Воин поневоле. Сотник

       Выйдя из палатки, Григ протяжно выдохнул. Стоять наравне с опытными воинами, дворянами, людьми разных возрастных категорий было непросто. Мужчина оказался морально выжатым, как лимон. По плечу снова хлопнул один из охранников палатки и шлёпнул ладонью по спине, намекая отойти побыстрее.        Найти свою сотню было нетрудно — те всё ещё стояли рядом с кучей трупов варваров. Как выяснилось, им приказали сложить все тела вместе и нарубить дров. Готовился большой погребальный костёр. Отыскав взглядом своего друга, Григ быстрым шагом подошёл к нему.       – Поздравь меня — я теперь сотник, – криво ухмыльнулся мужчина в теле юнца. – И поздравляю тебя — ты теперь мой зам.       – Поздравляю и благодарю, – пробурчал Алекс. – Какие дальнейшие планы?       – Воевать, пытаться подняться в иерархии повыше, чтобы получать побольше денег, а потом уйти на пенсию с кругленькой суммой в кармане.       – А ты уверен, что здесь есть пенсия? – скептически посмотрел на сотника светловолосый подросток с лёгким пушком на лице.       – Ну, я как минимум надеюсь на это.       – Блаженны верующие.       – Тебе задача — найти здесь интенданта и получить у него снаряжение для нашего отряда. Можешь тратить деньги из добычи и обменивать то, что есть. Но нам нужны двухметровые копья для каждого бойца, то есть восемьдесят шесть штук. Какие-нибудь относительные доспехи или их подобие, да хоть кожаные куртки с металлическими пластинами или кольчужной сеткой, для первых трёх рядов. Щиты, что-нибудь для ближнего боя — короткие мечи, топоры, утяжелённые дубинки — что найдётся. Ну и провиант. Выясни у бойцов, что у нас вообще есть из имущества — палатки, котелки, ложки-тарелки. В общем, ты теперь интендант нашей сотни.       – Умеешь ты озадачить, – почесал затылок Алекс и замер. – Блять, до сих пор не могу привыкнуть, что я теперь не лысый.       – Ага, а ещё безбородый, как и я, – фыркнул Григ. – Вдобавок молодой, здоровый и девственник.       – У кого что болит.       – Сейчас у меня болят только щёки, – коснулся неглубоких порезов на обеих щеках мужчина, – но не спина, ноги, плечи и прочая. Алекс, мы теперь реально здоровые молодые люди.       – Да неужели? – сарказм в голосе друга можно было черпать лопатой. – А я и не заметил!       – Ну, ты же не заметил наличие волос на голове, может, ты и остальное не заметил. Кстати, а ты точно парень? Я-то уже проверил — стопроцентный мужик!       – Сука ты, – вздохнул заместитель. – Пиздуй давай раздавай всем свои ценные указания, а я пошёл разведывать обстановку. Придётся вспоминать бытность каптёром в армейке.       – Во-о-от, хороший настрой. Так, глядишь, сделаю тебя сотником, когда до тысячника доберусь!       – Пошёл нахуй, – не оборачиваясь, ответил Алекс.

