Новая эра

Близнецы, молча, шествовали за Слизерином по едва заметной тропинке, и, то и дело, настороженно оглядывались. Запретный лес всегда таил в себе множество опасностей, и проверять, какие твари водились в нем более тысячи лет назад, желания как-то не возникало. Основатель же шел весьма уверенно, изредка останавливаясь, чтобы собрать те или иные травы. Он почти не обращал внимания на мальчишек, погруженный в свои мысли. А подумать ему было, о чем. После того, как эти мальцы вывалились из портала посреди его кабинета, тайна Слизерина оказалась близка к раскрытию. Одно радовало: природа портала, как и то, почему он так сработал, ведомо лишь основателю зеленого факультета, и маг не спешил делиться своими знаниями. Хорошо и то, что появлению близнецов не было свидетелей, иначе Годрик потом всю плешь проел бы, выясняя, почему временной портал выглядел как-то по-другому, чем должен. Аэлла… на самом деле Слизерин знал ее, но не собирался распространяться об этом. И почему мальчишки решили, что даты прошлого и будущего должны совпадать? Кстати, о датах… то, что близнецы упомянули Аэллу, говорило о том, что спустя много лет дневник основателя все же нашелся. Вот только все оказалось гораздо более… интереснее. Когда остальные основатели Хогвартса были созваны для решения маленькой проблемы, в лице двух мелких оболтусов, выяснилось, что в прошлое закинуло потомков самого Слизерина. Легендарный змееуст умел спрашивать и, как правило, допрашиваемый всегда выдавал всю информацию как на духу. Гриффиндор аж со стула свалился, когда услышал рассказ мальчиков. Любопытство взяло верх и Годрик с интересом начал расспрашивать о своих потомках. Мальчики отводили глаза и всячески увиливали от ответов, но все же их заставили говорить. Узнав, что все до единого потомки основателя красного факультета уничтожены отцом мальчиков, Гриффиндор впал в ступор, пытаясь переварить информацию. Пришлось стирать память Годрику, ибо вредно так много знать о будущем. Заклинание не обошло стороной и Ровену с Хельгой, — по той же причине. А вот самому Слизерину даже полезно знать варианты развития событий, так как он почти перестал быть магом и уверился в том, что полученные знания ему пригодятся. Его избрали для более высокого дела, чем учить юных волшебников, и Слизерин знал, что придется приложить максимум усилий, дабы оправдать оказанное ему доверие. Появление двух мальцов говорит о том, что пора поторапливаться и закончить все свои дела. И как уйти, не раскрыв тайны, Слизерин уже давно придумал. Благо, в истории этот момент упоминается, значит, все получилось. Лишь бы Годрик не начал его искать, иначе рискует остаться без головы. Гриффиндор хоть и придурок, но все же друг, как ни крути, и Салазару не хотелось его смерти. А вот судьба любимого василиска змееуста не порадовала. Змей был оставлен для охраны школы, а его использовали для убийства грязнокровок… василиск находился в состоянии сна и пробуждался лишь, когда Хогвартсу и его обитателям грозила серьезная опасность. Ну, и еще он просыпался для набития своего желудка, и уползал на охоту через потайной ход, ведущий непосредственно в Запретный лес. Разбуженный змей вставал на защиту школы и лишь после того, как последний враг будет повержен, вновь впадал в спячку. Василиск беспрекословно выполнял волю Слизерина, поэтому тот не опасался, что вместо врагов пострадают обитатели Хогвартса. Видимо, змей почуял в темном лорде потомка своего хозяина, вот и выполнял его приказы. Натравлять василиска на детей! Как такое вообще только пришло в голову?! Эх, встретил бы Слизерин Риддла, выпорол бы! Да, Салазар недолюбливал грязнокровок, но не считал, что их нужно непременно убивать. По его мнению, грязнокровок следовало лишать магии и стирать им память обо всех ее проявлениях. Впрочем, если магглорожденный оказывался с хорошим мощным потенциалом, то можно было бы дать шанс проявить себя. Однако, это означало, что он должен уйти из мира магглов, о нем стирались все воспоминания родственникам, друзьям и просто знакомым. Будто бы его и не существовало. Только так, и никак иначе. Но Слизерина в его идеях не поддержал никто из основателей и в будущем это выльется в кровавую бойню, о чем любезно поведали близнецы. Грязнокровкам давали слишком много власти, упростили учебную программу из-за них… а что было бы потом? Многое признано темным и запретным, хотя именно на ритуалах держится, например, защита меноров. Магия щедро одаривает своих адептов, но и от платы не отказывается. А тех, кто не уважает законы и традиции может и наказать. С одной стороны Слизерин был до невозможности горд тем, что именно его потомок взял все в свои руки и вернул магическому миру былую мощь, и защитил от нашествия магглов и грязнокровок. С другой, — методы, конечно, жесткие. Что ж, видимо, так и надо было действовать. Революции всегда кровавы, лишь бы только хуже не стало потом. То, что темный лорд сам оказался полукровкой, не сильно смутило змееуста. Ведь Том выбрал верный путь и упрямо ему следует, всеми силами защищая тайный мир. От размышлений отвлек хруст веток, и буквально через мгновение Слизерин ощутил теплое дыхание на своей шее. Бархатистые губы пробежались по коже, а после черная морда нагло ткнулась в карман мантии, требуя угощение. — Ну, здравствуй, красавица! — ласково шепнул маг, доставая из кармана спелое яблоко. — Это же… — ошалело начал Сал. — Черный единорог! — закончил восхищенно Дэмиан, затем нахмурился. — А вы соврали, лорд Слизерин! Змееуст раздраженно отмахнулся, почесывая шею любимицы. Дэми обиженно замолчал, затем начал копаться в своих знаниях о черных единорогах. Но книг об этих удивительных животных было настолько мало, а информация в них оказалась настолько скудной, что пришлось с горечью констатировать: по сути, об этих единорогах ничего не известно. — А ведь это шанс узнать о таких существах как можно больше! — вдруг шепнул Сал. — Ага, так нам предок все и рассказал! — скривился Дэмиан. — Слизерин похлеще отца и Снейпа вместе взятых будет! Мозг вынесет, по умственным способностям пройдется, идиотами выставит, а ничего не расскажет. Учитесь, детки, работать с книгами, там найдете все ответы! А не найдете, сами изучайте! Брат усмехнулся: — Ну, с другой стороны, мы действительно научились сами добывать информацию и работать с ней, — и ехидно добавил. — Особенно ты! — Ты теперь до конца моих дней будешь припоминать, почему мы здесь оказались?! — взвился Дэми. Ответит Сал не успел, так как их окликнул Слизерин, когда вдоволь пообщался с единорогом. Мужчина жестом поманил мальчиков и те, переглянувшись, осторожно подошли, после чего были тщательно обнюханы питомцем основателя. — А я думал, вы только змей любите, — брякнул Сал, не решаясь погладить единорога, хотя очень хотел. Животное само решило его проблему, охотно подставляясь под детские ладошки. — Так почему вы соврали нам? — спросил Дэмиан, принимая активное участие в поглаживании единорога. — Думаешь, можно? — обратился Слизерин к любимице. Та фыркнула, слегка топнула копытом и вновь полезла под ладошки темных принцев. Маг несколько раздраженно посмотрел на Аэллу, догадываясь, что она просто послала его вместе с вопросом, ибо нечего отвлекать волшебное существо от принятия ласки. Впрочем, реакция единорога повлияла на решение Слизерина рассказать близнецам правду. А именно то, с какой радостью она общалась с мальчишками. — Хорошо, — вздохнул маг, и окружил всех магическим барьером, не забыв наложить парочку антиподслушивающих заклинаний. — Я нашел единорога около месяца назад. Как ты и говорил, мальчишка, Аэллу преследовали две нунды. Адские нунды. Знаете о таких что-нибудь? — Кажется, они являются охотниками на души редких существ, — нахмурился Дэмиан. — Адские нунды выслеживают жертву, убивают и забирают душу. После этого душа оказывается в плену владыки Ада, так? — Так, — подтвердил Слизерин. — А владыка Ада извращает душу, тем самым превращая ее в своего верного слугу, после чего воскрешает в абсолютно новом существе с похожей сущностью. То есть этот единорог стал бы адским скакуном, и носил бы на себе какого-нибудь демона. Адских скакунов