raj

      Август сидит в тронной зале, ожидая Короля Дракона, который вроде как уже проснулся. Он пока не делает поспешных выводов, и хочет для начала поговорить с будущим мужем своего любимого сына. Его приезд стал неожиданным для дворцовых жителей, но больше никто и не знал, что король Горной долины прибыл раньше времени. Это насторожило командиров армии и они, не скрывая, наблюдали за королём, пока тот попивал макколи.       Альфа одевается без помощи слуг, которых выгнал сразу же, как только те хотели войти в покои, и не отрывает взгляда от сладко спящего Мирэ. Он выглядит, словно нарисованный, купаясь в лучах утреннего солнца, его волосы будто блестят, как и кожа, простынь прикрывает лишь нжнюю часть тела, и то, не до конца. — такой нереальный…и только мой.       Принц потянулся и зевнул, медленно разлепляя глаза. Всё тело приятно ноет, напоминая о вчерашнем вечере. Не сразу заметив одевающегося альфу, парень потрогал пустое место рядом и резко сел, оглядываясь. — я здесь, любимый.       Аарон улыбнулся и подошёл ближе, наклонился к жениху и оставил нежный поцелуй на заспанной щеке. — твой отец приехал.       Мирэ уж было обрадовался, но потом его взгляд наполнился страхом, он натянул на себя простынь и сжался. — он нас видел?.. он знает?.. — думаю да. Но не переживай. Мы не сделали ничего плохого, милый. Ну же, улыбнись и обними меня.       Король протянул руки омеге, ожидая от него действий. Мирэ посмотрел на лицо старшего и не увидел на нём даже капли напряжения, Аарон совершенно спокоен и уверен в себе, это успокоило и самого омегу, поэтому он всё же ему улыбнулся и поднялся, но чуть не упал, ночь дала о себе знать. Сильные руки успели подхватить хрупкое тело. — ты в порядке? — д-да…просто ноги немного подкосило.       Омега прижался к королю и простынь удачно спала обратно на кровать, но это уже не смущает, и то, что альфа накрыл ладонями половинки, сжал их, тоже, только вызвало улыбку. — не хочешь сначала ванну принять? — и заставим ждать тоего отца? — с него не убудет.       Мирэ хихикнул и куснул за ушко старшего. — хорошо, прикажу всё приготовить, а пока… «Pieces» Andrew Belle.       Аарон повалил омегу на смятую постель и накрыл его своим телом, устраиваясь между голых ног. — ты такой прекрасный… — с добрым утром, любовь моя.       Любви в глазах Мирэ, когда тот смотрит на Аарона, не отнять ничем и никем. Он внимательно рассматривает каждую деталь, отмечает, что разрез глаз Аарона и правда похож на драконий, так необычно, и притягательно, хочется утонуть в этих чёрный радужках, в которых отражается сам Мирэ. Он водит подушечками пальцем по его смуглой щеке, после чего привстаёт и касается его губ своими, обхватывает руками шею и вплетает музыкальные пальцы в чёрные, отросшие пряди жёстких волос. Его за талию ловко приподнимают и прижимают ближе, также нежно сминая губы напротив. Слуги отчаянно стучатся в покои, советник короля что-то недовольно бурчит себе под нос, всё твердит о правилах, и непослушании, пока сзади не подходит король Август и кладёт руку на плечо пожилого мужчины. — оставим их. Они выйду, когда посчитают нужным. Или вы никогда не влюблялись? — а вы…не смейте ко мне прикасаться! Вас вообще сюда не приглашали! Свадьба только через четыре месяца. — какие вы нежные, да сохранит Тигр моего сына от вас.       Август смеётся, но руку всё же убирает, когда видит, как стража приготовилась нападать, и отошёл. — просто не мешайте молодым насладиться друг другом.       Влюблённые ничего не слышат, кроме сбитого дыхания и гулкого биения сердец, их не волнует буквально ничего, пока они имеют возможность сливаться в нежном поцелуе и чувствовать тепло тела, прижимаясь друг к другу, становясь единым целым. Аарон вновь избавился от одежды, и с упоением наслаждается тем, как Мирэ обводит языком вены на его шее, сидя на его бёдрах, как, немного дрожащей рукой, водит вдоль большого члена и томно выдыхает в область ключиц, после чего медленно вводит в себя головку, та приятно проскальзывает внутрь мокрого, от большого количества смазки, ануса, и кусает за адамово яблоко, вслушиваясь в утробный рык альфы, которому не позволено сейчас делать резкие движения, ведь он передал инициативу своему жениху. Король только держит за мягкие бёдра своего омегу и и прогибается под ним, пока Мирэ насаживается по основание на возбуждённый, до предела, орган, и начинает медленно двигаться, закинув голову назад и протяжно стонет, не волнуясь о том, что за стеной его прекрасно слышит Айрин, или слуги за дверью, в который раз заливаются краской, и мнутся на месте, ожидая приказа.       Август из тронного зала ничего не слышит, отправляет в рот одну за одной, сладкую ягоду, но, судя по тому, как мечутся из одного крыла в другое, смущённые слуги, нагревая воду по нескольку раз, может сделать вывод, что увидит он короля и своего сына не скоро. — как мило.

