Страна свинцовых туч

Сухой треск выстрелов пронёсся над моей головой, заставив скрипнуть зубами и плотнее прижаться к ржавой машине, за которой я прятался от вражеского огня. Пули звенели и рикошетили, ударяясь об окружающий металлолом, что также не добавляло мне душевного здоровья, а скоро могло негативно сказаться и на физическом. — Напомни, чья это была гениальная идея? — саркастично крикнул я куда-то в сторону Гали, занявшей противоположное укрытие. Она не ответила, да ответ и не требовался — она была в этой ситуации такой же пострадавшей, как и я, и мы оба согласились на вылазку сюда добровольно, а теперь пожинали проклятые плоды этого решения. "Сюда" сегодня означало кладбище старых роботов, которое, согласно довоенным картам, располагалось выше по реке Сэнкчуари на севере. Джейк предложил посетить её в надежде на то, что здесь возможно удастся найти компоненты электроники, необходимые растущему поселению для ремонта и строительства некоторого оборудования. Поскольку это была уже не первая наша вылазка, мы с Гали согласились, рассчитывая на лёгкую работу. За прошедшую неделю мы стали кем-то вроде пары разведчиков и обшарили хижину на противоположной стороне реки и затопленный карьер неподалёку от Конкорда. Мы не встретили никого опаснее животных, самыми живучими из которых оказались мутировавшие крабы размером с человека, обладающие очень нежным и вкусным мясом. Что могло пойти не так? Следуя компасу моего Пип-Боя мы легко нашли свалку и она выглядела точно так, как и ожидалось. Часть берега реки оказалась огорожена осыпавшейся и проржавевшей от времени и непогоды сеткой-рабицей, вдобавок укреплённой на удивление неплохо сохранившимся горами покрышек. Свалка оказалась заполнена старыми остовами машин, ящиками, и просто горами металлолома, среди которых уныло торчали сухие деревья. Никаких роботов, вопреки названию, мы сперва не увидели... а потом робот увидел нас. Вздрогнув, из-под груды хлама показалась бронированная фигура, больше всего похожая на смесь силовой брони и маленького танка. Робот опирался на три мощные опоры, а его верхние конечности оканчивались парой трёхствольных пулемётом. Объёмный корпус оказался подёрнут ржавчиной, но многочисленные сколы от пулевых попаданий и опалины от взрывов наглядно показывали его надёжность. Из-под глубоко посаженного выпуклого забрала вспыхнул алый луч, просканировавший окружение, после чего махина прямо на месте развернулась в нашу сторону. Орудия с визгом начали раскручиваться, и не успели мы с Гали броситься по укрытиями, как засвистели пули. Эти прятки на выживание длились уже несколько минут и не похоже было, чтобы у робота собирались закончиться патроны или топливо. Он то и дело сканировал свалку, безошибочно находя нас даже за металлическими преградами и поливая короткими очередями. Сократив расстояние, он резко пригибался на шасси и совершал рывок вперёд, и если бы первый такой удар поймал я, а не Гали, то точно сломал бы себе пару костей. Мои выстрелы из пистолета и дробовика, разумеется, даже не поцарапали броню противника. За некоторыми из укрытий, отмеченных старыми пулевыми отверстиями, нашлись несколько скелетов в истлевшей одежде. Там мы прятаться не стали. Внезапно робот замер на одном месте и опустил корпус. Сзади у него открылись два люка, из которых показалось оранжевое свечение. Воздух над ними дрожал, а затем и вовсе из массивного корпуса ударили горячие клубы пара. Я рискнул высунуться и кинуть в него камень, и робот никак не отреагировал. Я бросил было взгляд в сторону укрытия Гали, но она уже сорвалась с места. Сперва она попыталась приблизиться к противнику сзади, но жар и давление пара не дали этого сделать даже ей. Тогда она пригнулась и обошла его сбоку. Запрыгнув на корпус, моя напарница принялась наносить удары мечом по плечу робота. После нескольких атак старая броня треснула, но и пар из люков в его спине перестал идти. Громко пискнув, он резко крутанулся вокруг, пытаясь сбросить Гали. Ему это удалось, но раздался громкий треск и его правая рука с одним из миниганов упала на землю вместе с ней. Моя напарница перекатилась, уворачиваясь от огня оставшегося орудия, но несколько пуль всё равно попали в неё, а затем робот рванул вперёд с намерением задавить её. Я использовал V.A.T.S. чтобы выпустить в противника длинную очередь, целясь в повреждённое плечо. Попадание вызвало сноп искр, и когда он замер, я бросил под робота единственную уцелевшую гранату. На этот раз хлопок заставил его пошатнуться, а дыра в корпусе на месте оторванной руки расширилась ещё больше, сыпля искрами и какими-то деталями. Вновь развернувшись ко мне, он упустил из виду Гали, и моя напарница тут же вскарабкалась на него, стараясь поддеть мечом бронированный колпак, укрывающий его голову. Он отчаянно вертелся на месте и бился об остовы машин, но Гали держалась крепко и, в конце концов, добилась успеха. Бронепластина отлетела в сторону, а я подбежал и выпустил в открывшуюся электронную голову два заряда дроби. Издав протяжный гул, робот съёжился и замер на месте. — Ты в порядке? — спросил я, подойдя к напарнице. Сердце всё ещё бешено стучало в ушах после пережитого сражения. Я думал, что та "старшая сестра" в Конкорде была самым опасным существом, что мне довелось встретить и вот сегодня этот робот превзошёл её. А ведь судя по моему опыту жизни в Убежище где один робот, там и два... Иногда думать о том, что же принесёт с собой завтрашний день, совершенно не хотелось. Гали поморщилась, проводя ладонью по свежим ранам. К счастью, её кибернетическое тело переносило повреждения куда легче, чем у обычных людей. Она точными движениями извлекла застрявшие пули, оставив зиять в своей одежде и искусственной плоти чёрные дыры. Масло быстро перестало течь и по рассказам напарницы я знал, что все её системы дублированы и обладают возможностью к самовосстановлению, пусть и ограниченному. Обшивка, например, не восстанавливалась, а потому… — Будь так любезен? Я кивнул, усаживаясь на крупный камень и доставая из кармашка на поясе моток серой изоленты. "Лучший друг инженера", как на полном серьёзе заявил Джейк, вручая мне её. С тех пор изолента действительно не раз уже пригодилась для мелкого ремонта буквально чего угодно вообще. Гали сняла кожаную куртку, которую носила взамен уничтоженного плаща, и позволила мне аккуратно заклеить повреждённые места на её руках. Затем она закатала штанину, дав обработать ногу, и, наконец, приподняла жилет, под которым ещё со времён битвы в Конкорде осталась самая крупная рана в её животе. Я вздохнул, глядя на растущее количество дырок от пуль на её мягком серебристо-фиолетовом корпусе, следом вздохнула и сама напарница. Отведя взгляд от её затянутой в чёрную кожу груди, я осторожно уткнулся под неё лбом и Гали провела рукой по моим волосам, с силой распутывая пришедшие в беспорядок пряди. От неё пахло металлом и синтетикой, и эти запахи в последнее время начали ассоциироваться у меня с ней, первым настоящим другом в моей новой жизни. — Рано или поздно тебе понадобится настоящий ремонт, — заметил я. — Не хочу возвращаться к предкам, — пожаловалась напарница, — После такого они меня точно дома запрут. Я лишь пожал плечами. В отличие от неё, я бы очень хотел сейчас встретиться со своей мамой. В идеале, это и было конечной целью моих нынешних странствий по Пустоши. Закончив с ремонтом Гали, я поднялся на ноги, осматриваясь вокруг. К счастью, больше активных роботов на свалке не нашлось. Вскоре мы набили рюкзаки механическими и электронными запчастями, которые выглядели наиболее целыми и интересными. Опытный взгляд напарницы хорошо помогал с поисками подобных вещей, да и я уже потихоньку начал учиться. Нагруженные добычей, мы двинулись в обратный путь. За спиной у Гали покачивался её меч, у меня же в кобуре покоился пистолет, а к рюкзаку были приторочены "Вдова" и пистолет-пулемёт. Моя портупея дополнилась лёгким кожаным нагрудником, наплечниками с наручем на левой руке, и защитой для голеней. Этого должно было хватить против клыков и когтей, а в битвах с рейдерами всё равно решали мои скрытность и ловкость. Сбоку же от рюкзака напарницы, заметно перевешивая её на один бок, покоился открученный от поверженного робота миниган. Окутанный лёгким туманом Сэнкчуари встретил нас звуками активной стройки, которые мне до этого доводилось слышать только в фильмах. Стук молотков, шум работающих пил, грохот перетаскиваемых и распиливаемых строительных блоков — всё это наполняло воздух совершенно особым звучанием, к которому то и дело добавлялись окрики поселенцев друг другу. Пройдя дальше вперёд, я понял, что затея Джейка подключить радиоприёмник к найденной в одном из домов стереосистеме увенчалась успехом. Хоть музыка и хрипела местами, но зато её было слышно уже издалека.