можно подкармливать душами: это сделает их сильнее и выносливее. Так же, с помощью определенных ритуалов, есть возможность изменить сущность скакуна, превратив его в нечто новое и более устрашающее. — А из адского скакуна можно сделать, например, темного дракона? — внезапно спросил Дэми. — Просто я подумал, что Ксирон, собирая души серебряных драконов, намеревается скормить их своему скакуну и превратить его в темного дракона, чтобы сломать последнюю печать защиты Ада. Слизерин пожал плечами: — Я не эксперт в этой области, но думаю, вполне возможно. Однако, Драко раньше являлся человеком, так что его душа Ксирону не помощник. В ритуалах с душами всегда учитывается именно первоначальное происхождение субстанции. Если в этой жизни я маг, то не факт, что изначально моя душа имела человеческое происхождение. Я мог быть и змеем, и акромантулом, — кем угодно. Поэтому перед ритуалом важно очистить душу и вернуть ее к первоначальному воплощению, сбрасывая все жизни, что она прожила. По поводу Драко… есть категория душ, которые всегда возрождаются в едином образе. К таким относятся драконы. Так что я уверен, что ваш созданный магией серебряный дракон никогда раньше не являлся им, а потому его душа бесполезна для Ксирона. Вот только знает ли об этом сам демон… очевидно, нет, раз так рьяно пытается его заполучить. Что ж, полагаю, я ответил на твой вопрос? — дождавшись утвердительного кивка, маг продолжил. — Итак, я появился вовремя и сумел помешать адским нундам заполучить такое сокровище. Аэлла была ранена, но я ее вылечил, как видите. Однако, я не мог отвести единорога в Хогвартс, ведь тогда я подверг бы опасности обитателей школы, а это непозволительно. Демоны не прощают тех, кто отнимает у них добычу. Поэтому я оставил Аэллу здесь, под защитой Запретного леса. Я не знаю, где родилась и выросла Аэлла, но точно не здесь, иначе лес защищал бы ее изначально. Вероятно, погоня просто завела единорога сюда, и он искал укрытия от адских нунд. Лес не защищает чужаков, поэтому охотники беспрепятственно продолжили преследовать жертву. Но теперь Аэлла под моим покровительством, а, значит, теперь лес защищает и ее. И вот, спустя некоторое время, ко мне являются два мальца и упоминают черного единорога. Понимаете теперь, почему я вас допрашивал? Вы могли быть шпионами или слугами Люцифера, прознавшем об убийстве своих охотников. Хотя природа портала, из которого вы появились, опровергала мои подозрения, я все же решил проверить. Только что последние сомнения покинули меня: единорог всегда чует исходящую угрозу даже, если ты попытаешься выдать себя за его друга. Наступила тишина. Близнецы несколько удивленно смотрели на Слизерина, а тот спокойно поглаживал мощную шею Аэллы. — Как можно было подумать, что мы являемся шпионами Ада? — скептически поинтересовался Дэмиан. — Мы же дети. — Шпионы Люцифера могут принять любой облик, — пояснил маг. — Мне нужно было убедиться. — Тогда вы сильно рисковали Аэллой, если бы на нашем месте действительно оказались бы шпионы Ада, — влез Сал. — Если это было бы так, Аэлла не вышла бы к нам, — Слизерин улыбнулся. — Единороги очень умные и чуткие создания. Я бы понял, что привел недоброжелателей и сразу же принял бы меры. Мне вполне по силам одолеть парочку слуг владыки Ада. — Ого! — воскликнул Сал. — Вы действительно очень сильный маг! Змееуст криво усмехнулся: — В любом случае речь сейчас не о моей силе. Вас нужно вернуть домой, но для этого мне нужно основательно подготовиться. Так что вам придется погостить у нас пару недель. Не волнуйтесь, я постараюсь вернуть вас именно в тот день, когда вы исчезли. Ну, а если что-то пойдет не так, объясняться с вашими родителями будете сами. В конце концов, сами виноваты. — А вы не знаете, почему портал закинул нас в такое далекое прошлое? — задал интересующий вопрос Дэмиан. На этот раз основатель помедлил с ответом, но все же произнес: — Предполагаю. Но вы узнаете все в свое время, не раньше. Ничего не происходит случайно, и, если магия сработала так, а не как-то иначе, значит, на то были причины. *** Фаллар задумчиво посматривал на спящих магов. Особенно тщательно он следил за Беллой, опасаясь, что что-то пойдет не по плану, и ее здоровье окончательно подорвется. Хотя Арес и сказал, что ритуал довольно безопасен, и даже полезен, ассасин все равно волновался. Сейчас маги, связанные с ангелом магии, погружены в глубокий сон. На их разумах стоят ментальные щиты, а память крови постепенно пробуждается, выдавая строго дозированную информацию. И, когда маги проснутся, то станут теми, кем создала их магия, и приступят к своим непосредственным обязанностям. Все и так тянулось слишком долго, настала пора отнестись к нависшей угрозе более серьезно. С драконами ритуал уже проведен, и они, во главе с Аресом, направились на поиски темного лорда. Мрак предупредил, что пока они будут отсутствовать, могут прилететь остальные драконы, так что пусть никто не пугается, когда на горизонте возникнет стая свирепых чешуйчатых. Ритуал по пробуждению памяти крови у магов было решено провести в подземелье. На всякий случай. К тому же, как позже выяснилось, именно там хранится все необходимое. Целый зал был создан конкретно для ритуалов, хотя Фалаар раньше его не видел. Впрочем, ассасин вообще редко спускался в подземелье цитадели. В огромном помещении, точно посередине, возвышался мраморный пьедестал, над которым парил переливающий золотом шар. Сам шар прозрачен, перелив шел изнутри. Невольно ассасин сравнил его с маленьким солнцем. Вокруг пьедестала находились алтари, на которых были вырезаны руны, поясняющие, кому какой алтарь занять. Нарцисса и Беллатрикс легли на алтари для советников. Долохов, — для палача. Рабастан, — для воина. Северус, — для всадника. В то же мгновение из шара появились золотые лучи, которые аккуратно соединились с магическим ядром каждого из магов, погружая тех в глубокий сон. Вздохнув, Фалаар начал нараспев произносить заклинание на древнем языке, и пока слышался звук его голоса, лучи становились все ярче. Когда ассасин закончил читать заклинание, то с удивлением заметил, что маги как будто изнутри засветились золотистым оттенком. — Ты все правильно сделал, — произнес Чарльз, находившийся здесь в качестве страховки на всякий случай. — Нам остается только ждать. — Ментальные щиты стабильны? — нервно поинтересовался Фалаар, смахивая пот со лба. — Стабильны, — вампир медленно прошелся по залу. — Я скажу, если что-то пойдет не так, а ты береги силы и максимально контролируй расход своей магии. Ритуал может вызвать магическое истощение, и, если ты свалишься раньше времени, последствия будут плачевны. — Насколько? — ассасин оперся спиной на стену и скрестил руки на груди. — Сейчас ты контролируешь Источник памяти, — Чарльз указал на светящийся шар — Вливая в него магию, ты следишь за тем, чтобы лучи, соединившиеся с магами, были стабильны. Потеряешь концентрацию, — и сила Источника просто сожжет ядро мага, испарит кровь. Думаю, ты и сам понимаешь, чем это чревато. Не отвлекайся на Беллу, иначе можешь пропустить момент, когда Источник выйдет из-под контроля. Если все пройдет хорошо, маги проснутся здоровыми и полными сил. Ну, и, конечно, будут обладать необходимыми знаниями. — Ох, ты ж ептить! — брякнул ошалело Фалаар. — На что я подписался? А если моего магического резерва не хватит?! — Если бы твоя сила не была велика, Источник бы не активировался, — успокоил Даркстоун. — А теперь прекрати болтать и сосредоточься! *** Ксирона буквально выкинуло из портала в гостиную цитадели, причем упал демон на что-то мягкое. Этим «что-то» оказался лорд Малфой, который не преминул совсем не аристократично выругаться, когда неожиданно приземлился носом в пушистый ковер. Чертыхнувшись, Ксирон попытался подняться, и именно в столь неподходящий момент в комнату влетел Калеб. — Люцик, есть… — тут вервольф удивленно замер, увидев копошащийся на полу пейринг Ксирон/Люциус, и, почесав затылок, неуверенно закончил. — Новости? Так глупо демон себя еще никогда не чувствовал. Да и Люциус тоже. Если бы вошел кто-нибудь другой, мужчины бы и бровью не повели, просто объяснив ситуацию. Но