскорбляла, но попасться на напиток, вкусный до чёртиков (талант Дионы не пропить), но не содержащий в себе ни градуса — удручает. Особенно, когда он шёл туда именно с целью напиться, потому что в другом заведении он, как бы это сказать, сейчас в «чёрном списке», придуманном специально для него. Дилюк не шутил с тем, что в «Доле ангелов» Кэйе не будут наливать ничего из того, что содержит градус. А Альберт, бармен таверны, был непреклонен, косил взглядом только на полку с безалкогольными ингредиентами и раздосадованно мотал головой на просьбу налить «Полуденной смерти». Можно было подумать, что хозяин заведения пригрозил ему увольнением, если тот сдастся под необычаянной убедительностью капитана кавалерии, но Кэйа подобную мысль допустил только в шутливом ключе, потому что даже невооружённым взглядом можно было заметить, как Дилюк дорожит своими работниками и как те дорожат им самим. Кэйа вздохнул. Он не вернул книгу Лизе. Она просто взяла и пропала с захламленного бумагами стола, будто и не бросалась в глаза капитану каждый раз, когда он выходил из этого кабинета с мыслью «потом как-нибудь верну». Несколько дней подряд Кэйа пару раз приходил в таверну с целью взять бутылку хорошего вина и целый вечер распивать её на втором этаже, чтобы там же прятаться от библиотекаря, но его обламывал либо сам красноволосый хозяин заведения, либо его подопечные, отказывая в заказе. Это можно назвать детским садом, но гнев библиотекаря Ордо Фавониус страшен в своей силе и, в общем, Лизу лучше не злить в рабочее время. Если она взялась за работу, то она делает её качественно, а её нежелание работать сверхурочно — одна из немногих её мотиваций сделать всё побыстрее и качественно. (А Кэйа — один из немногих, кто знает о самой главной и назаменимой светловолосой мотивации этой романтичной ведьмы). С целью вернуть помеченные её элементалыми частицами книги она устроила небольшую прогулку с попавшимся под руку путешественником. Альберих мог бы надеяться на снисходительность библиотекаря и её прощение, но книга была лимитированной, а он и без того уже слишком подозрительно избегал её возвращения, хотя тогда и не догадывался о пропаже. Его «верну, когда пойду за новой» теперь стоит ему спокойного нахождения рядом с дверьми библиотеки, а тот факт, что Лиза уже второй день прогуливается с Итэром и по дороге заглядывает к бедным должникам, угрожая им своей опасной покалывающей аурой, его и правда пугал. «Лучшее укрытие — самое видное место». Этим местом для Кэйи была «Доля ангелов», а скрыться на втором этаже и сбежать с балкона, как только услышит внизу сладкий голосок русоволосой женщины в шляпке, он всегда сможет, как бы комично это ни выглядело. Убегать от девушек он уже привык, и, о, Барбатос, это далеко не его поклонницы: Эмбер всё ещё дуется, что он так легко ушел из города после нападения Двалина, когда нужно было укреплять оборону от монстров Бездны. Тогда он тоже избегал встречи с ней, но это было только для галочки, ведь она куда безобидней. Вэл — осведомитель Ордо Фавониус, тоже некоторое время злилась на него и обещала больше никогда не помогать с его планами, но быстро успокоилась после того случая с поимкой группировки похитителей сокровищ, в котором важную роль играли путешественник и его верный спутник. О, он уверен, что и сестру Розарию сейчас ему тоже стоит бояться. А список Эолы слишком длинный, чтобы сейчас опасаться её возмездия. Две недели он ходил в «Кошкин хвост», как ради вкусных замысловатых коктейлей их мурлыкающего бармена, так и ради информации, которой охотно делятся подвыпившие посетители. Но без своей излюбленной компании в виде двух угрюмых ночных героев и атмосферы любимой таверны ему было тоскливо, поэтому пару раз он приходил и в «Долю Ангелов, пытался заговорить зубы Альберту, но, чувствуя, как у того уже выработался иммунитет к его мастерству убеждения, смирился и весь вечер сидел за столиком, попивая яблочный сидр, просто потому что здесь как раз сидели те люди, которых ему нужно было тайком слушать. Возвращаться из таверны полностью трезвым — это обмануть самого себя. Засыпать в казармах как нормальный человек, а не заснуть, только прикоснувшись щекой к подушке, всегда было сложно и в какой-то мере болезненно. Иногда даже невозможно. Но в последнее время перед сном он думает только о том, в каком забавном он сейчас положении и как же весело быть на крючке самых опасных людей Мондштадта. Зайдя в «Долю Ангелов», он сел за своё привычное место за барной стойкой и улыбнулся излюбленному бармену, так увлечённо потирающему стакан. — Налейте мне вина, мастер Дилюк, — как можно обречён ней произнёс он. — Это мой последний бокал в этой жизни. — Так и не нашел книгу? — ровным и понимающим (?) голосом спросил тот, поставив на стойку чистую стекляшку. — Нет, — кавалерист стал наблюдать, как тот болтает залитые ингредиенты. — Поделом тебе. Скрывая внутреннее довольство и улыбку, Дилюк принялся наполнять стакан. Свежий и полезный напиток, как раз для тех, кто сейчас числился в личном "чёрном списке" не так таверны, как её хозяина. — Никакой мне жалости перед смертью, — тяжко вздохнул Кэйа. Предсмертный напиток — сок из волчьих крюков. Несмотря на естественную горечь, до невозможности вкусный.