***

      Молодые заканчивают позже, чем предпологал Август, но его это не смутило, он успел обойти замок под пристальным наблюдением старжников и советника короля Дракона. А когда наконец заметил приближающихся молодожён, широко улыбается и подходит на встречу. — долго вы.       И вежливо кланяется молодому королю, тот опешил, не ожидая, что его поприветсвует король Тигра именно так, и поколонился в ответ. — позвольте представиться, я король Белого Тигра, именуемый также, как король горной долины — Август. Прибыл с неофициальным визитом, за что прошу меня простить, я приехал с мирными намерениями. — рад знакомтсву, Ваше Величество. Меня зовут Аарон, и, от недавно я стал полноправным владельцем земель Чёрного Дракона. Добро пожаловать. — слышал об этом. Примите мои соболезнования. Да примет Дракон душу покойного короля. — так тому и быть.       Короли улыбнулись друг другу, глядя пристально в глаза, по их зрительным контакт не прирвал Мирэ, которы уже не мог сдерживаться, ведь его отец, вот он, прямо здесь, приехал к нему, чтоб утешить. — вот и славненько. Отец!       Омега тут же обнял Августа так крепко, как смог, и поднял ясное лицо, ожидая поцелуя. Долго ждать король не заставил, улыбнулся также искренне, как и будущему зятю, и поцеловал в лоб сына, украшенный цветочной тиарой. — как ты поживаешь, мой мальчик? Тебе уже лучше? — да, теперь да. Я так скучал… — знаю, милый. Я жутко переживал за тебя и смог ждать до свадьбы. У меня есть разговор к вам двоим. Присядем? Вы ведь ещё не ели, небось вымотались за утро.        Мирэ покраснел, закусив губу. — так вы уже знаете?.. — ещё бы. От тебя несёт альфой на весь дворец, даже думать не надо. — простите… — почему ты извиняешься?       Аарон нахмурил брови, и приобнял омегу за талию. Август усмехнулся и сел за стол первым. — садитесь уже. Голубки.       Молодой король также сел за длинный стол, с левой стороны от Августа, а Мирэ — с правой. Еда уже стояла на столе, и у омеги свело желудок от одного вида изобилия блюд, он уже не помнит, когда ел в последний раз, и так был голоден, что не стал ждать королей, тут же начав есть. Старшие только тихо посмеялись, и подвинули тарелки ближе к парню. — фпафибо. — кушай, тебе нужны силы.       Август погладил по голове сына и тоже принялся за еду, перед этим чокнулся стаканом с молодым королём. — итак, сын, скажи мне, ты правда счастлив?       Мирэ проглотил рис, и вытер губы, поднимая влюбленный взгляд на Аарона. — как никогда. — что ж, тогда я рад за тебя. Смотрите, Ваше Величество, если узнаю, что взгляд моего сына потускнеет из-за вас, и он больше не улыбается также лучезарно как сегодня, пеняйте на себя.       Голос Августа резко стал ниже и холоднее, глаза больше не выражают доброжелательность, что дало Аарону понять и уяснить суть происходящего. Ему не прямым текстом, но весьма понятно, сделали угрозу, причём не кто либо, а сам король, который пока ещё считатется врагом для всего королевства Дракона. — мой сын это путь к миру, думаю итак ясно. Один не верный шаг и…       Его речь одёрнул омега, переведя такой же недоброжелаельный взгляд на отца. — вы приехали меня поддержать, или угрожать моему будущему мужу?       