Вулф похлеще Фалаара будет, и уже к вечеру, — Люциус уверен, — вся цитадель будет в курсе о том, как горячий демон нагло попытался соблазнить холодного и неприступного аристократа. И это в лучшем случае. Однако, Калеб повел себя нетипично для своего характера. Вместо насмешек он за шиворот поднял демона и швырнул того в кресло, после чего угрожающе навис над ним, смотря прямо в глаза. — Где госпожа Лиа?! — прорычал Вулф, с силой сжимая подлокотники кресла. — И не смей врать! Я знаю кто ты! Утром ты ушел с темной леди, где она?! — Хм, значит, белобрысый все же проболтался, — усмехнулся Ксирон. — Я так и думал, что надолго его не хватит. — Я задал вопрос! — рявкнул вервольф. — Не рычи, псина! — демон презрительно фыркнул. — Я не стану говорить с тобой. Калеб чувствовал, как внутри него все кипит от ярости. Ему стоило огромных усилий сдержаться и не превратиться в громадного черного волка, чтобы разорвать врага на кусочки. Ксирон нагло ухмылялся, жалея, что сейчас находится в этом чертовом теле, — демон с удовольствием померился бы силами с этим диким зверем. Люциус, давно поднявшийся, успокаивающим жестом тронул Вулфа за плечо. — Так ты от него ничего не добьешься, — лорд Малфой пристальным взором оглядел, как он считал раньше, темного лорда. Теперь аристократу было понятно странное поведение «Тома», и откуда на самом деле взялся «Ксенон». И Люциус переживал за Лиа не меньше. То, что демон вернулся без нее, да еще и вывалился из неизвестного портала, не означало ничего хорошего. А еще блондин был уверен, что теперь Ксирон сам станет диктовать условия, и здорово отыграется за многое. Ведь Том пойдет на все, чтобы вернуть Лиа. Или почти на все. В общем, в разумных пределах. Калеб нехотя отошел от Ксирона. Вервольф понимал, что демона пока нельзя трогать, чтобы не нанести вреда телу темного лорда. И его бесила эта беспомощность! Ну, ничего, они найдут Лиа! Фалаар так же в стороне не останется, а его ассасины способны найти человека где бы он ни был. И стоит поторопиться, ведь неизвестно, где сейчас Лиа, и что с ней. — Люциус, ты в состоянии один справиться с ублюдком? — спросил Калеб, нарезая круги по гостиной. — Кинем его в темницу, а ты присмотришь, чтобы не сбежал. — Что ты задумал? — нахмурился Малфой. — Я со своими волками отправлюсь искать темную леди. Фалаар сейчас занят, но… Слова Калеба потонули в громком хохоте демона. Ксирон нагло развалился в кресле и, откинув голову, от души смеялся. Это взбесило вервольфа, и он дернулся в сторону демона, но Люциус удержал столь необдуманный порыв. — Не делай того, о чем потом пожалеешь, — произнес лорд Малфой, и обратился к Ксирону. — Что тебя так рассмешило? Тот нехорошо ухмыльнулся: — Пожалуй, я скажу. Хотя и было бы забавно наблюдать за вашими бесплодными попытками отыскать ведьму. Я заключил контракт с ангелом смерти, и теперь душа вашей драгоценной Лиа находится у него. Повисла гробовая тишина, маг и вервольф пытались осмыслить услышанное. Как такое может быть? В смысле, душа Лиа у ангела смерти? То есть, темная леди… мертва? Нет! Это невозможно! Калеб почувствовал, что больше не в силах контролировать себя, гнев вырвался наружу, вызывая превращение и, спустя мгновение, посреди гостиной стоял весьма разозленный волк с черной шерстью. Примерно два метра в холке, — а то и выше, — крупного телосложения, мощные лапы напружинились, как перед прыжком, оскаленная пасть с устрашающими клыками, а янтарные глаза горят злобой и ненавистью. С таким встретишься, все на свете забудешь. Даже свое имя. Люциус тихо отступил на пару шагов, лихорадочно думая, как усмирить вервольфа. Магия отпадала, так как у волков на нее иммунитет, пока они в обличии зверя. Ксирон не шевелился, чтобы не спровоцировать Калеба к внезапной атаке. Он не боялся Вулфа, но понимал, что сейчас висит на волоске, так как сил противостоять волку на данный момент не имел. — Калеб, успокойся! — принялся увещевать Вулфа лорд Малфой. — Если ты сейчас убьешь Ксирона, то есть большая вероятность, что Том тоже погибнет! Казалось, вервольф его не слышит. Рыча, он сделал шаг по направлению к врагу, но в этот момент мелькнула тень, и перед Калебом возник Чарльз, твердо смотря в звериные глаза. Вулф недовольно рыкнул, а вампир обнажил белоснежные клыки и зашипел. Это вервольфу не понравилось, и он вознамерился отодвинуть кровососа со своего пути. Даркстоун же не собирался уступать Калебу и, видимо, решил, что драка, — лучший способ остудить пыл волка. Одним ударом Чарльз свалил Калеба на бок и, схватив ошалевшего волка за загривок, швырнул его через всю гостиную. Вулф влетел в рояль, стоявший в углу. Стоит ли говорить, что несчастный инструмент, издав недовольный звук, тут же развалился? Но этого вампиру показалось мало. Не то, чтобы он мечтал убить вервольфа, но вот накостылять, как следует, очень хотелось. И сейчас Чарльз пользовался шансом вовсю. Решив, что ни к чему разрушать гостиную, вампир вновь схватил дезориентированного волка, и потащил его на улицу, благо парадные двери позволяли протиснуться и дракону, не то, что волку. Пусть и очень большому. Люциус очень хотел понаблюдать за дракой, но он не мог оставить демона одного. Так что пришлось магу остаться с Ксироном. — Инкарцеро! — направил Малфой на демона палочку, и того обхватили веревки, не давая двигаться. — Вот как? — усмехнулся Ксирон. — Обещаю, что, как только все вернется на свои места, я камня на камне не оставлю от цитадели, а всех вас убью самым жестоким и кровавым способом! — Зачем тебе это? — помолчав, спросил Люциус. — Ведь война с нами не поможет тебе проникнуть в Ад. И, если ты убьешь Драко, заполучишь его душу… — А с чего ты взял, что я собираюсь штурмовать Ад? — перебил Ксирон, исподлобья смотря на блондина. Вздохнув, лорд Малфой не стал ничего утаивать, и поведал демону о том, что раскопал Арес. По мере рассказа Ксирон все больше хмурился, мысленно проклиная всех этих чертовых ангелов магии, их драконов и прочих обитателей цитадели. Окончательно добило его то, что Тупи, — верный бес, — помимо ведьмы утащил в Фарисир еще и темного лорда. И, если с ведьмой вопрос решен, то Том уж точно наворотит дел в крепости. Плюс ангел магии и, ставшие стражами Лоанмара, драконы отправились за темным лордом. А, значит, около Фарисира будет бой, и ни о каком инкогнито уже и речи быть не может. Люцифер непременно узнает, кто напал на Фарисир, а сложить два и два для него не проблема. Значит, он будет готов к гостям. Ксирон смачно выругался, поняв, что все его усилия, все его планы летят к черту! А все из-за юного Ареса, так не вовремя прискакавшего из будущего! Впрочем, главное, — вернуть свое тело, а там демон придумает что-нибудь. То, что он заключил сделку с Азраилом, ему даже на руку. Маги не сдадут демона владыке Ада, пока ведьма не будет в безопасности. Что ж, у Ксирона будет время затаиться. А потом он обязательно отомстит за все! — Вижу, ты что-то решил? — аккуратно спросил Люциус, внимательно следя за мимикой демона. — Я буду разговаривать только с Аресом, — отозвался Ксирон. — Как пожелаешь, — вздохнул блондин, понимая, что большего не добьется. Теперь остается только ждать… *** Напав на крепость Ксирона, драконы отрывались во всю! Вообще, Арес старался решить все мирным путем, но один из генералов сына Люцифера не пожелал переговоров, и дал приказ атаковать незваных гостей. Арес подозревал, что это тот самый Алкаиос, который подталкивал жителей Фарисира к бунту. Впрочем, так и оказалось. Очень зря демон-генерал решил начать с Мрака, как с самого крупного из драконов. Мрак был не только крупнее своих сородичей, но и в несколько раз агрессивнее. И, не смотря на габариты, черный дракон весьма ловок, и умеет скрываться во тьме. По сути, Алкаиос выбрал бой с тенью, поскольку кроме лавы да горящих огней, крепость ничем не освещалась. Демоны, конечно, хорошо видели в темноте, но Мрак умел прятаться среди теней так, что ни одно око не в силах его засечь. Самоуверенность сыграла с Алкаиосом злую шутку, и Мрак практически без труда разорвал демона на части, попутно, случайно конечно, обрушив одну из башен крепости. Разумеется, полностью разделаться с врагами