Бонго, бонго, бонго, не уеду я из Конго О но-но-но! Бинго, банго, бонго, я побуду лучше в джунглях Здесь так хорошо!

Усмехнувшись словам песни, я вырвался немного вперёд, оглядываясь вокруг и подмечая изменения, возникшие всего за полдня нашего с Гали отсутствия. Ханна совершенно серьёзно отнеслась к идее превратить это место в новый дом, и всю эту неделю поселенцы трудились не покладая рук, превращая руины в новое поселение под старым названием.

Нет фонарей и дантистов, звонков и квартплаты И отлично же! Так что не просите, нет! Я останусь здесь!

Почти все старые дома пошли на слом, тем более что время и непогода уже сделала большую часть работы за нас. Они стали сырьём для новых построек и инструментов, за исключением одного, в самом центре бывшего коттеджного посёлка. Тот отлично сохранился, так что его стены, напротив, укрепили и начали надстраивать второй этаж. Ханна называла это место не иначе, чем "штабом", следом за ней так начали говорить и другие — и вот и я сам уже почти перенял у неё эту привычку.

Я почитал в журнале, чем живёт цивилизованный мир Что же там? Случилось? И узнал, что в городах тебя сбивает автомобиль Это очень больно, Даниэль! За билет в кино тебе придётся все кокосы отдать Чтобы что увидеть, Дэнни? Посмотреть на природу, что и так должна окружать!

Бывшая героиня Протектората — государственной организации супергероев, которая пыталась защищать людей до Коллапса — ныне оказалась героиней по духу, а не по названию. Не знаю, стала ли она более циничной с годами или всегда была такой, но поступки эта смуглая волевая женщина совершала исключительно правильные. Вопреки тому, что я читал о государственных героях, она не рефлексировала насчёт стрельбы по рейдерам и даже о том, чтобы пытать их ради ценной информации. Но она совершала такие вещи не ради своего удовольствия, а как тяжёлую, но необходимую работу. Нужную, чтобы защитить своих людей, в список которых мне, как и Гали, посчастливилось попасть. Думаю, это и отличает героев от злодеев и просто всякой бандитской швали, убивая которую я и сам уже не ощущал ничего, кроме отдачи оружия и головной боли от частого использования V.A.T.S.

Так бонго, бонго, бонго, не уедет он из Конго О но-но-но! Бинго, банго, бонго, остаётся жить он в джунглях Ему хорошо! Ванные и квартиры, такси и трамваи, от них только шум! Так что не зовите его, нет! Он остаётся здесь!

Оставив позади шумы стройки и винтажной песни, я обогнул один из полуобвалившихся заборов, который ещё не успели разобрать на дрова, и вышел к армейской палатке, у входа в которую нас дожидалась Ханна. Уже в третий раз она точно угадывала время нашего с Гали возвращения с вылазки — сказывался большой опыт... или помощь Дины. С Диной вообще всё было сложно, особенно после того, как оказалось, что в одном из местных домов до Коллапса жил наркоторговец и в его сейфе сохранилась партия "товара", а в подвале — сырьё для производства. Химикаты были весьма ценными, но вот сколько из них незаметно утекло в тонкие пальцы наркозависимой провидицы, оставалось только гадать. Своих же людей бывшая Мисс Ополчение не собиралась заставлять признаться силой. Это и отличало нас от рейдеров. Я надеюсь. — Привет, Сэм, Гали, — героиня козырнула двумя пальцами мне и нагнавшей меня напарнице. Та тяжело опустила на землю перед нами трофейный миниган, чем конечно же сразу привлекла к себе внимание. Карие глаза Ханны заметно округлились. — Только не говорите, что вы вдвоём уделали робота-охранника. Я хмыкнул, оценив лаконичное название боевой машины, которая в прямом столкновении перебила бы не то что нас с напарницей, а вообще всех поселенцев здесь. Если бы придумывал я, то назвал бы его как-нибудь вроде "Прототип боевого стража, версия IV". — Хорошо, не скажу, — ответил я, отбрасывая лезущую в рот прядь волос, — электронику мы почти всю принесли, но не трогали самого робота, и там ещё полно просто металлолома. — Робот же не взорвался? — уточнила героиня. — Нет, мэм, — ответила Гали, — мы же здесь. Ханна усмехнулась. — Отлично, детки. Удивили вы меня. Целый робот-охранник — это не только куча ценных материалов, но и один или два ядерных блока. Я присвистнул, тут же вспомнив, что мне доводилось читать об этой технологии. В годы войны, когда энергопотребление гражданских начали жёстко регламентировать, а вся мощь электростанций пошла на обеспечение работы предприятий "Райан Индастриз", появились они — домашние ядерные реакторы, питаемые от маленького блока. Один такой мог обеспечивать многоэтажный дом и, согласно рекламе, был "совершенно безопасен". Как я понял, все Технарские устройства были совершенно безопасны, пока не взрывались. Героиня зашагала вперёд по расчищенной дорожке и мы пошли за ней следом, достигнув импровизированного "штаба". Хоть дом и только начали перестраивать, центральный зал уже заняли два сдвинутых друг с другом стола, поверх которых расстелили большую карту ближайших окрестностей. Одна из поселенцев, Анджела, оказалась неплохой художницей и помогла нанести на найденный в музее холст ближайшие окрестности, скопировав их с довоенной карты в моём Пип-Бое. Мы уже проверили ближайшие к поселению точки интереса, а значит пора было двигаться дальше. Ханна опёрлась руками на карту. — Ладно, думаю нет смысла отрицать, что вы двое можете о себе позаботиться. Равно как и то, что поселению нужны ресурсы. — А ещё то, что гнездо рейдеров в "Корвеге" не так уж далеко от нас. Особенно если у них есть ещё машины, — с плохо скрываемой злобой добавила Гали. Героиня протяжно вздохнула, признавая её правоту, и стёрла с глаз пот уголком шарфа. — Мы это уже обсуждали, вы не пойдёте туда вдвоём. Ближайшая цель это ферма, она должна быть тут, верно? — Да, — ответила моя напарница, — я проходила мимо, когда шла сюда, и там живёт какая-то семья. Не рейдеры. Остановимся, разузнаем, что происходит в округе, попробуем договориться о поставках. — Хорошо. Консервы не вечны, нам понадобятся семена. И... нам нужен хороший врач. Я проследил за направлением взгляда Ханны и увидел в дальнем углу зала кресло, в котором мирно дремала Дина. На её тонких белых руках отчётливо проступали чёрные вены. — Отдыхайте, детишки. Подготовьте всё нужное и пойдёте послезавтра утром вместе с двумя другими отрядами. Будильник Пип-Боя разбудил меня с первыми лучами Солнца и я, широко зевая, продрал глаза и принялся собираться. Оружие и снаряжение, лекарства и боеприпасы — здесь, на Пустоши, это были необходимые вещи для того, чтобы выйти за пределы прочных стен поселения. А у нашего ещё и стен никаких не было, но скоро это должно было измениться. Теперь в металлоломе недостатка не было, а запитанная от снятого с робота-охранника ядерного блока силовая броня заметно облегчила работу на стройке. Закончив