Изменить

До Луаньцзан Лань Ванцзи добрался только к вечеру. После событий на тропе Цюнци все было словно в тумане, но за эти несколько часов он кое-как смог вернуть себе самообладание и обдумать произошедшее. И так, что в итоге? Кто-то проклял Су Ше, а тот устроил ему засаду, думая что это он. После пришел Вэй Ин, защитив его, рискуя жизнью и признался в любви. Но безусловно из всех вопросов его сейчас больше всего волновал один: что с Вэй Усянем? Как только он поднялся на гору, ему в ногу вцепился Вэнь Юань, который кричал что-то про богатого братца. Лань Чжань понял, что речь о Вэй Усяне, и судя по тону ребенка, с ним не все в порядке. Поэтому, он поднял его на руки, пытаясь успокоить, и когда а-Юань перестал плакать он сказал: — а-Юань, успокойся. Скажи, где Вэй Усянь? — Лань-геге, богач-геге он…он в…в пещере, и тётя Цин, и дядя Нин и…я.я услышал как тётя сказала, что он возможно не доживёт до.до утраааааааа! — закончив, ребенок вновь разрыдался. А Лань Ванцзи, опустив маленького Вэня на землю, бросился в пещеру Фумо. Там на его кровати лежал Вэй Усянь, раздетый до пояса, а над ним стояли брат и сестра Вэнь. Услышав шаги Вэнь Нин обернулся. — Г...господин Лань, господин Вэй, он..он… — Господин, подойдите, взгляните. — сказала Вэнь Цин, давая Тёмному Нефриту пройти. — я думаю, вам знаком этот шрам. Подойдя на негнущихся ногах к любимому, Лань Чжань посмотрел в указанном направлении и содрогнулся. На груди, вдоль даньтяня шёл ужасний шрам. Лань Ванцзи действительно знал, что это за шрам, ведь такой же был на его теле. Он остался от операции вырезания золотого ядра! Но как такое возможно? Ведь Вэй Ин всегда шёл по пути меча? Что же случилось за эти месяцы, что они не виделись?! Не меньше пугали и шрамы на руках. Старые и свежие, глубокие и не очень, длинные и короткие. Как же так?! Вэй Ин, который всегда был радостный, словно солнце освещающее даже самую безпросветную тьму, причинял себе боль?! Почему?! Зачем?! — Как такое возможно?! Откуда?! Когда?! Почему?! — столько ужасных потрясений в день было сверх его сил. — Господин, я не знаю как, но это именно оно. Насколько мне помнится, на тропе Цюнци, Мастер Чэньцин применял темную енергию. И эти изменения произошли явно не за несколько месяцев, шрамам столько же, сколько и вашим, а тьма, судя по состоянию, разьедает его уже не первый год. Касательно шрамов на руках, — он явно нанёс их себе сам, при чем самым старым из них больше десяти лет. И хоть я почти не работала с психически нездоровыми людьми, но точно могу сказать, что Господин Вэй серьёзно болен, и уже давно, — сказала Вэнь Цин. — Но…но что же., как же? — Лань Чжань не мог поверить, ведь это просто не возможно. — Г…господин Лань, я д..думаю что ед...динственный вариант это ж..ждать проб…буждения Г...господина Вэя, — сказал Вэнь Нин. — Но мы не з..знаем, с..сколько он проспит, однако его с…состояние х..хотя бы более-менее с...