драконы не могли, но обратить на себя внимание, пока Арес ищет Лиа и Тома, им вполне по силам. А в Фарисире, тем временем, разразился настоящий хаос. Демоны бегали туда-сюда, пытаясь прикончить хотя бы одного дракона, но ящеры сплоченно прикрывали друг друга. Раны были, но незначительные. Имперского пару раз задел мечом особо рьяный демон, так что Дек теперь скакал на трех лапах, поджимая левую переднюю. На сапфировой чешуе Кая, в области шеи, появились несколько новых царапин. Калессин лишился пары-тройки чешуек на хвосте, что его очень разозлило, и противнику сильно не поздоровилось. Драко же прикрывал с воздуха Ареса, пока тот, отмахиваясь от демонов точно от мух, спешил в сторону темного лорда. Юный ангел магии почувствовал ауру смерти и, полный дурных предчувствий, бежал к источнику этой самой ауры. В этот момент перед ним выпрыгнуло нечто огромное, и Арес шарахнулся в сторону. Вовремя, так как там, где он находился секунду назад, щелкнули устрашающие челюсти. — Химера! — выдохнул юноша, смотря на большое четырехлапое создание, из ноздрей которого валил обжигающий пар. — Адская химера! Голова, шея и передние лапы были похожи на львиные, половина тела и задние конечности явно принадлежали копытному, а хвост — змеиный. Глаза с вертикальными зрачками горели пламенем и неуправляемой злобой. Так же Арес заметил парочку толстых скрученных рогов и большие кожистые крылья. Из пасти химеры смердело так, будто бы эта тварь питалась исключительно падалью. Размеры химеры тоже поражали. Не драконовские, конечно, но и далеко не гиппогрифские. В своем времени Арес дрался с такими, и не понаслышке знал, как трудно завалить эту громадину. Тогда ему пришлось использовать все мастерство, которому его обучил дядя Фалаар, ибо магия не слишком вредила таким чудищам. Бой явно затянется, а времени так мало… В этот момент на химеру спикировал Драко, отшвыривая монстра от ангела магии. - Я задержу эту тварь, иди! — серебряный ощетинился и зарычал, смотря лишь на противника. Химера достаточно быстро поднялась на ноги и, хоть сильно уступала дракону в размере, отступать не собиралась. — Удачи, Драко! — шепнул Арес, спешно беря курс в сторону давящей ауры. Дракон прикрыл его отход, не давая химере прорваться за юношей. От удара хвостом тварь уклонилась, попытавшись ударить в ответ. Жало на кончике ее хвоста было ядовито, но это не волновало Драко, ведь химере никогда не пробить его чешую. Другое дело — подбрюшье. Там броня слабовата, но серебряный не собирался так подставляться. Драко выдохнул мощную струю пламени, но тварь увернулась, а затем резко ринулась вперед, целясь когтями в глаза, чтобы ослепить врага. Дракон дернулся в сторону и когти химеры пропахали воздух, после чего она развернулась и обдала Драко огнем. То, что огонь не совсем обычный, серебряный понял только тогда, когда ощутил зуд в чешуйках, куда попало пламя. «У более развитых особей даже в огне есть яд», — мелькнула мысль, и Драко решил поскорее покончить с противником. Огонь — не жало, он способен проникнуть под чешую. Точнее, след, что пламя оставляет. На драконов яд адской химеры действует как, скорее, галлюциноген. Постепенно ящер теряет ориентацию в пространстве, видя не совсем то, что есть на самом деле. Затем тело охватывает паралич, и вот тогда химера добивает жертву. Яд сначала проникает под чешую, затем впитывается в кожный покров и следует далее, пока не достигнет крови. Если дракон в состоянии адреналина, процесс отравления протекает быстрее. Поэтому Драко нужно как можно скорее покончить с химерой, пока он так бездарно не слился. Вовремя дракон вспомнил о своей способности громогласного рева, которая оглушает противника, а то и откидывает, и не преминул ею воспользоваться. «Перестарался», — смущенно подумал серебряный, когда несчастную химеру смачно впечатало в стену крепости, и та, не выдержав такой вибрации, обморочно ссыпалась, погребая под камнями оглушенную тварь. — Ты чего разорался?! — раздался возмущенный рык Калессина. — У меня чуть барабанные перепонки не лопнули! Я, как услышал твой рев, в поворот не вписался и ткнулся мордой в стену! Полегче никак? Фильтруй голос, а то своих же порешишь! Драко смутился и попросил извинения, а Калессин приземлился рядом и огляделся, затем осторожно двинулся к обвалу, заметив под камнями чьи-то конечности. — Осторожно, — предупредил серебряный, подбираясь к оглушенной химере с другого бока. — Эта тварь еще жива. — Адская химера? — красный дракон уважительно посмотрел на собрата. — Молодец, неплохо! Химеры хоть и послабее нас, но твари вертлявые. И ядовитые до кучи. — У некоторых и огонь ядовитый, — Драко недовольно почесался. — Она меня задела. — Это нехорошо, но для первого раза сойдет, так что, с боевым крещением! — Калессин вплотную приблизился к химере и, смахнув мешающие камни, впился острыми зубами в хребет несчастной. Тварь помотала головой и тут же заверещала, беспомощно махая конечностями, а хвостом пытаясь ударить того, кто так бесцеремонно ее схватил. Калессин быстро прижал лапой к земле хвост чудовища, а затем резко, не разжимая челюстей, рванул головой в сторону, вырывая из, все еще трепыхающейся жертвы позвоночник. От характерного хруста и хлюпающих звуков Драко чуть не стошнило, хотя дракон видел уже достаточно, когда стал серебряным, и увиденное должно было закалить его. Спалив мертвую химеру, Калессин внимательно посмотрел на Драко: — Это лучший способ стопроцентно убить такую тварь. Запомни! Серебряный кивнул, решив не уточнять, почему именно вырывание хребта считается лучшим способом. Зная красного дракона, и то, в каких красках он способен все расписать, а заодно и показать… нет уж, Драко за здоровый сон, без кошмаров! В этот момент с серебряным ментально связался Арес. Юноша нашел бессознательного темного лорда, но вот след Лиа обрывается. — Нам пора возвращаться, — сказал Драко. — Сообщи остальным, а я подберу Ареса и Тома. Красный дракон немного помолчал, не спеша выполнять поручение, затем произнес: — Ты ведь тоже почувствовал, да? Ауру ангела смерти? Серебряный посмотрел в ту сторону, куда ушел Арес: — Да, я чувствовал его. Вероятно, он забрал Лиа. Если тела нет, то шанс вернуть ее еще остался. Мы что-нибудь придумаем, но нужны подробности. Пока все, что мы можем, это забрать Ареса и Тома, и вернуться в цитадель. *** Слизерин корпел над очередным пергаментом, спеша закончить все свои дела, и с чистой совестью покинуть Хогвартс. Вот уже прошло несколько недель с тех пор, как в его спокойную жизнь ворвались двое сорванцов и поставили все с ног на голову. Основатель не верил в случайности, а тем более, — магические, и потому тщательно анализировал каждое явление. Салазар никак не мог понять той связи, той ниточки, которая связывала мальчишек с единорогом, а когда Слизерин чего-то не понимал, сильно раздражался. К тому же, ему стоило позаботиться об Аэлле, так как змееуст понимал, что такую ценность, как черного единорога в покое не оставят. И Слизерин уже знал, какими будут его действия. Только не забыть бы глянуть будущее души единорога, ведь жизнь друга должна быть, если не отличной, то как минимум хорошей. «Будем действовать по обстоятельствам», — мрачно решил змееуст. А Дэмиан и Салазар активно обучались у основателей Хогвартса, прекрасно понимая, что нельзя упускать такую шикарную возможность. Впрочем, маги не возражали, с радостью делясь знаниями, которые были утеряны со временем. Нет, ребята не ходили на уроки с другими учениками, — обучались отдельно. Ровена и Хельга даже привязались к этим смышленым мальчикам, но не забывали расспрашивать о том, каким стал магический мир. Памятуя о наказе Слизерина, близнецы по большей части отмалчивались, но могли рассказать что-нибудь, что никак не влияло на будущее. Годрик так же не обделял мальчишек вниманием. Искренне смеялся над их шутками и попутно обучал некоторым приемам фехтования. Ну, а Слизерин, когда не занимался своими делами, восполнял пробелы знаний ребят в искусстве зельеварения. Он отметил, что их учил прекрасный зельевар, но кое-что было либо утеряно, либо забыто, а то и все вместе, и змееуст старательно делился опытом