расчёсываться и покинув свою палатку, я поднял взгляд в сторону штаба. Второй этаж пока представлял собой только каркас, но крыша уже была готова и на ней виднелась мачта антенны. — Чем раньше наладим связь с другими, тем лучше, — сказал подошедший Джейк, заметив направление моего взгляда, — да и напрягает, что сейчас наши поисковые отряды вынуждены действовать без возможности даже подать сигнал бедствия в случае чего. — Понимаю, — кивнул я. Инженер вручил мне список необходимых для поселения запчастей и материалов, некоторые из которых были обведены жирными рамками. Я пробежался по списку глазами и передал его Гали, которая смыслила в этом лучше меня. Она удивилась. — Неужели даже в роботе не нашлось ничего из этого? — Охраннике? О, на него у меня есть особые планы. Зачем целую машину на запчасти пускать? Я переглянулся с напарницей. — Мы же его прикончили, — заметил я, но уже без особой уверенности. Джейк рассмеялся. — О нет, детишки. Если бы робот-охранник безнадёжно ломался от повреждения сенсорного блока, он был бы не нужен. На наше общее счастье, он был запрограммирован переходить в таком случае в спящий режим, чтобы не навредить союзникам. Я судорожно сглотнул, только сейчас узнав, НАСКОЛЬКО же на самом деле нам повезло. — Вот чёрт. Мы перешли через мост, который, разумеется, был отремонтирован в первый же день. Вместе с нами шёл отряд поселенцев, который состоял из тех, кто лучше всего умел обращаться с оружием. Их возглавлял Джейкоб — светловолосый сероглазый мужчина, несущий за спиной отремонтированную лазерную винтовку, некогда принадлежавшую покойному Престону Гарви. Он и его люди составляли нечто вроде ударной группы и направлялись на зачистку Федерального продовольственного склада к югу от Сэнкчуари. Второй же отряд, состоящий из Джейка в силовой броне и пары его помощников, Томаса и Стерлинга, можно было условно назвать нашими техниками. Наш главный инженер снял с Т-45 все бронепластины, оставив голый экзоскелет, чтобы уменьшить энергопотребление. Он явно собирался дотолкать отключённого робота-охранника до поселения, благо сила механизированных доспехов это вполне позволяла. Дойдя до Красной Ракеты, мы разошлись в разные стороны. Ещё раз проверив, не забыли ли мы список, который я дополнительно занёс в свой Пип-Бой, Джейк наклонился к нам, чтобы дать последнее напутствие. — Будьте вежливы, используйте всё своё красноречие, чтобы объяснить, что только вместе мы сможем выстоять против рейдеров и прочих тварей. Но не говорите лишнего, особенно о том, где мы живём, и сколько нас. — А как нам тогда лучше представиться? — уточнил я. Инженер заговорщицки усмехнулся. — Скажите, что вы представляете новую фракцию. Ополчение. Я улыбнулся в ответ, и мы разошлись. Ханне, являющейся фактическим лидером поселения Сэнкучари, будет приятно, когда она узнает. Но узнает уже слишком поздно для того, чтобы возмутиться такому вот превознесению, к которому она не привыкла. Мы с Гали пошли дальше по дороге, тихо болтая и время от времени проверяя радио на предмет новостей и просто приятной музыки. Как и всегда, на радио Даймонд-сити крутились винтажные треки с заводными ритмами и двусмысленными текстами. Мне такое нравилось, по большей части, да и в Убежище у нас тоже была примерно такая музыка, так что её звучание напоминало мне о доме. Разрушенном и потерянном доме… Я обязательно найду тебя, мама. Гали сжала мою руку, словно угадав, о чём я сейчас думаю, и даже семенящий впереди Псина на секунду замер, встопорщив уши. После секундной задумки, мы пошли дальше. Путь предстоял неблизкий. Наконец, когда едва заметный среди свинцовых туч отблеск Солнца переместился на вторую половину небосвода, я заметил вдали огромную опору ЛЭП, а за ней ряд ещё таких же, соединённых обвисшими, но всё ещё целыми кабелями. — Отлично, нам сюда! — обрадовалась Гали и ускорила шаг. Я поспешил следом. Ферма семьи Эбернети оказалась большой двухэтажной хижиной, возведённой прямо вокруг высоковольтной опоры. Нас встретила чета хозяев, Блейк и Конни. Встретили с оружием в руках, за что в текущей ситуации я могу их только похвалить, в то время как их младшая дочь Люси целилась в нас из охотничьей винтовки с оборудованной позиции на крыше дома. Их старшая, Долорес, впрочем, участия в этом не принимала, спрятавшись за толстыми стенами дома. Пожалуй, к этой хижине, построенной из цельных брёвен, больше подошло бы слово "форт". Убедившись, что мы не рейдеры, фермеры опустили оружие, но далеко убирать не стали. Из-за разбросанных вокруг укрытий стали выходить новые люди с оружием — наёмные работники, охранники, или всё вместе. Площадь вокруг оказалась засеяна какими-то мутировавшими потомками знакомых мне по фильмам культур, а в загоне паслись пара двухголовых коров. Мы разговорились, и если переговоры о поставках прошли более-менее нормально, то когда я начал расспрашивать их об окрестностях, то быстро заметил, что их что-то тревожит. — Это тяжёлый, но честный и необходимый труд, — сказал глава семейства, Блейк Эбернети, — И не каждый станет трудиться, когда можно просто навести пушку и всё забрать даром. Я понял, к чему он клонит, и решил бросить пробный камень. — Так почему же вы не переселитесь отсюда куда-то ещё, в крупное поселение? — спросил я, присаживаясь на корточки. Серая кошка без каких-либо следов мутаций потёрлась мордой об мою ладонь, и это вновь всколыхнуло воспоминания о жизни в Убежище. Бородатый мужчина в рабочей одежде тяжело вздохнул. — Не так просто найти сейчас плодородную землю, не поражённую радиацией. За эту стоит сказать спасибо нашей средней дочери Мэри. Она... у неё был дар. Он до побелевших костяшек сжал кулаки. — Ей было всего двадцать один год и теперь она похоронена за домом. Эти ублюдки из банды пристрелили её, и глазом не моргнув. Я сделал шаг навстречу и посмотрел ему в глаза, положив руку на ремень висящего за спиной пистолета-пулемёта. — Мистер Эбернети, рейдеры убили всю мою семью. Просто скажите мне, где они. Он выдержал паузу, разглядывая моё лицо, и, наконец, кивнул. — Спутниковая станция "Оливия" должна быть где-то в этом районе. Я слышал, как они говорили о ней, да и военный объект хорошее место для обороны. Конечно, там ничего не вырастишь, но ублюдки решили, что это должно быть нашей проблемой, а не их. — Мы похороним их, — просто ответил я. Станция была отмечена на моей довоенной карте, да и когда мы с Гали зачищали карьер, я видел на горизонте что-то, похожее на спутниковую тарелку. К нам подошла миссис Конни Эбернети. — Вы не справитесь вдвоём, — осторожно заметила женщина. — Предоставьте это нам. — Хорошо, — хмыкнул Блейк, — принеси мне серебряный медальон Мэри и первая поставка припасов будет бесплатной. — Этого мало, — вступила в разговор Гали. Мистер Эбернети