***

       На то, чтобы выяснить, кто чем умеет владеть, ушло всего около двух часов. Вкупе с основной информацией о том, кто из себя что представляет, вышло, по мнению Грига, очень быстро. Да, это не поможет сблизиться с подчинёнными, но лучше знать сильные и слабые стороны своей сотни поможет.        После бесед ещё пара часов ушла на то, чтобы перенести все отрядные пожитки в купленную повозку и утрамбовать их под крики Алекса: «Трамбуй нетрамбуемое, впихуй невпихуемое», памятное обоим попаданцам по времени в срочной службе в армии. Оставалось только найти круглое, чтобы носить, и квадратное, чтобы катить.        Когда с основными делами было закончено, сотня была отпущена на отдых. Две больших палатки на пятьдесят человек были заполнены практически полностью. Люди спали на лежаках, набитых соломой и травой, собранной в расположении лагеря. Из каждой палатки выбирались по пять человек, которые стояли на дежурстве рядом с палатками и ходили по лагерю, следя за каждым подозрительным движением. Григ прекрасно помнил в общих чертах те гигабайты книг про попаданцев в Средневековье, фэнтезийные миры, да и обычные книги по истории любил. И в каждой из них указывалась необходимость дозора и часовых. Через два часа эти десять человек сменялись другими. А те — новыми, поспавшими уже четыре часа. И так до самого утра, когда весь лагерь просыпался.        Григу не спалось, как и Алексу. А потому они сидели у небольшого костра возле палаток, смотря в огонь. Сотник рассеянно ковырял палочкой в углях, в то время как его друг, запрокинув голову, смотрел на звёздное небо. Оно было гораздо чище, чем на Земле. Даже в безлюдных местах вроде той же тайги.       – Я скучаю по ней, – внезапно произнёс заместитель.       – По Даше?       – Да. Надеюсь, с ней всё хорошо.       – Да что там с этой стервой станет — нашла уже себе нового хахаля, который обеспечивает ей все хотелки, свесила с его шеи ноги и живёт себе припеваюче, – фыркнул Григ. – Я вообще не понимаю, зачем ты с ней встречался столько лет, учитывая её мозгоёбство и любовь строить свои правила. Ты же помнишь, я перестал с тобой снимать хату тогда, как раз из-за её выебонов.       – Да потому что любил я её, – буркнул Алекс, уже пожалевший, что начал эту тему.       – Тогда ты мазохист, поздравляю.       – Ой, а сам-то? В тридцать два года ни жены, ни детей, ни девушки!       – А нахера они мне нужны были? Секс я и без отношений найти мог спокойно. А мозгоклюйства у меня никакого не было. Если не считать шерстяного пидора.       – Да, котэ у тебя тот ещё сволота был, – улыбнулся блондин. – Не скучаешь по нему?       – Да херли ему будет? Я, когда с тобой поехал, его погулять выпустил. Хуле — дворовый кот, сам себе спокойно голубей с воробьями добудет. Да и многие любят подкармливать. Соседи те же. Сколько раз замечал, как ему аж целую миску насыпают каких-нибудь куриных объедков, колбасы и прочего. Одна бабулька так вообще высыпала штуки три пакетика влажного корма. Ну, с другой стороны, мне же лучше — меньше ему на жрачку приходилось тратить.       – Ага, у тебя после закупки хавки себе денег не оставалось, – хохотнул Алекс.       – Вот давай ещё опять пошути про моих глистов размером с Эверест, – фыркнул Григ, улыбаясь.       – Да какие шутки? Я до сих пор не понимаю, куда в тебя столько влезает. Дрищ дрищом, а жрал, как три меня.       – Не всем быть гномами, как ты. Я решил, что не стоит влезать на твою территорию и превращаться в низкорослую пузатую бочку.       – Ага, ты решил стать шваброй, чтобы тобой полы вытирали, да? Ещё и волосню начал отращивать и красить.       – Как ты раскусил мой гениальный план по поиску достойной работы? Это же была тайна!        Друзья негромко рассмеялись. Собственный смех показался Григу чужим, непривычным. Скорее всего, дело было в юном голосе, что достался вместе с телом. Самое интересное — тело было действительно его собственно. Именно так он выглядел в свои шестнадцать лет, разве что волосы обычно стриг коротко, а тут — можно собирать в небольшой хвостик на затылке. Та же худоба и дрищавость, разве что физически он покрепче, чем был тогда. Однако это можно списать на условия жизни в этом мире. Из-за проблем с социализацией он в своём родном мире до восемнадцати лет на улицу выходил только в крайнем случае, да и ни с кем не сближался. Сутками сидел дома, читая книги и играя в компьютер. Хикикомори обыкновенный.       – Через три дня выступаем, – прервал повисшую тишину Григ. – Тысячник на совещании посоветовал всем потренировать «сброд», чтобы те смогли выжить. Это сражение было лишь прелюдией перед основными.       – Вздрочнуть слонов, чтобы не померли в нормальной схватке, вас понял, – кивнул Алекс. – Сам займёшься или на меня скинешь?       – Сам. Ты ж кинологом служил, со строем обращаться не умеешь. А у нас были остатки дедовщины, и меня ставили во главе строя периодически. Так что поднатаскаю слоников, чтобы не стыдно было потом.       – За три дня, чтобы не стыдно было? Вспомни своих сослуживцев.       – Убедил, стыдно будет. Но, может быть, не так сильно. Надеюсь.       – Попиздили спать. Утро вечера мудренее.       – Тот, кто придумал эту фразу, был пидарасом. Ну или жаворонком. Ненавижу жаворонков.