с новым поколением. Хотя мальчики и не являлись глупыми, но особо сложные зелья у них пока не получались. Правда, змееуст подозревал, что близнецы намеренно делают ошибки в заданиях: ведь, когда еще можно увидеть грозного Салазара Слизерина, заляпанного с головы до ног непонятно чем. Котлы у ребят взрываются с математической точностью, именно когда основатель оказывается в зоне поражения. Это раздражало Слизерина, хотелось отвесить этим оболтусам по смачному подзатыльнику, но месть — блюдо, которое подают холодным. Змееуст принял игру, мысленно усмехнувшись самому себе. Возможно, он вел себя как ребенок, но близнецы нарвались. Во-первых, прежде, чем подойти к котлам с зельями, змееуст накладывал на себя отталкивающий щит. Надоело постоянно отмываться от слизи и черт-его-знает-от-чего-еще. Ну, а во-вторых, почему бы и не проучить маленьких негодников? И основатель змеиного факультета начал мстить. То прикажет домовику незаметно подлить ребятам в стаканы зелье, меняющее голос мага на звук какого-либо животного. То наложит заклинание, заставляющее действовать не совсем адекватно. Например, недавно Дэмиан стихами признавался Ровене в любви, а Сал пел серенады Хельге. Или ребята целый день щеголяли с синей кожей и ярко-красными волосами. И еще много чего, пока близнецы не отступили. Точнее, они просто перенесли свою деятельность на учеников. Надо сказать, юные маги относились к ребятам настороженно, и не понимали, почему легендарные основатели Хогвартса занимаются с двумя новичками индивидуально. Когда пошел слух, что близнецы чуть ли не сыновья самого Слизерина, многие ученики старались активно избегать Дэми и Салазара, что чрезвычайно веселило мальчиков. Самому змееусту было плевать на слухи, он не обращал на них внимания. А потом случайно услышал, как близнецы общаются с его ручным руноскопом, и, подумав, разрешил своему питомцу кое-чему обучить мальчишек из своего личного арсенала. Шесс, — так звали руноскопа, — рассказывал близнецам о заклятиях, в основе которых лежал парселтанг, и изобрел их сам Слизерин. Ребятам нравилось проводить время, общаясь с Шессом, тот знал очень многое и с удовольствием рассказывал об этом времени. Рассказывал о местах, в которых побывал со Слизерином, о разных передрягах. Во время одного из таких рассказов, их засек ученик, который, узрев, как мило Дэмиан общается с руноскопом, поспешил поделиться этим со своими друзьями. А те поделились с однокурсниками. А однокурсники с другими учениками, и так по цепочке. В общем, новость, что близнецы — змееусты, укрепила веру в то, что двое новичков состоят в самом близком родстве с Салазаром Слизерином. И вот тут-то основатель зеленого факультета призадумался. Раз близнецы — его потомки, стало быть, где-то должен существовать сын от него. Или дочь. Официально маг еще не имел детей, но, если верить истории… Слизерин, конечно, монахом не был, так что все может быть, но пока что, ни одна из женщин не предъявляла ему ребенка. И теперь змееуст думал лишь о том, стоит ли ему напоследок подстраховаться и заделать наследника? А вдруг уже есть где-нибудь его дети, и подстраховка изменит будущее? Слизерин всю голову сломал, решая этот немаловажный вопрос и, в конце концов, психанув, доверился случаю. Из воспоминаний змееуста вырвал Годрик, бесцеремонно ввалившийся в кабинет. — Салазар, ты покидаешь нас?! — возмущенно пропыхтел Гриффиндор. Слизерин вздохнул. Он сказал о своем решении уйти лишь Ровене, но мог бы и догадаться, что та расскажет остальным. Отложив перо, змееуст откинулся на спинку стула и спокойно посмотрел на друга. — Да, я ухожу. И ты ведь понимаешь, почему, не так ли? Годрик нахмурился: — Из-за маглорожденных? Послушай, но… — Не трать на меня свое красноречие, — равнодушно перебил основатель зеленого факультета. — Ты не переубедишь меня. — Это глупо! — маг уселся в кресло напротив. — Салазар, не нам решать, кто достоин магии, а кто нет! С чего ты вдруг вбил себе в голову, что тот, чьи родители маглы, хуже чистокровного носителя магии? У него так же присутствует магическое ядро, и… — И давай ты не будешь навязывать мне свое мнение? — опять перебил Слизерин. — Я миллионы раз слышал его. И миллионы раз доказывал тебе, почему я прав. Так что даже не поднимай эту тему. Извини, Годрик, но я не хочу обучать грязнокровок, а в Хогвартсе их стало слишком много. Так что я решил покинуть сие заведение. Нравится вам с ними нянчиться? Да пожалуйста! Но не надо заставлять меня идти против моих принципов. Сказав все это, змееуст вернулся к работе, а Гриффиндор грустно смотрел на него. Усиленно делая вид, что не замечает этого взгляда, Слизерин почувствовал нарастающее раздражение. — И куда ты пойдешь, друг? — спросил Годрик. — Пришлю весточку, как устроюсь, — дернул плечом змееуст. — Я думаю какое-то время попутешествовать, а там видно будет. Может, позже вернусь в свое родовое гнездо. А, может, и нет… — Мне точно тебя не переубедить? — вздохнул Гриффиндор. Слизерин как-то странно усмехнулся: — Точно, Годрик! Тебе заняться нечем, а? Ты мне мешаешь. — Вредный ты, — протянул собеседник, смешно скорчив физиономию. — Да ладно тебе, останься! А я тебе кое-что пообещаю! — Неужто изгонишь из Хогвартса всех грязнокровок? — картинно изумился змееуст. — Нет, лучше! — Годрик радостно улыбнулся. — Я буду… буду… О! Я весь год буду отдавать тебе свою порцию ужина! Слизерин скептически посмотрел на ненормально-счастливого собеседника: — Слушай, Рик, ты зельями надышался, что ли? Или выпил что-нибудь, что пить не следовало? — Ты что? — округлил глаза Гриффиндор. — Это же гениальный план! Ты будешь съедать по две порции перед сном, растолстеешь и перестанешь влезать даже в парадные двери! И тогда… — И тогда тебе пора к душевнобольным, — отозвался змееуст. — Заканчивай, мне сейчас не до твоих дурацких шуточек. Годрик, правда, я все решил. Около минуты двое великих магов смотрели друг на друга. Один разочарованно, другой, — немного раздраженно. — Ладно, Салазар, — вздохнул Гриффиндор, поднимаясь. — Но помни: двери Хогвартса всегда открыты для тебя, и мы будем ждать твоего возвращения. Раздражение сменилось подозрением: Годрик так легко сдался? Слизерин прищурил глаза, пытаясь высмотреть в мимике Гриффиндора хотя бы малейший намек на: «Ну, Саааали, ну, останься!». Но нет, друг и коллега в едином лице смотрел серьезно и, возможно, немного печально. Видимо, действительно понял, что спорить бесполезно. Что ж, оно и к лучшему. *** — Да куда же этот вампир свалил?! — тихо прошипел Фалаар, стараясь не потерять концентрации. Раньше ассасин никогда не занимался пробуждением памяти крови. Разве что с Лиа. Но ритуал ассасинов гораздо проще, чем ритуал ангела магии, да и по резерву менее затратный. Тодески вздохнул. Со всей этой катавасией он совсем забыл о том, что пора обучать сестру ассасинскому ремеслу. Благодаря памяти крови Лиа знала теорию, но вот практики еще не было. А работы предстояло много. Знать и уметь, — разные вещи, так что Фалаару еще предстоит сделать из сестры достойного ассасина. А еще он не переставал думать о Белле. Ассасин во чтобы то ни стало твердо решил завоевать черноокую красавицу, и теперь у него появился шанс. Возможно, призрачный, но Фалаар чувствовал, что Беллу так же влекло к нему, и это придавало уверенности. Пока женщина соблюдает траур по мужу, Тодески просто будет рядом, но уж потом он хорошенько возьмет ее в оборот. И сделает все, чтобы Белла полюбила его. Фалаар усмехнулся. Он не ожидал такого от себя, ведь раньше его интересовал только секс. Ассасин любил женщин, но старался не связывать себя крепкими узами. И дело тут далеко не только в свободе и возможности разнообразия. Фалаар Тодески, — глава весьма могущественного клана ассасинов, и имеет много врагов, готовых использовать дорогих ему людей против него самого. Так уже было. Давно, но Фалаар до сих пор помнил этот урок. Ее звали Аврора. Аврора Акриллс. Они познакомились в то время, когда Фалаар выполнял один из важных заказов, поступивших его клану. Белокурая красавица с яркими синими глазами и тонким станом, прекрасный ангел во плоти… и супруга мага, на которого поступил заказ. Орен