сверкнул на неё глазами с отчётливо заметным гневом. — Ты торгуешься, девочка? — Нет. Просто речь идёт о более важных вещах, чем крышки или продукты. О человеческих жизнях. Блейк и Конни переглянулись, и мужчина кивнул, соглашаясь с её правотой. — И чего ты хочешь? Гали откинула со лба прядь волос, копируя мою собственную манеру. — Когда мы вернёмся с победой, то вы присоединитесь к Ополчению. Два поселения будут работать вместе, помогая друг другу всем необходимым и вместе противостоя угрозам. Вновь повисла пауза. — Если вернётесь, — припечатал Блейк и, развернувшись, тяжело зашагал в дом. Мы с Гали закупились припасами перед уходом. Как оказалось, миссис Эбернети держала тут лавку, где торговала предметами первой необходимости для путешественников. Моя напарница приобрела точную копию дорожного плаща, который у неё был ранее, и ещё один для меня. Потратив немного времени на то, чтобы перешить на него кожаные наруч и наплечники и отрезать для Пип-Боя левый рукав, мы, наконец, выступили. Спутниковая станция ВВС США "Оливия" расположилась на холме, окружённом сухими, частично поваленными деревьями. Из-за них отчётливо виднелась бетонная вышка с частично осыпавшейся, но легко узнаваемой громадой спутниковой тарелки, окружённой металлическими мостками. У её подножия ютились пара лачуг, явно построенных уже самими рейдерами или теми, кто жил здесь до них. Я пожалел об отсутствии снайперской винтовки, хотя обращаться с ней я всё равно не умел. Псина встал в стойку, подняв уши, и вернулся к Гали, прижавшись к её ноге. Я уже знал, что это означало врагов впереди, так что снял с плеча пистолет-пулемёт. Перед походом я поработал над ним на верстаке, перебрав и смазав детали. Новые болты и пружина должны были увеличить пробивную силу, обновлённый ствол показал на стрельбище куда лучшую точность, а Джейк пожертвовал из своих запасов коллиматорный прицел. Моя напарница же вытащила из-за спины меч и кровожадно оскалилась. Со стороны станции раздался хлопок и над моей головой просвистела пуля. Кажется, снайперская винтовка у кого-то здесь всё же была. Я бросился за ближайшее поваленное дерево, а в противоположную сторону, петляя, побежал Псина. Следующая пуля выбила фонтанчик земли рядом с его лапами, а Гали уже неслась вперёд, выставив перед собой меч. Окружающая "Оливию" сетка-рабица уже давно проржавела, так что повалилась от одного удара моей напарницы. Из-за лачуг выбежали ещё пара рейдеров, вооружённых ржавыми штурмовыми винтовками. Первый выпустил в Гали короткую очередь, но та приняла её на лезвие меча, что наполнило прохладный воздух громким звоном. Второй рейдер нажал на спусковой крючок, но оружие заклинило и рубящий удар моей напарницы рассёк ему ключицу. Оставшийся рейдер отбежал назад, вопя о помощи. Снайпер, очевидно, его услышал, и пуля с глухим стуком ударилась в плечо Гали. Не поведя и бровью, она настигла пытавшегося сбежать рейдера, и лишь затем двинулась к пандусу, ведущему наверх. Напарница замерла и тут же отпрянула, едва не наступив мигнувшую в жухлой траве мину. Из лачуги появился ещё один рейдер и выстрелил в неё из дробовика, сбив с ног. Тем временем, я успешно добежал до территории станции и первым делом подстрелил рейдера, который уже подходил было к Гали, чтобы добить. Не успела отзвучать очередь, как из маленького бункера под башней показался ещё один рейдер, несущий в руках старый, но вполне рабочий лёгкий пулемёт. Я едва успел броситься на землю, как он открыл огонь и пули засвистели над моей головой. И словно этого было мало, новая пуля от снайпера оглушила меня, ударившись в землю всего в паре сантиметров от моего лица. Нас прижали огнём и это было крайне паршиво. Вдруг раздался тонкий вскрик и с верхушки башни рухнула тонкая фигура. Снайпер рейдеров оказался женщиной, что каждый раз расстраивало меня. Одетая в лёгкую кожаную накидку, теперь она лежала на земле, широко раскинув конечности, а неплохая армейская винтовка превратилась в груду обломков. Распоротая рана на груди рейдерши выглядела так, будто её нанесли когтями. Кто убил её? Решив отложить размышления об этом на потом, я сорвал с пояса гранату, выдернул чеку, и метнул её в сторону бункера. Немного не докинул, но взрыв всё равно оглушил рейдера и заставил его упасть на колени, так что я не стал тянуть время и добил его выстрелом из "Вдовы". Протянув руку напарнице, я помог ей подняться на ноги. — Цела, — махнула рукой Гали, и, поморщившись, сплюнула. Мы обыскали тела рейдеров и лачуги, найдя обычные для таких случаев вещи — немного патронов и крышек, и кое-какую еду и лекарства. Осмотрев пулемёт, я решил, что он находится в слишком плохом состоянии, чтобы рисковать им пользоваться, остальное оружие рейдеров также годилось разве что на запчасти или для игры в русскую рулетку. На этот раз я решил не маскироваться — такой шум невозможно было не заметить, да и внутри бункера под "Оливией" вряд ли получится нормально прятаться. Вместо этого мы втроём, считая Псину, открыли бронированную дверь и спустились по лестнице вниз. Лестница оказалась широкой и довольно длинной, а вдоль стен пролегали тёплые на ощупь трубы. Оказавшись внизу, я чуть не наткнулся на лазерный датчик у входа, но к счастью, его луч был хорошо заметен в полумраке. Да, именно в полумраке, потому что здесь даже работало освещение и под потолком шумела вытяжка вентиляции! Не удивительно, что рейдеры решили поселиться здесь, имея под боком такие блага цивилизации. Прямо как те, что я воспринимал как данность в своём родном Убежище. Нахмурившись, я отключил датчик и ступил в бункер. Первая комната, похожая на диспетчерскую, оказалась захламлена пустыми картотеками и несколькими бочками и ящиками. Посередине, ярко освещённый, стоял офисный стол с компьютерным терминалом. Кабель от него уходил куда-то в бетонный пол, а вокруг скалились пустые и разбитые мониторы. Порывшись в нём, Гали тихонько присвистнула и зашептала: — Я только что открыла какое-то хранилище. Это удивительно, что нас не встретила никакая охрана. Я пожал плечами и так же шёпотом ответил: — Видимо, понадеялись на охрану наверху. Что-то ещё там есть? — Неа, только скучные довоенные записи. — Тогда идём дальше. В соседних комнатах, очевидно, бывших кладовках, нашлось немного хлама на проржавевших стеллажах — ценного, но не настолько, чтобы забивать им рюкзаки прямо сейчас. Выйдя в коридор, я прокрался к противоположной стене, в которой зияла узкая бойница. Сверившись с Пип-Боем, я активировал V.A.T.S. и прострелил головы двум рейдерам из своего верного пистолета. Он тоже подвергся улучшению, включая установку глушителя, но это было то же оружие, с которым я покинул Убежище вместе с Бриком и Йен. Казалось, то было в прошлой жизни. К соседней бойнице подбежал ещё один