Голос Мирэ холодный, как лёд, полный уверенности, ниже обычного и на миг молодой король почувствовал себя, как меж двух огней. Отец и сын похожи друг на друга, и это пугает, ведь, если омега такой же непредсказуемый, и жестокий, пусть на первый взгляд и не скажешь, то кончина короля Дракона придёт быстрее, чем он думал, учитывая его прежние намерения, когда он оглашал свой выбор. Мирэ палил отца взглядом так, будто общается с ним мысленно, сжимая в руках серебряные палочки, которыми можно спокойно убить, стоит лишь приложить силу и воткнуть в желаемое место. Тихая война и проверка на выдержку взгляда длилась около пяти минут, после которых Август сдался и нервно отпил из бокала слабоалкогольный напиток. — прости, сын. За тебя переживаю. — я в порядке. Ведь со мной любимый человек, которому я доверяю.       Омега перевёл взгляд на будущего мужа и улыбнулся с тем же стальным взглядом, выглядело его лицо устрашающе, будто он собирается прямо сейчас воткнуть эти самые палочки ему куда-то в шею или в глаза. Молодой король невольно икнул, тут же прикрывая рот и извиняясь. — отец, я хочу вам показать моё самое любимое место во дворце, если конечно, Его Величество одобрит. — зачем мне видеть вашу спальню.       Август хмыкнул, и посмотрел на молодого короля. — отец! Я вообще-то про чудесный сад! — а…       У Аарона, который не привык к открытым разговорам и искренности, чуть глаза на лоб не полезли. Не то, чтобы, когда он вбивал в кровать омегу, его что-то смущало, но тут же рядом сидит отец его жениха. Неудобненько. — да ладно вам. Расслабьтесь. Я же шучу. — не смешно.       Пробурчал омега и продолжил завтракать.       Дальше все трое ели молча, изредка перекидываясь взглядам, а потом Мирэ поднялся и взял за руки своих мужчин. — теперь надо, чтоб всё усвоилось, пойдём в сад.       Они устроились на лавочке. Отец и сын, а вот Аарон стоял в сторонке, не решаясь подойти ближе. — Ваше Величество, не соизволите сесть рядом со мной? Вы ведь всё-таки мой будущий зять. Не стесняйся, сынок, садись. Я хоть король Тигра, но не кусаюсь, пока не заденут меня или тех, кто мне дорог. — да, милый, иди к нам.       Мирэ протянул руку, улыбаясь так, что были видны его дёсна, самая милая улыбка на свете, по мнению молодого короля. Аарон немного не уверенно, но всё же сел рядом с Августом, а тот в свою очередь обнял зятя за плечи. — я хочу, чтоб мы были друзьями.       Молодой альфа улыбнулся и положительно кивнул. — для меня будет честью дружить с Вами.       Омега хлюпнул носом, обращая на себя внимание. — сын? — любимый? Тебе плохо? — нет, я просто так счастлив видеть вас вместе. Для меня это очень важно. — не пугай так, а то меня хватит злость раньше, чем требуется. К стати, тебе передали подарок жители долины. — мне?       Король засунул руку в ножны, где был меч, прежде, чем он его сдал, чтоб не вызывать подозрений, достал мешочек, украшенный серебряными нитями, и вручил в ладони сына. — не знаю, что там, но очень просили передать. — ухы тыы.       Омега поспешил развязывать мешочек и без капли сомнений засунул в него руку, а затем вытащил украшение, судя по всему кулон на шею, и не один, а два. Первый был в форме полумесяца, серебрянный, с белыми кристаликами, на тонкой, но прочной, цепочке, а второй — в форме звезды, золотой, украшенный маленькими рубинами по бокам. — думаю это не только для меня. — вполне вероятно.       Сначала Мирэ закрепил кулон на своей шее в форме месяца, после чего встал и подошёл к Аарону. — мне? — да, тебе мой народ таким образом высказывает уважение. Будешь моей звездой? — конечно, луна моя.       Омега поцеловал в шею молодого кроля, фиксируя кулон в форме звезды на его мощной шее. — они такие красивые. А что самое интересное…       Мирэ сел на колени альфы, и их кулоны тут же соединились, благодаря магнитам внизу, на самом кончике. — они притягиваются…вау.       