Сверхурочные

Годжо Сатору как сахар. Юдзи не то, чтобы не фанат сладкого, просто, когда его слишком много, это уже не то. А Годжо Сатору мало не бывает. Больше всего в этой ситуации, Итадори беспокоит то, что он чувствует. Ему… хорошо. Хорошо настолько, что он бы хотел, чтобы это продолжалось долго. Глупо говорить ― всегда, и Юдзи кривится то ли от своей же глупости, то ли от выпитого залпом односолодового виски. Мегуми ― его неизменный бармен ― без лишних знаков обновил. ― Может скажешь что-то? ― почти недовольно бурчит парень. ― Ты молча выпиваешь уже второй стакан. Такое обычно хорошим не кончается. Юдзи знает, что Фушигуро прав. Но он мало понимает, что ему вообще говорить в такой ситуации. ― Как там твой ухажер? ― Юдзи пытается невинно посмеяться, но получается так себе. Фушигуро только закатывает глаза, невольно кривя губами: ― Все так же, ― он кивает в сторону, ― сидит вон. Итадори поворачивает голову и видит на другом конце барной стойки того самого парня. Он сидит, скучающе подперев голову рукой, и с противной ухмылкой пялится на Фушигуро. Даже отсюда Юдзи видит, как тот рассматривает бармена, буквально говоря ему взглядом: "Ты как хочешь, но я тебя разложу хоть здесь и сейчас." И честно говоря, будь Юдзи на месте Мегуми, он бы присмотрелся к такому варианту, потому что внешне парень был очень привлекателен. Пока что Итадори не мог понять, чем они похожи, но это его сейчас мало волновало. ― Мешает сильно? ― Если честно, я уже успел привыкнуть к нему, ― Мегуми пожимает плечами. ― Но мы не об этом. Юдзи мнется несколько секунд, выдерживая скептический взгляд Фушигуро, а потом решает начать с главного: ― Ну, меня трахнул мой начальник. ― Типа на работе проблемы? ― Мегуми поначалу немного опешил, а потом недоверчиво покосился на Юдзи. ― Или ты… в прямом смысле? ― В прямом, ― Итадори не отрывает глаз от янтарной жидкости в бокале. ― Мы переспали. По сути пару раз. Мне вроде как понравилось. ― Ты стал превращаться в бабу и ищешь на пустом месте проблем? ― Фушигуро вздернул бровь, удобней облокачиваясь на стойку. ― Тебе же, сам говоришь, понравилось. ― Я имею ввиду слишком, ― Юдзи чувствует себя типичным жалким работником офиса, который после конца рабочего дня изливает душу кому-то в баре, ― я хочу еще, но понимаю, что это будет здорово мешать в работе. Тип, чувак, он мне нравится. Всегда нравился, просто я не давал этому пищи, ― поправляет сам себя Итадори, ― а сейчас… Ну о чем ты? Какие отношения с шефом? ― Ну, это сложно, но не невыполнимо, ― Мегуми спокойно пожимает плечами, и Юдзи начинает завидовать его хладнокровию. ― Может быть, если бы это было нужно обеим сторонам. И то, сомнительное удовольствие. ― А откуда ты знаешь, что нужно ему? ― Я шарю в парнях, он явно из тех, кому не хочется постоянного партнера, ― Юдзи говорит это, даже почти не чувствуя жалости к себе. ― И сколько же парней у тебя было? ― Фушигуро не насмехается, а просто уточняет. ― Окей, я теоретик, ― Итадори отмахивается, потому что он уверен в том, о чем говорит. ― А еще знаешь что? ― Удиви меня еще больше, ― Мегуми незаметно забирает стакан, ставя его к грязной посуде. ― Мне завтра лететь с ним в Китай, а я сижу здесь, ― Юдзи растекается по барной стойке, подпирая кулаком подбородок. ― У меня чемоданы не собраны, а мне так похер. Не знаю, почему. ― Завтра? ― Мегуми глянул на часы. ― Ага, он сказал что-то про внеплановую проверку, но я понимаю, что меня он туда тащит просто чтобы повеселиться и я не мог отделаться, ― Юдзи внезапно ощутил какую-то тоскливую скуку. ― Я устал от этого. Наверное, в этом проблема. ― Я так понимаю, уходить собирать чемоданы ты не будешь сегодня? ― Мегуми вопросительно приподнял брови, держа на изготовке чистый стакан. ― Не-а, ― Итадори почесал затылок, задумчиво глядя