рейдер, и я угостил его оставшимися патронами, после чего прижался к стене, чтобы перезарядиться. Пока я возился с оружием, из коридора выбежал уродливый пёс и с рычанием бросился на меня. Гали не успела его перехватить, и я едва успел выставить перед собой руку с Пип-Боем, по которому громко щёлкнула оскаленная пасть. На выручку пришёл Псина, который оттащил с меня рейдерского пса и после короткой схватки добил его. Отдышавшись и выпив воды из фляги, я пошёл дальше, прикрываемый напарницей. — Надо найти это хранилище, по-любому, там что-то ценное. — Довоенные сокровища, судя по тому, что до меня оно было заперто, — хмыкнула Гали, — добыча обещает быть куда интересней обычного хлама. — В любом случае обыщем тут всё, — подытожил я, спускаясь по лестнице на следующей уровень бункера. Второй этаж оказался копией первого с такими же старыми бочками и ящиками и горами пыли на полу, частично освещёнными уцелевшими лампочками. Разве что вместо кладовых тут оказалась невероятно грязная уборная, в которой, ко всему, были свалены несколько скелетов. Заслышав приближающиеся из коридора шаги, Гали быстро подожгла фитиль и бросила в дверной проём коктейль Молотова. Выбежавший к нам рейдер громко заорал, катаясь по бетонному полу в тщетных попытках сбить пламя, пока "Вдова" не прервала его мучения. Выстрел дробовика эхом прокатился по коридорам подземелья. — Слишком громко, — поморщилась напарница и я кивнул, признавая свою ошибку. Теперь рейдеры уж точно оповещены о том, что мы здесь. Заглянув в соседнюю дверь я увидел обширное помещение с мостками поверх, уставленное транспортными контейнерами. У противоположной стены шумел один из тех домашних генераторов, о которых мне доводилось читать ранее. Логично, что на военном объекте такой нашёлся, и это отвечало на вопрос о местном освещении и прочем. Я протянул было руку, чтобы извлечь ядерный блок, но Гали одёрнула меня. — Подожди, не хочу остаться в темноте. — Ты права, — кивнул я, — заберём на обратном пути. Пройдя мимо массивных шкафов серверов и очередных стеллажей и ящиков, мы двинулись к лестнице. На выходе нас уже ждали рейдеры, не меньше четырёх или пяти человек. Гали сделала знак Псине, чтобы не лез под пули, и прижалась к дверному косяку. Я бросился к соседнему, сорвал с плеча пистолет-пулемёт, и завязался бой. Первый рейдер выстрелил из ружья и пуля просвистела мимо меня. Активировав V.A.T.S. я срезал его короткой очередью, но промахнулся мимо второго. После нескольких выстрелов с их стороны наступила пауза и на нас выбежал рейдер, размахивающий бейсбольной битой с примотанными к ней лезвиями от циркулярки. Я попытался выстрелить в него, но несмотря на близкое расстояние все пули ушли мимо. Гали ударила его мечом — но тоже промахнулась! Что за чертовщина? Осмелевшие рейдеры подобрались ближе и выстрелы зазвучали вновь, в то время как все наши атаки проходили мимо странного противника. Странного, ха. Неужели он был кейпом с какой-то силой Скрытника или Властелина? Или вовсе наведённой иллюзией и мы тут сражаемся с тенью, открывшись, как мишени в тире? Раздался очередной выстрел и мне обожгло лопатку. По счастью, пуля застряла в кожаном наплечнике. Тем временем ещё один рейдер подбросил на ладони гранату и швырнул её в нас. Резко развернувшись на месте, моя напарница проигнорировала удар биты, оставивший глубокий порез на её щеке, и бросилась всем телом в сторону гранаты. Ускорившись за пределами возможностей обычного человека, Гали перегородила ей путь и отбила мечом обратно в сторону нападавших. Раздался взрыв, и воздух заполнила бетонная пыль. Я закашлялся, как и наш неуловимый противник. А вот напарница, тем временем, закружилась в стремительном танце с лезвием, превратившись в размытое мерцающее пятно. После нескольких рубящих выпадов, совершённых ей в случайных направлениях, раздался вскрик, и рейдер прижал руку к кровоточащему плечу несмотря на то, что она его даже не коснулась. Задержав дыхание, я выпрямился, и, активировав V.A.T.S., расстрелял полный магазин примерно в ту часть комнаты, которую Гали зацепила последней атакой. Выронив оружие, рейдер закашлялся и упал на землю, из свежих ран потекла кровь. Взяв в руки "Вдову", я добавил к обстрелу пару зарядов дроби. Дёрнувшись, рейдер затих, и его тело вдруг резко сместилось, появившись в трёх метрах от того места, где мы его видели. — Чёртовы кейпы, — зло сплюнула на труп напарница и перехватила мой взгляд, — Да, знаю, это иронично, учитывая, что мои предки кейпы. Это не отменяет того, что суперсилы — то ещё дерьмо. Я усмехнулся. Гали старалась не ругаться, так что сорвавшаяся с её губ брань красноречиво показывала, что она и впрямь сильно разозлилась. Проверив, что Псина не ранен, я вновь вернулся к двери. Неподалёку валялись тела убитых нами рейдеров включая одного, погибшего от взрыва гранаты. По кровавому следу на полу я легко нагнал ещё одного, неуклюже ковылявшего. Он был обожжён и весь посечён осколками, так что очевидно, его товарищи решили его бросить и спасаться самим. — Зенитка, помоги! — громко закричал он и попытался одной рукой выстрелить в меня из обреза двустволки. Повреждённое взрывом оружие лишь громко щёлкнуло и задымилось. Ну, зато моё было в полном порядке. Меня нагнала Гали и мы вышли в помещение, очевидно, бывшей столовой, где за перевёрнутым столом нас дожидалась последняя оставшаяся в живых пара рейдеров. И если один выглядел, как и все члены банды до этого, то вторая явно была их главарём. Немолодая уже женщина в кожаной лётной куртке с меховым воротником, она напомнила мне какую-то злую версию Ханны. У неё на шее висел старинный серебряный медальон. Зенитка, а это должна была быть она, быстро вскинула короткий оливковый карабин с коллиматорным прицелом. Я едва успел броситься на пол, и как минимум одна из пуль продырявила мой плащ. Второй рейдер, осмелев, высунулся из укрытия со своей старой, но по крайней мере не ржавой штурмовой винтовкой. Гали укрыла меня от выстрела лезвием меча, после чего бросилась вперёд, петляя. Вскинув оружие, я попытался поддержать её огнём, но пули лишь беспомощно звякнули об металлическую столешницу. Из чего она была сделана? Напарница добралась до рейдеров и перемахнула через укрытие. За секунду рейдер лишился обеих кистей, и рухнул на пол, громко крича и фонтанируя кровью из обрубков. Зенитка же отпрянула назад и открыла огонь от бедра, не целясь — благо, промахнуться на таком расстоянии было невозможно. — Неплохо, салага! — воскликнула рейдерша. Эта фраза и то, что она держала оружие за пистолетную рукоятку спереди, ещё больше усилило моё подозрение об её армейском прошлом. Но увы, вместо помощи выжившим людям эта женщина решила возглавить банду и убить Мэри Эбернети. Так что я не буду по ней скорбеть. Умирать