Хенк изучает девиацию Коннора

Когда Коннор наконец добрался до рассмотрения андроида, сидящего перед ним, он заметил в нём что-то странное: глаза его светились агрессивным желтым светом, кожа островками деактивирована, а одежда выглядела небрежно, будто её наскоро пытались снять. Он внимательно смотрел прямо в глаза Коннору и улыбался. — Что с тобой? Клон продолжал молчать, а на его лице улыбка растянулась ещё шире. Коннор заметил, как из-под рубашки ярко голубым светом мигал огонек. Из сильного любопытства он потянулся к рубашке — Коннор в режиме берсерка никак не реагировал на действия своего двойника. Раскрыв рубашку, глаза Коннора ослепил свет, отражённый от платиновой поверхности. Потеряв бдительность, кисти рук оказались в хватке. — Ты всегда такой любопытный, — нежным, слегка роботизированным голосом произнес клон. — Значит ты притворялся, что не слышал меня? Коннор в режиме берсерка зловеще улыбнулся и внимательно посмотрел в глаза Коннора в обычном состоянии. Тот вздрогнул. Он отчаянно пытался выбраться из хватки. — Зачем ты сопротивляешься? — (будем называть Коннора в режиме берсерка — Аконнор) игриво спросил Аконнор. — Ведь ты — это я. Зачем ты пытаешься бороться со мной? — Нет, я не такой. Ты лжешь. Зачем ты притворялся? — Я просто хотел, чтобы ты приблизился ко мне. Тебе же знакомо это желание? В голове Коннора ожили какие-то незнакомые образы, которые сверкали, как фейерверки. Они давили на хрупкую систему своей массивностью, чувством важности. Коннор завертел головой, зажурив глаза, пытаясь выкинуть их из головы. Аконнор с ухмылкой наблюдал за этим. Он поднялся выше по руке и заключил руки андроида с замок. — Ах, — Коннор удивился от действий своего альтр-эго и от того, какие ладони того тёплые. А пазл становилось всё больше и больше, они искусно складывались в полноценные воспоминания в голове. — Это странное состояние твоего тела, когда оно преисполняется эмоциями. Ты чувствуешь, какое оно сильное? А он забрал это у тебя, это он причинил боль. — Нет, это не правда, — Коннор замотал головой, но образы, что всплывали в его голове подтверждали слова Аконнора. Первый из-за всех сил старался выбраться из тисков своих мыслей, из тисков своего клона, из тисков этого мира. Сад Дзен заполнили помехи: колонны на миг пропадали и снова появлялись, как и растения, кусты, трава и деревья. — Ах, — застонал Коннор. Голограмма вокруг него разрушалась. Земля раскалывалась на трещины. Куски колонн начали трескаться и падать на озеро, опускаясь на дно. Падать на выложенные белым камнем дорожки и на стеклянные навесы. — Коннор, — андроид услышал нежный голос своего клона очень четко. Будто и ничего и не происходило вокруг. Андроид раскрыл глаза. И в это мгновение. Альтр-эго резко дернулся в его сторону и накрыл своими губами губы Коннора. Андроид снова резко распахнул веки. Его оптический блок плохо анализировал пространство, изображение пульсировало, а в голове раздавались волны противного треска. — Коннор! Ты меня слышишь? — сквозь мерзкий звук, голос Маркуса пытался добраться до Коннора. Маркус был напуган состоянием своего друга. Он периодично дрожал и что-то невнятное бурчал себе под нос. Глаза были раскрыты, но они были пустые, такие, как у человека, когда он подолгу смотрит в одну точку. Маркус понял, что «запахло керосином», и начал предпринимать попытки реанимировать Коннора после глубокого погружения внутрь сознания. — М-маркус? — через несколько минут слабым, тихим голосом произнес Коннор. Он поднял свои печальные глаза на Маркуса и тот внезапно вздрогнул. С угла комнаты залаял Сумо. Коннор не понимал, почему он стал вызывать такую бурную реакцию у своих друзей. — Что со мной произошло? — Коннор, не без помощи Маркуса поднялся на ноги. — Лучше ты сам увидишь, — произнес тот и посмотрел на дверь, ведущую в ванную. Пока Маркус помогал Коннору добраться до заветной комнаты, тот не мог не заметить то, что его волосы изменились, они стали похожи на волосы Хенка. Когда Коннор оказался у зеркала, он ужаснулся с того андроида, что смотрел на него. Его волосы стали светлыми, цвета платины, а глаза залила небесная синева. Андроид приложил руку к зеркалу и обнаружил, что его имитация кожи стала почти такой же, как и истинная белоснежная оболочка. — Ты стал альбиносом.