***

      – Запоминайте свои места в строю, – повышенным голосом произнёс Григ, проходя мимо неровного строя своих бойцов. – От этого будут зависеть ваши жизни и жизни ваших товарищей. Малейшая заминка в бою может погубить. Собственно, вы сами это наблюдали в своём первом сражении. И, если вы думаете, что это было самое сложное сражение, вы ошибаетесь. Это было лишь самое слабое племя, живущее на границе. Отщепенцы, такой же сброд, каким считают вас аристократы. Моя цель — доказать им, что вы ничем не хуже этих спесивых дворняг! Да, снаряжение и выучка у них гораздо лучше. Да, их с детства обучали воевать. Но лучший учитель — настоящий бой! И лучший арсенал — горнило войны! Не брезгуйте, забирайте всё и не отдавайте ничего! Каждый убитый враг — это деньги и снаряжение! Сломалось копьё — подбирайте у трупа! Запомните это раз и навсегда. Воин без оружия — мёртвый воин! Не нужно геройствовать, вы сражаетесь в строю! Каждый решивший погеройствовать погубит своим поступком с десяток товарищей!       – Малец, успокойся, – снисходительно выкрикнул из строя бородатый мужчина бомжеватого вида. Даже полученный щит и копьё, выглядящие более-менее целыми, а также кожаная куртка не помогли ему стать хотя бы немного цивильнее. – Не гони пургу и не толкай громких речей, все свои.       – Выйти из строя, – сквозь зубы процедил Григ.        Стоило только бойцу шагнуть перед товарищами, как он тут же получил удар кулака в живот. Несмотря на довольно хлипкое тело, сила у сотника была. И достаточная, чтобы говорун согнулся, пытаясь вдохнуть воздуха. Колено врезалось ему в бок. Попаданец целился в почку. Он прекрасно помнил, где те находятся. И прекрасно знал, насколько это больно.        Отброс захрипел, падая на четвереньки. Схватив его за шиворот, Григ посмотрел в его мечущиеся глаза и вновь ударил в живот. Отпустив бойца, он выпрямился, обводя взбешённым взглядом строй. Взрослые мужчины опускали взгляд, старались отвернуться. Медленно выдохнув, сотник прикрыл глаза.       – Встать в строй, шваль. Больше никаких пререканий и панибратства. Вы в армии, твари. И, если дисциплина для вас — пустой звук, я вобью её в ваши головы и тела. Либо перережу всех сам, пока этого не сделали враги.        Ладонь сама собой легла на изголовье топора, висящего на поясе. Новый щит был закреплён за спиной. Однако он ему был не нужен. Это было стадо, не отряд, не войско. Стадо блеющих баранов. Стоило только поколотить их вожака, как те сразу испугались. Если такое случится в бою, вся сотня поляжет. И Григу это совершенно не нравилось.       – Господин сотник, – стоя по стойке «смирно», обратился Алекс. – Разрешите обратиться?       – Разрешаю, – кивнул мужчина.       – Разрешите провести личную беседу с личным составом после построения?       – Не разрешаю. После построения будет тренировка марша и тренировка боя в строю. Благодаря «уважаемому» Годвину, – кивок в сторону бледного заводилы, – сотня на сегодня остаётся без обеда. И, если вы не начнёте маршировать на достойном уровне, останетесь и без ужина. Возможно, это вобьёт в ваши головы хотя бы немного понимания, где вы находитесь и кто вы есть. А теперь Алекс покажет вам, как нужно маршировать.       – Есть!