Зенитка, впрочем, не спешила. Хоть пули и не убили и даже не обездвижили Гали, та на несколько секунд замялась, приходя в себя и поднимаясь на ноги после попадания. Рейдерша не стала медлить и ещё одной прицельной очередью выбила у неё из рук меч, после чего резко перевела ствол в мою сторону так, что я едва успел прикрыть голову рукой с Пип-Боем. Пуля гулко звякнула об экран, а Зенитка уже отбежала к двери, и, швырнув в нас гранату, побежала по лестнице вниз. К счастью, от основной силы взрыва нас прикрыл всё тот же злосчастный стол. Переведя дыхание и быстро осмотрев друг друга, мы с напарницей бросились за ней вслед. На последнем, третьем подземном уровне бункера оказалось обширное помещение, похожее на то, что было занято компьютерами и генератором на втором. Судя по тяжёлой бронедвери, похожей на банковскую, которая встретила нас на входе, это и было то хранилище, которое Гали разблокировала тогда, наверху. Помимо транспортных контейнеров и ящиков с военной маркировкой, я с удивлением заметил стоящие вдоль стен верстаки от "Райан Индастриз". Контейнер на противоположном конце зала оказался приоткрыт, и из него доносился какой-то шум. Кивнув, мы осторожно приблизились к нему и напарница заглянула внутрь. Массивная механическая рука распахнула дверь, сбив Гали с ног. А затем фигура в силовой броне появилась из контейнера и схватила её за горло, поднимая вверх. Свернув моей напарнице шею, пилотирующая механизированные доспехи Зенитка отбросила её далеко в сторону, шмякнув тело об бетонную стену, и развернулась ко мне. Она убила Гали. В виски ледяными иглами вонзилось отчаяние. Кибернетическая девушка казалась мне бессмертной, да и самой себе явно тоже. Глухо взвыл семенящий до этого за нами Псина и бросился в самоубийственную атаку. Его когти и зубы ожидаемо не причинили рейдерше никакого вреда, и спустя мгновение окровавленное собачье тело ударилось мне в грудь, сбивая с ног и отбрасывая к металлической стене другого контейнера. — Спасибо, что вернули мне мою малышку! — довольно прогудела Зенитка голосом, усиленным динамиками шлема. Её оливковая силовая броня отличалась от "сорок пятой", что я видел раньше. Более тонкий и обтекаемый, этот костюм был усилен рёбрами жёсткости на корпусе и ногах, из-под которых виднелись армированные кабели. Голову дополнительно прикрывал щиток из таких же рёбер, похожий на фонарь боевого самолёта или вертолёта. Шлем же под ним был куда компактней, чем у Т-45, и напоминал скорее бронированную версию лётного с парой тускло горящих зелёным окуляров. Весь этот образ за секунду впечатался в мою память. Образ убийцы моего первого настоящего друга в этой новой жизни. Вновь повторялась ситуация с Убежищем 111 и другими двумя последними выжившими оттуда, которых жестоко убили на моих глазах. Но на этот раз я не замер, как заяц перед волком, покорно ожидающий своей судьбы. У меня был новый дом в виде Сэнкчуари, и поселенцы там, ставшие мне второй семьёй. Даже оставалась надежда, что банда, уничтожившая мой старый дом, сохранила кого-то оттуда в живых в качестве ценных рабов. Моя мама могла быть всё ещё жива и я собирался найти её. Резко вскочив на ноги, я отбросил быстро остывающее тело Псины и забежал за контейнер скрываясь пусть от ставшей очень сильной и бронированной, но не вооружённой рейдерши. Пока я переводил дыхание и оглядывался в поисках чего-то полезного, с обратной стороны раздался грохот грубо вскрываемого ящика. А затем — знакомый мне уже по столкновению с роботом-охранником рык раскручиваемых стволов минигана. Я едва успел броситься на пол и в сторону, как длинная очередь распорола стенку контейнера, словно это был картон. Поднявшись, я вновь бросился бежать, петляя. — Я тебя вижу, салага! — оповестила Зенитка, и её голос эхом отразился от сводов склада. Конечно, даже в моём Пип-Бое был датчик движения, так почему бы в армейской силовой броне не оказаться такому же или лучше, и ещё Бог знает каким сенсорам? Я непредсказуемо менял траекторию бега, стремясь спрятаться за ящиками и бочками, в то время как рейдерша лениво вышагивала по комнате, каждый раз безошибочно открывая огонь в нужном направлении. Несколько пуль уже продырявили мне плащ и срезали пряди волос, пропитав их запахами гари и пороха. Зенитка, тем временем, решила поболтать, откровенно наслаждаясь своим превосходством. — Нам ведь незачем заканчивать всё вот так, салага. Вы с подружкой перебили моих людей, так что мне придётся набирать банду заново. Присоединяйся, сам же видишь, что с новыми игрушками нам будет никто не указ! Она выпустила ещё одну очередь над моей головой и остановилась, чтобы сменить патронную ленту. Тяжело дыша, я стёр со лба пот и осмотрелся вокруг. В дальнем углу я заметил красную бочку, отмеченную знаком взрывоопасных веществ. — Зачем нам драться? Ты ведь такой красивый, почти как твоя подружка... Была. Можешь даже не участвовать в рейдах, просто сидеть на базе и работать сучкой. Затвор минигана звонко щёлкнул, принимая новую порцию боеприпасов. — Ну так что, красавчик? — в её голосе отчётливо слышалась издёвка, — сделаешь мамочке приятно? — Ты не моя мамочка! — на выдохе выкрикнул я. Прижавшись спиной к холодному бетону стены, я изо всех сил толкнул положенную мной на бок бочку в сторону Зенитки и та быстро покатилась по ровному полу. Рейдерша вновь отреагировала быстро и не стала стрелять по огнеопасной бочке. Зато выстрелил я, и в просторном помещении склада вспыхнул огненный цветок. Прищурив глаза и стараясь дышать носом, я как никогда позавидовал способности Гали вот так просто брать и задерживать дыхание. Шатаясь в клубах дыма, пока в ушах стоял колокольный звон, я бросился к ближайшему ящику с армейским снаряжением, надеясь найти в нём что-то полезное. Двух выстрелов из "Вдовы" хватило, чтобы сбить замок. — Бинго! — прошептал я и закашлялся. В ответ на мой кашель раздался рык стволов минигана. Обернувшись, я увидел восставшую посреди дыма фигуру, на голове которой вспыхнула пара зелёных глаз. Я понял, что никак не успею увернуться, и закрыл глаза. Склад вновь наполнился грохотом стрельбы шестиствольного пулемёта, но на удивление, я остался жив и даже не почувствовав боли. Вновь открыв глаза, я увидел, как Зенитка вплотную отбивается от кого-то ещё. Дым и бетонная взвесь в воздухе всё ещё мешали мне различить детали, но фигура её противника была явно меньше и изящней. Чёрного цвета и явно женственная, она больше напоминала Гали. Моя напарница выжила?! — Ты! Ещё! Что! За дрянь?! — ругалась рейдерша, выставив перед собой оружие и парируя им удары. Раздался громкий скрежет и миниган развалился на части, упавшие на пол. После ещё нескольких атак, принятых на механические руки силовой брони, Зенитка размахнулась и с силой ударила противницу обеими кистями