Это удивило короля, уже в который раз за день. Сначала король Август своим снисходительным отношением к нему, искренность в разговоре, неожиданная открывшаясь сторона жениха, теперь подарок от народа горной долины. — отец, а почему больше никто не приехал? Может, это странно прозвучит, но я соскучился за своими братьями и сестрой. — действительно странно хахах, но ты не грусти, душа моя. Твоя сестра приедет сразу после моего отъезда, будет с тобой до свадьбы, а потом мы вместе уедем. — как скоро вы уедете? — думаю через два дня. Ты знаешь, не могу надолго оставлять королевство на твоих непутёвых братьев. — не говорите так, они же всё-таки ваши наследники. — да уж…это ещё больше печалит.       Отец и сын синхронно засмеялись и это вызвало улыбку у Аарона. Он завидует их отношениям, но благодарен тому, что сейчас имеет. Кажется, его жизнь налаживается в лучшую сторону.       И только один человек настроен критично на этот счёт. Старый советник прежнего короля — Ямада. — не бывать этой дружбе.

***

      Август уехал, как и обещал, через два дня, на прощание оставив сыну кинжал с серебряной рукояткой в форме тигра. Мирэ подарок оценил и спрятал, в тайне от всех, в комнате Аарона. Там безопаснее.       Дочь короля Августа — Мари — прибыла через пару дней после того, как прибыл во дворец долины отец. Она также сдала оружие старже, прежде, чем войти в него. Её встретил только Мирэ, так как молодой король был занят политическими делами королевства, но она не возмутилась и была, как никогда, рада увидеть младшего брата. — ты стал ещё красивее, пельмешка. — да ну, какой я тебе пельмешка. — зазвездился и думаешь я тебя перестану так называть? Ой, никто же не знает, что это твоё прозвище? Надо бы исправить. — не надо! — не ворчи, пельмешка, а то лопнешь. — так, езжай обратно к отцу. — и не подумаю. Мне нравится здешний интерьер. Мрачный, как и моя душа. — мда…лучше бы Тэхо приехал. — он? И чем бы вы тут занимались? Пили до потери пульса? Ну нет. — а с тобой я делать что буду? — учиться кататься на лошади и драться. — неееет. — то, что ты омега, не значит, что должен быть слабым. ко всему, ты будущий король, тебе необходимо уметь управляться с мечом. Тут он тяжелее, чем наши. — потом об этом, ладно? Лучше пойдём в комнату, ты же устала небось. — пельмешек обо мне печётся, сейчас растаю. — умолкни, Мари. — цыц, я старше. — да ну? Будешь с Айрин спать. — чего? — я просил короля выделить тебе отдельную комнату. — врёшь. — верно. Так что, не возмущайся. — ну, я не против девушек. — она бета. — и что? Девушка же. Альфы, омеги, беты, не волнует. — чудно.       Айрин как раз выходила из покоев принца после уборки, и столкнулась с наследниками. — Ваше Высочество, простите за мой внешний вид. — забудь. Заканчивай с делами и покажешь мне моё место. — да, Ваше Высочество. — эй, ты не можешь ей приказывать. — не ревнуй, не заберу. Но это не точно. — ащщщ. — меня вот что волнует, пельмешка.       Сестра и брат вошли в поки принца, после чего Мари сразу прижала к стене второго. — т-ты чего? — от тебя несёт альфой. Вы уже успели покувыркаться? — а тебе то что?       Мирэ оттолкнул сестру и выдохнул. — пахнешь ужасно. — не для тебя же. — отец знает? — он не был против. Так то. — ну да, тебе попробуй замечание сделать. Считай можно сразу готовиться умирать. — ха ха. Всё сказала, сестричка? — интересно, твой муженёк знает, с кем жизнь связал? — как поженимся, так сразу. — не завидую я ему. — ты такая болтливая, у меня от тебя болит голова. — я не уеду, не надейся.