Акриллс работал в министерстве магии и сильно досаждал одной аристократичной семье, верной темному лорду. То ли мешал проталкивать законы, притесняющие маглорожденных, то ли натравливал аврорат на эту семейку чистокровных, утверждая, что они чернокнижники и малефики, — Фалаару было плевать. Ассасина интересовали лишь цель, способ убийства цели и, разумеется, гонорар. Как оказалось, способ оставлен на усмотрение исполнителя, но решить проблему нужно в кратчайшие сроки. Награда астрономическая, и Фалаар лично взял заказ. Следить за целью, чтобы выявить ее привычки и предпочтения, не было времени, поэтому ассасин решил подобраться к Орену через его супругу, — Аврору. Соблазнить юную красавицу оказалось на удивление просто, и Фалаар во всю этим пользовался, быстро получая необходимую информацию. Девушка оказалась настолько наивной и доверчивой, что верила всему, что говорил Тодески, и, определенно, она влюбилась в этого обольстительного брюнета. Фалаар показал, какой на самом деле может быть страсть, обещал Авроре, что всегда будет рядом, щедро сыпал комплиментами и словами о том, как сильно он любит. А потом исполнил заказ. И понял, что заигрался. Слишком заигрался. Внезапно все его слова, все обещания обернулись правдой, Аврора стала нужна ему, как воздух. Сама девушка не знала, кто убил ее мужа, и искренне горевала о нем. И винила себя в том, что вместо Орена уделяла внимание другому, так легко повелась на обаяние и задорную улыбку брюнета. Так слепо отдалась страсти, что, когда открылись глаза, поняла, что ничего не знает о своем любовнике. Он ловко уходил от расспросов про его род деятельности. Даже имя вымышленное. Наверное. Да, Фалаар представился ей другим именем, но понял, что не сможет вот так просто бросить девушку, и остался рядом с ней, разделяя ее горе, тем самым, подставив их обоих. Кто-то предоставил родственникам Орена информацию о том, что убийца и друг Авроры, — а по совместительству и ее любовник, — один и тот же маг. Стоит ли говорить, в какую ярость пришли Акриллс? До кучи нашелся аноним, указавший, к какому именно ассасинскому клану принадлежит Фалаар. И Аврора, и клан оказались под угрозой, за себя Тодески не думал. Он планировал увезти девушку в клановую крепость, где легко скрыл бы ото всех, ведь не зря говорят, что убежище ассасинов никогда не найти, если они не захотят. Защита надежно скрывала крепость от непрошенных гостей. Однако, планам не было суждено сбыться. Аврора оказалась похищена, но подсказки, где ее найти, похитители великодушно оставили. И в это же время надежный информатор сообщил, что крепость ассасинов окружена врагами с численным превосходством. Выяснения о том, как они нашли крепость, Тодески оставил на потом, сейчас перед ним стояла куда более важная задача. Вот только заключалась она в непростом выборе: спасать Аврору или срочно снимать ассасинов с заданий и мчаться в крепость, защитить свой клан. Ассасины не ждали атаки, уверенные в том, что их базу никому не найти. И тут озарение: в клане завелась крыса! Кто-то слил местоположение крепости и способ обойти все защитные заклинания, а, может, и сам привел врагов. Тодески ругал себя всеми словами за то, что ему не хватило духа признаться во всем Авроре, и за то, что он медлил с ее отъездом в крепость, не зная, как все объяснить. Впрочем, похитители наверняка раскрыли девушке все тайны, тем самым усугубляя ее вину. Как же, спала с убийцей собственного мужа, а, может, сама его и заказала? Воображение во всех красках расписало, что могут сделать с Авророй за такое маги Акриллс, и Фалаар почувствовал вину. Он мог ведь выполнить задание иначе, не связываясь с белокурым ангелом, но так было проще и быстрее. Из-за его спешки, из-за этих «проще» и «быстрее», теперь пострадает юная девушка, которая так слепо поверила ему. Тодески понимал, что не может разорваться на две части, что надо выбирать. И он выбрал. Ассасин, верный своему делу, запрятал все чувства как можно глубже, и поспешил к собратьям. Созывая по пути ассасинов, которые выполняли задания, Фалаар успел вовремя достигнуть крепости. Маги, — Акриллс, — решившие расквитаться с убийцами самостоятельно, были уничтожены все. Почти все, ведь оставались еще и похитители Авроры. Но в первую очередь вычислили предателя. Во избежание повтора, так сказать. Им оказался один из ассасинов среднего ранга. Еще не мастер, но уже и не салага. Выяснив, что причина предательства оказалась до смешного проста и банальна, — деньги, — Тодески пришел в ярость. Он самолично казнил предателя, и эта смерть не была легкой. Маг умирал долго и мучительно. Затем Фалаар принялся за поиски Авроры. В его сердце еще теплилась надежда, что девушка жива. Глава клана довольно быстро вышел на след, и вскоре мчался к месту, где держали Аврору. Но ни похитителей, ни самой девушки ассасин не обнаружил. Ненадолго это озадачило, ведь след взят верно, да и никто не скрывался, чуть ли не под нос подсовывая указки, где искать. И тогда Тодески более тщательно стал осматривать дом и прилегающую территорию. Небольшой домик находился в лесной глуши. Возможно, иногда его использовали охотники, как ночлег. Или зельевары, если поиск ингредиентов затянулся. Однако, когда сезон охоты или сбора трав заканчивался, домик пустовал. Видимо, поэтому похитители и выбрали это место. Фалаар нашел тогда Аврору. Нашел на дне оврага, что находился, примерно, в километре от домика. Ассасин, холодный безжалостный убийца, плакал навзрыд, прижимая к себе тело девушки, в которую так неосторожно влюбился, и которая погибла по его вине. Сердце разрывалось на части, мозг отказывался думать, чувства полностью заполонили сознание. Боль, ярость, тяжкий груз вины и раскаяния. Месть. Придав тело могиле, Тодески покинул это место, его глаза стали совершенно сухи, а сознание ясным. Мужчина словно выключил все эмоции, оставив только цель. Для него не составило труда выследить убийц Авроры, — прятаться они совершенно не умели. Вскоре все трое были пойманы и доставлены в тот самый домик. Связанные, напуганные, — убийцы Авроры представляли жалкое зрелище. Последние представители рода Акриллс, не считая детей. Конечно, они узнали Фалаара. И поняли, что с ними будет. Тодески даже не пришлось лезть им в голову, сами запели, сдавая друг друга. Как оказалось, никто не ожидал, что Фалаар появится в крепости с подкреплением. Акриллс думали, что ассасин бросится на поиски Авроры и угодит прямо в ловушку, а его клан тихо перебьют, показывая, что с родом сильных магов лучше не связываться. Вон, какие они сильные, целый клан ассасинов истребили! Но планы порушил неучтенный информатор и чувство долга Фалаара перед собратьями. Привязанность к своему клану оказалась сильнее его любви. Поняв, что план провалился, Аврору убили и ее тело бросили в овраг, а сами поспешили спрятать своих наследников, понимая, что ассасины их так просто не оставят, и будут мстить. Детей Тодески и не собирался трогать, а вот этих троих он просто обязан отправить на тот свет. Но сначала… Фалаар просмотрел воспоминания каждого из магов, ища тот злополучный день. И нашел. Видя, как они издеваются над Авророй, как мучают, как все трое ее… лучше бы он остался в неведении. Лучше бы он этого не знал. Теперь он не имеет права убить их простой Авадой. Нет, они должны молить о прекращении пыток, молить о смерти. Ползать у его ног, измазанные собственной кровью и дерьмом. А он подумает, искупили ли они свою вину или еще нет. Пыточных проклятий Фалаар знал ничуть не меньше темного лорда, и в этот раз не стеснялся их применять. Крики боли были усладой для его слуха, Тодески упивался пытками, жестокостью, чувством власти. Он словно увеличивал свои силы этой местью. Ассасин наслаждался эйфорией, захватившей его. А когда все закончилось, Фалаар сжег тела и спокойно покинул то место. Аврора была отомщена. С тех пор Тодески оградил свое сердце ледяной броней, чтобы история не повторилась. Он продолжал дарить женщинам свои объятия, свою страсть, свое тело, но больше не открывал свое сердце, помня о том уроке, который получил. Фалаар не позволял разуму затуманиваться, запомнив, к чему это может привести. Да, он