сразу, сцеплёнными в замок. Чёрная фигура отлетела в сторону и как будто бы... Просто исчезла. Отложив все загадки для будущего, не находящегося в немедленной смертельной опасности, меня, я перевернул вскрытый ящик и в сторону рейдерши весело запрыгали осколочные гранаты. Прицелившись с помощью V.A.T.S., я выстрелил в одну из них. Кажется, этот взрыв на несколько секунд даже вырубил меня. Когда я, наконец, разлепил слезящиеся глаза, то первым делом потрогал уши и уставился на окровавленные пальцы. Мне стоило как-то завязать со взрывами в замкнутом пространстве прямо перед собой. Вот прямо сейчас и стоило. Влажно закашлявшись, я сплюнул на пол пропитанную чёрным пеплом мокроту и оторвался от стены, к которой меня отбросило взрывом. После двух я почти ничего не мог разглядеть вокруг из-за дыма и, кажется, мне предстояло искать выход на ощупь. Горечь от гибели напарницы вновь сжала моё сердце, но по крайней мере, я выжил. — Получилось... — хрипло прошептал я. Датчик движения Пип-Боя тихонько пикнул, и на его экране загорелась красная точка. — Милая игрушка! — прорычала Зенитка, появляясь из дыма у меня за спиной и хватая меня за левое предплечье. Механическая кисть резко сжалась и моя кость превратилась в порошок, наполнив тело раскалённой болью. Раздался щелчок, которым обычно сопровождалось включение радио. Но на такой глубине приёмник поймал лишь шипящую статику. — Но не чета моим! — продолжила рейдерша, — А я ведь хотела по-хорошему! Она небрежно махнула рукой, что вновь впечатало меня в стену. Из моих глаз брызнули слёзы, или может кровь, я не знаю. Кажется, от удара мой слух прояснился. Поскрипывая суставами, Зенитка подошла ко мне. Да, её силовая броня вся закоптилась, рёбра жёсткости погнулись, и некоторые бронепластины исчезли, обнажив электронную начинку, сыплющую искрами. Но она всё ещё оставалась на ходу и совершенно неуязвима для оставшегося у меня оружия, а самое главное, что уцелела пилот внутри. — Теперь будешь не такой красивый, салага. Но когда я с тобой закончу, из тебя, может быть, ещё выйдет толк. Она шагнула ближе, активно жестикулируя механическими руками. На наручах я увидел глубокие борозды от когтей. — Главное, уясни, наконец, своё место в самом низу пищевой цепочки. Да, как в той хуйне, в которую верит Красный Глаз. Всё, что ты можешь против меня сделать — бесполезно! Тяжёлый кулак впечатался в моё лицо, отбросив меня к стене. Боль от удара в лицо словно бумеранг вернулась в момент столкновения затылка с бетоном. — Бесполезно! От нового удара мой нос отчётливо хрустнул. А она ведь даже не старалась, иначе просто смяла бы мою голову ещё первым, я видел такое в исполнении Ханны в Конкорде. Рейдерша просто издевалась надо мной, прежде чем добить или, может быть, покалечить и оставить себе в качестве игрушки. Хотя я и так скоро умру от ран. — Бесполезно! — закричала она, но на этот раз кулак замер в миллиметре от моего окровавленного лица, обдав его потоком горячего воздуха. Тупо уставившись на него, я правой рукой нашарил на поясе пистолет, поднял его и выстрелил. Пуля беспомощно звякнула об доспехи, заставив Зенитку рассмеяться. — Совсем ебанулся, салага? Очнись! Намотав мои длинные волосы на кулак, она рывком подняла меня на ноги. Казалось, что шея сейчас разорвётся, а по моим щекам стекали кровавые слёзы. — Уставную причёску не дураки придумали, — доверительно сообщила мне рейдерша. Время вдруг замедлилось, хотя и не включал сейчас V.A.T.S. Я это знал. Прекрасно осознавал всю глубочайшую непрактичность в условиях Пустоши моих длинных волос, за которыми требовался постоянный уход. В Сэнкчуари косились на мой двойной расход воды, но жаловаться Ханне не решались, учитывая мою полезность. Нашу полезность. Мою и Гали. Я скосил взгляд в сторону другой стены, где оставалось её тело. Дым уже частично рассеялся и я увидел в бетоне характерную вмятину, но никакого трупа на полу не было. Может, она жива. Может, ей удастся сбежать. Мне она всё равно уже не поможет. Но мои волосы, которые сейчас стали моей виселицей. Это было то немногое, что у меня осталось от прошлой, счастливой и беззаботной жизни в Убежище. Они были частью моей красоты, за которую меня так хвалили. Моей гордости. И у мамы была точно такая же причёска. Мама. Я должен был найти маму. Или забрать с собою в Ад тех, кто мне помешал. От этой мысли моё зрение резко прояснилось. Я уставился Зенитке за спину и увидел бронированный контейнер с какой-то маркировкой, открывшийся от всех этих взрывов и ударов вокруг. Я увидел, что внутри лежит что-то вроде маленькой бомбы размером с футбольный мяч, окрашенной в оливковый цвет с жёлтыми полосами на корпусе. Что же, это выглядело довольно опасно. Медленно подняв руку с пистолетом, я выстрелил в странный снаряд. Раздался громкий "звяк", а затем мир затопил ослепительно яркий свет. Пробуждение мне совсем не понравилось. Холодные пальцы разлепили мои спёкшиеся губы и затолкали внутрь какие-то таблетки, отчего я чуть не подавился, после чего влили внутрь воду. Я судорожно проглотил таблетки с водой, и вновь провалился в забытье. В следующий раз я пришёл в себя не до конца. Вокруг было совершенно темно, но я ощущал, как мою кожу покрывают влажные бинты. При этом она влажно хрустела, словно курочка гриль, когда тыкаешь в неё вилкой. Хочу курочку-гриль. — Давай, давай... — шептал знакомый голос, и холодные руки трогали мой лоб. А где мои волосы? Маме они так нравились… Вновь и вновь в моё тело втыкались холодные острые иголки, то вновь усыпляя меня, то вырывая из забытья. Само тело ощущалось на удивление лёгким, а пошевелить я мог только левой рукой. — Не надо, не дёргайся! — обеспокоенно сказал знакомый голос. Знать бы ещё, чей. Я попытался сжать кулак, но не нашёл своих пальцев. Чьи-то горячие губы приблизились к тому месту на моей голове, где должно быть ухо. — Небо вспыхнет, закатом красным... — ворвался в мою голову громкий шёпот. Я громко захрипел и холодные пальцы втолкнули мне в горло таблетку. Я вновь провалился в сон. Во сне ко мне вернулись воспоминания о том дне, когда мы с Гали привели всех выживших поселенцев в Сэнкчуари. Они все были очень рады отдохнуть после долгой дороги, устав сражаться и убегать. Джейк тут же оценил фронт работ и принялся тщательно обыскивать и простукивать каждый дом. — Во время войны все люди с наличием хоть каких-то мозгов в черепной коробке принялись запасаться и делать тайники. Так что ищите, и будет дано вам! — объяснил он мне тогда. Понаблюдав за тем, как он нашёл в полу под столом одного из домов спрятанный сейф, я встретился с Ханной. После короткого разговора с героиней я отвёл её к двум маленьким холмикам на дороге к Убежищу за границей посёлка. — Аарон Брик, 20 лет. Йеннифер Янг, 18 лет, — озвучил я, даже не