***

      «Слоны, просто слоны», – качая головой, подумал Григ.        Его сотня маршировала как угодно, но только не в ногу. Задние ряды наступали на пятки передним, дистанцию они держать никак не могли. Да и оружие им мешалось. Именно поэтому после каждых двух кругов «марша» отряд получал штрафной круг бегом. Круг вокруг лагеря. То есть примерно километр-полтора. Сам же сотник от своих бойцов не отставал — ему необходимо было закалять и развивать это тело. Умирать вновь он абсолютно не хотел. Да и пример нужно было показать.       – Я больше не могу, – прохрипел один из бойцов на очередном забеге.        Грига возмутило не то, что он сказал. Все по первой ноют, что они больше не могут. По себе мужчина знал, что это не так, лишь кажется, что ты не справишься, что организм уже на последнем издыхании. Однако, если взять себя в руки и приложить немного силы воли, ты сможешь сделать столько же и даже больше.        Его возмутило то, что этот ублюдок решил перейти с бега на шаг. В него тут же врезался бежавший за ним солдат. Это привело к толкучке. Скомандовав остановиться, сотник подошёл к строю, выцепил самовольно прекратившего бежать и от всей души заехал ему кулаком в челюсть. Голову бойца мотнуло в сторону, и Григ добавил ещё и удар древком копья по спине.       – Каждый, кто решит остановиться и перестать бежать, будет отмудохан до такого состояния, что он по жизни больше бегать не сможет. Я сделаю из вас кузнечиков, блять, с коленями в другую сторону. А теперь встать в строй, сука! Сотня! Бего-о-ом марш!

***

       После того, как отряд начал ходить хотя бы в ногу, да, не как солдаты на параде в честь Девятого Мая, однако как минимум они не спотыкались друг об друга и не сбивали шаг, сотня перешла к тренировке строевого боя. Разумеется, Григ дал бойцам небольшую передышку, позволив пройти вокруг лагеря строем, но не маршируя, и посидеть около десяти минут.        А дальше сотня в полном составе, командир, разумеется, в первом ряду, заняла боевую позицию. Первая шеренга имела короткое оружие вроде топоров, длинных кинжалов, небольших ножей и иного подобного. Вторая и третья клала копья на плечи впереди стоящим, тем самым создавая небольшую стену из наконечников. Непростой физический труд для некоторых, однако постепенно они привыкнут. Григ в это верил.       – Щиты!        Первая шеренга, матерясь и мешая друг другу, выставила перед собой щиты, касаясь краями других. Таким образом враг не сможет ранить их никак, кроме удара по ногам или голове. Чему будут мешать стоящие сзади. А конечности сохранить поможет лишь собственная внимательность. Разумеется, когда дело дойдёт до боя, появятся бреши. Какой-нибудь бугай запросто раскидает это отребье, прорывая строй. Особенно если он будет с секирой или двуручным мечом. Григ уже молчит про молот. Однако для новобранцев результат уже неплохой.       – Удар!        Копья выскакивают из-за спин, протыкая пустое пространство перед первой шеренгой. И тут же уходят обратно. Кто-то заматерился во весь голос — тупой конец копья попал в лицо стоящим сзади. Сотня тут же положила по команде оружие и щиты и легла на землю. Десять отжиманий за каждую неудачу. Это поможет им стать физически крепче и вдобавок научит коллективной ответственности.       «Либо меня попросту прирежут посреди ночи свои же бойцы», – невесело хмыкнул Григ.       – Встать в строй! Щиты!        Вновь стена щитов. По лицам солдат стекает пот. Да и сам сотник уже был мокрым насквозь, а горло болело от криков и команд. И ведь это лишь сотня. Тысячник мог орать так, что слышно было на другом конце строя. Мужчина покачал головой и ухмыльнулся.       – Стрелы!        Щиты резко взметнулись вверх, как и копья. Вся сотня укрылась щитами. Первая шеренга присела на колено, поднимая деревянный круг над собой. Таким образом весь отряд был в относительной безопасности. Если, конечно, стрела не попадёт в небольшую щель. А учитывая уровень подготовки отбросов общества, такое произойдёт в настоящем бою с вероятностью практически в сто процентов. Что Грига не радовало абсолютно.       – Щиты! Удар!