куда-то вбок. ― В моей жизни слишком много работы. *** Первый раз в жизни Итадори опаздывал куда-то. Особенно куда-то связанное с работой. Невообразимо и еще неделю назад он бы в кошмарном сне мог такое представить, но сейчас он задерживался уже на пять минут, а в случае аэропорта это могло бы стать фатальным. Да, пускай корпоративный самолет явно не улетит без него, но неприятности все равно возможны. Уже на входе, Итадори ответил на сообщение Годжо, и быстрее потянул за собой чемодан. Как бы там ни было, но опаздывать ему все-таки не нравилось. Когда Юдзи поднялся на борт, Годжо был там. Итадори поздоровался, в ответ на что получил только сахарную улыбочку. По Годжо было прямо видно, как он чего-то ждет и не спешит нарушать молчание, будто боясь, что разговор уведет его куда-то не туда. Юдзи был не прочь взлетать под монотонный доклад крайне учтивой стюардессы. На секунду парню даже стало интересно, сколько зарабатывают бортпроводники за один такой частный рейс. Наверное, много. Им принесли шампанское, но Юдзи так и не притронулся к своему бокалу, чувствуя неудобство всей этой ситуации. Стюардесса подошла еще раз, поинтересовавшись все ли в порядке, Юдзи кивнул, но раздраженное напряжение только нарастало, а пялиться в иллюминатор, разглядывая бесконечные облака, оказалось довольно неинтересно. ― Успел собраться? ― вопрос Годжо прозвучал настолько неожиданно, что Юдзи встрепенулся. ― Да, конечно, ― Итадори кивнул, мало понимая, чего ожидать дальше. Зачем Сатору решил мариновать его молчанием, чтобы потом завести глупенькую светскую беседу? ― Жаль, ― начальник игриво поджал губы, убедительно играя разочарование. ― Думал, в такой спешке ты мог что-то забыть, поэтому приготовил для тебя кое-что, ― мужчина встал к ящичкам над головой, открывая один. Итадори оставалось только наблюдать за ним, ожидая. Он осунулся в мягком, кожаном кресле, сползая чуть вниз, будто это могло спасти его от приставаний. Но коробочку, которую ему протянул Годжо, парень все-таки взял. Маленькая, аккуратная, перевязанная красной лентой белая картонка, от которой у Юдзи сердце лишний раз ударилось о ребра. Он понимал, что от этого не уйти, но надеялся, что хотя бы на борту самолета ему дадут немного личного пространства. ― Открывай, ― Годжо удобно расположился на своем месте, перекидывая нога на ногу и внимательно наблюдая. ― Это я понял, ― легко дернув ленточку, Юдзи скинул крышку на подлокотник. Под слоем тонкой упаковочной бумаги виднелось мягкое кружево по цвету напоминающее то же шампанское, что отдавало свои последние пузырьки в бокале Итадори. ― Я не ношу женские трусы, ― Юдзи достал подарок из упаковки аккуратно держа пальцами крохотные стринги. казалось, что одно неловкое движение и его грубые пальцы просто сотрут кружева в порошок. ― Правда? Какая жалость, ― Сатору издевался над ним, и Юдзи это видел. ― Мне кажется, они тебе очень подойдут. Тем более это подарок, не вежливо отказываться. Примерь. Юдзи сглотнул, разглядывая уже больше не Годжо, а сами трусики. Нежные, невесомые, приятные к коже, но наверняка жутко неудобные. Наверное он может отказаться, но смысла в этом Итадори видит ровно столько же, сколько в своей поездке вместе с Годжо. Если не можешь изменить, то можно хотя бы попробовать наслаждаться обстоятельствами. ― Окей, но только при одном условии, ― Юдзи выждал немного, убеждаясь в том, что его внимательно слушают, ― после нашей поездки, я возьму отпуск. Длительный. ― Насколько? ― деловито поинтересовался тот, и Юдзи вспомнил, с кем разговаривает. ― Допустим три недели? ― в горло пересохло, в основном потому, что это был первый отпуск за все годы работы. Юдзи понятия не имел, какая будет реакция. ― Юдзи, ― довольно растянул Годжо, ― ты же мой помощник, куда я без тебя? ― Уверен, что