***

      До свадьбы осталось меньше месяца. За почти полгода жизнь Мирэ в новом дворце, все к нему привыкли и народ в том числе. Он кажду неделю выезжает в деревню, слушает пожелания и помогает чем может, а жители деревни, в свою очередь, желают ему и королю долгих лет жизни. С приездом принца, ситуация в королевсте намного улучшилась, не было уже митингов, все усердно работали, продолжая всё также слащаво улыбаться, в надежде на лучшее будущее. Но самое важно событие, для самого Мирэ — случилось недавно, когда он узнал о том, что беременный. Об этом он просил не разглашать, и знали только лекарь, Айрин и Мари, котоые спелись моментально.       К счастью, для омеги, признаков как таковых не было, разве что он ел больше, в основном сладкое, от чего, втихаря, пока король был не с ним, разговаривал со своим ещё не рождённым ребенком, который пока даже не похож на ребёнка, всего лишь маленькая часть его, обращаясь к нему с именем — Сахарок. Именно из-за любви поесть сладкое. Мирэ и раньше любил кондитерские изделия, но сейчас готов питаться только ими, и ничем другим.       Однажды, после дел, которые с успехом завершил Аарон, омега решил пройтись по дворцу самостоятельно. Но пожалел об этом почти сразу, когда за первым же углом его грубо прижали к стене грязными руками и заставили молчать, приставив к горлу кинжал. — вы что творите, олухи? -ты и такие слова знаешь, мерзкая шлюха? — думай, что говоришь, если не хочешь помереть от меча Короля. — да ты ему нужен только для того, чтобы захватить долину, тупица. — закрой рот, иначе я за себя не ручаюсь. — и что же ты сделаешь? Думаешь метку получил и тебе всё можно? Ты всегда будешь чужим здесь. Рано или поздно, Его Величество отомстит за короля, королеву и принцев. — всё дерьмо высрал, урод? Я могу наконец тебя убить за то, что ты посмел ко мне прикасаться? — ишь какой дерзкий. Надо бы проучить выродка малолетнего.       Стражники потащили омегу в глубь замка, заткнув ему рот тряпкой, пока тот брыкался изо всех сил, но старался не наражаться на кулаки, прикрывая свой маленький, ещё не заметный, живот.       Пока его насильно затаскивали в какую-то коморку, Мирэ тихо пускал слёзы, хоть не собирался их показывать, но ему страшно, в первую очередь за неродившегося малыша, а потом за короля, что он подумает о нём, как будет относиться. Как только на миг его руки освободили, он коснулся метки, мысленно взывая своего альфу, и ему ничего не оставалось, кроме как подчиняться и ждать, пока его раздевают два мерзких мужика. — вы поплатитесь за это. — я так не думаю. Ты только посмотри на его тело. Видел когда-то таких красивых омег? — впервые вижу, аж пачкать жалко, но кому какое дело. Им всё равно пользуются.       Аарон сразу почувствовал неладное, его сердце забилось чаще, зрачки расширились, злость к горлу подкатила неожиданно, он тут же ухватился за меч и выбежал из кабинета, в котором проводилось собрание. В мыслях только Мирэ. Он в опасности. — не делайте этого…прошу.       Принц терпит неприятные прикосновнения к своему телу, пока не касаются его живота. Тут он вспоминает про то, чему его учила сестра и резко разворачивается, ударяя кулаком в лицо первому стражнику. Пока тот корчится от боли и вытерает кровь, что потекла из носа, Мирэ накидывает быстро на себя накидку, выхватывает меч из ножен и попадает чётко в живот второму участнику безпредела, тот явно не ожидал такой подставы. Даже глазом не моргнув, омега вытаскивает уже окровавленный меч, и холодно смотрит на стражника с распухшим носом. — теперь твоя очередь. — помилуйте!       В коморку вовремя вбегает Аарон. У него кровь в висках стучит, он видит картину, что предстала перед ним, понимает, что к чему, лишь взглянув на полуголого омегу, и крышу срывает моментально. — предатели! Да как вы посмели?! — их стоит убить, любимый.       