ассасин, а таких с детства стараются лишить чувств, внушая, что на первом месте всегда клан, но ведь никто не застрахован от любви. Всегда найдется тот, кто сможет пробить твою ледяную броню, какой бы крепкой она не казалась. Это лишь вопрос времени. Но, несмотря на то, что Фалаара чуть ли не с пеленок готовили к пути безжалостного убийцы, он оставался самим собой. На задании Тодески холоден и собран. На отдыхе расслаблен. Как бы жизнь его не била, как бы не швыряла, но Фалаар так и не стал холодной машиной, созданной убивать. Он любил пошутить, любил улыбки и смех, ему нравилось чувствовать. После смерти Авроры ассасин со временем оттаял, вновь позволяя себе маленькие радости в виде положительных эмоций. Азар часто говорил, что Фалаар полон противоречий, и от того непредсказуем, но подчиненные уважали своего главу и почти каждый втайне мечтал быть похожим на Тодески. Любой из клана, не задумываясь, отдал бы жизнь за своего лидера. Та трагедия, произошедшая с Авророй, показала, чем может обернуться обман второй половинки, а потому ассасины старались как можно тщательнее выбирать себе пару, научившись сдерживать зов сердца. Там им казалось. Фалаар только улыбался на это, зная, что многие его собратья просто еще не встретили ту, ради которой ты готов на все. Почти на все. Но были и те, кому несказанно повезло, ибо их избранницы и сами являлись ассасинами клана «Черная игуана». Да, среди подчиненных Тодески были и женщины, которые справлялись с заданиями ничуть не хуже мужчин, а где-то и лучше. Фалаар помотал головой, отгоняя непрошенные и слишком яркие воспоминания. С чего он вообще взял, что трагедия должна повториться? С тех пор ассасин стал куда более осторожен и осмотрителен, да и Белла является опытным бойцом, и, случись неприятность, сумеет постоять за себя. Она прошла войну и сумела выжить, хотя и побывала в самых горячих сражениях. Это о многом говорит. Ее ярость, неистовость в бою восхищали и пугали одновременно. Беллатрикс Лестрейндж никогда и никого не боялась, ее безумный смех вызывал ступор у врагов. Красивая аристократка играючи побеждала противников, виртуозно владела волшебной палочкой. Идеальная во всех смыслах женщина. Ассасин встрепенулся, когда ритуал перешел на заключительный этап, и спешно просканировал магов на наличие нестабильности, но, к счастью, все было в порядке, и мужчина успокоился, продолжая тщательно контролировать «мини-солнце», как про себя прозвал Источник памяти. Внезапно в помещении возник Чарльз, напугав тем самым Фалаара до икоты. — Круциатусом тебе по чреслам! — выругался Тодески. — Нельзя же так внезапно появляться! А, если бы, я тебе по шее надавал? Чарльз пожал плечами: — Нервный ассасин, — довольно странное зрелище. Не находишь? — Я бы на тебя посмотрел, — слабо огрызнулся брат Лиа. — Когда ты сдерживаешь огромную силу, способную превратить мага в барбекю, а перед твоим носом тень с красными глазами вылезает! Ты, кстати, куда внезапно рванул? Тебя довольно долго не было. Даркстоун несколько странно посмотрел на ассасина, затем спокойно ответил: — Я просто немного проучил волчонка. — Ты внезапно сорвался с места только ради того, чтобы подраться с Калебом?! — не поверил Тодески. Вампир вздохнул, понимая, что, пока ассасин контролирует ритуал, не стоит сообщать о новостях, ибо последствия могут быть плачевными. Но что-то сказать придется. Хотя бы полуправду. — Волчонок разозлился, и не смог сдержать трансформацию. Я это почувствовал и посчитал нужным вмешаться. Ты ведь знаешь, что оборотни и вампиры чувствуют друг друга чуть ли не на генном уровне. Фалаар лишь удивленно приподнял бровь, затем нахмурился: — И что его так взбесило? — Понятия не имею, — спокойно соврал Чарльз. — Кстати, прилетели остальные стражи Лоанмара. — Так быстро? — изумился ассасин. Вампир усмехнулся: — Ритуал длится вот уже второй день, Танцующий со смертью. Здесь время течет иначе, если ты не заметил. Если бы я вернулся сразу же после стычки с Калебом, ты бы заметил следы драки, но я выгляжу, как всегда, превосходно. Фалаар только закатил глаза, затем до него дошло: — Второй день?! О таком меня не предупреждали… от Ареса есть вести? — Еще нет, — лаконично отозвался Чарльз, проверяя ментальные щиты магов. — Ритуал на стадии завершения, осталось несколько минут. На всякий случай я принес тонизирующие зелья, если вдруг ты свалишься от усталости. Сейчас ты бодр, но после ритуала получишь нехилый откат от Источника памяти, так что предусмотрительность не будет лишней. — Да ладно, мне не привыкать к усталости, — хмыкнул ассасин. — Я так понимаю, мой организм взбунтуется из-за того, что его два дня не кормили, не поили, не давали отдыхать? Да еще и магический резерв опустошали? — Именно! — кивнул вампир. — Хотя ты и вынослив, но силы из тебя вытягивает магический артефакт, а не ты сам настраивал себя на подобное. Поэтому ассасинская выучка здесь не помощник. Так что после принятия зелий рекомендую как следует насытиться, а после, — выспаться. — Зелья-то тонизируют, — хмыкнул Тодески. — Так что ни о каком сне и речи быть не может, пока не пройдет эффект. — Не считай меня идиотом, — поморщился Даркстоун. — Эффективности зелий хватит лишь на то, чтобы доползти до столовой, а после, — до кровати. Так что не думай, что будешь скакать козликом несколько часов. Я уже объяснил тебе, почему так. — Из-за Источника памяти, — сделал умное выражение лица ассасин. — Из-за Источника памяти, — подтвердил Чарльз, фыркнув. — А теперь прекрати отвлекаться и закончи ритуал. Иначе оставишь свою драгоценную Беллатрикс без волос. — Что? — всполошился Фалаар, заметив, несколько подпаленных прядей Лестрейндж. Тодески быстро сосредоточился, костеря себя всеми ругательствами. Белла его прибьет, ведь она обожает свои длинные волосы. А Чарльз улыбался уголками губ. И ассасину совсем не обязательно знать, что это дело рук вампира, ибо утомил его мужчина своими разговорами. Может, и не лучшее решение проблемы, но все равно Белла будет потом бить Тодески, а Даркстоун вроде, как и не у дел. Ведь он вампир, а вампиры должны оставаться в тени… *** Алоис скинул с себя какую-то балку и, кряхтя, выбрался из-под завала. Чувствовал демон себя паршиво, — наверняка заработал пару переломов. Он вообще не понял, что случилось, и почему вдруг рухнул потолок темницы. Хорошо еще, что совсем не раздавило, а то уже пировал бы у ангела смерти. Кажется, кто-то напал на крепость: краем уха Алоис слышал звуки боя, а потом его вырубило камнем, прилетевшим невесть откуда. Демон не знал, как долго был в отключке, и сейчас собирался это выяснить, выбираясь из своей несостоявшейся могилы. — Алоис, это ты? — послышался голос Тупи. «Этот таракан везде выживет», — раздраженно подумал Алоис, а вслух рявкнул: — А ты надеялся кто? Тут же голову взорвало болью, и он чуть не взвыл, машинально сдавливая ладонью виски. Ох, не поздоровится тому, кто все это устроил! Хотя, если на Фарисир напал Люцифер, придется срывать злость на ком-нибудь другом. На Тупи, например. Он все равно бессмертный. Алоис не дурак, чтобы грубить владыке Ада. Пусть с ним Ксирон разбирается. Демон осмотрелся. Благодаря обвалу он оказался, так сказать, замурован в наполовину разрушенной темнице, и никак не мог сориентироваться. Хорошо хоть, что под весом камней клетка, в которую демон загремел по глупости, хоть и погнулась, а несколько прутьев вывалились, но устояла. Так что выбраться из нее не составило огромного труда. Вот только куда теперь ползти? И Тупи молчит, чтоб его! — Ну, и в какую сторону мне рыть выход? — громко спросил Алоис. — Тупи, ты покричи, что ли, чтоб я понял! — Сюда! — раздалось откуда-то с потолка. — Может, магию используешь? Камни тяжелые очень. — Если я использую магию, тут все к чертям до конца обвалится, — произнес демон, аккуратно вытаскивая одну из многочисленных глыб. — Ты меня окончательно похоронить вздумал? Бес что-то проворчал, копошась с другой стороны. Алоис подозревал, что не самое приятное. Ксирон совсем своего беса распустил, — тот уже на старших огрызается. Интересно, маг со своей ведьмой далеко убежали? Надо скорее выбраться и разведать обстановку, а потом