пытаясь скрыть слёзы. А затем вздрогнул, когда Ханна молча обняла меня, позволил своей армейской куртке впитывать солёные капли. Героиня была... Другой. Она не выглядела как мама, не пахла как мама, и не ощущалась как мама. Но это было хорошо. Это было... Правильно. — Спасибо, — прошептал я, отстранившись. Коротко кивнув, Ханна придала свой силе вид старинной, красиво украшенной винтовки со штыком. Вскинув её к серому, затянутому тучами небу, она выстрелила в воздух над могилами моих павших друзей. И ещё раз, и ещё. Я молчал, но это молчание выражало мою благодарность лучше любых слов. На этом воспоминание смешалось, и серое небо растворилось густыми чернильными кляксами, пока всё вокруг не затопила непроглядная тьма. Перед выходом из Убежища я ведь думал, что увижу Солнце. Но небо на поверхности всегда было пасмурным. Всего один солнечный день. Неужели я так много прошу? Разлепив сухие губы, я открыл глаза. Я лежал на жёсткой поверхности, а глаза и рот с носом, кажется, были единственными частями моего тела, не покрытыми бинтами. Ну, частями того, что от моего тела осталось. Я скосил глаза и увидел неподалёку деревянную громаду фермы Эбернети. Конни стояла рядом со мной, сжимая в руке цепочку с серебряным медальоном, а у её ног виднелась распотрошённая медицинская сумка. С огромным трудом повернув голову, я увидел в противоположной стороне, где располагалась стоянка для путешественников, живую и здоровую Гали. Это бы меня сильно обрадовало, если бы я был способен сейчас что-то чувствовать. Но в таком случае я бы умер от болевого шока. Напарница, тем временем, оживлённо спорила о чём-то с незнакомой мне молодой блондинкой, одетой в белый халат с вышитым на спине большим красным крестом поверх комбинезона Убежища. У кормушки стояла навьюченная двухголовая корова, а её охраняли двое здоровых мужиков в армейской броне. Я напряг слух. — Сотня крышек за штуку?! Ты серьёзно?! — Совершенно серьёзно, — кивнула её собеседница, — ведь стимуляторы содержат в свой основе АДАМ. Их невозможно воспроизводить. К тому же, они всё равно не помогут твоему другу восстановить утерянные конечности, ткани лица и глаза — это их предел. Гали издала протяжный раздражённый вздох. — Но ты же Сестра Милосердия! Лучший, мать твою, доктор на Пустоши! Ты можешь что-то сделать? — Не ругайся, — одёрнула её Сестра Милосердия, холодно блеснув голубыми глазами, — Я могла бы пересобрать недостающие части его тела из донорских тканей, но для этого потребуется целый ряд подходящих доноров. Пока ты будешь искать их среди рейдеров, его поезд уже уйдёт. Да и я не собираюсь сидеть на одном месте. Схватившись руками за пушистую голову, моя напарница закричала. Совершенно невозмутимо её собеседница дождалась, пока та закончит. — Если у тебя нет аргументов в пользу того, почему я должна помогать конкретно этому, скажу прямо, безнадёжному пациенту, то мы пойдём. Глаза Гали блеснули. Сбросив с плеч рюкзак, она лихорадочно вытряхнула его, и подняла из кучи добычи один предмет, чтобы продемонстрировать Сестре Милосердия. — А вот это... Это сойдёт за аргумент?! — хрипло спросила моя напарница. У неё на ладонях покоился тяжёлый жёлтый цилиндр ядерного блока. Губы её собеседницы тронула лёгкая улыбка. — Да, вещь ценная. Не жалко? Ответом ей стал только взгляд, полный боли и надежды. — Хорошо. Я действительно лучший доктор на Пустоши. Но есть ещё один лучший доктор, который живёт не на Пустоши. Давай отвезём твоего друга туда. Дождавшись неуверенного кивка, Сестра Милосердия присвистнула, и её охранники зашевелились. — Чак, Дюк, погрузите его на брамина. Осторожно! Гали приблизилась ко мне и уставилась в мои открытые глаза. — Чёрт, он проснулся. Сейчас я… — Не. Ругайся. И убери это, сердце точно не выдержит. Пока пусть побудет так, потом устанет и сам уснёт. Моя напарница пристально наблюдала, пока меня на жёстких носилках не закрепили на широкой спине брамина. — Всё будет хорошо, Сэм. Слышишь? Я моргнул и она через силу улыбнулась. Склонившись надо мной, она быстро прижала свои мягкие пухлые губы к тому, что осталось от моих, и отстранилась. — Я о тебе позабочусь. Путешествие я запомнил плохо и не знаю, сколько дней оно продлилось. Боль и усталость застилали мысли, я то приходил в сознание, то вновь вырубался. Когда я открывал глаза, то моё зрение выхватывало из окружения разные картины, и не все из них я запомнил. Чаще всего это было опостылевшее серое небо, совершенно неизменное. Иногда оно выглядело темнее, иногда светлее. Несколько раз я слышал рядом с собой треск костра и видел отблески пламени, несколько раз — стрельбу. Вокруг проплывали высохшие остовы деревьев, покрытые жухлой травой холмы, а один раз я заметил вдалеке отблеск зеркальной глади озера. А может, мне всё это приснилось. Кто знает? Наконец, мы достигли места назначения. Старательно покосившись, я увидел высокие, похожие на крепостные, каменные стены, увенчанные башенками с турелями. Широкие металлические ворота приоткрылись и я увидел худую кареглазую женщину с кудрявыми каштановыми волосами. Она была из того же поколения, что и мама, или немного младше, носила всё белое, и выглядела крайне недовольной. — Вы обманули охрану, никакой вы не караван. От тебя я такого не ожидала, коллега. Сестра Милосердия лишь холодно усмехнулась, совершенно не впечатлённая претензиями. — Я решила, тебе будет интересно поработать над этим случаем. Её собеседница сложила руки на груди и вздёрнула нос. Я увидел на её лице веснушки. — Нет, я не хочу. Почему я вообще должна впускать чужаков? Гали стремительно шагнула к ней навстречу и, несмотря на одинаковый рост, буквально нависла над незнакомкой. — Послушай сюда, ты, четыреждывыебанная вместе со своей сраной сладенькой сестрёнкой во все давно и надёжно разработанные щели, наглухо припизданутая на всю голову, поехавшая на теме полного контроля над тем, что твоё безнадёжно больное сознание считает видением идеальной жизни, извращенка. Ты, блядь, должна моей семье, и я пришла потребовать с тебя этот долг. Спаси, сука, человеку жизнь. Вспомни клятву Гиппократа, которую ты, охуевшая от иллюзорной власти мразь, когда-то давала. Сестра Милосердия, покрасневшая до кончиков ушей, лишь покачала головой и прошептала: "Боже, Боже…" Вторая женщина в белом смутилась, но после долгой паузы, наконец, ответила. — Хорошо, хорошо. Заносите. Она протяжно вздохнула, пока мощные руки охранников подняли носилки со мной и занесли в открывшиеся ворота. Кажется, у меня начался бред. Иначе как объяснить, что я увидел вокруг аккуратные белые домики и зелёные кроны деревьев? — Как его зовут? — Сэм, — ответил голос Гали. Меня положили на больничную койку и на фоне белых стен надо мной склонилось веснушчатое лицо незнакомки. — Добро пожаловать в Единство, Сэм.