Мирэ бросает меч и подбегает к королю, прижимается к его груди, и уже не беспокоится о том, что происходит позади него. — они притронулись к самому дорогому, что у тебя есть. Они не заслуживают жить.       Шепчет омега на ухо разъярённому королю, затем всхлипывает, чтоб надавить на чувства и утыкается в шею, сжимая в руках ворот рубахи. — убить. Да. — Ваше Величество! Помилуйте! Нам приказ…       Договорить не дал сам король, вонзив нож прямо в сердце стражника. Тот, что пал от руки Мирэ уже не встанет, как и тот, что погиб от руки самого короля.       У Аарона шумит в ушах от нахлынувших чувств, ранее с ним такого не было. Даже после смерти отца он был спокоен, а тут, стоило Мирэ его позвать, как мир перевернулся. В реальность вернул сам омега, что стал целовать в шею, медленно выхватывая меч, чтоб ещё кого не убить. — я…убил их… — всё хорошо. Они заслужили смерть. Ты правильно поступил. Предателям не место в этом мире. — не место. — я горжусь тобой. — ты…как?       Аарон отстранился от омеги и пристально стал рассматривать его со всех сторон. — не ранен? — нет. Ты успел вовремя, мой Король. Спас меня. — слава Дракону. Нам тут не место, уходим.       Альфа вернул свой меч в ножны, помог одеться Мирэ и вышел с ним наружу, где уже стояли перепуганные Айрин, Мари и советник короля. — так вы за ним смотрели?!       Процедил сквозь зубы король, глядя на девушек, а затем перевёл взгляд на Ямаду. — приберите тут, и никому ни слова.       Старик поклонился и злобно посмотрел на омегу, что уже был на пути в покои короля, в сопровождении альфы и беты, а затем забежал в коморку. — нет…мои верные охотники…

***

      Айрин и Мари был дан ещё один шанс, так что, выгонять их за плохую службу не стали. Первый и последний раз. — почему ты не расскажешь ему о беременности? — хочу сделать сюрприз на нашу брачную ночь. — рассмешил. Вы уже столько ночей провели вместе, а ты ему сюрприз хочешь сделать? — ничего ты не понимаешь. — живот то он заметит, если присмотрится. — ну и что? Это же его ребёнок.       Айрин помогает прихарашиваться своему Господину и только улыбается, слушая бессмысленный разговор наследников. Как вдруг в комнату входит Аарон, источающий сильные феромоны, даже Мари, будучи альфой, сделала шаг назад. — вышли все.       Айрин испуганно посмотрела на Мирэ и тот спокойно кивнул. — уходите, у него гон.       Девушки поклонились обоим и поспешили на выход, а затем забежали в свою комнату, чтоб всё слышать. — тише, я здесь, с тобой.       Альфа судорожно обхватил талию младшего и впился в белую шею омеги, жадно вдыхая его аромат, но тут же оттолкнул его. — в чём дело? — с кем ты гулял? — ни с кем… — почему от тебя несёт другим альфой?!       Аарон поднял голос и сжал кулаки, его ноздри часто расширяются и сужаются, вены на висках вздулись, как и на шее, вот вот и лопнут. Мирэ не шевелится, смотрит в глаза напротив, а там — ярость. — но я ни с кем… — врёшь! Ты пахнешь кем то ещё, кроме меня! Раздевайся.       Последнее альфа произнёс приказным тоном, что заставило вздрогнуть Мирэ. — сам меня раздень, и убедись в том, что только ты меня трогал.       Омега не собирается поддаваться инстинктам альфы, в ногах у него валяться и оправдываться, не сдаёт позиции, даже когда с него рывками стягивают одежду и обнюхивают. — здесь.       Зрачки Аарона настолько широкие, что невозможно понять, где радужка, а где сам зрачок. Он тычется носом в низ живота и злится ещё сильнее, но омега не переживает, немного грустно выдыхает, сюрприз получился не таким, хотелось бы. — там живёт Сахарок. — ч-чего? Издеваешься? — никак нет. Наш с тобой ребёнок, прямо там, куда ты показываешь. Думаю именно из-за него мой запах поменялся, хотя я его не ощущаю. — ребёнок? — не тупи, любимый. Да. Ты же знаешь, как они получаются? — о мой Дракон…прости меня… — за что? — я не то подумал…мне жаль. — всё хорошо. Это было очевидно, ведь ты не знал, что я беременный.       