Зарази меня жизнью

Андрей

В горле неприятно саднило от выкуренных одна за другой сигарет, но довольно большой глоток водки на секунду заглушил эти ощущения, заменяя жжением. Слизистая горела, но я даже и не думал закусывать. Чертова Светка так не вовремя дала от ворот поворот, что я на какое-то мгновение даже растерялся. Три года отношений коту под хвост. Хотелось напиться и забыться. Что я, собственно, и сделал. Бухать в гордом одиночестве мне было не привыкать. Не сказать, что я большой любитель приложиться к бутылке, но такое случалось. В основном из-за Светки, конечно. Знатно она потрепала мне нервы за то время, что мы были вместе. Но гаже всего стало, когда я понял, что эта сука мне изменяет. Да не абы с кем, а с моим лучшим, мать его, другом. Денис Колесников. Тот, с кем мы дружили с самых пеленок. Да мы один горшок с ним делили, а он так нагло увел у меня бабу прямо из-под носа! Она тоже хороша. Сука! Громко стукнув бутылкой «Беленькой» по столешнице, я на негнущихся ногах поднялся со стула, едва не снеся соседний, но вовремя ухватился за край стола. Голова кружилась пиздец как. Срочно захотелось на воздух. Вертолеты были уже в пути, и я вышел из бара, шатаясь, как флаг на ветру. Ливень так и не прекратился, мешая нормальному обзору. В глазах мелькали темные мушки, да и в целом я нихера толком не видел из-за выпитого. Осмотревшись, понял, что сам не знаю, где нахожусь. Мутный взгляд уцепился за название улицы. Лермонтова. Смутно припоминая, что неподалеку живет одногруппница, направился в сторону ее дома, надеясь, что иду в нужную сторону. Куртка промокла за секунду, в ботинках противно хлюпало. Для верности я еще и чихнул пару раз. Надеюсь, что не простыну. Хотя, если честно, на это мне было вообще глубоко насрать. Знакомый дом возник словно из ниоткуда. Помнится, мы с пацанами как-то подвозили Филатову до дома после очередной попойки. Только вот какая у нее квартира? С трудом выцепив из памяти номер подъезда, я, все так же шатаясь, побрел вдоль дома. Кажется, здесь. Решив действовать наугад, подошел к первому попавшемуся окну и постучал по подоконнику, а потом громко крикнул: — Арина! По началу ничего не происходило, и я подумал было, что ошибся. Отпив немного алкоголя, уперся рукой в мокрую стену, выжидая. Занавеска дёрнулась. Филатова приложила лоб к грязному стеклу, всматриваясь в темноту. Через мгновение ее глаза удивленно расширились, и девушка открыла окно, высунувшись наполовину прямо под проливной дождь. Дурная. — Чернов? — О, Аринка, ты дома! — Аллилуйя! — Ты нормальный? — нахмурилась она, видимо обдумывая причину моего столь позднего визита. — Ты на часы смотрел? — Нет, если честно, — криво улыбнулся, надеясь, что рыжая не спалит в каком я состоянии. Но от внимательного взгляда одногруппницы не скрылось, что я был в говно. Арина тут же поспешила закрыть окно, осуждающе на меня посмотрев. Тонкие бровки сошлись, образуя милую морщинку, и я улыбнулся как дурак. Красивая. — Филатова, пусти переночевать? — попросил, сделав глаза, как у кота из Шрека. Девушка задумалась, едва заметно покачивая головой. Сделав вывод, что нужно как-то подтолкнуть ее к принятию правильного решения, я пообещал, что просто посплю и свалю утром. Стало дурно, а водяра, кажется, собралась наружу, так как меня сильно затошнило. Блевать под окнами сокурсницы не хотелось, но тут Арина произнесла: — Ладно. Но даже не вздумай, что-то выкинуть! Пойдешь спать в подъезд. Усёк? — Конечно, Ариныч, — радостно согласился я, едва слышно выдохнув. Филатова стояла в прихожей и продолжала хмуриться, периодически закатывая глаза на мои жалкие попытки раздеться. Было холодно до дрожи, и даже когда мне удалось избавиться от мокрой куртки и хлюпающих влагой ботинок, я все еще ощущал озноб. Рыжая покачала головой, отчитав за то, что коверкаю ее прекрасное имя, но тут же спохватилась, известив, что ванная находится дальше по коридору. Красивая все же девчонка. Раньше я на нее особо и не смотрел. Потому что, ну зачем, у меня вроде своя была. А тут стоит такая домашняя со смешным пучком на голове и в забавной пижамке с медвежатами. Нехорошие мысли возникли в голове, но я тряхнул ею, откидывая те куда подальше. Еще клеиться к ней не хватало в таком состоянии. Вот протрезвею, а там буду думать, что делать с этими пошлыми картинками, рисующими в сознании ничего такой порнофильм с участием Филатовой. Она скрылась в комнате, а я побрел в указанном направлении, мечтая поскорее оказаться в душе. Нужно было согреться и хоть чуть-чуть протрезветь. Стараясь не делать воду слишком горячей, дабы не усугублять свое и без того жалкое состояние, я блаженно зажмурил глаза, подставляя лицо под теплые струи. Так не вовремя вспомнилось, как мы принимали ванну вместе с Абрамовой. Кулаки сжались сами собой, и безумная ярость затмила глаза. Ударив в стену, я зарычал, ясно представляя, как Светка стонет под моим, сука, другом и называет любимым. Тварь! Рванув полотенце, я даже не вытерся, покидая крошечное помещение. Девушка стояла спиной ко мне, заправляя одеяло в пододеяльник. Невольно залюбовавшись изгибами ее тела, я неслышно подошел, останавливаясь почти впритык. Аринка подпрыгнула, но тут же вспомнила, что нашла для меня футболку, а я просто схватил ее за талию, притягивая к себе, а потом…