вы справитесь. ― А может ты будешь работать из дома? ― еще чуть-чуть и казалось, Годжо вообще замурчит как довольный кот, настолько ему нравилась вся эта ситуация. ― Тогда эти трусы я надену поверх своего белья, ― абсурдность ситуации забавляла уже и Юдзи. Годжо искренне рассмеялся, и Юдзи поддержал его смех улыбкой. ― Хорошо, три недели, так три недели, ― Сатору был одет легко, в одной рубашке, но видимо в предвкушении, расстегнул еще одну пуговицу. ― Переодевайся здесь. ― Но а как же стюардессы? ― Итадори понимал, что никто их не побеспокоит, но поиграть в невинного дурачка в такой ситуации было интересно. ― Нас никто не побеспокоит, ― Годжо расслабленно устроился в кресле. ― Порадуй меня, давай. Итадори развязал шнуровку кроссовок, босиком поднялся, встал ровно на то место, куда Сатору минуту назад указал пальцем, и почувствовал себя будто под микроскопом. Он плохо понимал, как красиво раздеваться, да и не стремился это делать, поэтому стянул с себя льняные брюки, откидывая их на свое место. ― Мне кажется, это будет жутко неудобно, ― Итадори покачал головой, рассматривая трусики и не спеша менять их на свои привычные боксеры. ― А мне кажется, жутко красиво, ― Годжо потянулся своими длинными пальцами, проводя открытой ладонью по крепким бедрам против волосков. ― Вы жуткий извращенец, Сатору, ― Юдзи позволил ему снять с себя белье и прикусил щеку, когда мужчина коротко поцеловал его бритый лобок. ― На вы и по имени? ― Годжо дернул бровью. ― Интересно, ― он отстранился, опираясь на спинку . ― Скажешь, что лучше на ты? ― Итадори немного неловко надел женские стринги. ― Тут только ты заморачиваешься из-за обращений, ― Годжо пожал плечами, не скрывая своего взгляда. Теперь Юдзи понял, чего тот ждал. Ждал именно того, как Итадори будет стоять и нелепо пытаться поправить все свое хозяйство так, чтобы ничего не вывалилось. Годжо облизывал его взглядом, неотрывно смотря на Итадори с приоткрытым ртом. Юдзи нравился такой его взгляд, он чувствовал будто по его телу размазывают мед, но это все равно не смогло полностью перекрыть неудобство. Трусики врезались сзади, а спереди топорщились, повторяя все изгибы члена и яичек. Юдзи машинально легко погладил пах, чувствуя под пальцами нежность женского белья, и задержал дыхание. ― Я же говорил, что будет красиво, ― Годжо снова потянул к нему свои руки, огладив бедро. ― Повернись. Юдзи повернулся, как кукла на подставке. Не хватило только какой-то простенькой мелодии. Годжо провел пальцами по полоске белья, едва касаясь ягодиц. Потом сжал половинку и несильно шлепнул. Итадори прикусил губу, тихо выдыхая. ― И сзади красиво, ― Сатору пододвинулся ближе и, мягко оглаживая одну, прикусил вторую половинку, отчего Юдзи от неожиданности ойкнул. Годжо улыбнулся, оставляя эту улыбку влажным поцелуем на коже, покрытой мелкими мурашками. ― Тебе очень идет, малыш, ― мужчина оттянул тонкую полосу кружев, отодвигая ее вбок, и раздвинул ягодицы, легко касаясь языком. Юдзи на секунду показалось, что ноги его подведут и он не удержит равновесие. Может это из-за полета, но в голове кружилось. Член постепенно набухал, все больше выглядывая из края белья, и Итадори снова провел ладонью по трусикам сжимая на члене тонкие кружева. ― Садись, ― поправив белье, Годжо утянул Юдзи на свои колени. ― Я еще думал, взять тебе верх от комплекта, ― завораживающе проговорил он, поглаживая поясницу, ― но это оставим на сладкое. Никогда не любил секс в самолете. ― Даже в частном? ― у Итадори пересохло во рту и он потянулся к своему остывшему, выветрившемуся шампанскому. ― Да, даже в частном. Но вот против небольших ласк ничего не имею, ― Годжо юркнул рукой к члену Итадори. Он поправил его, прижимая резинкой трусиков к животу. Шампанское было слишком терпким, как на его