Аарон поднялся с колен и притянул омегу к себе за талию, уже нежно и даже осторожнее обычного. — повтори. — я беременный.       Аарон расплылся в улыбке и прижался губами ко лбу омеги. — я так счастлив. Поверить не могу… — ну мы знали, к чему приведут наши потехи. — знали, но это всё равно так…необычно слышать, и осознавать. Как давно? — уже три месяца. — и ты молчал?! — я хотел сделать сюрприз на свадьбу. — хорошо, сделаю вид, что не знаю об этом. — правда??? — нет.       Аарон ухмыльнулся и провёл ладонь по, как оказалось, уже немного подрастающему животу. — я такой невнимательный…прости. — я не злюсь. и Сахарок тоже. — Сахарок…прости меня, ладно? Твой отец такой дурак. — поцелуешь уже меня, или как?       Король снял с себя корону и накидку, после чего провёл большим пальцем по розовым губам. — я тебя люблю. — я люблю тебя.       А потом их губы сомкнулись в долгожданном поцелуе. Альфа стал более сдержанным, но от этого, не менее страстным, он всегда знает, чего хочет его омега, и как себя правильно с ним повести. Аарон ведёт ладонью вдоль позвоночника, просовывает руки в штаны и сминает мягкие половинки, пока омега упорно справляется с поясом на его одеждах, они не перестают целоваться, даже когда дышать нечем, кусаются и зализывают мелкие ранки на уже опухших губах, и неловко хихикают. — а Сахарку нормально будет повидаться с тем, кто его заделал? — три месяца он не жаловался, сейчас думаю тоже не против.       Альфа посмеялся, и поцеловал прямо в метку, которая и является, с момента её появления, одной из эрогенных зон омеги. Мирэ тихо стонет, и невольно жмётся к альфе, закидывая назад голову, но его разворачивают животом к дубовому столу, выкрашенному в голубой, по прихоти самого омеги, и заставляют наклониться. Аарон не сильно давит на поясницу, целует за ушком и подставляет под живот свою ладонь, чтоб он не ударялся о край стола, пусть тот и не острый. Свободной рукой он стягивает широкие штаны, что быстро падают вниз, и омега поочерёдно поднимает ноги, чтоб полностью от них освободиться. Мирэ покорно ждёт, когда разденется его альфа, а потом, не стесняясь, издаёт сладостный стон блаженства, когда в него вводится два пальца. — Ваше Величествоооо — оно самое.       Аарон двигает пальцами неспеша в расслабленом теле и наслаждается стонами младшего, когда находит простату и ускоряет движения. Мирэ поддаётся бёдрами на встречу, но ему по заднице тут же прилетает смачный шлепок, от чего он заскулил и тут же перестал ёрзать. — Сахарок, тебе нормально? — ему ооочень нормаальнооо       Король усмехается и добавляет третий и четвёртый палец, наблюдая за реакцией омеги, тот видать вообще улетел мыслями, судя по выражению лица, и подкашивающимся ногам, а ещё смазки было больше обычного. — у беременных течка бывает? — всё ты в-виновааат — мне не жаль.       Не дав кончить от своих пальцев, Аарон их вытаскивает из заднего прохода и слизывает смазку с бёдер. — такой потрясающий… — не томиии, Сахарок заждался. — решил скидывать всё на нешего сына? Точно он? Может всё-таки твоя похотливая задница хочет меня?       Конечно в шутку говорит альфа и вновь шлепает по ягодицам, а потом целует в губы омегу и заполняет его одним, глубоким толчком, всё также придерживая под низ живота. Гон у короля проходит более в адекватном состоянии, чем у простых смертных, но от того, не менее диким, что доказывают метки на теле омеги.       Они оба протяжно стонут, удовлетворяя свои желания, пока за стенкой в подушку, от смущения, орут две девушки.