стабильно. — Л…ладно. — сказал Лань Чжань, начав заикаться, будто взял пример с Вэня. Когда брат и сестра ушли из пещеры, Темный Нефрит тихо опустился на колени перед Вэйем, и бережно обхватив его ладонь своими, поцеловал кончики пальцев. Вэй Усянь проспал трое суток, не просыпаясь даже от кошмаров, которые мучили его постоянно, всё это время Лань Чжань не отходил от него не на минуту, сам менял повязки и поил целебными отварами. Время от времени у Вэй Ина поднимался жар, и он начинал бредить, тогда Лань Чжань сидел и стирал пот с его лица, менял тряпки смоченные холодной водой, шептал что-то успокаивающее, и иногда начинал напевать мелодию из пещеры Сюань У. Иногда к ним заходила Вэнь Цин, принося лекарства, но ничего не говорила, и старалась побыстрее уйти, ведь понимала ситуацию очень хорошо, обладая почти такой же проницательностью, как Лань Сичэнь, хотя, чтобы все понять было достаточно и простого взгляда. Спустя трое суток, когда Лань Чжань в очередной раз пел их мелодию, Вэй Ин повернул голову и дрожащей рукой ухватился за рукав чёрного ханьфу Лань Ванцзи. Тот замер, и казалось, даже перестал дышать. — Мммм… как приятно, Лань Чжань. — слабым голосом произнес Усянь, на губах у него появилась лёгкая полуулыбка. — Прямо как в детстве. — Вэй Ин. — еле выдохнул Лань, но тут же опомнился и склонился над Вэй Усяньем. — Все хорошо. Я рядом. — он все ещё не мог забыть, как Вэй Ин, истекая кровью сказал, что он любит его, как он в бреду просил прощения и умолял не оставлять его. — Спасибо, спасибо, Лань Чжань. Я, так счастлив. Спасибо, — из его глаз потекли слёзы, а на губах играла все та же нежная улыбка. — Вэй Ин, я…я тоже, тоже тебя люблю! — он не особо умел утешать, по этому сделал то, что показалось ему самим уместным, и осторожно приподняв любимого за плечи обнял. — Вэй Ин, я…я всегда буду рядом, я никогда не оставлю тебя, я люблю тебя, и никому не отдам. — Лань Чжань сам поразился, как легко ему дались слова, которые он не решался сказать уже много лет. — Лань Чжань, я так скучал по тебе! Прошу: никогда, больше никогда не отпускай меня, никому не отдавай! — он и правда был счастлив, наверное, впервые с детства он был счастлив на самом деле. Здесь в пещере, на горе мертвецов, раненый, лишенный золотого ядра тёмный заклинатель. Был абсолютно счастлив. В итоге он не заметил, как снова уснул в объятьях Тёмного Нефрита. А Лань Ванцзи увидев, что Вэй Ин заснул, только погладил его по длинным волосам и нежно улыбнувшись (о боги, когда он вообще последний раз улыбался?) запечатал на его все ещё горячем лбу невесомый поцелуй. Он тоже был счастлив. Вэнь Цин, наблюдавшая эту трогательную сцену, покачала головой, — нет, она конечно была очень рада за них, но вскоре великие кланы, узнав о случае на тропе Цюнци обвинят во всём их, а после пойдут мстить, ведь у них наконец-то появится отличный повод. И тогда, если Вэй Усяню не удастся убедить их, — то всем им конец. Она посмотрела на родственников что сейчас копались в грядках: на бабулю, на маленького племянника, на дядюшку: на всех. За что, за что им это?! В чем провинились её родственники, что вынуждены проходить через все это?! Проклятые кланы, почему они не могут просто оставить их в покое?! Несчастные старики, которые вынуждены доживать свой век на могильных холмах, маленький ребенок который должен расти в этом, её бедный брат, и Лань Ванцзи, который приносит себя в жертву всем, становясь объектом гонений и порицаний, ужасно страдая при этом сам, — за что им все это?! Как же все так обернулось?! Не будь она мертвецом, — расплакалась бы. Но вместо этого дева Вэнь просто посмотрела на закат и, взяв на руки подбежавшего а-Юаня, направилась в один из домов. Она знала цену времени и дорожила каждым моментом, особенно сейчас, ведь возможно это их последние спокойные дни. По дороге она бросила нечитаемый взгляд с начала на цвет неба, а после на пещеру Фумо, и подумала «Скоро будет гроза».