вкус, а от Годжо все еще вязало во рту. Ужасное сочетание. Годжо гладил и щипал его везде, где доставал пальцами, пока Юдзи ерзал у него на коленях. Итадори облизал пальцы, уже влажными принялся ласкать розовую головку. Почему-то сейчас хотелось легких, почти невинных прикосновений, это возбуждало сильнее, чем грубая дрочка, и когда Сатору впервые потянул припухший сосок, Юдзи впервые за сегодня коротко простонал. Итадори удивился собственному голосу, который сейчас больше напомнил ему стон какой-то молочной барышни из порнушки. ― Может ты хочешь минет? ― Годжо коснулся шеи за ухом, облизывая кожу. ― Или я могу вылизать тебя сзади, пока ты мастурбируешь, м? Юдзи не знал, чего он хотел, поэтому вместо ответа потянулся к Сатору за поцелуем. Тот ответил, Итадори почувствовал на его губах шампанское, которое казалось ему сейчас совершенно сладким. ― Кажется, я знаю, чего ты хочешь, ― Годжо не позволил поцелую длиться долго, и с легкостью спустил Итадори со своих колен. Парень скорее машинально сел в свое кресло, касаясь почти голыми ягодицами холода кожи. Годжо подошел к нему, наклонился, нажимая где-то за подлокотником, и Итадори почувствовал, как спинка понемногу наклоняется назад. ― А ты? ― А что я? ― Сатору помог Юдзи раскинуть ноги на подлокотники, и опустился на колени. ― Я получу свое позже, ― он хитро улыбнулся, и Юдзи не смел сомневаться в его словах. Он сполз чуть ниже на сидушке, и подумал, что наверное, примерно в такой же позе девушки сидят у гинеколога. О глупости этой мысли он подумать не успел, потому что Годжо широко, совсем по-кошачьи лизнул головку его члена. Юдзи сдавленно выдохнул, выгоняя из легких лишний воздух, и замер. Годжо вылизывал его, играя губами на головке, задевая уздечку и слизывая прозрачные капли, едва заметно толкаясь языком в уретру. Итадори задыхался от такой игры, но совершенно не хотел, чтобы Сатору прекращал это и брал во все горло. Вскоре мужчина обхватил ствол рукой, отодвигая трусики вбок. Годжо пару раз провел по всей длине сжимая пальцами мокрую головку, пока облизывал собственный палец. Юдзи расслабился, впуская Годжо внутрь, и тут же сжался, стоило мужчине снова коснуться языком члена. Сатору ласкал его внутри и плотно обхватывал губами головку, ладонью работая по длине, отчего Итадори уже не сдерживал стонов и вздрагивал каждый раз, когда Годжо задевал внутри него нужное место. Еще несколько недель назад Юдзи и не думал, что будет вот так открыто лежать, а начальник будет на коленях между его ног. А тем более, он не мог подумать, что будет настолько кайфовать от того, что его в женских трусиках трахают пальцами и отсасывают. Юдзи дернул бедрами, подсказывая Сатору нужный угол. Все внизу напряглось и парень чувствовал себя водой, которая вот-вот закипит. Это приятное томление, которое сменилось нетерпимым желанием, заполняло каждую венку, и в какой-то момент Итадори стало стыдно, потому что он едва не попросил о большем. Он был уверен, что у Годжо колом стоит, но тот и пальцем себя не тронул. Юдзи осознал, что думает о том, как бы Сатору надел на него женское белье и юбку, и трахнул бы где-нибудь, глубоко вгоняя член внутрь, и приговаривая на ухо, какая он хорошая девочка. С этой мыслью в голове, Юдзи кончил, зажмуривая от удовольствия глаза. Годжо проглотил, поправил на нем трусики и поднялся. ― Думаю, можно купить тебе еще парочку. Юдзи покраснел то ли от жара, то ли от того, что лежал не в силах свести ног, а Годжо разглядывал его. ― Мне что, все время их носить? ― в его слабом голосе не было недовольства, скорее интерес. ― Думаю, да, ― Годжо усмехнулся. Юдзи выдохнул, отводя взгляд в иллюминатор. Он ничего не ответил. Сейчас, в этом тесном салоне самолета, снова хорошо чувствовалось, насколько Годжо Сатору много в его жизни.