***

       Новоиспечённый сотник в компании своего заместителя медленно шёл по лагерю. Перекусив тарелкой сваренного бульона без каких-либо овощей и куском хлеба, они решили посмотреть, что и как происходит у других сотен.        К его удивлению, ни в одной сотне никто не готовил сам. Все полагались на обозников и обслугу. Почти две сотни людей ходили по лагерю с тележками, в которых стояли котлы, наливали в заранее привезённые тарелки еду, разливали по кружкам подобие травяного чая. Да даже палатки, как выяснил Григ, обратившись к одному из солдат Хельги, предоставлялись обозом.       – А если на обоз нападут? А если какую-то сотню отправят на другую задачу? Они же не справятся сами, белоручки хуевы, – задумчиво потирая подбородок, произнёс сотник.       – Думаешь? – жуя незаметно спиз... взятый с тележки кусок вяленого мяса, спросил Алекс. И протянул командиру ещё один такой же кусок.       – Почти уверен, – благодарно кивнув, ответил мужчина. – Их же наверняка натаскивали лишь на войну. Максимум — на охоту. Ладно, допустим, огонь развести, поймать того же зайца, оленя или птицу они смогут, как и разделать. Ну и пожарить. Но на одном мясе далеко не уедешь. Цинга не спит, диарея не дремлет.       – И тебе приятного аппетита, – закинув последний кусок в рот, заместитель вытер руки об штаны. – Да, я свинья, и что?       – Ага, «И что ты мне сделаешь, я в другом городе»? – фыркнул Григ. – Это нелогично, как мне кажется, полагаться на обоз.       – Ты мыслишь рамками нашей армейки. И там, кстати, тоже не мы сами готовили, стирали, убирали. Это всё делали наёмные гражданские.       – В полях тоже эти гражданские были?       – Ну, как минимум, мы не готовили, нам привозили еду в ТВНах. Да и у тебя, насколько я помню, такая же ситуация.       – Допустим... Ладно, убедил. Но всё равно, если мы попадём в засаду, и обоз перебьют, а вещи сожгут, всё станет очень печально.       – Надеюсь, варвары не настолько умны, чтобы устраивать засады.       – К сожалению, настолько, – незаметно подошедшая со спины Хельга заставила Грига вздрогнуть. – Чем дальше мы будем заходить, тем чаще станем попадать в неприятные ситуации.       – И насколько далеко мы должны зайти? – поинтересовался Григ.       – Настолько, насколько сможем, – скривилась девушка. – Главнокомандующий почему-то считает, что одной нашей тысячи будет достаточно, чтобы дойти до сердца лесов и вырезать верховные племена.       – Лесов? Вроде сражались мы в поле, – задумчиво произнёс сотник. – Выходит, это была граница между нашим королевством и племенами?       – Да. В дне пути отсюда начинаются уже непролазные чащи. И там начнётся самое весёлое, – хмыкнула командир всадников. – Там даже строем негде будет сражаться. Да и мои лошадки будут часто ноги ломать в кочках. И я молчу про ловушки, вроде волчьих ям, подвешенных брёвен и прочего. Поэтому мой тебе совет — смотри в оба и поднимай тревогу даже на самую мелочь. Это может спасти всем нам жизни.       – Учту, премного благодарен, – несильно поклонившись, ответил Григ.       – Какой галантный мужчина растёт, – рассмеялась Хельга. – С такими манерами ты однажды станешь знатным сердцеедом.       – Если доживу.       – Если доживёшь.