уже решать, что делать. О, а вот и свет в конце тоннеля! Алоис начал активнее разгребать камни, а когда отверстие стало достаточно большим, подтянулся и, превозмогая боль в теле, вытащил себя наружу. После чего устало распластался звездочкой на земле. — Я подлечу тебя, — подскочил к нему Тупи. Демон угукнул, после чего спросил: — Что произошло? Кто напал на крепость? — Я не видел начала боя, — сказал бес, сосредоточенно срастая поломанные кости. — Когда воскрешение было закончено, я появился здесь и нашел только мертвую химеру. Еще видел драконов и ангела магии. Они забрали мага и улетели. Смею предположить, что именно за ним и явился Арес. — А ведьма? — Алоис нахмурился. — Ее они тоже забрали? — Вот ведьму я с ними не видел. Но ощутил остатки ауры Азраила. С чего бы ангелу смерти самолично заявляться сюда? — Тупи приступил к заживлению порезов. — Может, он пришел за ведьмой? Если предположить, что она погибла, он мог явиться за ее душой. Но почему именно он, а не его помощник? И где тогда тело ведьмы? В свете последних событий, мне кажется, что все-таки дело в ведьме. Без нее или ее тела ни Арес, ни тот маг не улетели бы. — Всего лишь предположения, — нахмурился Алоис. — Нужно разузнать, что к чему. Ты там закончил? Бес кивнул и демон, поднявшись, огляделся. В принципе, не все так плохо, как он опасался. У крепости разрушены две башни, но это поправимо. Всегда можно отстроить Фарисир заново. Впрочем, большая часть крепости уцелела, а самое главное, — очень много выживших. — Тупи, собери демонов в тронном зале. Вижу, он уцелел. Я хочу знать все, что произошло! — включил, наконец, Алоис заместителя Ксирона. Бес кивнул и испарился, а демон зашагал ко входу в крепость, надеясь, что генерал Алкаиос, — оппозиционер сына Люцифера, — сгинул в бою. Алоис частенько задавал себе вопрос: почему генерал, мечтавший спихнуть Ксирона с трона Фарисира, не выдает демона владыке Ада? Хотя слухи о том, что Люцифер ищет Ксирона давно ползут. Раз владыка Ада прознал, что его сын вернулся, значит, кто-то ему стуканул об этом. Ну, или, как вариант, могли прознать шпионы. Но тогда бы они нашли и самого сынка Люцифера. Так что о том, что Ксирон готовится к мести, не знает никто. Все думают, что он хочет заполучить душу серебряного дракона для коллекции. Почти все. Лишь самые проверенные демоны в курсе всего происходящего и планов сына Люцифера, и среди них однозначно нет предателей. А так, весь Фарисир на стороне Ксирона. Даже знай жители крепости об истинных планах повелителя, они все равно пойдут за ним. Только Алкаиос осмеливался открыто критиковать действия Ксирона. Может, он и есть тот, кто сообщил владыке Ада, что его сын вернулся? Тогда почему скрыл, где демон окопался? Тщательно поразмыслив на эту тему, Алоис откинул мысли о стукачестве со стороны генерала. Алкаиос слишком честен, насколько вообще можно сопоставить это понятие с демоном. Генерал не любит интриги, и всегда действует прямо. И его абсолютно не волнует чье-то мнение по поводу своей открытости. Но тогда кто? Какую игру он ведет? Может, Ксирон просто где-то засветился? Вряд ли, ведь демон всегда очень осторожен. Настолько осторожен, что автоматически скрывает свою магическую ауру. Вот только где он сейчас? Если какой-то маг вселился в тело демона, то логично предположить, что сам Ксирон сейчас в теле того мага. Смерть исключается, иначе Азраил уже воскресил бы его. Или что он там делает… Хм, скорее всего в этом замешан ангел магии. Только у него есть силы противостоять потомку Деймоса. А, значит, Ксирон должен быть в его владениях. Но Алоис не мог действовать вслепую. Это всего лишь его предположения. Нужно больше информации. Вот с такими мрачными мыслями демон достиг тронного зала. Тупи молодец, собрал именно тех, кто владел какой-либо информацией. От них Алоис узнал много чего интересного и, наконец, смог собрать паззлы в единую картину. Значит, все-таки сам ангел магии явился за магом и ведьмой. Хотя, те, кто не знал истинное положение дел, предположили, что Арес наоборот, — спас Ксирона от предателя, ибо Алкаиос был убит. А с ним и его воины. А еще ангел смерти пришел за ведьмой, но Ксирон пытался ему помешать. Очевидно, что с Азраилом заключили контракт, и даже известно, кто. Помимо ведьмы ангел смерти забрал еще и душу одной из наложниц. По известным условиям контракта, Азраил забирает душу заказчика, если душа, на которую поступил заказ, чем-то ему не угодила. А ангел магии унес Ксирона под свою защиту, ибо Азраилу не понравилось вмешательство демона в контракт, и теперь ангел смерти больше не станет помогать Ксирону. К концу докладов голова Алоиса разболелась с новой силой. Демон даже и не подозревал, какие фантазеры живут рядом с ним. Но так даже лучше. Предатель расслабится и совершит ошибку. Очевидно, все решили, что Ксирон и ангел магии заключили союз, но пока даже не утруждают себя думами: а с чего это вдруг двое заклятых врагов объединились? И хорошо, что не утруждают! Позвав Тупи, Алоис распустил демонов, и жестом пригласил беса следовать за собой. Стоило поговорить без лишних ушей. Местом для совещания демон выбрал кабинет Ксирона, к которому у него имелся доступ. — Ну, какие мысли? — спросил Алоис, запечатывая дверь и накладывая антипрослушку. — Господин в плену у ангела магии, — хмуро проговорил бес. — И нам нужно вытащить его, после чего провести ритуал обратного обмена. Вот только мы не знаем, как выглядит маг, занявший тело нашего господина. Нужна разведка. И я не понимаю, почему погибли только воины генерала Алкаиоса? — Либо потому, что первые в драку полезли, — усмехнулся Алоис. — Либо это хитрый ход со стороны Ареса. Вся крепость верит, что он явился сюда за демоном, посмевшим предать Ксирона. М-да, ну, и заварилась каша… а почему, как думаешь, Азраил забрал ведьму? Тупи задумчиво почесал затылок: — Мне кажется, это господин заключил сделку с ангелом смерти. В ревность наложницы я как-то не очень верю. — Я тоже так подумал, — кивнул демон. — А еще я думаю, что Ксирона и мага случайно поменяло телами. Что-то этот Арес напортачил. Юный еще, неопытный. Ну, а такой оплошностью можно хорошо воспользоваться. Ты не чувствуешь ауру Ксирона в Лоанмаре, а он, якобы, свободно разгуливает по владениям ангела магии. Придумали сказочку о мирных переговорах, пока ты радостно выдаешь все, что творится в стане врага. Возможно, Арес не спешит возвращать все на свои места именно поэтому. Вот Ксирон и решился на контракт с Азраилом. Ну, а так как ангел смерти к нему несколько лоялен, то согласился немного изменить условия контракта. Очевидно, наш господин знал, что ведьма дорога этому магу, потому и указал на нее, тем самым рассчитывая на то, что Арес пошевелится вернуть ему тело, если они хотят увидеть свою мадаму. Около минуты Тупи удивленно таращился на Алоиса, затем вдруг нахмурился, а после в его мозгу будто что-то щелкнуло. Озарение снизошло. — Я знаю, как выглядит маг! Когда я нашел раненную ведьму, она была ведь не одна! Я все думал: почему тот меч, который находился у мага, показался мне смутно знакомым? А теперь я вспомнил! Маг держал легендарный меч Деймоса! Но это оружие может принадлежать лишь потомку создателя демонического мира! Значит, я был рядом с господином, и даже не понял этого… — бес стукнул себя по лбу. — Какой же я все-таки тупой! Расстроенный Тупи выглядел так комично, что демон не удержался и захохотал. Бес немедленно обиделся и хмуро посмотрел на Алоиса. — Ладно, не куксись, — усмехнулся демон, когда веселье сошло на нет. — Надо придумать, как вытащить Ксирона из задницы, в которой он оказался. Кстати, есть мысли по поводу того, кто пустил слух о возвращении сына Люцифера? — Это определенно кто-то из наших, — решил не строить из себя обиженную барышню Тупи. — Но, вот кто конкретно… — Поручим расследование черной свите, — Алоис потянулся. — А мы с тобой отправимся за Ксироном. Наша армия не сможет появиться в Лоанмаре без вызова господина, но один я вполне смогу переместиться. Только действовать нужно тихо. Ауры я скрою. Драконы, правда, могут стать серьезной помехой, но придется рискнуть. А пока что давай-ка подготовимся к вылазке…