пустота.

Утро встретило меня похмельем и странным ощущениям, что где-то рядом случился пиздец. Не понимая, где нахожусь, приподнялся на локте и только потом заметил, что гол как сокол. Подозрение закралось в голову, и я быстро оделся, направившись в сторону спальни Филатовой. Девушка сидела на кровати с таким видом, будто кто-то умер. Не до конца протрезвевший мозг пытался разобраться, что не так, но тут Арина молча поднялась, игнорируя мое присутствие, и прошла мимо. Стало не по себе. Память отказывалась выдавать нужную информацию о возможном случившемся. А может и не было ничего? Ну разделся, да. Может, наговорил чего? Я мог, конечно. Пьяный я вообще дурной становлюсь, но все же решив, что нужно убедиться лично, проследовал за рыжей. Аринка готовила. Молча, механически взбивая что-то в миске. Я подошел совсем близко, заметив, как она дернулась, но не обернулась. — Арин? Случилось что? — голос звучал хрипло и неуверенно. Игнор с ее стороны начал раздражать, и я схватил девушку за плечи, разворачивая на сто восемьдесят градусов. — Филатова! Да что с тобой, черт возьми?!. Что это?.. — и тут я увидел ее лицо. Пустое, серое, абсолютно безжизненное… с огромным синяком на всю левую щеку. — Арина? — почти шепотом позвал, не веря своим глазам. Я не мог! Не мог! Или… — Ариш, только не говори, что это я сделал! Ни черта не помню, — зачем-то начал оправдываться. Блять! Какого черта происходит?! — Ну же, не молчи! Филатова! — я покачал головой, с каждой секундой становившейся все тяжелее, продолжая удерживать ее за плечи, и легонько встряхнул. — Помню, как мы разговаривали на пороге, а потом провал. Судя по полотенцу на полу, в душ я все же сходил, а вот почему голый проснулся и что за синяк у тебя на ли… — и тут же осекся, поджимая губы. Догадка стрельнула метко пущенной стрелой, разрывая серое вещество к чертовой матери. Такая очевидная. Такая грязная. — Арина, я же не?.. — Уходи, — одними губами прошептала она. Её большие синие глаза выражали столько боли и разочарования, что я просто потерял дар речи. Как же так? Я действительно ничего не помнил и даже не пытался оправдаться этим. Но синяк. Перевел взгляд ниже, бегло осмотрел открытые участки тела, заметив на шее наливающиеся синим засосы и красные полосы, оставленные скорее всего ногтями, будто она пыталась содрать с себя кожу. Стало плохо. Очень-очень плохо, тошнота подкатила к горлу, и пазл сложился сам собой… — Филатова… — Уходи! — с силой толкнула меня в грудь девушка, вынуждая отступить. Сжала кулаки, делая глубокий вдох, а потом отвернулась, снова принимаясь за готовку. — Арина… — Я. Сказала. Уходи, — прорычала в ответ, — уходи, Андрей. Сердце громко стукнуло о ребра, будто хотело покинуть пределы тела. Я молча развернулся, пытаясь понять, принять, осознать, а потом вышел из кухни. Наспех оделся, нервно дергая молнию куртки. А потом ушел. Как она и просила.